Решение по делу № 2-4024/2023 от 29.05.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-4024/2023

УИД 35RS0010-01-2023-003233-68

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Вологда 29 мая 2023 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Лебедевой Н.Н.,

с участием старшего помощника прокурора г. Вологды Оленевой А.Н.,

при секретаре Власове И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование требований указав, что в период с 20.07.2022 по 05.08.2022, более точное время и дата не установлены, ФИО3 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей, ее матери ФИО1 Приговором Вологодского городского суда от 18.01.2023 ФИО3 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 11, ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Ссылаясь на те обстоятельства, что смерть ее матери ФИО1 является невосполнимой утратой, в результате чего перенесла большое человеческое горе, нравственные страдание, стресс, а также на утрату покоя, лишение возможности вести нормальный образ жизни, физические страдания, истец ФИО2 просит суд взыскать с ФИО3 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы на погребение в размере 44 790 рублей, транспортные расходы в размере 3 388, 90 рублей, расходы на покупку лекарств в размере 10 428 рублей, расходы, связанные с оплатой услуг по дезинфекции помещения в размере 2000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить.

Ранее в судебном заседании истец пояснила, что с в <адрес> переехала в 2017 году учиться. После окончания университета трудоустроилась. Каждые выходные приезжала к матери, а также на все каникулы. С матерью были близки, часто общались по телефону, только в последнее время редко созванивались, поскольку были вступительные испытания. Истец является единственным ребёнком. После случившегося, истцу было назначено лечение на полгода. Транспортные расходы связаны с вызовами к следователю на допросы.

Ответчик ФИО3, присутствующий в судебном заседании путем видеоконференц-связи, исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать, указав, что истец не общалась с матерью, бросила ее на произвол судьбы. Требование о компенсации морального вреда заявлено с целью обогащения. Согласен возместить только расходы на проезд.

Суд, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, заключение помощника прокурора, полагавшего требования подлежащими удовлетворению, оставившего размер компенсации на усмотрение суда, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право пользования своим именем, право авторства), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 10, размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела и установлено судом на основании вступившего в законную силу приговора Вологодского городского суда Вологодской области от 18.01.2023, в период с 20 июля 2022 года по 05 августа 2022 года, более точные время и дата в ходе предварительного следствия не установлены, между ФИО3 и ФИО1, находящимися в состоянии алкогольного опьянения по адресу: <адрес>, комната с кадастровым номером №, условно обозначенной за №5, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой у ФИО3 возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1

Реализуя свой преступный умысел, в указанные выше период времени и месте, ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей, и, желая этого, нанес ФИО1 удар левой рукой по лицу, отчего потерпевшая упала на пол, после чего, нанес лежащей на полу ФИО1 множественные (не менее четырех) удары руками и ногами по голове, туловищу и конечностям, то есть в места расположения жизненно важных органов человека.

После этого, через некоторое время, ФИО3 по указанному выше адресу, действуя с единым преступным умыслом, направленным на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, схватив ФИО1 за одежду, скинул ее с дивана на пол, где нанес ей множественные (не менее пяти) удары руками и ногами по голове, шее, туловищу и конечностям.

Своими умышленными действиями ФИО3 причинил ФИО1 физическую боль, а также следующие телесные повреждения:

- ушиб головного мозга тяжелой степени, кровоизлияния под твердую и мягкие мозговые оболочки, которые по признаку опасности для жизни, оцениваются как тяжкий вред здоровью;

- тупую травму шеи: полный перелом дуги перстневидного хряща гортани справа, травму рефлексогенной зоны, которые по признаку опасности для жизни расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью;

- травму грудной клетки: сгибательные полные поперечные переломы 2,3 ребер слева по средней подмышечной линии, разгибательный полный косопоперечный перелом 4 ребра слева по средней подмышечной линии, сгибательные полные переломы 5,6,7 ребер слева по условно изогнутой линии (от передней подмышечной до наружной ключичной линии), неполные косопоперечные сгибательные переломы 4,5 ребер по левой окологрудиной линии, полный косопоперечный сгибательный перелом 6 ребра по левой окологрудинной линии, с повреждением отломками их пристеночной и висцеральной плевры, сопровождавшихся развитием гемо- и пневмоторакса, ушиб и сотрясение сердца, которые являются опасными для жизни, расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью;

- кровоподтеки и ссадины головы, лица, туловища и конечностей, которые являются поверхностными и не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и поэтому расцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровью.

В результате повреждения органов головы, шеи, грудной клетки и их сочетания ФИО1 скончалась на месте происшествия в течение непродолжительного периода времени.

Труп ФИО1 обнаружен 17 августа 2022 года на месте происшествия.

Этим же приговором суда ФИО3 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 111, частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 3 статьи 69 УК РФ, путём частичного сложения назначенных по настоящему приговору наказаний, по совокупности преступлений, ФИО3 назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Указанным приговором установлена вина ФИО3 в причинении смерти ФИО1

Потерпевшей по уголовному делу признана ФИО2

В ходе судебного разбирательства по настоящему гражданскому делу установлено, что ФИО2 является дочерью ФИО1

Заявляя настоящие требования, истец ФИО2 ссылается на глубокие нравственные страдания, стресс, на утрату покоя и сна, лишение возможности вести нормальный образ жизни, физические страдания.

В рамках уголовного дела ФИО2 с гражданским иском не обращалась.

