Дело № 10-5176/2023 Судья Прокопенко О.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 05 сентября 2023 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего Филатова И.В.,

при ведении протокола помощником судьи Антоновой М.А.,

с участием прокурора Бочкаревой Г.В., осужденной ФИО1, адвоката Гайнетдинова Р.Ф.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Гайнетдинова Р.Ф. и осужденной ФИО1 на приговор Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 09 июня 2023 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка г<адрес>, не судимая,

осуждена по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде до вступления в приговора в законную силу оставлена прежней.

Определено самостоятельное следование осужденной в колонию-поселение за счет государства.

Срок наказания исчислен со дня прибытия осужденной в колонию-поселение. Время следования осужденной к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, засчитано в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Филатова И.В., изложившего содержание приговора, апелляционных жалоб и возражений государственного обвинителя, выступления адвоката Гайнетдинова Р.Ф. и осужденной ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Бочкаревой Г.В., полагавшей приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека. Преступление совершено 10 октября 2022 года в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Гайнетдинов Р.Ф. считает приговор необоснованным и незаконным, а назначенное наказание излишне суровым.

Указывает на то, что в ходе предварительного расследования и судебного заседания, ФИО1 признавала свою вину частично, двигалась по правой полосе проезжей части. Пешеход ФИО5, находясь за зоной действия знака «Пешеходный переход», начала резко переходить проезжую часть перед автомобилем ФИО1 Пытаясь избежать наезд на пешехода, ФИО2 совершила маневр влево, но не смогла избежать столкновения.

Настаивает на том, что место дорожно-транспортного происшествия расположено за зоной действия знака «Пешеходный переход», что подтверждается результатами осмотра места происшествия, в результате которого установлено место дорожно-транспортного происшествия, расположенное, согласно собственных математических расчетов защитника, на расстоянии 3 метра после окончания зоны действия знака «Пешеходный переход» в месте начала осыпи стекла.

Выводы суда о предположительности вышеуказанной позиции стороны защиты считает необоснованными.

Обращаясь к методике проведения автотехнических экспертиз, настаивает на том, что именно по осыпи стекла, большинство экспертов и определяют место дорожно-транспортного происшествия.

В подтверждении своей позиции снова обращается к протоколу осмотра места происшествия, согласно которого начало осыпи стекла и большая ее часть расположена на правой полосе проезжей части. Протокол осмотра места происшествия и схема к нему подписаны всеми участниками следственного действия без каких-либо замечаний, в том числе, и представителем потерпевшей Потерпевший №1 В связи с чем оспаривает достоверность показаний Потерпевший №1 о том, что осыпь стекла располагалась по всей проезжей части, а также выводы суда о том, что место дорожно-транспортного происшествия расположено на левой полосе проезжей части.

Ссылаясь на результаты просмотра видеозаписи в судебном заседании, оспаривает достоверность первоначальных показаний свидетеля ФИО7 о том, что пешеход начал переходить проезжую часть именно по пешеходному переходу. После просмотра видеозаписи свидетель ФИО8 утверждал, что пешеход не дошел до зоны пешеходного перехода, и в силу своего возраста и темпа движения физически не могла пройти 7 метров. Однако, данные показания свидетеля остались без надлежащей судебной оценки.

Апеллируя к показаниям свидетеля ФИО7, указывает на то, что имелась и другая видеозапись, на которой видно, что автомобиль ФИО1 двигается по правой полосе проезжей части. О наличии второй видеозаписи указывал в судебном заседании и представитель потерпевшей Потерпевший №1

Оспаривает достоверность показаний свидетеля ФИО9 о его возможности с расстояния 150-200 метров точно определить место наезда на пешехода ФИО5 Считает, что показания данного свидетеля носят предположительный характер.

