№2-86/2025 (2-4799/2024) 19RS0001-02-2023-005981-23

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Абакан Республика Хакасия 28 марта 2025 г.

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Рябовой О.С.,

при секретаре Боргояковой А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО14 к Кореняк ФИО14 о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 ФИО14 обратился в суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 ФИО14 о взыскании денежных средств, в счет возмещения ущерба, причиненного пожаром, в размере 742 000 рублей.

В обоснование иска ссылался на договор купли-продажи некапитального строительства объекта от ДД.ММ.ГГГГ №, по условиям которого ответчик обязалась передать в собственность истца каркасную баню, за дополнительную плату установить в бане печь. Условия договора были исполнены сторонами, он оплатил стоимость бани 563 500 рублей и 10 000 рублей в счет установки печи. В результате неправильной установки печи в бане произошел пожар, в результате чего строение и находящееся в нем оборудование полностью уничтожены огнем. Размер ущерба складывается из стоимости каркасной бани – 600 000 рублей, банной печи «Горынч» -100 000 рублей, душевой кабины «Коралл» - 32 000 рублей, 2 циркуляционных насосов общей стоимостью 10 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования уточнил, просил взыскать 728 873, 96 рублей, в том числе: стоимость бани 630 193, 96 руб., душевой кабины 32 000 руб., насосов 10 000 руб., стоимость дополнительного оборудования для печи 56 680 руб.. На удовлетворении иска настаивал по основаниям, изложенным в заявлении. Представитель истца ФИО2 поддержал доводы доверителя. Натаивали на наличие вины ответчика в неправильной установке печи: нарушении требований к размеру отступки печи отопления и в месте примыкания строительных конструкций (менее 380 мм); несоответствием техническим нормам размера листа, расположенного под топочной дверкой, отсутствие бетонного основания (печь была установлена на металлический лист по асбестовому картону).

Согласно выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, 13.12.2022 в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре записей актов гражданского состояния, фамилия ответчика ФИО3 изменена на ФИО4 (л.д. 46 том 1).

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 48 ГПК РФ, вести свои дела в суде через представителя.

Представитель ответчика ФИО5, действующий на основании доверенности от 29.08.2023, возражал против иска. Указал, что договор между сторонами предусматривал обязанности продавца по передаче истцу и установке на его участке каркасной бани. Печь истец заказал самостоятельно, без учета характеристик помещения, в котором она была впоследствии установлена. Услуги по установке печи ответчик не оказывала, истец сам договорился со специалистами, которые выполнили соответствующую работу. Так как мощность печи не соответствовала характеристикам бани, произошел пожар. Вина ответчика в данном происшествии отсутствует.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав представленные материалы, суд приходит к следующим выводам.

При разрешении спора суд руководствуется требованиями ГК РФ, а также Законом РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей».

При этом суд учитывает, что одной из сторон является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по реализации товаров на основании договоров розничной купли-продажи. Данный факт подтверждается выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (ЕГРИП), согласно которой ответчик с 06.11.2020 имеет статус индивидуального предпринимателя. В ЕГРИП указан вид экономической деятельности ответчика: «строительство жилых и нежилых зданий», дополнительные виды деятельности: «разработка строительных проектов, разборка и снос зданий, подготовка строительной площадки, торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и другие виды деятельности» (л.д. 46-54 том 1).

В судебном заседании по ходатайству представителя ответчика был допрошен свидетель ФИО6, который подтвердил, что ФИО4 занимается бизнесом по строительству каркасных домов. Имеется выставочная площадка в г. Абакане, где потребители могут ознакомиться с предлагаемой продукцией и выбрать заинтересовавший объект. Каркасные сооружения доставляются покупателю и устанавливаются силами продавца.

Учитывая данные доказательства, а также тот факт, что ответчик не отрицает факта ведения предпринимательской деятельности, суд считает установленным, что ответчик осуществляет деятельность по систематическому извлечению прибыли, в том числе, куплю-продажу каркасных сооружений и их монтаж (установку).

