Дело № 2-841/2023

УИД 34RS0001-01-2023-000299-60

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ворошиловский районный суд г. Волгограда

в составе председательствующего судьи Юрченко Д.А.

при секретаре судебного заседания Черничкиной Е.Е.,

с участием представителя истца ФИО4,

ответчика ФИО5,

третьего лица и представителя третьего лица ООО «БИФИ»- ФИО6,

11 апреля 2023 года в городе Волгограде, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску финансового управляющего ФИО7 ФИО1– ФИО9 ФИО2 к ФИО7 ФИО3 о взыскании денежных средств,

установил:

Финансовый управляющий ФИО8 – ФИО9 обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с ФИО5 в пользу ФИО8 денежные средства в размере 301 088 рублей 90 копеек, из которых: 299 000 рублей– сумма основного долга, 2 088 рублей 90 копеек– проценты за неправомерное удержание денежных средств; проценты, рассчитанные по правилам ст. 395 ГК РФ, начиная 10 января 2023 года на сумму задолженности в размере 299 000 рублей, до фактического исполнения обязательства; расходы по оплате государственной пошлины 6 221 рубль.

В обоснование исковых требований указано, что решением Арбитражного суда Волгоградской области от 12 ноября 2021 года ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, полномочия финансового управляющего возложены на арбитражного управляющего ФИО9 В рамках исполнения возложенных на истца обязанностей стало известно, что ФИО8 незадолго до возбуждения в отношении него дела о несостоятельности (банкротстве) на праве собственности принадлежали два коммерческих помещения торгового центра «Киндер Молл», расположенных по адресу: <адрес>, а именно: нежилое помещение, площадью 95,8 кв.м., кадастровый №; нежилое помещение, площадью 65,7 кв.м., кадастровый №. На основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 произвел безвозмездное отчуждение нежилого помещения площадью 95,8 кв.м., с кадастровым номером №, в собственность супруги ФИО5 Затем, на основании аналогичного договора дарения от 20 июля 2020 г. ФИО8 также произвел безвозмездное отчуждение нежилого помещения площадью 65,7 кв.м., с кадастровым номером №, в собственность супруги ФИО5 Переходы права собственности по названным договорам зарегистрированы Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области 02 июля 2020 г. и 05 августа 2020 г., соответственно. В дальнейшем, на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 05 октября 2020 г. ФИО5 произвела отчуждение указанных нежилых помещений в пользу ее отца ФИО10 Таким образом, в период со 02 июля 2020 г. (и с 05 августа 2020 г.) по 13 октября 2020 г. ФИО5 владела и пользовалась нежилыми помещениями торгового комплекса «Киндер Молл» общей площадью 161,5 кв.м. по своему усмотрению. Вместе с тем, определениями Арбитражного суда Волгоградской области от 25 мая 2022 г. и 03 июня 2022 г. указанные договоры дарения от 22 июня 2020 г. и 20 июля 2020 г., а также последующие сделки по отчуждению имущества должника, признаны недействительными и применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права собственности ФИО8 на указанные объекты недвижимости. При этом достоверно установлено, что до отчуждения спорных помещений в собственность ФИО5, ФИО8 извлекал от их сдачи в аренду прибыль на основании договоров аренды, заключенных с арендаторами ООО «БИФИ» и ИП ФИО6 Согласно отчету № от 24 ноября 2022 г., выполненному специалистом-оценщиком ФИО11, размер рыночной стоимости права владения и пользования (арендной платы) нежилым помещением площадью 95,8 кв.м., с кадастровым номером №, за период со 02 июля 2020 г. по 13 октября 2020 г. составляет 180 000 рублей, размер рыночной стоимости права владения и пользования (арендной платы) нежилым помещением площадью 65,7 кв.м., с кадастровым номером №, за период с 05 августа 2020 г. по 13 октября 2020 г. составляет 119 000 рублей. Таким образом, в связи с незаконным выбытием нежилых помещений из собственности ФИО8 в пользу ФИО5 первым не были получены и, наоборот, второй получены денежные средства от сдачи спорных помещений в аренду в сумме 299 000 рублей. Изложенное послужило основанием для обращения в суд с заявленными требованиями.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, на их удовлетворении настаивала.