Назначенное наказание считает чрезмерно суровым. Обстоятельства, отягчающие наказание осужденной, отсутствуют. Выводы суда о формальном характере принесения ФИО1 извинений потерпевшей стороне, являются предположительными. Обращает внимание на поведение представителя потерпевшей Потерпевший №1 в судебном заседании, который отказался принимать извинения и денежные средства в счет возмещения вреда.

Просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 не соглашается с приговором.

Указывает на то, что наезд на пешехода ФИО5 имел место за пределами зоны действия знака «Пешеходный переход». На самом пешеходном переходе пешеходы отсутствовали. Выход пешехода на проезжую часть явился для нее неожиданным, технической возможности избежать столкновения у нее не имелось, в момент выхода на проезжую часть пешеход смотрел вперед, а не по сторонам. Она двигалась по правой полосе своей проезжей части. Свою остановку на левой полосе движения объясняет предпринятым маневром уклонения и последующим шоковым состоянием от случившегося дорожно-транспортного происшествия. Не отрицает, что видела силуэт пешехода, который, однако, находился за зоной действия вышеуказанного дорожного знака, и вследствие того, что его загораживали электроопора и дорожный знак, невозможно было понять двигается пешеход или нет.

В обосновании своей позиции ссылается на протокол осмотра места происшествия, схему к нему и собственные математические расчеты, согласно которых приходит к выводу о том, что наезд на пешехода ФИО5 имел место на расстоянии 3 метров после окончания зоны действия «Пешеходного перехода».

Обращает внимание на то, что и представитель потерпевшей Потерпевший №1 согласился с результатами осмотра места происшествия, согласно которого место наезда было определено по началу осыпи разбитого стекла, которое располагается на правой полосе движения и за зоной пешеходного перехода.

Также как и адвокат оспаривает достоверность показаний свидетеля ФИО9 относительно его возможности точно определить место наезда на пешехода с учетом удаленности свидетеля от места происшествия.

Считает недостоверными результаты проверки показаний на месте с участием ФИО9, так как способ установления места дорожно-транспортного происшествия, должен быть иным, нежели примененный при проведении данного следственного действия. Полагает, что место дорожно-транспортного происшествия должно было быть установлено именно с той точки, с которой свидетель ФИО9 наблюдал соответствующие события. Соответствующее ее ходатайство оставлено следователем без удовлетворения.

Ссылаясь на свое собственное расследование, в подтверждении которого прикладывает фото и видеоматериалы, утверждает о том, что с расстояния 150-200 метров невозможно точно определить место нахождения пешехода в момент на него наезда транспортным средством.

Оспаривает достоверность доказательства – видеозаписи, предоставленной стороной обвинения в качестве доказательства, так как видеозапись имеет прерывание с интервалом в 20 секунд. Кроме того, утверждает, что изначально на данной видеозаписи был зафиксирован момент движения ее автомобиля по правой полосе проезжей части. Однако впоследствии, данная информация на записи отсутствовала. Ее ходатайство о проведении экспертного исследования на предмет подлинности видеозаписи оставлено без удовлетворения. При этом, видеозапись следственного эксперимента не содержит каких-либо прерываний картинки.

Как и адвокат обращает внимание на то, что имелась вторая видеозапись, согласно которой ее автомобиль двигался по правой полосе проезжей части, что видно из показаний свидетеля ФИО7 и представителя потерпевшей Потерпевший №1 в судебном заседании.

Обращает внимание на то, что к материалам уголовного дела не приобщены в качестве вещественных доказательств шапка и трость, которые были обнаружены на месте происшествия. При этом, настаивает на том, что в момент наезда на ФИО5, головной убор на потерпевшей отсутствовал.

Обращает внимание на свое финансовое положение, кредитные обязательства и указывает на то, что работа в службе такси является ее единственным источником дохода. Имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, которого воспитывает одна, и престарелую маму.

Указывает на то, что предпринимала попытки принести извинения потерпевшей стороне и оказать им материальную помощь, однако последние отклонили ее.

В апелляционной жалобе приносит искренние извинения, в адрес потерпевшего направила извинения и в счет возмещения ущерба 50 000 рублей.

Просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение либо изменить наказание, на несвязанное с изоляцией от общества, и не назначать дополнительное наказание в виде лишения специального права.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката и осужденной государственный обвинитель Баглаева Е.А. не соглашается с приведенными выше доводами. Указывает, что представленная совокупность доказательств полностью изобличает осужденную в совершении инкриминируемого ей преступления. Просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Признавая ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, суд руководствовался положениями уголовно-процессуального закона, представленные в судебное заседание доказательства оценил в соответствии со ст.ст.17, 88 УПК РФ. Требования п.2 ст.307 УПК РФ при вынесении приговора соблюдены. При этом, суд привел мотивы, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Анализ исследованных доказательств подтверждает правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Доводы стороны защиты о том, что непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП) стали действия другого его участника – пешехода (потерпевшей) ФИО5, нарушившей Правила дорожного движения, переходившей проезжую часть не по пешеходному переходу, создавшей опасность для движения водителя ФИО2, которую (опасность для движения) осужденная не могла обнаружить вследствие внезапности выхода пешехода на проезжую часть в неустановленном месте, что повлекло за собой ДТП с последствиями в виде смерти ФИО5, как и оспаривание непосредственного места наезда на пешехода ФИО5, расположенного, по версии стороны защиты, на правой полосе проезжей части тщательно проверены судом, обоснованно признаны несостоятельными, так как опровергаются совокупностью собранных по делу доказа¬тельств, исследованных и проверенных в судебном заседании, которым дана правиль¬ная оценка.

Как видно из показаний осужденной, данных на досудебной стадии уголовного судопроизводства и в судебном заседании, ФИО1 не отрицала, что в установленные в приговоре время и место управляла автомобилем ЛАДА 219010 Гранта и совершила дорожно-транспортное происшествие, допустив наезд на пешехода ФИО5, которая от полученных телесных повреждений скончалась на месте происшествия. Также осужденная не отрицала и того, что, подъезжая к пешеходному переходу, видела пешехода. Однако, исходя из его поведения и ограничения обзора дорожными знаками и электроопорой невозможно было понять стоит пешеход на месте или двигается.

Из протоколов следственных действий видно, что допросы ФИО1 проводились с участием защитника, который присутствовал в течение всего времени их проведения. Перед началом следственных действий ФИО1 разъяснялись права, предусмотренные ст.47 УПК РФ и ст.51 Конституции РФ. Добровольность дачи показаний и правильность их фиксации в протоколах допрашиваемая и ее адвокат подтвердили своими подписями после личного прочтения и оглашения следователем. Каких-либо замечаний и дополнений у стороны защиты на неточность изложения показаний, неполноту либо на¬рушения закона при производстве данных следственных действий, не имелось.

Из показаний представителя потерпевшего Потерпевший №1 видно, что очевидцем дорожно-транспортного происшествия он не являлся. Получив известие о ДТП с участием его бабушки ФИО5, приехал на место, участвовал в осмотре места происшествия. Схема места происшествия составлялась со слов ФИО1

Из показания свидетеля ФИО8 следует, что очевидцем дорожно-транспортного происшествия он не являлся. Наблюдал лишь его последствия. После дорожно-транспортного происшествия видел, что автомашина, сбившая пешехода, расположена на левой полосе проезжей части. Он участвовал в качестве понятого при осмотре места происшествия, подписал его без каких-либо замечаний. Кроме того, в этот же день сотрудники полиции изъяли видеозапись с камеры видеонаблюдения, расположенной на стене помещения охраны СНТ «Строитель-3». Перед изъятием, просмотрев видеозапись, понял, что погибшая женщина, которую он хорошо знает как садовода, направлялась к пешеходному переходу, дошла до него и находилась в середине его зоны действия.