Также стороны не отрицают, что целью приобретения товара со стороны истца являлись личные нужды, не связанные с предпринимательской деятельностью. Согласно выписки из похозяйственней книги, ФИО1 зарегистрирован и проживает в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>1, по договору аренды от ДД.ММ.ГГГГ № владеет земельным участком по указанному адресу (л.д. 122 том 1). ПО указанному адресу был размещен приобретенный по договору с ответчиком товар, с целью использования для личных нужд истца и нужд его семьи.

На основании п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В подтверждение заключения договора представлен договор купли-продажи некапитального строительного объекта – каркасной бани, модель № 4-1, заключенный 24.09.2021 между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и истцом ФИО1 (л.д. 115-116 том 1).

Стороны согласовали стоимость товара в размере 563 500 рублей, которая включает в себя включает доставку товара и установку (п. 3.1 договора).

Актом приема-передачи подтверждается, что условия договора со стороны продавца выполнены, покупатель принял товар. Товар осмотрен покупателем, претензий к качеству не имеет (л.д. 120-121 том 1).

Согласно заключения специалиста ООО «Перспектива», отдел судебных экспертиз и исследований № 021/2023, подписи от имени ФИО4 расположенные на бланковой стороне договора купли-продажи некапитального строительного объекта от 24.09.2021 № 24/09 и на бланковой строке в копии акта приема-передачи выполнены не ФИО4, а другим лицом.

Однако данные обстоятельства не опровергают доводов истца о наличии между ним и ответчиком договорных правоотношений.

В соответствии с абзацами 1 и 2 п. 1 ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

Указанная норма предусматривает исчерпывающий перечень оснований возникновения представительства, а именно: доверенность, закон, акт уполномоченного органа, а также соответствующая обстановка, из которой полномочия могут явствовать очевидным образом.

На основании п. 1 ст. 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Согласно п.123 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установление факта заключения сделки представителем без полномочий или с превышением таковых служит основанием для отказа в иске, вытекающем из этой сделки, к представляемому, если только не будет доказано, что последний одобрил данную сделку.

Суд считает, что полномочия лица, подписавшего договор, явствовали из обстановки, в которой он действовал, в соответствии с положениями абз. 2 п. 1 ст. 182 ГК РФ.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что предложение о продаже каркасной бани было в общедоступных источниках, где ответчиком размещалась реклама. Прибыл на место, где находилась выставочная площадка, его встретили специалисты, показали имеющиеся объекты. Он выбрал понравившуюся баню, заключил договор. Полагал, что лицо, подписавшее договор, имеет соответствующие полномочия.

Допрошенный по ходатайству представителя ответчика свидетель ФИО6 данные обстоятельства не оспаривал, не оспаривал того факта, что каркасная баня была приобретена истцом именно у ответчика ФИО4. Договор купли-продажи, а также акт приема-передачи имеют идентификационные данные ответчика ФИО4, подпись скреплена печатью индивидуального предпринимателя.

Вышеприведенными материалами дела, объяснениями сторон подтверждается, что сделка была заключена на выставочной площадке, которая на постоянной основе использовалась ответчиком для осуществления предпринимательской деятельности и заключения договоров купли-продажи изготавливаемой продукции. Указанные действия ответчика давали объективные основания рассчитывать на заключение сделки и ее надлежащее исполнение.

В связи с чем суд считает установленным, что полномочия лица, подписавшего договор от имени индивидуального предпринимателя явствовали из обстановки и не давали каких либо объективных оснований сомневаться в их наличии со стороны потребителя.

Кроме того, обязательства, вытекающие из договора купли-продажи, были сторонами исполнены, что: баня была передана покупателю, выполнены работы по ее монтажу на земельном участке, которым владеет истец, что в суде стороны не оспаривали. Со стороны покупателя обязательства также исполнены: согласно товарных чеков от 24.09.2021, истец уплатил по договору 100 000 рублей и 463 500 рублей, что подтверждается товарными чеками, которые приобщены к материалам дела.

