АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 сентября 2023 года г. Симферополь

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Даниловой Е.В.,

судей: Петюшевой Н.Н., Слезко Т.В.,

при секретаре – Меметовой Л.С.,

с участием прокурора – Швайкиной И.В.,

осужденного – ФИО5,

защитника – адвоката Медведевой О.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в режиме видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе защитника-адвоката Соляра В.В., апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО5 на приговор Джанкойского районного суда Республики Крым от 12 апреля 2023 года, которым

ФИО5 ФИО34, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> УзССР, лицо без гражданства, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО5 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена прежней.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО5 согласно протоколу задержания с 21 мая 2021 года до дня вступления приговора суда в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск ФИО2 удовлетворен частично.

Взыскано с ФИО5 ФИО35 в пользу потерпевшего ФИО2 в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, денежную компенсацию расходов на процессуальные издержки представителя в размере 5000 (пять тысяч) рублей, а всего на сумму 505 000 (пятьсот пять тысяч) рублей.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Даниловой Е.В., изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб, выслушав выступление участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО5 признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление было совершено осужденным во время, месте и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО5 вину в совершении преступления признал частично.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Соляр В.В. просит приговор суда отменить, вынести новый приговор, которым квалифицировать действия ФИО5 по ч.1 ст.109 УК РФ, то есть причинение смерти по неосторожности, и назначить наказание в рамках санкции данной статьи с учетом обстоятельств, смягчающих наказание ФИО5

В обоснование своих доводов указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, суд неправильно квалифицировал действия осужденного. Так, в основу обвинительного приговора были положены показания самого осужденного о количестве ударов, механизме их нанесения, мотиве преступления. Все иные доказательства, перечисленные в приговоре суда, лишь косвенно подтверждают виновность ФИО5 и сводятся к воспроизводству тех обстоятельств, которые стали известны от самого ФИО5 В судебном заседании подсудимый ФИО5 свою вину в предъявленном ему обвинении признал частично, пояснил, что убивать ФИО3 не хотел, считает, что причинил смерть по неосторожности, и его действия необходимо квалифицировать по ст. 109 УК РФ, раскаялся в содеянном. ФИО5 рассказал суду об обстоятельствах произошедшего, как всё было, но суд первой инстанции пришел к выводу о виновности ФИО5 и правильности квалификации его действий по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Апеллянт отмечает, что изначально в ноябре 2021 года было окончено расследование уголовного дела по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. После утверждения обвинительного заключения прокурором, дело было направлено в суд. Правильность квалификации действий обвиняемого ни у кого не вызывала сомнений. В ходе судебного разбирательства была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, в результате которой было установлено, что наступление смерти ФИО3 в результате закрытой травмы грудной клетки маловероятно, смерть ФИО3 наиболее вероятно наступила в результате обширной тяжелой закрытой черепно-мозговой травмы. 07.06.2022 судом вынесено постановление о возвращении данного уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК для устранения препятствий к его рассмотрению судом. На указанное постановление суда прокурором было подано апелляционное представление. Верховный суд Республики Крым оставил без изменения постановление суда первой инстанции, отказав прокурору в удовлетворении апелляционного представления. После возвращения уголовного дела следователю ФИО9, им 21.09.2022 было предъявлено новое обвинение ФИО5, в котором изменилась не только причина смерти потерпевшей, но и вменялась ФИО5 новая статья, а именно ч.1 ст.105 УК РФ, при этом обстоятельства совершения преступления не изменились. Других следственных действий ФИО9 не проводил.

В новом постановлении следователь изменил описание обстоятельств совершения ФИО1 преступления, полностью изменив описание субъективной стороны преступления, а именно указал новый состав вины, мотив и цели преступления. При описании объективной стороны следователь указал, что ФИО5 нанес потерпевшей множественные (не менее двух) удары обеими руками и ногами в область жизненно важных органов - туловища и головы потерпевшей. Однако в ходе, как представительного следствия, так и судебного следствия, указанные следователем обстоятельства не нашли своего подтверждения. Таких обстоятельств, как нанесение потерпевшей ударов ногами, в деле вообще нет.

Так, ФИО1 21.05.2021 при проверке показаний на месте под видеозапись показал, что после словесной ссоры с потерпевшей он нанес потерпевшей удар правой ладошкой в левую сторону головы потерпевшей, она упала, затем встала, выругалась в его адрес матом, он еще раз ударил её рукой в левую сторону головы и затем два раза рукой по туловищу в область груди, от чего потерпевшая ударилась о металлическую опору навеса и затем упала на бетонное покрытие двора. В материалах дела других доказательств, которые бы указывали на иные обстоятельства причинения повреждений потерпевшей или на их количество, нет. В связи с чем, сторона защиты исходит из показаний подсудимого о количестве и механизме причинения повреждений потерпевшей.

Апеллянт указывает, что согласно выводам комиссионной СМЭ № от 30.05.2022 на первый вопрос при исследовании трупа ФИО10 эксперт записал, что обнаружены признаки прижизненной травмы головы в виде обширного кровоизлияния в мягкие покровы теменной, лобной и левой височной областей (в том числе в области «дефектов ткани ММ 1 и 3» в теменной области слева), а также кровоизлияния под твердую мозговую оболочку в проекции левой теменной доли головного мозга. Отсутствие каких-либо повреждений, имеющих признаки воздействия острых предметов (рубящих, режущих, колющих), огнестрельной и другой травмы, позволяет не исключить образование повреждений, обнаруженных в области головы трупа ФИО3, от действия тупого предмета (предметов). Учитывая наличие гистологических признаков прижизненных кровоизлияний в мягких тканях головы (в том числе в проекции дефектов ткани №№ 1 и 3 в теменной области слева) и на твердой мозговой оболочке, при отсутствии клеточной реакции и пролиферации клеточных элементов, следует полагать, что указанные повреждения могли образоваться в короткий период до наступления смерти (от нескольких минут до 1 часа). По имеющимся признакам однозначно судить об объеме, локализации, форме закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО3, а, соответственно, и установить степень причиненного вреда здоровью, не представляется возможным, в связи с выраженными гнилостными изменениями головного мозга.

Далее указывает, что при ответе на второй вопрос о возможности образования повреждений при обстоятельствах указанных подсудимым эксперты указали: «Нельзя исключить возможность получения телесных повреждений в области головы ФИО11 при обстоятельствах, указываемых ФИО5 в ходе проверки показаний на месте от 21.05.2021 с его участием, а именно, как при нанесении им удара (ударов) кистью, сжатой в кулак, в область головы ФИО11, так и в результате ударов головой потерпевшей о тупые предметы (металлическая опора- труба, бетонное покрытие преддомовой территории). В связи с тем, что обнаруженные повреждения не отображают какие-либо индивидуальные особенности травмирующего предмета, разграничить и однозначно судить о том, каким из указанных предметов и в какую анатомическую область причинялись повреждения, а также об их последовательности, не представляется возможным.

На вопрос номер пять «Могли ли телесные повреждения в области грудной клетки трупа ФИО10 образоваться при обстоятельствах, указанных подсудимым при проверке показаний на месте 21.05.2021?», эксперты указали: «Нельзя исключить возможность образования повторных переломов ребер в области частично сформированных костных мозолей в результате одного или нескольких травматических воздействий в область грудной клетки тупыми предметами (например, сжатой в кулак кисти), как указывает ФИО5 при проверке показаний на месте 21.05.2021 с его участием. Однако, в связи с тем, что в результате предшествовавших травм, повлекших нарушение прочности и каркасности ребер, повторные травматические воздействия, вне зависимости от области их приложения, направления, массивности и количества, в большинстве случаев будут вызывать повторные разрушения ребер в местах с наименьшей прочностью, то есть в области застарелых переломов и не полностью сформированных костных мозолей, аргументированно установить направление и количество травматических воздействий, взаиморасположение потерпевшей и нападавшего не представляется возможным. И, подводя итог вышесказанному, комиссия приходит к выводу, что наступление смерти ФИО10 вследствие закрытой тупой травмы грудной клетки крайне маловероятно. Что касается возможности наступления смерти ФИО10 вследствие закрытой тупой черепно-мозговой травмы, комиссия приходит к выводу, что в данном случае нельзя исключить наиболее вероятную причину наступления смерти потерпевшей вследствие массивной черепно-мозговой травмы.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО12, которая входила в состав комиссии, проводившей последнюю экспертизу № от 30.05.2022, пояснила относительно вопроса механизма образования травмы в результате нанесения тех двух ударов, которые нанес ФИО5 по лицу потерпевшей или же в результате её удара о металлическую стойку, что если бы даже они могли оценить весь объем имевшейся у потерпевшей черепно-мозговой травмы, даже в этом случае категорически разграничить от какого именно из травматических воздействий причиненных ей в ходе всего этого процесса нанесения повреждений образовалась черепно-мозговая травма, которая повлекла непосредственно наступление смерти, было бы невозможно, а тем более на гнилостно-измененном трупе такой возможности вообще не имеется.