Свидетель ФИО10, находившийся в качестве пассажира в автомашине ФИО1, пояснил, что момент наезда на пешехода он не видел. Также не видел, на какой полосе проезжей части произошел наезд на пешехода. Не видел маневра перестроения ФИО1 Однако в момент остановки автомобиля, он находился на левой полосе движения. Пострадавшая лежала на проезжей части.

Свидетель ФИО9 сообщил суду, что являлся непосредственным очевидцем дорожно-транспортного происшествия, двигался во встречном направлении к автомобилю, которым управляла ФИО1 Примерно с расстояния 150-200 метров заметил, что по пешеходному переходу начинает переходить дорогу женщина. Он стал сбавлять скорость, так как понимал, что к моменту его подъезда к переходу, пешеход будет на его полосе движения. Затем увидел момент наезда автомобиля Лада-Гранта на указанную женщину. Наезд был в зоне действия пешеходного перехода. Автомобиль Лада-Гранта в момент наезда двигался по левой полосе движения во встречном ему направлении. Впоследствии участвовал в следственном эксперименте и при проверке его показаний на месте, в ходе которых показал и уточнил место дорожно-транспортного происшествия.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть ФИО5 наступила в результате тупой сочетанной травмы, в комплекс которой воли тупая травма головы, перелом позвоночника, тупая травма грудной клетки, ушиб правого легкого, двусторонний гемоторакс (500 мл), осложнившиеся развитием острой кровопотери. Повреждения, входящие в комплекс тупой сочетанной травмы, возникли от травматических воздействий тупых твердых предметов, осложнились острой кровопотерей – являются угрожающим для жизни состоянием, вызвавшем расстройство жизненно-важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью, по этому признаку в совокупности по степени тяжести оцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

При осмотре места происшествия – непосредственного участка дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, была зафиксирована обстановка после ДТП, согласно которой проезжая часть, по которой двигался автомобиль под управлением ФИО1, представляет собой две полосы движения, правая из которых составляет 4,2 м, левая – 3 м. На месте происшествия зафиксировано положение автомобиля – на левой полосе движения. Начало осыпи стекла расположено на правой полосе движения на расстоянии 1,9 м от правого края проезжей части. Согласно протоколу осмотра место наезда установлено как начало осыпи стекла. Труп ФИО5 и ее вещи – головной убор и трость расположены на правой полосе проезжей части.

В ходе следственного эксперимента с участием свидетеля ФИО9 и проверки его показаний на месте, было установлено место наезда автомобиля под управлением ФИО1 на пешехода ФИО5, которое расположено в зоне действия знака «Пешеходный переход» и расположено на расстоянии 4,7 м до правого края проезжей части. Кроме того, согласно следственного эксперимента период времени, который затратил статист, прошедший расстояние в 7,2 м в темпе, указанном свидетелем, который он наблюдал при движении пешехода ФИО5, составляет 12,58 секунд.

Вопреки доводам стороны защиты, каких-либо оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля ФИО9 по основаниям, предусмотренным п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ, в том числе, при проверке его показаний на месте и результатах следственного эксперимента с его участием, не имеется.

Свидетель сообщил об обстоятельствах, непосредственным очевидцем которых он являлся, и описал их в меру своего восприятия и имеющегося водительского стажа, составляющего более 20 лет. Суд проверил показания данного свидетеля путем взаимосвязанного их анализа с иными доказательствами. Вопреки позиции стороны защиты, с указанного ФИО9 расстояния в 150-200 метров, свидетель наблюдал не сам момент дорожно-транспортного происшествия, а выход пешехода на проезжую часть в зоне «пешеходного перехода». С учетом последующего движения ФИО9 навстречу месту ДТП и периода времени, который был затрачен ФИО5 на переход проезжей части до совершения на нее наезда, каких-либо оснований сомневаться в достоверности сообщенных свидетелем ФИО9 показаний относительно непосредственного места наезда на потерпевшую, не имеется.

