Дело № 2а-997/2025
УИД 37RS0012-01-2025-001681-41
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
01 июля 2025 года г. Иваново
Октябрьский районный суд г. Иваново
в составе председательствующего по делу – судьи Афонина Г.В.,
при секретаре судебного заседания – Федоровой А.Р.,
с участием представителя административных ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, УФСИН России по Ивановской области, ФСИН России – ФИО1; представителя административного ответчика ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России – ФИО2,
рассмотрев в Октябрьском районном суде г. Иваново в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО3 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России, ФКУ СИЗО1 УФСИН России по Ивановской области, ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России о признании действий (бездействий) незаконными, присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором просил признать незаконным факт нарушения его прав вследствие незаконного бездействия со стороны Федерального казенного учреждения Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказания по Ивановской области (далее - ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Ивановской области), ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России, взыскать в его пользу компенсацию за ненадлежащие условия содержания в общем размере 1 000 000 рублей.
Требования мотивированы тем, что 13.12.2018 он был задержан по подозрению в совершении преступления, и 14.12.2018 в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, с этого момента он содержался в СИЗО-1, где условия содержания не соответствовали установленным нормам и правилам.
ФИО3 к числу обстоятельств, свидетельствующих о таких нарушениях, относит: отсутствие в некоторых камерах воды для питья; отсутствие водопроводных кранов; постоянная течь из кранов в некоторых камерах; отсутствие части стекол на окнах; отсутствие освещения; частые переводы из одной камеры в другую; отсутствие освещения в некоторых камерах; отсутствие приватности из-за сломанной стеновой перегородки; содержание в камере, требующей ремонта; отсутствие напольного покрытия; грибковый налет на стенах; сырость в камерах; горячие отопительные элементы отопления.
ФИО3 указал, что из-за таких условий, влажности, плесени на стенах, неоказания своевременно медицинской помощи, несоблюдения раздельного содержания с заключенными, больными туберкулезом открытой формы, он заболел туберкулезом и из-за плохого самочувствия обжег спину об горячую батарею. Возникновение заболевания ФИО3 связывает с ненадлежащими условиями содержания в камерах и несвоевременное оказание медицинской помощи. В этой связи он претерпел нравственные страдания и на основании изложенного просит суд взыскать 500 000 рублей в качестве компенсации за ненадлежащие условия содержания в следственном изоляторе.
В судебном заседании административный истец ФИО3 административное исковое заявление поддержал по основаниям, изложенным в нем, суду пояснил, что его переводили из камеры № в камеру №, при этом в камере № были плохие деревянные окна, они были неисправны было разбито стекло и сломан унитаз, вода текла из крана и кран был примотан тряпкой. В № камере были нормальные окна – пластиковые, дверь поставили в туалет, приватность была. Батареи в камерах были очень горячие, при этом в камере был холод, из-за чего образовывался конденсат. После таких условий содержания у него был обнаружен <данные изъяты>. Из-за болезни он замерзал и прислонялся к батарее в результате чего получил ожог спины.
В одной из камер бачек для питья воды был пустой.
ФИО3 связывает заболевание туберкулезом с нахождением в СИЗО-1, поскольку он прибыл здоровым человеком, возможно он содержался с больным <данные изъяты>. При этом медицинскую помощь ему длительное время не оказывали, невозможно было запросить медиков в камеру.
В судебном заседании представитель административных ответчиков Федеральной службы исполнения наказаний России, УФСИН России по Ивановской области, ФКУ СИЗО1 УФСИН России по Ивановской области – действующая на основании доверенностей и представившая диплом о наличии высшего юридического образования ФИО1, с административным исковым заявлением не согласилась по основаниям, изложенным в письменных возражениях на административное исковое заявление, суду пояснила, что ФИО3 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области с 14.12.2018 по 23.01.2020. За время содержания ФИО3 содержался в камерах №
Во время содержания ФИО3 действовал Приказ Министерства Юстиции РФ от 14 октября 2005 г. N 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» (далее - ПВР СИЗО).
В п. 18 перечислены основные основания для перевода из одной камеры в другую.