Анализируя предмет заключенного между сторонами договора, суд приходит к выводу, что возникшие между сторонами обязательства носили смешанный характер. Помимо условий о передаче покупателю товара, договор предусматривал условия о выполнении ряда работ: пунктом 3.1.2 договора стороны предусмотрели дополнительные услуги, которые включают установку блоков – 15 шт., - 4 500 руб., работы по установке объекта на местности – 10 000 руб., установку печи – 10 000 руб., то есть обязательства о выполнении определенных работ.

Обязательственные правоотношения, предметом которых является выполнение работ, регулируются нормами главы 37 ГК РФ о подряде.

На основании п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В судебном заседании представитель ответчика оспаривал тот факт, что работы по монтажу печи были выполнены ответчиком во исполнение обязательств по договору. Настаивал, что истец самостоятельно закупил печь, нашел подрядчика, который выполнил работы по установке печи.

В подтверждение своих доводов ссылался на показания свидетеля ФИО6, который пояснил, что ответчик продажей и установкой печей не занимается. На момент продажи бани печи в ней не было. Печь ответчик, либо ее сотрудники не устанавливали. Обычно покупатели сами приобретают оборудование и находят специалистов, которые занимаются установкой. Очевидно, также поступил и истец.

Свидетель ФИО7 пояснил, что занимался установкой печного оборудования. Его пригласили по телефону, попросили установить печь. Он не помнит, кто это был. Когда он увидел печь, сразу сказал, что по параметрам она не подходи для бани, превосходит по объемам, что создает угрозу возникновения пожара. Кому рассказал об этом, не помнит. Разговор был на базе, где продавалась баня. Через некоторое время после установки случилось возгорание. Он выезжал на объект, сразу сказал истцу, что печь нужно заменить, других вариантов для обеспечения пожарной безопасности не было.

Истец оспаривал показания свидетелей, настаивал в суде, что при выборе бани на выставочной площадке сотрудники, которые показывали ему имеющиеся образцы, уверили, что могут установить печь. Он обратился в фирму, которая занимается изготовлением печей, где его попросили представить все характеристики выбранного помещения (материал, размеры). Сотрудники ответчика представили указанную информацию, на основании которой фирма-производитель сделала расчет, печь была доставлена, после чего работники ответчика установили печь.

Суд критически оценивает показания свидетелей, поскольку они опровергаются условиями договора, заключенного между сторонами. Указанный документ содержит условие, согласно которому в число дополнительных услуг включены работы по установке печи, определена их стоимость в размере 10 000 рублей. Данные работы истцом оплачены в составе общей суммы по договору.

В соответствии с п. 1 ст. 706 ГК РФ если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков). В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика.

Генеральный подрядчик несет перед заказчиком ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств субподрядчик (п. 3 ст. 706 ГК РФ).

Условия договора, заключенного между сторонами, не предусматривают условий о личном выполнении подрядчиком оговоренных работ по установке печи, в связи с чем индивидуальный предприниматель вправе был привлечь для выполнения работ субподрядчика. При этом несет ответственность перед заказчиком за качество выполненных работ субподрядчиком работ.

В соответствии с п. 1 ст. 721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

По делу проведена комплексная пожарно-техническая, строительно-техническая, оценочная и технологическая экспертиза, из которой следует, что монтаж банной печи в помещении бани, расположенной на земельном участке истца, выполнен с нарушением противопожарных требований, а именно:

в нарушение п.п. 5.23 СП 7.13130.2013 печь была установлена на листовую панель по асбестовому картону, уложенному на деревянный пол, при этом расстояние от низа печи до деревянного пола составляло менее 100 мм;

в нарушение п. 5.14 и Приложения Б СП 7.13130.2013 разделка дымохода была выполнена до конструкций из горючих материалов (деревянного перекрытия) менее 500 мм;

в нарушение п. 5.17 и Приложения Б СП 7.13130.2013 отступка исследуемой печи была выполнена открытой с северо-восточной стороны с расстоянием от наружной поверхности печи до незащищенной стены (деревянной стены) менее 320 мм, закрытой с северо-западной стороны с расстоянием от наружной поверхности печи до незащищенного полога (деревянного полога) менее 500 м, открытой с юго-восточной стороны с расстоянием от наружной поверхности дымохода до незащищенной перегородки менее 320 мм;

в нарушение п. 5.21 СП 7.13130.2013 деревянный под топочной дверкой облицован металлическим листом с размерами менее нормативных (менее 700 х 500 мм), без укладки асбестового картона (стр. 75 заключения).