Определенные различия в указании им места дорожно-транспортного происшествия при проведении с его участием следственного эксперимента и проверки его показания на месте, не меняют фактических обстоятельств ДТП. В обоих случаях свидетель указывал место наезда на пешехода ФИО5, расположенное на левой полосе движения.

Собственное мнение ФИО1 относительно тактики проведения проверки показаний на месте и следственного эксперимента с участием ФИО9 и условий фиксации сообщаемых свидетелем обстоятельств, как и предоставленные с апелляционной жалобой фото и видеоматериалы не убедительны, направлены на переоценку достоверности полученных доказательств с целью избежать ответственности за совершенное преступление.

При осмотре места происшествия было установлено, что на стене здания, расположенного в непосредственной близости от места ДТП, имеется видеокамера. При осмотре указанного места происшествия, была обнаружена и изъята видеозапись (ее фрагмент), на котором зафиксированы события, непосредственно предшествующие ДТП.

Как видно из протокола осмотра, соответствующее следственное действие проведено в присутствии понятых и специалиста, с помощью которого и был изъят на CD-R носитель фрагмент видеозаписи. После чего, CD-R носитель был упакован и опечатан способом, исключающим свободный доступ к нему без повреждения упаковки.

В ходе следственного эксперимента с участием статиста установлены ближние и дальние границы зоны пешеходного перехода, а также контрольные (реперные) метки через каждые 2 метра.

Как следует из заключения эксперта, вышеуказанный CD-R носитель поступил на экспертизу в упаковке, аналогичной приведенной в осмотре места происшествия, без каких-либо нарушений ее целостности. В ходе экспертного исследования установлено, что в момент, непосредственно предшествующий дорожно-транспортному происшествию, пешеход ФИО5 двигалась по проезжей части и именно в зоне действия знака «Пешеходный переход».

Вопреки позиции стороны защиты, указанная видеозапись не содержит каких-либо сведений о движении автомобиля ФИО1 Кроме того, из исследовательской части экспертного исследования, не следует, что информация, содержащаяся на представленной видеозаписи, подвергалась какому-либо форматированию или корректировке. Наоборот, информативные кадры распределены равномерно и соответствуют средней локальной частоте кадров по показанию тайм-кода.

Визуальное сравнение стороной защиты указанной видеозаписи с видеозаписью, сделанной в ходе следственного эксперимента, на что обращает внимание ФИО1 в апелляционной жалобе, неубедительно, так как видео, изъятое при осмотре места происшествия, и видео со следственного эксперимента были записаны на различном по своим характеристикам оборудовании.

Из заключения автотехнических экспертиз следует, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель ФИО1 должна была руководствоваться требованиями п.14.1 Правил дорожного движения, ее действия не соответствуют требованиям вышеуказанного пункта Правил дорожного движения. Водитель ФИО1 располагала технической возможностью остановиться до места наезда на пешехода в заданный момент, даже не прибегая к экстренному торможению, так как величина остановочного пути значительно меньше по значению величины удаления автомобиля в момент выхода пешехода на проезжую часть.

Заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ. Экспертизы проведены на основании постановлений следователя, содержат ответы на поставленные вопросы, даны квалифицированными экспертами, научно обоснованы.

Согласно видеозаписи, просмотренной в судебном заседании, пешеход ФИО5, находясь в зоне действия знака «Пешеходный переход», подходит к краю проезжей части и начинает ее пересекать.

Оценка исследованных в судебном заседании вышеприведенных и иных доказательств относительно фактических обстоятельств совершения преступления надлежащим образом аргументирована судом первой инстанции и разделяется судом апелляционной инстанции. Она основана на всестороннем анализе именно всей совокупности имеющихся в деле доказательств. Именно совокупность доказательств является достаточной для разрешения вопросов о виновности и квалификации действий осужденной ФИО1

Квалификация действий ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, является правильной.

