50RS0024-01-2022-000220-20
Судья Семенова Ю.А. Дело № 22-3968/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Красногорск
Московская область 4 июля 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:
председательствующего судьи Савиловой О.И.,
судей Бычковой А.Л., Сеурко М.В.,
при помощнике ФИО1,
с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры <данные изъяты> ФИО2, адвоката Барабанова А.В., предоставившего ордер <данные изъяты>, выданный <данные изъяты>, представляющего интересы Г А.Р., адвоката Гринь Р.Р., представляющего интересы РАО в порядке ст.51 УПК РФ, предоставившего ордер <данные изъяты>, выданный <данные изъяты>,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Балашова Д.А. и дополнительному апелляционному представлению заместителя Луховицкого городского прокурора Гусева К.В., по апелляционным жалобам осужденного РАО, адвоката Агуреева Н.В., осужденного Г А.Р., адвоката БАВ, на приговор Луховицкого районного суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, по которому
РАО, родившийся <данные изъяты> в <данные изъяты>, гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: <данные изъяты>, д. Аферово, <данные изъяты>, фактически проживающий по адресу: <данные изъяты>, д. Аферово, <данные изъяты>, с высшим образованием, холостой, имеющий на иждивении малолетнего ребенка, работающий мастером СМР в ООО ПСНК <данные изъяты>, ранее не судимый, -
осужден по ст.ст.33 ч.5, 160 ч.3 УК РФ с применением ст.62 ч.1 УК РФ к 2 годам лишения свободы; на основании ст.73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 2 года 6 месяцев.
ГАР, родившийся <данные изъяты> в <данные изъяты>, гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: <данные изъяты>, фактически проживающий по адресу: <данные изъяты>, мкр-н Потапово, <данные изъяты>, стр.1, <данные изъяты>, с высшим техническим образованием, разведенный, имеющий на иждивении малолетнего ребенка, работающий в АО «Уральский завод гражданской авиации» начальником опытного производства, ранее не судимый, -
осужден по ст. 160 ч.3 УК РФ к 3 годам лишения свободы; на основании ст.73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 3 года 6 месяцев.
На основании ч.5 ст.73 УК РФ на обоих осужденных возложены следующие обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, один раз в месяц в установленный день являться в указанный орган на регистрацию.
Заслушав доклад судьи Бычковой А.Л., выступление прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры <данные изъяты> ФИО2, поддержавшей доводы апелляционного представления Луховицкого городского прокурора ГКВ, возражавшей против удовлетворения доводов апелляционных жалоб адвокатов и осужденных, кроме доводов об исключении квалифицирующего признака, выступления адвоката БАВ, поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы и жалобы осужденного Г, возражавших против удовлетворения доводов апелляционного представления (кроме доводов в части исправления ошибки в фамилии осужденного Г), адвоката Гринь Р.Р., поддержавшего доводы апелляционных жалоб в интересах осужденного РАО, и не возражавшего против удовлетворения доводов апелляционного представления, изучив материалы уголовного дела, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Г А.Р. признан виновным в присвоении, т.е. хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенному группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения в крупном размере.
РАО признан виновным в пособничестве в присвоении, т.е. содействии совершению преступления предоставлением средств совершения преступления, а равно заранее обещавшим сбыть предметы, добытые преступным путем в результате присвоения, т.е. хищения чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения в крупном размере, совершенном группой лиц по предварительному сговору.
Преступления совершены <данные изъяты> в <данные изъяты> при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.
В апелляционном представлении государственного обвинителя БДА указывается, что суд установил, что Г А.Р. совершил присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в крупном размере. В описательно-мотивировочной части приговора суд пришел к выводу о том, что вина Г А.Р., в том числе и квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору», нашла свое подтверждение, однако квалифицируя действия Г, суд допустил техническую ошибку не указав на квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору».
Государственный обвинитель считает, что в описательно-мотивировочной части настоящего приговора необходимо указать, что в действиях Г А.Р. имеется квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», кроме этого, в водной части приговора суд при написании фамилии Г пропустил букву «б» указав фамилию осужденного как «Гариадзе», указанная описка подлежит исправлению.