То есть, отмечает защитник, разграничивать от какого из травматических воздействий наступила смерть потерпевшей они не могут. Мало того, что гнилостные изменения произошли, но еще и по той причине, что когда у потерпевшего имеется черепно-мозговая травма, все повреждения в области головы оцениваются по степени тяжести причиненного вреда здоровью, в своей совокупности. Они не могут разграничить от какого именно из причиненных травматических воздействий образовался объем черепно-мозговой травмы. Это даже на свежем трупе сложно было бы сказать, не говоря уже о гнилостно-измененном. Возможность наступления смерти от травм грудной клетки они исключили, они не могут сказать, от какого воздействия - при падении или при ударе кулаком в какую-то область грудной клетки, была причинена повторная травматизация ребер.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО13, касаемо вопроса наступления этой массированной черепно-мозговой травмы либо в результате нанесенных ударов рукой в область головы либо от падения, пояснил, что в данном случае они не знают весь объем черепно-мозговой травмы, которая была причинена, потому что у них отсутствуют мягкие ткани из полости черепа, то есть головной мозг. Наиболее вероятной причиной смерти явилась черепно-мозговая травма, которая могла образоваться как от удара в область головы, так и от удара и падения, конкретный механизм в данном случае установить нельзя. Даже в вероятностной форме они не могут сказать однозначно, что явилось причиной: удар или падение, или совокупность удара и падения. То есть каждое травмирующее воздействие в область головы усугубляет повреждения, которые были ранее причинены. То есть, если от удара руками образовались какие-то повреждения, то падение могло усугубить течение данной травмы. Поэтому разграничить и сказать, что однозначно это падение или удары, или совокупность ударов и падения, они не могут. Признаков воздействия острых предметов, огнестрельных и рубящих, на теле не обнаружено.

Исходя из вышеизложенного, защитник считает, что имеются сомнения в виновности ФИО5, которые в соответствии с ч.3 ст.14 УПК РФ должны толковаться в его пользу. Однако суд при постановлении приговора положения указанной правовой нормы не учел.

По мнению защитника, из указанного следует вывод, что показания подсудимого ФИО5 о направленности его умысла, количестве и местах нанесенных ударов, в ходе судебного следствия нашли свое подтверждение.

Обращает внимание, что из заключения судебно-медицинской экспертизы те несколько ударов рукой в область грудной клетки потерпевшей не находятся в причинной связи с насупившей смертью потерпевшей. Остаются два удара ладошкой в левую область головы, после которых потерпевшая ударяется о металлическую стойку головой, после чего падает на бетонное покрытие ударяясь головой и туловищем. Эксперты не смогли разграничить образование повреждений и указать причину их образования, но не исключили возможность образования повреждений у потерпевшей при обстоятельствах указанных ФИО5 Также из заключения следует, что у потерпевшей не обнаружены повреждения, образованные воздействием острых предметов (рубящих, колющих, режущих). Последний вывод экспертов, по мнению защитника, может указывать на отсутствие у подсудимого умысла на совершение убийства.

Анализируя на этих установленных обстоятельствах субъективную сторону преступления, апеллянт отмечает, что нанося два удара ладошкой в область левой стороны головы потерпевшей, ФИО5 обоснованно полагал, что у потерпевшей эти два удара вызовут физическую боль и максимум синяк в области удара, т.е. легкие телесные повреждения без расстройства здоровья. То есть, у него имеется умысел, направленный на причинение легких телесных повреждений потерпевшей, но никак не причинение тяжких телесных повреждения или смерти потерпевшей.

Считает, что в действиях ФИО5 имеется состав преступления, предусмотренный ст.109 УК РФ, то есть причинение смерти по неосторожности, которое отличается от убийства лишь формой вины. Осужденный не мог предвидеть, что потерпевшая от этих ударов упадет и ударится о металлическую стойку и бетонное покрытие и получит тяжелую черепно-мозговую травму, которая повлечет её смерть. То есть в действиях осужденного усматривается преступная небрежность. ФИО5 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО5 выражает несогласие с обжалуемым приговором суда, считает его излишне суровым, а обвинение по ч. 1 ст.105 УК РФ полагает необоснованным.

В обоснование своих доводов указывает, что с предъявленным обвинением по ч. 1 ст. 105 УК РФ он полностью не согласен, уголовное дело основано на предположениях и догадках, то есть на недопустимых доказательствах. Описание обвинения не соответствует показаниям свидетелей, самого осужденного ФИО5, а самое главное показаниям экспертов о причине смерти потерпевшей, заключению экспертизы № от 30.05.2022.

Утверждает, что в материалах дела не имеется ни единого доказательства тому, что содеянное им преступление совершено умышленно и преднамеренно, а суд при вынесении приговора не дал оценку доводам защиты.

Считает, что обжалуемым приговором существенно нарушены его законные права, а также защищаемые законом публичные интересы. В отношении него судом нарушен принцип невиновности, все сомнения, которые имели место в ходе рассмотрения дела, были истолкованы против его интересов, не приняты во внимание заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, а также показания экспертов о телесных повреждениях на момент смерти потерпевшей и времени их причинения последней, что играет большую роль для квалификации обвинения, подтверждающих обоснованность выраженных сомнений.

Обращает внимание судебной коллегии, что потерпевшая до момента смерти находилась в гостях дома семьи ФИО5 одни сутки, а время нанесения побоев по времени согласно экспертизе стоит от 2-х недель до 3-х и более месяцев. На момент смерти эксперты видят гематому на левой щеке потерпевшей. Апеллянт указывает, что это его удар открытой ладонью правой руки по левой области головы. Причина смерти установлена, эксперты в зале суда ответили на все вопросы. Так, в ночь на 03.11.2022 в период времени с 00:00 часов до 01:00 часа, заходя домой с гаража после работы (ремонта автомобиля), весь в мазуте, ФИО5 не ожидал, что при открытой уличной двери на кухню, в полумраке, увидит стоящую у стола на кухне потерпевшую ФИО3. Он сказал потерпевшей ФИО41, что если сейчас выйдут дети воды попить или в туалет сходить, то увидя ее вот так в полумраке, они точно напугаются. Ранее ФИО39 уже пугала детей, когда приезжала к ним до случившегося за полгода. На сделанное им замечание, ФИО42 почему-то не отреагировала, стала говорить ему, что сама знает, где, когда и как ей стоять в этом доме. После услышанного он был в сильном возмущении, его охватило кратковременное эмоциональное состояние, которое охарактеризовывается как взрыв эмоций, в ответ на аморальное поведение потерпевшей. Он ударил ФИО4 правой рукой открытой ладонью в левую область головы (пощечина). После его удара, потерпевшая стала нецензурно выражаться матом в его адрес, оскорбляя его честь и достоинство. Затем он ударил ее второй раз также по лицу ладошкой. После чего ФИО4 упала с крыльца высотой 50 см вниз головой, ударяясь при падении головой о металлическую стойку козырька, о стену дома и неоднократно падала головой о крыльцо кухни и асфальт. Он сразу зашел домой, доскональное падение потерпевшей он не видел. Когда он прошел в комнату, то увидел, что дети и супруга спят, будить никого не стал, взял чистые вещи, чтобы переодеться и пошел мыться в душ. После душа шел в свою комнату, где спала его супруга. Но не дойдя до своей комнаты он услышал громкий стук уличной двери кухни. Выйдя на крыльцо кухни, он увидел, что у крыльца лежит потерпевшая ФИО43 Когда он понял, что ФИО40 умерла, его охватил страх, он сильно испугался за себя и свою семью. Он загнал задом свой автомобиль ВАЗ-2110 во внутренний двор к кухне, погрузил труп потерпевшей ФИО4 в багажник и вывез за <адрес> в район села Мысовое, и захоронил труп ФИО4 на берегу озера Сиваш. Так он скрыл труп потерпевшей. По мнению апеллянта, его неосторожность заключается в том, что он на нервах от сказанного потерпевшей, не посмотрел вниз ей под ноги, не обратил внимания на то, что потерпевшая стояла на краю крыльца и может упасть.