Оснований для оправдания ФИО1 о чем просила сторона защиты в заседании суда первой инстанции и фактически поставлен вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

Выводы суда о том, что именно нарушение ФИО1 при управлении автомобилем требований п.10.1 и 14.1 Правил дорожного движения является непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия, судом апелляционной инстанции разделяются.

В установленное судом время и место, ФИО1, управляя технически исправным автомобилем Лада Гранта не приняла своевременным мер для снижения скорости, подъезжая к нерегулируемому пешеходному переходу, расположенному в районе строения <адрес> в <адрес>, не убедилась в отсутствии пешеходов и не остановилась перед пешеходным переходом, не уступив дорогу пешеходу ФИО5 и совершила на нее наезд. В результате чего ФИО5 был причинен комплекс телесных повреждений, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью и состоят в причинно-следственной связи со смертью потерпевшей.

Вопреки позиции стороны защиты, суд правильно установил непосредственное место наезда автомобиля под управлением ФИО1 на пешехода ФИО5, которое расположено в зоне действия знака «Пешеходный переход» и на левой полосе проезжей части, по которой двигалась осужденная.

Действительно, согласно протоколу осмотра места происшествия и схемы к нему (в том числе, и ее чернового варианта) место наезда пешехода определено по началу осыпи стекла на правой полосе проезжей части, которая (осыпь) расположена за зоной действия знака «Пешеходный переход».

Вместе с тем, в силу положений ч.2 ст.17 УПК РФ, результаты осмотра места происшествия, не свидетельствуют безусловно о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло именно в том месте, так как именно совокупностью исследованных доказательств, таких как показания свидетелей ФИО8, ФИО9, следственного эксперимента и проверки показаний на месте с участием ФИО9, заключения эксперта установлено, что место дорожно-транспортного происшествия расположено именно в зоне пешеходного перехода и на левой полосе движения проезжей части, по которой двигался автомобиль под управлением ФИО1

Утверждение стороны защиты о том, что свидетель ФИО8 после просмотра видеозаписи в судебном заседании изменил ранее данные показания, неубедительно, основано на выборочной трактовке его пояснений и приведено исключительно в интересах осужденной ФИО1, оспаривающей свою вину в совершении преступления.

Расположение следов транспортных средств, следы разлива автомобильных жидкостей, осыпи разбитых стекол и иных объектов действительно могут иметь значение для определения места дорожно-транспортного происшествия. Однако, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, они не являются единственными доказательствами того, что их расположение на проезжей части бесспорно определяет место дорожно-транспортного происшествия.

Подписание без каких-либо замечаний протокола осмотра места происшествия и схемы к нему участвующими в данном следственном действии представителем потерпевшей Потерпевший №1 и свидетелем ФИО8 не свидетельствует о том, что место наезда располагалось за зоной пешеходного перехода. Запись с камеры видеонаблюдения, была изъята уже после окончания осмотра участка дороги, где произошел наезд на пешехода ФИО5

Собственные математические расчеты стороны защиты с привязкой их к месту обнаружения начала осыпи стекла не опровергают убедительные выводы суда о том, что место наезда на пешехода ФИО5 расположено на левой полосе движения и в зоне пешеходного перехода.

Вопреки позиции стороны защиты, суд дал оценку показаниям свидетеля ФИО8 относительно наличия видеозаписи, которая в порядке, предусмотренном УПК РФ, не изымалась, не осматривалась, к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства не приобщалась, в суд не предоставлялась и в суде непосредственно не воспроизводилась и не осматривалась.

Восстановление содержания информации электронного носителя на основании субъективного восприятия физического лица, к тому же, не являющегося непосредственным очевидцем дорожно-транспортного происшествия, не соответствует критериям допустимости и достоверности доказательства. Заявление свидетеля ФИО8 о том, что обе видеозаписи изымались следователем (л.д.150 т.3) несостоятельно, опровергается материалами уголовного дела и показаниями свидетеля ФИО11 – следователя, который осуществлял расследование уголовного дела. Пояснения представителя потерпевшей Потерпевший №1 о содержании видеозаписи (л.д.157 оборот т.3) к наличию которой апеллирует сторона защиты, не опровергает правильность оспариваемых выводов суда.

