47RS0№-98 7 октября 2022 года

Дело №а-1339/2022 <адрес>

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Тосненский городской суд <адрес> в составе председательствующего судьи Ваганова А.В.,

с участием административного истца ФИО2,

ФИО1 административного ответчика ФИО7, ФИО8,

при секретаре ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО2 угли к Федеральной службе исполнения наказаний ФИО3, ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес>, прокуратуре <адрес> о признании незаконными и необоснованными действий и бездействия и присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

установил:

ФИО2 обратился в суд с административным иском к Федеральной службе исполнения наказаний ФИО3, ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес>, прокуратуре <адрес> о признании незаконными и необоснованными действий и бездействия административных ответчиков, которые привели к нарушению его прав и законных интересов; взыскании с Российской Федерации за счёт федерального бюджета компенсации в сумме 100 000 руб.

В обоснование административного иска указал, что он осужден к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> (далее – ФКУ ИК-4 или ИК-4). В соответствии с ч.2 ст.79 УИК Российской Федерации осужденные, прибывшие в исправительные учреждения, помещаются в карантинное отделение на срок до 15 суток. В нарушение указанный положений УИК РФ по прибытии в ФКУ ИК-4 он вместе с другими осужденными был помещен не в карантин, а в отряд №, где содержатся так называемые «активисты» - осужденные, оказывающие помощь администрации ИК-4 в «выбивании» денег из других осужденных и разъяснении другим осужденным «коммерческого» характера данного учреждения. «Коммерческий» характер колонии подразумевает ежемесячные выплаты осужденными денежных средств в пользу администрации колонии, путём перевода денежных средств на банковские карты через других осужденных – «активистов», проводящих политику администрации. «Активисты» потребовали от него оплачивать взносы в пользу администрации колонии на выбор в суммах 5000, 10 000 и 15 000 руб. в месяц, сообщив, что за каждую сумму администрацией учреждения осужденным предоставляется разный «набор услуг» в части проживания в улучшенных условиях, улучшенного питания и возможности пользования осужденными сотовой связью непосредственно в колонии, при этом на наличие мобильного телефона или смартфона администрация ИК-4 будет «закрывать глаза». Он отказался оплачивать администрации своё пребывание в колонии, поэтому «активисты», данные которых ему неизвестны, применили к нему физическую силу, несколько раз толкнули на кровати, о металлические части которой он повредил себе голову, в связи с чем ему была оказана медицинская помощь. Помещение осужденных, прибывших этапами из других регионов в отряд «активистов», а не в карантин в условиях действия ограничительных мер в связи с новой коронавирусной инфекцией нарушило его право на охрану здоровья в исправительном учреждении и право на санитарно-эпидемиологическое благополучие, гарантированное ему Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №52-ФЗ.

Частью 4 статьи 99 УИК Российской Федерации определено, что осужденные, получающие заработную плату, и осужденные, получающие пенсию, возмещают стоимость питания, одежды, коммунально-бытовых услуг и индивидуальных средств гигиены, кроме стоимости специального питания и специальной одежды. С осужденных, уклоняющихся от работы, указанные расходы удерживаются из средств, имеющихся на их лицевых счетах. Однако в УИК РФ не содержится положений об обязанности осужденных выплачивать денежные средства администрации и сотрудникам исправительного учреждения. Также нормы УИК РФ не содержат положений о пребывании осужденных в исправительных учреждениях на «коммерческой» основе, с оплатой содержания в исправительном учреждении за счёт личных средств или средств родственников. Таким образом, требования платить администрации ФКУ ИК-4 потому, что данное учреждение является «коммерческим», необоснованны, чем были нарушены его права.

ДД.ММ.ГГГГ около помещения дежурной части ФКУ ИК-4 он вновь был избит осужденным – «активистом» 3 отряда. То есть администрация ФКУ ИК-4 дважды в течение месяца нарушила его право на личную безопасность, гарантированное статьёй 13 УИК РФ. В соответствии с ч.6 ст.12 УИК РФ осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения. В результате побоев ему были нанесены телесные повреждения. Для устранения болей он был вынужден через родственников оплатить специализированную стоматологическую помощь в ИК-4 в сумме 5000 руб. Отмечает, что данное лечение даже в специализированных коммерческих медицинских учреждениях Санкт-Петербурга стоит в 2-3 раза дешевле, чем в колонии. Деньги были предоставлены его родственниками и переведены на банковскую карту, номер которой ему указали в ИК-4, его ФИО1.

В соответствии с ч.3 ст.91 УИК РФ переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц. В этих случаях контроль писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению начальника исправительного учреждения или его заместителя. Однако администрация колонии регулярно вскрывает письма его адвокатов и его ФИО1 в ЕСПЧ, что затрудняет конфиденциальное общение с защитником и ФИО1 в ЕСПЧ.

В соответствии с п.52 ПВР ИУ предметы, вещества и продукты питания, изъятые у осужденных, передаются на склад для хранения либо уничтожаются по постановлению начальника ИУ либо лица, его замещающего, о чем составляется соответствующий акт с ознакомлением осужденного под роспись. ДД.ММ.ГГГГ его жена приехала в ИК-4 на длительное свидание, в ходе которого передала ему спортивные брюки «Fila» стоимостью 3299 руб. Сотрудниками администрации колонии при досмотре помещения отряда СУОН, в котором он находится, были фактически выкрадены эти брюки. Спортивные брюки не являются предметом, который запрещено иметь осужденным. Об изъятии данного предмета сотрудниками администрации должен был быть составлен акт, и брюки должны были быть переданы в камеру хранения вещей осужденных.