В дополнительном апелляционном представлении заместитель Луховицкого городского прокурора ГКВ указывает, что квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору» вменен осужденным необоснованно. При этом ссылается на положения Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> <данные изъяты> «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», действовавшие на момент совершения преступления. Просит приговор изменить, исключить из действий РАО и Г А.Р. квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору».
В апелляционной жалобе адвокат АНВ не соглашаясь с обжалуемым приговором, утверждает, что вина РАО не подтверждается материалами дела. Указывает, что судом не установлен и не доказан способ совершения преступления, поскольку из показаний свидетелей - сотрудников цеха – не усматривается, что Г А.Р. давал кому-либо указания экономить при обработке плит или о хранении неучтенных сэкономленных плит. Свидетели - главный технолог ПАА и зам. главного технолога СРА показали, что согласно технологического процесса экономия не возможна, всеми проведенными проверками за период работы Г А.Р. начальником цеха в цехе ни излишков, ни недостачи не выявлено.
Судом не установлена марка 23 плит, изъятых в пункте приема металлолома. Экспертиза по установлению не только базовой принадлежности плит к материалам <данные изъяты>, а конкретной марки изъятых в пункте приема металла плит, не произведена.
Также утверждает, что материалами дела не доказано наличие предварительного сговора между Г и РАО. РАО на протяжении всего расследования не признавал вину в инкриминируемом ему преступлении, давал показания о том, что он, не являясь сотрудником РСК «МиГ», не знаком с производственным процессом данного предприятия, в том числе и с порядком учета и утилизации металлолома.
Он выполнял строительные работы в цехе, которым руководил Г А.Р., в ходе общения по рабочим вопросам, в том числе и <данные изъяты>, РАО и Г А.Р. использовали и мобильную связь, что не свидетельствует о сговоре на совершение преступления.
В процессе своей работы, по просьбе сотрудников РСК «МиГ», РАО оказывал безвозмездно помощь транспортом, и когда Г попросил РАО оказать помощь и отвезти металлолом, РАО, не зная порядка сбора и вывоза металлолома в РСК «МиГ», посчитал, что в данной просьбе нет ничего криминального, согласился и организовал силами подчиненных ему рабочих вывоз металлолома. Таким образом, РАО был введен в заблуждение и умысла на хищение чужого имущества у РАО не было, соответственно, в его действиях отсутствует состав преступления. Просит отменить приговор, осужденного РАО оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления.
Апелляционная жалоба осужденного РАО является точной копией жалобы адвоката Агуреева, с изложением тех же доводов.
В апелляционной жалобе в интересах осужденного Г А.Р. адвокат БАВ считает приговор незаконным и необоснованным. В обоснование указывает, что выводы суда не подтверждаются исследованными доказательствами, сам Г А.Р. как на предварительном следствии, так и в ходе судебного разбирательства не признавал себя виновным и последовательно утверждал, что к хищению плит из алюминиевых сплавов марки <данные изъяты> непричастен, во вверенном ему цехе <данные изъяты> (на складе) не было ни недостачи, ни избытка таких плит и из склада цеха плиты не похищались. Он, как начальник цеха, не мог ни сэкономить, ни хранить такие плиты.
При этом в силу должностных обязанностей начальника цеха Г А.Р. не вверялись никакие материальные ценности (в том числе и плиты из алюминиевых сплавов), и как начальник цеха он не имел никаких полномочий для совершения каких-либо действий в отношении указанных плит, которые находились в ведении материально ответственного лица (кладовщика цеха ПЕН). Кроме того, в служебные (должностные) обязанности Г А.Р., как начальника цеха, не входило осуществление непосредственного производственного процесса (изготовления деталей из листов из алюминиевых сплавов). Согласно должностной инструкции, как начальник цеха, Г А.Р. не имел никакого отношения к вопросу «движения» сырья на складе цеха, то есть не осуществлял никаких полномочий по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении, в частности, используемых цехом плит из алюминиевых сплавов марки <данные изъяты>.
При таких обстоятельствах остается невыясненным, каким образом Г смог сэкономить указанные плиты.
Из показаний не только самого Г А.Р., но и в частности, свидетелей ПЕН (кладовщицы цеха), ВАИ (начальника ПДБ цеха <данные изъяты>), ТАС (заместителя начальника по производству цеха <данные изъяты>) следует, что излишки алюминиевых плит <данные изъяты> на складе цеха отсутствовали, а их наличное количество соответствовало учетным документам.