Каких-либо противоречий в показаниях свидетелей ФИО11 и ФИО10 суд апелляционной инстанции не усматривает. Следственным органом предприняты исчерпывающие меры по установлению очевидцев дорожно-транспортного происшествия, в том числе, и свидетеля, о котором сообщал ФИО10 (л.д.77-83 т.1). Каких-либо достоверных данных о том, что предварительное расследование по делу проводилось не во исполнении положений ст.6 УПК РФ, суду, в том числе, и апелляционной инстанции, не представлено.

То обстоятельство, что обнаруженные в ходе осмотра места происшествия головной убор и трость не изымались и к уголовному делу в качестве вещественных доказательств не приобщались не свидетельствует о незаконности приговора и не ставит под сомнение правильность установленных судом фактических обстоятельств дорожно-транспортного происшествия.

При назначении осужденной наказания суд выполнил требования ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 неосторожного преступления, относящегося к категории средней тяжести, данные о личности виновной, наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учел частичное признание вины, совершение преступления средней тяжести по неосторожности впервые, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья осужденной, ее родных и близких.

Отсутствие судимостей, положительные характеристики по месту жительства, осуществление трудовой деятельности в качестве водителя такси, отсутствие фактов привлечения к административной ответственности в области дорожного движения, ненахождение на специализированных медицинских учетах, наличие кредитных обязательств не являются обстоятельствами, смягчающими наказание, предусмотренными ч.1 ст.61 УК РФ и уголовный закон не обязывает суд признавать их таковыми в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ.

Вместе с тем, как видно из обжалуемого приговора, ряд вышеуказанных данных, характеризующих личность осужденной, безусловно приняты судом во внимание при определении вида и размера наказания.

Несмотря на наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также данных, положительно характеризующих личность осужденной, учитывая характер, общественную опасность и фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, выразившиеся в игнорировании требований Правил дорожного движения лицом, управляющим источником повышенной опасности, и наступивших в результате совершенного осужденной дорожно-транспортного происшествия последствий в виде смерти пешехода ФИО5, суд пришел к правильным и мотивированным выводам о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы и именно с реальным его отбыванием, с назначением дополнительного наказания и об отсутствии оснований для применения положений ст.ст.53.1, 73 УК РФ и ч.6 ст.15 УК РФ.

Совокупность обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, не является исключительной. Не усматривается и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденной во время его совершения. Поведение ФИО1 после совершения преступления, выразившееся в частичном признании вины, не может быть признано исключительными обстоятельствами, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного преступления, посягающего на основы безопасности движения последствиями которого стали не только дорожно-транспортное происшествие, но и смерть человека.

При указанных обстоятельствах выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ст.64 УК РФ, являются мотивированными и разделяются судом апелляционной инстанции.

Назначение дополнительного наказания в виде запрета заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами является обязательным условием санкции ч.3 ст.264 УК РФ, и в данном случае не зависит от усмотрения суда.

Совершенное ФИО1 преступление, является неосторожным и относится к категории средней тяжести. В связи с чем, вид исправительного учреждения – колония-поселение, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, определен судом верно, в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим обстоятельствам.

В силу положений ст.240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Данное требование закона при рассмотрении настоящего уголовного дела судом нарушено.

Так, в обоснование своего вывода о виновности осужденной ФИО1, суд в приговоре сослался, в том числе, и на протокол допроса ФИО1 в качестве подозреваемой от 28 октября 2022 года (л.д.155-157 т.1). Между тем, согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания данное доказательство в суде не исследовалось.

Допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона устранимо в суде апелляционной инстанции путем исключения из числа доказательств вышеуказанного протокола допроса ФИО1, положенного в основу приговора, что не повлияет на законность и обоснованность осуждения ФИО1, поскольку все другие собранные допустимые доказательства, оцененные в соответствии с требованиями ст.ст.17, 88 УПК РФ в своей совокупности, достаточны для разрешения уголовного дела и признания осужденной виновной в совершении преступления.

После вынесения приговора, но до вступления его в законную силу со стороны ФИО1 были предприняты меры к частичному возмещению причиненного материального ущерба, что видно из копии кассового чека о перечислении представителю потерпевшего Потерпевший №1 50 000 рублей, направлении на имя Потерпевший №1 извинений, раскаянии в содеянном, что видно из апелляционной жалобы и приложенных к ней соответствующих документов.

Отсутствие в настоящее время исковых требований потерпевшей стороны о возмещении причиненного материального ущерба и компенсации морального вреда не свидетельствует о том, что вышеуказанными действиями ФИО1 причиненный от преступления ущерб полностью заглажен. В связи с чем, суд апелляционной инстанции расценивает данные действия осужденной именно как частичное возмещение причиненного ущерба.

Действительно, в заседании суда первой инстанции, суд исследовал обстоятельства, которые ФИО1 позиционировала как принесение ею извинений потерпевшей стороне, и не нашел оснований для признания соответствующих действий осужденной как принесение извинений.

Вместе с тем, после вынесения приговора, но до вступления его в законную силу, ФИО1, помимо выступления в заседании суда апелляционной инстанции, принесены и письменные извинения потерпевшей стороне, которые судом апелляционной инстанции расцениваются именно как таковые.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает и раскаяние ФИО1 в содеянном, что видно, как из ее выступлений в заседании суда апелляционной инстанции, так и доводах, приведенных в апелляционной жалобе.

При указанных обстоятельствах, с учетом положений именно ч.2 ст.61 УК РФ, частичное возмещение причиненного вреда, принесение извинений, раскаяние в содеянном учитываются судом апелляционной инстанции как обстоятельства, смягчающие наказания осужденной ФИО1, что является основанием для соразмерного смягчения ФИО1 назначенного, как основного наказания в виде лишения свободы, так и дополнительного в виде лишения специального права в пределах санкции ч.3 ст.264 УК РФ, и внесения в приговор соответствующих изменений.

Оснований для учета вышеуказанных смягчающих обстоятельств в том смысле, который придается ему положениями п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, и признания их иными действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, которые должны быть соразмерны характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления, и применения положений ч.1 ст.62 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Иных оснований для изменения приговора, а также его отмены, в том числе, и по доводам апелляционных жалоб адвоката и осужденной не имеется.

Вносимые в приговор изменения не опровергают правильность выводов суда относительно невозможности применения положений ст.64, 53.1, 73 УК РФ, а также ч.6 ст.15 УК РФ.

Судебное разбирательство, вопреки позиции стороны защиты, проведено в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления своих прав. Данных, свидетельствующих о нарушении прав участников судебного разбирательства, а также обвинительном уклоне судебного разбирательства, не имеется. Ходатайства участников судебного разбирательства разрешены после их обсуждения со сторонами. Ходатайства, заявляемые стороной защиты на досудебной стадии уголовного судопроизводства, разрешены в соответствии с требованиями ст.ст.38, 199-122 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, ч.2 ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 09 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из числа доказательств протокол допроса ФИО1 в качестве подозреваемой от 28 октября 2022 года (л.д.155-157 т.1),

- в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признать обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, частичное возмещение причиненного вреда, принесение извинений, раскаяние в содеянном,

- наказание, назначенное ФИО1 за преступление, предусмотренное ч.3 ст.264 УК РФ, смягчить до 1 (одного) года 9 (девяти) месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 (два) года 3 (три) месяца.

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Гайнетдинова Р.Ф. и осужденной ФИО1. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных ходатайств через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденной – в тот же срок, со дня вручения ей копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст.401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные ходатайства подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае кассационного рассмотрения дела, лица, участвующие в нем, вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий