Решение по делу № 2-1337/2022 от 12.10.2022 - о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

К делу № 2-1337/2022

УИД: 23RS0017-01-2022-000252-97

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Кропоткин 12 октября 2022 года

Кропоткинский городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего - судьи Сотникова И.А.

при секретаре Малышенко С.В.

с участием заместителя прокурора Кавказского района Фоменко Р.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 просит суд взыскать в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей, компенсацию морального вреда за содержание его в металлической клетке в размере 639 975 рублей (по курсу 7 500 евро), на следующие банковские реквизиты: Получатель ФИО1; номер счета №; банк получателя Краснодарское отделение № 8619 ПАО Сбербанк; БИК №; Корреспондентский счет: №; КПП: №; ИНН: №; ОКПО: №; ОГРН: №; Юридический адрес банка 117997, <...>; почтовый адрес банка 350000 Краснодар, ул. Красноармейская, 34; Почтовый адрес доп. офиса 352380, <...>.

Истец мотивирует свои требования тем, что на основании постановления следователя СО ОМВД России по Кавказскому району капитана юстиции ФИО2 от 24 марта 2017 года в отношении него возбуждено уголовное дело №117010300017000326 по ч.4 ст. 159 УК РФ. 13 сентября 2017 года старшим следователем Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО3 в отношении него уголовное преследование по уголовному делу № 117010300017000326 по ч.4 ст.159 УК РФ прекращено по п. 2, ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, однако, указано без права на реабилитацию. 27 февраля 2020 года руководителем Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО4 отменено постановление старшего следователя Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО3 от 13 сентября 2017 года о прекращении уголовного дела № 117010300017000326 и уголовного преследования по ч. 4 ст. 159 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в отношении него, предварительное следствие по уголовному делу № 117010300017000326 возобновлено, установлен срок дополнительного следствия-один месяц. 08 июля 2020 года по результатам предварительного следствия следователем Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО5 уголовное преследование в отношении него, по уголовному делу № 117010300017000326 по ч. 4 ст. 159 УК РФ прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. На основании постановления от 08 сентября 2020 года следователя Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО5 уголовное преследование по ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении него прекращено по п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, признано за ним право на реабилитацию в связи с прекращением уголовного преследования по ч.4 ст. 159 УК РФ по реабилитирующим основаниям. Он перенес нравственные страдания из-того, что он обжаловал постановление от 24 марта 2017 года следователя ФИО2 о возбуждении в отношении него уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ, также ст. следователь Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО3 вынес постановление от 18 мая 2017 года об отводе адвокату ФИО10, лишив его защитника, с которым у него было заключено соглашение и данный адвокат досконально знал обстоятельства дела. Также в период уголовного преследования по обвинению его в тяжком преступлении в отношении него избирались следующие меры пресечения: был задержан 28 марта 2017 года в 22ч. 35 мин. следователем ФИО2 в порядке ст. 91-92 УПК РФ; постановлением Кавказского районного суда от 30 марта 2017 года ему была избрана меры пресечения в виде заключения под стражу, апелляционным постановлением Краснодарского краевого суда от 11 апреля 2017 года постановление от 30 марта 2017 года Кавказского районного суда было изменено в части срока избранной меры пресечения, считать избранным срок содержания под стражей на 1 месяц 26 дней, то есть до 24 мая 2017 года, в остальной части постановление оставлено без изменений. Постановлением Кавказского районного суда от 24 мая 2017 года отказано в удовлетворении ходатайства следователя ФИО6 о продлении ему срока содержания под стражей, он был освобожден из под стражи в зале суда и ему избрана мера пресечения в виде домашнего ареста с 24 мая 2017 года по 24 июня 2017 года включительно. Постановлением Кавказского районного суда от 23 июня 2017 года ему продлена мера пресечения в виде домашнего ареста на 1 месяц, а всего до 3 месяцев 26 суток, то есть до 24 июля 2017 года включительно. Постановлением Кавказского районного суда от 07 июля 2017 года ему изменена мера пресечения в виде домашнего ареста на меру пресечения в виде залога. Залог определен в размере 500 000 рублей, которые должны быть внесены на депозитный счет Следственного управления по КК СК РФ. Мера пресечения в виде домашнего ареста действует до внесения залога. 13 сентября 2017 года ст. следователь Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО3 вынес постановление о частичном прекращении уголовного преследования и прекращении уголовного дела. Прекращено уголовное преследование по ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении него по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, при этом продолжено уголовное преследование в отношении него по ч 1 ст. 303 УК РФ. Его нравственные страдания были усугублены тем, что залог в размере 500 000 рублей был отменен 13 сентября 2017 года следователем ФИО3, однако денежные средства ему не были возвращены, они были выведены из оборота его фермерского хозяйства. Он внес залог 10 июля 2017года в размере 500 000 рублей, который ему вернули 19 декабря 2017 года. Считает, что он имеет право на получение процентов за пользование чужими денежными средствами за указанный период, что составляет 163 дня в размере 19 270 рублей 55 копеек. 09 августа 2019 года им была подана жалоба в порядке ст. 125 УПК РФ в Кавказский районный суд, в которой он просил признать незаконными действия следователя Кропоткинского ММРСО СУ СК по КК ФИО6 об отказе в признании права на реабилитацию в связи с незаконным уголовным преследованием по ч. 4 ст. 159 УК РФ прекращенному 13 сентября 2017 года в связи с отсутствием состава преступления. Решением Кавказского районного суда от 06 сентября 2019 года его жалоба была удовлетворена частично: постановление от 13 сентября 2017 года ст. следователя Кропоткинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по КК лейтенанта юстиции ФИО3 признано незаконным, необоснованным в целом. Суд обязал прокурора Кавказского района и руководителя Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО7 устранить допущенные нарушения при вынесении постановления от 13 сентября 2017 года, а также нарушение его права на реабилитацию (частичную или полную), установленные в ходе судебного заседания при рассмотрении его жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ, указанные в описательно-мотивировочной части постановления суда. 01 июня 2020 года он был вызван следователем ФИО5 в Кропоткинский МРСО СУ СК по КК, который избрал в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и предъявил обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Вместо того, чтобы выполнить обязанность исполнить вступившие в законную силу судебные акты: решение от 06 сентября 2019 года Кавказского районного суда, постановления Кавказского районного суда от 16 декабря 2019 года о признании за ним права на реабилитацию, поскольку в отношении него велось уголовное преследование как заведомо невиновного по обвинению в тяжком преступлении, избирались меры пресечения, в том числе заключение под стражу и прекращенном за отсутствием состава преступления, Кропоткинским МРСО СУ СК по КК ФИО4 было принято решение о продолжении уголовного преследования как заведомо невиновного. Данные обстоятельства усугубили его нравственные страдания, в связи с чем, он вновь был вынужден обращаться в Кавказский районный суд с жалобами в порядке ст. 125 УПК РФ. В конечном итоге, на основании постановления от 08 сентября 2020г года следователя Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО5 уголовное преследование по ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении него прекращено по п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. За ним признано право на реабилитацию за в связи с прекращением уголовного преследования по ч.4 ст. 159 УК РФ по реабилитирующим основаниям. Также усугубило нравственные страдания, что прокурор Фурлет А.В., участвующий в судебных разбирательствах по его жалобам в порядке ст. 125 УПК РФ, в утвердительной форме в судебных заседаниях указывал, что его виновность по ч. 4 ст. 159 УК РФ установлена, а также то обстоятельство, что следователь Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО5 распространил сведения уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ неопределенному кругу лиц. Так, журналист ФИО8 в сети интернет распространил копию постановления от 01 июня 2020г года о привлечении в качестве обвиняемого по ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении него, с комментариями о мошеннике - ФИО1 «теперь он точно не уйдет от уголовной ответственности», то обстоятельство, что в рамках уголовного преследования в отношении него были избраны меры пресечения лишение свободы, домашний арест в результате чего, он, как глава фермерского хозяйства не мог управлять своим хозяйством, была сорвана посевная весны 2017 года (с марта 2017 года он взят под стражу). У него как главы КФХ имеются семь наемных работников с которыми заключены трудовые договоры, которых он обязан обеспечивать работой и оплачивать заработную плату, то обстоятельство, что в отношении его супруги ФИО14 СК РФ по КК также велось с 31 января 2017 года по 24 октября 2017 года уголовное преследование заведомо невиновной по ч.4 ст. 159 УК РФ. Так, до настоящего времени следственный комитет, прокуратура ему и ФИО14 официальных извинений в связи с уголовным преследованием заведомо невиновной, обвинением в совершении тяжкого преступления по сфальсифицированным материалам заказного уголовного дела, не принесли. Кроме того, в каждом судебном заседании с момента его задержания в порядке ст. 91-92 УПК РФ, с 28 марта 2017 года по 24 мая 2017 года (замена лишения свободы на домашний арест) в залах судебных заседаний он содержался в металлических клетках, то есть жестокое обращение в связи с его содержанием в металлической клетке во время судебных разбирательств в суде первой и апелляционной инстанций, что, является нарушением ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Кроме того, он считает имеет право на взыскание морального вреда, поскольку расследование длилось с марта 2017 года по сентябрь 2020 года. В течение всего этого времени он содержался, под стражей, затем под домашним арестом, затем под залогом, затем под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, что требовало со стороны следствия особых усилий для скорого следствия, судебного разбирательства. Государство остаётся ответственным за эффективность своей судебной и правоохранительной (следствие) системы. Длительность предварительного следствия по уголовному делу в отношении него превысила разумный срок. Считает разумной компенсацию морального вреда за содержание его в металлической клетке в размере 639 975 рублей (7500 евро по курсу ММВБ на 16 февраля 2022 года с перерасчетом на дату вынесения решения суда). Он содержался в камере с превышением допустимого количества людей на кв.м. площади. Перевозился этапом в спецавтомашинах, будучи помещенным в клетку. В зал судебных заседаний заводился конвоем в наручниках. То есть, к нему применялись спецсредства. Все это причиняло ему нравственные страдания, не совершавшего никакого преступления. Он, ранее не судимый, пребывал непрерывно в шоке от происходящего с ним.

Истец ФИО1 представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие и отсутствии его представителя ФИО9, исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика УФК по Краснодарскому краю в судебное заседание не явился, представил отзыв, в котором просил рассмотреть дело в его отсутствие, в удовлетворении требований ФИО1 в части взыскания в пользу ФИО1 с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей, компенсации морального вреда за содержание ФИО1 в металлической клетке в размере 639 975 рублей (по курсу 7 500 евро), процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10 июля 2017 года по 19 декабря 2017 года (163 дня) в размере 19 270 рублей 55 копеек, отказать, а в части взыскания убытков в результате незаконного уголовного преследования в размере: 300 000 рублей расходы на адвоката ФИО15, 450 000 рублей расходы на адвоката ФИО10,460 000 рублей расходы на защитника ФИО16, прекратить.

Представитель 3-го лица ГУ МВД России по Краснодарскому краю представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, представила возражения, согласно которым просила в удовлетворении требований ФИО1 отказать.

Прокурор считает, что исковые требования истца подлежат частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Суд, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, считает, что исковые требования истца подлежат частичному удовлетворению по следующим мотивам:

В соответствии со ст.134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию в порядке возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснил, что суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации к числу гарантированных Конституцией прав граждан отнесено право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Частью 4 ст. 11 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1 ст. 133 УПК РФ).

В силу п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Из разъяснений, содержащихся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" следует, что исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже).

Согласно ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В соответствии с ч.2 ст.136 УПК РФ, регламентирующей порядок возмещения морального вреда в связи с реабилитацией, иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Судом установлено, что 24 марта 2017 года следователем СО ОМВД России по Кавказскому району капитана юстиции ФИО2 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело №117010300017000326, по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ.

ФИО1 был задержан 28 марта 2017 года в порядке ст. 91-92 УПК РФ.

30 марта 2017 года постановлением Кавказского районного суда ФИО1 была избрана меры пресечения в виде заключения под стражу.

Апелляционным постановлением Краснодарского краевого суда от 11 апреля 2017 года постановление от 30 марта 2017 года Кавказского районного суда было изменено в части срока избранной меры пресечения, то есть необходимо считать избранным срок содержания под стражей на 1 месяц 26 дней, то есть до 24 мая 2017 года, в остальной части постановление оставлено без изменений.

Постановлением Кавказского районного суда от 24 мая 2017 года отказано в удовлетворении ходатайства следователя ФИО6 о продлении ФИО1 срока содержания под стражей, ФИО1 был освобожден из- под стражи в зале суда и ему избрана мера пресечения в виде домашнего ареста с 24 мая 2017 года по 24 июня 2017 года включительно. 23 июня 2017 года постановлением Кавказского районного суда ФИО1 продлена мера пресечения в виде домашнего ареста на 1 месяц, а всего до 3 месяцев 26 суток, то есть до 24 июля 2017 года включительно. Постановлением Кавказского районного суда от 07 июля 2017 года ФИО1 изменена мера пресечения в виде домашнего ареста на меру пресечения в виде залога. Залог определен в размере 500 000 рублей, который необходимо было внести на депозитный счет Следственного управления по КК СК РФ.

13 сентября 2017 года старшим следователем Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО3 в отношении ФИО1 уголовное преследование по уголовному делу № 117010300017000326 по ч.4 ст.159 УК РФ прекращено по п. 2, ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

27 февраля 2020 года руководителем Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО4 отменено постановление старшего следователя Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО3 от 13 сентября 2017 года о прекращении уголовного дела № 117010300017000326 и уголовного преследования по ч. 4 ст. 159 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, предварительное следствие по уголовному делу № 117010300017000326 в отношении ФИО1 возобновлено, установлен срок дополнительного следствия-один месяц.

На основании постановления от 08 сентября 2020 года следователя Кропоткинского МРСО СУ СК по КК ФИО5 уголовное преследование по ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО1 прекращено по п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, признано за ФИО1 право на реабилитацию в связи с прекращением уголовного преследования по ч.4 ст. 159 УК РФ по реабилитирующим основаниям.

Таким образом, суд установил, что что в отношении ФИО1 имело место уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, которое было прекращено на основании по п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, по реабилитирующим основаниям и считает доказанным факт незаконного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, в связи с чем, имеются основания для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда ФИО1 суд учитывает фактические обстоятельства дела, продолжительность уголовного преследования с момента возбуждения уголовного дела и до его прекращения (с 28 марта 2017 года по 08 сентября 2020 года), категорию преступления, в совершении которого обвинялся ФИО1, его возраст, степень и объем перенесенных истцом физических и нравственных страданий и их последствия.

Суд также учитывает, что ФИО1 ранее к уголовной ответственности не привлекался, на момент задержания являлся Главой КФХ, не имел возможности осуществлять трудовую деятельность, имеет семью, в связи с чем, незаконное уголовное преследование и применение меры пресечения в виде заключения под стражу, в виде домашнего ареста, залога, подписки о невыезде явилось существенным психотравмирующим фактором, что, безусловно, не могло не сказаться на сильных эмоциональных переживаниях и душевном потрясении истца, повлекших серьезное стрессовое состояние, учитывая то, что истец был лишен привычных условий жизни и ограничен в правах.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ (ст. 1099 ГК РФ).

Так, в силу положений статей 151, 1101 ГК РФ определение размера компенсации морального вреда находится в компетенции суда, разрешается судом в каждом конкретном случае с учетом характера спора, конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей потерпевшего, которому причинены нравственные или физические страдания, а также других факторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. С учетом изложенного, в пользу истца в счет компенсации морального вреда следует взыскать 850 000 рублей, что будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

Требования истца ФИО1 о взыскании с Министерства финансов РФ суммы компенсации морального вреда за содержание его в металлической клетке в размере 639975 рублей удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу п. 14 Постановления Пленума ВС от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

При возложении ответственности по ст. 1069 ГК РФ должны применяться общие основания ответственности за причинение вреда, установленные ст. 1064 ГК РФ, а, именно: наличие вреда; противоправность действий (бездействия) причинителя вреда; причинно-следственная связь между противоправными действиями и причиненным вредом, вина причинителя вреда. Кроме того, сам факт содержания истца в зале судебного заседания за защитным ограждением по уголовным делам не противоречит законодательству. Доказательств того, что в указанный период истец обращался с какими-либо жалобами по вопросу условий содержания в зале судебного заседания за указанным ограждением, состояния здоровья по доводам и основаниям, указанным в иске, истцом не представлено.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения заявителя за перенесенные страдания.

Исходя из фактических обстоятельств дела, суд, считает необходимым удовлетворить исковые требования истца частично и приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 850 000 рублей, поскольку данный размер компенсации, с учетом установленных по делу обстоятельств, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также будет способствовать восстановлению нарушенных прав истца.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, 850 000 рублей.

В остальной части исковых требований, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Кропоткинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 17 октября 2022 года.

Председательствующий