Полагает, что суд неправильно применил уголовный закон, поскольку его действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности, и по ст.316 УК РФ, как укрывательство преступлений.

Указывает, что в материалах дела имеется много положительных характеристик от соседей, людей, с которыми он работал, от председателя сельского совета, он имеет благодарности от школы за хорошее воспитание его детей (падчериц). Суд первой инстанции не учел следующие обстоятельства: по делу отягчающих обстоятельств не установлено; органом предварительного следствия неверно квалифицировано деяние; обвинительное заключение полностью сфабриковано, дело основано на догадках и предположениях; комплекс телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшей ФИО3 и времени их причинения последней, которые в соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ относятся к обстоятельствам, подлежащим обязательному доказыванию по уголовному делу и последующему отражению в обвинительном заключении, не соответствуют существу предъявленного обвинения; труп потерпевшей был без остро-резанных, колющих и огнестрельных повреждений тела; органами предварительного следствия не рассмотрена версия стороны защиты. Полагает, что его вина по ч. 1 ст. 105 УК РФ не подтверждается доказательствами по делу, экспертизой (заключение) № от 30.05.2022. Кроме того, суд не учел состояние его здоровья, у него имеется заболевание – язва прободная. Как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, не представлено правдоподобной версии мотива преступления. Зачем ему убивать человека, который был гостем в доме его семьи. Утверждает, что все произошло по неосторожности.

Апеллянт полагает, что характер его действий, постпреступное поведение, чистосердечное признание своей вины также свидетельствуют об отсутствии у него косвенного умысла на лишение потерпевшей жизни.

В обоснование своих доводов указывает, что явка с повинной была написана по доброй воле, без какого-либо морального и физического принуждения. По его мнению, вся информация органами следствия была получена исключительно из его показаний, в которых он последовательно признал свою вину в содеянном, фактически предоставил всю информацию о совершенном им преступлении. Указанное свидетельствует о том, что он не уклоняется от ответственности, во всем чистосердечно признался.

О себе указывает, что является лицом без гражданства, реабилитированным, однако более 9 лет по справке о реабилитации проживал на территории <адрес> в <адрес>, со своей семьей, а именно с супругой и двумя детьми. На протяжении 9 лет занимался домашним хозяйством, разными физическими работами, а также стройкой. Является единственными кормильцем своей семьи. Супруга после операции почек ждет еще одну серьезную операцию по удалению желчного пузыря. Указывает, что получить российское гражданство не смог по объективным причинам, три раза перенес серьезные операции, на голову (пластины), на спину и желудок, у него прободная язва. Ранее не судим.

Просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО5 указывает, что в ходе досудебного производства по делу были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, предъявленное обвинение не конкретизировано, поскольку в нем не отражены существенные данные о механизме причинения и локализации телесных повреждений, которые он нанес потерпевшей ФИО3 в область головы, а также данные о причине смерти потерпевшей, имеющие большое значение для данного уголовного дела, что нарушает право обвиняемого, в том числе на защиту. Согласно СМЭ № от 23.06.2021, № от 17.08.2021 у потерпевшей ФИО3 были установлены телесные повреждения в виде переломов ребер, именно данные телесные повреждения были указаны в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого по ч.1 ст.105 УК РФ. Кроме того, согласно выводам дополнительной комиссионной СМЭ № от 30.05.2022 следует, что при исследовании трупа ФИО3 обнаружены в том числе признаки прижизненной травмы головы в виде обширного кровоизлияния в мягкие покровы теменной, лобной и левой височной области. Кроме того, по его мнению, судом не были учтены выводы дополнительной экспертизы по материалам дела № от 30.05.2022, поскольку они совпадают с обстоятельствами произошедшего. В данном заключении комиссия экспертов пришла к выводу, что наступление смерти потерпевшей ФИО3 вследствие закрытой тупой травмы грудной клетки крайне маловероятно, указано на возможность наступления ее смерти вследствие закрытой тупой черепно-мозговой травмы. О наличии у потерпевшей ФИО3 прижизненных травматических воздействий в область головы в связи с наличием признаков кровоизлияния в области дефектов, обнаруженных при вскрытии ее трупа, указано в выводах экспертизы № от 22.09.2021. В связи с указанным, выводы дополнительной комиссионной СМЭ № от 30.05.2022 по материалам дела, а также показания экспертов о комплексе телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшей ФИО3, и времени их причинения последней, которые в соответствии с ч. 1 т. 73 УПК РФ относятся к обстоятельствам подлежащим обязательному доказыванию по уголовному делу и последующему отражению в обвинительном заключении, не соответствуют существу предъявленного ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Более того, Джанкойским районным судом Республики Крым 07.06.2022 было вынесено постановление о возврате уголовного дела по обвинению ФИО5 по ч. 4 ст. 111 УК РФ прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий к его рассмотрению судом, поскольку в ходе судебного разбирательства было установлено, что после его удара по голове – два раза открытой ладонью – последняя падает с крыльца высотой 50 см – несколько раз при падении ударяется головой о бетонные покрытия, получила обширную тяжелую черепно-мозговую травму, от которой более вероятно и наступила ее смерть. Однако указанное не вменяется ФИО5 в предъявленном обвинении. Не согласившись с указанным постановлением, прокурор подал апелляционное представление, оснований для квалификации его действий по ч. 1 ст. 105 УК РФ не установлено, так как исходя из материалов дела следует, что ФИО5 безразлично относился к возможным последствиям своих действий в виде смерти потерпевшей ФИО3 Однако, как указывает апеллянт, при новом рассмотрении Джанкойским районным судом данного уголовного дела не было обращено должного внимания и не дано оценки тому, с какой легкостью после проведения дополнительного следствия, прокуратурой и следственными органами ему было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 105 УК РФ, ровно как и для включения в обвинение ранее невмененных эпизодов.

Просит приговор суда отменить, направить уголовное дело в суд первой инстанции для рассмотрения в новом порядке, и не превышающим квалификацию предъявленного обвинения по ч. 1 ст. 109, ч. 1 ст. 316 УК РФ.

В дополнениях, поступивших в суд 28.08.2023, осужденный ФИО5 указывает, что в ходе предварительного и судебного следствия он последовательно утверждал и утверждает, что в темноте ночи нанося два удара открытой ладонью в область головы, то есть по лицу, не предвидел возможности наступления от этих действий смерти потерпевшей. О том, что он не желал и не предвидел наступления смерти потерпевшей свидетельствуют обстоятельства совершения преступления. Из материалов дела и судебной медицинской экспертизы видно, что никаких предметов для лишения жизни потерпевшей он не применял, труп потерпевшей был без колото-резанных и огнестрельных повреждений тела.

Апеллянт отмечает, что специальным приемам единоборства он не обучался, специальными навыками не владеет. Характер его действий, его последующее поведение, его чистосердечное раскаяние и признание своей вины также, по его мнению, свидетельствуют об отсутствии у него прямого или косвенного умысла на лишение потерпевшей жизни. На основании изложенного, считает, что выводы дополнительной экспертизы по материалам дела (заключение № от 30.05.2022), а также показания экспертов о комплексе телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшей ФИО3 и времени их причинения последней, которые в соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ относятся к обстоятельствам подлежащим обязательному доказыванию по уголовному делу и последующему отражению в обвинительном заключении, чего не было

Обращает внимание на то, что из материалов дела пропала характеристика с психбольницы, где работала потерпевшая. Эту характеристику ему показал и прочитал следователь ФИО31 Кроме того, ему в суде первой инстанции отказали в вызове свидетеля – начальника Джанскойского уголовного розыска ФИО32 для дачи свидетельских показаний, полученных при оперативно-розыскных мероприятиях. Также вместе с характеристикой пропали свидетельские показания бывшей подруги потерпевшей ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ г.р., которые содержали сведения серьезного характера по данному делу. Данный свидетель знала, с кем проживала потерпевшая и кто ей поломал ребра. Суд первой инстанции оставил без внимания время приобретения потерпевшей поломанных ребер, которые по времени к нему вообще никакого отношения не имеют. Все случилось случайно по чистой неосторожности.