В соответствии с п.53 ПВР ИУ вещи, имеющиеся у осужденных сверх установленного веса, изымаются и сдаются на склад для хранения. Решение об изъятии вещей сверх установленного веса принимается дежурным помощником начальника ИУ. Если хранящиеся на складе вещи понадобятся осужденным и не будут излишними, они могут выдаваться владельцам. Администрация ИУ выдает осужденным квитанцию о приеме для хранения на склад изъятых и сданных вещей. В его случае это сделано не было, что нарушило его права.

В соответствии с ч.1 ст.103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду. У него имеется жена и сын, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, который является инвалидом по слуху. Чтобы помогать своей семье он несколько раз обращался к администрации ИК-4 по вопросу трудоустройства. Несмотря на наличие возможности трудоустройства, администрация колонии отказывает ему в этом. Администрация ИК-4 не заинтересована в трудоустройстве осужденных.

Незаконное бездействие прокуратуры <адрес> выразилось в непринятии её структурным подразделением – Ленинградской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях надлежащих мер прокурорского реагирования в соответствии с Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации» по поводу нарушении его прав и прав других осужденных ИК-4 (в связи с помещением прибывших этапами осужденных из разных регионов не в карантин, а в «активистский» отряд), в неосуществлении надлежащего надзора за соблюдением прав осужденных. Ленинградская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях на его жалобы по поводу цензуры писем его адвокатов и его ФИО1 в ЕСПЧ вообще не реагирует.

В данном исковом заявлении он не предъявляет требований о возмещении вреда здоровью, причиненного осужденными – «активистами», не предъявляет исковых требований в связи с причинением ему морального вреда в результате побоев, не предъявляет требований о возмещении стоимости похищенных сотрудниками колонии его спортивных брюк. В настоящем деле он предъявляет исковые требования в связи с нарушением администрацией колонии его прав, гарантированных федеральными законами и нормативными актами Минюста и ФИО1. Исковые требования предъявляются в рамках ст.12.1 УИК РФ и ст.227.1 КАС РФ (л.д.18-21).

В судебном заседании ФИО2 поддержал административный иск, пояснил, что в отряде № все носят гражданскую одежду. В третьем отряде он пробыл полтора часа, после избиения его определили в отряд со строгими условиями содержания, но он должен был сначала находиться в карантинном отделении. Его ФИО1 обратился в прокуратуру и следственный комитет о его избиении. Потом приходил прокурор и спросил, что произошло. Прокурор не приминает никаких мер реагирования.

Спортивные брюки ему передала жена на длительном свидании. Когда свидание окончилось, он возвратился в отряд со строгими условиями отбывания наказания, брюки были в его сумке. Через неделю или две в отряде был обыск, и спортивные брюки были изъяты сотрудниками администрации. При обыске присутствовал заместитель начальника колонии ФИО4. Он просил квитанцию. ФИО4 сказал, что не положено, брюки сожгут.

На следующий день, после того как его избили в дежурной части, его отвезли в больницу им. Гааза на рентген, поскольку было подозрение на перелом челюсти. Осмотрели и сказали, что в исправительной колонии № есть стоматолог, и отправили обратно. Дня 3-4 он мучался, не мог есть. Обратился в письменном виде к начальнику об удалении зуба. Там никто не обратил внимание. Каждую пятницу начальник колонии делает обход, и он заявил об удалении своего зуба. С начальником колонии ФИО5 был его заместитель ФИО4. Они заявили, что стоматологические услуги в учреждении платные. На что он сказал, что готов платить, главное, чтобы удалили. Минут через 15 его вызвали в медицинскую часть. Там ему передали номер карты, сказали, чтобы он переводил деньги 5000 руб. сегодня. Сначала ему удалили зуб, а потом он пошёл в отряд, позвонил своему ФИО1 ФИО20 и тот перевел деньги.

Письма от его ФИО1 по доверенности ему передают открытыми. После проверки прокуратуры недели две стали выдавать в закрытом виде. Неисполнение должностными лицами специализированной прокуратуры своих обязанностей выражается в том, что им и его ФИО1 были поданы жалобы в прокуратуру по поводу изъятия спортивных вещей. Данную жалобу прокуратура направила в УФСИН. На данный момент никакого ответа он не получил (л.д.168-171, 176-177 т.1).

ФИО1 и ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> ФИО7 административный иск не признала, пояснила, что представленными со стороны исправительного учреждения № документами подтверждены факты того, что административному истцу были созданы условия, предусмотренные действующим законодательством. По требованию главного санитарного врача в 3 отряде был выделено помещение, в которое поступали осужденные, не имеющие теста на коронавирус. В данном случае помещение, которое было выделено в 3 отряде, являлось карантинным. В связи с установленными правилами, административный истец был помещен в карантинное отделение, которое расположено в 3 отряде. По истечении 14 дней ФИО2 отправили в отряд.

Материалы по доводам того, что административный истец был избит не установленными лицами, были направлены в уполномоченные органы. В материалах дела есть постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, так как факты, изложенные в заявлении административным истцом, не были подтверждены. Медицинскую помощь оказывает Медсанчасть 78 ФИО1, её филиал. Как пояснил административный истец, он был отправлен в больницу, где ему сделали необходимые обследования.

В материалы дела представлены документы, что в указанный административным истцом период были проведены обыски в помещении, где содержался административный истец. Брюки не изымались.

Обращает внимание, что административный истец отбывает наказание в строгих условиях содержания, его не выводят на территорию производственной зоны. Ранее была возможность предоставлять ему какие-либо детали для сборки. На сегодняшний день и на дальнейший период такой возможности нет. Та номенклатура, которая выполнялась административным истцом, на сегодня эта деятельность не осуществляется в колонии. У учреждения нет таких заказчиков, которые могли бы заказать некие предметы, которые могли собираться в отряде со строгими условиями содержания без вывода на производственную зону.

