47RS0017-02-2025-000511-76 Дело № 2-741/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Тихвин Ленинградской области 06 ноября 2025 года

Тихвинский городской суд Ленинградской области в составе председательствующего судьи Удюковой И.В.,

при помощнике судьи Смирновой М.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4, представителя третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании распространенных сведений недостоверными и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

03 июня 2025 г. в суд поступило исковое ФИО1 к ФИО3, в котором истец просил суд о признании распространенных ответчиком сведений недостоверными и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, обязать ответчика публично опровергнуть ложные сведения путем подачи третьему лицу (ООО «Городской супермаркет» ОГРН <***>) соответствующего заявления.

В ходе судебного разбирательства истец требования уточнил, дополнил иск требованием о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 50 000,00 руб., от требования об обязании ответчика публично опровергнуть ложные сведения путем подачи третьему лицу соответствующего заявления истец отказался.

В обоснование иска истцом указано, что ответчик до 05.06.2025 состоял в трудовых отношениях с ООО «Городской супермаркет», занимал должность руководителя управления по качеству дивизиона в г. Санкт-Петербург.

Истец же по настоящее время также состоит в трудовых отношениях с ООО «Городской супермаркет», занимает должность начальника службы внутреннего контроля дивизиона в г. Санкт-Петербург.

21 мая 2025 г. ответчик ФИО3 направила работодателю (третьему лицу) заявление об увольнении, в котором указала, что истец длительно необоснованно принуждает ее к увольнению и ее увольнение связано непосредственно с этим.

Истец отмечает, что в силу своих должностных обязанностей он не обладал полномочиями для вынесения решений об увольнении кого-либо из работников, принятие соответствующих организационно-распорядительных решений не входит в его компетенцию.

Кроме того, соответствующая информация, связанная с якобы имеющим место со стороны истца принуждением к увольнению распространялась ответчиком среди работников, а работодателем было назначено проведение служебной проверки.

В ходе служебной проверки подтвердились факты распространения соответствующих сведений ФИО3 среди работников ООО «Городской супермаркет», при этом факты о наличии понуждения к увольнению работника ФИО3 со стороны ФИО1 не подтвердились.

Сведения, указанные ФИО3 в заявлении на увольнение, не соответствуют действительности, наносят вред деловой репутации истца в глазах работодателя и коллег, способствуют потере доверия с их стороны, дополнительному вниманию со стороны руководства за исполнением истцом своих трудовых обязанностей.

На фоне проверочных мероприятии в отношении истца, вызванных действиями ответчика, а также обсуждением данной ситуации в коллективе, у истца, являющегося пенсионером, возникло обострение заболевания пищеварительной системы (гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь. ГЭРБ), что подтверждается справкой о посещении врача от 19.06.2025.

Указанные обстоятельства послужили истцу мотивом для обращения в суд с настоящим иском, которым истец просит суд взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 50 000,00 руб.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2, принимая участие в судебном заседании, исковые требования поддержали.

Истец ФИО1 дополнительно пояснил, что он никак не мог являться причиной увольнения ФИО3, поскольку за все время встречался с ней около четырех раз, в общей сложности в течение трех часов, когда он задавал ответчику вопросы относительно объяснений, которые ей было предложено дать по факту проведения служебной проверки, ФИО3 отвечала, что не будет давать объяснения.

Дважды он приходил к ней в офис, где в присутствии двух сотрудников вручал уведомление о необходимости дать объяснения, третий раз встреча произошла, когда он проводил проверку документов в кабинете ответчика в присутствии других сотрудников. Четвертая встреча произошла в его кабинете, где также присутствовали еще два сотрудника.

Всего истцом в отношении ответчика было проведено три служебных расследования, где он предлагал привлечь ответчика к дисциплинарной ответственности, в том числе, по факту не выхода на работу, но ни по одному из проверок объяснения ответчиком так и не были даны.

Когда он 05.06.2025 узнал о причинах, указанных ФИО3 при увольнении, то у него ухудшилось здоровое, уже 06.06.2025 он обратился к врачу с болями в правом подреберье, впоследствии проходил обследования, но причина расстройства не была установлена, и тогда врач выписал успокоительные препараты.

Несмотря на то, что работодателем не было выявлено принуждения с его стороны к увольнению, ответчиком до настоящего времени не предоставлено доказательств тому, что именно он являлся причиной ее увольнения.

До настоящего времени он не знает – чем именно он понудил ответчика к увольнению. После случившегося он стал чувствовать со стороны руководства недоверие, что причиняет ему нравственные страдания.

Представитель истца ФИО2 дополнительно пояснил, что распространение ответчиком недостоверных сведений произошло в форме пересылки по корпоративной почте ее заявления об увольнении, недостоверность сведений выражается в том, что фраза «принуждает к увольнению» написана не в форме предположения, а в форме утверждения как о свершившимся факте, при этом противоправность действий ответчика заключатся в том, что указанные причины увольнения могут повлечь для истца негативные последствия.