В судебном заседании ответчик ФИО5 исковые требования не признала, против их удовлетворения возражала, указав, что спорные объекты недвижимости в указанные периоды принадлежали ей, однако фактическое пользование и извлечение прибыли производилось ФИО8, денежных средств от сдачи спорных помещений в аренду она не получала.

Третье лицо ФИО6, одновременно представляющий интересы третьего лица ООО «БИФИ», в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал, пояснил, что денежные средства в счет оплаты по договорам аренды спорных помещений в указанный период перечислялись на расчетный счет ФИО8

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ с учетом доводов и возражений сторон, суд приходит к следующему.

В соответствии с абзацем 8 статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем возмещения убытков.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пунктах 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" приведены следующие разъяснения. Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. В состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, 12 ноября 2021 года ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

До возбуждения в отношении него дела о несостоятельности (банкротстве), ФИО8 на праве собственности принадлежали два коммерческих помещения торгового центра «Киндер Молл», расположенных по адресу: <адрес>, а именно: нежилое помещение, площадью 95,8 кв.м., кадастровый №; нежилое помещение, площадью 65,7 кв.м., кадастровый №.

На основании договора дарения от 22 июня 2020 г. ФИО8 произвел безвозмездное отчуждение нежилого помещения площадью 95,8 кв.м., с кадастровым номером №, в собственность его супруги ФИО5 Затем, на основании аналогичного договора дарения от 20 июля 2020 г. ФИО8 также произвел безвозмездное отчуждение нежилого помещения площадью 65,7 кв.м., с кадастровым номером №, в собственность супруги ФИО5

Переходы права собственности по названным договорам зарегистрированы Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области 02 июля 2020 г. и 05 августа 2020 г., соответственно.

В дальнейшем, на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 05 октября 2020 г. ФИО5 произвела отчуждение указанных нежилых помещений в пользу ее отца ФИО10

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Определениями Арбитражного суда Волгоградской области от 25 мая 2022 г. и 03 июня 2022 г. договоры дарения от 22 июня 2020 г. и 20 июля 2020 г., заключенные между ФИО8 и ФИО5, а также последующие сделки по отчуждению спорного имущества (нежилое помещение, пл. 95,8 кв.м., кадастровый №; нежилое помещение, пл. 65,7 кв.м., кадастровый №), признаны недействительными и применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права собственности ФИО8 на спорные объекты недвижимости.

Данные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела.

При этом установлено, что до отчуждения спорных помещений в собственность ФИО5, ФИО8 извлекал от их сдачи в аренду прибыль на основании договоров аренды, заключенных с арендаторами ООО «БИФИ» и ИП ФИО6

Так, согласно п. 4.1 договора аренды № от 08 января 2019 г., заключенного между ИП ФИО8 (Арендодатель) и ООО «БИФИ» (Арендатор), арендатор за владение и пользование частью нежилых помещений с кадастровыми номерами №, площадью 29,6 кв.м., обязуется ежемесячно уплачивать арендодателю арендную плату в сумме 60 000 рублей путем перечисления на расчетный счет арендодателя (р/сч №).

Согласно п. 4.1 договора аренды № от 08 января 2019 г., заключенного между ИП ФИО8 (Арендодатель) и ИП ФИО6 (Арендатор), арендатор за владение и пользование частью нежилых помещений с кадастровыми номерами №, площадью 131,90 кв.м., обязуется ежемесячно уплачивать арендодателю арендную плату в сумме 60 000 рублей путем перечисления на расчетный счет арендодателя (р/сч №).

Из обстоятельств дела следует, что ФИО6 является родным братом ФИО8 и одновременно с этим единственным участником и руководителем ООО «БИФИ», полагая, что договоры аренды между указанными лицами могли содержать льготные условия, например, заниженную арендную плату, истец обратился в экспертную организацию ООО «ДЭМС» для определения рыночной стоимости права владения и пользования спорными жилыми помещениями.