Камеры находятся в удовлетворительном состоянии. Косметические и капитальные ремонты в камерах производятся по мере необходимости и по мере целевого выделения и на эти нужды финансовых средств.
В п. 42 ПВР СИЗО указаны предметы, чем оборудуются камеры СИЗО: бачком с питьевой водой.
Каждая из камер оборудована двумя электролампами мощность от 75 до 95 ватт каждая для дневного освещения и одной электролампой мощностью 95 ватт нормального освещения, находящейся в нише дежурного освещения. Замена вышедших из строя ламп искусственного освещения производится своевременно. Освещенность в каждой из камер составляет 150 люкс, что соответствует действующим нормам. Дневное освещение включается в 6.00 час. и отключается в 22.00 час., дежурное освещение включается с 22.00 час. до 6.00 час.
Согласно п. 43. При отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.
В соответствии с приложением N?2 к Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы «Перечень предметов первой необходимости, обуви, одежды и других промышленных товаров, а также продуктов питания, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах и приобретать по безналичному расчету» электрокипятильник бытовой заводского изготовления или чайник электрический мощностью не более 0,6 кВт.;
Ежегодно в камерах ФКУ СИЗО-1 проводится дератизация и дезинсекция.
Представить контракты на холодную воду, дератизацию и дезинсекцию за 2018, 2019 год не представляется возможным ввиду того, что срок хранения государственных контрактов составляет 5 лет (п. 8 Приказа министерства Юстиции N?523 от 02.09.2022 «Приложение к перечню документов, образующихся в процессе деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, с указанием сроков хранения»).
Отопительная система находится в исправном техническом состоянии, температурный режим в камерах соответствует норме. Подача теплоносителя в учреждении осуществляется единственным поставщиком МП «Ивгортеплоэнерго» согласно температурного графика поставщика, рассчитанного по СНиП.
Согласно журналам контрольных технических осмотров камеры находились в удовлетворительном состоянии. Этот факт подтверждается «Журналом рапортов К.T.О. № 562 т.2». В данном журнале имеются рапорта инспектора отдела режима и надзора ФИО от 13.12.2018, в которых указано, что в камере 132 в результате КТО повреждений и неисправностей не выявлено.
ФИО3 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области в 2018,2019 году, а с настоящим административным иском он обратился только в 2025 году, в связи с чем пропустил срок обращения в суд с настоящим административным исковом заявлением, что является основанием для отказа в иске.
В судебном заседании представитель ФКУЗ МСЧ-37 УФСИН России – действующий на основании доверенности и представивший диплом о наличии высшего юридического образования ФИО2, с административным исковым заявлением не согласен по основаниям, изложенным в письменных пояснениях, суду пояснил, что из медицинской карты ФИО3 видно, что за медицинской помощью он обращался регулярно, и она ему оказывалась.
Все жалобы осужденного на состояние здоровья фиксировались медицинскими работниками в медицинской карте. Отказов в оказании медицинской помощи не имеется, что подтверждается записями в медицинской карте.
ФИО3 поступил в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области 14.12.2018, при проведении 17.12.2018 флюорографического обследования легкие были без патологических изменений, 23.10.2019 были выявлены очаговые тени в верхних отделах правой половины грудной клетки. После чего направлен на стационарное лечение в <данные изъяты> легочное отделение медицинской части № 9 МСЧ-37 с диагнозом: <данные изъяты> (-) (период лечения с 23.10.2019 по 23.01.2020).
Согласно анамнеза (со слов пациента) ФИО3 в период 20082013 годы находился в бытовом контакте с больным <данные изъяты>, соседом ФИО, курс <данные изъяты> не проходил.
ФИО2 полагает, что заражение <данные изъяты> ФИО3 произошло до его задержания, а не в период содержания в СИЗО-1. Данных о содержании его с больными туберкулезом, не имеется, такие лица содержатся отдельно.
ФИО2 считает, что оснований для признания бездействия незаконным и взыскания компенсации не имеется.
В судебное заедание административный ответчик начальник ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области ФИО4 не явился, о времени и месте рассмотрения дела удовлетворен надлежащим образом, в порядке, установленном Главой 9 КАС РФ, причин неявки суду не сообщил, его явка обязательной не признавалась.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
В соответствии с ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.