Считает, что со стороны органа следствия и прокурора усматривается фальсификация доказательств. В суде первой инстанции были опрошены все эксперты, проводившие экспертизу, ни один из них не подтвердил, что труп потерпевшей был избит перед смертью. На момент смерти указывается только черепно-мозговая травма с полным описанием. Эксперты не обнаружили на трупе потерпевшей никакие гематомы и сгустки крови.

По мнению апеллянта, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ему необоснованно и неправомерно отказано в вызове пяти важных свидетелей, чья информация играла немаловажную роль в квалификации ему государственного обвинения и чьи сведения, характеризовали личность потерпевшей. При ознакомлении с материалами дела после вынесения приговора им выявлено очень много нарушений уголовно-процессуального закона. Протоколы судебных заседаний во многих местах изменены, аудиозапись судебного заседания от 06.06.2022 стерта, помощник судьи сказала ему, что стерли случайно, хотя изначально говорили ему, что 6 июня 2022 года суда не было, пока он не показал протокол судебного заседания. Обжалуемый приговор на аудиозаписи зачитан в пустом зале суда, и на то есть серьезные основания и доводы. Ссылаясь на положения действующего уголовно-процессуального закона просит все, по его мнению, необоснованные, недоказанные, сфабрикованные удары кулаками и ногами, признать недопустимыми доказательствами.

Просит приговор суда отменить, правильно применив уголовный закон, принять законное, обоснованное и справедливое решение, ограничившись отсиженным сроком – 2 года и 4 месяца лишения свободы, освободить ФИО5 в зале суда апелляционной инстанции.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Вывод суда о виновности ФИО5 в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Содержание доказательств в необходимом объеме без их искажения приведено в приговоре, которым судом дана надлежащая оценка.

Как следует из протокола судебного заседания, в судебном заседании свою вину в совершении преступления, признал частично, указал, что нанес в ходе конфликта ФИО33 несколько ударов, от последнего она отлетела и ударилась об трубу, он ушел, а когда вернулся обнаружил ее мертвой и отвез ее труп на Сиваш, где и захоронил. Пояснил суду, что убивать ФИО3 не хотел, считает, что его действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 109 УК РФ, раскаялся в содеянном.

Несмотря на занятую осужденным позицию по частичному признанию вины, вина ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, подтверждается собранными по делу и исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, в частности, показаниями потерпевшего, представителя потерпевшего, показаниями свидетелей и экспертов, заключениями экспертов и письменными материалами дела.

В судебном заседании представитель потерпевшего ФИО15 указал, что у потерпевшего ФИО2 чьей внучкой была ФИО3, на почве данных событий и перенесенного стресса обострились хронические заболевания, в суд он являться не может, не в состоянии самостоятельно передвигаться, находится постоянно у себя дома. Просил удовлетворить исковые требования полностью.

Из показаний свидетеля ФИО16, допрошенной в судебном заседании следует, что ФИО3 была девушкой ее сына, когда они впервые приехали вдвоем, сын представил ее как свою девушку. ФИО33 у них не проживала, лишь периодически приезжала. Как то ФИО5 пришел домой хорошо выпивший, и сказал ей, что убил ФИО3 Как это все происходило, он ей не рассказывал. На утро после последнего визита ФИО33 каких-либо следов волочения, остатков крови перед крыльцом она не видела. Что он в тот вечер ФИО5 куда-то выезжал, приезжал, а также никаких криков она не слышала.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО17 пояснила суду, что Таня была девушкой Кости и ждала его. Дома ФИО17 бывала редко, постоянно работала, Таню видела редко. Как-то она приехала с работы и услышала разговор между ФИО5 и ФИО33, в ходе которого он говорил ей, чтобы она прекратила, что так нельзя делать, он говорил на повышенных тонах. Видела у Тани синяки. О своей личной жизни она не рассказывала ничего. В день совершения убийства она была дома, но о произошедшем ничего не знает, ничего не слышала. Когда она утром встала, а Тани нет, она спросила у матери, где Таня, на что та ответила, что наверное уехала. Она никогда не говорила, что уезжает, они звонили ей, телефон был отключен. Мама позвонила дедушке, спросила про Таню, тот ответил: «Тани нет». ФИО5 она может охарактеризовать как очень хорошего, доброго человека, который заменил ей папу, всегда заступался за нее. Он относился к ней лучше, чем к своей дочке.

Несовершеннолетняя свидетель ФИО18, допрошенная в судебном заседании в присутствии матери и с участием педагога-психолога, пояснила суду, что своего отчима знает на протяжении 9 лет. По отношению к ней, маме, сестрам и брату он вел себя хорошо.

Свидетель ФИО19, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что был понятым на следственном действии, в ходе которого ФИО5 признался в убийстве и в ходе показал место, где закопал тело. Они долго не могли найти, потом нашли. Начались раскопки, в конце концов обнаружили труп. В ходе проведения эксгумации трупа ФИО5 добровольно показывал на месте, где это произошло, куда он закопал, каким образом определил человека в землю. Это следственное действие происходило в <адрес>, на берегу Сиваша. Тело находилось под ковром, который просто лежал сверху, она была одета, во что, он не помнит.

Из показаний свидетеля ФИО19, данных им в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что мужчина татарской внешности по фамилии ФИО5 находился на месте осмотра совместно с сотрудниками полиции и в его присутствии пояснил, что готов добровольно указать указанное место. Перед осмотром понятым были разъяснены их права. Сначала ФИО5 не мог отыскать точное место, где необходимо было искать труп, спустя примерно час он указал сотрудникам полиции на место на берегу озера Сиваш, где необходимо раскопать землю для того, чтобы найти закопанный им труп, что они и стали делать. В ходе раскопок в месте, указанном ФИО5, из земли был извлечен труп, по внешним признакам это была женщина, так как у трупа были длинные черные волосы. Труп был сильно сгнившим, во что он был одет, он точно не помнит, но помнит, что на какой-то из рук трупа была татуировка в виде короны. После извлечения трупа из земли, его стал осматривать судебно-медицинский эксперт, также его осмотрел он и второй понятой. Мужчина по фамилии ФИО5 пояснил, что указанный труп принадлежит его знакомой, и закопал он его еще осенью 2020 года, но он точно не помнит, рассказывал ли он об обстоятельствах, при которых женщина скончалась. В последующем, на месте обнаружения трупа следователем был составлен протокол осмотра места происшествия, который он и второй понятой прочитали, после чего расписались в протоколе, а немного позже, сотрудники полиции доставили его обратно в г. Джанкой. В ходе вышеописанных событий, никто из присутствующих лиц не оказывал давление на мужчину по фамилии ФИО5, а также не давал ему никаких подсказок. Он вел себя уверенно и спокойно, самостоятельно указывал места, где нужно искать труп, было видно, что он действительно причастен к его захоронению, по крайней мере, исходя из его поведения, у него сложилось такое впечатление. Указанные показания, после их оглашения, свидетель ФИО20 подтвердил полностью.

Из показаний свидетеля ФИО21, данных ею на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что лично познакомилась с Таней ФИО33 в 2017 году, когда они пригласили ее к себе в гости на дачу. Таня очень добрая и наивная, мечтательная, очень доверчивая. Ей не нравилось, как она себя ведет с дедушкой и бабушкой, к ним она иногда проявляла агрессию. Более ничего плохого о ней сказать не может. Круг общения ФИО3 ей особо не известен, лично она не была ни с кем знакома. Со слов бабушки и дедушки ей известно, что она в г. Джанкой познакомилась с каким-то ФИО38, кажется, у них дело шло к свадьбе. Как она знает, у него были проблемы с законом. В Севастополе она общалась в основном с матерью, бабушкой и дедушкой, более она не знает ее круг общения. О поездках ФИО4 в <адрес> ей известно, что она постоянно туда ездила. Она дольше находилась в том городе, чем в <адрес>. Она проживала там очень длительное время, примерно с конца 2018 года, в <адрес> она приезжала чаще всего на дин день. Со слов ее дедушки, она знает, что та проживала или в селе <адрес> пли <адрес>, точнее не скажет. Она знает, что 03.11.2020 она крайний раз выходила на связь и просила у дедушки крупную сумму денег. Он не смог ей дать такие деньги, и она перестала звонить. Это его насторожило, потому что она всегда звонила без остановки, и 10.11.2020 он обратился в полицию с заявлением об ее исчезновении. На руке на внутренней стороне у нее была татуировка с изображением короны и надпись была на иностранном языке. (том № 2 л.д. 120-122).

