Дело № 2-686/2023
УИД 54RS0007-01-2022-008110-43
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
19 мая 2023 года г. Новосибирск
Октябрьский районный суд г.Новосибирска в составе:
председательствующего судьи Третьяковой Ж.В.
при помощнике ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения с наследников,
установил:
ФИО2 обратилась в суд с уточненным иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения с наследников, указав в обоснование своих требований следующее.
Истец более 20 лет проживала в гражданском браке с ФИО6, проживали открыто, не скрывая отношений, родственники с обеих стороны знали о гражданском браке, никто не возражал по совместному проживанию.
/дата/ ФИО7, /дата/ года рождения, умер. Завещания ФИО8 не оставил.
Наследниками первой очереди ФИО7 являются ответчики: дочери ФИО3 и ФИО4, а также внучка – ФИО5 по праву представления, так как сын ФИО7 – ФИО9 умер.
Истец с ФИО7 проживала с 2000 года до 2014 – 2015 года в <адрес>.
За время совместного проживания истец и умерший приобрели имущество, в том числе квартиры, а также иное имущество, которое было оформлено на ФИО7
Истец с ФИО7 договорились, что <адрес> в <адрес> приобретут напополам, умерший гарантировал устно, что половину квартиры оформит на истца путем дарения или иным образом.
Квартиру № по <адрес> в <адрес> приобрели частично за счет собственных средств, а частично за счет средств от продажи комнаты, которая была предоставлена ФИО7 в связи с работой в ЖЭУ. За квартиру рассчитывались совместно. В связи с тем, что квартира по <адрес> приобреталась под самоотделку, ремонт делали своими силами и за счет совместных средств, то проживали в квартире истца в <адрес> - 30. При ремонте также использовали заемные и кредитные денежные средства. ФИО7 обещал оформить на истца 1/2 доли в квартире. Истец полагает, что ее личная сумма вложений в квартиру составила 100 000 руб., что составило 18% от стоимости квартиры. Впоследствии они продали квартиру за 2 400 000 руб., все денежные средства, в том числе и принадлежащие истцу, были вложены в приобретение <адрес> в <адрес>.
Кроме того, в ноябре 2010 года был приобретен за 140 000 руб. гаражный бокс площадью 19 кв.м. в <адрес>, ПГСК № бокс 149А, южнее 43 квартала, истцом был взят кредит в сумме 53 000 руб. и ФИО7 кредит в сумме 70 000 руб., которые также они погашали совместно, право собственности было оформлено на ФИО7 Также они совместно ремонтировали гаражный бокс, а в связи с переездом в <адрес> приняли решение о его продаже, ФИО7 выдал доверенность дочери – ФИО4, гараж был продан за 300 000 руб., долю истцу умерший не возвращал. Истец полагает, что сумма неосновательного обогащения с продажи гаража составила 38% от стоимости, что в денежном выражении составляет 114 000 руб.
В 2014 году истец временно переехала в <адрес> для помощи с внуками. В связи с чем, ФИО7 и истцом было принято решение о продажи <адрес> в <адрес> и переезде в <адрес>, для переезда истцом был оформлен кредит на сумму 64 000 руб.
С мая 2015 года по март 2016 года истец и ФИО7 проживали в <адрес> у матери истца, а регистрация была у дочери истца – Рева О.А.
11.06.2015г. истец и ФИО7 заключили договор № об оказании информационных услуг с ООО «Жилфонд-4» с целью подборки и покупки квартиры в <адрес> и в этот же день заключили предварительный договор на приобретение <адрес> в <адрес>, а также индивидуальной колясочной, общая стоимость составила 2 560 000 руб. Истец передала ФИО7 личные денежные средства в сумме 360 000 руб. для оплаты по договору. Также истцом было оплачено агентству 60 000 руб. и внесен аванс в размере 30 000 руб. за квартиру. Указанные денежные средства вносились истцом, так как была устная договоренность об оформлении покупаемой квартиры на истца и ФИО7 в равных долях.
В декабре 2015 года ФИО7 подписан акт приема-передачи указанной квартиры в <адрес>.
Дочь истца оформила кредит в размере 170 000 руб. сроком на 1 год для ремонта квартиры и передала денежные средства истцу.
22.12.2015г. истцом был оформлен договор на ремонт квартиры, внесены денежные средства, полученные от дочери в размере 170 000 руб., а также личные денежные средства истца.
Также истцом за счет собственных средств были приобретены строительные материалы, сантехника, кафельная плитка, предметы домашнего обихода.
По заключению эксперта, общая цена ремонта в квартире составила 907 880 руб. Также на протяжении нескольких лет истцом с помощью дочерей приобреталась мебель, техника, всего на сумме 268 440 руб.
