№

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зеленокумск 26 октября 2023 года

Советский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Кечековой В.Ю.,

при секретаре судебного заседания Филатовой В.Н.,

с участием помощника прокурора Советского района Ставропольского края Вощанова К.А.,

истца ФИО2,

представителя истцов ФИО2 и ФИО3 в лице адвоката Газанчяна Р.Н.,

ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО3, ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3, ФИО2 обратились в Советский районный суд Ставропольского края с исковым заявлением к ФИО4, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 08.09.2017 примерно в 10 часов 45 минут водитель ФИО4, управляя технически исправным автопоездом, с разрешенной максимальной массой более 3,5 тонн, в составе автомобиля <данные изъяты> регистрационный знак № и автоприцепа типа «<данные изъяты>», регистрационный знак №, двигаясь в дневное время по сухой асфальтированной проезжей части автодороги «<адрес>, значительно превышая допустимую скорость движения транспортного средства, совершил маневр выезда на полосу, предназначенную для встречного движения, где допустил наезд на велосипед под управлением ФИО1 которая выехав с автодороги, являющейся второстепенной по отношению к той, по которой двигался водитель ФИО4 на своем автомобиле, и примыкающей к ней справа, пересекла траекторию движения справа налево и миновала полосу, по которой он двигался первоначально, тем самым опасности его движения не представляла.

В нарушение правил дорожного движения РФ со стороны водителя ФИО4 велосипедистка ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, получила телесные повреждения: в области головы - перелом свода основания черепа, ушибленные раны волосистой части головы, множественные ссадины лица; в области туловища - переломы 3-5 ребер слева, по передне-подмышечной линии, без повреждения пристеночной плевры; в области конечностей - неполная травматическая ампутация обеих голеней, закрытый перелом костей обеих голеней, рвано-ушибленные раны верхних и нижних конечностей, ссадины верхних и нижних конечностей; осложнения - травматический шок, от которых скончалась 08.09.2017 на месте дорожно-транспортного происшествия. Причинно-следственная связь между телесными повреждениями и наступившими последствиями установлена экспертным заключением № от 09.09.2017.

Владельцем источника повышенной опасности на момент совершения ДТП и по настоящее время является ФИО5 на основании свидетельств о регистрации № и №, имеющихся в материалах уголовного дела.

Гражданская ответственность ФИО4 в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ об ОСАГО застрахована не была.

Постановлениями следователей СО ОМВД России по Советскому городскому округу от 12.12.2018 и от 08.04.2021 ФИО3 и ФИО2 признаны потерпевшими, поскольку приходятся умершей родными дочерями.

В результате указанного ДТП, по настоящее время истцы несут нравственные и физические страдания, выразившиеся в эмоциональном потрясении в связи с происшедшим, поскольку сама по себе смерть родного человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушившим психоэмоциональное благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата является тяжелейшим событием в жизни каждого человека. Причиненный истцам моральный вред, выразившийся в указанных нравственных и физических страданиях, они оценивают в размере 1 500 000 рублей в пользу каждого потерпевшего.

Ответчиками ФИО4 и ФИО5 какого-либо материального и морального вреда в добровольном порядке им не возмещалось.

Истцы ФИО3 и ФИО2 просят суд взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО5 в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 и представитель истцов адвокат Газанчян Р.Н. исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, пояснив, что он не считает себя виновником ДТП.

Помощник прокурора Вощанов К.А. в судебном заседании полагал, что требования истцов являются законными и обоснованными, вместе с тем заявленная ко взысканию сумма компенсации морального вреда является завышенной, считал разумной сумму компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого истца.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, предоставила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, предоставил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

В соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 08.09.2017 водитель ФИО4, управляя технически исправным автопоездом в составе автомобиля «<данные изъяты>», регистрационный знак № и автоприцепа типа «<данные изъяты>», регистрационный знак №, двигаясь в дневное время по сухой асфальтированной проезжей части автодороги «<адрес>, значительно превышая допустимую скорость движения транспортного средства, совершил маневр выезда на полосу, предназначенную для встречного движения, где допустил наезд на велосипед под управлением ФИО7, которая, выехав с автодороги, являющейся второстепенной по отношению к той, по которой двигался водитель ФИО4 на своём автомобиле, и примыкающей к ней справа, пересекла траекторию движения справа налево и миновала полосу, по которой он двигался первоначально, тем самым опасности для его движения не представляла. ФИО7 получила телесные повреждения от которых скончалась.

