К делу №2-39/2025 (№2-377/2024; №2-2720/2023)
УИД 23RS0057-01-2023-005055-74
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Усть-Лабинск 13 февраля 2025 года
Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края в составе:
председательствующего Салалыкина К.В.,
секретаря Груниной А.А.,
с участием истца ФИО1,
представителей истца ФИО2,
ФИО3,
ответчика ФИО4,
представителя ответчика, действующего по
доверенности №23АВ4678836 от 07.06.2024 ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным,
УСТАНОВИЛ:
В Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края обратился ФИО1 с исковым заявлением к ФИО4 о признании договора дарения недействительным.
В обоснование требований указал, что в 1997 году он своими силами за счет собственных денежных средств на земельном участке с кадастровым номером №, площадью 2159 +/- кв.м, расположенном по адресу: <адрес> возвел жилой дом общей площадью 81,7 кв.м с кадастровым номером №
В 2018 году он заболел <данные изъяты>, требующим <данные изъяты> посторонней помощи и должного ухода за ним.
Ответчик является его родной дочерью, которую он попросил оказать помощь в уходе из-за болезни. Она согласилась оказать требуемую помощь при условии передачи ей недвижимого имущества по адресу: <адрес>
Истец вынужден был согласится на условия ответчика и 08.02.2021 подписал договор дарения единственного жилья, в надежде получить должный уход и заботу.
Однако, на протяжении длительного стационарного лечения, ответчик не предприняла каких-либо действий по уходу и оказанию ему помощи, как и после необходимых медицинских процедур.
По мнению истца, ответчик воспользовалась его доверием, вызванным близкими родственными отношениями, ввела его в заблуждение относительно условий передачи своего единственного жилья.
Ссылаясь на ч. 1 ст. 583 ГК РФ (договор ренты), истец просил признать договор дарения от 08.02.2021, заключенный между ФИО1 и ФИО4 недействительной, ничтожной сделкой, применить последствия недействительности сделки, восстановив право собственности за ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на недвижимое имущество: жилой дом, общей площадью 81,7 кв.м с кадастровым номером № и земельный участок площадью 2159, земли населенных пунктов – для личного подсобного хозяйства с кадастровым номером № расположенные по адресу: <адрес> погасив в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации по договору дарения от 08.02.2021 за ФИО4 в отношении жилого дома и земельного участка.
ДД.ММ.ГГГГ стороной истца представлено уточненное исковое заявление, в котором истец просил отменить договор дарения от 08.02.2021, заключенный между ФИО1 и ФИО4, признать недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки, восстановив право собственности за ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на недвижимое имущество: жилой дом, общей площадью 81,7 кв.м с кадастровым номером № и земельный участок площадью 2159, земли населенных пунктов – для личного подсобного хозяйства с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, погасив в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации по договору дарения от 08.02.2021 за ФИО4 в отношении жилого дома и земельного участка. Уточненные исковые требования обоснованы тем, что сделка была совершена под влиянием заблуждения, была притворной, в связи с чем она подлежит признанию ничтожной.
В судебном заседании истец и его представители поддержали уточненные исковые требования ФИО1, просили удовлетворить в полном объеме. Возражали против применения срока исковой давности, поскольку истец фактически спорное домовладение не передавал, как не передавал ключи и документы на него. По мнению истца ничтожная сделка не применялась, вследствие чего срок исковой давности не течет.
Ответчик и её представитель в судебном заседании заявили о пропуске истцом срока исковой давности, что является основанием для отказа в удовлетворении требований истца о признании оспоримой сделки недействительной, в связи с чем, просили отказать в удовлетворении иска. Кроме того, привели доводы необоснованности требований истца о признании сделки ничтожной и недействительной.
Представитель третьего лица - межмуниципального отдела по Тбилисскому и Усть-Лабинскому районам Управления Росреестра по Краснодарскому краю, надлежаще уведомленный о дате судебного заседания не явился. Заявил ходатайство о рассмотрении дела без их участия.
Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Как усматривается из материалов дела, оспариваемый договор дарения жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес> между ФИО1 и ФИО4 был заключен 08.02.2021.
По запросу суда третьим лицом в материалы дела представлена копия регистрационного дела в отношении перехода права собственности на указанные объекты недвижимости.
Так, из представленных документов усматривается, что ФИО1 и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ лично обратились в Филиал Государственного автономного учреждения Краснодарского края «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг Краснодарского края» в Усть-Лабинском районе с заявлениями о государственном кадастровом учете недвижимого имущества и (или) государственной регистрации прав на недвижимое имущество от ДД.ММ.ГГГГ №
Заявители предоставили государственному регистратору следующие документы: договор дарения жилого дома и земельного участка от 08.02.2021, заявление ФИО1 об отсутствии брака от 15.02.2021, свидетельство о смерти от 19.06.2020, подтверждение электронного платежа от 15.02.2021 №4556484 (2000 руб., ФИО4), подтверждение электронного платежа от 15.02.2021 №4556484 (350 руб., ФИО4).
Как усматривается из выписки ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ, предоставленной в материалы дела Филиалом публично-правовой компании «Роскадастр» по Краснодарскому краю, регистрационная запись о переходе права собственности к ответчику № произведена ДД.ММ.ГГГГ
Право собственности на недвижимое имущество по договору дарения возникает с момента государственной регистрации такого права, а именно внесения соответствующей записи в единый государственный реестр недвижимости (п. 2 ст. 8.1, п. 1 ст. 131 ГК РФ, ч. 2 ст. 7 Закона о госрегистрации недвижимости).
Совершение договора дарения само по себе означает правопреемство во всех отношениях, связанных с предметом дарения, каких-либо специальных оговорок для этого в договоре не требуется.
Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ, сделка считается недействительной по основаниям, установленным законом и иными правовыми актами, в силу признания таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка в случае признания ее недействительной по общему правилу недействительна с момента ее совершения, то есть ее недействительность имеет обратную силу.
Из буквального толкования статьи 166 ГК РФ следует, что недействительность оспоримых сделок признается судом, а недействительность ничтожных сделок не зависит от такого признания.
Применительно к положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации именно истец, обратившийся в суд с требованиями о признании сделки недействительной, обязан представить суду соответствующие доказательства, в данном случае - доказательства заключения сделки под влиянием обмана или заблуждения, а также нахождения на момент заключения сделки - договора дарения в состоянии при котором истец не понимал значение своих действий.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.
На основании ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
В частности, в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 178 ГК РФ заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки, то есть в отношении совокупности признаков и условий, характеризующих ее сущность.
Сделкой, совершенной под влиянием заблуждения, признается сделка, в которой волеизъявление стороны не соответствует его подлинной воле на момент заключения сделки.
По смыслу приведенных положений пункта 1 статьи 178 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение относительно существа сделки, ее правовых последствий, в результате чего совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
В обоснование иска истец указывает, что оспариваемый им договор заключен в результате действий ответчика по введению его в заблуждение относительно природы сделки, поскольку при заключении договора дарения истец полагал, что в будущем ответчик будет выплачивать ему ренту, однако в результате намеренных действий ответчик указанного не совершила, а именно не заботилась о нем, не осуществляла уход.
В ходе рассмотрения дела истец пояснил, что понимал, что передает в дар ответчику домовладение, однако данные намерения на момент заключения договора дарения находились во взаимосвязи с намерениями истца получать уход, тем самым истец заключил оспариваемый договор в том числе в результате обмана со стороны ответчика.
Однако, доказательств, свидетельствующих о наличии условий, предусмотренных для признания договора дарения недействительным по основаниям его заключения под влиянием существенного заблуждения относительно природы заключаемой сделки, под влиянием обмана, материалы дела не содержат.
Так текст договора дарения изложен в простой письменной форме, подписан сторонами сделки, в договоре перечислены все существенные условия сделки, каких-либо неясностей договор не содержит, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной; истец самостоятельно по собственному усмотрению подарил своё домовладение ответчику.