Права и свободы человека и гражданина согласно ст. 18 Конституции Российской Федерации являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
Статьей 53 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не оказалось затронутым само существо данного права. Меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены уголовным, уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным законодательством, иными федеральными законами (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).
Согласно ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.
В силу положений ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (ч. 1).
Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (ч. 3).
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч. 5).
По смыслу вышеприведенных законоположений основанием для удовлетворения судом указанных требований является установление факта нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации условий содержания лица в исправительном учреждении, признание оспариваемых решений, действий (бездействия) исправительного учреждения незаконными и нарушающими права, свободы административного истца.
Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – УПК РФ) задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Согласно ст. 4 названного Федерального закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).
В соответствии с ч. 1 ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ.
Статьей 23 Федерального закона № 103-ФЗ предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.
Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц (п.п. 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).
В п. 14 названного Постановления разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.
О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.
Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04.07.2022 № 110 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы (далее – Правила внутреннего распорядка).
Из материалов дела следует, что ФИО3 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области с 14.12.2018 по 23.01.2020. За время содержания ФИО3 содержался в камерах №:
№ с 14.12.2018 по 16.12.2018;
№ с 17.12.2018 по 08.04.2018, с 18.04.2019 по 23.04.2019; с 31.05.2019 по 03.07.2019; с 25.07.2019 по 15.09.209;
№ с 09.04.2019 по 18.04.2019;
№ с 24.04.2019 по 28.05.2019;
№ с 29.05.2019 по 30.05.2019;
№ с 04.07.2019 по 24.07.2019;
№ с 16.09.2019 по 26.09.2019;
№ с 27.09.2019 по 23.01.2020.
Данные обстоятельства подтверждаются камерной карточкой ФИО3
В судебных заседаниях ФИО3 указывал на ненадлежащее состояние камер, отсутствие в некоторых камерах воды для питья; отсутствие водопроводных кранов; постоянная течь из кранов в некоторых камерах; отсутствие части стекол на окнах; отсутствие освещения; частые переводы из одной камеры в другую; отсутствие освещения в некоторых камерах; отсутствие приватности из-за сломанной стеновой перегородки; содержание в камере, требующей ремонта; отсутствие напольного покрытия; грибковый налет на стенах; сырость в камерах; горячие отопительные элементы отопления; ненадлежащее оказание медицинской помощи.
Учитывая, что ФИО3 наличие предполагаемых нарушений, связывает с его содержанием в СИЗО-1 в период с 2018 по 2019 годы, непосредственно проверить состояние камер в этот период времени для проверки доводов административного истца не представляется возможным.
Таким образом, судом факты наличия либо отсутствия нарушений могут быть установлены только посредствам журналов КТО, в которых содержатся отметки о заявлениях осужденных относительно ненадлежащего состояния камер, как технического, так и санитарного, о поломках оконных рам, недостатках освещения, работы сантехники и прочих недостатках камер.
Кроме того, бездействие органа и должностных лиц может быть установлено путем получения сведений из прокуратуры, при наличии результатов проверок по доводам жалоб лиц, содержащихся в следственном изоляторе.
Также обстоятельства дела могут быть установлены на основании показаний свидетелей.
Данных, содержащихся в представлениях прокуратуры Ивановской области, внесенных в адрес следственного изолятора в рассматриваемый период.
Надзорное производство по доводам жалоб ФИО3 от 2020 года уничтожено, о чем прокуратурой предоставлена информация в письме от 19.06.2025 №.
Относительно названных предполагаемых нарушений представлениями надзорных производств установлено, что требует ремонта напольное покрытие некоторых камер, оконные рамы, санузлы, отсутствуют плафоны на лампах, имеется плесень на стенах, разрушены проемы дверей санузла, что не позволяло соблюсти требования о приватности, ветхость состояния санитарных приборов – унитазов, сливных манжетов, при этом камеры в которых содержался ФИО3 не указаны.
В некоторых камерах температура воздуха составляла +19-+20 градусов, в отношении камер, указанных ФИО3 таких нарушений не установлено.