Причинно-следственная связь между телесными повреждениями и наступившими последствиями установлена экспертным заключением № от 07.11.2017.

Владельцем источника повышенной опасности является ответчик ФИО5, гражданская ответственность ответчика ФИО4 застрахована не была, что подтверждается сведениями РСА и не отрицалось ответчиком в ходе судебного разбирательства.

Постановлениями следователя СО ОМВД России по Советскому городскому округу от 12.12.2018 и от 08.04.2021 истцы ФИО3 и ФИО2 признаны потерпевшими.

Приговором Советского районного суда Ставропольского края от 27.07.2022, вступившим в законную силу 20.10.2022, ФИО4 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Указанным судебным актом установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения водителем ФИО4 требований п. 1.5 (абз. 1), 8.1, 10.1, 10.3 ПДД РФ.

Допущенные водителем ФИО4 нарушения требований вышеуказанных пунктов ПДД РФ находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО7

Водитель ФИО4 имел возможность избежать наезда на велосипедиста, при условии движения по своей стороне проезжей части.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

С учетом вышеустановленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что факт нарушения ФИО4, управлявшим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, нашел свое подтверждение.

Также судом установлено, что апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 20.10.2022 приговор Советского районного суда Ставропольского края от 27.07.2022 в отношении ФИО4 в части разрешения гражданского иска отменен, дело передано на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно ч. 3 ст. 31 ГПК РФ гражданский иск, вытекающий из уголовного дела, если он не был предъявлен или не был разрешен при производстве уголовного дела, предъявляется для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства по правилам подсудности, установленным настоящим Кодексом.

Разрешая заявленные истцами требования о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

По смыслу ст. 1079 ГК РФ ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке и указанной статьей установлен особый режим передачи собственником правомочия владения источником повышенной опасности (передача должна осуществляться на законном основании).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (п. 2 ст. 1079 ГК РФ).

Из взаимосвязи указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии вины такого собственника в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества, в случае если не установлено, что лицо, явившееся фактическим причинителем вреда, управляло транспортным средством на законном основании, либо противоправно им завладело.

Так, судом достоверно установлено и не оспаривалось стороной ответчиков в ходе судебного разбирательства, что гражданская ответственность водителя ФИО4 на момент ДТП от 08.09.2017 застрахована не была.

Согласно договору аренды транспортного средства «<данные изъяты>», регистрационный знак № от 05.09.2017, заключенного между ИП ФИО5 (арендодатель) и ИП ФИО4 (арендатор), арендодатель предоставляет во временное пользование транспортное средство «<данные изъяты>», регистрационный знак №, безвозмездно (п.1). Арендатор несет все расходы на содержание арендованного транспортного средства, включая налоги, технический осмотр, страхование ОСАГО, систему ПЛАТОН, а также другие расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией (п.3). Ответственность за вред, причиненный транспортным средством, ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор (п.5). Срок действия договора с момента подписания 05.09.2017 до 31.12.2017 (п.6).

Из представленных ответчиком ФИО4 уведомлений МИФНС России № по Ставропольскому краю следует, что ФИО4 с 09.12.2015 по 27.09.2017 являлся индивидуальным предпринимателем.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО4 пояснил суду, что ФИО5 на основании договора аренды транспортного средства «<данные изъяты>», регистрационный знак № от 05.09.2017 передал ему указанное транспортное средство, ключи от транспортного средства и документы на транспортное средство.

Согласно письменным пояснениям ответчика ФИО5 от 20.10.2023, он на основании договора аренды транспортного средства от 05.09.2017 передал ФИО4 ключи и все документы на автомобиль «<данные изъяты>», регистрационный знак №.

С учетом установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия 08.09.2017 транспортное средство «<данные изъяты>», регистрационный знак №, находилось в законном владении водителя ФИО4, который допущен к управлению указанным транспортным средством на основании договора аренды от 05.09.2017.

При таких обстоятельствах, довод истца о солидарной обязанности по возмещению причиненного морального вреда, судом отклоняется, как основанный на неправильном толковании норм материального права.

Пунктом 1 ст. 322 ГК РФ определено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 ГК РФ.

