РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Железногорск-Илимский 28 сентября 2022 года

Нижнеилимский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Кайзер Н.В.,

при помощнике судьи Коноплевой Д.Г.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-17/2022 по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» о признании незаконным отказа в предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска, взыскании невыплаченной заработной платы, суммы невыплаченного единовременного пособия при увольнении, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» о признании незаконным отказа в предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска, взыскании невыплаченной заработной платы, суммы невыплаченного единовременного пособия при увольнении, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных исковых требований указала, что работала в ПАО "Коршуновский ГОК" в течение 28 лет, **** была уволена в связи с выходом на пенсию по собственному желанию. В момент увольнения **** и при окончательном расчете ей стало известно о следующих нарушениях ее прав.

Согласно утвержденному графику отпусков на 2020 год ей полагался очередной отпуск с ****. Заявлением от **** был согласован перенос отпуска на **** в связи с производственной необходимостью и сдвигом сроков поступления в ВУЗ сына-выпускника (пандемия). Заявление согласовано непосредственным руководством и директором департамента по работе с персоналом Ж., соответствующие изменения в график отпусков внесены. С **** согласно утвержденному графику отпусков на 2020 год ей полагался ежегодный оплачиваемый отпуск 28 календарных дней. При этом уведомление с предложением переноса данного отпуска в связи с периодом временной нетрудоспособности, закрытым ****, было направлено в ее адрес ****, т.е. уже после истечения как срока уведомления о ежегодном отпуске, так и срока выплаты отпускных и начала отпуска согласно графику. Работодатель, заблаговременно имея информацию о временной нетрудоспособности работника, а также имея обязанность уведомить о предстоящем отпуске за 2 недели фактически не принял никаких мер для предотвращения нарушения прав работника на отдых и своевременную оплату труда и в одностороннем порядке принял решение о переносе ежегодного оплачиваемого отпуска. При этом уведомлением от **** работодатель документально подтверждает состоявшийся факт нарушения сроков. Никаких дополнительных согласований переноса или продления отпуска от работодателя не поступало. Имея все основания полагать, что она находится в отпуске согласно графику отпусков, который обязателен для работника и работодателя согласно ст. 123 ТК РФ, она отправилась вместе с сыном-выпускником в **** и **** с целью сопровождения при поступлении в ВУЗ. Отпускные перечислены так и не были, в связи с чем материальные условия ежегодного оплачиваемого отпуска были значительно ухудшены, что доставляло несомненные моральные страдания. По возвращению из отпуска **** ею принято решение об увольнении в связи с выходом на пенсию и при окончательном расчете выяснилось, что отпуск работодателем так и не был оформлен, а сотрудник отдела кадров ежедневно фиксировал ее отсутствие на рабочем месте. Учитывая, что информация о неоформлении работодателем отпуска стала известна ей только после окончания этого отпуска, срок исковой давности, предусмотренный ст.392 ТК РФ, начал течь с указанной даты - ****. Таким образом, имея право на нахождение в ежегодном оплачиваемом отпуске с ****, она должна была получить отпускные не позднее ****. Фактически отпускные были выплачены в виде компенсации за неиспользованный отпуск при окончательном расчете ****. Согласно ст.236 ТК РФ за подобные действия предусмотрена ответственность в части денежной компенсации работнику не менее 1/150 действующей ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.

Согласно справке **** от **** в июле 2020 года сумма выплаченной заработной платы составила 44 179,44 рублей за 14 рабочих дней, что значительно ниже средней заработной платы в другие месяцы. При анализе суммы, выплаченной работодателем, выяснилось, что ей не была начислена ежемесячная премиальная часть. Расчетный период для определения суммы премии (июнь 2020) не приходился на время отпуска или период временной нетрудоспособности, дисциплинарные взыскания в ее адрес не производились, какая-либо иная информация о причинах уменьшения размера заработной платы в ее адрес не поступала. Размер должностного оклада составляет 31 838 рублей, что с учетом применения районного коэффициента и процентной надбавки за работу в районах Крайнего Севера (50% + 60%) составляет 66859,8 рублей. Согласно Положению об оплате труда, утвержденному **** Приказом ****, целевой размер ежемесячной премии для отдела материально-технического обеспечения составляет 40% (п.п.3.2.1.6 - 3.2.1.7 Положения, Раздел 2 Приложения **** к Положению). В июле при начислении премии по подразделению размер составлял 30%, поэтому за 14 из 23 рабочих дней, отработанных ею в июле 2020, подлежало начислению 52 906,45 рублей. Таким образом, работодатель выплатил заработную плату за июль 2020 в неполном объеме. Датой окончательного расчета за июль 2020 является ****, таким образом работодатель с указанной даты до настоящего времени не произвел выплату в размере 8727,01 рублей. Согласно ст.236 ТК РФ за подобные действия предусмотрена ответственность в части денежной компенсации работнику не менее 1/150 действующей ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.

