Решение по делу № 2-1081/2023 от 12.09.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, возложении обязанности.

Дело № 2-1081/2023

УИД 35RS0019-01-2023-002056-18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 сентября 2023 года г. Сокол

Вологодская область

Сокольский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Мокиевской С.Н.,

при секретаре Шевцовой Е.А.,

с участием старшего помощника Сокольского межрайонного прокурора Тимофеевой Е.А.,

истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Северо-Западного межрегионального управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, возложении обязанности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнения от 21 августа 2023 года) к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, возложении обязанности по демонтажу камер видеонаблюдения и удалении архива записей видеокамер. Требования мотивированы тем, что на земельном участке ответчика ФИО2 по адресу: Вологодская область, <адрес>, установлены три улья с пчелами. Летом 2022 года истец пострадал от укусов пчел, ввиду чего его здоровью был причинен вред. Кроме того, на жилом доме ответчика ФИО2 по вышеуказанному адресу установлены камеры видеонаблюдения, в сектор обзора которых, в том числе, входит часть территории земельного участка истца. Действия ответчика по сбору, хранению, распространению записей с камер видеонаблюдения нарушает права истца на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за причинение вреда здоровью в результате ужаления пчелами в размере 25 000 рублей 00 копеек; компенсацию морального вреда, причиненного в результате нарушения конституционного права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, в размере 25 000 рублей 00 копеек; возложить на ответчика обязанность в течение 7 дней со дня вступления решения суда в законную силу демонтировать установленные на его жилом доме по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес> две камеры видеонаблюдения, объектив которых направлен на территорию земельного участка истца по адресу <адрес>, <адрес>; возложить на ответчика обязанность в течение 7 дней со дня вступления решения суда в законную силу удалить архивные файлы предыдущих записей изображений истца, его семьи и территории земельного участка; взыскать с ответчика расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей 00 копеек.