В период совместного проживания истец работала на нескольких работах, получала пенсию и вкладывала денежные средства в спорную квартиру, так как полагала, что ей будет оформлена половина указанной квартиры. ФИО7 находился на пенсии, которую откладывал, не работал, помогал со своей пенсии своим детям.
Истец полагает, что у наследников ФИО7 в день его смерти возникло неосновательное обогащение, так как истец не давала и не имела никогда намерений предоставлять ФИО7 денежные средства в качестве благотворительности или в дар и на другим безвозмездных условиях. Определены было, что квартира и в <адрес> и гараж, которые были проданы, и куплена квартира в <адрес>, являются совместным имуществом, так как они бережно, честно, заботливо и обоюдно вносили вклад в указанную недвижимость.
Рассчитав все свои вложения, истец указала, что общая сумма их составила 1 357 880,73 руб., которое просит взыскать солидарно с ответчиков, а также обязать ответчиков передать приобретенные предметы мебели, которые истцом поименованы в исковом заявлении в количестве 35 штук, взыскать с ответчиков расходы по оплате государственной пошлины в сумме 14 989 руб.
В судебное заседание истец не явилась, извещена. Представители истца пояснили в судебном заседании, что поддерживают требования, изложенные в уточенном исковом заявлении в полном объеме.
Ответчики ФИО4 и ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены, их представитель пояснил в судебном заседании, что с требованиями не согласен, также представил возражения по иску, оформленные в письменном виде. Указывал, что истцу было известно, что она представляет имущество умершему без каких-либо обязательств.
Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена, ее представитель, участвующая в судебном заседании посредствам ВКС, пояснила, что с требованиями не согласна в полном объеме, представила также письменные возражения по иску, указала, что истец на момент вложений знала и должна была знать о том, что между сторонами отсутствуют какие-либо обязательства. Кроме того, указала, что к неосновательному обогащению применяются общие сроки исковой давности, ссылка на чеки, по которым уже прошел трехгодичный срок исковой давности, не могут быть предъявлены наследникам, так как течение срока продолжала течь еще при жизни наследодателя.
Третье лицо – нотариус ФИО10 в судебное заседание не явился, извещен, представил копию наследственного дела ФИО7
Третье лицо – представитель нотариальной палаты <адрес> в судебное заседание не явился, извещен.
Суд, выслушав представителей истца, ответчиков, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.
Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что одним из способов защиты гражданских прав является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.
Согласно части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд в силу части 2 указанной статьи, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении гражданских дел, что является необходимым для достижения задач гражданского судопроизводства.
Принцип состязательности, являясь одним из основных принципов гражданского судопроизводства, предполагает, в частности, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Именно это правило распределения бремени доказывания закреплено в части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие неосновательного обогащения.
В соответствии с основным принципом главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации «Обязательства вследствие неосновательного обогащения» никто не должен получить имущественную выгоду без надлежащего правового основания.
В силу пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
Так, в силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
Из смысла вышеуказанных норм следует, что не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата - такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение как неправомерное.
В силу указанной правовой нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления - в дар либо в целях благотворительности.
По требованию о взыскании сумм, составляющих неосновательное обогащение на основании п. 1 ст. 1102, п. 2 ст. 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать факт приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения. Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.
При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.
В судебном заседании установлено, что ФИО2 более 20 лет с ФИО6 состояла в фактических брачно-семейных отношениях, брак в органах ЗАГСА зарегистрирован не был.
/дата/ ФИО7, /дата/ года рождения, умер, что подтверждается свидетельством о смерти (т.1 л.д.215 оборот).
Наследниками первой очереди ФИО7 являются: дочери ФИО3 и ФИО4, а также внучка – ФИО5 по праву представления, так как сын ФИО7 – ФИО9 умер, что подтверждается свидетельствами о рождении, браке и смерти. С заявлением о принятии наследства обратились вышеуказанные наследники (т.1 л.д.216-218).
После смерти ФИО7 осталась в том числе <адрес> в <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.
Обращаясь в суд с иском, истец ФИО2 указывала, что в период фактических брачных отношениях, по устной договоренности с ФИО7 на личные средства истца было приобретено имущество в квартиру, произведены неотделимые улучшения приобретенной <адрес> в <адрес>, приобретены строительные и отделочные материалы для отделки квартиры, тем самым у наследников ФИО7 возникло неосновательное обогащение, которое должно быть возвращено ФИО2
Настаивая на удовлетворении иска, истец Рева Л.Г. ссылался на то, что в период сожительства с ФИО7 произвела траты на неотделимые улучшения имущества, принадлежавшего ФИО7, на общую сумму 1 357 880,73 руб., представив в материалы дела чеки, соответствующие договоры на покупку материалов и выполнение работ, а также на приобретение техники.
