Решение по делу № 2-2254/2022 от 18.07.2022 - о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов.

66RS0044-01-2022-002695-59

Дело 2-2254/2022

Решение

именем Российской Федерации

18 июля 2022 года Первоуральский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего Карапетян Е.В.

при участии помощника прокурора г. Первоуральска Свердловской области Чебан В.А.,

при помощнике судьи Исуповой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Первоуральский динасовый завод» о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу «Первоуральский динасовый завод» о компенсации морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания, в размере 1 500 000 руб., а также судебных расходов по оплате юридических услуг в размере 30 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 РП. указал, что 5.05.2006 КЭК ФГУН «Екатеринбургский медицинский научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» в связи с работой в качестве слесаря ремонтника и обжигальщика в огнеупорном цехе №2 ОАО «Первоуральский динасовый завод» в период с апреля 1999 года по июнь 2006 года ему впервые был установлен диагноз: Силикоз первой стадии. ДН 1 степени, при этом была противопоказана работа в условиях воздействия пыли, раздражающих веществ. Было назначено лечение и реабилитация.

Согласно справке от 7.11.2018 № Центра профпатологии ГБУЗ СО ОКБ№ 1» установлен диагноз: Силикоз первой стадии. Хроническая обструктивная болезнь легких легкой степени тяжести, стадия ремиссии, ДН 1 степени, противопоказаны работы в условиях воздействия пыли, газов, токсических и раздражающих веществ, неблагоприятного микроклимата, тяжелых физических нагрузок, назначено лечение и реабилитация в виде санаторно-курортного лечения.

С 2006 г. заключением бюро МСЭ истцу были назначены проценты утраты профессиональной трудоспособности. Согласно заключению филиала №5 Главного бюро МСЭ по Свердловской области от 11.07.2011 было бессрочно установлены 30% утраты профессиональной трудоспособности. По факту выявленного профессионального заболевания 27.06.2006 был составлен Акт№ о случае профессионального заболевания, согласно которому непосредственной причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм пыли с содержанием кремния диоксида кристаллического более 70% в концентрациях.

Как установлено актом №: стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил у истца. Профессиональное заболевание возникло в условиях концентрации пыли с содержанием кремния диоксида кристаллического более 70 процентов в зоне дыхания слесаря-ремонтника, уровня шума до 84 дБА, микроклимата в холодный период. В целях ликвидации и предупреждения профессиональных заболеваний ФИО2 противопоказана работа в условиях воздействия пыли, газов.

Пункты 19 и 21 Акта комиссией не были заполнены, что является нарушением законодательства о расследовании случаев профессионального заболевания, тем не менее, в данном акте вина истца в возникшем профессиональном заболевании не установлена. Вина же администрации ответчика подтверждается фактом профессионального заболевания, регистрацией профзаболеваний в цехе ранее его (истца), презюмируется (ст. 1064 ГК РФ), поскольку на работодателя возлагаются обязательства в области охраны труда и трудового законодательства. По сути, Акт составлен комиссией в интересах работодателя, не обеспечившего должные условия труда работника. В нем нет ответа и на вопрос, каким образом производственная пыль с содержанием кремния диоксида проникла в организм пострадавшего. Ведь само по себе обеспечение работника всеми средствами индивидуальной защиты не снимает с работодателя ответственности за обеспечение безопасных условий труда. Если средства СИЗ не обеспечивают полную защиту и на длительное время трудового процесса, то должны применяться и иные защитные мероприятия. То есть, как указано в п. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. В данном случае недостатки Акта о случае профзаболевания не препятствуют объективному рассмотрению иска, поскольку факт возникновения профессионального заболевания ответчиком не оспорен.

