Судья Мартыновский А.А.

№ 1-63/2023 Дело № 22-1902/2023

УИД 67RS0017-01-2023-000154-83

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 ноября 2023 года город Смоленск

Суд апелляционной инстанции Смоленского областного суда в составе:

судьи Кива Г.Е.

при помощнике ФИО1

с участием прокурора Гайдуковой О.В.

адвоката Малиновской О.В.

лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, - Р.

рассмотрел в открытом судебном заседании в порядке главы 45.1 УПК РФ уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Монастырщинского района Смоленской области Евсеева А.Г. на постановление Монастырщинского районного суда Смоленской области от 4 октября 2023 года, которым в отношении

Р., <дата> года рождения, уроженца <адрес>, гражданина <данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ,

прекращено в связи с примирением сторон в соответствии со ст. 25 УПК РФ.

По делу разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Доложив содержание обжалуемого постановления и существо апелляционного представления, выслушав мнения лица, в отношении которого прекращено уголовное дело, - Р. и его адвоката Малиновской О.В., полагавших оставить судебный акт без изменения, позиции прокурора Гайдуковой О.В., поддержавшей принесенное представление, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного расследования Р. обвиняется в совершении халатности - ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к обязанностям по должности, повлекшем по неосторожности смерть человека при обстоятельствах, изложенных в обжалуемом постановлении.

Постановлением Монастырщинского районного суда Смоленской области от 4 октября 2023 года уголовное дело в отношении него прекращено на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон.

В апелляционном представлении прокурор Монастырщинского района Смоленской области Евсеев А.Г. выражает несогласие с вынесенным постановлением и ставит вопрос о его отмене по причине незаконности и необоснованности. Полагает, что, вопреки законодательному запрету, правовым позициям, выработанным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» (с последующими изменениями) и смыслу, неоднократно выявленному в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июня 2007 года № 519-О-О и 10 февраля 2022 года № 188-О, содержание постановления фактически сведено к краткому описанию преступного деяния и цитированию норм действующего уголовного и уголовно-процессуального закона. В нем отсутствуют анализ конкретных обстоятельств дела, суждения об изменении степени общественной опасности после заглаживания вреда, не отражены все юридически значимые моменты. Суд в своем решении не мотивировал вывод о том, как отсутствие у потерпевшей претензий к Р. в связи с компенсацией морального вреда накануне принятия судом итогового решения по уголовному делу повлияло на снижение степени общественной опасности совершенного преступления. Из судебного акта не следует данных, каким именно образом возмещение морального вреда смогло устранить наступившие последствия и снизить степень общественной опасности содеянного, заключающуюся в гибели малолетнего ребенка, загладить вред, причиненный не только дополнительному, но и основному объекту преступного посягательства. Тогда как наделение суда правом, а не обязанностью прекращения уголовного дела и освобождения лица от уголовной ответственности означает принятие решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния. Приходит к выводу, что прекращениеуголовногодела не основано на законе и не отвечает требованиям восстановления социальной справедливости. Подвергая критике состоявшееся постановление, просит его отменить,направив материалы уголовного дела на новое судебное разбирательство.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав мнения участников процесса, суд второй инстанции приходит к следующим выводам.

Исходя из толкования ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным и признается таковым, если оно вынесено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и основано на правильном применении уголовного закона.

Данным требованиям закона обжалуемое постановление не отвечает.

В соответствии со ст. 228 УПК РФ по поступившему в суд уголовному делу судья должен выяснить имеются ли основания проведения предварительного слушания, предусмотренные ч. 2 ст. 229 УПК РФ.

В силу ст. 229 УПК РФ предварительное слушание проводится, в том числе, при наличии ходатайства стороны о проведении судебного разбирательства в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК РФ.

Ходатайство о проведении предварительного слушания может быть заявлено стороной после ознакомления с материалами уголовного дела либо после направления уголовного дела с обвинительным заключением или обвинительным актом в суд в течение 3 суток со дня получения обвиняемым копии обвинительного заключения или обвинительного акта.

Изложенные положения закона судом не выполнены.

Согласно апелляционному постановлению Смоленского областного суда от 1 августа 2023 года принятое решение от 8 июня 2023 года в отношении Р. отменено, а материалы уголовного дела направлены на новое разбирательство втот же суд, в ином составе.

По поступившему делу суд вынес постановление о назначении предварительного слушания в закрытом судебном заседании, к чему после отмены постановления законных оснований не имелось, а произвольное разрешение такого вопроса недопустимо.