Коллективным договором, действующим у работодателя, установлено право работника на получение единовременного пособия при увольнении на пенсию по возрасту (п.9.13). При наличии непрерывного стажа работы на предприятии свыше 25 лет размер пособия составляет 6 среднемесячных заработков работника. Согласно трудовой книжке и трудовому договору от **** **** непрерывный трудовой стаж истца в ПАО «Коршуновский ГОК» исчисляется с ****, что на момент увольнения составляет 28 лет. ****, одновременно с заявлением об увольнении на пенсию, ею было подано заявление о выплате данного пособия, однако при окончательном расчете выплата не произведена. Таким образом, исходя из п.9.13 Коллективного договора ПАО «Коршуновский ГОК» **** вместе с окончательным расчетом работодатель обязан был перечислить причитающееся единовременное пособие в размере 6 среднемесячных заработков. До настоящего момента денежные средства ей не перечислены. Согласно справке, предоставленной работодателем, справке 2-НДФЛ за 2019 год, размер среднемесячного заработка по состоянию на сентябрь 2020 составляет 89 349,16 рублей, таким образом общий размер пособия составляет 536094,94 рублей. Согласно ст.236 ТК РФ за нарушение срока выплат предусмотрена ответственность в части денежной компенсации работнику не менее 1/150 действующей ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Согласно пункту 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации **** от **** «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. В связи с тем, что несвоевременная выплата отпускных имела место в период, когда ей было необходимо сопровождать сына при поступлении в высшее учебное заведение, расположенное в ****, это серьезно усугубило и без того стрессовую ситуацию. Фактически она находилась в другом городе с очень ограниченным количеством денежных средств, в то же время имея необходимость обеспечивать проживание, питание, а также транспортные и иные расходы, связанные с поступлением ребенка в ВУЗ. Ее муж на текущий момент находится на пенсии, иные источники денежных средств у семьи отсутствуют, в связи с чем с августа 2020 года она находится в постоянном состоянии беспокойства, негативных переживаний и стресса. Размер нанесенного морального ущерба оценивает в 100000 рублей.

С учетом принятых судом уточнений, просит признать незаконным отказ работодателя в предоставлении ей ежегодного оплачиваемого отпуска с ****; взыскать с ПАО «Коршуновский ГОК» в свою пользу сумму неполной выплаты заработной платы за июль 2020 в размере 8727,01 рублей; взыскать с ПАО «Коршуновский ГОК» в свою пользу сумму невыплаченного единовременного пособия при увольнении в размере 536094,94 рублей; взыскать с ПАО «Коршуновский ГОК» в свою пользу денежную компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы на основании ст.236 ТК РФ в размере 14968,86 рублей по состоянию на ****, а также сумму компенсации, исчисленную по дату фактического исполнения обязательств по выплате; взыскать с ПАО «Коршуновский ГОК» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования, с учетом их уточнений, поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что состояла в ответчиком в трудовых отношениях. Согласно утвержденному графику отпусков, должна была пойти в отпуск в июне 2020 года. Затем в график были внесены изменения, согласно которым ей полагался отпуск, начиная с **** на 28 календарных дней. По состоянию на **** она находилась на больничном, начиная с **** по ****. **** ею было подано заявление о предоставлении ежегодного отпуска с ****, однако это заявление работодателем согласовано не было. **** ею от работодателя получено уведомление с предложением перенести дату отпуска на более поздний срок в связи с нахождением ее на больничном, где она указала о своем согласии на перенос начала отпуска на ****. Затем **** она направила в адрес работодателя письменное заявление с просьбой прекратить нарушение ее прав, выплатить причитающиеся отпускные и предоставить документальное подтверждение оформления отпуска. Далее **** ею было получено письменное уведомление работодателя с предложением перенести ежегодный оплачиваемый отпуск на ****, на что она не согласилась, о чем указала в уведомлении. **** она на работу не вышла, полагая, что находится в отпуске, **** она уехала сопровождать сына в **** для поступления в ВУЗ. С учетом периода нахождения на больничном, ее отпуск должен быть продлен до ****. При этом, когда она находилась в отпуске, **** ей на зарплатную банковскую карту поступило несколько денежных сумм без указания наименования платежа, и она решила, что это ей выплачены отпускные, но как впоследствии оказалось, это была произведена оплата больничных. **** она направила заявление работодателю об увольнении в связи с выходом на пенсию с ****. Одновременно с заявлением об увольнении было направлено заявление о выплате единовременного пособия при увольнении. **** ее ознакомили с приказом на увольнение, получила расчет. При получении расчета, она обнаружила, что ей выплачена компенсация за неиспользованный отпуск, и только тогда поняла, что отпуск ей так и не был предоставлен. Указала, что у работодателя была возможность с нею связаться, что он и сделал, и в связи с чем она приходила на работу **** и ****, чтобы ознакомится с уведомлениями о необходимости переноса начала ее отпуска. Но до начала ее отпуска с нею никто не связывался, о необходимости написания заявления о предоставлении ей отпуска не сообщали. Между тем, имелся утвержденный график отпусков, который обязателен для всех. Также ей не было выплачено единовременное пособие при увольнении в связи с тем, что в период нахождения ее в отпуске, работодатель актировал ее отсутствие на работе без уважительной причины. Кроме того, ей не была выплачена ежемесячная премиальная часть за отработанный период – июнь 2020 года, в связи с чем заработная плата за июль 2020 года работодателем выплачена в неполном объеме. О наложении на нее дисциплинарного взыскания в июле 2020 года ей стало известно в ходе рассмотрения настоящего дела в суде. Данный приказ ею был оспорен в судебном порядке, признан судом незаконным, однако премиальная часть ей так и не выплачена до настоящего времени. В связи с нарушением сроков выплаты премиальной части за июнь 2020 года и единовременного пособия при увольнении, полагает, что с работодателя в ее пользу подлежит взысканию денежная компенсация. При этом, считает, что отпускные ею получены в виде компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, с выплаченной суммой согласна, поэтому период начисления компенсации за несвоевременную выплату ей отпускных определяет по дату выплаты ей расчета. Денежную компенсацию на нарушение сроков выплаты полагает необходимым определить по дату фактического исполнения. Также полагает, что незаконными действиями работодателя ей причинен моральный вред, так как отпуск был запланирован заранее, но из-за действий работодателя ей пришлось решать проблемы, в том числе финансового характера, так как необходимо было везти сына поступать в учебное заведение, в связи с чем, она находилась в состоянии стресса, переживаний, что причинило ей нравственные страдания. В таком состоянии находится и по настоящее время.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности от ****, исковые требования не признала, просила в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме. В обоснование возражений указала, что по требованию о признании незаконным отказа работодателя от оформления ежегодного оплачиваемого отпуска с **** истцом пропущен срок исковой давности. Согласно графику отпусков ФИО1 полагался отпуск с **** в количестве 28 календарных дней. Впоследствии, на основании поданного ФИО1 заявления в график отпусков несли изменения о предоставлении отпуска с ****. В период с **** по **** ФИО1 находилась на больничном. **** от нее поступило заявление о предоставлении ей отпуска с ****, которое работодателем согласовано не было. Уведомлением от **** ФИО1 было предложено перенести отпуск на другую дату в связи с нахождением ее на листке нетрудоспособности, на что она указала о согласии предоставить ей отпуск с ****, то есть задним числом, что противоречит нормам трудового законодательства. Затем, уведомлением ФИО1 было предложено перенести отпуск на ****, на что она отказалась. После окончания периода нетрудоспособности ФИО1 на работу не вышла, в связи с чем, ее отсутствие на рабочем месте с **** по **** зафиксировано соответствующими актами. С **** ФИО1 уволилась по собственному желанию. Полагает, что ФИО1 знала о неоформлении ей отпуска и имела возможность оспорить данный отказ, однако, обратилась в суд по истечении трехмесячного срока исковой давности. Далее, в связи с прогулами ФИО1, зафиксированными в актах, на основании положений пункта 9.13 Коллективного договора единовременное пособие в связи с увольнением истцу назначено не было. Относительно требований о невыплаченной истцу в июле 2020 года премии за июнь 2020 года, пояснила, что ФИО1 была правомерно ее лишена, так как поощрение работников является правом работодателя. Кроме того, считает, что истцом не подтвержден размер компенсации морального вреда. Также указала, что в график отпусков в отношении ФИО1 в связи с нахождением ее на больничном какие-либо изменения не вносились, а договоренности о переносе даты отпуска с **** достигнуть не удалось. Полагает, что ФИО1 должна была за 2 недели до начала отпуска подать работодателю заявление о предоставлении ей отпуска, однако такого заявления от ФИО1 не поступало вплоть до ****. Как правило, о необходимости написания такого заявления работников заблаговременно извещает отдел кадров, но так как ФИО1 находилась на больничном, ей какие-либо извещения о том, желает ли она воспользоваться отпуском с ****, работодателем не направлялись. Впоследствии пытались согласовать с ФИО1 дату переноса отпуска, но согласия по этому вопросу не достигли. Причины, по которым ФИО1 после окончания периода нетрудоспособности не вышла на работу, не выяснялись, какие-либо уведомления в ее адрес не направлялись. Привлечь ФИО1 к дисциплинарной ответственности за прогулы работодатель не имел возможности, так как она на рабочем месте не появлялась, а затем написала заявление об увольнении с ****, поэтому соблюсти процедуру привлечения к дисциплинарной ответственности в отношении ФИО1 работодатель не мог.

Суд, выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено, что согласно приказу **** от **** гола о приеме на работу, ФИО1 была принята на должность воспитателя в детский сад **** в Коршуновский ГОК.

В соответствии с трудовым договором **** от ****, ФИО1 принята на должность **** ОАО «Коршуновский ГОК».

На основании приказа ****к от **** ФИО1 переведена с должности **** на должность **** с ****.

Приказом (распоряжением) о переводе работников на другую работу **** от **** ФИО1 переведена с должности заместителя **** на должность ****.

На основании заявления ФИО1 от **** приказом (распоряжением) ПАО «Коршуновский ГОК» ****итр от ****, ФИО1 уволена с **** по собственному желанию в связи с выходом на пенсию, пункт 3 части 1 статьи 77 ТК РФ.

Соответствующие записи о приеме на работу и увольнении внесены в трудовую книжку ФИО1

Разрешая требования истца о неправомерности отказа работодателя в предоставлении ей ежегодного отпуска в соответствии с утвержденным графиком отпусков, суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу положений статьи 21 ТК РФ работник имеет право, в частности, на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, а также отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней, оплачиваемых ежегодных отпусков.

Согласно статье 114 ТК РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

В соответствии со статьями 115, 116 ТК РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней. Ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно статье 123 ТК РФ очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника.

О времени начала отпуска работник должен быть извещен под роспись не позднее чем за две недели до его начала.

Оплата отпуска производится не позднее чем за три дня до его начала (статья 136 ТК РФ).

Судом установлено, что в соответствии с условиями трудового договора ФИО1 полагается ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней, дополнительный отпуск за работу в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, продолжительностью 16 календарных дней, дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день продолжительностью 7 календарных дней.

В соответствии с представленным в материалах дела графиком отпусков, с которым ФИО1 ознакомлена под роспись, ей полагался ежегодный оплачиваемый отпуск в размере 28 календарных дней с ****.

На основании поданного **** ФИО1 заявления в утвержденный график отпусков внесены изменения, ее ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней перенесен с **** на ****.

Также судом установлено и не оспаривалось стороной ответчика, что приказ о предоставлении ФИО1 ежегодного оплачиваемого отпуска с **** работодателем не издавался, оплата отпуска не производилась, основанием к этому послужило нахождение ФИО1 на листках нетрудоспособности, что следует из пояснений представителя ответчика в судебном заседании.

Так, из сведений, представленных ответчиком в справке от ****, не оспоренных истцом, следует, что периоды временной нетрудоспособности работника ФИО1 составляли: с **** по ****, с **** по **** и с **** по ****.

**** ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении ей ежегодного отпуска продолжительностью 28 календарных дней с ****, и согласно визе управляющего директора ПАО «Коршуновский ГОК» на указанном заявлении, предоставление ФИО1 отпуска с испрашиваемой даты согласовано не было.

Уведомлением за подписью директора департамента по работе с персоналом ПАО «Коршуновский ГОК» от **** ФИО1 в связи с ее временной нетрудоспособностью и во избежание нарушения сроков выплат предложено перенести ежегодный оплачиваемый отпуск на более поздний срок.

Указанное уведомление было получено ФИО1 **** лично, и в котором она выразила письменное согласие на перенос ее отпуска на ****.

Аналогичным уведомлением, но уже от ****, ФИО1 вновь было предложено перенести ежегодный оплачиваемый отпуск на более поздний срок – на ****. С предложением переноса отпуска на **** ФИО1 не согласилась, о чем **** собственноручно указала в уведомлении.

Согласно статье 124 ТК РФ ежегодный оплачиваемый отпуск должен быть продлен или перенесен на другой срок, определяемый работодателем с учетом пожеланий работника, в том числе, в случае временной нетрудоспособности работника.

В свете изложенного, действующее законодательство не содержит императивный запрет работодателю на предоставление работнику отпуска в период его временной нетрудоспособности, а регламентирует возможность продления отпуска с учетом пожелания самого работника.

Согласно пункту 17 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных Народным комиссариатом труда СССР от 30 апреля 1930 года N 169, очередной или дополнительный отпуск должен быть перенесен на другой срок или продлен в случае временной нетрудоспособности работника, удостоверенной больничным листком (листком нетрудоспособности).

Исходя из требований пункта 18 вышеуказанных Правил, если причины, мешающие работнику уйти в отпуск, наступили до его начала, то новый срок отпуска определяется по соглашению нанимателя с работником.

Если же эти причины наступили во время пребывания работника в отпуске, то срок возвращения из отпуска автоматически удлиняется на соответствующее количество дней, причем работник обязан немедленно уведомить об этом нанимателя.

В то же время, как установлено в судебном заседании, волеизъявление ФИО1 о необходимости переноса даты начала отпуска в связи с ее нетрудоспособностью на другой период работодателем в сроки, установленные статьей 123 ТК РФ для издания приказа о предоставлении ежегодного отпуска, не выяснялось, каких-либо изменений до наступления у ФИО1 права на ежегодный оплачиваемый отпуск, то есть до ****, в график отпусков не вносилось, в связи с чем суд исходит из утвержденного сторонами трудовых отношений графика отпусков, согласно которому ФИО1 полагался ежегодный оплачиваемый отпуск в размере 28 календарных дней с ****, и который обязателен как для работодателя, так и для работника.

При этом суд учитывает, что при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации работникам в случае переноса ежегодного оплачиваемого отпуска, общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом должен соблюдаться как со стороны работника, так и со стороны работодателя. Указанный конституционный принцип запрета злоупотребления правом в трудовых отношениях проявляется в соблюдении сторонами трудового договора действующего законодательства, добросовестности их поведения, в том числе и со стороны работодателя.

Из этого следует, что отказ работодателя в предоставлении работнику отпуска в соответствии с утвержденным графиком отпусков не может являться произвольным, не обусловленным конкретными обстоятельствами, спецификой деятельности работодателя, иными объективными уважительными причинами, в связи с которыми отпуск не может быть предоставлен в конкретный срок. Иное означало бы злоупотребление работодателем своим доминирующим положением в трудовых отношениях с работником и влекло бы необоснованное, не обусловленное объективными причинами нарушение права работника на отдых.