Профессиональным заболеванием, повреждением его (истца) здоровья причинен моральный вред в форме физических и нравственных страданий. Ответчик на протяжении 8 лег не обеспечивал ему как работнику безопасные условия труда. Вина ответчика составляет 100 процентов. В соответствии с трудовым законодательством ответчик обязан был обеспечивать безопасные условия труда, использовать в своей деятельности машины, механизмы и оборудование, использование которых не должно приводить к возникновению у работников профессиональных заболеваний. Возникновение профессиональных заболеваний у работников свидетельствует о ненадлежащем исполнении работодателем своих обязанностей по обеспечению безопасных условий труда. Как видно из Акта о случае профзаболевания, это был не первый в цех профзаболевания (п. 16). При этом следует признать, что работник не может знать, что средства индивидуальной защиты в конечном итоге не обеспечивают надлежащей защиты от возникновения профессионального заболевания. Нельзя ставить в вину работнику знание им, что он работает во вредных условиях труда, поскольку работник знает, что работодатель в силу закона и трудового соглашения с работником взял на себя обязательства по обеспечению безопасных условий труда работника, исполняющего трудовые обязанности во вредных условиях труда. Следовательно, при добросовестном исполнении взятых на себя работодателем обязательств в области охраны труда работника и при исполнении работником требований такого законодательства, работник не должен приобретать хроническое профессиональное заболевание либо работодатель при приеме работника на работу должен был бы проинформировать работника о том, что он (работодатель) не может в полной мере обеспечить безопасные условия труда работнику в силу каких-либо причин. Однако такую информацию при приеме на работу и переводах работодатель предоставлял.

По вине ответчика в возрасте 43 лет он приобрел пожизненное профессиональное заболевание. Чувство ущербности и физической неполноценности не покидает его до настоящего времени. Из-за заболевания он ограничен в труде и быту. Его постоянно мучают одышка, кашель, боли в груди, слабость, он не может вести активный образ жизни, глубоко переживает потерю здоровья из-за полученного во время работы у ответчика профессионального заболевания, состояние здоровья с каждым годом ухудшается.

Профессиональное заболевание было установлено в 2006 году, но через несколько лет он почувствовал значительное ухудшение состояния своего здоровья, связывая такое состояние с прогрессированием профессионального заболевания. В 2018 году Центром профпатологии такое состояние подтверждено документально. К его основному диагнозу профессионального характера добавился диагноз: Хроническая обструктивная болезнь легких легкой степени тяжести, стадия ремиссии. Количество противопоказаний также было увеличено, добавились ограничения по работе в условиях токсических и раздражающих веществ, неблагоприятного микроклимата, тяжелых физических нагрузок, назначено лечение.

Объективно профессиональное заболевание проявляется повседневно: при ходьбе, подъеме на возвышенность, других физических нагрузках он начинает задыхаться, и при глубоком вздохе появляются боли в груди, при этом приходится долго стоять и отдыхать. Сложно подниматься по лестнице, на пригорки. Он плохо переносит запахи красок, красителей, шпаклевок и других веществ, носящих раздражающий эффект. В холодное время также тяжело дышать. Очень часто возникает слабость, нет возможности заниматься физкультурой из-за одышки, сухого и мокрого (с выделением мокроты) кашля. Даже запыленность в воздухе приводит к длительному кашлю, одышке. В его собственности находятся доля в квартире и садовый участок. Есть гараж, но пока не оформлен. На нем как на собственнике лежит обязанность по содержанию объектов недвижимости. Однако в силу профессионального заболевания справляться с такой обязанностью очень сложно. Так, я могу делать полноценный ремонт сам, т.к. используются в ремонте краски, шпаклевки ацетоны и другие раздражающие вещества, а также требуются затраты физического труда, т.е. физические нагрузки, которые ему противопоказаны. На садовом участке он раньше работал без проблем для здоровья, но после получения профессионального заболевания всю работу по саду делать не может. Дети есть, но заниматься хозяйством они не хотят, помощи с их стороны нет, а бросать сад он не хочет. На участке есть баня, для бани он всегда сам заготавливал березовые веники. Сейчас для него это проблема, так как их заготовка сопряжена с пыльцой и запахами, которые отрицательно влияют на его здоровье, вызывая раздражающий кашель. Сейчас он ограничен и в движении. Состояние безысходности, ограничений в повседневной жизни постоянно его напрягает, из-за чего он стал нервным, обиженным. Наличие профессионального заболевания стало мешать и полноценной супружеской жизни и привело к прекращению брака. Жена после получения им профессионального заболевания стала обижаться на него и упрекать в том, что он перестал что-то делать по хозяйству, да и в супружеском отношении тоже. В конечном итоге в начале этого года брак распался. После полученного профзаболевания он лишен многих прелестей жизни, остались одни неудобства и ограничения.

