Судья Шестакова С.Г. Дело № 22-3092/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Волгоград 6 сентября 2023 года

Волгоградский областной суд в составе

председательствующего судьи Епифановой А.Н.,

судей Аткиной Н.В., Булычева П.Г.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Замараевой М.Е.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Волгоградской области Никифоровой Э.Н.,

осуждённых ФИО1, ФИО2,

защитников осуждённых – адвокатов Бодрова Е.А., Митяева А.А.,

представителя потерпевшего ФИО3

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление (основное и дополнительное) заместителя прокурора г.Волжского Волгоградской области Киреева А.А., апелляционную жалобу осуждённого ФИО2 на приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 27 июня 2023 года, по которому

ФИО1, родившийся <.......>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 159.1 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в доход государства в размере 80000 рублей.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года 6 месяцев, с возложением на осужденного обязанностей, указанных в приговоре.

ФИО2, родившийся <.......>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159.1 УК РФ к 3 годам лишения свободы со штрафом в доход государства в размере 80 000 рублей.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года, с возложением на осужденного обязанностей, указанных в приговоре.

В приговоре также приняты решения о мере пресечения и в отношении вещественных доказательств.

Этим же приговором осуждены ФИО4 и ФИО5, приговор в отношении которых не обжалуется.

Заслушав доклад судьи Епифановой А.Н., выслушав прокурора Никифорову Э.Н., поддержавшую апелляционное представление и возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Бодрова Е.А., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, осуждённого ФИО2 и его защитника – адвоката Митяева А.А., поддержавших апелляционную жалобу, представителя потерпевшего ФИО3, поддержавшую апелляционную жалобу и возражавшую против удовлетворения апелляционного представления, суд

установил:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в организации мошенничества в сфере кредитования, то есть организации хищения денежных средств заемщиком путем предоставления банку заведомо ложных и недостоверных сведений, совершенном в крупном размере; ФИО2 признан виновным в пособничестве в мошенничестве в сфере кредитования, то есть в пособничестве в хищении денежных средств заемщиком путем предоставления банку заведомо ложных и недостоверных сведений, совершенном в крупном размере, в форме содействия совершению преступления и предоставления средств для совершения преступления.

Преступление совершено в период с 25 октября 2018 года по 15 ноября 2018 года в г. Волжском Волгоградской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал частично, ФИО2 вину не признал.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) заместитель прокурора г. Волжского Волгоградской области Киреев А.А. просит приговор в отношении ФИО1 изменить ввиду мягкости назначенного ему наказания, считая, что применение ст. 73 УК РФ неадекватно общественной опасности, последствиям и тяжести совершенного преступления. Указывает, что суд при назначении наказания не учел должным образом характер и степень общественной опасности совершенного осужденным умышленного тяжкого корыстного преступления, направленного против собственности, в сфере экономики. Считает, что суд недостаточно учел, что в результате тщательного спланированных именно ФИО1 преступных действий осуждённых, четкому распределению между ними ролей и форм соучастия похищены денежные средства кредитной организации на сумму более полутора миллионов рублей, при этом ФИО1 вину не признал, что свидетельствует об отсутствии с его стороны раскаяния в содеянном и требует назначения более строгого наказания. Отмечает, что отправленные ФИО1 денежные средства на расчётный счет ПАО «Сбербанк» в размере 150000 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, ничтожно малы и несоизмеримы с ущербом, о чем в ходе судебного заседания заявлял представитель потерпевшего. Указывает, что во вводной части приговора ошибочно указано, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 33, ч. 3 ст. 159.1 УК РФ, в то время как обвинение ему предъявлено по ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 159.1 УК РФ. Просит приговор изменить: исключить из приговора указание на признание в качестве смягчающего наказание обстоятельства – принятие иных мер, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением, и ссылку на положение ч. 1 ст. 62 УК РФ; частичное возмещение причиненного ущерба учесть в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ; усилить назначенное ФИО1 наказание до 4 лет лишения свободы; исключить из мотивировочной и резолютивной части приговора указание на применение в отношении ФИО1 положений ст. 73 УК РФ, определить для отбытия ФИО1 наказания в виде лишения свободы исправительную колонию общего режима.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО2 просит приговор отменить ввиду его незаконности и вынести в отношении него оправдательный приговор. Указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, что судом допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона при оценке доказательств, неправильно применен уголовный закон.