Однако сама по себе оплата строительных материалов для ремонта, а также оплата истцом ремонтных работ в квартире не влечет оснований получения ФИО7 имущественного права на возмещение стоимости этих работ и материалов и включении их в наследственную массу, поскольку для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие соответствующих возмездных соглашений между титульным владельцем квартиры – ФИО7 и истцом о приобретении имущественных благ. Не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата – такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих необогащение как неправомерное.
В силу со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Согласно ч.1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
Истец не представила суду относимых и допустимых доказательств наличия долга у наследодателя ФИО7 перед ней.
Довод истца о том, что ей был заключен договор на оказание информационных услуг с Жилфондом и предварительный договор н покупку <адрес> в <адрес>, не свидетельствует о том, что умерший имел намерение впоследствии передать долю в праве собственности на спорную квартиру. Также данный факт не подтвердили и свидетели, кроме того, к показаниям данных свидетелей суд относится критически, не принимает их во внимание, полагает, что они даны с целью помочь истцу при рассмотрении дела, и доказательственных особенностей при рассмотрении данной категории дела не несут.
Кроме того, заслуживает внимание и довод представителя ответчика о том, что истцом пропущены сроки исковой давности, так в силу ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
При этом, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (п. 2 ст. 199 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Исходя из доводов истца, о том, кто является ответчиком по иску и о том, что денежные средства были переданы без какого-либо основания и являются неосновательным обогащением, ФИО2 узнала или должна была узнать непосредственно в момент их передачи ФИО7, однако никаких требований к нему при жизни не предъявляла.
Так, истец, зная, что они с умершим не состоят в зарегистрированном браке, приобретала имущество на совместные денежные средства, в том числе производила ремонт в квартире, не только для ФИО7, но для своего личного комфортного проживания в ней. Суд полагает, что с момента приобретения в 2015 году спорной квартиры, умерший имел возможность до 2022 года оформить часть в собственность истца, однако волю на это не выразил, как не выразил волю и на передачу в ее пользу какого-либо иного имущества. То, как указывает истец, что умерший тратил свои денежные средства только на своих детей, суд не принимает во внимание, так как истец зная о данном факте, не возражала и продолжала работать на нескольких работах и улучшать совместную жизнь с ФИО7, кроме того, данное обстоятельство не имеет правового значения при рассмотрении дела. Кроме того, на протяжении совместного проживания с ФИО7 несение материальных затрат истцом осуществлялось добровольно, в силу личных отношений сторон и никакими обязательствами не было обусловлено. При этом истец не могла не знать об отсутствии между ней и ФИО7 каких-либо обязательств, вызывающих необходимость оплаты истцом за счет собственных средств расходов умершего.
Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать вывод, что имущество перешло к ответчикам в порядке наследования, для этого у них имеются законные основания, при этом, каких-либо договоров между ФИО2 и ФИО7, определяющих возмездный характер соответствующих финансовых вложений, суду не представлено, в связи с чем, ФИО7 не имел на момент смерти имущественных обязательств перед истцом, обязанность исполнения которых могла бы быть возложена на ответчиков.
В связи с чем, в удовлетворении иска ФИО2 следует отказать, так как в иске отказано, следовательно, не подлежат взысканию в ее пользу расходы по оплате государственной пошлины при подачи иска в суд.
Переходя к разрешению заявления представителя ФИО4 и ФИО3 ОИ.А. – ФИО11 об отмене мер по обеспечению иска, суд исходит из следующего.
Определением Октябрьского районного суда <адрес> от 26.09.2022г. ходатайство ФИО2 об обеспечении иска, удовлетворено частично. Запрещено Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> осуществлять любые регистрационные действия в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №. Запрещено нотариусу нотариального округа <адрес> ФИО10 выдавать ответчикам свидетельства о праве на наследство на квартиру по адресу: <адрес>, кадастровый №.
В соответствии со статьей 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.
В силу указанной нормы закона, учитывая, что в иске истцу отказано, оснований для сохранения обеспечительных мер не имеется, следовательно, подлежит удовлетворению заявление представителей ответчиков об отмене обеспечительных мер.
руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения с наследников, оставить без удовлетворения.
Заявление представителя ФИО4 и ФИО3 ОИ.А. – ФИО11 об отмене мер по обеспечению иска удовлетворить.
Отменить меры по обеспечению иска, принятые определением Октябрьского районного суда <адрес> от 26.09.2022г. в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> осуществлять любые регистрационные действия в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №, а также запрета нотариусу нотариального округа <адрес> ФИО10 выдавать ответчикам свидетельства о праве на наследство на квартиру по адресу: <адрес>, кадастровый №.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение одного месяца со дня, следующего за днем изготовления решения в окончательной форме, через Октябрьский районный суд <адрес>.
Судья /подпись/ Ж.В. Третьякова