Согласно отчету № от 24 ноября 2022 г., выполненного специалистом-оценщиком ФИО11, размер рыночной стоимости права владения и пользования (арендной платы) нежилым помещением площадью 95,8 кв.м., с кадастровым номером №, за период со 02 июля 2020 г. по 13 октября 2020 г. составляет 180 000 рублей, размер рыночной стоимости права владения и пользования (арендной платы) нежилым помещением площадью 65,7 кв.м., с кадастровым номером №, за период с 05 августа 2020 г. по 13 октября 2020 г. составляет 119 000 рублей.

Вместе с тем, из представленных в материалы дела выписки по счету АО «Альфа-Банк» и платежных поручений следует, что ИП ФИО6 в период с 09 января 2020 г. по 02 декабря 2020 г. производил оплату арендных платежей по договору № от 08 января 2019 г. на расчетный счет, принадлежащий ИП ФИО8 (№).

Также в материалы дела представлен акт сверки взаимных расчетов за период январь 2019 г. по декабрь 2020 г. по договору № от 08 января 2019 г. между ИП ФИО6 и ИП ФИО8, подписанный именно ФИО8

Более того, согласно дополнительному соглашению к договору аренды № от 08 января 2019 г., на период с 01 апреля 2020 г. по 15 сентября 2020 г. размер арендной платы за помещение в месяц составлял 0 рублей в связи с вводом ряда ограничений на передвижение населения и приостановления работы некоторых объектов в Волгоградской области в период пандемии.

Указанное соглашение стороной истца оспорено не было.

Согласно выписке по счету АО «Альфа-Банк» и платежных поручений следует, что ООО «БИФИ» в период с 09 января 2020 г. по 02 декабря 2020 г. также производило оплату арендных платежей по договору № от 08 января 2019 г. на расчетный счет, принадлежащий ИП ФИО8 (№).

Таким образом, несмотря на то, что ФИО5 формально являлась собственником переданных по договору дарения нежилых помещений, владельцем имущества продолжал оставаться ФИО8, заключенные ранее договоры аренды указанных нежилых помещений продолжали действовать и выгодоприобретателем по ним продолжал выступать именно ФИО8, в связи с чем ссылки истца на то, что если недвижимое имущество, подлежащее сдаче в аренду, не могло быть использовано вследствие действий третьего лица, то с последнего собственник вправе взыскать в качестве упущенной выгоды плату за период, когда имущество не использовалось, являются несостоятельными, поскольку стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих неполучения ФИО8 указанных денежных средств в рамках иных договорных отношений или передачи их ФИО5

В судебном заседании ФИО5 также подтвердила, что заключенные между ней и ФИО8 договоры дарения спорных нежилых помещений являлись мнимыми, права собственника никак не были ею реализованы, поскольку имущество после отчуждения в ее пользу все время находилось под контролем ФИО8, дохода от сдачи спорных помещений в аренду она не получала.

Более того, договоры аренды № и № от 08 января 2019 г., заключенные ФИО8 с арендаторами ООО «БИФИ» и ИП ФИО6, фактически были составлены до введения в отношении ФИО8 процедуры банкротства (02 февраля 2021 г.), стоимость арендных платежей до введения процедуры банкротства сторонами не менялась, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что намерений совершения противоправных действий, направленных на уменьшение конкурсной массы ввиду заключения указанных договоров, у сторон не имелось.

Таким образом, поскольку в ходе судебного разбирательства не нашел подтверждения факт несения убытков ФИО8 в связи с незаконным выбытием нежилых помещений из его собственности в пользу ФИО5, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, поскольку причинно- следственная связь между заявленными убытками и действиями ответчика, не установлена.

Поскольку, по основаниям изложенным выше, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания убытков, то производные требования о взыскании с ответчика процентов в порядке ст. 395 ГПК РФ, а также расходов по оплате государственной пошлины, также удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

финансовому управляющему ФИО7 ФИО1– ФИО9 ФИО2 в удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО7 ФИО3 убытков в сумме 299 000 рублей, процентов за пользование денежными средствами в сумме 2 088 рублей 99 копеек, процентов за пользование денежными средствами, рассчитанных с 10 января 2023 года по дату фактического исполнения обязательства, а также в удовлетворении требований о взыскании расходов по оплате государственной пошлины в сумме 6 211 рублей,– отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Юрченко Д.А.

Мотивированное решение суда составлено 18 апреля 2023 года.

Судья Юрченко Д.А.