Кашель, боли в груди, слабость и другие проявления профессионального заболевания причиняют не только нравственные страдания, но и физические, они свидетельствуют о нарушении здоровья. Моральный вред ответчиком не возмещался. Всемирная организация здравоохранения определяет здоровье как состояние полного социального, психического и физического благополучия. Хроническое профессиональное заболевание нарушает в большей степени это социальное психическое и физическое благополучие, что и является основой морального вреда.

На протяжении 16 лет он проходит лечение от полученного по вине ответчика профессионального заболевания. Такие хождения по медицинским учреждениям и постоянный прием лекарств также причиняют страдания. С учетом возраста, характера и степени, причиненных ему физических и нравственных страданий, оценивает моральный вред в размере 1 500 000 руб., которые просит взыскать с ответчика.

Так как он не обладает специальными познаниями в области права, поэтому он обратился за юридической помощью к адвокату Чусину С.Г., который оказал и оказывает ему ряд юридических услуг, прямо связанных с делом. Им осуществлена подготовка искового заявления, давались консультации, представитель изучал вопрос и документы, составил исковое заявление. Объем изученных им документов составляет более 200 страниц. По условиям договора он представляет его интересы в суде. Затраты на оплату услуг представителя составили 30000 руб., которые он просит взыскать с ответчика.

Истец ФИО1 воспользовался своим правом, действуя в судебном заседании через своего представителя. ссылаясь на статью 167 ГПК РФ, просил дело рассмотреть в его отсутствие, с участием его представителя.

Представитель истца адвокат Чусин С.Г., действующий на основании ордера от 18.05.2022 №, выданного ГУ МЮ РФ по Свердловской области доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, настаивает на взыскании компенсации морального вреда в заявленном размере 1500000 руб,, считая ее соразмерной утраченному из-за профессионального заболевания здоровью. Также настаивает на взыскании расходов в связи с участием представителя при рассмотрении данного дела. Просит учесть, что с момента обнаружения профессионального заболевания у его доверителя, ФИО1. постоянного проходит лечение, что подтверждается предоставленными в дело медицинскими документами. Состояние здоровья его доверителя за период с момента получения профессионального заболевания по настоящее время ухудшилось. Профессиональное заболевание было установлено в 2006 году, но через несколько лет он почувствовал значительное ухудшение состояния своего здоровья, связывая такое состояние с прогрессированием профессионального заболевания. В 2018 году Центром профпатологии такое состояние подтверждено документально. К его основному диагнозу профессионального характера добавился диагноз: Хроническая обструктивная болезнь легких легкой степени тяжести, стадия ремиссии. Количество противопоказаний также было увеличено, добавились ограничения по работе в условиях

воздействия пыли, газов, токсических и раздражающих веществ, неблагоприятного микроклимата, тяжелых физических нагрузок, назначено лечение и реабилитация в виде санаторно-курортного лечения.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности от 17.05.2021, срок действия которой 3 года, доводы ФИО1 и его представителя Чусина С.Г. считает не обоснованными, просит учесть все обстоятельства, имеющие для рассмотрения спора по существу, исковые требования не признал в полном объеме.