Считает выводы суда о его причастности к совершению преступления предположением и домыслом, не основанным на материалах уголовного дела. При этом указывает, что ни ФИО5, ни ФИО1, ни ФИО4 не сообщили сведений, которые бы подтверждали его пособничество в получении ФИО5 кредита, его осведомленность об их намерениях и получение им какого-либо вознаграждения за свои действия, а стороной обвинения не доказано его знакомство с ФИО5 и ФИО4 и предварительный преступный сговор между ними. Отмечает, что заявка на получение ипотечного кредита была подана ФИО5 через сеть «Интернет» дистанционно, распределена между менеджерами ипотечного кредитования автоматически, что исключало наличие у него возможности повлиять на отказ или одобрение кредита и каким-либо образом получить ее в работу, что подтвердили подсудимый ФИО1, свидетель свидетель и иные свидетели из числа работников банка.

Ссылаясь на свою должностную инструкцию, указывает, что в его должностные обязанности не входила проверка подлинности представленных документов, за исключение паспортов клиентов, поэтому он не мог и не должен был знать, что представленные ФИО5 документы являются фиктивными.

Цитируя заключения дополнительных судебных почерковедческих экспертиз № 63 от 18 июня 2021 года и № 76 от 16 июля 2021 года, указывает, что в ходе следствия и в суде он сообщал, что подписи за ФИО5 и ФИО8 он не подделывал, а написал расшифровки их подписей, что не является фальсификацией. При этом отмечает, что экспертам не представилось возможным установить, кем были выполнены подписи в предварительном договоре купли-продажи от 6 ноября 2018 года, однако в приговоре указано, что подписи ФИО5 в заявлении-анкете, предварительном договоре купли-продажи и в этом же документе подпись ФИО8 подделаны им.

Указывает, что некорректные данные по квартире можно счесть как техническую ошибку, которая не может влиять и не повлияла ни на оформление ипотеки на данную квартиру, ни на последующую выдачу кредита под залог данного объекта недвижимости. При этом отмечает, что в кредитном договоре им верно указаны адрес и площадь квартиры; причинно-следственной связи между указанной технической ошибкой и выдачей ФИО5 кредита не установлено.

Ссылаясь на показания свидетелей свидетель №3 отмечает, что им не известно, должен ли менеджер ипотечного кредитования оформлять договор аренды сейфовой ячейки, а в его должностные обязанности это не входит.

Указывает, что приведенные в приговоре доказательства: «Альбом продуктов по жилищному кредитованию, представляемых ПАО «Сбербанк» физическим лицам», копия акта служебного расследования, протокол осмотра предметов от 15 декабря 2021 года с фототаблицей и информацией о соединениях между ним и ФИО1 в даты и часы совершения преступления, протокол осмотра предметов от 23 марта 2021 года с аудиозаписями телефонных переговоров между ним и ФИО6 не соответствуют критериям относимости и достоверности. Считает, что судом нарушены требования ч. 1 ст. 88 УПК РФ, поскольку эти доказательства должны быть оценены судом в совокупности со всеми доказательствам по уголовному делу, в том числе с доказательствами стороны защиты, и признаны достаточными для разрешения уголовного дела.

Не отрицает, что с ФИО1 долгое время были коллегами и после его увольнения продолжили общение по вопросам кредитования его клиентов, по вопросам приобретения дома для его (ФИО2) родителей и по другим незначительным темам. Обращает внимание на то, что он созванивался с ФИО1 не только в период получения кредита ФИО5, но и до, и после этого, о чем в своих показаниях говорил суду сам ФИО7. С ФИО4 он не контактировал вообще, что подтверждается протоколом осмотра предметов от 23 марта 2021 года, в котором отсутствуют телефонные соединения между ним и ФИО4, и показаниями самого ФИО4 в суде.

Считает, что следствием и стороной обвинения не доказано, а судом не установлено, каким образом его действия содействовали совершению преступления ФИО5 и другими участниками.