Более того, факт заключения договора дарения на каких-либо условиях противоречит существу договора, поскольку главным признаком договора дарения является его безвозмездность, исключающая любое ответное благодеяние со стороны одаряемого.
Указанный стороной истца мотив на заключение договора дарения не имеет правового значения, поскольку мотив, которым руководствовался истец, давая согласие на безвозмездное отчуждение спорного домовладения, не влияет на законность договора дарения и не может служить основанием для признания его заключенным под влиянием заблуждения.
Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается истец в обоснование своих требований, ничем не подтверждены и не являются основанием для удовлетворения иска, поскольку не подтверждают заблуждение истца относительно природы сделки.
Кроме того, из совокупности действий истца, сопряженных с отчуждением домовладения: подписание договора дарения, обращение в МФЦ, подписание заявлений и передача документов на государственную регистрацию, не усматривается наличие заблуждения в отношении существа сделки.
Материалами дела подтверждено, что сторонами были совершены действия, направленные на создание соответствующих договору дарения правовых последствий, связанных с переходом права собственности к ответчику, принадлежавшей истцу на праве собственности.
Стороной истца, не представлено также доказательств, позволяющих суду усомниться в умышленного причинения вреда здоровью истца. Так, в материалы дела Отделом МВД России по Усть-Лабинскому району представлена копия материала проверки по факту причинения телесных повреждений ФИО1 (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ). Помимо того, что истец обратился в правоохранительные органы с соответствующим заявлением ДД.ММ.ГГГГ, то есть, спустя два года после совершения сделки, ДД.ММ.ГГГГ уполномоченным органа дознания Отдела МВД России по Усть-Лабинскому району вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в действиях ФИО4 состава преступления по признакам ч. 2 ст. 115, ст. 116 УК РФ.
Какого-либо умысла ответчика на обман истца с целью завладения его домовладением судом не установлено. Довод истца о том, что он в дар передал единственное жилье, не может служить основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку истцом в добровольном порядке подписан оспариваемый договор.
Таким образом, достоверных и убедительных доказательств, свидетельствующих о том, что истец не заключал договор дарения домовладения или был обманут ответчиком при заключении договора дарения, в материалах дела не имеется.
Показания допрошенных свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 также не свидетельствуют о недействительности договора дарения и заблуждения истца при его заключении, сводятся лишь к тому, что у сторон, сложились неприязненные отношения, и к тому, что истец подарил домовладение ответчику.
Более того, свидетель ФИО10 – вторая дочь истца в судебном заседании показала, что после смерти матери они с сестрой (ответчиком по делу) отказались от наследства в пользу истца. Еще при жизни матери они договорились распределить два родительских дома между сестрами. После получения свидетельства о вступлении в наследство они втроем поехали в МФЦ и оформили договор дарения.
В ходе рассмотрения дела стороной ответчика помимо возражений по существу требований, заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.
В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии с положениями ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Суд не принимает доводы истца о том, что ответчик фактически не начала пользоваться жилым домом, в связи с чем, срок исковой давности не тёк, так как течение срока исковой давности начинается с момента государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости, то есть, с 17.02.2021 и закончился 16.02.2022.
Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи, либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети "Интернет".
Истец в суд с настоящим иском обратился, согласно отметке суда, 01.12.2023, то есть за пределами срока исковой давности.
Ходатайство о восстановлении пропущенного срока истцом не заявлялось.
Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
При рассмотренных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истец утратил право требования к ответчику в связи с истечением срока исковой давности.
Поскольку в удовлетворении требований истца отказано, суд полагает необходимым отменить обеспечительные меры по делу.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным – оставить без удовлетворения.
Арест на недвижимое имущество – жилой дом общей площадью 81.7 кв.м с кадастровым номером № и земельный участок площадью 2159 кв.м, расположенные по адресу: <адрес>, наложенный определением Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 19.01.2024 – отменить после вступления решения суда в законную силу.
Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Усть-Лабинский районный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.
Судья К.В. Салалыкин