Определением Сокольского районного суда Вологодской области от 24 августа 2023 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Северо-Западное межрегиональное управление Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору, для дачи заключения по делу – прокурор.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в иске, пояснил, что ему на праве собственности принадлежит жилой <адрес> д. <адрес> и земельный участок под домом; пчелы, принадлежащие ответчику ФИО2, кусали его ранее июля 2022 года, кусали неоднократно в спину, 2 раза в ногу; своих пчел не имеет и не разводит; предполагает, что пчелы летят к нему на участок, поскольку у него находится основной медосбор; по факту укуса пчелами обратился за медицинской помощью, поскольку возникла сильная аллергическая реакция на укусы; в результате одного укуса у него был отек глаза, в результате второго - отекла левая кисть; в связи с укусами принимал лекарство «Супрастин» 2 раза в день в течение 2-3 дней; отек на лице сохранялся около недели, отек на руке – около 5 дней; после ужаления пчелами испытывал першение в горле, слабость, скованность в движениях, у него поднялось давление и участился пульс, в связи с чем, обращался к врачу <данные изъяты>; укусы пчел оказали воздействие на повышение артериального давления и сбой аритмии, поскольку он наблюдается у врача <данные изъяты>, то вынужден был после укуса пчел обратиться к <данные изъяты>; общая граница земельных участков его и ответчика ФИО2 обозначена сеткой-рабицей, ульи пчел находились на расстоянии 3 метров от ограждения, ответчик покрывал улей укрывном материалом, но пчелы летают сами по себе, в том числе, залетали и на его (истца) участок; ответчик занимался пчелами прошлым летом, зимой пчелы умерли от холода; пчел он не провоцировал, полагает, что вправе на принадлежащем ему земельном участке делать все, что хочет; одна из камер видеонаблюдения была установлена на фронтоне жилого дома ответчика, она была направлена вдоль земельного участка ФИО2, в том числе, захватывала часть его (истца) земельного участка – ягодник, въезд в ворота, бочку для сжигания мусора; другая камера видеонаблюдения была установлена под козырьком дома, ее обзор был направлен вдоль дома ответчика и полностью на его (истца) земельный участок, в том числе, уличный туалет; в настоящее время угол обзора видеокамер ответчиком изменен, в обзор видеокамер его (истца) земельный участок не попадает; факт наблюдения ответчиком за его (истца) частной и семейной жизнью подтверждается тем, что, во-первых, в прошлом году он с супругой поехали на юбилей в город, в этот же день ответчик ФИО2 спросил у соседа «Куда поехали Г-вы?», во-вторых, когда участковый уполномоченный полиции ФИО10 проверял камеры на жилом доме ответчика, то устно сказал ему (истцу), что с камер видна территория всего его (истца) земельного участка, в-третьих, ФИО4 говорила, что он (истец) жег мусор в бочке, в-четвертых, ФИО4 в смс-сообщении указано, что она и ответчик следят за ними (истцом и его супругой), кроме того, имеется записка от ФИО4 в адрес его (истца) супруги ФИО5, в которой указано на то, что их снимают камеры видеонаблюдения.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании выразил несогласие с иском в полном объеме по доводам письменного отзыва, пояснил, что пчел ему подарила супруга ФИО4, он занимался содержанием пчел; домики пчел были установлены на расстоянии от общей границы земельных участков его (ответчика) и истца в виде сетки-рабицы 6 метров; сначала был приобретен 1 домик с пчелами, потом приобрел еще 2 домика; у истца на захваченном им самовольно земельном участке расположены домики пчел, возможно пчелы или осы из этих домиков покусали истца; как ему пояснил ветеринарный врач, пчелы не могут ужалить так, что вследствие укуса появится отек; подтвердил, что пчелы были подарены ему супругой, содержанием пчел занимался он (ответчик); документы на пчел у него отсутствуют; камеры видеонаблюдения были установлены им на жилом доме с целью обеспечения безопасности его (ответчика) и членов его семьи; в обзор камер видеонаблюдения попадала незначительная часть земельного участка истца ФИО1, а именно попадала в обзор камер общая граница земельных участков, потом в начале 2023 года на общей границе им был установлен укрывной материал, возможно, была щель в укрывном материале, через которую была видимость участка истца; архива видеозаписей не существует, поскольку объем памяти камеры небольшой, через 20 дней записи обновляются.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Северо-Западного межрегионального управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по доверенности ФИО3 в судебном заседании разрешение дела оставила на усмотрение суда, поддержав доводы письменного отзыва, указала на непредставление истцом доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика по содержанию пчел и наступившим у истца повреждением здоровья, отсутствие в действиях ответчика нарушения Ветеринарных правил по содержанию медоносных пчел; по обращению истца ФИО1 по факту ужаления его пчелами была проведена проверка, в ходе которой установлено, что частично граница земельного участка обозначена деревянным забором и частично сеткой-рабицей, на участке ответчика имеется небольшое помещение высотой 2 метра, в котором находится 3 улья, расстояние до границы соседнего участка составляет 3-3,5 метра, летки направлены в трех направлениях, в связи с чем, Управлением был сделан вывод об отсутствии в действиях ответчика нарушений Ветеринарных правил; паспорт пасеки оформляется по заявлению пчеловода, сроки обращения пчеловода за таким паспортом не установлены.

Свидетель ФИО5 суду показала, что состоит с истцом ФИО1 в зарегистрированном браке; в летний период проживает в <адрес>; ФИО1 не содержал пчел, ульев с пчелами не имел; у ФИО2 были 3 домика с пчелами, они были завешены тряпками; пчелы несколько раз кусали истца – в спину, руки, лицо; после укуса пчелами в июле 2022 года истец обращался за медицинской помощью в ФИО7 ФАП, принимал лекарство «Супрастин», она делала примочки супругу из настоя чая; после укуса пчел ФИО1 лежал дома, ему было тяжело, у супруга <данные изъяты>, в связи с этим ФИО1 также обращался к врачу в г. Вологду; ФИО4 написала ей записку, которая была размещена на общественном колодце в середине деревни, в записке было указано, что за ними (истцом и свидетелем) ответчиком ведется видеонаблюдение; на жилом <адрес> д<адрес> установлены 2 камеры видеонаблюдения, одна камера смотрит на их въезд на территорию участка, а другая – на территорию участка, уличный туалет; ответчик и его супруга ФИО4 спрашивали у соседа «Куда поехали Г-вы?», в связи с чем, она считает, что ответчик ведет видеонаблюдение за их с ФИО1 семьей; после ужаления пчелами у ФИО1 отеки сохранялись около недели, супруг переживал из-за укусов, перестал косить траву на участке у забора.

