Председательствующий Власенко Ю.И. Дело № 22-5845/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(мотивированное)

город Екатеринбург 17 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Герасименко М.Ю.,

судей Серебряковой Т.В., Ростовцевой Е.П.,

при секретаре судебного заседания Тавафиевой Л.Р.,

с участием:

осужденной ФИО1,

защитника – адвоката Велижанской Т.М.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Кравчук Ю.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению и.о. заместителя прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга Нургалиевой Е.Ф., апелляционной жалобе адвоката Велижанской Т.М. в интересах осужденной ФИО1, дополнения к апелляционной жалобе осужденной ФИО1 на приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 01 июня 2023 года, которым

ФИО1,

родившаяся <дата>

в <адрес>,

несудимая,

осуждена по ч. 3 ст. 30, п. п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 05 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу ранее избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания ФИО1 под стражей с 18 октября 2022 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

С ФИО1 в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки в сумме 7176 рублей.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Серебряковой Т.В., выступления осужденной ФИО1, ее защитника – адвоката Велижанской Т.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, мнение прокурора Кравчук Ю.Б., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, а также не поддержавшей доводы апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признана виновной в покушении на незаконный сбыт 12 октября 2022 года наркотического средства – гашиша (анаши, смолы каннабиса) общей массой не менее 8,52 грамма в значительном размере, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

Преступление совершено в г. Екатеринбурге при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении и.о. заместителя прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга Нургалиева Е.Ф. считает приговор подлежащим изменению ввиду допущенных нарушений уголовно-процессуального закона. В обоснование представления указывает, что в ходе рассмотрения дела было установлено, что по делу имеются процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката Велижанской Т.М. на стадии предварительного следствия в размере 7176 рублей. Указанные денежные средства были обоснованно взысканы с осужденной. Вместе с тем, суд в описательно-мотивировочной части приговора указал на необходимость взыскания с ФИО1 не только процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката на предварительном следствии, но и в судебном заседании. К данным процессуальным издержкам относится выплата вознаграждения адвокату Велижанской Т.М. в размере 10764 рубля, адвокату Сергееву И.С. в размере 4618 рублей, адвокату Пискуновой Л.С. в размере 3588 рублей. Однако в резолютивной части приговора суд не указал на взыскание с ФИО1 данных денежных средств. Прокурор просит приговор изменить, взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов Велижанской Т.М., Сергеева И.С., Пискуновой Л.С., осуществлявших защиту осужденной на предварительном следствии и в судебном заседании, в размере 26146 рублей.

В апелляционной жалобе адвокат Велижанская Т.М., не соглашаясь с приговором, считает, что судом дана неверная оценка доказательствам по делу. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а квалификация действий ФИО1 является неверной. Указывает, что суд необоснованно критически отнесся к показаниям, которые ФИО1 давала в судебном заседании, расценив их как способ защиты. Судом первой инстанции не дана оценка ее доводам, а оценены только ее показания, которые она давала в ходе предварительного расследования. Высказывает мнение об отсутствии у ФИО1 умысла на сбыт, поскольку наркотические средства, которые она разложила в тайники 12 октября 2022 года, осужденная намеревалась забрать обратно для личного употребления, предварительно войдя в доверие к своему куратору. Отмечает, что выбранный ФИО1 способ завладения наркотическим средством для личного потребления путем обмана своего куратора не опровергает наличие в ее телефоне фотографий с местами «закладок» и переписки с куратором, не может свидетельствовать об умысле на сбыт наркотических средств, в связи с чем ее действия должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации. Полагает возможным ограничиться наказанием в виде отбытого ФИО1 срока содержания под стражей, с учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих обстоятельств, данных о личности осужденной. Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, снизить наказание до пределов срока, отбытого ею под стражей.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденная ФИО1 считает, что ее действиям дана неверная юридическая оценка, судом не учтены все фактические обстоятельства по делу, имеющиеся в деле доказательства не подтверждают ее вину в покушении на сбыт наркотических средств. Ссылаясь на показания свидетелей – сотрудников полиции Ч., Н., М., настаивает, что в отношении нее никаких оперативно-розыскных мероприятий не проводилось; показания, данные ею в ходе предварительного расследования, являются недопустимыми доказательствами, поскольку она давала их в состоянии наркотического опьянения, о чем свидетельствует привлечение ее к административной ответственности по ч. 1 ст. 6.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях; данные показания она подтверждала в ходе предварительного следствия в связи с юридической неграмотностью. Анализируя письменные материалы дела, полагает, что органами предварительного расследования не представлены доказательства, которые свидетельствовали об умысле на сбыт наркотических средств. В протоколе осмотра сотового телефона имеются лишь сведения о входящих сообщениях от пользователя .... Обращает внимание, что суд не оценил информацию, которая содержится в телефоне, не учел, что в сотовом телефоне имелись только входящие сообщения, данных о том, что она направляла пользователю ... фотографии с географическими координатами тайников, материалы дела не содержат. Указывает, что сотовый телефон был изъят и осмотрен без участия эксперта, а следователь не является специалистом, в связи с чем просит исследовать переписку с пользователем ... в судебном заседании, а протокол осмотра признать недопустимым доказательством. Ссылаясь на ч. 3 ст. 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, полагает, что само по себе количество обнаруженного наркотического средства и его расфасовка не свидетельствуют об умысле на сбыт наркотических средств, в связи с чем просит об изменении приговора и переквалификации ее действий на ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно, вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, является верным, основанным на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно, объективно, получивших надлежащую оценку в приговоре в соответствии со ст.ст. 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд обоснованно отверг аналогичные изложенным в апелляционной жалобе доводы об отсутствии у ФИО1 умысла на сбыт наркотических средств, изъятых в ходе осмотра мест происшествия.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 пояснила, что у нее не было умысла на сбыт наркотических средств, изначально она планировала обмануть неустановленное лицо, чтобы получить большую партию наркотических средств без оплаты. Для этого она организовала несколько тайников и направила неустановленному лицу фотографии с географическими координатами, которые не соответствовали действительности, поэтому потребители не смогли бы найти наркотические средства по переданным ею сведениям. Затем она попросила неустановленное лицо направить ей фотографии, чтобы проставить верные координаты, однако она не намеревалась этого делать, а хотела все наркотические средства забрать из тайников и употребить, но не успела этого сделать, так как ее задержали сотрудники полиции.

Такой же позиции осужденная придерживалась в суде первой инстанции, где показала, что длительное время употребляла наркотическое средство гашиш путем курения. В сентябре 2022 года она устроилась на работу курьером в интернет-магазин по продаже наркотических средств, чтобы иметь доступ к наркотикам. 12 октября 2022 года она получила 30 свертков с наркотическим средством, часть которых оставила себе, а часть 12 октября 2022 года разместила в тайники на территории г. Екатеринбурга. Тайники она сфотографировала, фотографии тайников направила неустановленному лицу. Через какое-то время она попросила неустановленное лицо направить ей фотографии обратно, чтобы перепроверить их. Сразу она не забрала все наркотические средства себе, так как боялась неустановленного лица. 18 октября 2022 года ее задержали сотрудники полиции, наркотические средства из 9 тайников были изъяты.

Учитывая, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства ФИО1 давала противоречивые показания, суд обоснованно на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации огласил показания, которые ФИО1 давала в качестве подозреваемой и обвиняемой (том 2, л. <...> 175-179, 207-210, том 3, л.д. 94-97).

Согласно оглашенным показаниям ФИО1 в качестве подозреваемой она признавала, что из-за финансовых трудностей она решила устроиться работать курьером в интернет-магазин. В сентябре 2022 года в сети «Интернет» в программе «Telegram» она нашла интернет-магазин ..., где ей дали ссылку, пройдя по которой, она связалась с куратором под ником .... Последний рассказал ей условия работы, пообещав платить за каждый оборудованный тайник по 400 рублей. Она внесла залог в сумме 5000 рублей, после чего дважды ей направляли оптовые партии наркотических средств, которые она раскладывала по тайникам. 12 октября 2022 года неустановленное лицо сообщило ей, что нужно забрать оптовую партию, состоящую из 30 свертков с наркотическим средством гашиш, и разместить в одном из районов г. Екатеринбурга. Получив от неустановленного лица фотографию с географическими координатами тайника, она приехала на ул. Куйбышева, где нашла сверток, обмотанный скотчем, в котором находилось около 30 свертков в черной изоленте. В этот же день она разложила все полученные свертки в тайники на ул. Куйбышева, ул. Сибирский тракт, сфотографировала тайники с помощью специальной программы, которая автоматически определяет географические координаты, после чего фотографии направила неустановленному лицу. 18 октября 2022 года ее и Б. задержали в Орджоникидзевском районе г. Екатеринбурга сотрудники полиции, в ходе личного досмотра у нее был изъят сотовый телефон, в котором были обнаружены фотографии тайников, которые она оборудовала 12 октября 2022 года. По фотографиям сотрудники полиции изъяли 9 свертков с наркотическим средством.