Суду представлен перечень входящей и исходящей корреспонденции, из которого видно, что из ЕСПЧ не поступало ни одного письма, ни от одного ФИО1 и никаким образом не было препятствию общению с ФИО20 Его письма не подвергались цензуре. На данный момент нет ни одного подтверждения, что Кудрявцев является ФИО1 ФИО2, нет никаких доверенностей, это все слова. Считает, что со стороны администрации не нарушались его права в части не осуществления цензуры (л.д.172-175 т.1).

ФИО1 прокуратуры <адрес> – помощник Тосненского городского прокурора ФИО8 административный иск не признал, пояснил, что в ходе судебного разбирательства административный истец пояснил, что нарушения Ленинградской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, также прокуратуры <адрес> выражаются в факте перенаправления обращения административного истца прокуратурой по надзору в адрес УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес>. Данное обращение было перенаправлено по подведомственности для проверки доводов заявителя вышестоящему должностному лицу. Здесь каких-либо нарушений норм процессуальных, либо иных не усматривается. Также в процессе административный истец не пояснил о каких-либо других нарушениях со стороны прокуратуры <адрес>, либо прокуратуры по надзору, никаких доказательств не представил. В административном исковом заявлении имеется ссылка о незаконном бездействии прокуратуры <адрес>, выразившемся в непринятии структурным подразделением – Ленинградской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях надлежащих мер прокурорского реагирования, что в соответствии с Федеральным законом № «О прокуратуре в Российской Федерации» послужило нарушением права административного истца, что также на данный момент ничем не подтверждено. Специализированной прокуратурой проводятся проверочные мероприятия, что подтверждается принятием мер прокурорского реагирования (л.д.175-176 т.1).

Выслушав объяснения административного истца и ФИО1 административных ответчиков, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд пришёл к следующему.

Согласно части 2 статьи 79 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, прибывшие в исправительные учреждения, помещаются в карантинное отделение на срок до 15 суток. В период пребывания в карантинном отделение осужденные находятся в обычных условиях отбывания наказания.

Постановлением главного государственного санитарного врача-начальника филиала ЦГСЭН № ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1 майора внутренней службы ФИО9 издано постановление от ДД.ММ.ГГГГ № "О проведении санитарно-противоэпидемических (профилактических) мер, направленных на недопущение распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19)", адресованное начальнику ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> и начальнику филиала «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1 (л.д.122-128 т.1).

Приказом Врио начальника ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> подполковника внутренней службы ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ № "О выделении помещений для изоляции лиц с симптомами, не исключающими наличие новой коронавирусной инфекции COVID-19" определены следующие помещения для незамедлительной изоляции подозреваемых, обвиняемых и осужденных лиц в ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> с симптомами, не исключающими наличие новой коронавирусной инфекции COVID-19: изолятор МЧ-3; общежитие отряда №, камера № ПФРСИ (л.д.129-130 т.1).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ осужденный к лишению свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима ФИО2 угли прибыл в ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> (л.д.79-81 т.1). Он был помещен в секцию № отряда № (обсервационный отряд), так как прибыл в учреждение без теста на новую коронавирусную инфекцию COVID-19, где у него был взят мазок для определения методом ПЦР, последовал отрицательный результат анализа (медицинская справка – л.д.131 т.1). После распределения карантинного отделения ДД.ММ.ГГГГ был направлен в отряд со строгими условиями отбывания наказания, в бригаду № (л.д.80, 116).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе:

право на личную безопасность и охрану здоровья (в частности, статьи 20, 21, 41 Конституции Российской Федерации, части 3, 6, 6.1 статьи 12, статьи 13, 101 УИК РФ);

право на получение квалифицированной юридической помощи и в необходимых случаях право пользоваться помощью переводчика (например, часть 2 статьи 26, статья 48 Конституции Российской Федерации, части 5, 8 статьи 12 УИК РФ);

право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии (статья 33 Конституции Российской Федерации, статья 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации", часть 4 статьи 12, статья 15 УИК РФ);

право на самообразование и досуг, создание условий для осуществления трудовой деятельности, сохранения социально полезных связей и последующей адаптации к жизни в обществе.

В силу части 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения, в соответствии с частью 2 статьи 72 этого же кодекса им предоставляется медицинская помощь.

Лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 295, и законодательством Российской Федерации. В уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части.

Согласно статье 13 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на личную безопасность (часть 1). При возникновении угрозы личной безопасности осужденного он вправе обратиться с заявлением к любому должностному лицу учреждения, исполняющего наказания, с просьбой об обеспечении личной безопасности (часть 2). Начальник учреждения, исполняющего наказание, по заявлению осужденного либо по собственной инициативе принимает решение о переводе осужденного в безопасное место или иные меры, устраняющие угрозу личной безопасности осужденного (часть 3).

В подтверждение обстоятельств, изложенных в административном исковом заявлении, ФИО2 ходатайствовал о допросе свидетелей, ходатайство было удовлетворено.

Свидетель ФИО11 пояснил, что третьим отрядом администрация пугает осужденных. Когда был коронавирус, специально завышали температуру тела, и отводили на 3 отряд. Сейчас коронавируса нет, а 3 отряд есть. Всех неугодных администрации оправляют туда. В этом отряде на сто осужденных примерно десять активистов – помощников администрации, которые одеты так же, как и другие осужденные, на одежде имеются бирки. В этом отряде он никогда не был, но снизу слышно, как людей бьют. По слухам, к ФИО2 применяли физическую силу (л.д.188-190 т.3).

Из показаний свидетеля ФИО20 следует, что он встречался с ФИО2 в августе 2021 года, обратил внимание, что тот был забинтованный и пожаловался, что у него разбит зуб, сообщил, что лечение будет проходить в ИК-4 и что для оказания стоматологической помощи требуется 5000 рублей. Он сообщил эти сведения жене ФИО2, та перевела ему 5000 рублей. Так как надо было сделать перевод на карту Тинькофф банка, которая у него имелась, он перевел деньги по номеру карты. Реквизиты карты ему сообщил ФИО2 (л.д.178-180 т.1).

Представлена квитанция на перевод в сумме 5000 руб. клиенту Тинькофф от ДД.ММ.ГГГГ 17:12:17, карта получателя *3040, получатель – ФИО27, отправитель Алексей Кудрявцев, сообщение – от ФИО2 (л.д.24, 75 т.1).

Свидетель ФИО12 показал, что раз в неделю начальник со своими заместителями посещает отряд, чтобы уточнить некоторые моменты, какие-то вопросы, решить какие-то проблемы. Находясь в прогулочном дворике с остальными осужденными, он был свидетелем того, как на тот момент начальник колонии ФИО13 на вопрос ФИО2 о лечении зубов сказал, что стоматологические услуги платные. Он видел копию чека о переводе 5000 рублей, полагает, что эта оплата за лечение (л.д.183-185 т.1).

Согласно показаниям свидетеля ФИО14, осужденные находились в прогулочном дворике отряда СУОН, это было летом 2021 года. Административный истец пришел тогда с длительного свидания, получил травму челюсти от других осужденных, какое-то время ему не оказывалась помощь вообще, и когда он поднял этот вопрос, начальник, тогда был ФИО5, сказал, что стоматологические услуги в срочном порядке оказываются только на коммерческой основе. Со слов ФИО2, тот заплатил за лечение (л.д.186-187 т.1).

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, № следует, что ДД.ММ.ГГГГ произведен первичный осмотр осужденного ФИО2, по результатам которого определено, что он соматически здоров. В тот же день в 20 часов 25 минут ФИО2 обратился в филиал «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1. После осмотра был установлен предварительный диагноз: членовредительство, ушибленные раны (размер 2/5 см) в лобной области головы. ДД.ММ.ГГГГ в филиал «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1 обратился осужденный ФИО2 После осмотра был установлен предварительный диагноз: инфраорбитальная гематома справа, ссадина надбровной дуги слева, гематома в височной области слева. На следующий день он был этапирован в филиал «Больница №» ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1 для консультации ЧЛХ, выполнения рентгенограмм. После выполнения рентгеноскопии черепа и осмотра специалистом ЧЛХ врачом ФИО28 выставлен заключительный диагноз: подкожная гематома правого нижнего века, ссадина надбровной дуги слева. Данных за наличие перелома нижней челюсти и скуловой кости на момент осмотра не выявлено. В оказании экстренной хирургической помощи и стационарном лечении у врача ЧЛХ не нуждается.

ДД.ММ.ГГГГ осужденный ФИО2 был осмотрен врачом-стоматологом, установлен 26 пульпит. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не был выведен сотрудниками к врачу-стоматологу. ДД.ММ.ГГГГ при обходе отряда со строгими условиями содержания потребовал осмотра врача-стоматолога. ДД.ММ.ГГГГ осмотрен в филиале «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1 врачом-стоматологом ФИО15, рекомендовано прибыть на осмотр ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ доставлен в филиал «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1 к стоматологу, осмотрен, даны рекомендации. ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 40 минут осужденный ФИО2 сопровожден начальником отряда СУОН ФИО16 в филиал «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1, где врачом-стоматологом ФИО15 на безвозмездной основе ему был удален зуб (л.д.230-231 т.1, л.д.14-17, 19 т.2).

Из постановления участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН ОМВД ФИО3 по <адрес> капитана полиции ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ОМВД ФИО3 по <адрес> из ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> поступил материал проверки по факту получения телесных повреждений осужденным ФИО2 Со слов очевидцев, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 18 часов в секции № отряда № ФИО2 стал наносить себе телесные повреждения, нанося удары головой о кровать. ФИО2 отказался давать объяснения по данному происшествию. В указанных обстоятельствах отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ст.115 УК РФ. В возбуждении уголовного дела отказано на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ (л.д.22 т.1).

Согласно выписке из книги № регистрации сообщений о преступлениях исправительной колонии материал по факту обращения ФИО2 в филиал «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 5 минут, где у него были установлены телесные повреждения, ДД.ММ.ГГГГ был направлен в ОМВД ФИО3 по <адрес> (л.д.107-109 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по вышеуказанному сообщению о совершении преступления было отказано на основании п.1 ч.1 ст.24 УК РФ. Согласно постановлению, в ходе проверки материала установлено, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 12 часов 30 минут в дежурной части учреждения между осужденным ФИО2 и осужденным ФИО18 произошёл конфликт. ФИО18 нанёс ФИО2 два удара рукой по голове (л.д.110-111 т.1).

Суд находит, что несостоятельными доводы административного искового заявления о нарушении права ФИО2 на санитарно-эпидемиологическое благополучие в связи с помещением его и других осужденных, доставленными этапами из разных регионов, не в карантин, а в отряд, в котором содержались осужденные «активисты», «выбивающие» деньги из других осужденных для администрации ИК-4. Секция № отряда № являлась карантинным отделением, в которое помещались осужденные, прибывшие в ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> без теста на новую коронавирусную инфекцию COVID-19. Все поступающие в секцию № отряда № осужденные не имели теста на новую коронавирусную инфекцию COVID-19, в том числе и ФИО2, поэтому его право на санитарно-эпидемиологическое благополучие не может считаться нарушенным. Частью 2 статьи 79 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не установлен минимальный срок нахождения в карантинном отделении, поэтому доводы административного истца о переводе в отряд со строгими условиями отбывания наказания менее чем через 15 суток, также необоснован. Свидетель ФИО11 не сообщил суду достоверных фактов, сказанное им базируется на слухах, в третьем отряде он никогда не был.

Утверждение административного искового заявления о нарушении права на личную безопасность и избиении ФИО2 дважды в течение месяца опровергается вышеуказанным постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ в секции № отряда № ФИО2 головой нанес удары о кровать. По факту нанесения телесных повреждений ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ осужденным ФИО18 сообщение о преступлении было передано административным ответчиком в орган полиции, правомочный осуществлять дознание. То есть данный конфликт был единственный, до его возникновения осужденный ФИО2 не заявлял никому из сотрудников исправительного учреждения о возникновении угрозы личной безопасности, не заявил об этом и своему ФИО1 ФИО20 на свидании ДД.ММ.ГГГГ, первое обращение ФИО1 административного истца в прокуратуру последовало ДД.ММ.ГГГГ Поэтому у начальника учреждения не было оснований для применения мер в соответствии с частью 3 статьи 13 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает бездействия административного осужденного в обеспечении права административного истца на личную безопасность.

Записи в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, подтверждают, что ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> незамедлительно организовало оказание осужденному ФИО2 медицинской помощи, поскольку на следующий день после получения телесных повреждений административный истец был этапирован в больницу, где были выполнены рентгенограммы, он был осмотрен врачом-специалистом, который исключил перелом челюсти и необходимость хирургической помощи. Доводы административного искового заявления об оказании стоматологической помощи за плату не нашли своего подтверждения, что опровергается справкой врача-стоматолога, удалившего зуб ФИО2, не доверять которой у суда нет оснований, поскольку удаление зуба произошло ДД.ММ.ГГГГ, а квитанция имеет дату ДД.ММ.ГГГГ, номер карты и фамилия получателя неизвестны.

Из показаний свидетелей ФИО20, ФИО12, ФИО14 следует, что об оказании стоматологической помощи за плату они знают со слов ФИО2, сами они не были очевидцами того, что административному истцу предлагалось перевести денежные средства на банковскую карту за оказание стоматологической помощи, поэтому эти доказательства суд не может принять как достоверные, подтверждающие данный факт. Пояснения же ФИО12, ФИО14 о том, что начальник учреждения ФИО5 сказал, что стоматологические услуги в срочном порядке оказываются только на коммерческой основе, лишено конкретики, не было сказано: какая сумма, на какой счёт подлежит перечислению, а по факту плата за удаление зуба не взималась.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации (далее - Минюст ФИО3) от ДД.ММ.ГГГГ N 295 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее - Правила), действовавшие в августе 2021 г., в настоящее время утратили силу.

Разделом XI. урегулирован порядок изъятия у осужденных запрещенных к использованию в ИУ вещей:

48. Правом изъятия у осужденных запрещенных к использованию в ИУ вещей обладает администрация ИУ.

49. Осужденные, а также помещения, в которых они проживают, могут подвергаться обыску, а вещи осужденных - досмотру. Личный обыск проводится лицами одного пола с осужденными. Обыск жилых помещений при наличии в них осужденных допускается в случаях, не терпящих отлагательства. Запрещенные вещи, а также вещи, имеющиеся у осужденных сверх установленного веса, изымаются в момент обнаружения, о чем составляется акт.

52. Запрещенные предметы, вещества и продукты питания, изъятые у осужденных, передаются на склад для хранения либо уничтожаются по постановлению начальника ИУ либо лица, его замещающего, о чем составляется соответствующий акт с ознакомлением осужденного под роспись.

53. Вещи, имеющиеся у осужденных сверх установленного веса, изымаются и сдаются на склад для хранения. Решение об изъятии вещей сверх установленного веса принимается дежурным помощником начальника ИУ. Если хранящиеся на складе вещи понадобятся осужденным и не будут излишними, они могут выдаваться владельцам. Администрация ИУ выдает осужденным квитанцию о приеме для хранения на склад изъятых и сданных вещей.

Из карточки учёта свиданий, выдачи передач, посылок и бандеролей следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 предоставлено свидание на 4 часа с адвокатом Кудрявцевым, ДД.ММ.ГГГГ – свидание продолжительностью 3 суток с гражданской женой ФИО28; ДД.ММ.ГГГГ поступила бандероль от ФИО29, ДД.ММ.ГГГГ отправление от Кудрявцева (л.д. 143-145 т.1).

Из показаний свидетеля ФИО20 следует, что он привез жену ФИО2 на длительное свидание, которое проходило с 1 по ДД.ММ.ГГГГ. Она привезла на свидание брюки «Фила» темно-серого цвета. ДД.ММ.ГГГГ на свидании административный истец сообщил ему, что в ходе обыска в камере помещения были изъяты данные спортивные брюки, а квитанцию о помещении их на склад личных вещей администрация исправительного учреждения не выдала. На эту тему он беседовал с ФИО4, который сказал, что не имеет ни малейшего представления об этом (л.д.181-183 т.1).

Представлена фотография спортивных брюк с ценником 3299 руб. (л.д.23, 76 т.1).

Свидетель ФИО12 показал, что жена прислала ФИО2 штаны, он похвастался ими. Затем пришли сотрудники ФКУ ИК-3, а из их колонии он помнит только Фиалко. Во время обыска их всех переместили в дворик, а сами сотрудники занимались обыском в помещении отряда. После обыска ФИО2 сказал, что у него пропали штаны. У всех осужденных что-то пропало. Он свои вещи вернул, написав заявление на имя начальника колонии (л.д.185-186 т.1).

Согласно показаниям свидетеля ФИО14, приезжало Управление с обыском, в ходе которого, в принципе, у всех были изъяты спортивные вещи. Хотя ранее официально был разрешен один спортивный костюм (л.д.187-188 т.1).

Согласно справке начальника ОБ ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> майора внутренней службы ФИО19 в период с 1 по ДД.ММ.ГГГГ в отряде со строгими условиями отбывания наказания проведено четыре плановых обыска согласно графику обысков, утвержденному начальником учреждения. В ходе обыскных мероприятий у осужденных, содержащихся в данном отряде, личные вещи не изымались (л.д.135 т.1, л.д.21-22 т.2). Согласно акту от ДД.ММ.ГГГГ обнаружен и изъят один кипятильник пожароопасный (л.д.137 т.1, л.д.24 т.2). В актах от 2, 18 и ДД.ММ.ГГГГ указано, что запрещенных предметов не обнаружено (л.д.136, 138-139 т.1, л.д.23, 25-26 т.2).

Из справки начальника отдела режима и надзора УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес>, в августе 2021 г. согласно плану обыскных мероприятий, утвержденного начальником УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес>, общий обыск с привлечением сотрудников УФСИН и приданных сил в ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> не проводился (л.д.27 т.2). Представлен план работы отдела режима и надзора УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> на II полугодие 2021 года (л.д.28-35 т.2).

Представленными письменными доказательствами опровергаются объяснение административного истца и показания свидетелей ФИО20, ФИО12, ФИО14 об изъятии в ходе обыска в помещении отряда со строгими условиями содержания спортивных брюк ФИО2 и участие в этом обыске сотрудников ФКУ ИК-3 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> либо Управления Федеральной службы исполнения наказаний ФИО3 по <адрес> и <адрес>.

Обеспечивая привлечение к труду осужденных к лишению свободы, статья 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации возлагает на администрацию исправительных учреждений обязанность трудоустройства осужденных с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест.

Согласно пункту 26 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений осужденные, находящиеся в строгих условиях отбывания наказания, работают отдельно от других осужденных в отдельных помещениях.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осужденный ФИО2 был трудоустроен сборщиком деталей и изделий (л.д.112-115 т.1).

Исходя из вышеуказанных норм уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, обязанность трудоустройства осужденных не является безусловной, а зависит, в частности, от наличия рабочих мест, возможности исправительного учреждения. Учитывая объяснение ФИО1 административного ответчика о том, что ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> не располагает возможностью трудоустройства осужденного ФИО2, отбывающего наказание в отряде со строгими условиями отбывания наказания, суд не усматривает бездействия административного ответчика в вопросе трудоустройства административного истца.

Согласно части 2 статьи 91 УИК Российской Федерации получаемые и отправляемые осужденными письма, почтовые карточки и телеграммы подвергаются цензуре со стороны администрации исправительного учреждения, за исключением случаев, указанных в части четвертой статьи 15 настоящего Кодекса. Из части 3 этой же статьи следует, что переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц.

Согласно положениям статьи 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" к предмету надзора органов прокуратуры относится соблюдение прав осужденных, порядка и условий из содержания, в связи с чем на основании статьи 33 названного закона прокурор вправе проверять соответствие законодательству Российской Федерации приказов, распоряжений, постановлений администрации учреждений, исполняющих наказание, вносить протесты и представления, возбуждать дела об административных правонарушениях, отменять дисциплинарные взыскания, наложенные в нарушение закона на осужденных.

Деятельность органов прокуратуры по рассмотрению обращений граждан, в том числе содержащихся в исправительных колониях, осуществляется в соответствии с требованиями ст.10 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" и Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации, утвержденной приказом Генерального прокурора Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 45. В соответствии со ст.10 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в органах прокуратуры в соответствии с полномочиями разрешаются заявления, жалобы и иные обращения, содержащие сведения о нарушении закона.

В соответствии с пунктом 3 статьи 5, частями 3 и 6 статьи 8, частью 1 статьи 9 и пунктами 4 и 5 части 1 статьи 10 Федерального закона "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" обращение, поступившее в государственный орган или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, подлежит обязательному рассмотрению; государственный орган или должностное лицо обязаны дать письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов, если указанные вопросы входят в его компетенцию; письменное обращение, содержащее вопросы, решение которых не входит в компетенцию данных государственного органа или должностного лица, направляется в соответствующий орган или соответствующему должностному лицу, в компетенцию которых входит решение поставленных в обращении вопросов, с уведомлением гражданина, направившего обращение, о переадресации обращения; запрещается направлять жалобу на рассмотрение в государственный орган или должностному лицу, решение или действие (бездействие) которых обжалуется; гражданин имеет право получать как письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов, так и уведомление о переадресации письменного обращения в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу, в компетенцию которых входит решение поставленных в обращении вопросов.