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО4, принимая участие в судебном заседании, исковые требования не признали, поддержали доводы письменных возражений, согласно которым в декабре 2024 года работодателю поступила претензия от одного из посетителей магазина на наличие посторонних компонентов в продукции (суп), служба безопасности работодателя в течение нескольких месяцев (с декабря по март включительно) после этого инцидента на регулярной основе требовала от ФИО3 и ее подчиненных предоставления письменных объяснений по различным вопросам ее деятельности, от написания которых ответчик отказалась, при этом сотрудники службы безопасности работодателя несколько раз принудительно допрашивали ее подчиненных и требовали предоставить письменные объяснения по вышеуказанной ситуации.

Действия сотрудников службы безопасности негативным образом повлияли на морально-психологический климат в подразделении, ответчик и вверенное ей подразделение начали подвергаться различным проверкам и аудитам со стороны работодателя на предмет достоверности квартальных показателей, фальсификации предоставляемых статистических данных, несвоевременного появления на рабочем месте, без какого-либо основания и объяснения причин ответчик была частично лишена квартальной премии, в конце апреля на встрече с руководителем службы безопасности истцу прямо было озвучено о необходимости прекратить трудовые отношения, было предложено не посещать рабочее место и уволиться по собственному желанию с выплатой 3х должностных окладов.

Таким образом, по мнению ответчика, работодатель в лице своих представителей прямо указывал ей на необходимость расторжения трудового договора по собственной инициативе, что носит характер понуждения истца к увольнению при отсутствии волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Ответчик ФИО3 дополнительно пояснила, что истец на протяжении последних шести месяцев ее работы в ООО «Городской супермаркет» «изводил» ее и подчиненных проверками, опросами, электронной перепиской, требуя от нее объяснений при встречах в коридоре, вызывая на беседу в темный кабинет, что создавала угнетающую обстановку, без предупреждения допрашивал ее подчиненных, которых она была вынуждена успокаивать, при этом ни одного результата служебной проверки она так и не видела.

Заявление об увольнении она, как и положено, передала в отдел кадров, направив его по корпоративной электронной почте, в копии письма стояли руководителя и юрист организации.

Из-за моральных издевательств на работе, постоянных требований о даче объяснений она была вынуждена обратиться за юридической помощью, юрист ей подсказал, что она вправе не давать объяснения, а также подсказал - как правильно написать заявление на увольнение. Формулировка причины увольнения в заявлении подсказана юристом, но она действительно подходила к тому, что она считает моральным принуждением.

Требуя объяснений, истец обвинял ее в прогулах, в предоставлении недостоверной информации, часто указывал, что сотрудники «лукавят», не компетентны, опрашивал их без предупреждения, при этом причина проверки не была сопоставима с количеством проведенных с истцом встреч.

На просьбу показать ей распоряжение вице-президента о проведении проверки истец ей ответил: «сама ему звони». Ей приходилось успокаивать своих подчиненных, а у руководства она просила провести компетентную проверку.

Заявление об увольнении она никому из сотрудников не показывала, устно конечно ей пришлось сказать сотрудникам, что она увольняется, поскольку ей перед увольнением было необходимо распределить функционал. При этом все сотрудники и так видели проводимую в ее отношении проверку. Под принуждение к увольнению она подразумевает проводимую в ее отношении в течение полугода проверку в форме издевательств над ней и ее подчиненными.

Представитель ответчика ФИО4 дополнительно пояснил, что причина недуга истца не установлена, в этой связи нет доказательств, что именно ответчик является таковой причиной, подача заявления об увольнении не является формой распространения сведений, при этом фраза «понуждение к увольнению» не может порочить честь истца, поскольку является ее субъективным ощущением, деловая репутация истца от такого заявления также не могла пострадать.

Представитель третьего лица ООО «Городской супермаркет» ФИО5, принимая участие в судебном заседании, поддержала доводы письменных возражений, согласно которым работодатель выражает свое согласие с исковыми требованиями, истец по настоящее время возглавляет службу внутреннего контроля, ответчик возглавляла управление по качеству, в своем заявлении об увольнении ФИО3 просила уволить ее по собственному желанию в связи с длительным необоснованным принуждением к увольнению со стороны начальника службы внутреннего контроля ФИО1, при этом, по мнению работодателя, факт распространения ответчиком информации о принуждении со стороны истца к увольнению подтвержден, поскольку ответчиком не были приняты меры конфиденциальности для того, чтобы сведения, содержащиеся в заявлении от 21.05.2025, не стали известными третьим лицам: ответчик принесла заявление в отдел кадров, не скрывала причину своего ухода, общаясь с коллегами, поэтому данная ситуация стала у всех на виду, другие работники активно ее обсуждали.