Свидетель ФИО4 суду показала, что состоит в зарегистрированном браке с ответчиком ФИО2; проживает в <адрес>. <адрес>, смежным участком владеет истец ФИО1; 10 мая 2022 года приобрела одну семью пчел у пасечника ФИО6, улей с пчелами был установлен посередине земельного участка, на домике был укрывной материал, летки расположены в направлении к их дому; пчелы ранее никого не жалили; не установлено какие пчелы ужалили истца, кроме того, на участке ФИО1 были 3 домика с пчелами; общая граница земельных участков обозначена сеткой-рабицей, домики с пчелами находились на расстоянии 6 метров от сетки; содержанием пчел занимался супруг; подарила пчел супругу, так как у него больной сустав; в 2022 году на доме были установлены видеокамеры в целях обеспечения безопасности земельного участка; в обзор видеокамеры, которая снимала жилой дом в длину, попадала часть земельного участка истца, другая камера смотрела в сторону выезда с их земельного участка, в ее обзор попадала крыша уличного туалета истца, потом для уменьшения зоны видимости камеры был установлен укрывной материал; в настоящее время в обзор видеокамер земельный участок истца не попадает; записка на имя супруги истца ФИО5 о том, что за ней ведется видеонаблюдение, была размещена на общественном колодце, в данной записке говорится о видеонаблюдении около общественного колодца деревни с камеры, установленной на <адрес> д. <адрес>.

Суд, заслушав участников процесса, показания свидетелей, исследовав материалы дела, принимая во внимание заключение старшего помощника Сокольского межрайонного прокурора Тимофеевой Е.А. об удовлетворении иска ФИО1 в части взыскания компенсации морального вреда в результате ужаления пчелами с учетом принципов соразмерности и разумности и об отказе в удовлетворении остальной части иска, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 на праве собственности принадлежат жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, д<адрес>, <адрес> (свидетельства о государственной регистрации права от 22 ноября 2006 года, выписки из ЕГРН от 24 августа 2023 года).

Жилой дом по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес> на праве собственности принадлежат ответчику ФИО2 (выписка из ЕГРН от 24 августа 2023 года).

Решением Комитета по управлению муниципальным имуществом Сокольского муниципального округа <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № на основании заявления ФИО2 утверждена схема расположения земельного участка на кадастровом плане территории с условным номером 35<адрес> кв.м., образуемого путем перераспределения земель, находящихся в государственной собственности, и земельного участка с кадастровым номером 35:26:0101004:33, находящегося в частной собственности, местоположение земельного участка: <адрес>, ФИО7 с/с, д. Шулепово, категория земель – земли населенных пунктов, в территориальной зоне индивидуальной жилой застройки – Ж1, с разрешенным использованием – для индивидуального жилищного строительства.

Пунктом 2 данного разрешения предусмотрено, что ФИО2 вправе обратиться без доверенности с заявлением о государственном кадастровом учете образуемого земельного участка и о государственной регистрации права муниципальной собственности на образуемый земельный участок.

Согласно представленному ответчиком суду межевому плану, подготовленному ДД.ММ.ГГГГ кадастровым инженером ФИО8, в результате выполнения кадастровых работ в связи с образованием земельного участка путем перераспределения земельного участка с кадастровым номером <адрес> и земель неразграниченной государственной собственности, на вновь образуемом земельном участке расположен жилой <адрес> д. <адрес>.

Сведения о правообладателе земельного участка с кадастровым номером <адрес>33 в ЕГРН отсутствуют (выписка из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ).

Из выписки от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ответчику ФИО2 на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером <адрес>

Согласно ситуационному плану, составленному по запросу суда Территориальным органом Администрации Сокольского муниципального округа <адрес> – «Архангельский» ДД.ММ.ГГГГ, жилые <адрес> № в д. Шулепово расположены рядом друг с другом, земельные участки под данными домами имеют общую границу.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 был ужален пчелами, принадлежащими на праве собственности ответчику ФИО2

По факту укуса пчелами истец ФИО1 обратился в ФИО7 ФАП БУЗ ВО «Сокольская ЦРБ», фельдшером которого ДД.ММ.ГГГГ установлен диагноз истцу ФИО1 – <данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ выставлен диагноз – <данные изъяты>.

По факту укуса пчелами истец обратился в МО МВД России «Сокольский» с заявлением о привлечении ответчика к ответственности за ненадлежащее содержание пчел (материал КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ).

При даче объяснений ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 подтвердил факт ненадлежащего содержания ответчиком пчел.