В письменных возражениях на апелляционное представление адвокат Бодров Е.А. в защиту осуждённого ФИО1 считает приговор законным и обоснованным, а апелляционное представление - не подлежащим удовлетворению, поскольку его подзащитный ФИО1 принял меры, направленные на восстановление нарушенных прав потерпевшего в лице банка, путем зачисления на расчетный счет денежных средств в размере 210000 рублей и намерен в дальнейшем возмещать ущерб, вину признал. Считает, что в случае назначения наказания, связанного с лишением свободы, его подзащитный лишится возможности возмещать ущерб в значительном размере, что нарушит права потерпевшего, с учетом того обстоятельства, что гражданский иск по уголовному делу не заявлен. Указывает, что размер ущерба в соответствии с примечанием к ст. 159.1 УК РФ граничит на 45000 рублей между ч. 2 и ч. 3 ст. 159.1 УК РФ, что должно учитываться при назначении наказания. Отмечает, что прокурор с учетом требований ч.1 ст. 62 УК РФ просит назначить его подзащитному максимально возможное наказание, предусмотренное санкцией статьи, без учета личности ФИО1, который ранее не судим, официально трудоустроен, положительно характеризуется, имеет сердечно-сосудистое заболевание, в связи с которым нуждается в длительном лечении; какие-либо отягчающие наказание обстоятельства по делу отсутствуют. Отмечает, что негативные последствия для банка не наступили, а благодаря показаниям ФИО1 органам следствия стало известно о причастности к преступлению еще одного лица – ФИО4, который впоследствии был привлечен в качестве обвиняемого по делу.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, возражениях на него, и в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нём отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства.

Рассмотрение дела судом осуществлено в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, процедуру рассмотрения уголовного дела. Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для осуществления предоставленных им прав и исполнения ими процессуальных обязанностей. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Выводы суда мотивированы и основаны на всесторонне, полно и объективно проверенных доказательствах, собранных с соблюдением процессуальных норм и не вызывающих сомнений.

Виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, за которое они осуждены, подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе:

показаниями осужденных ФИО4 и ФИО5, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в соответствии со ст. 276 УПК РФ, об обстоятельствах совершенного преступления;

показаниями представителя потерпевшего ФИО3 об обстоятельствах заключения ФИО5, предоставившего в банк недостоверные сведения о месте работы и доходах, ипотечного кредитного договора на приобретение квартиры в г. Волжском, который он, внеся несколько платежей, не исполнил;

показаниями свидетеля свидетель №3 данными в ходе предварительного следствия, о том, что ФИО5 ему не знаком, каких-либо взаимоотношений, связанных с продажей квартиры, он с ним не имел, предварительный договор купли-продажи квартиры от 6 ноября 2018 года и расписку о получении задатка в размере 150000 рублей за продаваемую квартиру он не подписывал; в декабре 2018 года свою квартиру он продал свидетель №3 что подтверждается копией договора купли-продажи от 4 декабря 2018 года;

показаниями свидетеля ФИО8 №13 пояснившей, что в 2018 году, когда она занималась продажей квартиры <.......> один из мужчин, который осматривал квартиру с целью её покупки, попросил отправить ему документы на продавца квартиры для одобрения ипотечного кредита, что она с согласия ФИО8 №15 и сделала, после чего с ней на связь никто не выходил, а 4 декабря 2018 года квартира была продана ФИО8 №14

показаниями свидетеля свидетель №16 о том, что ФИО5 официально к нему в ИП не трудоустраивался, осенью 2018 года на протяжении недели он стажировался у него на должности мастера-приемщика; какие-либо документы, необходимые для предоставления в банк для оформления кредита, он ему не выдавал и не подписывал, никаких записей в его трудовой книжке не делал и печатью индивидуального предпринимателя не заверял, также пояснившего, что документы ИП ФИО8 №17 и его печать находятся у брата ФИО1 - ФИО9, по просьбе которого он открыл ИП ФИО8 №17 для продажи автозапчастей и ремонта автомобилей;

показаниями свидетеля ФИО8 №1 о том, что по просьбе ФИО1 он произвел оценку квартиры в г. Волжском по фотографии внутренней отделки квартиры и по документам на данное жилое помещение, применив сравнительный анализ, и отвез отчет непосредственно в банк, передав ранее неизвестному парню;

показаниями свидетелей Свидетели №2-4 – сотрудников ПАО «Сбербанк», пояснивших об обстоятельствах получения ФИО5 ипотечного кредита для приобретения недвижимости и их участии в проверке его документов;

показаниями свидетеля свидетель №5 – руководителя офиса по ипотечному кредитованию ПАО «Сбербанк», рассказавшей о порядке оформления ипотечного кредитования в 2018 году и пояснившей, что летом 2019 года, установив, что ФИО5 не отчитался о целевом расходе ипотечного кредита, было проведено служебное расследование, в ходе которого было установлено, что ФИО5 не заключил договор кассовой ячейки, менеджер ФИО2 зачислил кредитные денежные средства сразу на его счет;

показаниями свидетеля ФИО8 №6 подтвердившей, что ФИО5 не предоставил в банк документы, подтверждающие целевое использование кредитных средств;

письменными доказательствами, подробное содержание которых приведено в приговоре: ответами Волгоградского отделения № 8621 ПАО Сбербанк, копией акта служебного расследования, протоколом обыска, протоколами выемок, осмотра предметов, выписками по счетам банковских карт, заключениями экспертиз, протоколами очных ставок.

Суд первой инстанции, исследовав эти и иные приведенные в приговоре доказательства, оценив их в совокупности, дал им надлежащую оценку в соответствии со ст. ст. 17, 88 УПК РФ и привёл мотивы, по которым признал положенные в основу обвинительного приговора доказательства достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, и по которым отверг другие. В соответствии с требованиями закона все доказательства оценены судом с точки зрения относимости и допустимости, а совокупность доказательств - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела. При этом относимость, достоверность и допустимость положенных в основу приговора доказательств сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74, 84 и 86 УПК РФ.

Выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку.

Правовая оценка содеянного ФИО1 по ч.3 ст. 33, ч. 3 ст. 159.1 УК РФ, а ФИО2 по ч.5 ст. 33, ч.3 ст. 159.1 УК РФ является правильной, основанной на уголовном законе, и соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Ошибочное указание судом во вводной части приговора на то, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 33, ч.3 ст. 159.1 УК РФ вместо ч.3 ст. 33, ч.3 ст. 159.1 УК РФ, является явной технической опиской, не влияющей на законность приговора, но подлежит устранению.

Доводы осужденного ФИО2 о непричастности к совершению преступления проверялись судом первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре. Суд расценил утверждения ФИО2 о его неосведомленности о предоставлении ФИО5 документов, содержащих заведомо ложные и недостоверные сведения о трудоустройстве и размере дохода, и отсутствии у него намерений исполнять кредитные обязательства, как избранный способ защиты с целью уклонения от уголовной ответственности, поскольку они опровергаются доказательствами, изложенными в приговоре.

Так, из показаний осужденного ФИО4, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, следует, что ФИО7 ему говорил, куда надо подойти ФИО5 для подачи заявления по кредитованию, а именно в центральный офис ПАО «Сбербанк» по адресу: адрес, называл конкретного человека, к кому необходимо подойти в банке. О том, что кредит оформлен, его также информировал ФИО7 (т. 8 л.д. 52-54).

Согласно показаниям осужденного ФИО5, данным в ходе предварительного расследования и оглашенным в судебном заседании, прибыв 25 октября 2018 года в отделение ПАО «Сбербанк», расположенное по адресу: адрес, он по указанию ФИО7 проследовал в кабинет, на который ему указал ФИО7, с целью подачи заявки на оформление кредитного договора, что он и сделал, предоставив специалисту документы, которые ему ранее выдал ФИО7. Через некоторое время ФИО7 ему сообщил, что ПАО «Сбербанк» одобрило его заявку на получение ипотечного кредита, и ему необходимо прибыть в банк, оформить окончательно ипотечный кредит и получить полагающиеся ему денежные средства. 12 ноября 2018 года он прибыл в отделение банка, где его встретил ФИО7, по указанию которого он снова проследовал в отдел ипотечного кредитования, подписал кредитный договор. После заключения договора ему было разъяснено, что заемные денежные средства начислены на его счет. Однако специалист его не уведомил, что он должен снять заемные денежные средства и заложить их в сейфовую ячейку. ФИО7, в свою очередь, указал ему снять сначала 1005000 рублей и передать ему, что он и сделал, передав около отделения банка данную сумму. 15 ноября 2019 года по указанию ФИО7 он снял со своего счета оставшуюся сумму - 780000 рублей, которые также отдал ФИО7 около отделения банка (т.1 л.д. 193-197).

В ходе очной ставки между ФИО1 и ФИО5 последний дал аналогичные показания, подтвердив, что ФИО1 сообщил ему, в какой кабинет на втором этаже банка ему нужно пройти для оформления заявки на кредит, и пояснив, что ему никто не говорил, что денежные средства нужно положить в сейфовую ячейку (т. 2 л.д. 226-233).

Согласно ответу Волгоградского отделения № 8621 ПАО Сбербанк ФИО1 в период с 5 мая 2012 года по 3 ноября 2017 года работал в должности менеджера по ипотечному кредитованию Центра ипотечного кредитования № 4 Отдела по работе с партнерами и ипотечного кредитования Волгоградского отделения №8621 ПАО Сбербанк по адресу: <.......> (т. 3 л.д. 19).

Из копии акта служебного расследования следует, что ФИО2 работал в банке с 11 января 2013 года; в период с 21 августа 2018 года по 7 ноября 2019 года находился в должности менеджера по ипотечному кредитованию Центра ипотечного кредитования № 4, с 8 ноября 2019 – в должности старшего менеджера по сделкам с недвижимостью Отдела сделок с недвижимостью № 1 по адресу: <.......>

В ходе служебного расследования установлено, что 25 октября 2018 года ФИО5 через «Личный кабинет клиента» ДомКлик была сделана заявка на получение кредита в размере 1000000 рублей; 2 ноября 2018 года ФИО2 осуществил ввод данных по заявке; 7 ноября 2018 года ФИО2 осуществил корректировку заявки, установить которую не представилось возможным; 12 ноября 2018 года ФИО2 оформил кредит клиенту ФИО5 на приобретение объекта недвижимости на сумму 1785000 рублей, заемные средства были зачислены на Сберегательный счет ФИО5, и клиентом сняты в размере 1005000 рублей; 15 ноября 2018 года ФИО5 получил оставшиеся денежные средства в размере 780000 рублей.

Рисковое событие стало возможным в связи с нарушением ФИО2 внутренних нормативных документов банка при проведении выдачи жилищного кредита на имя ФИО5: в части выдачи кредита без выполнения условия предъявления Договора аренды индивидуального сейфа, заключенного в рамках сделки купли-продажи кредитуемого объекта недвижимости, и Акта приема-передачи в пользование индивидуального сейфа; в части отсутствия справки из жилищно-эксплуатационного органа об отсутствии зарегистрированных жильцов; в части внесения недостоверных данных по кредитуемому объекту недвижимости в АС Банка (в отчете об оценке квартиры и техническом паспорте жилого помещения площадь объекта недвижимости составляет 26,7 кв.м., квартира находится в адрес, а во внесенных ФИО2 в АС банка сведениях площадь объекта недвижимости указана 56, 7 кв.м., адрес квартиры указан – ФИО10) (т.1 л.д. 32-44).

В соответствии п. 3.29 нормативного документа, регламентирующего порядок выдачи ипотечных кредитов - «Альбома продуктов по жилищному кредитованию, предоставляемых ПАО Сбербанк физическим лицам», условием выдачи кредита является предъявление договора аренды индивидуального сейфа, заключенного в рамках сделки купли-продажи кредитуемого Объекта недвижимости и Акта приема-передачи в пользование индивидуального сейфа; предъявление подписанного сторонами Договора купли-продажи Объекта недвижимости (т. 3 л.д. 145-172).

Согласно ответу Волгоградского отделения № 8621 ПАО Сбербанк (т. 3 л.д.142) 12 ноября 2018 года ФИО2 была проведена только одна сделка – оформлен кредит клиенту ФИО5 на сумму 1785000 рублей для приобретения жилья, что опровергает доводы ФИО2 о занятости с другими клиентами и зачислении им денежных средств до оформления сейфовой ячейки из-за ожидания клиента по следующей сделке.

Согласно заключениям экспертов № 63 от 18 июня 2021 года и № 76 от 16 июля 2021 года записи в графах «Подпись Клиента» в заявлении-анкете для получения жилищного кредита от 25 октября 2018 года, записи в графах «Сторона-1» и «Сторона-2» в предварительном договоре купли-продажи от 6 ноября 2018 года выполнены ФИО2 (т. 4 л.д. 10-25, т. 6 л.д. 55-62), что подтверждает показания свидетеля свидетель том, что предварительный договор купли-продажи квартиры от 6 ноября 2018 года он не подписывал, ФИО5 ему не знаком, в какие-либо взаимоотношения, связанные с продажей квартиры, он с ним не вступал (т.1 л.д. 94-97).

Из протокола осмотра СD-R дисков с информацией о соединениях абонентских номеров ПАО «Мегафон» следует, что между ФИО2 и ФИО1 имелись многочисленные соединения в даты и часы совершения преступления, в том числе 12 ноября 2018 года в 10 часов 00 минут 11 секунд (длительностью 3 секунды), в 10 часов 00 минут 26 секунд (длительностью 144 секунды), в 10 часов 20 минут 32 секунды (длительностью 24 секунды), в 10 часов 35 минут 52 секунды (длительностью 8 секунд), в 11 часов 01 минуту 59 секунд (длительностью 24 секунды), в 11 часов 50 минут 17 секунд (длительностью 191 секунда), в 12 часов 17 минут 38 секунд (длительностью 25 секунд) (т. 7 л.д. 163-166), что также опровергает доводы ФИО2 об автоматическом зачислении денежных средств на счет ФИО5 до оформления сейфовой ячейки в связи занятостью с другими клиентами и подтверждает, что телефонные переговоры между ним и ФИО1 велись в период времени, когда 12 ноября 2018 года в 10 часов 05 минут 34 секунды были зачислены заемные денежные средства на счет ФИО5

Вопреки доводам стороны защиты эти иные приведенные в приговоре доказательства правильно признаны судом относимыми и допустимыми, а их совокупность – достаточной для разрешения уголовного дела.

Довод ФИО2 о том, что стороной обвинения не доказано его знакомство с ФИО5 и ФИО4 и предварительный сговор между ними, не свидетельствует о его непричастности к преступлению, поскольку органом следствия и судом установлено, что с ФИО2 вступил в преступный сговор его бывший коллега ФИО1, который и организовал это преступление, а вступление в сговор с ФИО5 и ФИО4 произошло опосредованно, через ФИО1 Кроме того, при решении вопроса о действиях лица в составе группы лиц принимаются во внимание такие связи между членами группы, которые основаны на их совместной преступной деятельности, а не на личном знакомстве.

Поскольку заявка ФИО5 на получение кредита была получена именно ФИО2, довод последнего о невозможности повлиять на получение в работу заявки, поданной через сеть «Интернет» дистанционно, не ставит под сомнение выводы суда о его виновности в совершении преступления, за которое он осужден. В связи с этим ссылка ФИО2 на его должностную инструкцию также является необоснованной.

Доводы стороны защиты о том, что внесение ФИО2 некорректных данных по квартире можно расценить как техническую ошибку, которая не повлияла и не могла повлиять на оформление ипотечного кредита, нельзя признать обоснованными, поскольку судом установлено, что внесение недостоверных сведений в автоматизированную систему транзакции о расположении квартиры во адрес и её площади сделано с целью сокрытия сведений о будущем обременении квартиры. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что 4 декабря 2018 года на эту же квартиру, по которому ранее клиентом ФИО5 предоставлялись документы в качестве залога объекта недвижимости по жилищному кредиту, был выдан жилищный кредит на сумму 490000 рублей заемщику свидетель что следует из акта служебного расследования.

Вопреки утверждению ФИО2 судом установлена его роль в совершении преступления и в описательно-мотивировочной части приговора подробно описано, в чем заключалась его роль пособника в совершении преступления.

По своей сути, изложенные в апелляционной жалобе осужденного ФИО2 доводы направлены на переоценку доказательств с изложением его собственного анализа, что не является основанием для удовлетворения жалобы, поскольку данная судом первой инстанции оценка доказательств, в том числе показаниям свидетелей, соответствует требованиям закона, и её обоснованность сомнений не вызывает.

Оценивая мнение представителя потерпевшего ФИО3 о невиновности ФИО2, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оно является лишь предположением, не основанным на установленных судом доказательствах.

Выступление представителя потерпевшего в прениях сторон в суде первой инстанции в полном объеме отражено в протоколе судебного заседания, и его изложение в приговоре суда вопреки утверждению стороны защиты не требуется.

При определении вида и размера наказания ФИО1 и ФИО2 суд учел характер и степень общественной опасности преступления, за которое они осуждены, данные о личности виновных, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Судом учтено, что ФИО1 и ФИО2 по месту жительства, а ФИО2 также по месту работы характеризуются положительно, на диспансерном наблюдении в диспансере психиатрического и наркологического профиля не находились и не находятся, трудоустроены, не судимы.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств ФИО1 судом учтены в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ - иные меры, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, а в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - раскаяние, частичное признание вины в судебном заседании, наличие заболеваний.

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств судом учтены в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие на иждивении двоих малолетних детей, а в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - наличие заболеваний.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 и ФИО2 в соответствии со ст.63 УК РФ, судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не нашел оснований для изменения категории преступления подсудимым на менее тяжкую. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения ст.64 УК РФ надлежащим образом мотивированы в приговоре. С ними соглашается и суд апелляционной инстанции.