В период с 12.04.1999 по 31.12.2006 ФИО1 работал на основании заключенных трудовых договоров по профессиям слесарь-ремонтник прессо-формовочного отделения цеха № 2, обжигальщик на печах обжигового отделения цеха № 2, общий трудовой стаж ФИО1 на предприятии составил 22 года. При приеме на работу и заключении трудового договора были перечислены вредные факторы на рабочем месте, предусмотрена заработная плата в повышенном размере за работу во вредных условиях. Истец достоверно осознавал с момента трудоустройства, что, работая в профессии слесаря-ремонтника и обжигальщика на печах, он подвергается воздействию вредных факторов, которые могут негативно отразиться на его здоровье. За работу во вредных условиях истцу было предоставлено право на досрочное назначение пенсии в возрасте 55 лет. Согласно акту № профессиональное заболевание ФИО1 установлено 27.03.2006, ему была противопоказана работа во вредных условиях труда, в связи с чем на основании заявления работника он был переведен на иное рабочее место в соответствии с его состоянием здоровья. За счет собственных средств ответчика истец прошел обучение по профессии оператор котельной, и в период с 01.01.2007 до момента увольнения 29.04.2022 он работал по профессии оператор участка парокотельной энергоцеха, слесарем-ремонтником участка парокотельной энергоцеха. Период работы с момента установления профессионального заболевания до момента увольнения составил более 15 лет. Обращаясь в суд с иском ФИО1 указал, что вследствие профессионального заболевания с 2006 года он не может вести активный образ жизни, выполнять домашние задания, в том числе, на садовом участке, связанные с физической нагрузкой, из-за чего испытывает чувство ущербности и физической неполноценности. С данными доводами ответчик не согласен, так как с момента назначения досрочной трудовой пенсии по старости ФИО1 на протяжении более 5 лет продолжал трудиться по профессии слесарь-ремонтник парокотельной энергоцеха с классом условий труда 3.3.

Работодателем, действуя в соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору, ФИО1 были предоставлены дополнительные гарантии и компенсации: сокращенная продолжительность ежедневной рабочей смены, повышенная оплата труда, ежегодный дополнительно оплачиваемый отпуск. Просит учесть, что при наличии заболеваний, как профессионального, так и общих, ФИО1 продолжал работать до 29.04.2022. Если бы истец испытывал физические страдания и был ограничен в труде с момента установления профессионального заболевания, как указано в исковом заявлении и как пояснял его представитель, то он не смог бы осуществлять свою трудовую профессиональную деятельность столь продолжительное время по профессии, где присутствует повышенная тяжесть трудового процесса. Согласно заключению МСЭ от 11.07.2011 степень утраты трудоспособности ФИО1 составляет 30%. Динамики по увеличению утраты трудоспособности у истца не наблюдается, следовательно, профессиональное заболевание не прогрессирует, находится в стадии ремиссии, инвалидность истца не устанавливалась и не установлена на момент рассмотрения данного гражданского дела. В период выполнения ФИО1 трудовой деятельности работодатель обеспечивал его средствами индивидуальной защиты по установленным нормативам. На балансе общества находится санаторий-профилакторий «Лесная сказка», у которого есть лицензия на осуществление медицинской деятельности в области профилактики и лечения профессиональных заболеваний, в связи с чем у ФИО1 есть возможность в любое удобное время пройти профилактическое лечение в данном профилактории.

В заключении предварительного (периодического) внеочередного медицинского осмотра Истца, проведенного и выданного 11 ноября 2021г. ФБУН "Екатеринбургский медицинский научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий", указан результат: медицинские противопоказания к работе с заявленными вредными, опасными производственными факторами и видами работ, в числе тяжесть трудового процесса (работы, связанные с постоянной ходьбой и работой стоя в течение всего рабочего дня), не выявлены. В выписке из медицинской карты № от 11.11.2021, выданной ФБУН "Екатеринбургский медицинский научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий", у истца кроме профессионального заболевания легочной патологии указаны сопутствующие заболевания: сахарный диабет, ожирение 2 ст., гипертоническая болезнь 2 ст. При этом ФИО1 в своей профессии признан трудоспособным.