Вместе с тем, вопреки положениям статьи 123 ТК РФ, работодателем соответствующий приказ о предоставлении ФИО1 ежегодного оплачиваемого отпуска не издан, тем самым, без каких-либо предусмотренных положениями действующего законодательства оснований и в нарушение утвержденного графика отпусков в предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска с **** ФИО1 было отказано, оплата отпуска в соответствии со статьей 136 ТК РФ не произведена.

При этом, отказ в предоставлении работнику отпуска не был связан с какими-либо уважительными причинами, объективно препятствовавшими предоставлению истцу отпуска в соответствии с графиком отпусков, доказательств обратного суду не представлено.

Ссылка представителя ответчика на необходимость обращения к работодателю самой ФИО1 с заявлением о предоставлении ей ежегодного оплачиваемого отпуска непосредственно за две недели до наступления у нее такого права, судом как состоятельная не принимается, поскольку нормами трудового законодательства, а равно локальными нормативными актами ответчика такой обязанности на работника не возложено, при том, что соблюдение сторонами трудовых отношений утвержденного графика отпусков обязательно в силу статьи 123 ТК РФ.

При таких обстоятельствах, по мнению суда, ответчиком в нарушение положений статьи 123 ТК РФ необоснованно отказано в предоставлении ФИО1 отпуска продолжительностью 28 календарных дней в период с ****, чем нарушено гарантированное работнику статьей 37 Конституции РФ право на отдых, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что заявленные истцом требования о признании незаконным отказа ответчика в предоставлении ей ежегодного отпуска являются законными и подлежат удовлетворению.

Разрешая довод представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, предусмотренного статьей 392 ТК РФ, по заявленным требованиям о признании незаконным отказа работодателя от оформления ежегодного оплачиваемого отпуска с ****, суд приходит к следующим выводам.

Частью 1 статьи 392 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В судебном заседании истец ссылалась на то, что ответчик в нарушение трудового законодательства не предоставил ей ежегодный отпуск по графику с **** в связи с тем, что у нее имелся больничный лист, и о нарушении ее права на отпуск ей стало известно **** при получении расчета в связи с увольнением, в котором указано о выплате ей компенсации за неиспользованный отпуск. При этом, поскольку работодателем приказ об изменении даты начала или переносе ее отпуска не издавался, она полагала, что отпуск ей был предоставлен согласно графику отпусков с последующим его продлением на период нахождения на больничном листе.

Указанные обстоятельства стороной ответчика не опровергнуты, доказательств иного суду не представлено.

Учитывая, что с настоящим иском истец обратилась в суд **** посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте Нижнеилимского районного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", то есть в срок исковой давности, установленный ст. 392 ТК РФ, суд приходит к выводам о том, что истцом срок исковой давности для обращения в суд с требованием о признании незаконным отказа работодателя от оформления ежегодного оплачиваемого отпуска не пропущен.

В силу статьи 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Как уже установлено судом, в соответствии с утвержденным графиком отпусков ФИО1 полагался отпуск продолжительностью 28 календарных дней в период с ****, однако, оплата отпуска ФИО1 в срок, установленный статьей 136 ТК РФ, то есть до ****, работодателем не производилась, что не оспаривалось стороной ответчика.

Поскольку суд пришел к выводу об удовлетворении требований истца о признании незаконным отказа работодателя в предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска с ****, принимая во внимание установленный судом факт нарушения работодателем сроков оплаты отпуска истца, суд полагает необходимым удовлетворить требования истца о взыскании с ответчика денежной компенсации за несвоевременную оплату ежегодного оплачиваемого отпуска.

Как следует из представленного в материалах дела расчетного листка за сентябрь 2020 года, **** при окончательном расчете с ФИО1 в связи с увольнением ей выплачена компенсация за неиспользованный отпуск.

Истцом произведен расчет оплаты за отпуск, положенный ей в соответствии с графиком отпусков продолжительностью 28 календарных дней, начиная с ****, в размере 85379,71 рублей (заработок за 12 месяцев - 10721225,27 : (12 х 29,3) х 28 дней).

Приведенный истцом расчет суммы отпускных представителем ответчика не оспорен, своего расчета не представлено.

При этом, истец принимает выплаченную ей работодателем **** компенсацию за неиспользованный отпуск, как исполненную обязанность по оплате отпуска, в связи с чем, период начисления денежной компенсации на нарушение срока оплаты отпуска ею определен с **** по ****, размер компенсации составил 991,83 рубля.

Несмотря на то, что днем фактического расчета работодателя с ФИО1 является ****, который также подлежит включению в период расчета денежной компенсации, суд исходит из положений части 3 статьи 196 ГПК РФ, и принимает решение по заявленным истцом требованиям, то есть исходит из периода с **** по ****.

Таким образом, размер денежной компенсации за нарушение ответчиком срока оплаты отпуска истца, исходя из расчета: (85379,71 рублей х 4,25% ключевая ставка Банка России х 41 день задержки) : 150, составляет 991,83 рубля, которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Равно суд полагает обоснованными и требования истца о взыскании с ответчика в свою пользу сумму невыплаченного единовременного пособия при увольнении в силу следующего.

В соответствии со статьей 22 ТК РФ работодатель имеет право, в частности, заключать коллективные договоры, поощрять работников за добросовестный эффективный труд; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу части 1 статьи 40 ТК РФ коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей.