К тому же при ознакомлении с материалами уголовного дела сам обвиняемый указал, что правами, предусмотренными пп. 1, 2 и 3 ч. 5 ст. 217 УПК РФ, воспользоваться не желает, в том числе о проведении предварительного слушания.

Несмотря на то, что ему была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке (т. 6 л.д. 176-177), суд пришел к противоположному выводу, не разрешив этот вопрос.

В то же время, сделав в описательно - мотивировочной части вывод об отсутствии вещественных доказательств по делу, разрешил в резолютивной части постановления судьбу электрического провода и документов, изъятых в администрации муниципального образования «Монастырщинский район» и Монастырщинском РЭС, чем допустил противоречия.

Также при описании преступного деяния суд, в нарушение ст. 252 УПК РФ вышел за пределы предъявленного обвинения и помимо фактических обстоятельств, отраженных в обвинительном заключении, самостоятельно установил, что действия Р. вызвали длительное расстройство здоровья, хотя таковые ему не вменялись, чем безосновательно увеличил объем обвинения.

Вместе с тем, невзирая на то, что во исполнение ч. 3 ст.389.19 УПК РФуказания суда апелляционной инстанции были обязательны для суда первой инстанции, суд при повторном рассмотрении дела не устранил все выявленные нарушения и вновь принял аналогичное решение без учета директив о необходимости исследования материалов дела, характеризующих личность Р., позволяющих объективно разрешить поставленный вопрос.

Кроме того, вынесенное постановление подлежит отмене ещё по одному основанию, на что обоснованно обращено внимание в представлении.

Согласно ст.25 УПК РФ суд на основании заявления потерпевшего или его законного представителя вправепрекратитьуголовное дело в отношении обвиняемого в совершении преступления небольшой и средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст.76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Статья 76 УК РФ также предусматривает освобождение обвиняемого, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, от уголовной ответственности, еслион примирился спотерпевшими загладил причиненныйпотерпевшемувред.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в определении от 4 июня 2007 года № 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76УК РФ ист. 25УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения

уголовного дела, означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Аналогичная позиция закреплена в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» (с последующими изменениями), исходя из которой при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, судам надлежит учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Тем самым, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Как следует из материалов уголовного дела, придя к выводу о возможности прекращения уголовного дела в отношении Р. в связи с примирением с матерью погибшего Потерпевший №1, суд исходил из того, что он обвиняется в совершении преступления средней тяжести, ранее не судим, загладил причиненный преступлением вред и примирился с потерпевшей.

Однако, приняв такое решение, как справедливо отмечено прокурором района, суд оставил без внимания особенности объекта данного преступного посягательства, так как основным объектом преступления, в совершении которого обвиняется Р., являются общественные отношения, регулирующие нормальное функционирование государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, а дополнительным объектом преступного посягательства выступают здоровье и жизнь человека.

По этой причине отсутствие лично у потерпевшей претензий к Р., а также ее субъективное мнение о полном заглаживании ей вреда, не могли быть единственным подтверждением такого снижения степени

общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить его от уголовной ответственности.

По смыслу закона обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы

возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания, поскольку вопросы назначения наказания в силу п. 1 ч. 1 ст. 29 УПК РФ относятся исключительно к полномочиям суда.

Одновременно принятие судом решения о прекращении уголовного дела исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении Р. не только основного наказания, но и дополнительного - в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Таким образом, суд второй инстанции находит, что по настоящему делу судом не проверены с достаточной полнотой все основания, необходимые для освобождения Р. от уголовной ответственности в связи с примирением сторон.

Наряду с этим, при принятии решения о прекращении уголовного дела суд не разъяснил Р. юридические последствия прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, что противоречит п. 21 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке в силу ст. 389.15 УПК РФ во взаимосвязи со ст. 389.17 УПК РФ являются, в том числе, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного решения.

Поскольку проверяемое решение нельзя признать законным, обоснованным и мотивированным, при этом, учитывая, что установленные нарушения относятся к числу существенных, и не могут быть устранены в апелляционном порядке, оспариваемый судебный акт подлежит отмене, а материалы уголовного дела - направлению на новое разбирательство, в ходе которого следует устранить допущенные нарушения и принять решение в строгом соответствии с законом.

На основании изложенного и руководствуясь стст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Монастырщинского районного суда Смоленской области от 4 октября 2023 года о прекращении уголовного дела в отношении Р., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, отменить.

Материалы уголовного дела направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Лицо, чьи интересы затронуты принимаемым решением, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать о его назначении.

Судья (подпись) Г.Е. Кива

Копия верна:

Судья Смоленского областного суда Г.Е. Кива