Кроме того, осуществляются заявки на капитальный ремонт камер, указано на отсутствие достаточного финансирования.
В некоторых камерах имеется отслоение на стенах и потолке штукатурной отделки, имеются грибковые проявления, стены камер требуют покраски, при этом камеры в которых содержался ФИО3, не указаны, сведений о плесени на стенах камер, указанных ФИО3 не имеется.
Из материалов проверки следует, что нарушения имеют место, при этом ряд нарушений устранялся, сведений о рассматриваемых нарушениях в камерах в которых содержался ФИО3 в заявленный период, не имеется.
В судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен ФИО, который пояснил, что он содержался в СИЗО-1 с 24 июня 2019 года по 27 марта 2020 года. Он какой-то период времени содержался с ФИО3 в камерах № и №. Изначально у ФИО3 было нормальное состояние, в конце ноября в начале декабря 2019 года состояние здоровья ФИО3 ухудшилось, у него обнаружили <данные изъяты> в это время он был очень худой.
В камерах №№ № было холодно, были плохие окна, из них дуло. В камере № окна были деревянные и неисправные, но стекла были. В камере № были хорошие окна – пластиковые. Батареи были горячие, но в камерах было холодно. ФИО3 постоянно сидел возле батареи и обжег спину.
ФИО пояснил, что медиков приглашали, но это было сложно сделать, так как обещали прийти и не приходили.
ФИО пояснил, что не помнит, чтобы унитаз не работал, он шатался и плохо работал смыв, им можно было пользоваться.
В камерах было организовано дежурство, прибирались каждый день, в камерах было чисто.
В камерах не было бачка с питьевой водой. Имелись водопроводные краны, они были исправными в плане подачи воды.
Камера № была плохой, там все было разрушено, как будто там массовые драки были, а камера № была уже более современная, но холодная. Заявлений о ремонте камеры не писали.
В сан узлах, была приватность, были стенки, можно было закрыться, дверь была, это касается обеих камер.
Относительно плесени в камерах ФИО не помнит. Напольное покрытие имелось, имелись деревянные половицы.
Вместе с тем перечисленные ФИО3 нарушения о существенных нарушениях его прав не свидетельствуют, поскольку их наличие не могло вызвать у него физических и нравственных страданий в той степени, которая является основанием для взыскания денежной компенсации за ненадлежащие условия содержания.
Суд не доверяет в полной мере показаниям свидетеля ФИО, поскольку он заявляет о недостатках камеры, при этом заявлений о наличии нарушений, указанных свидетелем в письменном или устном виде, не заявлял, журнал КТО не содержит данных о наличии указываемых недостатков камеры, таких как сильный холод, неоказание медицинской помощи.
Оснований не доверять записям журнала КТО не имеется, поскольку записи велись регулярно, записи о нарушениях в них не содержатся. Доводы о том, что обращения не фиксировались, и обращаться было бесполезно, ничем не подтверждены, прокуратурой проводились проверки по обращениям лиц, содержащихся в следственном изоляторе, журнал КТО заполнялся и велся.
Кроме того, содержащиеся лица не лишены возможности обратиться к сотрудникам СИЗО-1 для ремонта окон, составить заявление и направить руководству изолятора, указать на недостатки при контроль-техническом осмотре.
Судом установлено, что отопительная система камер в следственном изоляторе находится в технически исправном состоянии, температурный режим в камерах соответствует норме; подача теплоносителя в учреждение осуществляется единственным поставщиком АО «Ивгортеплоэнерго» согласно температурного графика поставщика, рассчитанного по СНиП; ежегодно сотрудниками ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России проводится проверка санитарного состоянии с замерами температурного режима в камерных помещениях учреждения, за период содержания отклонений температурного режима не зафиксировано.
Данных о нарушениях температурного режима в камерах настолько, что это приводило к нечеловеческим условиям, по результатам прокурорских проверок не зафиксировано. Доводы о нарушении температурного режима не нашли подтверждений.
ФИО3 пояснил, что отопительные приборы были очень горячие.