Из показаний эксперта ФИО12, допрошенной в ходе судебного заседания, следует, что она была в составе комиссии, которая проводила последнюю экспертизу по данному делу № от 30.05.2022. Касаемо вопроса механизма образования травмы в результате нанесения тех двух ударов, которые нанес ФИО5 по лицу потерпевшей, или же в результате её удара о металлическую стойку, пояснила, что если бы даже они могли оценить весь объем имевшейся у потерпевшей черепно-мозговой травмы, даже в этом случае категорически разграничить от какого именно из травматических воздействий причиненных ей в ходе всего этого процесса нанесения повреждений образовалась черепно-мозговая травма, которая повлекла непосредственно наступление смерти, было бы невозможно, а тем более на гнилостно-измененном трупе, такой возможности вообще не имеется. То есть разграничивать, от какого из травматических воздействий наступила смерть потерпевшей, они не могут. Мало того, что гнилостные изменения произошли, но еще и по той причине, что когда у потерпевшего имеется черепно-мозговая травма, все повреждения в области головы оцениваются по степени тяжести причиненного вреда здоровью, в своей совокупности. Они не могут разграничить, от какого именно из причиненных травматических воздействий образовался объем черепно-мозговой травмы. Это даже на свежем трупе сложно было бы сказать, не говоря уже о гнилостно-измененном. Возможность наступления смерти от травм грудной клетки они исключили. Касаемо вопроса о возможности образования перелома ребер от падения на бетонные ступеньки, пояснила, что от какого из травматических воздействий от ударов или от падений, была причинена повторная травматизация этих ребер, даже они не могут сказать, в какую область было причинено повреждение, которое повлекло за собой образование повторной травматизации ранее имевшихся переломов, написали: «Однако, в связи с тем, что в результате, предшествовавших травм, повлекших нарушение прочности и каркасности ребер, повторные травматические воздействия в независимости от области их приложения, направления, массивности и количества, в большинстве случаев могут вызвать повторное разрушение ребер в местах их наименьшей прочности, то есть в области застарелых переломов и не полностью сформированных костных мозолей, аргументировано установить направление и количество травматических воздействий, взаиморасположение потерпевшей к нападавшему, не представилось возможным». Они не могут сказать от какого воздействия - при падении или при ударе кулаком в какую-то область грудной клетки была причинена повторная травматизация ребер. Не могут, потому что ребра ломаются в местах наименьшей прочности, в местах не полностью сформированных костных мозолей. Допустим, у них есть повторная травматизация с правым, но удар приходится в левую половину грудной клетки, в каком-то из направлений, и в местах наименьшей прочности могут образовываться повторные переломы. Поэтому в данном случае, если бы имели место какие-то свежие травмы, признаки, которые позволяли бы однозначно сказать «здесь было воздействие в переднюю поверхность грудной клетки, здесь в заднюю поверхность», тогда уже можно было хоть как-то установить, а также невозможно. Признаков, которые позволяли бы установить наступление смерти от какой-то внутри-грудной травмы, нет. Признаков гемоторакса насильного, который бы повлек наступление смерти, каких-либо травм внутригрудных органов нет. На основании проведенного анализа этих всех переломов ребер, там было достаточно много, там имеется в конце сводная таблица, в соответствии с этой таблицей, устанавливалась возможность повреждений внутренних органов, либо глубоких повреждений паренхимы легких от действий отломков этих ребер, на основании этой сводной таблицы они получили следующий результат: всего лишь в ом случае, в случае 6-го ребра по передней подмышной линии не исключена гипотетическая вероятность образования поверхностного повреждения глубиной не более 2-5 мм, в остальных случаях такая возможность исключена либо крайне маловероятна. Кроме того, при судебно-медицинском исследовании трупа не было описано каких-то массивных скоплений жидкости, либо жидкости - гнилостно- измененной крови. Если бы был насильный гемоторакс на такой стадии гнилостных изменений, он бы никуда не делся. Это было бы видно визуально, значит при судебно-медицинском исследовании трупа указано, что в плевральных полостях следы бурой жидкости. Следы - это какие-то малые количества, которые экспертом во время вскрытия не измеряются. А массивный гемоторакс предполагает объемы от 400 мл и более. Потому что, до 400 мл это может и клинически особо не выявляться, и человек с этим гемотораксом может ходить и даже не обращаться за медицинской помощью. А нечто большее осталось бы в любом случае в грудных полостях. Не исключается возможность, что телесные повреждения на голове могли образоваться от действий тупых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью: руки, ноги, бетонной поверхности, и поверхности столба, стены. Дело в том, что в данном случае объем массивного кровоизлияния в мягкие ткани, которое подтверждается гистологически и визуально, эксперт его видит, тут есть излияние под твердую мозговую оболочку, которое подтверждается гистологами, но те дефекты, которые описаны на кожных покровах головы, невозможно сказать, что это за дефекты, раны ли это, или же это какие-то гнилостные изменения мягких тканей. То есть, нет субстрата, который позволял бы идентифицировать или хотя бы сказать от чего эти повреждения образовались. Выводы, изложенные в заключениях эксперта № от 20.07.2021 года и в заключении № от 30.05.2022, поддержала в полном объеме.

Эксперт ФИО13, допрошенный в судебном заседании, касаемо вопроса наступления этой массированной черепно-мозговой травмы либо в результате нанесенных ударов рукой в область головы либо от падения, пояснил, что в данном случае они не знают весь объем черепно-мозговой травмы, которая была причинена, потому что у них отсутствуют мягкие ткани из полости черепа, то есть головной мозг. Наиболее вероятной причиной смерти явилась черепно-мозговая травма, которая могла образоваться как от удара в область головы, так и от удара и падения, конкретный механизм в данном случае установить нельзя. Даже в вероятностной форме они не могут сказать однозначно, что явилось: удар или падение, или совокупность удара и падения. То есть каждое травмирующее воздействие в область головы усугубляет повреждения, которые были ранее причинены. То есть, если от удара руками образовались какие-то повреждения, то падение могло усугубить течение данной травмы. Поэтому разграничить и сказать, что однозначно это падение или удары, или совокупность ударов и падения, они не могут. Признаков воздействия острых предметов, огнестрельных и рубящих на теле не обнаружено. Данная экспертиза проводилась по материалам дела. Выводы, изложенные в заключении № от 30.05.2022, подтвердил полностью.

Из показаний свидетеля ФИО22, данных им на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что осенью 2020 года, более точную дату он в настоящее время указать затрудняется, в КУСП МО МВД России «Джанкойский» был зарегистрирован материал проверки по факту безвестного исчезновения ФИО3, ранее проживавшей на территории <адрес>. По данным, полученным в ходе проведенной проверки сотрудниками ОУР МО МВД России «Джанкойский», было установлено, что на момент исчезновения ФИО3 проживала в домовладении своего сожителя ФИО23, которое располагается по адресу: <адрес>. В последующем, местонахождение ФИО3 длительное время не представлялось возможным установить, и материал проверки по факту ее пропажи был передан в следственный отдел по г.Джанкой ГСУ СК России по Республике Крым и г. Севастополю. В середине мая 2021 года в ОУР МО МВД России «Джанкойский» поступила оперативная информация о том, что к исчезновению ФИО3 может быть причастен ФИО5 - отчим её бывшего сожителя, постоянно проживавший в домовладении по адресу: <адрес>. С целью проверки указанной информации, ФИО5, а также его сожительница ФИО24 20.05.2021 были доставлены в МО МВД России «Джанкойский», где с ФИО5 им была проведена беседа, в ходе которой, последний первоначально отрицал свою причастность к безвестному исчезновению ФИО3, в ходе последующей беседы рассказал о причастности к ее смери и обстоятельствах захоронения трупа. Получив от ФИО5 вышеуказанную информацию, он предложил ему написать по факту содеянного явку с повинной, что он и сделал собственноручно, без оказания на него какого-либо давления.