Согласно части 1 статьи 43 ТК РФ действие коллективного договора распространяется на всех работников организации, индивидуального предпринимателя, а действие коллективного договора, заключенного в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, - на всех работников соответствующего подразделения.

В соответствии с пунктом 9.13 Коллективного договора ПАО «Коршуновский ГОК» на период с **** по ****, работодатель начисляет работникам единовременное пособие при увольнении на пенсию по возрасту в зависимости от непрерывного стажа работы на предприятии с момента последнего трудоустройства: от 15 до 20 лет - в размере 2-х среднемесячных заработков; свыше 20 до 25 лет - в размере 4-х среднемесячных заработков; свыше 25 лет - в размере 6-ти среднемесячных заработков.

Единовременное пособие при увольнении работников на пенсию по возрасту, начисляется на основании заявления работника, приказа (распоряжения) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), по унифицированной форме №Т-8.

Единовременное пособие при увольнении на пенсию по возрасту выплачивается работнику на открытый им счёт в банке или через кассу.

Работодатель не начисляет работникам единовременное поощрения при наличии у работника за последний год, предшествующий дате увольнения нарушений трудовой дисциплины (прогул, появление на рабочем месте, либо на территории Общества, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения); при совершении по месту работы хищения (в том числе мелкого чужого имущества, установленных вступившим в законную силу приговором суда или постановлением судьи), растраты, умышленного его уничтожения, повреждения или других действий, повлекших нанесение ущерба Работодателю, установленных вступившим в законную силу приговором суда или постановлением судьи, органа или должностного лица, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях; при нарушении работником требований охраны труда, промышленной безопасности, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа), что установлено комиссией по охране труда, уполномоченным по охране труда.

Из материалов дела установлено, что **** ФИО1 на имя управляющего директора ПАО «Коршуновский ГОК» подано заявление с просьбой уволить ее с **** в связи с выходом на пенсию.

Одновременно с указанным заявлением, ФИО1 подано заявление о выплате ей единовременного пособия при увольнении в соответствии с пунктом 9.13 Коллективного договора ПАО «Коршуновский ГОК».

Между тем, установлено, что ответчиком указанная выплата ФИО1 при увольнении не произведена.

Не оспаривая факт наличия у ФИО1 необходимого стажа работы на предприятии, представителем ответчика указано на отсутствие оснований для выплаты ФИО1 единовременного пособия, поскольку той в последний год, предшествующий дате увольнения, допущены нарушения трудовой дисциплины в виде прогулов в период с **** по ****.

В силу статьи 81 ТК РФ прогулом является отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствие на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В обоснование приведенных доводов представителем ответчика представлены суду акты об отсутствии ФИО1 в период с **** по **** на рабочем месте, табели учета рабочего времени за август и сентябрь 2020 года, служебная записка директора департамента корпоративной безопасности И. от ****.

В свою очередь, как установлено судом, в соответствии с графиком отпусков, с учетом внесенных в него изменений, ФИО1 полагался ежегодный оплачиваемый отпуск в размере 28 календарных дней с ****, последний день отпуска приходился на **** (28 календарных дней с ****).

Также установлено, что в период с **** по ****, с **** по **** и с **** по **** ФИО1 находилась на листках нетрудоспособности.

Из содержания пункта 18 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных Народным комиссариатом труда СССР от 30 апреля 1930 года N 169, следует, что работник имеет право на продление очередного отпуска в случае болезни при условии своевременного уведомления работодателя об этом. В случае если работник не обращался с заявлением о перенесении части отпуска на другой срок в связи с временной нетрудоспособностью, то отпуск подлежит автоматическому продлению работодателем.

Как следует из материалов дела и пояснений сторон в судебном заседании, работодателем не была согласована с работником дата переноса отпуска на более поздний срок в связи с ее временной нетрудоспособностью, а сама ФИО1 с соответствующим заявлением не обращалась.

Следовательно, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства и положения указанной нормы закона, отпуск ФИО1 подлежал продлению на период ее временной нетрудоспособности с **** по **** (11 календарных дней), то есть по ****.

Таким образом, в силу положений статьи 124 ТК РФ и пункта 18 вышеуказанных Правил, работодатель был обязан продлить ФИО1 отпуск, предоставленный в соответствии с графиком отпусков, на период ее временной нетрудоспособности, совпавший с периодом ее отпуска, чего сделано не было, а, напротив, работодатель фиксировал отсутствие ФИО1 на рабочем месте без уважительных причин, при этом не выясняя причин такого отсутствия.

Изложенное свидетельствует, что отсутствие ФИО1 на работе в период с **** по **** не может быть расценено прогулом по смыслу подпункта "а" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ, то есть отсутствием на рабочем месте без уважительных причин, поскольку в указанный период истец реализовала предусмотренное трудовым законодательством право на отпуск и его последующее продление в связи с временной нетрудоспособностью, однако, в нарушение конституционного принципа недопустимости злоупотребления правом работодатель необоснованно фиксировал отсутствие работника на рабочем месте в отсутствие объективных причин к этому.

При таком положении, учитывая, что непрерывный стаж работы ФИО1 в ПАО «Коршуновский ГОК» составляет 28 лет, что подтверждается трудовой книжкой на имя истца и не оспаривается стороной ответчика, а также принимая во внимание отсутствие со стороны ФИО1 вменяемых ей работодателем прогулов, оснований для отказа ей в выплате единовременного пособия при увольнении на пенсию по возрасту в размере 6-ти среднемесячных заработков в соответствии с условиями Коллективного договора ПАО «Коршуновский ГОК» у работодателя не имелось, в связи с чем, требования истца в этой части подлежат удовлетворению.

Определяя размер единовременного пособия, подлежащего выплате истцу, суд исходит из следующего.

Согласно представленному представителем ответчика расчету единовременного пособия в связи с увольнением ФИО1 на пенсию, размер указанного пособия составляет 536193,12 рубля.

Истцом размер единовременного пособия рассчитан в сумме 536094,94 рубля, на взыскании которой она настаивала в судебном заседании, уточнений требований в этой части истцом не заявлено.

В связи с изложенным, руководствуясь нормами части 3 статьи 196 ГПК РФ, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца единовременного пособия при увольнении в размере 536094,94 рубля.

В связи с тем, что суд пришел к выводу о законности требований истца о взыскании в ее пользу суммы единовременного пособия, которое подлежало выплате при ее увольнении, требования истца о взыскании денежной компенсации за задержку выплаты этой суммы также являются обоснованными.

Истцом определен период начисления денежной компенсации с **** по ****, и затем по день фактической выплаты задолженности.

Статьей 140 ТК РФ предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Поскольку локальными нормативными актами ответчика не установлены сроки выплаты работникам единовременного пособия, предусмотренного пунктом 9.13 Коллективного договора ПАО «Коршуновский ГОК», то суд полагает необходимым руководствоваться положениями статьи 140 ТК РФ, исходя из требований которой выплата единовременного пособия ФИО1 должна быть произведена работодателем не позднее следующего дня после ее увольнения, то есть, не позднее ****.

Таким образом, в соответствии со статьей 236 ТК РФ денежная компенсация за нарушение работодателем срока выплаты единовременного пособия подлежит исчислению с **** и ее размер по состоянию на **** составит 13518,53 рублей, исходя из расчета: (536094,94 рубля х 4,25% ключевая ставка Банка России х 89 дней задержки) : 150, а потому требования истца о взыскании денежной компенсации подлежат частичному удовлетворению в указанной сумме.

Кроме того, суд полагает обоснованными и требования истца о взыскании указанной денежной компенсации, исчисляемой в соответствии со статьей 236 ТК РФ, по дату фактической выплаты истцу указанного единовременного пособия.

Разрешая заявленные истцом требования о взыскании части заработной платы в виде премии, суд приходит к следующему.

Согласно положениям статьи 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В силу пунктов 3.2.1.1 и 3.2.1.2 Положения об оплате труда работников ПАО «Коршуновский ГОК», утвержденного приказом управляющего директора от **** ****, ежемесячная премия начисляется работникам за выполнение показателей премирования, характеризующих результативность деятельности работников в отчетном месяце.

Ежемесячная премия начисляется в месяце, следующем за отчетным, в целях получения объективных результатов работы предприятия за отчетный месяц, то есть премия начисляется в текущем месяце за показатели предыдущего.

Согласно пункту 3.5 названного Положения ежемесячная премия может не выплачиваться или выплачиваться не в полном объеме (по решению руководителя Общества) отдельным работникам Общества, допустившим в отчетном месяце, за который выплачивается премия, дисциплинарные проступки.

Как установлено в судебном заседании, пунктом 2 приказа директора управления по операционной деятельности ПАО «Коршуновский ГОК» Ц. ****к от **** «О наложении дисциплинарного взыскания и лишения премии», **** ФИО1 объявлен выговор с лишением 100% премии по результатам работы за июнь 2020 года.

Решением Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 10.12.2021 года по гражданскому делу **** исковые требования ФИО1 к ПАО «Коршуновский ГОК» о признании незаконным приказа о наложении дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда удовлетворены частично.

Признан незаконным приказ ПАО «Коршуновский ГОК» ****-к от **** в части наложения дисциплинарного взыскания на **** ФИО1 в виде выговора и лишении премии на 100% по итогам работы за июнь 2020 года.

С ПАО «Коршуновский ГОК» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 1000 рублей.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в размере 99000 рублей отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 27.06.2022 года решение Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 10.12.2021 года оставлено без изменения.

Таким образом, решение Нижнеилимского районного суда от 10.12.2021 года вступило в законную силу 27.06.2022 года.

Согласно справке, предоставленной представителем ответчика, сумма невыплаченной истцу премии по итогам работы за июнь 2020 год составляет 8727,01 рублей, что согласуется с размером невыплаченной премии, исчисленной истцом.

Учитывая, что вступившем в законную силу решением суда приказ ответчика ****-к от **** в части наложения дисциплинарного взыскания на ФИО1 в виде выговора и лишении премии на 100% по итогам работы за июнь 2020 года признан незаконным, суд полагает необоснованным невыплату истцу премии за июнь 2020 года, явившуюся следствием незаконного привлечения истца к дисциплинарной ответственности, и полагает необходимым взыскать с ответчика причитающуюся истцу денежную сумму.