По должностным обязанностям начальника цеха Г А.Р. не имел никаких полномочий на самостоятельный доступ к помещению склада цеха, более того, как установлено показаниями многочисленных свидетелей (в том числе, кладовщицы ПЕН, начальника планово-диспетчерского бюро цеха ВАИ), самостоятельный доступ на склад в соответствии с должностными обязанностями имела только материально ответственная кладовщица ПЕН, в распоряжении которой был единственный комплект ключей от ворот и входной двери склада.
Ключи были переданы ей начальнику ПДБ ВАИ, который показал суду, что уходя <данные изъяты> в 16 часов 30 минут с рабочего места, закрыл ворота и входную дверь склада и опечатал их, а придя утром (после выходных) <данные изъяты>, убедился, что целостность пломбировки не нарушена, а ключи от склада находились на месте (в кармане рабочей куртки в шкафу). Доказательств же того, что Г располагал ключами, которыми могли быть открыты входная дверь и ворота склада, - суду стороной обвинения представлено не было.
Адвокат указывает, что из приговора не представляется возможным установить, каким именно образом Г А.Р. обеспечил возможность вывоза металлических плит со склада цеха: оставив склад открытым или открыв (отперев) ворота склада.
Вывод суда о том, что Г А.Р. обеспечил возможность вывоза со склада цеха <данные изъяты> приготовленных для погрузки металлических плит, является бездоказательным предположением.
Описательно-мотивировочная часть обжалуемого приговора не содержит полного описания преступного деяния, в совершении которого признан виновным Г А.Р., в частности, не указан способ совершения преступления
В приговоре не указано, в результате действий какого именно (ф.и.о.) сотрудника ООО «Управление современного строительства», находящегося в служебной зависимости от обвиняемого РАО, якобы введенного в заблуждение относительно преступных намерений Г и РАО, автомобиль «КАМАЗ», принадлежащий ООО «Управление современного строительства», был загнан в помещение склада цеха <данные изъяты>.
Также в приговоре не поименован работник цеха <данные изъяты>, введенный в заблуждение (а также не указано, кем он был введен в заблуждение) относительно преступных намерений РАО и Г А.Р., который при помощи крана-балки осуществил погрузку в кузов автомобиля «КАМАЗ» 23 плит из алюминиевых сплавов марки <данные изъяты> общей массой 4 996 кг. При этом из показаний осужденного РАО на предварительном следствии (которые были оглашены судом в связи с его отказом от дачи показаний) следует, что этим сотрудником (осуществившим загрузку металлических плит в кузов «КАМАЗа») был свидетель ПВМ
Однако допрошенный судом свидетель ПВМ пояснил, что <данные изъяты> он погрузку металлических листов в «КАМАЗ» на складе цеха 2526 не осуществлял.
В приговоре суда также не указан конкретный сотрудник ООО «Управление современного строительства», находящийся в служебной зависимости от обвиняемого РАО, по версии суда введенный в заблуждение относительно преступных намерений осужденных, который по поручению РАО, управляя автомобилем «КАМАЗ», транспортировал в пункт приема металла 23 плиты из алюминиевых сплавов.
В описательно-мотивировочной части приговора четко не указано, каким образом (способом) 23 плиты из алюминиевых сплавов марки <данные изъяты> общей массой 4 996 кг были вывезены с режимной (охраняемой) территории ЛАЗ им ВПА. При этом судом были допрошены в качестве свидетелей сотрудники охраны ГОВ и КВН, которые показали, что при досмотре кузова автомобиля охранник КВН ни в первом, ни во втором случае металлических алюминиевых листов не обнаружил.
В нарушение ст.252 УПК РФ, согласно которой судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, суд вышел за рамки предъявленного Г А.Р. обвинения, поскольку ему не вменялось, что при совершении хищения плиты из алюминиевых сплавов марки <данные изъяты> были вывезены с территории ЛАЗ им ВПА - филиала АО «РСК «МИГ» ГЮМ на автомашине КАМАЗ, прикрытыми досками. Адвокат Барабанов считает, что подобный вывод суда не только выходит за рамки предъявленного Г А.Р. обвинения, но и противоречит исследованным судом доказательствам.