В соответствии с абзацем 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ и п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 владельцем источника повышенной опасности является юридическое лицо или гражданин, использующие его в момент дорожно-транспортного происшествия в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из материалов дела, в момент дорожно-транспортного происшествия транспортное средство «<данные изъяты>», регистрационный знак №, находилось в законном владении водителя ФИО4, который допущен к управлению указанным транспортным средством на основании договора аренды от 05.09.2017, при этом условиями данного договора предусмотрена обязанность ФИО4 по страхованию ОСАГО, а также предусмотрена ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством.

Таким образом, оснований, предусмотренных п. 3 ст. 1079 и ст. 1080 ГК РФ, для привлечения ФИО6 к солидарной ответственности по возмещению морального вреда, причиненного истцам, судом не установлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ответственность за вред, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия должен нести водитель ФИО4, как законный владелец транспортного средства на момент дорожно-транспортного происшествия от 08.09.2017.

Статья 150 ГК РФ относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064-1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктами 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, устанавливающими общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

В силу п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Согласно п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судом установлено, что истцы ФИО2 и ФИО3 являются дочерями ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельствами о рождении истцов.

Согласно выписке из похозяйственной книги территориального отдела администрации Советского городского округа Ставропольского края в с. Солдато-Александровском от 31.08.2023, ФИО7 проживала совместно с дочерью ФИО2 по адресу: <адрес>, <адрес>.

Из свидетельств о государственной регистрации права на недвижимое имущество следует, что собственниками указанного жилого помещения по адресу: <адрес>, являлись ФИО2 и ФИО3, долевая собственность доля ? каждого.

Согласно доводам истцов, изложенным в иске и письменных дополнениях к исковому заявлению, в результате дорожно-транспортного происшествия и по настоящее время истцы несут нравственные и физические страдания, которые выразились в эмоциональном потрясении в связи с произошедшим, поскольку сама по себе смерть близкого родного человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушившим психоэмоциональное благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни каждого человека. Мама была оплотом семьи, они все бесконечно ее любили и гордились ею. ФИО2 и ее дочь все эти годы, более 20 лет, проживали с мамой, а сестры каждый год приезжали в отпуск вместе с детьми, оставляли и доверяли своих детей маме на все школьные каникулы. В трудный период жизни, младшая сестра ФИО3, вынуждена была оставить свою дочь на целый год с мамой, зная, что мама всегда поможет и не бросит в трудную минуту. Старшая сестра, проживая в Киеве, всегда звонила маме и приезжала в гости. В семье всегда было принято доверять и помогать друг другу. Истцы в свою очередь очень берегли и заботились о матери: младшая сестра ФИО3 каждый день звонила матери, беспокоилась о ее здоровье, устраивала ее на обследования в клиники <адрес>, обеспечивала лекарствами. Старшая сестра проявляла финансовую поддержку. А ФИО2 с мамой вела домашнее хозяйство, все у них было хорошо и дружно: и в огороде все посажено и убрано и домашний скот держали и детский смех внуков и правнуков в доме был. Никогда одну маму не оставляли надолго. Все разрушилось в один день, страшно даже вспомнить этот день: крик, плач, истерика, полная растерянность. Для истцов смерть мамы - это невосполнимая утрата, никто и никогда им не заменит ее. Из-за моральных переживаний, ФИО2 не могла дальше проживать в доме, где ей все напоминало о маме, Тяжелейшим решением для нее стало продать отчий дом и переехать в другой город. В связи с тяжелейшим стрессом и моральной обстановкой, в том числе и из-за длительных судебных тяжб, и их здоровье пошатнулось. На фоне нервной нагрузки у ФИО2 начались проблемы с щитовидной железой, проведена операция в 2020 г. У старшей сестры обострился хронический псориаз, у младшей сестры обострились боли в спине и суставах, вынуждена постоянно принимать обезболивающие лекарства. Истцы очень любили и ценили маму, заботились о ее здоровье, помогали ей финансово, морально поддерживали и старались, чтобы она одна не оставалась надолго, ФИО2 почти всегда с ней находилась рядом, а если была в отъезде по работе, то сестры звонили ей утром и вечером, всегда. Для истцов потеря мамы очень тяжелое испытание, до сих пор им всем тяжело морально без ее слов поддержки, советов и просто ласковых рук.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд исходит из того, что наступившая по неосторожности смерть ФИО7, являвшейся матерью истцов, в результате нарушения ФИО4 правил дорожного движения, безусловно, повлекла нравственные страдания истцов, поскольку гибель родного человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, так как утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

При этом суд учитывает, что истцы состояли с матерью в близких доверительных семейных отношениях, помогали и поддерживали друг друга. Несмотря на раздельное проживание истицы ФИО3 от матери, она оказывала матери помощь и поддержку, мать проживала в домовладении с дочерью ФИО2, принадлежащем, в том числе ФИО3 на праве собственности.