Учитывая данные о личности подсудимых, степень общественной опасности совершенного ими преступления, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд пришел к выводу, что достижение целей наказания - исправление подсудимых, восстановление социальной справедливости и предупреждения совершения ими новых преступлений, возможно путем назначения им наказания в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ условно, с возложением определенных обязанностей, и назначения дополнительного наказания в виде штрафа.

Назначенное осужденному ФИО2 наказание суд апелляционной инстанции считает справедливым, отвечающим по своему виду и размеру закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации целям исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований для его смягчения суд не находит.

Однако приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению по следующим основаниям.

Установив, что ФИО1 к моменту постановления приговора возместил ущерб в размере 150000 рублей, суд ошибочно признал данное обстоятельство в качестве смягчающего наказание в соответствии с п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ как иные меры, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ), следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему (например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Однако судом не установлено, что осужденный ФИО1 совершал какие-либо иные, кроме частичного возмещения ущерба, действия, связанные с заглаживанием вреда, причиненного потерпевшему.

Частичное возмещение имущественного ущерба потерпевшему могло быть признано судом обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ. Возмещение ФИО1 до апелляционного рассмотрения еще 250000 рублей также свидетельствует о частичном возмещении ущерба.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления о необоснованном признании иных мер, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 на основании п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, исключает указание на данное обстоятельство в качестве смягчающего наказание ФИО1 и признает смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ частичное возмещение им материального ущерба потерпевшему.

Вместе с тем, соглашаясь с доводом защитника в возражениях на апелляционное представление, судебная коллегия считает необходимым признать в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства в соответствии с п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ активное способствование изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 при дополнительном допросе в качестве обвиняемого (т. 3 л.д. 238-240) сообщил об участии в совершении преступления ФИО4, о котором ранее органам следствия известно не было. Данные показания ФИО1, несомненно, облегчили следственным органам реализацию процедуры уголовного преследования осужденных.

В связи с признанием данного обстоятельства смягчающим оснований для исключения ч.1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания ФИО1 не имеется, а назначенное ему наказание в виде лишения свободы подлежит смягчению. Оснований для усиления ФИО1 наказания в виде лишения свободы, как об этом просит в апелляционном представлении прокурор, суд апелляционной инстанции не находит.

Суд апелляционной инстанции соглашается и с доводами апелляционного представления о несправедливости применения судом первой инстанции при назначении наказания ФИО1 положений ст. 73 УК РФ.

В соответствии с п.4 ст.398.15 УПК РФ и ч.2 ст.389.18 УПК РФ, в их взаимосвязи, основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является несправедливость приговора. Несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

По смыслу данных норм уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции вправе переоценивать те обстоятельства, которые были установлены судом первой инстанции и повлияли на вывод о назначении того или иного вида и размера наказания.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При этом как суд первой инстанции, так и суд апелляционной инстанции, при назначении наказания должны учитывать требования ст.6 УК РФ, в которой раскрывается понятие принципа справедливости, и который означает, что суд при назначении наказания должен исходить из объективной оценки как совершенного преступления, так и личности виновного, руководствоваться положениями уголовного закона.

По смыслу ст. 73 УК РФ суд может считать назначенное наказание условным только в том случае, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. При этом суд должен учитывать не только личность виновного, смягчающие и отягчающие обстоятельства, но характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Признав, что исправление ФИО1 возможно путем назначения ему наказания с применением ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции не указал, какие именно он имел в виду обстоятельства, которые свидетельствовали бы о возможности исправления осуждённого при условном осуждении, не конкретизировал, как применение условного осуждения согласуется с характером и степенью общественной опасности совершённого преступления.

Между тем такое наказание является не соответствующим как тяжести преступления, за которое ФИО1 осужден, его личности, так и совокупности иных обстоятельств, подлежащих учету при назначении наказания.

При назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции надлежащим образом не оценил повышенную общественную опасность содеянного ФИО1, конкретные обстоятельства преступления, а также его роль в совершении преступления, которая была определяющей не только потому, что в силу закона она квалифицируется как роль организатора преступления, но и с учетом фактической степени его активности в достижении общей преступной цели.