Из показаний эксперта ФИО25, данных ею на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что на основании постановления старшего следователя следственного отдела по г. Джанкой Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым и г. Севастополю ФИО26 от 21.05.2021, ею была проведена судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. У трупа ФИО3 были обнаружены телесные повреждения в виде переломов ребер (3-7 справа и 3-9 слева) которые были причинены прижизненно, что подтверждено данными судебно-криминалистического исследования в виде консолидации и повторной травматизации, данными судебно-гистологического исследования-кровоизлияния в проекции переломов ребер - в мягких тканях грудной клетки и под плеврой. Учитывая наличие переломов ребер, имевших острые зазубренные концы с костными осколками (7 справа, 4 и 7 слева) с повторной травматизацией, подтвержденной данными судебно-криминалистического исследования, а также наличие повреждений пристеночной плевры в проекции переломов - подтвержденных данными судебно-гистологического исследования - наличием кровоизлияний, не исключено последующее травмирование органов грудной клетки (плевры, легкого, сердца, кровеносных сосудов), что наиболее вероятно привело к смерти гражданки ФИО3 Учитывая прижизненность образования переломов ребер с разрывами плевры (7 справа, 4 и 7 слева), которые могли осложниться гемо-пневмотораксом, данные повреждения квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни в момент причинения, согласно п. 6.1.10 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утверждённых Приказом №194н от 24.04.2008 г. Министерства здравоохранения и социального развития РФ. Обнаруженные у ФИО3 консолидированные и с началом консолидирования переломы ребер (3-7 справа и 3-9 слева), причиненные в различные сроки (на протяжении от двух недель до трех и более месяцев до наступления смерти), при отсутствии осложнений, в момент причинения следует квалифицировать как причинившие средней тяжести вред здоровью, как вызывающие длительное расстройство здоровья на срок более 21 дня (согласно п. 7.1. Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». Учитывая данные судебно-гистологического исследования, подтверждающие прижизненную травму грудной клетки- кровоизлияния под плевру и мягкие ткани грудной клетки, можно полагать что смерть гражданки ФИО3 наступила в промежуток времени, исчисляемое несколькими часами от момента травматического воздействия. Учитывая наличие переломов с началом консолидации и консолидированных переломов, признаков повторной травматизации, выраженных гнилостных изменений трупа, определить направление и количество травматических воздействий не представляется возможным (том № 2 л.д. 11-13).

Из показаний эксперта ФИО27, данных ею на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что на основании постановления от 20.07.2021, ею в составе экспертной комиссии была проведена судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Согласно заключению эксперта № от 17.03.2021 года, у ФИО3 имели место множественные консолидированные переломы ребер - 3-7 ребер справа, 3-9 ребер слева, которые образовались от действия тупых предметов. В области краев некоторых застарелых переломов ребер и на фоне костных мозолей при медико-криминалистическом исследовании обнаружены признаки повторной травматизации, что указывает на травму грудной клетки, имевшую место в короткий период до наступления смерти, что подтверждается обнаружением кровоизлияний в плевре из области переломов 7-10 ребер справа, 4 и 7 ребер слева, а также в мягких тканях груди слева в проекции переломов ребер. Согласно результатам медико-криминалистического исследования, повреждений ребер, экспертная комиссия пришла к выводу, что у потерпевшей имела место прижизненная травма грудной клетки, причиненная в короткий период до наступления смерти. С учетом результатов судебно-гистологического исследования обнаружение прижизненных повреждений в плевру легких в области переломов ребер - седьмого справа и четвертого и седьмого слева, а также отсутствие видимых участков пропитывания кровью компактного вещества ребер в области переломов, можно полагать, что данный период времени от момента травмы грудной клетки до наступления смерти может исчисляться промежутком от 1-1,5 до 3-4 часов (том № 2 л.д. 48-51).

Из показаний ФИО23, данных им на предварительном следствии 16.11.2021 года и оглашенных в судебном заседании по ходатайству представителя потерпевшего с согласия государственного обвинителя и стороны защиты в порядке ст. 281 УПК РФ, относительно связи с ФИО3, следует, что от дачи показаний он отказался, в связи с плохим состоянием здоровья, также воспользовался правом, предусмотренном ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля следователь ФИО9 пояснил, что основанием для перепредъявления обвинения в связи с изменением квалификации с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ, послужили выводы следствия, исходя из выводов экспертизы, также изменение показаний ФИО5, который показал, что наносил ФИО33 множественные удары по туловищу, в область головы, подтвердил их в ходе проверки показаний на месте, потом в ходе следствия показания изменил, стал утверждать уже, склоняясь к переквалификации на ст. 109 УК РФ,, поэтому по согласованию с Джанкойским межрайонным прокурором, было принято решение предъявлять ФИО5 обвинение по ст. 105 УК РФ. ФИО5 был изначально не согласен с квалификацией ни по ч. 4 ст. 111, ни по ч. 1 ст. 105 УК РФ. В ходе следственных действий замечаний к протоколам допроса не поступало. Заявление о несогласии с квалификацией своих действий ФИО5 высказывал ему изначально, с того момента, как дело принято им к производству. В его присутствии в отношении ФИО5 недозволенные методы, в том числе принуждение при проведении конкретно им следственных мероприятий с подсудимым, не применялись, меры физического и психологического воздействия не оказывались. Все проводилось в условиях ИВС МО МВД России «Джанкойский», которое оборудовано системами видеонаблюдения, соответственно данный факт нашел бы обязательно свое отражение. При производстве следственных действий с обвиняемым всегда присутствовал защитник - Соляр В.В., и никаких недозволенных мер на предварительном следствии он в отношении ФИО5 не проявлял. На первоначальной стадии расследования в том, числе в ходе проверки показаний на месте, на него также не оказывалось моральное давление, они находились все в одном следственном отделе, их там всего четыре следователя, и ему неизвестны факты, чтобы на ФИО5 кто-то оказывал давление. Кроме того дополнительно пояснил, что все следственные действия в качестве подозреваемого и обвиняемого были произведены с участием защитника, при проверке показаний на месте помимо защитника участвовали понятые.

Оснований не доверять показаниям представителя потерпевшего, потерпевшего, свидетелей, экспертов у суда первой инстанции не имелось, поскольку они последовательны, непротиворечивы, кроме того, свидетели перед началом допроса предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Показания допрошенных потерпевшего, эксперта, свидетелей, полностью согласуются с иными письменными доказательствами, положенными в основу приговора:

- протоколом явки с повинной от 21.05.2021, согласно которому ФИО5 обратился в следственный отдел с заявлением о совершенном им преступлении, сообщив, что со 2 на 3 ноября 2020 года у себя дома, на крыльце кухни, ночью ударил ФИО3 по голове, в результате чего она упала и скончалась. После этого, ее труп он вывез и закопал около водоема, вблизи границы с Украиной (том № 1 л.д. 40-42);

- протоколом осмотра места происшествия от 21.05.2021, согласно которому был осмотрен участок местности на берегу о. Сиваш, вблизи <адрес> Республики Крым, на котором ФИО5 сокрыл труп ФИО3 после совершения в отношении нее противоправных действий. В ходе осмотра, проведенного с участием ФИО5, труп ФИО3 был извлечен в указанном им месте (том № 1 л.д. 47-58);

- заявлением ФИО2, зарегистрированным в КУСП ОМВД России по Гагаринскому району г. Севастополь за № от 08.11.2020, в котором он просит помочь ему в поисках его внучки ФИО3, которая 01.11.2020 перестала выходить с ним на связь (том № 1 л.д. 74);

- протоколом осмотра места происшествия от 18.05.2021, согласно которому была смотрена территория домовладения, расположенного по адресу: <адрес>(том № 1 л.д. 197-214);

- заявлением ФИО5 о явке с повинной, зарегистрированным в КУСП МО МВД России «Джанкойский» за № от 21.05.2021, согласно которому он сообщил, что в начале ноября 2020 года, находясь по адресу: <адрес> путем нанесения удара в височную область причинил смерть ФИО3, после чего вывез и закопал ее тело в районе <адрес> (том № 1л.д. 230);