Возможности человеческого организма не безграничны, и те физиологические нагрузки, которые истец мог переносить в молодом и среднем возрасте, в настоящее время он не может переносить в силу возраста и набора имеющихся соматических заболеваний, связанных не только с легочной патологией. Следствиями данных заболеваний являются: отдышка, потливость, слабость, депрессия, а не только последствия профессионального заболевания, как утверждает истец.

К исковому заявлению приложена справка № от 07.11.2018, выданная истцу по итогам обследования в ГБУЗ СО "СОКБ №1", в которой врачебной комиссией дана рекомендация: отказ от курения. Наличие в медицинском документе такой рекомендации может свидетельствовать о пренебрежительном отношении ФИО1 к своему здоровью при наличии профессионального заболевания, так как от данной вредной привычки истец так и не отказался. Просит учесть, что при наличии заболеваний, имеющихся у истца, он продолжал работать до 29.04.2022. Если бы истец действительно испытывал физические страдания и был ограничен в труде с момента установления профессионального заболевания, как указано в исковом заявлении, то он не смог бы осуществлять свою трудовую деятельность столь продолжительное время по профессии, где присутствует повышенная тяжестью трудового процесса.

Определение размеров компенсации морального вреда, согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, производится судом.

Относительно требований истца о взыскании с ответчика судебных расходов в размере 30 000 руб., связанных с оплатой юридических услуг, оказываемых представителем истцу, считает, что заявленная сумма является чрезмерной, разумным пределом стоимости услуг будет являться сумма в размер 3 000 руб.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности №№ от 17.05.2021, срок действия которой 3 года, доводы представителя ФИО3 поддержала в полном объеме, относительно диагноза бронхит считает, что у истца это общее заболевание, это не профессиональное, кашлять можно не только вследствие силикоза, так и бронхита, бронхитом можно просто заболеть, затянув простуду. У него не профессиональный бронхит, не пылевой, тут общее заболевание Считает, что у ФИО1 этот диагноз к профессиональному заболеванию отнести нельзя. Также просит учесть, что истцу неоднократно давались рекомендации бросить курить, но это сделано не было. Курение тоже играет не последнюю роль.

В обосновании доводов представителями ответчика суду передан отзыв на исковое заявление, который приобщен к материалам гражданского дела.

Выслушав представителей сторон. свидетелей, исследовав письменные доказательства, заключение прокурора, который полагает суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина-обязанность государства.

Как установлено судом, 05.05.2006 КЭК ФГУН «Екатеринбургский медицинский научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» в связи с работой в качестве слесаря ремонтника и обжигальщика в огнеупорном цехе №2 ОАО «Первоуральский динасовый завод» в период с апреля 1999 года по июнь 2006 года истцу ФИО1 был впервые установлен диагноз: Силикоз первой стадии. ДН 1 степени, была противопоказана работа в условиях воздействия пыли, раздражающих веществ. Было назначено лечение и реабилитация.

С 2006 г. заключением бюро МСЭ истцу были назначены проценты утраты профессиональной трудоспособности.

По факту выявленного профессионального заболевания 27.06.2006 был составлен Акт№ о случае профессионального заболевания, согласно которому непосредственной причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм пыли с содержанием кремния диоксида кристаллического более 70% в концентрациях.

Согласно заключению филиала №5 Главного бюро МСЭ по Свердловской области от 11.07.2011 истцу было бессрочно установлены 30% утраты профессиональной трудоспособности.

В период с 01.01.2007 до момента увольнения 29.04.2022 ФИО1 работал по профессии оператор участка парокотельной энергоцеха, слесарем-ремонтником участка парокотельной энергоцеха. Период работы с момента установления профессионального заболевания до момента увольнения составил более 15 лет.