Показания РАО, ГЮМ и ССК, как в отношении преступного участия Г А.Р., так и в отношении обстоятельств хищения, носят противоречивый характер, что вызывает сомнение в их достоверности. Судом не дано надлежащей оценки возможному поводу для его оговора с их стороны, не было учтено, что РАО, ГЮМ и ССК лично заинтересованы в том, чтобы возложить ответственность за совершенные ими действия на Г А.Р., таким образом РАО пытается исключить свое преступное участие в совершении преступления.
Достоверность показаний обвиняемого РАО и свидетеля ГЮМ относительно места погрузки и деталей того, как осуществлялась погрузка металлических листов, вызывает сомнения.
Для анализа состава металлических листов использовались поверхности образца, образованные в результате отпила углошлофовальной машиной, то есть процесса, предполагающего перегрев места реза и загрязнение поверхности абразивными частицами, что нарушает регламентированные ГОСТом требования отбора проб, и как следствие - ставит под сомнение итоговый результат спектрального анализа.
Кроме того, изъятие (отпил) образца производился от одной из металлических плит (при этом по делу признаны вещественными доказательствами 23 металлические плиты), изъятие производилось не следователем, и никак документально (процессуально) не оформлялось. При таких обстоятельствах возникают сомнения в достоверности выводов протокола анализа материала <данные изъяты> от <данные изъяты>.
Просит отменить приговор и вынести в отношении Г А.Р. оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе осужденный Г А.Р. оспаривает обоснованность приговора Луховицкого районного суда <данные изъяты>, указывает, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт хищения товарно-материальных ценностей, вверенных ему на основании каких либо распорядительных документов, а именно, алюминиевых плит из в количестве 23 штук со склада цеха <данные изъяты> ЛАЗ им. ВПА.
Ссылается на то, что в материалах уголовного дела отсутствует химическая экспертиза всех 23 алюминиевых плит марки <данные изъяты>, экспертиза, проведенная в рамках дела, была проведена с нарушениями, без процедуры официального изъятия образца для проверки на химический анализ. Не представлены доказательства принадлежности алюминиевых плит из сплава марки <данные изъяты> именно этого предприятия, не имеется доказательств наличия на складе цеха <данные изъяты> алюминиевых плит марки <данные изъяты> количестве 23 штук, якобы сэкономленных им в процессе хозяйственной деятельности цеха. В материалах уголовного дела отсутствуют доказательства вывоза с территории режимного предприятия алюминиевых плит.
Г указывает в жалобе, что, исходя из его обязанностей, он не являлся материально-ответственным лицом, на которое возложено обслуживание ТМЦ. Договор о полной материальной ответственности с ним не заключался, каких-либо приказов, возлагающих на него обслуживание ТМЦ не выпускалось, а также должностная инструкция начальника цеха не возлагала на него обязанностей по обслуживанию ТМЦ. С учетом того, что на него не возлагались обязанности, связанные с приемом, учетом, хранением и выдачей со склада товарно-материальных ценностей он не имел возможности каких-либо действий, в результате которых могла возникнуть экономия в виде 23 алюминиевых плит.
Так же, как адвокат Барабанов, ссылается на отсутствие доказательств вывоза алюминиевых плит с территории предприятия, на то, что со стороны РАО как заинтересованного лица мог иметь место оговор.
Просит отменить приговор и вынести оправдательный приговор.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных представлениях (основном и дополнительном), в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Вина РАО и Г А.Р. в совершении указанного преступления установлена и подтверждается собранными доказательствами, в том числе показаниями РАО в ходе предварительного следствия, согласно которым <данные изъяты> начальник цеха <данные изъяты> ЛАЗ им. П.А. ВГА указал на доски, которые лежали на полу в данном цехе, и попросил его отвезти данные доски к нему на дачу. Он также сказал, что доски принадлежат ему, поэтому у него не возникло никаких подозрений. На его просьбу он ответил, что самосвал «КАМАЗ» освободится после 17 часов 00 минут.
Затем ГАР указал ему на металлические листы, которые лежали на подкладках из металлических труб. Всего было две стопки, которые находились одна на другой. ГАР сказал ему, что данные листы ему также нужно помочь вывезти, а именно сдать их в металл. Г уверил, что данные листы принадлежат ему, кроме того, они списаны, попросил его отвезти их за денежное вознаграждение в пункт приема металла, а полученные от их сдачи денежные средства он предложил поделить: 40 процентов ему (РАО) за вывоз и сдачу в пункт приема металла, а 60 процентов Г.