По доводам административного искового заявления о том, что администрация ФКУ ИК-4 нарушает положения ст.91 УИК РФ, подвергает цензуре письма адвокатов ФИО2 и его ФИО1 в ЕСПЧ, а Ленинградская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях на жалобы административного истца по данному вопросу вообще не реагирует, неосуществлении надлежащего надзора за соблюдением прав осужденных и непринятии мер прокурорского реагирования – представлены жалобы ФИО1 административного истца ФИО20 и ответы на эти обращения:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО20 обратился в Ленинградскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях с сообщением о том, что дважды в течение одного месяца осужденному ФИО2 были нанесены телесные повреждения. Врач-стоматолог ИК-4, которого после побоев посетил ФИО2, сказал, что не может удалить разбитые зубы из-за того, что повреждена челюсть, на ней имеется трещина. ФИО20 просил организовать установление тяжести полученных телесных повреждений, принять неотложные меры к обеспечению соблюдения положений ст.13 УИК РФ о праве осужденных на личную безопасность, проверить доводы о «коммерческом» статусе исправительной колонии и о выбивании из осужденных денежных средств другими осужденными по указанию администрации колонии (л.д.154, 203 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ Ленинградским прокурором по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях младшим советником юстиции ФИО30 вышеуказанное обращение было перенаправлено в СО по <адрес> СУ СК ФИО3 по <адрес>, в ОМВД ФИО3 по <адрес>, в ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1, с уведомлением об этом ФИО20 (л.д.205-206 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО20 обратился в Ленинградскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях с жалобой на то, что отправленные им заказные письма, содержащие конфиденциальную информацию, вручаются осужденному ФИО2 в открытом виде. Он просил прокурора по данному факту опросить осужденного ФИО2, пресечь нарушение администрацией ФКУ ИК-4 положений ст.91 УИК РФ, разъяснив начальнику колонии полковнику внутренней службы ФИО13 и его подчинённым положения федерального законодательства (л.д.155-156 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО20 обратился в Ленинградскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях с жалобой на действия сотрудников ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес>, просил провести проверку и способствовать установлению места нахождения изъятых у ФИО2 спортивных брюк «Fila» стоимостью 3299 руб. (л.д.157-158, 203 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанная жалоба была перенаправлена в УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес>, с уведомлением об этом ФИО20 (л.д.209 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО20 обратился в Ленинградскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях с жалобой на бездействие администрации ФКУ ИК-4, выразившееся в невыполнении требований ч.1 ст.103 УИК РФ о трудоустройстве ФИО2 (л.д.159-160 т.1).

И.о. Ленинградского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях младшим советником юстиции ФИО21 дан ответ от ДД.ММ.ГГГГ, что по сведениям, представленным администрацией ФКУ ИК-4 ФИО2 не привлечён к оплачиваемому труду в связи с отсутствием работы в отряде СУОН и ПКТ (л.д.218 т.1).

Из жалобы ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что год назад он обращался в Ленинградскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях с жалобой на нарушение администрацией ФКУ ИК-4 положений ч.3 ст.91 УИК РФ в связи с перлюстрацией администрацией ИК переписки ФИО2 с его ФИО1, оказывающими ему юридическую помощь. Ответа на это обращение он не получил. Также им не получено ответа на жалобу о присвоении сотрудниками колонии спортивных брюк ФИО2. 11 и ДД.ММ.ГГГГ он встречался с ФИО2 в ФКУ ИК-4 по вопросу рассмотрения его административного иска в Тосненском суде. Осужденный сообщил ему, что его переписка с адвокатами и ФИО1 продолжает вскрываться администрацией ИК-4, таким образом, ФИО1 административного ответчика ФКУ ИК-4 получают доступ к конфиденциальной информации, связанной с рассмотрением административного дела. Письма вручаются ФИО2 в открытом виде, и у него возникли предположения о том, что часть документов из писем администрация ИК-4 извлекает и ему не вручает. Заявитель просил прокурора опросить ФИО2, пресечь нарушение администрацией ФКУ ИК-4 положений ч.3 ст.91 УИК РФ, разъяснив начальнику колонии полковнику внутренней службы ФИО22 и его подчинённым положения федерального законодательства (л.д.161-162 т.1).

Согласно ответу Ленинградского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях младшего советника юстиции ФИО23 от ДД.ММ.ГГГГ обращения ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ были зарегистрированы в специализированной прокуратуре ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. ФИО20 был уведомлен ДД.ММ.ГГГГ о результатах рассмотрения обращения от ДД.ММ.ГГГГ. Обращение от ДД.ММ.ГГГГ было перенаправлено ДД.ММ.ГГГГ для рассмотрения по подведомственности в УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес>. В тот же день ФИО20 было направлено уведомление о перенаправлении данного обращения по указанному в обращении адресу (л.д.220 т.1).

Из ответа и.о. Ленинградского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях юриста 1 класса ФИО24 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при направлении корреспонденции в ФКУ ИК-4, адресованной осужденному ФИО2, ФИО20 не были представлены какие-либо сведения о том, что он является защитником (иным лицом), имеющим право оказывать юридическую помощь данному осужденному. При отсутствии данных сведений администрация ФКУ ИК-4 на основании ч.2 ст.91 УИК РФ подвергала цензуре корреспонденцию, адресованную от ФИО20 ФИО2 Доверенность, подтверждающая статус ФИО20 как защитника и лица, оказывающего юридическую помощь осужденному ФИО2, поступила в учреждение ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с ч.3 ст.91 УК РФ переписка осужденного ФИО2 с ФИО20 в период с января по август 2022 г. администрацией ФКУ ИК-4 цензуре не подвергалась, письма, поступившие в адрес учреждения, вручались ФИО2 в запечатанном виде. Согласно учётной документации ФКУ ИК-4 в адрес осужденного ФИО2 писем от адвоката ФИО25 в 2022 году не поступало. Оснований для принятия мер прокурорского реагирования в настоящее время не имеется (л.д.210-211 т.1).