Согласно справке от 7.11.2018 № Центра профпатологии ГБУЗ СО ОКБ №1» установлен диагноз: Силикоз первой стадии. Хроническая обструктивная болезнь легких легкой степени тяжести, стадия ремиссии, ДН 1 степени, противопоказаны работы в условиях воздействия пыли, газов, токсических и раздражающих веществ, неблагоприятного микроклимата, тяжелых физических нагрузок, назначено лечение и реабилитация в виде санаторно-курортного лечения.

В заключении предварительного (периодического) внеочередного медицинского осмотра истца ФИО1, от 11.11.2021 ФБУН "Екатеринбургский медицинский научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий", указан результат: медицинские противопоказания к работе с заявленными вредными, опасными производственными факторами и видами работ, в числе тяжесть трудового процесса (работы, связанные с постоянной ходьбой и работой стоя в течение всего рабочего дня), не выявлены. В выписке из медицинской карты № от 11.11.2021, выданной ФБУН "Екатеринбургский медицинский научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий", у истца кроме профессионального заболевания легочной патологии указаны сопутствующие заболевания: сахарный диабет, ожирение 2 ст., гипертоническая болезнь 2 ст.

ФИО1 в своей профессии признан трудоспособным.

Свидетель ФИО5 суду пояснил, что истца ФИО1 знает с конца 90-х годов, вместе работали на Динасовом заводе, работали в разных цехах, по работе не встречались. Их общение имело место, когда они были в гаражах, где у них находятся автомобили. Ему известно, что лет 15 назад ФИО1 заболел силикозом. Он (свидетель) тоже имеет данное заболевание и знает, что это такое. С каждым годом здоровье становится все хуже и хуже. Ему известно, что у ФИО1 есть еще какие-то заболевания, но какие именно - сказать не может. Они оба имеют легковые автомобили. Раньше, когда автомобили ставили в гараж, виделись практически каждый день, через день. Сейчас, когда автомашины ставят у дома видятся значительно реже. Может сказать точно, что раньше ФИО1 мог поменять колесо сам, сейчас это сделать он не может. Ему известно, что ФИО1 разошёлся с женой, дети у него есть, но в подробности его семейной жизни он не вдавался. По рассказам ему известно, что раньше он сам строил дом, а сейчас это делать не может, приходит в сад посидеть на крылечке. ФИО1 жалуется на одышку, видел что он пользуется ингалятором. Высказывает жалобы, что ему трудно ходить, но на машине ездит.

Свидетель ФИО6 суду пояснила, что работает врачом профпотологом ООО «Динур», врач эксперт-терапевт вышей категории.

Относительно документов, с которыми она ознакомилась может пояснить, что у ФИО1 установлен диагноз силикоз 1 стадии, установлен в 2006 году и трижды подтверждался. Последнее подтверждение от 2022 года. Кроме профзаболеваний у него есть гипертоническая болезнь, сахарный диабет, ожирение. Кроме профзаболевания, гипертонической болезни, сахарного диабета и ожирения, указано на наличие обструктивной болезни легких. Это собирательное понятие: хронический пневмокониоз, хронический бронхит, хроническая пневмония. Хроническая обструктивная болезнь легких –это не профессиональное заболевание, это общее заболевание, это объединяющее понятие о болезнях легких. ФИО1 приходил к ней на консультацию, так как его беспокоила отдышка, слабость утомляемость. В поликлинике врач профпотолог уволился. Ею была дана консультация. При курении, гипертонической болезни, ожирении, все это определенные факторы риска. Излишний вес, привел к развитию сахарного диабета. Гипертония у истца достаточно давно. Она дала рекомендации по ежедневному контролю давления, чтобы в последствии можно было скорректировать лечение по гипертонии. По силикозу он наблюдается в институте и там даются назначения. По данным обследования института с 2006 г.по 2022. г. дыхательная недостаточность 1 степени так и осталась. Он получает бронхолитики, гормональные препараты, которые снимают приступы удушья. За период с момента установления профессионального заболевания 16 лет следует учитывать и естественно старение организма. За 16 лет улучшиться состояние организма не могло, все заболевания приводят к ухудшение здоровья. Ожирение вызывает атеросклероз сосудов. По основному заболеванию –силикозу она ничего в плане лечения менять не может.