Утверждение представителя ответчика о том, что премирование работника в силу положений трудового законодательства является усмотрением работодателя, судом во внимание не принимается, поскольку противоречит пунктам 3.2.1.1 и 3.2.1.2 Положения об оплате труда работников ПАО «Коршуновский ГОК», которыми предусмотрено начисление работникам ежемесячной премии за выполнение показателей премирования, характеризующих результативность деятельности работников в отчетном месяце.

При этом, исходя из буквального содержания приказа о наложении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1, последняя была лишена премии по итогам работы за июнь 2020 года, что подразумевает ее начисление истцу при отсутствии наложенного на нее дисциплинарного взыскания.

Между тем, несмотря на принятое судом решение о незаконности привлечения истца к дисциплинарной ответственности, сумма премии по итогам работы за июнь 2020 истцу не выплачена до настоящего времени.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований о взыскании денежной компенсации за задержку выплаты премии.

Как уже указывалось выше, в соответствии с пунктом 3.2.1.2 Положения об оплате труда работников ПАО «Коршуновский ГОК», ежемесячная премия начисляется в месяце, следующем за отчетным, в целях получения объективных результатов работы предприятия за отчетный месяц, то есть премия начисляется в текущем месяце за показатели предыдущего.

Следовательно, премия по итогам работы ФИО1 за июнь 2020 года, подлежала начислению в июле 2020 года, и, соответственно, должна быть выплачена в августе 2020 года.

В соответствии со статьей 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена. При совпадении дня выплаты с выходным или нерабочим праздничным днем выплата заработной платы производится накануне этого дня.

Согласно пункту 5.20 Коллективного договора ПАО «Коршуновский ГОК» окончательный расчет заработной платы с учетом результатов работы за месяц производится 15-го числа месяца, следующего за оплачиваемым периодом.

Таким образом, учитывая, что **** приходилось на выходной день, выплата заработной платы за июль 2020 года работникам ПАО «Коршуновский ГОК» должна быть произведена ****, в связи с чем, ответственность работодателя, предусмотренная статьей 236 ТК РФ, в виде денежной компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы в таком случае наступает с ****.

При установленных обстоятельствах, в соответствии со статьей 236 ТК РФ денежная компенсация за нарушение работодателем срока выплаты истцу премии по итогам работы за июнь 2020 года, подлежит исчислению с **** и ее размер по состоянию на **** составит 306,61 рублей, исходя из расчета: (8727,01 рублей х 4,25% ключевая ставка Банка России х 124 дня задержки) : 150, и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Также суд полагает обоснованными и требования истца о взыскании указанной денежной компенсации, исчисляемой в соответствии со статьей 236 ТК РФ, по дату фактической выплаты истцу суммы премии.

В силу статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

С учетом выводов суда о неправомерности действий ответчика, повлекших нарушение трудовых прав истца в виде отказа в предоставлении ей ежегодного оплачиваемого отпуска, невыплате премии по итогам работы за июнь 2020 года, а также единовременного пособия при увольнении, суд находит обоснованными исковые требования ФИО1 о компенсации ей морального вреда.

Разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства дела, а также тот факт, что каких-либо доказательств в подтверждение обоснованности заявленной суммы компенсации морального вреда в размере 100000 рублей и ее соразмерности фактически причиненным ей действиями ответчика в связи с указанными нарушениями, моральным страданиям, истцом суду не представлено. При таких обстоятельствах, руководствуясь также в соответствии со статьей 1101 ГК РФ требованиями разумности и справедливости, и учитывая установленные судом фактические обстоятельства дела, положенные в основу вышеприведенных выводов, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей, отказав в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 97000 рублей.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В связи с чем, с учетом подлежащей удовлетворению части иска, суд приходит к выводу о том, что с ответчика также подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 9096,39 рублей (8796,39 рублей по требованиям имущественного характера и 300 рублей по требованиям неимущественного характера) за удовлетворенную часть исковых требований истца, освобожденного от уплаты госпошлины (статьи 333.19, 333.36 НК РФ).

На основании изложенного, и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» о признании незаконным отказа в предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска, взыскании невыплаченной заработной платы, суммы невыплаченного единовременного пособия при увольнении, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Признать незаконным отказ Публичного акционерного общества «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» в предоставлении ежегодного отпуска ФИО1 с ****.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 сумму премии в размере 8727 рублей 01 коп., сумму единовременного пособия при увольнении в размере 536094 рубля 94 коп.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за задержку выплаты премии, начисленную за период с **** по **** в размере 306 рублей 61 коп.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за задержку выплаты единовременного пособия при увольнении, начисленную за период с **** по **** в размере 13518 рублей 53 коп.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за задержку оплаты отпуска за период с **** по **** в размере 991 рубль 83 коп.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за задержку выплаты премии в размере 8727 рублей 01 коп. и выплаты единовременного пособия в размере 536094 рубля 94 коп., начиная с **** и по день фактической выплаты задолженности.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 9096 рублей 39 коп.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Нижнеилимский районный суд Иркутской области в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 05.10.2022 года.

Судья Н.В. Кайзер