При таких установленных обстоятельствах по делу суд приходит к выводу, что истец имеет право требовать компенсацию морального вреда с ФИО3, поскольку вина ответчика в причинении смерти ФИО1 установлена материалами дела.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно сведениям, представленным ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» от 17.04.2023, ФИО3 на праве собственности принадлежит 1/12 в общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый №.

В соответствии с информацией, предоставленной РЭО ГИБДД УМВД России по г.Вологде, транспортные средства, зарегистрированные за ФИО3 в базах данных государственного реестра транспортных средств отсутствуют.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что ФИО2 является дочерью погибшей ФИО1

Смерть матери для детей является необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, и, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни истцов, неоспоримо причинившим нравственные страдания, и должно рассматриваться в качестве переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства.

При этом суд отклоняет доводы ответчика о том, что ФИО2 с матерью не общалась, поскольку достоверными доказательствами данный факт не подтвержден.

Факт причинения истцу морального вреда не вызывает сомнений, является очевидным и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1 (нанесение множественных ударов), тяжесть содеянного, имущественное положение ответчика, его индивидуальные особенности (в ходе причинения ФИО1 телесных повреждений ФИО3 осознавал, что его действия могут повлечь причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и желал наступления таких последствий, но не предвидел, что от его преступных действий может наступить смерть ФИО1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть), а также требования разумности и справедливости, в связи с чем, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей.

Размер причиненного ФИО2 материального ущерба, подтверждается наряд-заказом (заявкой) № № от 19.08.2022 обществу с ограниченной ответственностью «Натрон Сервис», на сумму 44790 рублей, договором от 20.09.2022 на оказание разовых услуг по дезинфекции комнаты в общежитии после умершего по адресу: <адрес> на сумму 2000 рублей.

Эти расходы суд признает обоснованными, необходимыми, разумными и не завышенными, так как обустройство места захоронения (установка памятника, ограды, креста в день похорон и др.), ритуал захоронения (покупка гроба, венков, рытье могилы, захоронение, установка креста, доставление из морга, предоставление автокатафалка и др.) являются формой сохранения памяти об умершем, отвечают обычаям и традициям населения России, реализуют положение ст. 3, 5 Федерального законом от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», согласно которым погребением являются обрядовые действия по достойному отношению к телу умершего путем его захоронения после смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Поскольку смерть ФИО1 наступила в результате противоправных действий ФИО3, вина ответчика установлена вступившим в законную силу приговором суда, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО2 расходов на погребение ФИО1, а также расходов, связанных с дезинфекцией жилого помещения.

Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании транспортных расходов, понесенных в связи с проведением следственных мероприятий, организацией похорон матери.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 предписано, что транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (статьи 94, 100 ГПК РФ, статьи 106, 112 КАС РФ, статья 106, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Размер транспортных расходов на общую сумму 3 388, 90 рублей, подтверждается электронными билетами (от 18.08.2022 на сумму 631, 80 рублей, от 15.09.2022 на сумму 579 рублей, от 19.09.2022 на сумму 526,40 рублей, от 21.11.2022 на сумму 493, 50 рублей, от 24.08.2022 на сумму 631, 80 рублей), распечаткой проводимых операций (от 16.09.2022 на сумму 526,40 рублей).

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, учитывая, что проезд истца был обусловлен необходимостью явки к следователю для проведения следственных мероприятий, а также в связи с организацией похорон матери, также длительность расстояния места нахождения истца (<адрес>) и места проведения указанных мероприятий, суд приходит к выводу о том, что заявленные требования о взыскании расходов на проезд истца в размере 3 388, 90 рублей являются обоснованными, были связаны с необходимостью вышеуказанных мероприятий, осуществление которых происходило в другом городе относительно места проживания истца, подлежат взысканию с ФИО3

Согласно представленными копиям договоров и чеков истец обращалась за консультацией врача-психиатра в ООО «Медицинский центр диагностики и профилактики плюс (предварительный расчет стоимости, акт об оказании услуг от 23.03.2023 на сумму 1 500 рублей, предварительный расчет стоимости, акт об оказании услуг от 02.05.2023 на сумму 1 275 рублей).

Кроме того, на покупку лекарственных препаратов истцом затрачено 5 531, 30 рублей, что подтверждается кассовым чеком № от 16.02.2023 на сумму 1 738 рублей (приобретение препаратов Тералиджен стоимостью 1159 рублей, Серената – 579 рублей), кассовым чеком от 23.03.2023 на сумму 1 664, 30 рублей (приобретение препаратов Тералиджен стоимостью 1051 рубль, Серената – 613,30 рублей), кассовым чеком от 02.05.2023 на сумму 514 рублей (приобретение препарата Серената), распечаткой проводимых операций (от 28.05.2023 на сумму 1051 рубль, от 27.04.2023 на сумму 564 рубля).

Таким образом, суд приходит к выводу о взыскании расходов на лечение в размере 8 306,30 рублей, фактически понесенных истцом на момент рассмотрения дела. Несение данных расходов связано с выставленным диагнозом, установленным 16.02.2023 согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного ФИО2, представленной ООО «Медицинский центр профилактики и диагностики плюс», назначение данных лекарственных препаратов подтверждается медицинскими документами, право на бесплатное получение которых, истец не имеет.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

Взыскать с ФИО3 (паспорт серии № <данные изъяты>) в пользу ФИО2 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы на погребение в размере 44 790 рублей, расходы, связанные с оплатой услуг по дезинфекции помещения в размере 2000 рублей, транспортные расходы в размере 3 388 рублей 90 копеек, расходы на покупку лекарств в размере 8 306 рублей 30 копеек.

Решение может быть обжаловано в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Н. Лебедева