Стекла на окнах имелись, имелась возможность обратиться к сотрудникам колонии при проведении КТО, в случае недостатков оконных рам.
Каких-либо заявок от осужденных об экстремально низких температурах в камере не поступало.
Таким образом, доводы административного истца о недостаточном отоплении в камерах содержания, сырости в них из-за этого, не доказаны и не подтверждаются материалами дела.
То обстоятельство, что стекла окон камер имели какие-либо неисправности, не свидетельствует о наличии оснований полагать о причинении физических и нравственных страданий в той степени, которая является основанием для взыскания в пользу административного истца компенсации за ненадлежащие условия содержания.
Разрешая довод ФИО3 о нарушении его прав отсутствием горячего водоснабжения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, суд приходит к следующему.
Исходя из положений Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста РФ от 04.07.2022 N 110 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы» допускается отсутствие горячей водопроводной воды. При этом горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное распорядком дня подозреваемых и обвиняемых время с учетом их потребности.
Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15.04.2016 N 245/пр утвержден и введен в действие с 04.07.2016 Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования». Данный Свод правил зарегистрирован Росстандартом и имеет номер СП 247.1325800.2016.
Согласно п. 1.1 указанного Свода правил, он устанавливает нормы проектирования и распространяется на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов (СИЗО).
Положения настоящего свода правил не распространяются на объекты капитального строительства, проектная документация которых до вступления в силу настоящего свода правил получила положительное заключение государственной экспертизы, а также на документы территориального планирования и документацию по планированию территории, утвержденные до вступления в силу настоящего свода правил (п. 1.2).
Пунктом 19.1 СП 247.1325800.2016 предусмотрено, что здания СИЗО должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям СП 30.13330 («Внутренний водопровод и канализация зданий»), СП 31.13330 («Водоснабжение. Наружные сети и сооружения»), СП 32.13330 («Канализация. Наружные сети и сооружения»), СП 118.13330 («Общественные здания и сооружения»).
Согласно п. 19.5 указанного Свода правил СП 247.1325800.2016, подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе к умывальникам в камерах.
При этом, как следует из представленных административным ответчиком сведений, все камеры учреждения оборудованы водопроводом с холодной водой, который находится в исправном состоянии, доступ к пользованию водопроводом не ограничивается, что также подтверждается материалами проверок, проведенных прокуратурой Ивановской области. Показаниями свидетеля.
Таким образом, виновного бездействия со стороны ФКУ СИЗО1 УФСИН России по Ивановской области связанного с отсутствием с питьевой водой, не установлено, приготовление питьевой кипяченой воды было возможным, оснований для присуждения компенсации также не установлено.
Свидетель ФИО пояснил, что имелись водопроводные краны, они были исправными в плане подачи воды.
Отсутствие воды в кранах не подтверждено, ни показаниями свидетеля, ни материалами проверок, ни журналами КТО, довод об отсутствии водоснабжения опровергнут административными ответчиками, которыми заключались контракты на водоснабжение и водоотведение.
Неисправность и протечка кранов водопровода не могла вызвать физических и нравственных страданий в той степени, которая является основанием для взыскания в пользу административного истца компенсации за ненадлежащие условия содержания.
Неудобства при пользовании кипятильником в камерах следственного изолятора на выводы суда в данной части заявленных требований повлиять не могут.
Пунктом 42 Правил внутреннего распорядка установлено, что камеры СИЗО оборудуются светильниками дневного и ночного освещения.
Порядок оборудования камер регламентируется сводом правил СП 247.1325800.2016 «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденным приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 15.04.2016 № 245/пр, в соответствии с которым в обязательном порядке камеры следственных изоляторов оборудуются светильниками дежурного (ночного) освещения.
Приказом Минюста РФ от 04 сентября 2006 года № 279 «Об утверждении наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов УИС» также определено, что в камерах предусматривается общее и дежурное освещение.
Каждая из камер учреждения оборудована шестью электролампами мощностью от 75 до 95 ватт для дневного освещения и одной электролампой мощностью 95 ватт ночного освещения, находящейся в нише дежурного освещения. Замена вышедших из строя ламп искусственного освещения производится своевременно. Освещенность в каждой из камер составляет 150 люкс. Дневное освещение включается в 6.00 и отключается в 22.00. Соответственно, дежурное освещение включается с 22.00 до 6.00.