ФИО2 при взятии объяснений ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ установил на своем участке один улей, впоследствии через месяц разделили улей на 2 семьи и установил дополнительный улей; клетки от улей установлены на 180 градусов от смежного земельного участка; улей установлен на расстоянии 6 метров от границы его (ответчика) участка; в целях безопасности себя и соседей от пчел рядом с ульями установил сплошной двухметровый забор из тентового укрывного материала.

Материал КУСП был направлен МО МВД России «Сокольский» в Северо-Западное Межрегиональное управление Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 обратился в Северо-Западное Межрегиональное управление Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору с заявлением о ненадлежащем содержании ФИО2 медоносных пчел.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ Северо-Западным Межрегиональным управлением Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору ФИО1 сообщено об отсутствии в материалах КУСП фактов нарушения ответчиком ФИО2 Ветеринарных правил содержания медоносных пчел в целях их воспроизводства, разведения, реализации и использования для опыления сельскохозяйственных энтомофильных растений и получения продукции пчеловодства.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом; собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц; граждане обязаны не осуществлять действия, влекущие за собой нарушение прав других граждан на охрану здоровья и благоприятную среду обитания, под которой понимается такое ее состояние, при котором отсутствует опасность вредного воздействия ее факторов (в частности, биологического) на человека.

В соответствии с частью 3 статьи 13 Федерального закона РФ от 30 декабря 2020 года № «О пчеловодстве в Российской Федерации» ветеринарные правила содержания пчел утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере агропромышленного комплекса.

Так, приказом Минсельхоза России от 23 сентября 2021 года № 645 утверждены Ветеринарные правила содержания медоносных пчел в целях их воспроизводства, разведения, реализации и использования для опыления сельскохозяйственных энтомофильных растений и получения продукции пчеловодства.

В силу пункта 3 указанных Ветеринарных правил места для содержания пчел (далее - пасеки) должны размещаться на расстоянии не менее 3 м от границ соседних земельных участков, находящихся в населенных пунктах или на территориях ведения гражданами садоводства или огородничества для собственных нужд (далее - территории садоводства или огородничества), с направлением летков в противоположную сторону от границ этих участков или без ограничений по расстоянию и направлению летков при условии отделения пасек от соседних земельных участков сплошным ограждением высотой не менее 2 м.

На основании статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Для возложения обязанности по возмещению материального и морального вреда при разрешении настоящего спора, судом должен быть установлен состав деликтной ответственности, включающий наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами, вину причинителя вреда.

В силу положений пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с частью 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Исходя из указанных норм права, компенсация морального вреда подлежит взысканию, если моральный вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права или посягающими на другие материальные блага, принадлежащие потерпевшему.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает установленным факт причинения истцу ФИО1 телесных повреждений вследствие укуса пчелами и наличия в причинении телесных повреждений истцу вины ответчика ФИО9 как владельца пчел, не обеспечивших их надлежащее содержание и не принявшего необходимые меры безопасности, исключающие возможность причинения вреда третьим лицам.

В результате укуса пчелами истец ФИО1 испытал физическую боль, вынужден был обратиться за медицинской помощью, проходил лечение, не мог вести полноценную жизнь, в связи с чем, истец испытывал нравственные страдания и переживания.

Указанные обстоятельства влекут возникновение обязанности по компенсации ФИО1 морального вреда.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в пункте 27 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства причинения ФИО1 телесных повреждений, степень вины ответчика, а также характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий и переживаний, длительность их претерпевания, необходимость обращения в лечебное учреждение и прохождения лечения, возникновение аллергической реакции на укусы, наличие отека на лице и руке от укуса пчел и возникшие в связи с этим неудобства в обычной повседневной жизни, что, безусловно, также причиняет потерпевшему дополнительные моральные страдания относительно внешнего вида и в самообслуживании.

Также суд учитывает и то обстоятельство, что ответчик на протяжении длительного времени не предпринял мер к заглаживанию причиненного вреда.

На основании изложенного, принимая во внимание индивидуальные особенности истца ФИО1 (престарелый возраст, страдает заболеваниями сердечно-сосудистой системы), с учетом характера и степени тяжести причиненных истцу моральных страданий, вызванных укусами пчел, появление аллергической реакции в виде отека на лице и руке, возможность наступления более тяжких последствий от укуса, существующий по настоящее время страх перед пчелами, необходимость приема лекарственных средств, непродолжительный период лечения, непредставление суду доказательств провокации истцом пчел, равно как и доказательств наличия в действиях ФИО1 грубой неосторожности при обращении с пчелами, с учетом степени вины ответчика, отсутствие с его стороны на протяжении длительного периода времени извинений и не принятие ответчиком мер к заглаживаю вреда, учитывая, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд считает разумной и справедливой сумму компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей 00 копеек.