Свидетель ФИО20 показал, что ФИО2 неоднократно обращался к нему с жалобами на условия содержания, он обращался в органы прокуратуры по его просьбе на основании доверенности. ДД.ММ.ГГГГ он обратился в прокуратуру по надзору с заявлением, в котором сообщил о том, что ФИО2 дважды был избит в конце июля и ДД.ММ.ГГГГ, после свидания с женой. Получил ответ, что заявление направлено в УФСИН, оттуда ответа не получил. ДД.ММ.ГГГГ по просьбе ФИО2 обратился в связи с нарушением администрацией ИК-4 положения ч.3 ст.91 УИК РФ, а именно то, что письма его адвокатов передают в открытом виде. Ответы на данные обращения он не получил из прокуратуры по надзору. В последствии была подана жалоба в прокуратуру <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ обратился в прокуратуру по надзору о том, что письма по-прежнему передаются ФИО2 в открытом виде (л.д.180, 182 т.1).

Доводы административного истца о невручении ему писем его ФИО1 ФИО20, отправленных ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (л.д.197-200 т.1) опровергаются учётной картой корреспонденции на осужденного ФИО2, в которой зарегистрированы письма ФИО20 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а также и другие письма ФИО20 Данная карта была представлена в судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ. В перечне исходящей корреспонденции указаны два письма, адресованные ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.132-133 т.1). Таким образом, утверждения о том, что администрация колонии регулярно вскрывает письма адвокатов ФИО2 и продолжает это делать даже после обращения в прокуратуру, не соответствует действительности, ввиду отсутствия писем от адвокатов. Как было установлено прокуратурой, доверенность, наделяющая ФИО20 правом оказывать юридическую помощь осужденному ФИО2, поступила в учреждение ДД.ММ.ГГГГ, до этого времени администрация ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> не располагала сведениями об этом, поэтому поступившие до этой даты письма были переданы административному истцу в открытом виде, а после этой даты – в закрытом виде. ФИО20 не обладает статусом адвоката, его письма не обозначены, как отправленные от адвокатского образования. Примечательно, что свидетель ФИО20 не предъявил суду доверенность, пояснив, у него при себе её нет. Кроме того, ФИО20 оказывал ФИО2 не только юридическую помощь, но и другую, например, привёз жену осужденного на свидание и забрал её обратно. В настоящем деле он не выступает ФИО1 административного истца. Суд находит, что право административного истца на получение квалифицированной юридической помощи не было нарушено, из показаний свидетеля ФИО20 следует, что на основании доверенности его допускали на свидания с ФИО2 без ограничений, он общался с осужденным по телефону (л.д.173-174 т.1). Кроме того, ФИО20 направлял в адрес исправительной колонии письма, которые были вручены ФИО2

Представленными административным ответчиком доказательствами опровергаются доводы административного искового заявления о бездействии Ленинградской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, заключающемся в неосуществлении надлежащего надзора за соблюдением прав осужденных, не даче ответов на обращения. Согласно пункту 2 статьи 21 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" при осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы, поэтому обращения ФИО20 о нанесении ФИО2 телесных повреждений, о «выбивании» из осужденных денежных средств другими осужденными по указанию администрации колонии, об изъятии у ФИО2 спортивных брюк были направлены в соответствии и с частью 3 статьи 8 Федерального закона "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" в ОМВД ФИО3 по <адрес>, в СО по <адрес> СУ СК ФИО3 по <адрес>, в УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес>, поскольку к компетенции этих органов относится разрешение поставленных в обращениях вопросов. Поскольку права ФИО2 на личную безопасность, на получение медицинской помощи, квалифицированной юридической помощи, на трудоустройство были реализованы исправительным учреждением, оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имелось.

В силу частей 1 и 2 статьи 12.1 УИК Российской Федерации лицо, отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (далее - условия содержания), имеет право обратиться в суд в порядке, установленном КАС Российской Федерации, с административным иском к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение, которая присуждается с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В соответствии с предписанием части 5 статьи 227.1 КАС Российской Федерации при рассмотрении указанного выше административного искового заявления, которое может содержать также требование об оспаривании действия (бездействия), связанных с условиями содержания под стражей или в местах лишения свободы, суд устанавливает, имело ли место нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Подводя итог, суд находит, что перечисленные в административном исковом заявлении нарушения условий содержания в исправительном учреждении не нашли своего подтверждения, действия администрации ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес>, Ленинградской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях соответствовали требованиям нормативных правовых актов, что исключает удовлетворение административного иска и присуждение соответствующей денежной компенсации.

В соответствии с частями 1 и 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин вправе обратиться с административным исковым заявлением в суд в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении прав, свобод и законных интересов, пропуск этого срока без уважительной причины является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

ФИО1 Федеральной службы исполнения наказаний ФИО3, ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес> ФИО26 заявлено о пропуске административным истцом срока на обращение в суд (л.д.147 т.1). Административное исковое заявление направлено в адрес суда ДД.ММ.ГГГГ (л.д.25 т.1). ФИО2 пропущен срок только в части помещения его в секцию № отряда №, по остальным указанным им нарушениям условий содержания в исправительном учреждении срок на обращение в суд им не пропущен.

На основании изложенного, руководствуясь статьёй 175 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

ФИО2 угли отказать в удовлетворении административного иска к Федеральной службе исполнения наказаний ФИО3, ФКУ ИК-4 УФСИН ФИО3 по <адрес> и <адрес>, прокуратуре <адрес> о признании незаконными и необоснованными действий и бездействия административных ответчиков; взыскании с Российской Федерации компенсации в сумме 100 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме (ДД.ММ.ГГГГ) путем подачи апелляционной жалобы через Тосненский городской суд.

Судья: подпись