Доводы об отсутствии освещения в камерах не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения административного дела, журналы КТО не содержат сведений о неисправностях освещения, которые не были устранены.
Согласно п. 19.14 СП 247.1325800.2016. Свод правил. Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования, утвержденных Приказом Минстроя России от 15 апреля 2016 года № 245/пр, во всех камерных помещениях, спальных комнатах, одноместных помещениях для кратковременного нахождения следует предусматривать приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в том числе автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемым открыванием; вытяжную вентиляцию с естественным или механическим побуждением. Приточные и вытяжные отверстия следует располагать под потолком (за исключением помещений, для которых зоны подачи и удаления воздуха определяются требованиями действующих на момент проектирования нормативных технических документов). В камерных помещениях вентиляционные отверстия следует ограждать металлическими решетками.
Камеры следственного изолятора оборудованы системой приточно-вытяжной вентиляции, которая находится в исправном состоянии; проветривание камер производится естественным путем через оконные форточки и вентиляционную шахту.
Также суд отмечает, что сама по себе плохая работа принудительной вентиляции при наличии естественной вентиляции не может свидетельствовать о нарушении прав административного истца, поскольку доказательств ненадлежащего микроклимата в помещении либо ненадлежащей работы естественной вентиляции административным истцом не представлено.
С заявлениями относительно нерабочей вентиляции, неисправности окон к администрации учреждения не обращался, окна были застеклены, кроме того, он не был ограничен в возможности открывать имеющееся в камере окно по необходимости для унижения уровня влажности и проветривания камеры.
В судебных заседаниях ФИО3 указывал на ненадлежащее состояние камер, где он содержался, в частности, облезлые стены, плесень на них, дефекты напольного покрытия.
В представлениях прокуратуры Ивановской области, внесенных в адрес следственного изолятора, установлены ненадлежащее состоянии различных камер следственного изолятора, выразившееся в ненадлежащем состоянии дефектов напольного покрытия и необходимости косметического ремонта камер.
Вместе с тем, перечисленные ФИО3 нарушения о существенных нарушениях его прав не свидетельствуют, поскольку их наличие не могло вызвать у него физических и нравственных страданий в той степени, которая является основанием для взыскания денежной компенсации за ненадлежащие условия содержания. Кроме того, суд учитывает, что состояние камер зависит от действий самого находящегося в нем спецконтингента, а не только от надлежащего исполнения обязанностей со стороны администрации следственного изолятора.
Доводы из-за возникновения заболевания вследствие неблагоприятного климата и холода в камере, содержания с лицами, больными туберкулезом надуманы и ничем не подтверждаются, согласно медицинской карты, ФИО3 контактировал с больным открытой формой туберкулеза, и мог быть инфицирован до помещения в следственный изолятор. ФИО3 пояснял, что в период с 2008 по 2013 годы находился в бытовом контакте с больным <данные изъяты>, соседом ФИО, курс химиопрофилактики не проходил.
Доводы о частых переводах из одной камеры в другую не свидетельствуют о допущенных нарушениях, повлекших у него физические и нравственные страдания в той степени, которая является основанием для взыскания денежной компенсации за ненадлежащие условия содержания.
Кроме того, суд не усматривает оснований для вывода о частых переводах его из одной камеры в другую.
По утверждениям административного истца в камерах, в которых он содержался в спорный период, не имелось двери в санузле, что влекло за собой несоблюдением принципа приватности.
Вместе с тем, данные доводы опровергаются самим ФИО3, который пояснил, что в одной из камер дверь была и ее повесили своими силами, при этом не лишены были возможности сообщить о неисправности в ходе КТО.
Свидетель ФИО пояснил, что приватность в камерах обеспечилась, имелись перегородки, двери.
Из имеющихся в материалах дела представлений прокуратуры Ивановской области не следует, что отсутствуют двери в санузлах, в камерах, в которых содержался ФИО3, в связи с чем не соблюдение принципа приватности, не доказано.