Поступившее заявление ответчика послужило основанием для проведения служебной проверки деятельности истца на предмет превышения им должностных полномочий, правомерности действий в отношении ответчика, результатом служебной проверки стал вывод о несоответствии действительности сведений, распространенных ответчиком в своем заявлении. Уровень авторитета истца как начальника службы внутреннего контроля дивизиона перед другими работниками, партнерами существенно упал в связи с проверкой, до настоящего момента не восстановлен, репутация истца, сформированная до инцидента с ответчиком, снизилась, доверие к истцу подорвано.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ в их совокупности, приходит к следующему.

Судом установлено и не отрицается сторонами, что 21.05.2025 ФИО3, состоящей в трудовых отношениях с ООО «Городской супермаркет», на имя руководителя управления по качеству дивизиона в г. Санкт-Петербурге подано заявление на увольнение, где она просила уволить ее по собственному желанию «в связи с длительным необоснованным принуждением к увольнению со стороны директора дивизиона ФИО9 и начальника службы внутреннего контроля ФИО1» (л.д.8).

В период с 22.05.2025 по 03.06.2025 в ООО «Городской супермаркет» была проведена служебная проверка по факту наличия/отсутствия понуждения со стороны ФИО9 и ФИО1 к увольнению ФИО3

В ходе проведения проверки были проведены беседы с работниками, исследована электронная переписка, по итогам составлено заключение об отсутствии фактов, на которых основывалась ФИО3 в своем заявлении на увольнении, при этом работодатель посчитал целесообразным усилить контроль за деятельностью ФИО1 и ФИО9 в плане их компетентности в работе с сотрудниками до урегулирования ситуации с работником ФИО3 (л.д.59-61,82-84,87-101).

Суду от истца предоставлена выписка о посещении им 19.06.2025 врача-гастроэнтеролога (л.д.62,85).

В настоящее время ответчик ФИО3 не является сотрудником ООО «Городской супермаркет», а истец ФИО1 продолжает трудовые отношения с ООО «Городской супермаркет» в должности начальника службы внутреннего контроля.

Пунктом 1 статьи 10 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» (г. Рим 04.11.1950 г., ратифицированной Федеральным законом РФ от 30.03.1998 № 54-ФЗ) предусмотрено, что каждый имеет право свободно выражать свое мнение.

Согласно части 1 статьи 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 9 статьи 152 этого же Кодекса гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Таким образом, возложение обязанности компенсировать моральный вред обусловлено фактом распространения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, то есть совершением действий, нарушающих личные неимущественные права гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 и 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

По делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются:

факт распространения ответчиком сведений об истце,

порочащий характер этих сведений,

несоответствие их действительности.

При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 ГК РФ сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Как разъяснено в абз.3 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 в соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Судом установлено, что исковые требования истца ФИО1 основаны на обстоятельстве указания ответчиком ФИО3 в заявлении на увольнении, адресованное работодателю, на причину увольнения как «длительное необоснованное принуждение к увольнению со стороны ….ФИО1».

Рассматриваемое обращение ответчика к работодателю является реализацией ответчиком права на увольнение по собственному желанию, в этой связи не может считаться публичным распространением.

Указывая в письменном виде данную фразу, ответчик ФИО3 считала ее соответствующей действительности.

Фактически ФИО3 высказывала свои суждения по факту обстоятельств, побудивших ее к увольнению, то есть такие сведения являются ее субъективным мнением.

Исходя из объяснений ответчика, у нее имелись основания для оценочного суждения «принуждение» в связи с проводимыми в ее отношении проверками.

Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике, истец же обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В настоящем случае основания для удовлетворения заявленных исковых требований отсутствуют, поскольку оценочные суждения ответчика, его мнение, предположения не являются предметом судебной защиты, если только они не носят оскорбительный характер, чего по настоящему делу не установлено.

Относимых и допустимых доказательств того, что заявление ФИО3, адресованное работодателю, направлено исключительно на причинение вреда истцу, суду не представлено.

При этом проведение служебной проверки в отношении истца является законной деятельностью, регламентированной законодательством и внутренними документами организации (третьего лица), сам по себе факт проведения проверки, даже если он вызывает стресс, не может рассматриваться как унижающее честь и достоинство действие.

Поскольку совокупность условий, необходимых для удовлетворения иска о защите чести, достоинства и деловой репутации (сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности) по данному делу не установлена, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения иска и взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Поскольку в удовлетворении иска истцу отказано, постольку судебные расходы истца возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании распространенных сведений недостоверными и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Тихвинский городской суд Ленинградской области в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья И.В. Удюкова

Мотивированное решение изготовлено 19 ноября 2025 года.

Судья И.В. Удюкова