Свидетель ФИО7 суду пояснила, что ФИО1 ее бывший муж, брак с которым расторгнут в прошлом году. Жили с 1983 года по январь 2022 года. Причиной развода был постоянный кашель, скандалы, не спал ночами. Им обоим надо было на работу, а спать спокойно не могли. Дети совместные совершеннолетние, двое детей. Муж кашляет давно. Курит, пытался бросить, но не получилось, еще больше выходит мокроты, сейчас совсем мало курит. С момента установления заболевания госпитализации не было, в санатории ездил, на больничных был. Приступы кашля были сильные, когда приходилось вызывать скорую, его не госпитализировали. Все заканчивалось помощью на дому. Болезнь проявляется приступами кашля, болью в грудине, отдышкой. Инвалидности у него нет. Был в прошлом году 3 месяца на больничном, был микроинсульт, группу не определили. У него сахарный диабет, заболел лет 10 назад гипертония, силикотуберкулез. Он не тучный, не худой, всегда такой был, худым он никогда не был. Мотивом, что продолжал работу после назначения пенсии по Списку, это размер пенсии 13 000 руб., вынужден был работать потому что брали деньги в кредит на садовый участок. На участке почти нет ничего, так как он не может доделать в силу здоровья, покрасить не может из-за запахов, когда начинает делать какую-то работу, у него сразу отдышка, даже когда по лестнице поднимается, ходили к детям на 2 этаж, задыхается, прежде чем зайти в квартиру, надо отдышаться. Последнее время стал раздражительнее, все это из-за множествоа болезней. Знает, что муж состоит на учете у врача профпатолога. Сколько его знает, муж все время курил. В 2006 году, когда было установлено заболевание, курить стал меньше. Скандалы были из-за того, что не может ничего делать из-за отдышки Да,она ушла от него, так как «хочу спокойно жить». Знает, что по селикозу он ездил в санатории. У мужа есть машина, он на ней ездит.

Статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

На основании ч. 8 ст. 220 и ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан компенсировать моральный вред, причиненный повреждением здоровья работника, в порядке и на условиях, предусмотренных федеральными законами.

В соответствии с положением ст. ст. 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

В силу абзаца второго п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", профессиональное заболевание хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац 1 пункта 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац 2 пункта 2 указанного постановления Пленума).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "М. (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Разрешая спор, суд принимает во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, и их защита должна быть приоритетной. Как установлено судом из-за факта длительного воздействия в период работы истца ФИО1 на ОАО «Динур» на его организм вредных производственных факторов, которые привели в 2006 г. к возникновению у него профессионального заболевания, утрате профессиональной трудоспособности. На момент возникновения профессионального заболевания истец находился трудоспособном возрасте 43 лет, в середине жизненного пути. Из-за заболевания, которое связано с отдышкой, кашлем, он ограничен в труде и быту, не может вести полноценный активный образ жизни.

Суд также учитывает, что ответчик осуществил переобучение истца по другой профессии и трудоустроил его на предприятии, где ФИО1 в течение 15 лет с момента установления профессионального заболевания продолжал трудовую деятельность. Продолжал свою трудовую деятельность истец и после выхода на досрочную страховую пенсию по Списку №2 по достижению им возраста 55 лет, работая у ответчика по профессии слесарь-ремонтник парокотельной энергоцеха с классом условий труда -3.3.

В заключении периодического внеочередного медицинского осмотра истца, проведенного 11.11.2021 ФЫБУН «Екатеринбургский медицинский научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» указан результат, что медицинские противопоказания к работе с заявленными вредными, опасными производственными факторами и видами работ. в том числе тяжесть трудового процесса (работы, связанные с постоянной ходьбой и работой стоя в течение всего рабочего дня) не выявлены. Данный медицинский документ содержит указание не только на профессиональное заболевание легочной патологии, но также на наличие сопутствующих хронических заболеваний.. При все при этом, истец ФИО1 призван трудоспособным в своей профессии.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд соглашается в части с доводами представителя ответчика, что изменение возможностей истца переносить определенные нагрузки связано не только с легочной патологией, но и рядом иных соматических заболеваний истца, а также его возрастом и привычками, прежде всего курением, на отказ от которого было указано врачами.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает имеющееся у истца ФИО1 профессиональное заболевание, при наличии которого он продолжает испытывать нравственные и физические страдания, что подтверждается представленными в дело медицинскими документами (фактами обращения истца за медицинской помощью), степень вины работодателя в возникновении заболевания, и, исходя из требований разумности и справедливости, считает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика ОАО «Первоуральский динасовый завод» 450 000 рублей.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика расходов на оплату юридических услуг в размере 30000 руб.. В обоснование данного требования истец указал, что так как он не обладает специальными познаниями в области права, он был вынужден обратиться за юридической помощью к адвокату Чусину С.Г., который оказал ему ряд юридических услуг, прямо связанных с делом: осуществил подготовку искового заявления, давал консультации, изучал вопрос и документы, а также непосредственно представлял его интересы в судебном заседании. В обоснование заявленного требования указано, что учитывая объем и характер оказанных представителем юридических услуг, включая мотивированность и объем искового заявления, полное выяснение фактических обстоятельств, свидетельствующих о причинения вреда, сложность спора, судебные издержки в виде оплаты таких услуг не выходят за рамки разумного.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно абз. 1. 5 ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей.

На основании ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

На основании пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, в том числе размер и порядок оплаты услуг представителя.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно позиции Верховного суда, изложенной в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

На основании п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Как установлено в ходе судебного заседания для защиты своих прав по рассматриваемому гражданскому делу ФИО1 обратилась за юридической помощью к адвокату Чусину С.Г., что подтверждается представленным в дело ордером от 18.05.2022 №, которому было поручено на основании соглашения представлять интересы истца в суде первой инстанции по иску к ОАО «Динур» о возмещении морального вреда. Расходы по оплате услуг представителя подтверждаются квитанцией от 05.05.2022 на сумму 30000 руб. в основание расходов указано на юридические услуги, связанные с возмещением морального вреда с ОАО «Динур» согласно соглашению.

В рамках данного соглашения был выполнен весь объем услуг. Иск был предъявлен в суд, состоялось решение суда. Представитель истца Чусин С.Г. участвовал во всех судебных заседаниях. Требование ФИО1 в части компенсации морального вреда удовлетворено частично.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Данная правовая позиция, согласно которой при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ), изложена в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела".

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Пунктом 21 этого же Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе, имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав.

Истцом заявлены требования неимущественного характера.

Разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя, требование о которой прямо закреплено в ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ, является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 20.10.2005 № 355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося определение о взыскании расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно.

Услуги оказаны в полном объеме, надлежащим образом и оплачены ФИО1 в полном объеме.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства понесенных истцом ФИО1 судебных расходов, суд находит их достаточными, достоверными и относимыми.

Исходя из принципов разумности, справедливости и соразмерности, суд считает возможным требования ФИО1 удовлетворить в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19, п. 8 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В соответствии с п. 2 ст. 61.1, п.2 ст. 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию в бюджет муниципального района.

Общая сумма, подлежащая взысканию с ОАО «Первоуральский динасовый завод», составит:

в пользу ФИО1 450000 руб. в счет компенсации морального вреда, 30000 руб. – расходы по оплате услуг представителя;

в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Руководствуясь статьями 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Первоуральский динасовый завод» о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Первоуральский динасовый завод»:

в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 450000 рублей, расходы по оплате услуг представителя 30000 рублей;

в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Первоуральский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 25 июля 2022 года.

Председательствующий: Е.В.Карапетян