- протоколом проверки показаний подозреваемого ФИО5 на месте от 21.05.2021, согласно которому ФИО5 на территории домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, с использованием манекена, продемонстрировал механизм причинения ФИО3 телесных повреждений, о чем предварительно был допрошен в качестве подозреваемого (том № 2 л.д. 162-167);

- протоколом осмотра трупа ФИО3 от 21.05.2021, согласно которому труп последней был осмотрен в ходе его вскрытия в секционном зале морга Джанкойского отделения ГБУЗ РК «КРБ СМЭ», расположенного по адресу: <адрес> (том № 1 л.д. 242-251);

- заключением эксперта № от 05.07.2021, согласно которому труп ФИО3 находится в состоянии резко выраженных гнилостных изменений. Принимая во внимание степень развития гнилостных изменений кожных покровов мягких тканей и внутренних органов трупа, установить причину смерти гражданки ФИО10 не представляется возможным. У трупа ФИО3 обнаружены телесные повреждения: перелом 3, 4, 5 и 6 ребер по среднеключичной линии справа; перелом 7 ребра по задней подмышечной линии справа; перелом 3,4,5,6,7, 8 ребер по среднеключичной линии слева; перелом 4,5,6,8,9 ребер по передней подмышечной линии слева; перелом 9 ребра по лопаточной линии слева. Принимая во внимание данные поздних трупных явлений: трупное окоченение определяется во всех исследуемых группах мышц, кожные покровы зелено-серого цвета, скользкие, местами с отслоившимся эпидермисом, трупные пятна на фоне гнилостной окраски кожных покровов определить не представляется возможным, гнилостные аутолитические изменения мягких тканей и внутренних органов трупа, - смерть гражданка. ФИО10 наступила за 3-10 месяцев до момента исследования трупа в морге. Для решения вопроса о причине смерти необходимо назначение комиссионной экспертизы в ГБУЗ РК «КРБ СМЭ» (том № 2 л.д. 3-9);

- заключением эксперта № от 17.08.2021, согласно которому труп ФИО3 обнаружен 21.05.2021 в состоянии резко выраженных гнилостных изменений, что позволяет определить давность наступления смерти ФИО10 за 3-10 месяцев до момента исследования трупа в морге, не исключено в период времени, указываемый подозреваемым ФИО5, а именно 03.11.2020. Установить причину смерти ФИО3, в связи с резко выраженными гнилостными изменениями, не представляется возможным. При судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены телесные повреждения: перелом 3, 4, 5 и 6 ребер по среднеключичной линии справа; перелом 7 ребра по задней подмышечной линии справа; перелом 3, 4, 5, 6, 8 ребер по среднеключичной линии слева; перелом 4, 5, 6, 8, 9 ребер по передней подмышечной линии слева; перелом 9 ребра по лопаточной линии слева». Для медико-криминалистического исследования экспертом направлены фрагменты 5, 6 ребер справа и 4, 5, 6, 7 и 9 ребер слева. Согласно заключению медико-криминалистического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ на всех представленных фрагментах обнаружены множественные застарелые и консолидированные переломы (в стоянии костной мозоли), образовавшиеся в срок от 2 недель до 3 и более месяцев до наступления смерти, часть из которых имеют признаки повторной травматизации. Переломов, образовавшихся в период менее 2-х недель до наступления смерти (то есть, не имеющих признаков сражения и заживления) не обнаружено. В области краев некоторых застарелых переломов ребер и на фоне костных мозолей при медико-криминалистическом исследовании обнаружены признаки повторной травматизации, что указывает на травму грудной клетки, имевшую место в короткий период до наступления смерти, что также подтверждается результатами судебно-гистологического исследования - обнаружением кровоизлияний в плевре из области переломов 7 ребра справа, 4 и 7 ребер слева, а также в мягких тканях груди слева в проекции переломов ребер. Таким образом, обобщая вышеизложенное, следует, что у гражданки ФИО3 имели место множественные консолидированные и застарелые переломы 3-7 ребер справа, 3-9 ребер слева, которые образовались от воздействия тупых предметов (индивидуальные особенности которых в повреждениях не отобразились) в различные сроки на протяжении от 2 недель до 3 и более месяцев до -вступления смерти. В области отдельных переломов имели место прижизненные травматические воздействия, что привело к повторным повреждениям краев частично консолидированных переломов и костных мозолей. Установить срок, прошедший от момента травмы ребер до наступления смерти, не представляется возможным в связи с выраженными гнилостными изменениями. Вышеуказанные переломы ребер, по степени причиненного вреда здоровью (при отсутствии осложнений в виде поступления воздуха и крови в плевральные полости - гемо- и пневмоторакс), следует квалифицировать как причинившие средней тяжести вред здоровью, как вызывающие длительное расстройство здоровья на срок более 21 дня, (согласно п. 7.1 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».). При осложнении данных переломов гемо- и (или) пневмотораксом данные повреждения ребер, в своей совокупности, должны будут квалифицироваться как причинившие тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни в момент причинения (согласно п. 6.1.10 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). Установить причинно-следственную связь между переломами ребер и наступлением смерти ФИО10, не представляется возможным, в связи с гнилостными изменениями трупа и отсутствием достоверных признаков гемо- и пневмоторакса. В результате предшествовавших травм, повлекших нарушение прочности и каркасности ребер, повторные травматические воздействия, вне зависимости от области их приложения, направления, массивности и количества, в большинстве случаев будут вызывать повторные разрушения ребер в местах с наименьшей прочностью, то есть в области застарелых переломов и не полностью сформированных костных мозолей. Таким образом, в настоящий момент не представляется возможным установить механизм, направление, количество характер травматических воздействий; конструктивные особенности травмирующего предмета; взаиморасположение потерпевшей и нападавшего; возможность получения переломов вследствие падения потерпевшей из положения стоя на плоскости; а, следовательно, и установить возможность образования обнаруженных повторных переломов ребер при обстоятельствах, указываемых подозреваемым ФИО5 Ответить на вопрос о возможности совершения потерпевшей самостоятельных действия после получения телесных повреждений не представляется возможным в связи с тем, что на гнилостно измененном трупе не удалось установить весь объем телесных повреждений (том № 2 л.д. 29-46);

- заключением врача-судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому каким-либо психическим заболеванием (хроническим либо временным психическим расстройством, слабоумием или иными расстройствами психической деятельности) ФИО5 не страдает в настоящее время и не страдал таковым на период инкриминируемого ему деяния. По своему психическому состоянию ФИО5 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими на период инкриминируемого ему деяния, а также может в настоящее время осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении к нему принудительных мер медицинского характера ФИО5 не нуждается. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО5 может адекватно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания, а также может принимать участие в заседаниях суда. При совершении инкриминируемого ему деяния ФИО5 не находился в состоянии аффекта физиологического аффекта или иного эмоционального состояния, существенно влияющего на сознание и деятельность) (том № 2 л.д. 57-60);

- заключением № от ДД.ММ.ГГГГ (дополнительной экспертизой по материалам дела), согласно которому при исследовании трупа ФИО3 обнаружены признаки прижизненной травмы головы в виде обширного кровоизлияния в мягкие покровы теменной, лобной и левой височной областей (в том числе в области «дефектов ткани №№ 1 и 3» в теменной области слева), а также кровоизлияния под твердую мозговую оболочку в проекции левой теменной доли головного мозга. Учитывая наличие гистологических признаков прижизненных кровоизлияний в мягких тканях головы (в том числе в проекции дефектов ткани №№ 1и 3 в теменной области слева) и на твердой мозговой оболочке, при отсутствии клеточной реакции и пролиферации клеточных элементов, следует полагать, что указанные повреждения могли образоваться в короткий период до наступления смерти (от нескольких минут до 1 часа). По имеющимся признакам однозначно судить об объеме, локализации, форме закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО3, а соответственно, и установить степень причиненного вреда здоровью, не представляется возможным, в связи с выраженными гнилостными изменениями головного мозга. Ретроспективно оценивая динамику событий, предшествующих наступлению смерти, а именно, нанесение ФИО5 ударов кулаками в область головы ФИО3, последующих ударов головой потерпевшей о металлическую стойку козырька, неоднократные падения последней на бетонную площадку, быструю потерю сознания и наступление смерти в короткий временной промежуток, исчисляемый минутами, в данном случае нельзя исключить наиболее вероятную причину наступления смерти потерпевшей вследствие массивной черепно-мозговой травмы (том № 4 л.д. 158-205).