Давая показания в качестве обвиняемой 21 октября 2022 года, 11 января 2023 года, 12 января 2023 года, 25 января 2023 года ФИО1 подтвердила ранее данные показания, уточнила, что все действия были совершены ей 12 октября 2022 года, а не 11 октября 2022 года, как это указано в протоколе допроса в качестве подозреваемой, кроме того, указала место, где она забрала оптовую партию наркотических средств – в листве у основания дерева в районе дома № 149 по ул. Куйбышева в г. Екатеринбурге.

Судебная коллегия полагает, что оснований для признания протоколов допросов ФИО1 в качестве подозреваемой и обвиняемой недопустимыми доказательствами не имеется.

В ходе предварительного следствия ФИО1 допрашивалась пять раз, каждый раз давала подробные, логичные показания, касающиеся обстоятельств дела, а также о своей личности. Показания ФИО1 содержат сведения о деталях преступления, которые не могли быть известны сотрудникам полиции, в том числе обстоятельства достижения сговора с неустановленным лицом, обстоятельства приобретения оптовой партии наркотических средств, их дальнейшего размещения в тайники на территории г. Екатеринбурга.

ФИО1 каждый раз допрашивалась в присутствии защитника в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, ей были разъяснены ее права подозреваемой, обвиняемой, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, она предупреждалась о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу даже в случае последующего отказа от них.

Оснований полагать, что осужденная себя оговорила, не имеется.

Каждый раз ФИО1 собственноручно расписывалась в протоколах, удостоверяя их полноту, в протоколах имеются подписи адвоката. Каких-либо замечаний от ФИО1 в протоколах не содержится. При допросе в качестве подозреваемой и обвиняемой 21 октября 2022 года ФИО1 не заявляла, что не может давать показания по состоянию здоровья. Само по себе состояние наркотического опьянения, на что ссылается ФИО1 в апелляционной жалобе, не свидетельствует о том, что осужденная не могла давать показания или не понимала суть происходившего следственного действия. Тем более, что в дальнейшем ФИО1 была допрошена еще три раза 11 января 2023 года, 12 января 2023 года и 25 января 2023 года, и каждый раз осужденная подтверждала свои первоначальные показания, уточняя лишь некоторые детали, а при последнем допросе 25 января 2023 года оспаривая квалификацию своих действий как оконченного сбыта наркотических средств, полагая, что ее действия подлежат квалификации как покушение на совершение преступления. Имея возможность свободно выбирать позицию защиты, ФИО1 ни разу не заявила о том, что у нее не было умысла на сбыт наркотических средств, не приводила никаких доводов в подтверждение своей позиции. Доводы апелляционной жалобы осужденной о том, что она не изменяла свои показания в ходе предварительного следствия, боясь ухудшения своего положения, являются явно надуманными, поскольку в ходе судебного заседания осужденная, воспользовавшись своим конституционным правом защищать себя любым не запрещенным законом способом, изменила свои показания, указывая на недостаточность представленных стороной обвинения доказательств ее умысла на сбыт наркотических средств.

Суд верно расценил нелогичность и несостоятельность выдвинутой в судебном заседании осужденной версии о намерении забрать наркотические средства из тайников и употребить их, признав показания ФИО1 в данной части недостоверными, поскольку данная версия полностью опровергается материалами уголовного дела. Суд обоснованно сослался в приговоре в качестве доказательств вины осужденной на ее показания, данные в ходе предварительного следствия, именно эти показания согласуются с другими исследованными доказательствами.

Так, из показаний свидетеля Н. – сотрудника полиции следует, что 18 октября 2022 года он проводил оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» за участком местности по ул. Шефская в г. Екатеринбурге. Около 16:00 в лесном массиве он заметил двух девушек, поведение которых вызвало у него подозрение, поэтому он решил понаблюдать за ними. Он попросил сотрудников ППСП помочь ему задержать девушек, которыми оказались ФИО1 и Б. После задержания у него возникли подозрения, что девушки могут быть причастны к незаконному обороту наркотических средств, поэтому он доставил их в отдел полиции, где был проведен личный досмотр ФИО1 и Б. Сотрудник полиции Ч. осмотрела ФИО1, у которой был изъят сотовый телефон.

Свидетель М. – сотрудник полиции подтвердил, что принимал участие в задержании ФИО1 и Б., поведение которых не соответствовало обстановке. Задержанные были доставлены в отдел полиции, где был проведен их личный досмотр.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний свидетеля Б. следует, что 18 октября 2022 года их с ФИО1 задержали сотрудники полиции, после чего доставили в ОП № 14, где был проведен их личный досмотр (том 2, л.д. 99-102).

Свидетель Ч. в судебном заседании сообщила, что работает оперуполномоченным ГКОН ОП № 14 УМВД России по г. Екатеринбургу. 18 октября 2022 года сотрудники полиции задержали Б. и ФИО1 по подозрению в незаконном обороте наркотических средств. Она проводила личный досмотр ФИО1, в ходе которого у осужденной был изъят сотовый телефон «Realme». Затем она провела осмотр данного телефона, в котором обнаружила 30 фотографий участков местности с географическими координатами. Предположив, что на указанных участках могут находиться наркотические средства, она приняла решение осмотреть данные участки. Совместно с ФИО1 и понятыми в ходе осмотра участков по географическим координатам, обнаруженным в сотовом телефоне, ею были найдены 9 свертков в изоляционной ленте с наркотическими средствами.

Суд правильно положил в основу приговора протокол личного досмотра, в соответствии с которым 18 октября 2022 года у ФИО2 изъят сотовый телефон «Realme» (том 1, л. д. 35-36).

Нарушений закона при личном досмотре ФИО1 не допущено. Личный досмотр осужденной проводился в присутствии двух понятых, каких-либо замечаний при составлении протокола от участвующих лиц не поступило.

Свидетели В. и Э. подтвердили, что принимали участие в качестве понятых при личном досмотре ФИО1, у которой был изъят сотовый телефон, после чего подписали предложенные сотрудниками полиции документы. Никаких замечаний к ходу личного досмотра и изъятию сотового телефона у них не имелось.

Из протокола осмотра сотового телефона «Realme» следует, что в нем обнаружено приложение «Telegram», в котором имеется переписка с пользователем ..., в переписке имеются 30 фотографий, датированных 12 октября 2022 года, в том числе 9 фотографий с географическими координатами и отметкой в виде красной точки и стрелки, по которым 20 октября 2022 года сотрудниками полиции были изъяты наркотические средства (том 1, л.д. 37-67, том 2, л.д. 1-18).

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о признании недопустимыми доказательствами протокола осмотра предметов (том 1, л.д. 37-67, том 2, л.д. 1-18), в которых отражены результаты осмотра сотового телефона «Realme», которым пользовалась ФИО1, судебная коллегия находит несостоятельными. Осмотр сотового телефона был проведен оперуполномоченным полиции Ч. на основании ст. ст. 164, 176, 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, затем осмотр сотового телефона проводился следователем С. в соответствии со ст. ст. 164, 170, 176, 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Каких-то существенных нарушений при осмотре сотового телефона должностными лицами допущено не было. Осмотр телефона оперуполномоченным полиции Ч. произведен с применением технических средств фото-фиксации хода и результатов осмотра, при этом уголовно-процессуальный закон не предъявляет требований об обязательном участии понятых при выполнении исследования и осмотра сотового телефона в случае применения технических средств фиксации хода и результатов осмотра. Осмотр телефона следователем С. проведен с участием двух понятых. Каких-либо специальных познаний, вопреки доводам стороны защиты, для проведения такого осмотра не требуется, поэтому следователь и оперуполномоченный полиции могли произвести осмотр телефона.

Из протоколов осмотра места происшествия следует, что 20 октября 2022 года были проведены осмотры участков местности по обнаруженным в сотовом телефоне ФИО1 фотографиям, в ходе которых были изъяты девять свертков в черной изоленте (том 1, л.д. 68-71, 72-75, 76-79, 80-83, 84-87, 88-91, 92-96, 97-100, 101-104).

Осмотр участков местности произведен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с участием двух понятых – не заинтересованных в исходе дела лиц, по результатам составлены соответствующие протоколы, отвечающие требованиям ст. ст. 166, 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Обстоятельства проведения осмотра участков местности подтвердила свидетель Х., показания которой были оглашены судом на основании ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Из показаний указанного свидетеля следует, что 18 октября 2022 года она принимала участие в качестве понятой в осмотре участков местности на ул. Куйбышева, ул. Сибирский тракт, где в общей сложности сотрудники полиции изъяли девять свертков в черной изоленте. Каждый сверток был упакован в отдельный конверт и опечатан. Также в осмотре принимал участие второй понятой – мужчина и задержанная ФИО1 Она подписала протоколы осмотра и конверты, в которые были упакованы свертки, никаких замечаний у нее не было.

Тот факт, что свидетель Х. в ходе допроса заявила, что участвовала в осмотрах мест происшествия 18 октября 2022 года, не может свидетельствовать о том, что при производстве осмотров были допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, поскольку все иные доказательства свидетельствуют о том, что осмотры проводились 20 октября 2022 года, и данный факт не оспаривает ФИО1

Показания перечисленных свидетелей последовательны, неизменны, согласуются не только между собой, но и с другими доказательствами, в том числе с показаниями осужденной, которые она давала в ходе предварительного следствия, поэтому судом первой инстанции правильно признаны допустимыми, относимыми, достоверными доказательствами. Оснований как для оговора осужденной ФИО1 указанными свидетелями, так и для признания их показаний недопустимыми доказательствами, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» было проведено сотрудниками полиции в соответствии с положениями Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», его результаты переданы следователю по постановлению уполномоченного на то лица – заместителя начальника Отдела полиции № 14 УМВД России по г. Екатеринбургу Д. , поэтому доказательства, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, правильно признаны судом допустимыми, относимыми, достоверными, в совокупности с другими доказательствами – достаточными для постановления приговора в отношении ФИО1

Вид и размер наркотического средства установлены на основании отвечающих требованиям закона справки об исследовании № 4809 от 21 октября 2022 года и заключению эксперта № 8410 от 16 ноября 2022 года. Согласно справке об исследовании и заключению судебной физико-химической экспертизы, в изъятых в ходе осмотров мест происшествия 9 свертках содержится наркотическое средство гашиш (анаша, смола каннабиса) общей массой 8,32 грамма.

Экспертиза проведена имеющим надлежащие специальные познания экспертом, отвечает требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В заключении указаны примененные методы исследования, вид и модель электронных весов, на которых производилось взвешивание вещества.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01октября 2012года № 1002 количество вышеуказанного наркотического средства относится к значительному размеру.

Кроме того, вина осужденной в инкриминируемом ей преступлении доказана совокупностью иных соответствующих требованиям уголовно-процессуального закона доказательств, исследованных в судебном заседании, содержание которых приведено в приговоре, в том числе протоколами осмотра предметов – конвертов с наркотическим средством, протоколом обыска в жилище осужденной, протоколом осмотра ответа из банка АО «Тинькофф» и другими.

Каких-либо существенных противоречий в исследованных доказательствах и их неполноты, которые могут быть истолкованы в пользу осужденной, судебная коллегия не находит.

В соответствии со ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в приговоре приведены мотивы и основания, по которым суд признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Довод стороны защиты о том, что ФИО1 является потребителем наркотических средств, никоим образом не противоречит выводам суда о том, что изъятое наркотическое средство предназначалось для незаконного сбыта.

С учетом значительного размера изъятого наркотического средства, намного превышающего разовую потребность наркозависимого лица, расфасованного в удобные для сбыта дистанционным методом через тайники, состоявшейся договоренности между осужденной и неустановленным лицом, непосредственно выполненными осужденной действиями, забравшей оптовую партию наркотического средства, а затем организовавшей девять тайников с наркотическими средствами на территории г. Екатеринбурга, а фотографии тайников направившей неустановленному лицу, суд пришел к обоснованному выводу, что наркотическое средство, изъятое в ходе осмотра мест происшествия, предназначалось для незаконного сбыта неопределенному кругу лиц посредством сети «Интернет», осуществить сбыт осужденная и неустановленное лицо не успели ввиду задержания ФИО1 и изъятия наркотического средства из незаконного оборота.

Судом установлены все обстоятельства, которые в силу ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежали доказыванию, в том числе событие преступления и виновность осужденной в его совершении.

Исходя из содеянного, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п.«а, б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное в значительном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору. Оснований для иной квалификации ее действий не имеется.

Об умысле ФИО1 на сбыт наркотических средств свидетельствуют исследованные судом доказательства, в частности, ее показания в ходе предварительного следствия, а также протоколы осмотра сотового телефона осужденной, в соответствии с которыми последняя договорилась с неустановленным лицом о сбыте наркотических средств, получила оптовую партию наркотических средств, расфасованных в удобную для сбыта упаковку, после чего организовала девять тайников с наркотическими средствами, которые сфотографировала с помощью своего сотового телефона, а фотографии направила неустановленному лицу, чтобы он мог передать их потребителям наркотических средств. За свои действия ФИО1 рассчитывала получить вознаграждение.

Доводы ФИО1 о том, что она намеревалась обмануть неустановленное лицо и забрать наркотические средства для личного употребления опровергаются исследованными доказательствами, из которых следует, что тайники с наркотическими средствами ФИО1 организовала 12 октября 2022 года и до задержания сотрудниками полиции 18 октября 2022 года никаких действий для изъятия наркотических средств не предпринимала.

Данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 добровольно отказалась от совершения преступления, материалы дела не содержат. ФИО1 полностью выполнила объективную сторону преступления – покушения на сбыт наркотических средств, преступление не было доведено до конца по независящим от нее обстоятельствам, поскольку она была задержана сотрудниками полиции, а наркотические средства были изъяты.

Сама ФИО1 подтвердила, что фотографии тайников с наркотическими средствами она отправила неустановленному лицу, поэтому ее доводы о том, что в сотовом телефоне отсутствует переписка между ней и неустановленным лицом, а обнаруженные в сотовом телефоне фотографии ей прислал неизвестный, не свидетельствуют об отсутствии в ее действиях состава особо тяжкого преступления.

Отсутствие у сотрудников полиции оперативной информации о причастности ФИО1 к незаконному обороту наркотических средств не является основанием для переквалификации действий осужденной, как о том просит сторона защиты.

Поэтому судебная коллегия полагает, что вопреки доводам стороны защиты, оснований для квалификации совершенного ФИО1 преступления по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учел характер и степень общественной опасности совершенного особо тяжкого преступления, данные о личности виновной, смягчающие наказание обстоятельства и все обстоятельства дела, в том числе влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом обоснованно учтены: на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – активное способствование раскрытию и расследованию преступления; на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – полное признание вины в ходе предварительного следствия и в судебном заседании 08 февраля 2023 года, раскаяние в содеянном, состояние здоровья осужденной, ..., состояние здоровья ее близких родственников и иных близких ей лиц, помощь близким родственникам, утрату родителей, положительные характеристики, данные свидетелями по настоящему делу, друзьями и знакомыми ФИО1, а также иные сведения, положительно характеризующие осужденную.

В качестве данных о личности судом обоснованно учтены возраст осужденной, тот факт, что она ранее не судима, не состоит на учете у врачей нарколога и психиатра, работала, находилась в фактических брачных отношениях, намерена заключить брак.

Суд верно указал, что оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание, явки с повинной не имеется, поскольку под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Как видно из материалов дела, преступление было выявлено сотрудниками полиции, решившими провести личный досмотр осужденной, а также осмотреть ее сотовый телефон. Таким образом, основания для учета в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, явки с повинной, отсутствуют.

Судебная коллегия не усматривает иных обстоятельств, которые могли быть учтены в числе данных о личности или признаны смягчающими в порядке ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации), но не учтенных судом на момент вынесения приговора.

Судебная коллегия принимает во внимание, что после вынесения приговора ФИО1 вступила в брак, что относится к данным о личности осужденной, однако полагает, что оснований для признания данного обстоятельства смягчающим наказание на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется, как не имеется и оснований для снижения назначенного осужденной наказания.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом верно не установлено.

Суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы на определенный срок, которое в данном случае в соответствии с санкцией ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации является безальтернативным.

Наказание ФИО1 назначено ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также для изменения категории совершенного ею преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации судом обоснованно не установлено, исправление осужденной без реального отбывания ею наказания невозможно.

Мотивированные выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации судебная коллегия находит правильными ввиду отсутствия по делу исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновной, ее поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Правовых оснований для применения положений ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации и предоставления ФИО1 отсрочки отбывания наказания не имеется, поскольку детей она не имеет.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, судом назначен правильно в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, чрезмерно суровым назначенное наказание не является, оно соразмерно содеянному и данным о личности ФИО1, является справедливым. Оснований для смягчения назначенного ФИО1 наказания судебная коллегия не усматривает.

Судом принято правильное решение о взыскании с ФИО1 процессуальных издержек, к которым отнесено вознаграждение адвоката Велижанской Т.М. в сумме 10764 рубля за осуществление защиты осужденной в ходе предварительного следствия. Вопрос о взыскании с ФИО1 процессуальных издержек по оплате труда адвокатов Сергеева И.С., Пискуновой Л.С. и Велижанской Т.М. за осуществление защиты ФИО1 в судебном заседании судом был разрешен в отдельных постановлениях, которые были постановлены и оглашены одновременно с приговором. Оснований для повторного взыскания с ФИО1 указанных денежных средств не имеется, поэтому апелляционное представление удовлетворению не подлежит.

Верным является решение суда о конфискации сотового телефона «Realme», принадлежащего ФИО1, как средства совершения преступления; возвращении банковских карт Г., Б., ФИО1, возвращении осужденной изоленты, пакетов зип-лок, складного ножа, приспособлений для курения, хранении при материалах дела ответа из АО «Тинькофф».

Что касается решения об уничтожении вещественных доказательств – наркотических средств и первоначальной упаковки, судебная коллегия приходит к следующему. Указанные наркотические средства и первоначальная упаковка имеют доказательственное значение для разрешения и другого уголовного дела, возбужденного в отношении неустановленного лица, совместно с которым ФИО1 покушалась на сбыт наркотических средств. Учитывая это обстоятельство, указанные наркотические средства и первоначальную упаковку следует хранить до принятия решения по уголовному делу в отношении этого лица.

Также судом первой инстанции в приговоре допущены описки, которые судебная коллегия считает возможным устранить путем внесения уточнений в описательно-мотивировочную часть приговора, поскольку полагает, что данные ошибки не являются существенными и могут быть устранены судебной коллегией путем внесения соответствующих изменений, не влияющих на выводы суда о виновности осужденной, квалификации ее действий и назначенное ей наказание. Так, на странице 11 приговора при изложении показаний свидетеля Ч. следует верно указать фамилию свидетеля Б., а на странице 22 при мотивировке назначения наказания осужденной верно указать фамилию осужденной – ФИО1 вместо ....

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.17, п. 9 ч. 1 ст.389.20, ст.ст. 389.26, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 01 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- в описательно-мотивировочной части приговора на странице 11 при изложении показаний свидетеля Ч. правильно указать фамилию свидетеля Б.; на странице 22 при мотивировке назначения наказания правильно указать фамилию осужденной ФИО1;

- наркотическое средство гашиш (анаша, смола каннабиса) общей массой 8 грамм, переданное на хранение в камеру хранения наркотических средств и психотропных веществ УМВД России по городу Екатеринбургу, - хранить там же до принятия решения по уголовному делу в отношении лица, совместно с которым ФИО1 совершила преступление;

- 4 конверта с первоначальной упаковкой, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП № 14 УМВД России по г. Екатеринбургу, - хранить там же до принятия решения по уголовному делу в отношении лица, совместно с которым ФИО1 совершила преступление.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление и.о. заместителя прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга Нургалиевой Е.Ф., апелляционную жалобу адвоката Велижанской Т.М. в интересах осужденной ФИО1, дополнения к апелляционной жалобе осужденной ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в силу с момента оглашения. Приговор и апелляционное определение могут быть обжалованы в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, расположенного в г.Челябинске, путем подачи кассационной жалобы в суд, постановивший приговор, в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии апелляционного определения.

В случае принесения кассационной жалобы (представления) осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.Ю. Герасименко

Судьи: Т.В. Серебрякова

Е.П. Ростовцева