Доводы о содержании ФИО3 в камере, требующей ремонта, не подтверждаются, доводы о наличии неисправности напольного покрытия, повреждения оконных рам, которые могли быть устранены при сообщении о наличии таких недостатков в момент проведения КМО.
Указанные недостатки не могут быть признаны существенным нарушением условием содержания.
Доводы о ненадлежащем оказании ФИО3 медицинской помощи, повлекшей заболевание <данные изъяты>, опровергаются представленной в материалах дела копией медицинской карты, из которой следует, что он регулярно получал медицинскую помощь сотрудниками ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России, проходил профилактические осмотры, у него отбирались анализы.
Так ФИО3 проходил следующие процедуры:
10.01.2017 осмотрен зубным врачом МЧ-9;
25.01.2017 проведен профилактический осмотр врачами МЧ;
30.01.2017 осмотрен зубным врачом МЧ-9, проведено лечение;
01.02.2017 осмотрен медицинским работником МЧ-9 перед водворением в ШИЗО;
22.02.2017 ФИО5 выданы лекарственные препараты;
01.03.2017 осмотрен врачом-хирургом филиала «Больница», даны рекомендации по продолжению проведения <данные изъяты>.
21.04.2017 осмотрен медицинским работником МЧ-9 перед этапированием в ИК-2 ФКУ ОИК-11.
Доводы о том, что медицинских работников невозможно было вызвать, голословны, суд данным доводам не доверяет, как и показаниям свидетеля ФИО Заявлений в прокуратуру о неоказании медицинской помощи и удовлетворенных представлений по результатам проверок не представлено.
Осмотры ФИО3 проводились, необходимое лечение предоставлялось в полном объеме, доказательств обратного не представлено, помощь оказывалась своевременно, что опровергается записями в медицинской карте.
ФИО3 оказано лечение, он был вылечен от <данные изъяты>.
Доказательств содержания ФИО3 в одной камере с больным <данные изъяты> не представлено.
Согласно представленным в деле материалам прокурорской проверки, лечебные учреждения находились в удовлетворительном состоянии.
Исходя из позиции, содержащейся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» - только существенные отклонения от установленных законом требований могут быть оценены судом в качестве нарушений условий содержания лица в следственном изоляторе.
Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, применительно к вышеизложенному законодательству, а также разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, суд приходит к выводу о том, что условия содержания административного истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области по его доводам, указанным в исковом заявлении, являлись приемлемыми, существенных отклонений от установленных законом требований, которые могли бы быть истолкованы и приняты в качестве нарушений условий содержания лица в следственном изоляторе не выявлено.
На основании пункта 1 части 2 статьи 227 КАС РФ по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.
Оснований для удовлетворения административного искового заявления не имеется, в связи с чем, оснований для присуждения компенсации за нарушение условий содержания под стражей не имеется.
В силу п. 2 ч. 9 ст. 226 КАС РФ суд, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, выясняет соблюдены ли сроки обращения в суд.
Согласно ч. 1 ст. 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.
Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (ч. 8 ст. 219 КАС РФ).
Из разъяснений, данных в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», следует, что, проверяя соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.
Таким образом, пропущенный срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин в силу обстоятельств, относящихся к личности заявителя, таких как тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п., а также обстоятельств, объективно препятствовавших лицу, добросовестно пользующемуся своими процессуальными правами, реализовать право на обращение в суд.
Из искового заявления ФИО3 следует, что он указывает на уважительность причин пропуска срока обращения в суд с административным исковым заявлением, обуславливая незнанием законодательства и длительным нахождением в условиях изоляции.
Учитывая, что ФИО3 из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области был направлен в исправительное учреждение для отбытия наказания и до настоящего времени находится в местах лишения свободы, что существенно затрудняет его обращение за защитой нарушенных прав, суд считает возможным применить положения ч. 8 ст. 219 КАС РФ и восстановить ему пропущенный процессуальный срок на обращение в суд.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-180, 227 КАС РФ, суд
РЕШИЛ:
административное исковое заявление ФИО3 оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иваново в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Г.В. Афонин
Мотивированное решение составлено 11 июля 2025 года.