Указанная сумма, по мнению суда, будет наиболее полно соответствовать цели компенсации морального вреда, а именно справедливое вознаграждение потерпевшего за перенесенные страдания. Присуждаемая сумма будет отвечать принципу разумности и справедливости при возмещении морального вреда, позволит в наибольшей степени обеспечить баланс прав и законных интересов, как потерпевшего, так и причинителя вреда, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При вынесении решения суд принимает во внимание, что ФИО2 является инвалидом 3 группы, получателем государственной социальной пенсии и ежемесячной денежной выплаты по категории «инвалиды (3 группа)», на праве собственности самоходных машин не имеет, имеет на праве собственности автомобиль и 4 объекта недвижимости, на иждивении несовершеннолетних детей не имеет.

Доводы ответчика ФИО2 о неосторожном поведении истца при косьбе травы вблизи ульев с пчелами, что повлекло причинение истцу вреда здоровью, равно как и доводы об укусах истца собственными пчелами объективно ничем не подтверждены, в связи с чем, не могут быть приняты во внимание судом.

Ссылка ответчика на то, что собственником пчел он не является, не обоснована в силу следующего.

Согласно распискам от 10 мая 2022 года ФИО4, супруга ответчика ФИО2, приобрела у ФИО6 одну пчелосемью.

Вместе с тем, самим ФИО2 в письменном отзыве указано, что пчелы ему были подарены супругой ФИО4, кроме того, при даче объяснений участковому уполномоченному полиции 27 июля 2022 года ответчик указывает на себя как на лицо, ответственное за содержание пчел.

Аналогичные объяснения даны ответчиком ФИО2 в судебном заседании и подтверждены показаниями свидетеля ФИО4

Таким образом, именно ФИО2 является лицом, ответственным за содержание пчел, и лицом, ответственным за возмещение истцу морального вреда в результате укусов пчел.

Представленный ответчиком протокол испытаний № Т-2754 от 26 апреля 2023 года, в котором правообладателем образца испытаний – подмор пчел, указана ФИО4 не свидетельствует о том, что собственником ужаливших истца пчел является ФИО4, поскольку как указано судом ранее, из показаний самого ответчика и его супруги ФИО4 следует, что пчелы подарены ответчику, следовательно, в силу статей 572 и 574 Гражданского кодекса РФ ФИО2 является собственником пчел.

Рассмотрев требование истца ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, причиненного в результате нарушения его конституционного права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, суд приходит к следующему.

Требование о компенсации морального вреда в связи с нарушением права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну истец ФИО1 обосновывает тем, что в декабре 2022 года ответчик на принадлежащем ему (ответчику) доме установил камеры видеонаблюдения, посредством которых осуществляет сбор и хранение информации о личной и семейной жизни истца.

Частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации провозглашено, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии с частью 1 статьи 24 Конституции Российской Федерации сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, к нематериальным благам, подлежащим защите, относится личная и семейная тайна.

Согласно пункту 1 статьи 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда: 1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; 2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; 3) гражданин позировал за плату.

Как разъяснено в пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части Гражданского кодекса Российской Федерации» под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 ГК РФ необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети «Интернет».

Частями 1, 4 статьи 152.2 Гражданского кодекса РФ установлено, что если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

В случаях, когда информация о частной жизни гражданина, полученная с нарушением закона, содержится в документах, видеозаписях или на иных материальных носителях, гражданин вправе обратиться в суд с требованием об удалении соответствующей информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих соответствующую информацию, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно.

Определениями от 12 февраля 2019 года № 274-О и № 275-О Конституционный Суд РФ выявил смысл положений пункту 1 статьи 152.1 и пункта 1 статьи 152.2 ГК РФ, которыми определяется порядок и условия сбора, хранения, распространения и использования информации о частной жизни гражданина, включая обнародование и дальнейшее использование его изображения (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен). Конституционный Суд РФ указал, что по смыслу оспоренных положений допускается обнародование и использование изображения гражданина без его согласия, когда имеет место публичный интерес, в частности, если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым. Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения гражданина является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли. При этом запрет на распространение в средствах массовой информации сведений о личной жизни граждан, если от них самих или от их законных представителей не было получено на то согласие, не распространяется лишь на случаи, когда это необходимо для защиты общественных интересов, а к общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде.

Отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами (далее - государственные органы), органами местного самоуправления, иными муниципальными органами (далее - муниципальные органы), юридическими лицами и физическими лицами с использованием средств автоматизации, в том числе в информационно-телекоммуникационных сетях, или без использования таких средств, если обработка персональных данных без использования таких средств соответствует характеру действий (операций), совершаемых с персональными данными с использованием средств автоматизации, то есть позволяет осуществлять в соответствии с заданным алгоритмом поиск персональных данных, зафиксированных на материальном носителе и содержащихся в картотеках или иных систематизированных собраниях персональных данных, и (или) доступ к таким персональным данным, регулируется Федеральным законом от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных».

В соответствии со статьей 3 указанного Федерального закона персональные данные - любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

В силу статьи 6 Федерального закона № 152-ФЗ обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Обработка персональных данных допускается в следующих случаях: обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных; обработка персональных данных необходима для достижения целей, предусмотренных международным договором Российской Федерации или законом, для осуществления и выполнения возложенных законодательством Российской Федерации на оператора функций, полномочий и обязанностей; обработка персональных данных необходима для защиты жизни, здоровья или иных жизненно важных интересов субъекта персональных данных, если получение согласия субъекта персональных данных невозможно и иное.

Операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом (статья 7 Федерального закона № 152-ФЗ).

Пунктом 2 статьи 17 Федерального закона № 152-ФЗ предусмотрено, что субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По запросу суда ФИО2 в материалы дела представлены документы на установленные на жилом <адрес> д. <адрес> видеокамеру и видеорегистраторы.

Из материалов дела следует, что истец 05 июля 2023 года обратился в МО МВД России «Сокольский» с заявлением о противоправных действиях ответчика ФИО2 по установке видеокамер на принадлежащем ответчику здании жилого дома, с использование которых осуществляется сбор и хранении информации об истце, членах его семьи и т.д. (материал КУСП № №

В письменных объяснениях от 12 июля 2023 года ответчик ФИО2 указал, что камеры видеонаблюдения установлены по периметру его земельного участка для обеспечения безопасности дома, придомовой территории, личных вещей, в обзор видеокамеры попадает 5-7% земельного участка истца, за личной жизнью истца и его родственников наблюдение не ведет, записи с камер хранятся 20 дней, после чего обновляются, каких-либо архивных данных на истца не имеет.

Кроме того, 05 июля 2023 истец обратился в МО МВД России «Сокольский» с заявлением о защите его чести и достоинства в связи с использованием его номера сотового телефона при отправке соседке ФИО4 фотографии с изображением поклонного креста (КУСП № 6138).

В рамках материалов проверки КУСП участковым уполномоченным полиции ФИО10 произведен осмотр зоны видимости с камер видеонаблюдения, установленных на земельном участке ФИО2

Согласно фотоматериалу в обзор камер видеонаблюдения входят входная дверь в дом ФИО2, парадный вход на земельный участок истца, земельный участок ФИО2 и 5-7% земельного участка истца.

Вместе с тем, из представленного истцом суду фотоматериала усматривается, что в обзор установленных ответчиком на принадлежащем ему жилом <адрес> камер видеонаблюдения входит не только общая граница земельных участков истца и ответчика, но и непосредственно земельный участок истца и расположенные на нем строения, тем самым, ответчиком без законных на то оснований нарушено право ФИО1 на семейную и частную жизнь.

Пояснения истца ФИО1 о том, что ответчик своими действиями по установке камер видеонаблюдения нарушает право истца и членов его семьи на неприкосновенность частной и семейной жизни последовательны как на протяжении проверки сообщения в МО МВД России «Сокольский», так и при рассмотрении настоящего дела судом.

Ответчиком ФИО2 и свидетелями ФИО5 и ФИО4 также подтверждено, что в обзор видеокамер ранее входил земельный участок ФИО1 с находящимися на нем строениями, в связи с чем, ответчик вправе был беспрепятственно контролировать перемещение истца и членов его семьи на земельном участке, совершаемые ими действия.