Судом установлено, что именно ФИО1 разработал преступный план хищения денежных средств ПАО «Сбербанк», подобрал исполнителя и пособников, один из которых являлся действующим сотрудником банка. В результате тщательно спланированных именно ФИО1 преступных действий осуждённых, четкому распределению между ними ролей и форм соучастия были похищены денежные средства ПАО «Сбербанк» на сумму 1785000 рублей. Повышенная общественная опасность совершенного ФИО1 преступления определяется также тем, что в организации мошенничества в сфере кредитования фактически реализовался ранее полученный осужденным опыт работы в банковской сфере и знакомства среди банковских служащих.

При таких обстоятельствах, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, назначение ФИО1 условного наказания не может быть признано справедливым, соразмерным содеянному и отвечающим целям и задачам наказания ввиду его чрезмерной мягкости, о чем справедливо указано в апелляционном представлении. Поэтому приговор суда подлежит изменению посредством исключения из него при назначении наказания указания на применение ст. 73 УК РФ и возложение на него обязанностей, указанных в приговоре.

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 53.1 УК РФ, если, назначив наказание в виде лишения свободы, суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, он постановляет заменить осужденному наказание в виде лишения свободы принудительными работами. Принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые.

Учитывая совокупность установленных в приговоре данных о личности осужденного ФИО1, который впервые привлекается к уголовной ответственности, обстоятельства, смягчающие его наказание, в том числе и признанные в качестве таковых судом апелляционной инстанции - частичное возмещение материального ущерба потерпевшему и активное способствование изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, его состояние здоровья, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, в связи с чем заменяет назначенное ему наказание в виде лишения свободы принудительными работами с удержанием 10% из заработной платы в доход государства.

В соответствии с п. 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам.

Санкция ч.3 ст. 159.1 УК РФ предусматривает наказание в виде принудительных работ на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового.

Оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы, которое не является обязательным, суд апелляционной инстанции не находит.

В соответствии с ч. 1 ст. 60.2 УИК РФ осужденному ФИО1 необходимо следовать к месту отбывания наказания самостоятельно согласно предписанию, выданному территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденного.

Срок принудительных работ ФИО1 исчислять со дня прибытия в исправительный центр.

В остальном приговор подлежит оставлению без изменения, апелляционное представление – частичному удовлетворению, а апелляционная жалоба - оставлению без удовлетворения.

Допущенные в приговоре описки: в месте рождения ФИО2 - вместо м.ж., что следует из его паспорта (т.1 л.д. 55), указан ФИО8, в фамилиях свидетелей <.......> и свидетель которые указаны как <.......> и <.......> а также ссылка в приговоре на налоговую проверку и неуплаченные налоги, являются явными техническим ошибками, которые не свидетельствуют о незаконности приговора и не влекут его отмену.

Руководствуясь ст. ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

определил:

приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 27 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

уточнить во вводной части приговора, что ФИО1 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 33, ч.3 ст. 159.1 УК РФ;

исключить из приговора указание на учет в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, иных мер, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему;

признать в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ частичное возмещение материального ущерба потерпевшему;

признать в качестве смягчающего его наказание обстоятельства в соответствии с п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ активное способствование изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления;

смягчить назначенное ему по ч.3 ст. 33, ч.3 ст. 159.1 УК РФ наказание до 3 лет 4 месяцев лишения свободы со штрафом в доход государства в размере 80000 рублей;

исключить указание на применение ФИО1 при назначении наказания в виде лишения свободы ст. 73 УК РФ и возложение обязанностей, указанных в приговоре.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменить назначенное ФИО1 наказание в виде 3 лет 4 месяцев лишения свободы на 3 года 4 месяца принудительных работ в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием 10% из заработной платы в доход государства.

В соответствии с ч. 1 ст. 60.2 УИК РФ осужденному ФИО1 следовать к месту отбывания наказания самостоятельно согласно предписанию, выданному территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденного.

Срок принудительных работ ФИО1 исчислять со дня прибытия в исправительный центр.

Разъяснить ФИО1, что в случае уклонения от получения предписания (в том числе в случае неявки за получением предписания), или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, осужденный объявляется в розыск территориальным органом уголовно-исполнительной системы и подлежит задержанию на срок до 48 часов. Данный срок может быть продлен судом до 30 суток. После задержания осужденного к принудительным работам суд в соответствии со ст. 397 УПК РФ принимает решение о заключении осужденного под стражу и замене принудительных работ лишением свободы.

В остальном приговор в отношении ФИО1, а также этот же приговор в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить частично, апелляционную жалобу – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 40110 – 40112 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать о своём участии при рассмотрении дела в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи

Копия верна. Судья А.Н. Епифанова