Наряду с изложенным, суд также учитывает, что ФИО4 не принес свои извинения истцам, причиненный вред добровольно не загладил, не оказал помощи истцам.

Вместе с тем, суд критически относится к доводам истцов о том, что в результате гибели матери у них ухудшилось состояние здоровья, поскольку данные обстоятельства в нарушение ст. 56 ГПК РФ надлежащими доказательствами не подтверждены, само по себе наличие заболеваний у истцов не свидетельствует о причинно-следственной связи между гибелью их матери и имеющимися у истцов заболеваниями.

В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, приведенным в пункте 17 Постановления от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой в каждом случае должна решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и иных).

Кроме того, по смыслу нормы ст. 1083 ГК РФ, обязанность по доказыванию грубой неосторожности, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, возлагается на причинителя вреда.

Из приговора суда от 27.07.2022 следует, что при судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО7 обнаружен этиловый спирт в концентрации в крови 1,26%, что соответствует легкой степени алкогольного опьянения.

Однако в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ доказательств, подтверждающих грубую неосторожность ФИО7, в материалы дела не представлено. Как следует из материалов дела, дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения ФИО4 п. 8.1, 10.1 абз. 1 и 10.3 ПДД, которые с технической точки зрения находились в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия, при этом водитель ФИО4 располагал возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие, что установлено приговором суда на основании экспертных заключений. ФИО7 действий, способствовавших возникновению вреда, намеренно не совершала, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В тоже время нахождение потерпевшей ФИО7, являющейся участником дорожного движения, в состоянии легкой степени алкогольного опьянения, учитывается судом при определении размера компенсации морального вреда.

При этом суд не может принять во внимание доводы стороны истцов о необоснованности заключения эксперта, которым у ФИО7 установлено легкой степени алкогольное опьянение, поскольку объективных доказательств, опровергающих нахождение ФИО7 в момент ДТП в состоянии легкой степени алкогольного опьянения, суду не представлено.

Согласно п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд учитывает, в том числе, что ответчиком ФИО4 доказательств тяжелого имущественного положения суду не представлено.

Учитывая вышеустановленные обстоятельства дела, принимая во внимание характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, тяжесть перенесенных истцами страданий, связанных с потерей матери, что является невосполнимой утратой, а также учитывая степень вины причинителя вреда, и то, что преступление совершено им по неосторожности, его поведение после ДТП, принимая во внимание роль велосипедистки ФИО7 в ДТП, ее нахождение в состоянии легкой степени алкогольного опьянения, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает соразмерным перенесенным и испытываемым по настоящее время страданиям присуждение с ответчика ФИО4 в пользу истцов денежной компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей в пользу каждого, а в удовлетворении остальной части заявленных требований в размере 2 000 000 рублей, суд считает необходимым отказать.

Данный размер, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При этом оснований для большего снижения компенсации морального вреда суд не усматривает, учитывая, что размер компенсации должен быть адекватным, а присуждение незначительной суммы означало бы игнорирование требований закона и создало бы у потерпевших впечатление пренебрежительного отношения к их правам.

При таких обстоятельствах исковые требования подлежат удовлетворению в части.

Учитывая, что истцы на основании ст. 333.36 НК РФ освобождены от уплаты государственной пошлины при обращении в суд с данным иском, то в соответствии с ч. 1 ст. 91, ч. 1 ст. 98, ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и п.п. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика ФИО4 подлежит взысканию в доход бюджета Советского городского округа Ставропольского края государственная пошлина в размер 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО3 (паспорт №, выдан <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ), ФИО2 (паспорт №, выдан <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ) к ФИО4 (паспорт №, выдан <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ), ФИО5 (паспорт №, выдан <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ) о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей 00 копеек – отказать.

Взыскать с ФИО4 в доход бюджета Советского городского округа Ставропольского края судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО2 к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда, путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд Ставропольского края, в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Составление мотивированного решения суда в соответствии с ч. 2 ст. 199 ГПК РФ откладывается до 27.10.2023.

Судья подпись В.Ю. Кечекова

Копия верна:

Судья В.Ю. Кечекова

Подлинный документ подшит

в материалах дела №

Судья: ________________ / В.Ю. Кечекова