Вина осужденного ФИО5 подтверждается также и иными доказательствами, изложенными в приговоре.

Вопреки доводам апелляционных жалоб допустимость и достоверность положенных в основу приговора доказательств, у судебной коллегии сомнения не вызывает.

Все представленные доказательства суд проверил и оценил в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставил между собой и дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления обвинительного приговора.

Явка с повинной отобрана у ФИО5 после разъяснения ему его прав, ст. 51 Конституции РФ, ч. 1.1. ст. 144 УПК РФ. ФИО5 после разъяснения ему права воспользоваться помощью адвоката в письменном виде от участия защитника оказался. Предусмотренных ч. 1 ст. 51 УПК РФ оснований к обязательному участию адвоката не установлено. Заявлений и замечаний, в том числе об оказании давления на осужденного со стороны сотрудников полиции при написании явки с повинной не поступило. При таких обстоятельствах, суд обоснованно признал допустимым данное доказательство.

ФИО5 добровольно выразил желание написать явку с повинной, которую собственноручно написал на выданном бланке, при этом оснований полагать, что на него оказывалось давление со стороны правоохранительных органов не имеется. Данный довод опровергается совокупностью доказательств, приведенных в приговоре.

Все следственные действия, и в частности осмотр места происшествия от 21.05.2021 года, осмотра трупа от 21.05.2021 года - проведены в установленном порядке и с соблюдением предусмотренных законом условий. Составленные по результатам проведения данного следственного действия протоколы соответствуют положениям ст. 180 УПК РФ. Положение ч. 3 ст. 164 УПК РФ допускает проведение следственных действий в ночное время в случаях, не требующих отлагательства.

Переводчик не привлечен к участию в уголовном судопроизводстве по данному делу правомерно ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст. 18 УПК РФ. Из объяснений ФИО5 от 21.05.2021 года следует, что ему было разъяснено право пользоваться помощью переводчика (том №1, л.д.231). Заявлений от ФИО5 о желании воспользоваться таким правом не имеется как и оснований полагать, что он в нем нуждался.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона в ходе допросов обвиняемого и проведения иных следственных действий не установлено.

По существу доводы апелляционных жалоб сводятся к несогласию с оценкой судом доказательств по делу.

Собранные по делу доказательства были исследованы в судебном заседании, им дана надлежащая оценка в приговоре, при этом приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом.

То, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не ставит под сомнение правильность выводов судов первой инстанций о виновности осужденного в содеянном и не свидетельствует об обвинительном уклоне судебного разбирательства.

Суд обоснованно положил в основу приговора вышеизложенные доказательства, поскольку они последовательны, согласуются между собой, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что совокупность всех установленных фактических обстоятельств, а именно: поведение ФИО5, предшествовавшее преступлению (наличие конфликта на почве личных неприязненных отношений); ссора с потерпевшей на бытовой почве, в ходе которой ФИО5 со значительной силой умышленно нанёс ФИО3 множественные (не менее двух) удары в область расположения жизненно важных органов – туловища и головы потерпевшей; поведение после совершение преступления (сокрытие трупа ФИО3) в своей совокупности свидетельствует о наличии у ФИО5 умысла именно на убийство ФИО3

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, целей и иных данных, позволяющих судить о событиях преступления, причастности к нему осужденного и его виновности.

Судебная коллегия, вопреки доводам апелляционных жалоб приходит к выводу о том, что содеянное ФИО5 получило надлежащую юридическую оценку. Мотив совершения осужденным преступления судом установлен верно.

Таким образом, на основе исследованных доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершенного ФИО5 преступления, обоснованно пришел к выводу о его виновности в совершении преступления и квалификации его действий по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на причинение смерти другому человеку.

Выводы суда относительно квалификации действий осужденного непротиворечивы, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо предположительных суждений.

Оснований для оправдания осужденного, переквалификации его действий о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам стороны защиты положенные в основу обвинительного приговора выводы экспертиз, показания допрошенных в ходе судебного рассмотрения экспертов по своей сути не противоречивы и указывают на причину смерти ФИО33 и установленную судом причинно –следственую связь между действиями ФИО5 и наступившими последствиями в виде смерти ФИО3 Показания допрошенной в судебном заседании эксперта ФИО12, о том, что категорически разграничить от какого именно из травматических воздействий в отношении ФИО3 в ходе процесса нанесения ей телесных повреждений ФИО5 образовалась черепно-мозговая травма, которая повлекла непосредственно наступление смерти, невозможно с учетом гнилостных изменений трупа, - никоим образом не ставит по сомнение правильность выводов проведенных экспертиз.

Судом первой инстанции при тщательном анализе фактических обстоятельств уголовного дела и оценке представленных доказательств, вопреки доводам жалоб, была проверена версия осужденного о его невиновности в умышленном убийстве ФИО3 Данная версия была обоснованно опровергнута, как не нашедшая подтверждения по результатам рассмотрения уголовного дела, обоснованно расценена судом, как способ защиты.

Уголовное дело в отношении ФИО5 рассмотрено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципа состязательности сторон, председательствующим были предоставлены стороне обвинения и стороне защиты равные возможности по представлению и исследованию доказательств.

Грубых нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом при рассмотрении дела допущено не было. Дело рассмотрено законным составом суда.

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства ФИО5 имел возможность защищаться любыми средствами и способами, не запрещенными УПК РФ, в том числе возражать против имеющегося в отношении него подозрения и обвинения, добровольно давать показания, пользоваться помощью защитника.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Все заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства рассмотрены и по ним приняты решения в установленном законом порядке, обоснованность которых сомнений у судебной коллегии не вызывает, при этом отказ в удовлетворении некоторых заявленных ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения не является нарушением прав осужденных на защиту.

Приговор суда первой инстанции соответствует требованиям ст.ст. 303, 307, 308, 309 УПК РФ.

При назначении осужденному наказания в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного законодателем к особо тяжким преступлениям, направленного против жизни и здоровья, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Суд учел данные о личности ФИО5, который не судим, по месту жительства характеризуется положительно, на учете у врача нарколога и врача психиатра не состоит.

Суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обоснованно признал ФИО5 в качестве обстоятельств, смягчающих наказание – явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию данного преступления, что выразилось в даче им последовательных признательных показаний в ходе всего предварительного следствия, которые даны им добровольно; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учел: чистосердечное раскаяние в содеянном, частичное призвание вины, состояние здоровья сожительницы ФИО16, состояние здоровья осужденного, совершение преступления впервые.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО5 в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

Учитывая фактические обстоятельства дела, данные о личности осужденного, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости его исправления в условиях изоляции от общества, не усмотрев оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, с чем соглашается судебная коллегия.

Назначенное осужденному ФИО5 наказание нельзя признать чрезмерно суровым, не отвечающим требованиям справедливости и соразмерности содеянному.

Все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, судом приняты во внимание.

При этом судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для применения положений с ч.6 ст. 15, ст. 64 УК РФ в отношении осужденного ФИО5

Кроме того, при назначении ФИО5 наказания суд обоснованно руководствовался требованиями ч.1 ст. 62 УК РФ.

Суд обоснованно не назначил ФИО5 дополнительный факультативный вид наказаний, предусмотренный санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде ограничения свободы.

Вид исправительного учреждения ФИО5 судом назначен в полном соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Согласно п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ, суд правильно зачёл время содержания под стражей до судебного разбирательства в срок отбывания наказания из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск о взыскании с осужденного ФИО5 ФИО36 в пользу потерпевшего ФИО2 компенсации морального вреда, а также денежную компенсацию расходов на процессуальные издержки, судом первой инстанции рассмотрен в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определен с учетом причиненных потерпевшему нравственных страданий в результате преступления, степени вины осужденного, обстоятельств совершения преступления, с соблюдением принципа разумности и справедливости.

Каких-либо грубых нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебного решения, при расследовании и рассмотрении дела, иных оснований для отмены, изменения приговора судебная коллегия не усматривает, другие апелляционные поводы для изменения или отмены приговора отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Джанкойского районного суда Республики Крым от 12 апреля 2023 года в отношении ФИО5 ФИО37, осужденного по ч. 1 ст. 105 УК РФ – оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО5 и его защитника – адвоката Соляра В.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: