№ 2а-177/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 июня 2022 года с. Черный Яр Астраханской области

Черноярский районный суд Астраханской области в составе председательствующего судьи Джумалиева Н.Ш.,

при помощнике судьи Ларионовой Н.Т.,

с участием истца ФИО50 действующей в своих интересах и в интересах малолетней ФИО51

ее представителя – адвоката ФИО7, представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя истца Ю В.В. – адвоката ФИО3, представившего доверенность, удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя административного ответчика Минюста России ФИО52

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО11, действующей в своих интересах и в интересах малолетней ФИО12, ФИО13 о признании незаконными и отмене распоряжения Минюста России о нежелательности пребывания в РФ, отказов в отмене указанного распоряжения и сокращении срока нежелательности пребывания иностранного гражданина в РФ,

установил:

ФИО15 в своих интересах и в интересах малолетней ФИО14 обратились в суд с административным исковым заявлением к Минюсту РФ, Управлению Минюста России по Астраханской области, в котором указали, что гражданин Республики Узбекистан ФИО53 18 марта 2016 года был осужден Никулинским районным судом г. Москвы к . Постановлением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 3 апреля 2017 года освобожден условно-досрочно от отбывания наказания на 1 год 5 дней. В связи с привлечением к уголовной ответственности 31 августа 2017 года Министерство юстиции РФ в отношении него издало распоряжение № 3911-рн о нежелательности пребывания в РФ.

После этого ФИО16 являясь гражданами Республики Узбекистан, вступили в брак. ДД.ММ.ГГГГ у них родилась совместная дочь ФИО17 которая имеет тяжелое хроническое заболевание. По заключению врачей для лечения и реабилитации ребенку необходимо сменить климат на менее жаркий, соответствующий климату средней полосы России. В конце 2021 года ФИО18 приобрели гражданство РФ.

ФИО19 обратились в Минюст России с просьбой отменить распоряжение о нежелательности пребывания ФИО20 в РФ, но на свои обращения 16 и 23 марта 2022 года получили отказы.

Ссылаясь на положения ст. 8 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», ст. 55 Конституции РФ, Определение Конституционного суда РФ от 12 мая 2006 года № 155, считали распоряжение и отказы Минюста России в его отмене незаконными и необоснованными, поскольку распоряжение, не устанавливая предельного срока запрета на въезд ФИО55 в РФ, фактически нарушает их право на невмешательство в личную и семейную жизнь, поскольку они не смогут жить единой семьей, что скажется негативно на психическом состоянии дочери, лишенной права ежедневно общаться с отцом. Указывали, что распоряжение и отказы Минюста РФ, по своей сути, являются дополнительным самостоятельным видом наказания, что недопустимо в соответствии с законодательством РФ. Кроме того, считали, что принятые названными решениями Минюста РФ в отношении их семьи ограничительные меры несоразмерны конституционно закрепленным целям и охраняемым интересам; чрезмерны; не служат общественным интересам; не отвечают требованиям справедливости. По указанным основаниям просили отменить распоряжение Министерства юстиции РФ о нежелательности пребывания в Российской Федерации от 31 августа 2017 года № 3911-рн, признать незаконными отказы Министерства юстиции РФ в отмене указанного распоряжения от 16 марта 2022 года № 04-28047/22 и от 23 марта 2022 года № 04-31653/22, а также сократить срок нежелательности пребывания иностранного гражданина ФИО54 до даты вынесения решения по делу.

В судебном заседании административный истец ФИО21 поддержала исковые требования по указанным в заявлении основаниям, дополнительно пояснила, что впервые заболевание дочери проявилось спустя год и один месяц после рождения ребенка. Врач рекомендовал сменить климат Республики Узбекистан на менее жаркий. С августа 2021 года по декабрь 2021 года она с дочерью жила в РФ. В конце 2021 года в Тамбовской области, где живет ее сестра, по программе переселения соотечественников она и ее дочь получили гражданство РФ. В конце мая 2022 года она приехала в Черноярский район Астраханской области. Пребывая в Черноярском районе ее дочь чувствует себя намного лучше, несмотря на то, что Астраханская область географически не относится к средней полосе РФ. Также пояснила, что, кроме ответа от 23 марта 2022 года, ответов на ранее направленные обращения в Минюст РФ она не получала.

Представитель административного истца – адвокат ФИО7 также поддержала исковые требования, дополнительно пояснила, что принятие Минюстом РФ решения о нежелательности пребывания Ю В.В. в РФ без определенных сроков ставит его в неравное положение с остальными иностранными гражданами РФ, которым они были установлены за более тяжкие преступления. Считала, что поскольку законодательством РФ не предусмотрена самостоятельная отмена или изменение Минюстом РФ принятых им распоряжений, то такое решение вправе принять суд. Также пояснила, что решения о нежелательности пребывания в РФ Ю В.В. не получал, но на момент его принятия был с ним согласен и поэтому самостоятельно покинул РФ. Необходимость въезда в РФ у него возникла только после того как его дочь заболела, вместе с матерью приобрела гражданство РФ и выехала в РФ. Также указывала, что требование об отмене распоряжения №3911-рн заявлено как вытекающее из требований о признании незаконными отказов Минюста РФ от 16 и 23 марта 2022 года. Обращала внимание на то, что до внесения в Минюст РФ представления ФСИН России о необходимости выезда ФИО22 из РФ, суд по положительной характеристике исправительного учреждения системы ФСИН освободил ФИО23 условно-досрочно от отбывания наказания, что наряду с его примерным поведением в Республике Узбекистан свидетельствует о возможности его проживания в РФ.

Административный ответчик ФИО24 извещен надлежащим образом о слушании дела, его интересы в судебном заседании представлял адвокат ФИО3, который поддержал исковые требования своего доверителя и пояснения ФИО25 ее представителя ФИО7, дополнительно пояснил, что ФИО56 ранее обращался в Минюст РФ с заявлениями об отмене решения о нежелательности пребывания в РФ и сокращении срока нежелательности пребывания, но ответов так и не получал. Лишь в марте 2022 года по электронной почте ему поступило письмо, в котором Минюст РФ отказал ему в удовлетворении заявления.

Представитель административного ответчика Управления Минюста России по Астраханской области в судебное заседание при надлежащем извещении не прибыл, дело рассмотрено в его отсутствие. Представитель административного ответчика Минюста РФ – зам. начальника Управления Минюста России по Астраханской области ФИО4 ФИО26 возражала против удовлетворения исковых требований, заявила, что истцы пропустили установленный ст. 219 КАС РФ срок для оспаривания решений Минюста РФ.

Указывала на то, что Положение «О Министерстве Юстиции РФ» не предусматривает возможности отмены или изменения ранее изданного распоряжения о нежелательности пребывания иностранного гражданина в РФ, о чем административным истцам неоднократно сообщалось при их обращении в Минюст России с просьбой отменить указанное распоряжение. Считала, что адресованные Минюстом РФ письма не являются отказами в удовлетворении их обращений, поскольку носят разъяснительный характер, и не могут быть признаны незаконными.

До 2020 года в соответствии с постановлением Правительства РФ от 7 апреля 2003 года № 119 Минюст РФ обладал правомочием по принятию решений о нежелательности пребывания иностранного гражданина в РФ. На момент принятия оспариваемого решения в отношении ФИО27 на то имелись необходимые основания, в том числе наличие у него непогашенной судимости за совершенное в РФ преступление, что создавало реальную опасность и угрозу общественному порядку; незаконность его пребывания в РФ; сообщение исправительного учреждения о том, что он не встал на путь исправления, родственников в РФ не имеет, характеризуется неудовлетворительно.

Считала, что при принятии распоряжения о нежелательности пребывания Минюст РФ обоснованно, в соответствии с положениями закона отдал приоритет интересам большинства населения РФ, чья безопасность не может быть поставлена в зависимость от наличия у иностранного гражданина ФИО28 устойчивых связей на территории РФ.

Также указывала, что принятие решения о нежелательности пребывания иностранного гражданина в РФ не является видом уголовного наказания, о чем отмечено в Постановлении Конституционного суда РФ от 19 марта 2003 года № 3-П.

Отмечала, что в соответствии с положениями п. 3 ст. 27 Федерального закона «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ», ч. 1 ст. 13.3, пп. 2 п. 22 ст. 13.3 Федерального закона РФ «О правовом положении иностранных граждан в РФ» гражданин ФИО29 имея непогашенную судимость, не сможет получить патент, трудоустроиться и иметь законных средств к существованию и содержанию семьи в РФ.

По указанным основаниям просила отказать в удовлетворении исковых требований.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу.

Выезд из Российской Федерации и въезд в Российскую Федерацию регулируются Конституцией Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, Федеральным законом от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», другими федеральными законами, а также принятыми на основании данных федеральных законов указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации.

Согласно преамбуле Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» каждый может свободно выезжать за пределы Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации имеет право беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию.

Подпункт 7 статьи 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», действовавшего в момент возникновения спорных взаимоотношений, устанавливал, что въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства не разрешается в случае, если в отношении иностранного гражданина или лица без гражданства принято решение о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации.

Частью 4 статьи 25.10 названного федерального закона предусматривалось, что в отношении иностранного гражданина или лица без гражданства, незаконно находящихся на территории Российской Федерации, либо лица, которому не разрешен въезд в Российскую Федерацию, а также в случае, если пребывание (проживание) иностранного гражданина или лица без гражданства, законно находящихся в Российской Федерации, создает реальную угрозу обороноспособности или безопасности государства, либо общественному порядку, либо здоровью населения, в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов других лиц может быть принято решение о нежелательности пребывания (проживания) данного иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных абзацем вторым пункта 3 статьи 11 Федерального закона от 30 марта 1995 года № 38-ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)». Порядок принятия, приостановления действия и отмены решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации и перечень федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных принимать такое решение, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Часть 11 статьи 31 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» также устанавливала, что в случае, если федеральным органом исполнительной власти, ведающим вопросами юстиции, в отношении иностранного гражданина, находящегося в местах лишения свободы, вынесено решение о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации, указанное решение в течение трех дней со дня его вынесения направляется в федеральный орган исполнительной власти в сфере миграции, который принимает решение о депортации данного иностранного гражданина либо в случае наличия международного договора Российской Федерации о реадмиссии, который затрагивает данного иностранного гражданина, решение о его реадмиссии.

Во исполнение правил ч. 4 ст. 25.10 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» Правительство Российской Федерации Постановлением от 7 апреля 2003 года № 199 утвердило Положение о принятии решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации (далее - Положение) и перечень федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных принимать решение о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации (далее - Перечень).

Согласно Положению (в редакции, действовавшей на момент принятия административным ответчиком оспариваемого распоряжения) решение о нежелательности пребывания принимается федеральными органами исполнительной власти, предусмотренными Перечнем (далее - уполномоченные федеральные органы исполнительной власти), в срок не более одного месяца со дня представления их территориальными органами (подразделениями) материалов, подтверждающих предусмотренные Федеральным законом «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» обстоятельства, являющиеся основанием для принятия такого решения. Порядок представления материалов и их рассмотрения определяется нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти (пункты 2, 3).

Пунктом 6 Перечня (в указанной редакции) Министерство юстиции Российской Федерации было отнесено к федеральным органам исполнительной власти, уполномоченным на принятие решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации.

Порядок представления и рассмотрения документов для подготовки распоряжений Министерства юстиции Российской Федерации о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранных граждан или лиц без гражданства, подлежащих освобождению из мест лишения свободы, был утвержден Приказом Минюста РФ от 20 августа 2007 года № 171.

Пунктами 2 и 3 названного Порядка устанавливалось, что Минюст России в пределах установленной компетенции рассматривает вопросы о нежелательности пребывания (проживания) в России в отношении иностранных граждан, осужденных судами Российской Федерации к лишению свободы за совершение умышленных преступлений.

Решение о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации в соответствии со статьей 25.10 Федерального закона от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» может быть принято:

а) в отношении иностранного гражданина или лица без гражданства, незаконно находящегося на территории Российской Федерации;

б) в отношении лица, которому не разрешен въезд в Российскую Федерацию;

в) в случае, если пребывание (проживание) иностранного гражданина или лица без гражданства, законно находящегося в Российской Федерации, создает реальную угрозу обороноспособности или безопасности государства либо общественному порядку, либо здоровью населения.

В настоящее время в Федеральном законе «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и утвержденном Постановлением Правительства РФ от 23 августа 2021 года № 1390 Порядке сохраняются правила о принятии уполномоченными органами распоряжений о нежелательности пребывания иностранных граждан в РФ.

Как следует из приговора Никулинского районного суда г. Москвы от 18 марта 2016 года гражданин Республики Узбекистан ФИО30 осужден за совершение умышленных преступлений, предусмотренных и по совокупности преступлений согласно УК РФ ему назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере руб.

3 апреля 2017 года Колпинским районным судом г. Санкт-Петербурга в отношении него вынесено постановление об условно-досрочном освобождении на срок 1 год 5 дней.

31 августа 2017 года на основании ч. 4 ст. 25.10 Федерального закона от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», ч. 11 ст. 31 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» Министерством юстиции Российской Федерации принято распоряжение о признании пребывания (проживания) гражданина Республики Узбекистан ФИО31 в Российской Федерации нежелательным.

В соответствии с копией паспорта ФИО57 является гражданином Республики Узбекистан и проживает в настоящее время в г. Ташкенте.

Согласно свидетельству о заключении брака сер , выданного Отделом ЗАГС Яшнабадского района г. Ташкента Р. Узбекистан ДД.ММ.ГГГГ ФИО32 вступили в брак.

Согласно свидетельству сер. № № ДД.ММ.ГГГГ у ФИО34 родилась дочь ФИО35.

Из заключений Ташкентского городского детского консультативного диагностического центра № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО36 страдает заболеванием, при котором ей рекомендовано сменить климатические условия на среднюю полосу России в связи с непереносимостью высоких температур и для исключения аллергического фона.

Согласно отметке на свидетельстве о рождении, копии паспорта, справке ОВМ ФИО58 ДД.ММ.ГГГГ приобрели гражданство РФ на основании ч. 1 ст. 25 Федерального закона «О гражданстве РФ», в настоящее время зарегистрированы по месту жительства по .

Письмами от 16 марта 2022 года № 04-28047/22 и от 23 марта 2022 года №04-31653/22 Министерство юстиции Российской Федерации уведомило ФИО38 о том, что их обращения по поводу нежелательности пребывания ФИО37 рассмотрены; ранее на аналогичные обращения им давались ответы. Также разъяснено, что Минюст России не обладает полномочиями по отмене распоряжений о нежелательности пребывания иностранных граждан в РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Ч. 9 ст. 226 КАС РФ обязывает суд при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями выяснять:

1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление;

2) соблюдены ли сроки обращения в суд;

3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:

а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия);

б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен;

в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами;

4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Ч. 1 и ч. 8 ст. 319 КАС РФ устанавливает, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.Из отобранной в соответствии с утвержденным Приказом Минюста РФ от 20 августа 2007 года № 171 Положением расписки следует, что ФИО39 был ознакомлен с распоряжением Минюста РФ о нежелательности пребывания в РФ 14 сентября 2017 года.

С заявлением об отмене указанного распоряжения ФИО40 обратились спустя 4 года 8 месяцев – в мае 2022 года, то есть со значительным пропуском установленного законом срока, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении их требований.

То обстоятельство, что они вступили в брак и 30 декабря 2019 года после издания распоряжения Минюста РФ у них родилась дочь, не свидетельствует об уважительности причины пропуска срока, так как указанное решение вступило в законную силу со дня издания и административным истцам было известно о правовых последствиях его применения.

Доказательств других уважительных причин для пропуска установленного срока суду не представлено.

Согласно изученным материалам оспариваемое Распоряжение Минюста РФ издано на основании заключения начальника исправительного учреждения, утвержденного начальником УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, представления первого заместителя директора Федеральной службы исполнения наказания, опросных листов и других приобщенных документов.

Порядок сбора и представления документов-оснований для издания распоряжения соответствовал Приказу Минюста РФ от 20 августа 2007 года № 171.

Распоряжение издано Минюстом РФ при наличии достаточных для того оснований в пределах его компетенции – в соответствии с действовавшими в тот момент положениями ч. 4 ст. 25.10 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», п. 33 утвержденного Указом Президента РФ от 13 октября 2004 года № 1313 (в ред. от 23 апреля 2017 года) Положения «О Министерстве юстиции Российской Федерации», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 7 апреля 2003 года №199 Положения о принятии решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации, Перечня федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных принимать решение о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации.

Постановлением Правительства РФ от 10 мая 2019 года № 581 Министерство юстиции РФ было исключено из числа федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных принимать решение о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации и с 1 января 2020 года Минюст РФ утратил указанные полномочия.

Действующее Положение о Министерстве юстиции РФ, утвержденное Указом Президента РФ от 13 октября 2004 года № 1313, не предусматривает право Минюста РФ самостоятельно отменять или пересматривать распоряжения о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации.

Утвержденный Постановлением Правительства РФ от 23 августа 2021 года № 1390, вместо ранее применяемого, порядок принятия решения о нежелательности пребывания иностранного гражданина в Российской Федерации, также не предоставляет Минюсту РФ таких полномочий.

В оспариваемых ответах от 16 марта 2022 года и от 23 марта 2022 года Министерство юстиции РФ, ссылаясь на указанные правовые положения, сообщало административным истцам о невозможности удовлетворения их обращений и разъясняло им право судебного обжалования распоряжения, что свидетельствует о соблюдении Минюстом РФ требований закона при рассмотрении обращений административных истцов.

Административные истцы, ссылаясь на положения ст. 8 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», заявляют о незаконности оспариваемого распоряжения в части неуказания Минюстом РФ срока нежелательности пребывания Ю В.В. в РФ и просили сократить этот срок до даты вынесения решения суда по делу.

П. 3 ст. 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» устанавливает обязательное формальное правило, по которому иностранному гражданину не разрешается въезд в РФ в случае, если иностранный гражданин имеет неснятую или непогашенную судимость за совершение умышленного преступления на территории Российской Федерации или за ее пределами, признаваемого таковым в соответствии с федеральным законом.

По правилам п. «г» ч. 3 ст. 86 Уголовного кодекса РФ в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за тяжкие преступления, судимость погашается по истечении восьми лет после отбытия наказания.

ФИО41 был освобожден из мест лишения свободы за совершенные им умышленные преступления, одно из которых являлось тяжким, 14 апреля 2017 года; его судимость погашается 14 апреля 2025 года и поэтому он не обладает правом въезда в РФ уже по предусмотренному п. 3 ст. 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» основанию.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Ч. 1 ст. 7 Конституции РФ провозглашает, что Российская Федерация - это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Тем самым Российской Федерацией, в лице ее уполномоченных государственных и муниципальных органов, гарантируются охрана частной собственности, здоровья, право на жизнь и другие неотъемлемые права.

Ч. 3 ст. 55 Конституции РФ устанавливает, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Ч. 4 ст. 25.10 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», на основании которой принято распоряжение Минюста РФ, устанавливает, что решение о нежелательности пребывания иностранного гражданина в РФ применяется, если его пребывание (проживание) создает реальную угрозу обороноспособности или безопасности государства, либо общественному порядку, либо здоровью населения, в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов других лиц.

Тем самым Российская Федерация в названном федеральном законе реализует гарантированную Конституцией РФ охрану прав граждан РФ.

Конституционный Суд РФ в Определении от 12 мая 2006 года № 155-О выразил позицию о том, что в Российской Федерации иностранным гражданам и лицам без гражданства должны быть гарантированы права в сфере семейной жизни, охраны здоровья и защита от дискриминации при уважении достоинства личности согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статья 7; статья 17, часть 1; статья 19, часть 2; статья 21; статья 38, части 1 и 2; статья 41, часть 1, Конституции Российской Федерации).

В Определениях № 628-О от 5 марта 2014 года и № 2667-О от 19 ноября 20915 года Конституционный суд РФ выразил позицию о том, что Российская Федерация, будучи социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, и которое осуществляет поддержку и защиту семьи, материнства, отцовства и детства, обязана гарантировать иностранным гражданам и лицам без гражданства права, свободы и государственную, особенно судебную, защиту от дискриминации, в том числе в области семейной жизни на основе уважения достоинства личности и с учетом того, что забота о детях, их воспитание составляют равное право и обязанность родителей (статья 7; статья 17, часть 1; статья 19, части 1 и 2; статья 21, часть 1; статья 38, части 1 и 2; статья 45, часть 1; статья 46, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации). Гарантировать соответствующие права государство обязано, в частности, при установлении и применении правил пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства, а также норм об их ответственности.

В силу статьи 55, часть 3, Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, неоднократно изложенной им в своих решениях, защита конституционных ценностей предполагает, как это следует из статей 17 (часть 3), 19, 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, возможность разумного и соразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина при справедливом соотношении публичных и частных интересов, без умаления этих прав, а значит, федеральным законом могут быть предусмотрены лишь те средства и способы такой защиты, которые исключают несоразмерное ограничение прав и свобод; соответствующие правоограничения оправдываются поименованными в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации публичными интересами, если они обусловлены именно такими интересами и способны обеспечить социально необходимый результат (постановления от 18 февраля 2000 года N 3-П, от 14 ноября 2005 года N 10-П, от 26 декабря 2005 года N 14-П, от 16 июля 2008 года N 9-П, от 7 июня 2012 года N 14-П и др.).

Создавая условия, обеспечивающие достойную жизнь и свободное развитие человека, государство несет ответственность за исполнение этой конституционной обязанности и должно оставаться способным ее исполнять при помощи доступных ему ресурсов, включая социальную защиту, здравоохранение, рынки труда и жилья, поддерживая приемлемую для этого миграционную ситуацию. Соответственно, исходя из предписаний Конституции Российской Федерации и требований международно-правовых актов, в частности Декларации о правах человека в отношении лиц, не являющихся гражданами страны, в которой они проживают, Российская Федерация вправе использовать действенные законные средства, которые позволяли бы ей контролировать на своей территории иностранную миграцию, следуя при этом конституционным критериям ограничения прав, свобод и не отказываясь от защиты своих конституционных ценностей. Государство вправе, не отступая от конституционных установлений, предусмотреть в федеральном законе меры ответственности и правила их применения, действительно позволяющие следовать правомерным целям миграционной политики, для пресечения правонарушений, восстановления нарушенного правопорядка в области миграционных отношений, предотвращения противоправных (особенно множественных) на него посягательств угрозой законного и эффективного их преследования.

Семья и семейная жизнь, относясь к ценностям, находящимся под защитой Конституции Российской Федерации и международных договоров России, не имеют, однако, безусловного во всех случаях преимущества перед другими конституционно значимыми ценностями, а наличие семьи не обеспечивает иностранным гражданам бесспорного иммунитета от законных и действенных принудительных мер в сфере миграционной политики, соразмерных опасности миграционных правонарушений (особенно массовых) и практике уклонения от ответственности.

Так, статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, признавая право каждого на уважение его личной и семейной жизни (пункт 1), не допускает вмешательства со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, защиты прав и свобод других лиц (пункт 2).

Приведенные нормативные положения в их интерпретации Европейским Судом по правам человека не препятствуют государству в соответствии с нормами международного права и своими договорными обязательствами контролировать въезд иностранцев, а равно их пребывание на своей территории; в вопросах иммиграции статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод или любое другое ее положение не могут рассматриваться как возлагающие на государство общую обязанность уважать выбор супружескими парами страны совместного проживания и разрешать воссоединение членов семьи на своей территории. Европейский Суд по правам человека пришел к выводу, что названная Конвенция не гарантирует иностранцам право въезжать в определенную страну или проживать на ее территории и не быть высланными и что лежащая на государстве ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает его контролировать въезд в страну; вместе с тем решения в этой сфере, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 названной Конвенции, должны быть оправданы насущной социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели.

Тем самым законодательство РФ обязывает уполномоченные государственные органы, разрешая миграционные вопросы, учитывать и обеспечивать права граждан РФ.

Из представленных материалов следует, что на момент освобождения из мест лишения свободы ФИО42 женат не был, ребенка у него не имелось. Эти обстоятельства были законно и обоснованно учтены при принятии распоряжения Минюста РФ.

Наличие у него в настоящее время семьи и имеющего заболевание ребенка по смыслу вышеприведенных положений закона и решений Конституционного суда РФ, не является безусловным основанием для его проживания вместе с семьей в Российской Федерации.

При этом суд учитывает, что согласно установленным приговором Никулинского районного суда г. Москвы, ФИО43 совершал мошенничества – хищение чужого имущества граждан путем обмана, используя поддельный паспорт граждан РФ, поддельные свидетельства о регистрации права собственности на недвижимое имущество в РФ, а также применяя поддельные удостоверения сотрудника ФСБ России. При этом способствовал подделке указанных документов.

Несмотря на его условно-досрочное освобождение из мест лишения свободы и положительные характеристики из Республики Узбекистан, представление ФСИН и заключения ФКУ ИК-5, основанные на данных оперативных служб, свидетельствует о том, что ФИО44 не встал на путь исправления.

Ст. 13.3 Федерального закона РФ от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан» запрещает выдачу патента иностранным гражданам, имеющим судимость и тем самым исключает возможность Ю В.В. иметь законный заработок в РФ.

Учитывая перечисленные обстоятельства и принимая во внимание соотношение частных интересов семьи ФИО45 их дочери ФИО46 и публичных интересов граждан РФ, суд признает, что с целью обеспечения безопасности государства, общественного порядка, здоровья населения, защиты основ конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов граждан РФ, распоряжение Минюста РФ должно сохранить свою силу и поэтому ограничение срока его действия днем принятия решения суда и тем самым сокращения срока нежелательности пребывания Ю В.В. в РФ нецелесообразно.

При этом суд учитывает, что доводы стороны защиты о применении распоряжения Минюста РФ как меры наказания, противоречат положениям ст. 43 Уголовного кодекса РФ, согласно которой наказание применяется только судом и имеет иные, нежели установленные ФЗ РФ № 114-ФЗ цели - восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений. Более того, такого вида уголовного наказания как решение о нежелательности пребывания иностранного гражданина в РФ Уголовным кодексом РФ не предусмотрено.

На основании изложенного, учитывая издание Минюстом РФ распоряжения и оспариваемых писем уполномоченными должностными лицами, в установленные срока при наличии предусмотренных оснований в соответствии с требованиями закона, а также принимая во внимание соблюдение баланса интересов граждан РФ и пропуск административными истцами срока исковой давности, руководствуясь ст.ст. 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО49, действующей в своих интересах и в интересах малолетней ФИО48 ФИО47 о признании незаконными и отмене распоряжения Министерства юстиции РФ о нежелательности пребывания в Российской Федерации от 31 августа 2017 года № 3911-рн, отказов Министерства юстиции РФ в отмене указанного распоряжения от 16 марта 2022 года № 04-28047/22 и от 23 марта 2022 года № 04-31653/22 и сокращении срока нежелательности пребывания иностранного гражданина Ю Вячеслава Валерьевича в Российской Федерации отказать.

Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированная часть изготовлена 20 июня 2022 года.

Судья Н.Ш. Джумалиев