При установлении факта нарушения прав истца судом принимается во внимание, что ФИО2, как собственник жилого дома, и как лицо, установившее на жилом доме камеры видеонаблюдения, вправе по своему усмотрению в любое время изменить угол обзора камер, в связи с чем, факт того, что в настоящее время в обзор видеокамер личная и семейная жизнь истца не попадает, не свидетельствует об отсутствии в предыдущем периоде нарушений прав истца ФИО1

При таких обстоятельствах, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, усматривая, что своими действиями по установке камер видеонаблюдения, в обзор которых входила территория земельного участка истца с находящимися на нем строениями и сооружениями, ответчик ФИО2 нарушал право истца ФИО1 на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей 00 копеек.

Таким образом, общая сумма морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1, составит 25 000 рублей 00 копеек (моральный вред от ужаления пчелами 20 000 рублей 00 копеек + моральный вред за нарушение конституционных прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну 5 000 рублей 00 рублей).

Требование ФИО1 о возложении на ответчика обязанности демонтировать 2 камеры видеонаблюдения, установленные на жилом доме ответчика, суд находит не подлежащим удовлетворению в силу следующего.

Согласно части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу статьи 36 Конституции Российской Федерации владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляется их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1065 Гражданского кодекса РФ опасность причинения вреда в будущем может явиться основанием к иску о запрещении деятельности, создающей такую опасность.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Способы защиты прав подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения.

Исходя из общих положений ГК РФ, собственник может требовать не только пресечения действий, нарушающих его право, и восстановления положения, существовавшего до такого нарушения, но и обращать свои притязания к лицам, создающим реальную угрозу нарушения его права, однако при этом лицо, желающее защитить свои права, обязано доказать факт их нарушения другими лицами.

В соответствии с частями 1, 3 статьи 209, статьей 264 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (ст. 129) осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

В силу статей 304, 305 Гражданского кодекса РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

ФИО2, реализуя свои права собственника имущества - дома и земельного участка, установил на принадлежащем ему имуществе камеры видеонаблюдения, что не запрещено действующим законодательством.

Истец, предъявив данные требования, исходил из нарушения своих прав действиями ответчика, имевшими место до подачи иска в суд.

При разрешении дела суд исходит из того, что ФИО1 не доказал факт нарушения его прав на неприкосновенность частной жизни на дату рассмотрения настоящего дела.

Как указано судом ранее, подтверждено истцом и ответчиком в судебном заседании, а также показаниями свидетелей, в настоящее время ответчиком ФИО2 угол обзора камер видеонаблюдения установлен таким образом, что личная и семейная жизнь истца ФИО1 в обзор камер не попадает.

При разрешении данного требования суд исходит из того, что законом не запрещена установка камер в целях защиты своего имущества, поэтому действия одного из собственников соседних домов по установке камер на территории принадлежащего ему земельного участка сами по себе не являются посягательством на личную жизнь иных лиц.

Кроме того, судом при определении соразмерности избранного способа защиты права учитывается, что исковые требования касаются демонтажа камер, а не корректировки угла их обзора.

При таких обстоятельствах, учитывая, что истцом в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено относимых и допустимых доказательств направленности на дату рассмотрения настоящего дела камер непосредственно на участок смежного собственника, ограничения или нарушения права истца на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, защиты чести и доброго имени, использования указанного оборудования с целью слежения и сбора информации об истце, учитывая, что судом на дату рассмотрения дела не установлено недобросовестности при осуществлении принадлежащих прав собственника имущества, поскольку установка на крыше и стене принадлежащего ответчику жилого дома видеокамер произведена в целях его личной безопасности и сохранности принадлежащего ему имущества, а также учитывая, что ответчиком приняты меры по изменению угла обзора видеокамер, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика ФИО2 обязанности по демонтажу камер видеонаблюдения.

По указанным выше основаниями суд приходит к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении искового требования к ФИО2 о возложении обязанности удалить архивные файлы с изображениями истца, его семьи и территории земельного участка, поскольку достоверных доказательств сбора, накопления и хранения ответчиком соответствующих сведений суду в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено.

В соответствии с положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины подлежат взысканию денежные средства в размере 300 рублей 00 копеек (чек-ордер от 09 августа 2023 года).

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, возложении обязанности удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (ИНН № в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей 00 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Сокольский районный суд Вологодской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья С.Н. Мокиевская

Мотивированное решение изготовлено 13.09.2023 года.