Эксперты пришли к выводу, что при выполнении работ по установке банной печи ответчиком были допущены нарушения противопожарных требований.

Указанные нарушения повлекли за собой причинение вреда имуществу истца.

Факт уничтожения переданного по договору объекта в результате пожара подтверждается материалами проверки, проведенной ОНД и ПР по г. Минусинску и Минусинскому району ГУ МЧС России по Красноярскому краю: актом осмотра места происшествия, прилагаемыми фотоснимками, рапортом об окончании проверочный действий, техническим заключением по результатам исследования пожара (л.д. 20-45).

Из этих документов видно, что 14.01.2023 по адресу: <...> в результате пожара сгорела хозяйственная постройка (баня) на общей площади 18 кв.м..

Наиболее выраженные термические повреждения деревянных конструкций (и других горючих материалов и веществ) зафиксированы с северо-восточной стороны бани в нижней части конструкции стены в месте, где установлена металлическая печь заводского изготовления (акт осмотра, л.д. 24-25 том 1), на основании указанных данных специалисты пришли к выводу, что очаг пожара находился в нижней части северо-восточной стены в месте нахождения печи парного помещения бани (техническое заключение находился в нижней части северо-восточной стены в месте нахождения печи парного помещения бани (техническое заключение № 24/1/8/2023, л.д. 36 том 1). При этом специалисты исключили возможность аварийного режима работа электрооборудования объекта (л.д. 38 том 1), посчитав состоятельной версию, связанную с загоранием горючих материалов от элементов печного отопления в результате выхода продуктов горения или контакта стенки топки печи с имеющими горючими конструкциями или материалами (л.д. 39 том 1).

В материалах дела имеется инструкция по сборку душевой кабины «Коралл», договор поставки от 23.09.2021 с ИП ФИО8, предметом которого является товары, указанные в спецификации: печь Горыныч Мини и оборудование, необходимое для работы печи (люк ревизии, двойная каменка, бак 80 литров, теплообменник, камень кварц, подарочный набор каминный щит, переходник, трубы, старт-сэндвич, декоративная панель, сэндвич-труба, оголовок, УМК мастер-флеш).

Согласно товарного и кассового чеков от 29.10.2021, истцом приобретено два насоса циркулярных стоимостью 4 685 руб. и 5 709 руб. соответственно.

Даты приобретения указанного имущества соответствуют период исполнения договорных обязательств между истцом и ответчиком по установке бани. Представлены фотоснимки бани до уничтожения пожаром, из которых видно, что в помещении установлена душевая кабина, проведены трубы водоснабжения, установлена печь.

Все указанные объекты, как и само помещение бани (за исключением металлической печи) уничтожены огнем.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 от 5.06.2002 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» указано, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вышеприведенным экспертным заключением подтверждается наличие причинно-следственной связи между нарушением требований пожарной безопасности при исполнении договора и наступлением причиненного вреда, возникшего в результате возгорания.

Согласно экспертного заключения, нарушение противопожарных требований при установке печи привели к самовозгоранию деревянной стены и пола и развитию пожара, техническая причина пожара состоит в прямой причинно-следственной связи с нарушениями противопожарных норм, допущенными ответчиком при выполнении работ по монтажу указанной бани (стр. 85, 103 экспертного заключения).

При этом доводы представителя ответчика о том, что причина возгорания - недостатки банной печи полностью опровергаются экспертным заключением. Эксперты пришли к выводу, что металлическая печь, установленная в бане истца, соответствует по своим техническим параметрам (в т.ч. по параметру обогрев) для установки в указанную баню, техническая причина пожара не состоит в причинно-следственной связи с техническими параметрами металлической банной печи (стр. 103, 104 экспертного заключения).

