Дело №2-1-272/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Калужский районный суд Калужской области
в составе председательствующего судьи Желтиковой О.Е.,
при ведении протокола помощником судьи Ковтун А.С.,
с участием прокурора Тарченко Н.Е.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Калуге 31 августа 2022 года гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Лечебно-диагностический центр Международного института биологических систем-Калуга», ГБУЗ Калужской области «Центральная межрайонная больница №4» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
17 сентября 2021 года ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Лечебно-диагностический центр Международного института биологических систем-Калуга» (далее по тексту – ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга»), ГБУЗ Калужской области «Центральная межрайонная больница №4» (Далее по тексту – ГБУЗ «ЦМБ №4») о компенсации морального вреда, указав в обоснование требований, что является матерью ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 И.В. обратился в ГБУЗ Калужской области «Центральная межрайонная больница №4» с жалобами на потерю сознания и повышенное давление, после осмотра врачом больницы был отпущен домой. ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния вновь обратился в указанное медицинское учреждение, куда был госпитализирован. ДД.ММ.ГГГГ в связи необходимостью постановки более точного диагноза из ГБУЗ «ЦМБ №4» на личном транспорте ФИО15 И.В. был отправлен в ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» с целью проведения магнитно-резонансной томографии головного мозга. По заключению МРТ у ФИО3 была установлена картина ОНМК по ишемическому типу в бассейне правой и левой ЗМА (острая стадия). После получения заключения МРТ ФИО15 И.В. вновь прибыл в ГБУЗ «ЦМБ №4», где его состояние резко ухудшилось, ДД.ММ.ГГГГ он был доставлен в ГБУЗ КО «КОПБ» и находился в реанимации указанного медицинского учреждения до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 И.В. скончался. Полагает, что за период пребывания ФИО3 в стационаре ГБУЗ «ЦМБ №4» ему несвоевременно был диагностирован инсульт головного мозга, ответчиками не оказана качественная и своевременная медицинская помощь, что привело к негативным последствиям и последующей смерти ФИО3 Истец перенесла нравственные страдания в связи с преждевременной кончиной сына. Просит взыскать с ГБУЗ «ЦМБ №4» компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, с ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» 500 000 рублей.
Истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО2 в судебном заседании требования поддержали, указав, что в связи со смертью ФИО3 истец лишились близкого и родного человека. В связи со страданиями близкого родственника и по причине некачественного оказания ему медицинской помощи, она чувствовала себя морально и психологически подавленной и беспомощной. Также просили взыскать с ответчиков в пользу истца расходы по оплате судебной экспертизы в размере 96 500 рублей.
Представитель ответчика ГБУЗ «ЦМБ №6» по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, ссылаясь на необоснованность заявленных требований.
Представитель ответчика ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» генеральный директор ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в иске отказать.
Третье лицо ФИО7 в судебном заседании исковые требования поддержала.
Третье лицо ФИО8, представитель третьего лица ГБУЗ «КОКБ» в судебное заседание не явились, о времени и месте сдуебного разбирательства извещались надлежаще.
Суд, выслушав участников процесса, изучив письменные материалы дела, медицинские карты ФИО3, заслушав заключение прокурора, приходит к следующему.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В силу статьи 4 указанного федерального закона охрана здоровья граждан в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий. В числе таких прав – право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования ( части 1,2 статьи 19 федерального закона №323-ФЗ).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 стати 64 указанного выше федерального закона формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартом медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 федерального закона №323-ФЗ).
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК Российской Федерации).
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК Российской Федерации) и статьей 151 ГК Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 6), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкоснованность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 названного постановления Пленума).
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).
Суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (пункт 1 названного постановления Пленума).
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1).
Судом установлено и это следует из материалов дела, что ФИО1 является матерью ФИО3.
Как следует из материалов дела, ФИО15 И.В. с 2012 года наблюдался в поликлинике ГБУЗ «ЦМБ №4» с диагнозом «синдром вертебральной артерии, двухсторонняя нейросенсорная хроническая тугоухость».
ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 И.В. обратился в указанное медицинское учреждение с жалобами на головокружение периодического характера, двоение в глазах, онемение левого бедра, повышение артериального давления до 160/110 мл. С диагнозом «сосудистое заболевание головного мозга с вертебробазилярной недостаточностью; артериальная гипертония II риск 3» госпитализирован в терапевтическое отделение ГБУЗ «ЦМБ №4».
Также из материалов делав следует, что ДД.ММ.ГГГГ в сопровождении жены ФИО15 И.В. медицинским учреждением был направлен на проведение планового МРТ головного мозга.
МРТ головного мозга была проведена ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга».
В тот же день в 20:00 ФИО15 И.В. самостоятельно вернулся в терапевтическое отделение с результатами МРТ, которой было установлено острое нарушение мозгового кровообращения (острая фаза) в бассейне левой и правой ЗМО. После чего он был осмотрен неврологом и заведующим терапевтически отделением, которыми после консультаций было принято коллегиальное решение, что данных за ОНМК нет и рекомендована транспортировка санитарным траспортом на ДД.ММ.ГГГГ на СКТ в приемное отделение КОКБ, а также было откорректировано лечение.
ДД.ММ.ГГГГ при осмотре дежурным врачом педиатром совместно с неврологом у ФИО3 было диагностировано крайне тяжелое состояние, в связи с чем был направлен санитарным транспортом в региональный сосудистый центр КОКБ в сопровождении врача реаниматолога, где находился до ДД.ММ.ГГГГ.
Как следует из медицинской карты ГБУЗ «КОКБ» №, ФИО15 И.В. в период с ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в ГБУЗ «ЦМБ №4» с диагнозом СЗГМ с вертебро-базиллярной недостаточностью. ДД.ММ.ГГГГ состояние ухудшилось, проведено МРТ головного мозга и было дано направление на консультацию в КОКБ на ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ в 23:30 состояние резко ухудшилось, наблюдался судорожный приступ. В экстренном порядке ФИО15 И.В. был направлен в КОКБ, где был осмотрен дежурным врачом-неврологом, после чего было проведено МРТ головного мозга и ФИО15 И.В. был госпитализирован в неврологическое отделение с ОНМК (АРО) для дальнейшего обследования и лечения.
При поступлении в ГБУЗ «КОКБ» общее состояние ФИО3 отмечалось на тяжелое; уровень сознания – глубокое оглушение (сопор), продуктивному контакту был не доступен, на осмотр реагировал вяло.
ДД.ММ.ГГГГ проведено СКТ головного мозга, установлен ишемический инсульт в затылочных долях (справа большей давности).
ДД.ММ.ГГГГ вновь проведено СКТ головного мозга, установлены ишемические очаги затылочных долей и мозжечковой ножки справа; по результатам КТ установлена отрицательная динамика (появление очага в мозжечковой ножке).
ДД.ММ.ГГГГ проведена эхокардиография, по результатам которой установлена умеренная симметричная гипертрофия миокарда ЛЖ, атерослероз апорты, АК.
Согласно выписному эпикризу ГБУЗ «КОКБ» при выписке по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО3 определено как стабильно тяжелое, уровень сознания – вегетативное состояние; дыхание самостоятельное через трахеостому; выраженный тетрапарез.
При выписке из стационара ГБУЗ «КОКБ» ФИО15 И.В. переведен на долечивание в ГБУЗ «ЦМБ №4» с диагнозом ОНМК по ишемическому типу в бассейне правой и левой ЗМа, тетрапарез, вегетативное состояние, артериальная гипертензия 2 ст. риск 4.
В стационаре ГБУЗ «ЦМБ №» ФИО15 И.В. находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в дальнейшем получал амбулаторное лечение.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 И.В. умер.
Причиной смерти ФИО3, согласно судебно-медицинского исследования трупа ФИО3, явилось заболевание «ишимеческий инфаркт головного мозга, развившийся на фоне гипертонической болезни и приведший к вегетативному состоянию больного, осложнившийся двусторонней серозно-десквамативной бронхопневманией».
Обращаясь в суд с иском, истец указала, что ФИО3 ГБУЗ «ЦМБ №4» была оказана несвоевременная и некачественная медицинская помощь, что привело к тяжелому вегетативному состоянию ФИО3, в случае оказания ему своевременной и качественной медицинской помощи возможно было избежать негативных последствий в состоянии здоровья ФИО3 Также полагала, что ДД.ММ.ГГГГ после получения результатом МРТ сотрудники ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» не оказали ему медицинской помощи, а именно после проведения МРТ головного мозга ФИО13 нуждался в экстренной госпитализации, однако сотрудники ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» не вызвали ему скорую помощь, не разъяснили необходимость экстренной госпитализации.
Как следует из материалов дела, ТФОМС Калужской области проведена экспертиза качества оказанной медицинской помощи ФИО16 В результате контрольно-экспертных мероприятий при оказании медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических условиях с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выявлено невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица ФИО3; при оказании медицинской помощи ФИО3 в стационарных условиях установлены непрофильная госпитализация и невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица.
Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО3, приведшее, по мнению истца, к ухудшению состояния его здоровья и смерти.
Судом по ходатайству ФИО1 назначено проведение по делу судебной экспертизы, производство которой поручено ООО «Клиника Медико-криминалистических исследований».
Согласно заключению эксперта ООО «Клиника Медико-криминалистических исследований» № от ДД.ММ.ГГГГ при исследовании медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ КО «ЦМБ №4» выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в нарушение Стандарта оказания медицинской помощи больным с ОНМК не выполнены диагностические мероприятия: дуплексное сканирование брахиоцефальных артерий, дуплексное сканирование транскранильных артерий и вен, суточное мониторирование артериального давления, исследование уровня глюкозы в крови с помощью анализатора, определение основных групп крови и резус-фактора, проведении реакции Вассермана, определение антигена к вирусам гепатита В, С, определение антител классов к вирусу иммунодефицита человека, осмотр кардиолога. Также не диагностировано основное заболевание «острое нарушение мозгового кровообращения по ишемическому типу». Так как диагноз был установлен неправильно, ФИО15 И.В. вовремя не был переведен в специализированное отделение для лечения больных ОНМК, ФИО15 И.В. не был обследован и не получал лечение согласно стандартам оказания медицинской помои больным ОНМК, при этом, как отмечается экспертом, все пациенты с подозрением на ОМК должны быть госпитализированы в специализированное отделение для лечения больных с острым нарушением мозгового кровообращения, время госпитализации должно быть минимальным от начала развития неврологиечкиой симптоматики, желательно в течение первых трех часов от дебюта заболевания.
Также экспертом установлено, что ФИО15 И.В., находясь на стационарном лечении в терапевтическом отделении «ЦМБ №4» был направлен в ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» для проведения МРТ головного мозга на личном транспорте без сопровождения медицинского персонала, при этом в нарушение п.6 Приказа Минздрав РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения» ФИО15 И.В. после проведенного ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» МРТ головного мозга не был госпитализирован в стационар, при этом по результатам МРТ головного мозга у ФИО3 были выявлены МР-признаки ишемического инсульта в затылочных долях головного мозга справа и слева. Констатация данных изменений в головном мозге являлась показанием для экстренной госпитализации пациента в специализированный стационар для лечения больных ОНМК бригадой скорой медицинской помощи, чего выполнено не было.
При этом экспертами установлено, что между дефектами оказания медицинской помощи в ГБУЗ «ЦМБ №4»в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ухудшением состояния здоровья ФИО3 прямой причинно-следственной связи не усматривается, однако установленные дефекты оказании медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ «ЦМБ №4» в указанный период создали неблагоприятные условия для его выздоровления и моги способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО3
Также согласно выводам судебной экспертизы между установленными дефектами оказания медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ «ЦМБ №4» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и его смертью прямой причинно-следственной связи не усматривается, однако экспертами сделан вывод, что установленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ «ЦМБ №4» в указанный период создали неблагоприятные условия для его выздоровления и могли способствовать наступлению смерти ФИО3 В данном случае между сопутствующими заболеваниями (хроническая ишемическая болезнь сердца, диффузный мелкоочаговый кардиосклероз, стенозирующий склероз коронарных артерий, ишемическая кардиомиопатия) у ФИО3 и его смертью причинно-следственной связи не усматривается.
Межуд тем, экспертами сделан вывод, что своевременная диагностика заболевания «ишемический инсульт», своевременная госпиталиация ФИО3 в специализированное медицинское отделение, могли снизить вероятность неблагоприятных последствий, в том числе и наступление летального исхода ФИО3 и создать благоприятные условия для его выздоровления.
Суд считает заключение эксперта ООО «Клиника Медико-криминалистических исследований» № в полной мере является допустимым и достоверным доказательством. Выводы экспертов последовательны, логичны, согласуются с исследованными судом доказательствами и установленными по делу обстоятельствами; представленное заключение эксперта составлено полно и объективно. Само по себе несогласие с экспертным заключением ответчиков, не является основанием для отказа в принятии его в качестве доказательства по делу, в связи с чем соответствующие доводы ответчика относительно заключения экспертов, подлежат отклонению.
Исходя из изложенного, с учетом фактических обстоятельств дела, заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что в данном случае имеет место ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО3, выразившееся в несвоевременной диагностики заболевания, а также несвоевременная госпитализация ФИО3, которые повлекли снижение благоприятных последствий выздоровления для ФИО3, то есть со стороны медицинских работников ГБУЗ «ЦМБ №4» и ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» имели место неправомерные действия, в результате которых истцу был причинен моральный вред, который выразился в нравственных страданиях по поводу ненадлежащей медицинской помощи ее сыну ФИО3
Таким образом, моральный вред с указанных ответчиков подлежит компенсации в пользу истца. Размер компенсации морального вреда суд определяет с учетом требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий истцов, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя, духовной и эмоциональной связи между сыном и матерью.
Суд приходит к выводу о взыскании с ГБУЗ «ЦМБ №4» в поьзу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, с ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей.
В силу положений части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы подлежащие выплате экспертам.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.
Судом установлено, что определением суда от ДД.ММ.ГГГГ расходы по оплате экспертизы за 1-7 вопрос включительно, возложены на ФИО1
Согласно чеку-ордеру от ДД.ММ.ГГГГ за производство ФИО1 оплачено 96 500 рублей (13 785,71 рублей за каждый вопрос).
При этом, ответы вопросы 1, 2, 3, 4, 5, поставленные на разрешение эксперту, относятся к качеству оказания медицинской помощи ФИО3 ответчиком ГБУЗ «ЦМБ №4», ответ на вопрос 6 к ответчику ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга», при этом ответ на вопрос 7 о наличии дефектов или недостатков оказания медицинской помощи дан экспертом в отношении двух ответчиков.
В указанной связи суд приходит к выводу о взыскании с ГБУЗ «ЦМБ №4» в пользу истца расходов по оплате экспертизы за 1-5 вопросы в размере 68 928,50 рублей (13 785,70 руб. х 5) и половины стоимости при ответе на 7 вопрос (6 892,85 руб.), что составляет 75 821,35 рублей, а с ответчика ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» в пользу истца расходы по оплате судебной экспертизы за 6 вопрос (13 785,70 руб.) и половины стоимости при ответе на 7 вопрос (6 892,85 рублей), что составляет 20 678,85 рублей.
В силу положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница №6» в пользу ФИО15 Любви ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 75 821,35 рублей.
Взыскать с ООО «Лечебно-диагностический центр Международного института биологических систем-Калуга» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 20 678,85 рублей.
Взыскать с ООО «Лечебно-диагностический центр Международного института биологических систем-Калуга» в доход местного бюджета государственную пошлины в размере 150 рублей.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница №6» в доход местного бюджета государственную пошлины в размере 150 рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Калужский областной суд через Калужский районный суд Калужской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Председательствующий О.Е. Желтикова
Мотивированное решение составлено 22 сентября 2022 года.