У него не возникло никаких подозрений, он был уверен в том, что данные металлические листы принадлежат начальнику цеха. Когда самосвал «КАМАЗ», освободился, он позвонил ССК и попросил подъехать к цеху <данные изъяты> и задним ходом заехать в цех через ворота. РАО пояснил, что ССК не знал, что планируется вывозить какой-либо металл, и не спрашивал о том, зачем ему надо заехать в цех <данные изъяты>. Он ССК ни о чем не рассказывал, так как не подозревал о том, что металл, который они будут вывозить, принадлежит АО РСК «МиГ». Он пришел в цех <данные изъяты> и в это время ССК заехал задним ходом на самосвале «КАМАЗ», принадлежащем ООО «Управление современного строительства» внутрь цеха. Помимо него в цехе <данные изъяты> находился еще один человек – работник ЛАЗ им. ВПА – филиала АО РСК «МиГ», который и открыл ему ворота в цех. Как зовут данного работника ему не известно.
Находясь в цехе, он увидел, что листы металла были уже сцеплены и подготовлены для погрузки. Далее работник ЛАЗ им. ВПА – филиала АО РСК «МиГ» взял в руки пульт от крана – балки и при помощи него погрузил листы металла в самосвал. Сколько всего листов металла и их вес он не знал. Во время погрузки ему звонил Г, который спрашивал у него, заехала ли в цех машина, а также погрузили ли они металл. Он – РАО - попросил ССК позвонить в какой-нибудь пункт приема металла, расположенный в <данные изъяты>, и узнать какой из них работает, затем он позвонил ГЮМ, которому объяснил, что надо на самосвале «КАМАЗ» отвезти металлические листы, которые его попросил вывезти начальник цеха <данные изъяты> в пункт приема металла за денежное вознаграждение. ГЮМ согласился, ССК выгнал автомобиль «КАМАЗ» с находящимися в нем металлическими листами из цеха, после чего передал управление ГЮМ Он – РАО - еще раз объяснил ГЮМ, куда ехать и что он везет сдавать, после чего ГЮМ уехал, насколько ему известно, выезжал с территории через центральное КПП.
Примерно в 18 часов 30 минут ГЮМ приехал обратно на автомобиле «КАМАЗ», сказал ему, что сдал листы металла в пункт приема металла около бани в <данные изъяты>, передал ему деньги наличными купюрами по 1 000 рублей в сумме 249 000 рублей. В момент передачи денег рядом никого не было.
Деньги, полученные от сдачи металлических листов, он убрал в сейф, расположенный в штабе в корпусе 39В на территории ЛАЗ им. П.А. После этого он организовал вывоз досок на автомобиле «КАМАЗ», о которых он ранее договаривался с ГАР. В цехе в момент погрузки досок Он пошел пешком, а ГЮМ поехал на автомобиле «КАМАЗ» к цеху <данные изъяты> находились Г, а также тот рабочий, который ранее грузил металлические листы.
Показания РАО последовательны, он подтвердил их в суде, они подтверждаются показаниями свидетелей ГЮМ, ССК, подтвердивших указанные обстоятельства, кроме того, показаниями свидетелей ГОВ, БИВ, ЗВВ, протоколами осмотров места происшествия с фототаблицами и схемами, протоколами выемки, протоколами осмотра предметов, другими доказательствами.
К показаниям РАО в части его неосведомленности о противоправном характере действий Г суд отнесся критически, указав, что РАО являлся бригадиром бригады ООО «Управление современного строительства», у него в подчинении находились ССК и ГЮМ, ранее он был ознакомлен с инструкцией об установленных на объектах АО « РСК МиГ» режиме секретности, внутри объектовом и пропускном режиме, что подтверждается ответом из ЛАЗ им ВПА АО « РСК МиГ», оказывая содействие Г А.Р., не мог не понимать, что плиты вывозятся с территории завода незаконно.
Приведенные выше доводы апелляционных жалоб о том, что ревизия не выявила недостачу металлических плит из алюминиевых сплавов, а сэкономить их было невозможно, о том, что нельзя было погрузить в автомашину такое количество плит силами одного человека, опровергаются материалами дела.
Так, свидетель ССН показал в суде, что он работает в цехе 2526, с 2020 года он работал на заготовительном участке. На данный участок приходили заготовки со склада, - сталь, дюраль, круги, листы Д16. Лист Д 16 при помощи крана-балки загружался на кар и перевозился в цех. Свидетель показал, что на кране-балке возможно загрузить плиту <данные изъяты> одному человеку, но по технике безопасности загружают два человека. Один человек может загрузить в два приема 23 плиты <данные изъяты> примерно за 15 минут.
Свидетель ВАИ на стадии предварительного расследования показал, что он работает в должности начальника ПДБ (Плановое диспетчерское бюро) цеха <данные изъяты> на ЛАЗ им. ВПА – филиала АО РСК «МиГ». В его должностные обязанности входит учет изготовляемой продукции, сдача готовой продукции в цеха потребления. В апреле 2019 года началась полная инвентаризация, которая затрагивает весь склад цеха. Она была завершена в августе 2019 года. В ходе данной инвентаризации было указано наличие незавершённого производства, а именно стадия изготовления продукции. Это делается для выявления потерь готовой продукции, как например брака. Также было указано наличие стеллажей, оргтехники, оборудования. Но в данной инвентаризации не учитывались материалы находящиеся в работе, следовательно листы алюминиевых сплавов <данные изъяты> при проведении указанной инвентаризации учтены не были (т.1 л.д. 192-195). Данные показания свидетель полностью подтвердил в судебном заседании.
Из показаний свидетеля СРА данных на стадии предварительного расследования и также подтвержденных в суде, следует, что он работает в ЛАЗ им. ВПА – филиал АО РСК «МиГ» в должности заместителя главного технолога. В данной должности его стаж работы составляет два года. Ранее он работал в функциональном отделе службы главного технолога с 2007 года, то есть он непосредственно работал в сфере технологической подготовки производства. В ходе данного внутреннего расследования было установлено, что по имеющейся документации из цеха <данные изъяты> ЛАЗ им. ВПА – филиал АО РСК «МиГ» ничего не пропало, но при этом выявлено хищение 23 металлических плит из алюминиевых сплавов <данные изъяты>.
Свидетель пояснил, что при производстве деталей остаются металлические отходы (стружка, обрезь), данные обрезки согласно регламенту должны быть сданы цехом на участок временного хранения металлоотходов. Так как в настоящее время документов, подтверждающих сдачу металлических обрезков из цеха <данные изъяты> нет, то из этого следует, что из металлических обрезков могли быть произведены детали уже по другому заказу, то есть у цеха оставались металлические обрезки, поступал заказ на изготовление еще одной партии деталей, после чего цех заказывал на центральном складе снабжения материал в виде металлических плит из алюминиевых сплавов <данные изъяты>, возможно далее при поступлении данного материала на склад цеха <данные изъяты>, детали изготавливались не из поступившего материала, а из ранее возникших металлических обрезков.
То есть, возможно в распоряжении цеха оставались целые металлические плиты из алюминиевых сплавов <данные изъяты>, которые по документам ушли в работу, но по факту детали были изготовлены из металлических обрезков, подлежащих сдаче на участок временного хранения металлоотходов. Таким образом за долгое время, при вышеуказанных действиях могли образоваться не учтенные документально 23 металлические плиты из алюминиевых сплавов <данные изъяты>, которые и были похищены (т.5 л.д. 195-197, т. 11 л.д. 18-20).
Свидетель ПЮА в судебном заседании пояснил, что в работе цеха 2520 используются плиты <данные изъяты>, из которых производят рубильники, стапеля. В цехе работают на фрезерных и пятикоординатных станках. Пятикоординатный станок в цехе имеется около 10 лет. При работе на станке остается очень много отходов, т.к. программа составлена неправильно, эти отходы хранятся на складе, которые обрубаются и опять выдаются для работы. Возможно сэкономить плиты за счет использования остатков, если размер позволяет.
Доводы жалоб адвоката БАВ и осужденного Г о том, что в лаборатории РСК «Миг» не определили точно марку плит, опровергается показаниями свидетеля ПАА - начальника производственной лаборатории ПАО «ОАК «ЛАЗ им. ВПА. Свидетель П пояснил, что в лабораторию поступил образец плиты, замер проходил на спектрометре специалистом по переданному образцу на исследование, по установленному содержанию был выписан протокол, который был подписан, исполнителем и руководителем лаборатории. Образец был подготовлен с помощью УШМ, однако термический нагрев на химический состав образцов материалов не влияет, т.к. снимается слой материала и делается несколько замеров.