Экспертное заключение не вызывает у суда сомнений, поскольку выводы экспертизы мотивированы, основаны на фактических обстоятельствах дела, соответствуют техническому заключению № 24/1/8/2023, составленному специалистами ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы ИПЛ по Республике Хакасия».

Согласно п. 1 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

Как видно из экспертного заключения, со стороны истца при эксплуатации объекта (бани) имеют место нарушения требований Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства РФ (пунктов 77, 80), которые состоят в прямой причинно-следственной связи с пожаром и выразились в следующем:

- эксплуатация бани при наличии нарушений СП 7.13130.2013, допущенных ответчиком при монтаже печи;

- оставление растопки печи без присмотра в момент возникновения пожара.

Оставление истцом бани без присмотра во время растопки подтверждаются его письменными объяснениями ФИО1, из которых видно, что 14.01.2023 он затопил печь в бане. Около 20:30 в баню заходила дочь, на тот момент было все в порядке. Около 20:45 дочь вышла во двор и увидела дым. Потушить пожар подручными средствами не удалось.

Таким образом, со стороны истца также имели места нарушения требований, предъявляемых при обеспечении пожарной безопасности

Оценивая степень вины истца, суд учитывает, что его действия не носили умышленного характера, Являясь потребителем, не обладая специальными познаниями, он не мог предполагать, что печь была установлена с нарушением противопожарных требований.

Суд принимает во внимание, что 23.10.2021 уже имело место возгорание, о котором истец сообщил сотрудникам ответчика, после чего силами ответчика был заменен защитный экран печи над топочной дверцей на кирпичный. Данные обстоятельства подтвердили в суде как истец, так и свидетель ФИО7.

При этом истец настаивает, что после выполнения указанных работ он был уверен в безопасности всех проведенных работ. Доказательств обратного суду не представлено.

В связи с этим при определении размера взыскиваемого ущерба суд считает необходимым применить положения статьи 1083 ГК РФ, в связи с наличием в действиях истца грубой неосторожности, учитывая степень его вины в возгорании, снизив размер ущерба на 5%.

Стоимость уничтоженного пожаром имущества подтверждается экспертным заключением, согласно которому размер причиненного ущерба хозяйственной постройке (бане) составляет 630 193, 96 рублей. При этом эксперты не исключают возможности восстановительного ремонта строения, определив размер затрат на ремонт в том же размере, что и стоимость причиненного ущерба - 630 193, 96 рублей.

Стоимость уничтоженного пожаром имущества подтверждается актами оценки рыночной стоимости недвижимого имущества, которая определена ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности»: по состоянию на 16.05.2023 рыночная стоимость каркасной бани составляет 600 000 рублей, рыночная стоимость банной печи «Горыныч» и дополнительного оборудования – 100 000 рублей, из них стоимость печи 43 320 рублей, душевой кабины «Коралл» - 32 000 рублей, двух циркулярных насосов – 100 000 рублей (л.д. 55 том 1).

Суд критически оценивает справку оценщика ФИО9, представленной стороной ответчика, согласно которой стоимость бывших в употреблении каркасной бани составляет 60 000 рублей, банной печи Горыныч Мини 10 000 рублей, душевой кабины Коралл 7 000 рублей, циркулярных насосов 2 шт. – 1 000 рублей.

С учетом небольшого периода эксплуатации утраченного имущества, их стоимости на момент приобретения, суд считает возможным установить размер причинного ущерба исходя из доказательств, представленных истцом.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию ущерб в размере 692 430 рублей 26 копеек (728 873, 96 х5%).

В силу норм ст. 98 ГПК РФ пропорционально удовлетворенный части требований с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по госпошлине.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО14 удовлетворить.

Взыскать с Кореняк ФИО14 в пользу ФИО1 ФИО14 в возмещение ущерба, причиненного пожаром, 692 430 рублей 26 копеек, расходы по уплате государственной пошлины 10 124 рубля 30 копеек.

В остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Абаканский городской суд..

СУДЬЯ О.С. РЯБОВА

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