Прибор, на котором проводился спектральный анализ образца, проходит ежегодную поверку, и достоверно определяет химический состав образца, также в лаборатории имеется марочник, с помощью которого по спектру определяется марка металла.
Спектральный анализ может отличить <данные изъяты> от <данные изъяты>, прибор достоверно определил химический состав плиты с определением марки <данные изъяты>.
С доводами о том, что в силу должностных обязанностей начальника цеха Г А.Р. не вверялись никакие материальные ценности согласиться также нельзя.
Согласно должностной инструкции начальника цеха стапельной и стендовой оснастки (2526) ЛАЗ им. ВПА – филиала АО РСК «МиГ», утвержденной <данные изъяты>, начальник цеха стапельной и стендовой оснастки (2526) относится к категории руководителей, в числе прочих должностных обязанностей несет ответственность за сохранность имущества цеха (т.11 л.д.23-29). Г А.Р. был ознакомлен с указанной инструкцией под роспись (т.11 л.д.30).
То обстоятельство, что не установлены конкретные работники цеха, с чьей помощью были загружены в автомашину металлические плиты из алюминиевых сплавов <данные изъяты>, и кем также не был досмотрен должным образом выезжающий с территории склада транспорт, не влияет на обоснованность предъявленного обвинения и доказанность вины осужденных.
Суд оценил собранные доказательства в их совокупности, указав в приговоре, по каким основаниям принимает одни и отвергает другие.
Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не установлено.
В то же время судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления о необходимости исключить из действий РАО и Г А.Р. квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору».
Действия РАО квалифицированы судом по ст.33 ч.5, 160 ч.3 УК РФ как пособничество в присвоении, т.е. содействии совершению преступления предоставлением средств совершения преступления, а равно заранее обещавшим сбыть предметы, добытые преступным путем в результате присвоения, т.е. хищения чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения в крупном размере, совершенном группой лиц по предварительному сговору.
Вместе с тем, установив, что присвоение алюминиевых плит <данные изъяты> совершил Г, а РАО оказал ему пособничество в совершении преступления, в связи с чем действия РАО квалифицированы со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ, при этом суд одновременно ошибочно квалифицировал указанные действия РАО как совершенные группой лиц по предварительному сговору.
Суд не учел, что согласно ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два и более исполнителя. Исполнителем преступления согласно ч. 2 ст. 33 УК РФ признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями). Судом же установлено, что исполнителем присвоения имущества явился один Г, РАО непосредственного участия в этом не принимал, оказал пособничество совершению данного преступления.
При таких обстоятельствах квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору» подлежит исключению из обвинения РАО и Г А.Р., со смягчением назначенного осужденным наказания.
Кроме того, как следует из приговора, в его вводной части допущена описка, фамилия осужденного Г А.Р. указана как «Гариадзе». С учетом того, что данная описка является единичной, носит технический характер и не влияет на законность и обоснованность вынесенного приговора, судебная коллегия полагает необходимым осуществить её исправление.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА :
Приговор Луховицкого районного суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении РАО и ГАР изменить: во вводной части приговора исправить описку, указав фамилию осужденного как «Г».
Исключить из действий РАО и Г А.Р. квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору». Смягчить назначенное наказание РАО – до 1 года 11 месяцев лишения свободы; в соответствии со ст.73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 2 года 6 месяцев; Г А.Р. – до 2 лет 11 месяцев лишения свободы; на основании ст.73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 3 года 6 месяцев.
В остальной части приговор оставить без изменения.
Апелляционное представление государственного обвинителя БДАудовлетворить частично, апелляционное представление заместителя Луховицкого городского прокурора ГКВ удовлетворить.
Апелляционные жалобы адвоката АНВ, осужденного РАО удовлетворить частично, апелляционные жалобы осужденного Г А.Р., адвоката БАВ оставить без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам гл.47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, путем подачи в суд первой инстанции кассационной жалобы, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения им копии судебного решения, вступившего в законную силу.
Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи