Судья Замыслов Ю.А. 06 сентября 2023г. Дело № 2–38–33–1628

53RS0022-01-2022-003959-86

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Великий Новгород

Судебная коллегия по гражданским делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего: Колокольцева Ю.А.,

судей: Котихиной А.В. и Хухры Н.В.,

при секретаре: Жукове Ф.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 06 сентября 2023г. по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Новгородского районного суда Новгородской области от 12 апреля 2023г. дело по иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Заслушав доклад судьи Новгородского областного суда Колокольцева Ю.А., выслушав объяснения представителей ФИО1 – ФИО3 и ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, и объяснения представителя ФИО2 – ФИО5, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установил а:

20 марта 2022г., примерно в 10 часов 10 минут, на 30 км + 600 м автодороги Великий Новгород – Сольцы – ФИО6 – ФИО7, Новгородский район, Новгородская область, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее также ДТП) в виде столкновения принадлежащего ФИО8 автомобиля Шевроле Нива, г/н номер (далее также Шевроле или Нива), управляемого ФИО1, и автомобиля Киа, г/н номер (далее также Киа), управляемого собственником ФИО2

14 апреля 2022г. ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, в котором просил взыскать с ответчика ущерб в связи с повреждением автомобиля в размере 292706 руб., расходы на проведение оценки ущерба - 2000 руб. и расходы по уплате государственной пошлины - 6147 руб.

В обоснование иска ФИО2 ссылался на то, что повреждение принадлежащего ему автомобиля Киа произошло по вине ответчика ФИО1, гражданская ответственность которой не была застрахована. В результате ДТП автомобилю Киа причинены механические повреждения, стоимость восстановительного ремонта автомобиля Киа без учета износа заменяемых деталей по экспертному заключению номер от 31 марта 2022г., составленному экспертом-техником ФИО9 ООО «Проф ЭиО», составляет 292706 руб. 66 коп. Причиненный ущерб в размере стоимости ремонта автомобиля подлежит возмещению за счет ответчика как виновного причинителя вреда.

Определением судьи Новгородского районного суда Новгородской области от 03 июня 2022г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8

Истец ФИО2, ответчик ФИО1 и третье лицо ФИО8 в судебное заседание суда первой инстанции не явились, извещались о времени и месте рассмотрения дела, направили в суд своих представителей.

Представитель истца ФИО2 - ФИО10 в судебном заседании суда первой инстанции иск поддерживал по мотивам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО1 - ФИО4 в судебном заседании суда первой инстанции иск не признавал по тем мотивам, что виновником в ДТП является ФИО2, при этом вина ФИО1 в ДТП не доказана.

Представитель третьего лица ФИО8 - ФИО3 в судебном заседании суда первой инстанции иск не признавал, поддерживал позицию представителя ответчика.

Решением Новгородского районного суда Новгородской области от 12 апреля 2023г. постановлено:

Иск ФИО2 удовлетворить.

Взыскать в пользу ФИО2 (СНИЛС номер) с ФИО1 (паспорт серии номер номер) ущерб в размере 292706 руб. 38 коп. и судебные расходы за проведение оценки ущерба в размере 2000 руб. и по уплате государственной пошлины в размере 6127 руб.

Возвратить из местного бюджета ФИО2 излишне уплаченную государственную пошлину по чеку-ордеру от дата ПАО адрес (операция номер) в размере 20 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска отказать по тем основаниям, что выводы суда, изложенные в решении суда, не соответствуют обстоятельствам дела и не доказаны, а также судом нарушены нормы материального и процессуального права.

Стороны и третьи лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте разбирательства извещались надлежащим образом в порядке статьи 113 ГПК РФ и статьи 165.1 ГК РФ, о причинах неявки в апелляционную инстанцию не сообщили, в связи с чем судебная коллегия считает возможным в силу статьи 167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы (абзац 1 пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Согласно статье 327.1. ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы (абзац 1 части 1).

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (абзац 1 части 2).

В силу указанных норм и разъяснений Верховного Суда РФ судебная коллегия рассматривает настоящее дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, а также проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, не выходя за пределы требований, изложенных в апелляционной жалобе. Основания для проверки решения суда в полном объеме отсутствуют.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы и обсудив эти доводы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что вред (убытки) истцу причинен в результате столкновения транспортных средств (источников повышенной опасности).

Владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного страхования, возмещают вред, причиненный имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством (пункт 6 статьи 4 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25 апреля 2002г. № 40–ФЗ, далее также Закон об ОСАГО).

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия транспортных средств (источников повышенной опасности) их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

На основании абзаца 1 пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающий ответственность за вред, причиненный гражданину или юридическому лицу, направлен на обеспечение полного возмещения вреда, причиненного личности или имуществу гражданина, а также имуществу юридического лица (Определение от 27 октября 2015г. № 2525-О).

Под владельцем источника повышенной опасности (транспортного средства), в силу абзаца 2 пункта 1 статьи 1079 ГК РФ, понимается лицо, владеющее транспортным средством (источником повышенной опасности) на праве собственности либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством и т.п.).

При причинении вреда владельцам источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается по принципу ответственности за вину (абзац 3 пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», далее также Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010г. № 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункту 2 статьи 1064 ГК РФ).

Положение пункта 2 статьи 1064 ГК РФ закрепляет в рамках общих оснований ответственности за причинение вреда презумпцию вины причинителя вреда и возлагает на него бремя доказывания своей невиновности (Определения Конституционного Суда от 28 мая 2009г. № 581-О-О и от 27 октября 2015г. № 2525-О).

Пунктом 11 (абзацы 1 и 2) Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010г. № 1 разъяснено, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда в результате ДТП с участием ответчика, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 12 (абзацы 1 и 3) Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее также Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015г. № 25) разъяснено, что истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты причинения вреда. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред.

В соответствии с приведенными правовыми нормами и правовыми позициями Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, ответственность за вред, причиненный в результате столкновения транспортных средств (взаимодействия источников повышенной опасности), несет владелец (собственник) транспортного средства, виновный в причинении соответствующего вреда. При этом причинитель вреда считается виновным до тех пор, пока не докажет отсутствие своей вины.

Частью 1 статьи 12 ГПК РФ предусмотрено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (часть 1 статьи 56 ГПК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться лишь формальным исследованием условий применения правовых норм, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное частью 1 статьи 46 Конституции РФ, оказалось бы существенно ущемленным (пункт 5 Постановления Конституционного Суда РФ от 12 июля 2007г. № 10-П).

В соответствии с частью 1 статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, и которые могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц (часть 1 статьи 68 ГПК РФ), показаний свидетелей (часть 1 статьи 69 ГПК РФ), письменных доказательств (статья 71 ГПК РФ), заключений экспертов (часть 1 статьи 86 ГПК РФ).

Доказательства представляются сторонами (часть 1 статьи 57 ГПК РФ).

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (статья 59 ГПК РФ).

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ).

К письменным доказательствам, в силу части 1 статьи 71 ГПК РФ, относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

Суд на основании статьи 67 ГПК РФ, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, а также оценивает допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также взаимную связь доказательств в их совокупности.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ (часть 3 статьи 86 ГПУК РФ).

Применительно к настоящему спору, исходя из статьи 56 ГПК РФ, истцу необходимо доказать следующие обстоятельства: факт столкновения автомобилей; причинение автомобилю Киа вреда в требуемом размере; противоправность поведения ответчика, выразившаяся в нарушении им требований ПДД РФ; наличие причинной связи между противоправным поведением ответчика и наступлением вреда. При доказанности истцом указанных значимых обстоятельств, ответчик должна доказать отсутствие своей вины в ДТП, то есть к ответчику применяется принцип презумпции вины, заключающийся в том, что ответчик должен доказать, что ДТП и причинение вреда произошло не по его вине. При отсутствии таких доказательств у причинителя вреда наступает гражданская ответственность.

Разрешая спор, суд исходил из доказанности того факта, что причиной ДТП, в результате которого причинены механические повреждения автомобилю, принадлежащему истцу, явилось виновное противоправное поведение ответчика.

Такой вывод суда соответствует установленным обстоятельствам дела.

Как видно из материалов дела и достоверно установлено судом, 20 марта 2022г., примерно в 10 часов 10 минут, на 30 км + 600 м автодороги Великий Новгород – Сольцы – ФИО6 – ФИО7, Новгородского района, Новгородской области, водитель ФИО1, управляя принадлежащим ФИО8 автомобилем Шевроле Нива, г/н номер, в нарушение требований пунктов 1.5 (часть 1), 8.1 и 8.2 ПДД РФ выполняла маневр левого поворота, не убедившись в его безопасности и не включив заблаговременно сигнал левого поворота, и допустила столкновение с автомобилем Киа, г/н номер, управляемым ФИО2 и находившимся на полосе встречного движения в стадии обгона.

Изложенные обстоятельства ДТП подтверждаются письменными объяснениями водителя-участника ДТП ФИО2 от 20 марта 2022г., частично письменными объяснениями водителя-участника ДТП ФИО1 от 20 марта 2022г., схемой места совершения административного правонарушения от 20 марта 2022г., заключением автотехнической экспертизы (далее также судебная экспертиза) номер от 19 сентября 2022г., составленным экспертом ФГБУ Новгородская ЛСЭ Минюста России.

Так, из письменных объяснений ФИО2 от 20 марта 2022г. следует, что, управляя автомобилем Киа и убедившись в безопасности выполнения маневра обгона, он заблаговременно включил указатель левого поворота и начал совершать обгон впереди двигающегося в попутном направлении автомобиля Шевроле Нива. В момент обгона автомобиль Шевроле Нива сбросил скорость (начал притормаживать), а затем, когда передняя часть его автомобиля Киа сравнялась с задней частью автомобиля Шевроле Нива, водитель этого автомобиля включил указатель левого поворота и начал совершать маневр поворота налево или разворот, после чего он почувствовал удар в правую часть автомобиля.

Письменные объяснения истца ФИО2 являются достоверными, поскольку они соответствуют установленным выше обстоятельствам ДТП и согласуются со схемой места совершения административного правонарушения от 20 марта 2022г. и выводами заключения судебной экспертизы, из которых следует, что ДТП имело место на полосе встречного движения, при этом автомобиль Шевроле Нива левой передне-угловой частью кузова взаимодействовал с передней правой боковой частью кузова автомобиля Kia, который в процессе выполнения маневра поворота автомобиля Шевроле Нива, располагался по ширине проезжей части левее, то есть находился в стадии обгона.

Также объяснения ФИО2 согласуются в части с письменными объяснениями ответчика ФИО1 о том, что последняя начала совершать поворот налево в тот момент, когда истец уже находился в стадии обгона автомобиля ответчика. В частности, из письменных объяснений ответчика ФИО1 от 20 марта 2022г. усматривается, что перед началом совершения маневра поворота налево последняя включила указатель поворота налево, сбавила скорость и стала совершать маневр, в ходе которого увидела, что её автомобиль обгоняет другой автомобиль (Киа). Она не успела среагировать и остановить свой автомобиль, затем почувствовала удар в левую переднюю часть её автомобиля и сразу же остановилась.

Данные письменные объяснения ФИО1 подтверждают факт того, что ответчик непосредственно перед совершением маневра левого поворота не убедилась в его безопасности, то есть не убедилась в том, что при выполнении поворота она не создаст помех для движения автомобиля истца.

То обстоятельство, что ответчик ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции утверждала, что перед совершением маневра левого поворота она «посмотрела по сторонам и начала поворачивать налево», когда повернула налево, то увидела автомобиль, затем нажала на тормоз и остановилась, но «не поняла, было ли столкновение», в данном случае не может ставить под сомнение достоверность объяснений истца, так как указанные объяснения ответчика противоречат не только упомянутым объяснениям истца, но и в части с первоначальными письменными объяснениями самой ФИО1 Поэтому, измененные ответчиком первоначальные письменные объяснения судом первой инстанции обоснованно не были приняты во внимание.

Ссылка ответчика ФИО1 в подтверждение своей версии о механизме ДТП на показания свидетелей – родственников истца – С и С-2, является несостоятельной, поскольку названные свидетели в части обстоятельств и места ДТП дали противоречивые и недостоверные показаниями. Так в частности, из показаний свидетеля С (мать ответчика) от 30 мая 2022г., данных по делу об административном правонарушении и в судебном заседании суда первой инстанции, усматривается, что удар (столкновение автомобилей) произошел в тот момент, когда автомобиль Шевроле Нива двигался прямо по своей полосе и на встречную полосу не выезжал. Из показаний свидетеля С-2 (сестра ответчика), данных в судебном заседании суда первой инстанции следует, что до совершения поворота налево автомобиль Шевроле Нива сместился «со своей полосы» и тут же произошло касательное столкновение с другим автомобилем, который «пулей пролетел».

Изложенные свидетельские показания С и С-2 о том, что столкновение произошло до начала совершения ответчиком поворота налево, противоречат как объяснениям ФИО1 и ФИО2, пояснивших сотруднику ГИБДД о том, что столкновение произошло во время выполнения автомобилем Шевроле Нива маневра поворота налево, так и схеме осмотра места совершения административного правонарушения и заключению судебной экспертизы о том, что ДТП имело место на полосе встречного движения.

Оценив исследованные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции, принимая решение правомерно исходил из достоверности объяснений истца и недостоверности объяснений ответчика и свидетельских показаний.

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что к моменту подачи сигнала световым указателем поворота и начала маневра левого поворота ФИО1 автомобиль Киа, под управлением ФИО2, находился на полосе встречного движения в стадии обгона автомобиля Шевроле Нива.

По заключению судебной экспертизы в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Шевроле Нива ФИО1 должна была действовать в соответствии с требованиями пунктов 8.1 («Перед началом поворота водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения»), 8.2 («Подача сигнала указателями поворота должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности») и 1.5 (часть 1) («Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда») ПДД РФ. С технической точки зрения это означает, что водитель ФИО1, прежде чем начать маневр левого поворота, обязана была заблаговременно включить сигнал левого поворота и непосредственно перед маневром убедиться в его безопасности. То есть в случае нахождения автомобиля Киа на полосе встречного движения в стадии обгона, ФИО1 обязана была отказаться от запланированного маневра и не препятствовать завершению маневра обгона автомобиля Шевроле Нива. Поскольку, согласно представленным на экспертизу материалам, к моменту начала маневра левого поворота водителем ФИО1 автомобиль Киа, уже находился на полосе встречного движения в стадии обгона (траектории движения ТС при выполнении водителем ФИО1 маневра поворота должны были пересечься), она располагала объективной возможностью его обнаружить и отказаться от запланированного маневра, тем самым, избежав столкновения. То есть действия водителя ФИО1 с технической точки зрения не соответствовали требованиям пунктов 8.1, 8.2 и 1.5 (часть 1) ПДД. Данные несоответствия с технической точки зрения находятся в причинной связи с имевшим место ДТП.

По мнению эксперта, в представленных на экспертизу материалах отсутствуют какие-либо документы, на основании которых можно было бы объективно заключить, что водитель ФИО2 производил маневр обгона в месте, где данный маневр был запрещен.

Также в заключении эксперта указано, что поскольку экспертным путем не представляется возможным установить, где в момент включения указателя поворота на автомобиле Шевроле Нива располагался автомобиль Киа относительно границ проезжей части и автомобиля Шевроле Нива - слева от него в стадии обгона или позади него (в его полосе), решить вопросы относительно действий водителя ФИО2 в категорической форме не представляется возможным.

В указанной дорожно-транспортной ситуации (версия ФИО2), водитель ФИО2 обладал преимущественным правом на движение. В этом случае он должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 10.1 ПДД РФ, то есть он должен был двигаться с разрешенной скоростью и при возникновении опасности для движения (начало маневра ФИО1) применить торможение. Поскольку согласно версии ФИО2 в момент начала маневра поворота автомобиля Шевроле Нива он уже поравнялся с его задней частью, с учетом разницы в скорости движения автомобиля вне населенного пункта и скорости на которой второй автомобиль мог выполнять маневр поворота, наиболее вероятно, что у водителя ФИО2 отсутствовала техническая возможность избежать столкновения, то есть в его действия несоответствий требованиям пункта 10.1 ПДД РФ, которые бы находились в причинной связи с фактом ДТП, с технической точки зрения не усматривается. Решить в категорической форме вопрос о технической возможности у ФИО2 избежать столкновения с автомобилем Шевроле Нива, а также вопрос о соответствии его действий требованиям пункта 10.1 ПДД РФ, экспертным путем не представляется возможным, поскольку неизвестны достоверные сведения о скорости движения автомобилей участников ДТП.

Допрошенных в судебном заседании эксперт ФИО11 подтвердил выводы заключения, в том числе и категоричный вывод относительно действий водителя ФИО1

Заключение судебной экспертизы достаточно полно мотивированно и обоснованно. Указанные выше выводы судебной экспертизы основываются на объяснениях участников ДТП об обстоятельствах происшествия и материалах расследования ГИБДД, составленных с участием водителей. Само заключение экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования и на основании этого исследования даны ответы на поставленные вопросы. Каких-либо противоречий в выводах эксперта судом не имеется, оснований для назначения повторной или дополнительной экспертизы ни судом первой, ни судом апелляционной инстанции не установлено. Ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы от лиц, участвующих в деле также не поступало. Достоверных и надлежащих доказательств, которые бы объективно опровергали выводы судебной экспертизы, ответчик в суд не представил.

С учетом указанных обстоятельств не имеется оснований сомневаться в достоверности выводов судебной экспертизы, а потому эти выводы судебной экспертизы судом первой инстанции обоснованно положены в основу решения суда.

Все установленные по делу обстоятельства ДТП дают достаточно оснований для вывода о том, что опасную дорожную ситуацию объективно создала водитель ФИО1, которая не только могла, но и обязана была выполнять требования пунктов 8.1, 8.2 и 1.5 (часть 1) ПДД РФ и отказаться от запланированного маневра. Соблюдение ФИО1 требований ПДД РФ позволило бы избежать столкновения автомобилей. Возможность у ФИО1 избежать столкновения полностью зависела от её действий по управлению своим автомобилем и выполнению ею указанных выше требований ПДД РФ. То есть, при полном и своевременном их выполнении она могла не допустить (исключить) столкновение автомобилей. Однако ФИО1 не выполнила требования ПДД РФ, что явилось причиной, приведшей к столкновению транспортных средств и наступлению вредных последствий. Отсюда следует, что ДТП, в результате которого был причинен истцу ущерб, произошло исключительно по вине ответчика ФИО1

На основании изложенных обстоятельств дела, оценив исследованные доказательства, суд правильно пришел к выводу о том, что именно допущенное ответчиком ФИО1 виновное нарушение требований ПДД РФ находилось в прямой причинной связи с произошедшим ДТП, а, следовательно, и с наступлением вредных последствий (причинением вреда истцу).

При таких обстоятельствах следует признать, что истцом в силу статьи 56 ГПК РФ доказаны значимые для дела обстоятельства: факт ДТП и причинение истцу ущерба, противоправное поведение ответчика ФИО1, находящееся в прямой причинной связи с наступившими вредными последствиями.

Вместе с тем, ответчиком в силу статьи 56 ГПК РФ не представлено в суд допустимых и достоверных доказательств, которые бы объективно опровергали установленные обстоятельства ДТП (причинения ущерба) и подтверждали отсутствие вины ответчика ФИО1 в совершении ДТП (причинении ущерба).

В этой связи довод апелляционной жалобы об отсутствии вины ФИО1 в произошедшем ДТП, является несостоятельным, поскольку не подтверждается доказательствами.

Ссылка ответчика в своих объяснениях и свидетелей в своих показаниях на факт заблаговременного включения ответчиком сигнала левого поворота перед выполнение маневра поворота, сама по себе не подтверждает доводы ответчика об отсутствии её вины в ДТП, поскольку при установленных выше обстоятельствах ДТП (даже если допустить достоверность свидетельских показаний и объяснений ответчика о заблаговременном включении указателя поворота) и с учетом требований пункта 8.2 ПДД РФ о том, что подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности, ответчик ФИО1 обязана была воздержаться от совершения поворота налево до завершения истцом маневра обгона и тем самым исключить столкновение автомобилей.

Несостоятельна и ссылка в апелляционной жалобе на то, что версия ФИО1 об обстоятельствах ДТП подтверждается тем фактом, что постановление инспектора ДПС от 20 марта 2022г. о привлечении ФИО1 к административной ответственности по части 3 статьи 12.14 КоАП РФ за нарушение требований пункта 8.1 ПДД РФ отменено решением судьи Новгородского районного суда Новгородской области от 30 мая 2022г. Данный факт сам по себе недостаточен для подтверждения ФИО1 своего довода об отсутствии её вины в совершении ДТП и в причинении ущерба истцу, поскольку судья Новгородского районного суда Новгородской области, установив своим решением от 30 мая 2022г. противоречивость версий водителей и свидетельских показаний С об обстоятельствах ДТП и отсутствие доказательств, опровергающих одну из версий, производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 прекратил в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление. То есть решением судьи от 30 мая 2022г. не опровергается версия о механизме ДТП водителя ФИО2 и не подтверждается версия о механизме ДТП водителя ФИО1

Также несостоятельна и ссылка в апелляционной жалобе на отсутствие доказательств виновности ответчика в произошедшем ДТП. Выше указывалось, что значимым для дела обстоятельством, которое должно быть доказано ответчиком, является отсутствие её вины в ДТП, а потому виновность ответчика в причинении вреда считается доказанной до тех пор, пока ответчик не представить допустимых и достоверных доказательств своей невиновности. Таких доказательств ответчик суду не представила, а потому вывод суда о доказанности вины ответчика в причинении ущерба является обоснованным.

Доводы апелляционной жалобы о том, что версия ответчика о механизме ДТП и о нарушении истцом требований ПДД РФ, которые явились причиной ДТП, объективно подтверждается в заключении судебной экспертизы, являются необоснованными, поскольку опровергаются самим заключением судебной экспертизы, из выводов которой следует, что действия ФИО2 могли не соответствовать требованиям пункта 11.2 (часть 2) ПДД РФ («Водителю запрещается выполнять обгон в случае, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево») только при доказанности ФИО1 своей версии о механизме ДТП, а именно того факта, что в момент включения указателя поворота на автомобиле Шевроле Нива автомобиль Киа еще не находился в стадии обгона, и ФИО2 начал маневр обгона, после того как впереди движущийся автомобиль Шевроле Нива подал сигнал поворота налево. При доказанности этой версии ответчик доказала бы и отсутствие в какой-то степени своей вины в причинении вреда. Между тем, такая версия ответчика ФИО1, которой давались в части противоречивые и недостоверные объяснения об обстоятельствах ДТП, является бездоказательной и опровергается упомянутыми достоверными объяснениями истца. Поэтому суд первой инстанции правомерно исходил из недоказанности ответчиком отсутствия её вины в ДТП и причинении вреда.

Иных доводов относительно отсутствия вины ответчика в совершении ДТП, а также каких-либо доводов о необоснованности выводов заключения судебной экспертизы относительно нарушений требований ПДД РФ со стороны ответчика, апелляционная жалоба не содержит.

Принимая во внимание, что причиной ДТП, в результате которого был причинен вред автомобилю истца, является противоправное, виновное поведение ответчика ФИО1, то суд правомерно пришел к выводу о том, что ответчик как виновный причинитель вреда несет ответственность по возмещению причиненного в результате ДТП вреда.

Из материалов дела усматривается, что в результате ДТП автомобилю истца были причинены механические повреждения, а истцу как собственнику этого автомобиля, соответственно, был причинен вред, подлежащий возмещению в предусмотренном законом порядке и размере.

Статьей 1082 ГК РФ предусмотрено, что суд, удовлетворяя требование о возмещении вреда, в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить причиненные убытки, под понимаются понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015г. № 25 разъяснено, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (абзац 2 пункта 12).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено. То есть потерпевшему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства. Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла (Постановление Конституционного Суда РФ от 10 марта 2017г. № 6-П).

Пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015г. № 25 разъяснено, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ) (абзац 1).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Исключение составляют случаи, установленные законом или договором. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчик докажет или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что есть иной, более разумный и распространенный в обороте, способ исправления таких повреждений подобного имущества (абзац 2).

Принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено. Отказ в возмещение убытков в полном объеме нарушает конституционный принцип справедливости и лишает заявителя возможности восстановления его нарушенных прав (пункт 9 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26 декабря 2018г. (№ 4 (2018)).

Исходя из правовых позиций Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, расходы на приобретение новых материалов, необходимых для восстановления поврежденного имущества, входят в состав убытков, подлежащих возмещению причинителем вреда. Поэтому возмещение потерпевшему ущерба в размере стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета износа соответствует статьям 15, 1064 ГК РФ и позволяет ему восстановить свое нарушенное право в полном объеме путем приведения имущества в прежнее состояние. Также, исходя из положений статей 15, 1064 ГК РФ, фактический ущерб в размере расходов на восстановительный ремонт поврежденного автомобиля, необходимых для приведения автомобиля в состояние, в котором он находился до повреждения (восстановительных расходов), определяется (рассчитывается) на дату ДТП с учетом среднерыночных цен региона, соответствующего месту ДТП. При этом повышение или понижение стоимости восстановительного ремонта автомобиля после ДТП, не может влиять на размер определенного на день ДТП ущерба.

Следовательно, при доказанности вины участника ДТП, гражданская ответственность которого не застрахована, в причинении вреда собственнику автомобиля, такой вред подлежит возмещению за счет причинителя вреда в размере стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета износа запасных частей, рассчитанного на дату ДТП. При этом бремя доказывания возможности восстановления поврежденного автомобиля без использования новых деталей (запчастей), а также неразумности избранного потерпевшим способа исправления (ремонта) повреждений возлагается на ответчика.

Выше указывалось, что в силу статьи 56 ГПК РФ, доказательства, подтверждающие фактический размер ущерба, обязан представлять истец. Допустимым доказательством размера ущерба в подобном случае является заключение судебной экспертизы и/или письменные доказательства (заключения специалистов-экспертов, отчеты об оценке, справки, заказы-наряды, счета, калькуляция и т.п.), обоснованность и достоверность которых не вызывает сомнений. На ответчике лежит бремя доказывания возможности восстановления поврежденного автомобиля без использования новых деталей и т.п., а также неразумности избранного потерпевшим способа исправления (ремонта) повреждений.

В рассматриваемом случае, истцом в подтверждение размера причиненного ему ущерба представлено письменное доказательство - экспертное заключение об оценке рыночной стоимости услуг по восстановительному ремонту автомобилю номер от 31 марта 2022г. (далее также экспертное заключение, заключения эксперта или отчет об оценке), составленное оценщиком (экспертом-техником) ООО «Профессиональная экспертиза и оценка» ФИО9, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляет без учета износа заменяемых запчастей 292706 руб. 38 коп.

Экспертное заключение составлено квалифицированным экспертом-техником, не заинтересованным в исходе дела, в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» от 29 июля 1998г. №135–ФЗ, а потому является допустимым и относимым письменным доказательством. Оснований не доверять выводам экспертного заключения не имеется, поскольку отчет об оценке составлен на основании осмотра повреждений автомобиля. Расчет стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, был произведен в соответствии с требованиями методик определения указанной стоимости (методические рекомендации для судебных экспертов «Исследование автомототранспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки», 2018, методическое руководство по определению стоимости автотранспортных средств с учетом естественного износа и технического состояния на момент предъявления, 2006, и др.). При этом учитывался не любой ремонт, а качественный, который проводится техническим способом и по расчетам, указанным экспертом. Само экспертное заключение не содержит неполноты или неясностей, выводы оценщика (эксперта) являются аргументированными и обоснованными, содержат ссылки на акт осмотра автомобиля. Ходатайств о назначении по делу судебной автотовароведческой экспертизы лица, участвующие в деле, не заявляли. Каких-либо оснований для назначения подобной судебной экспертизы по инициативе суда, не имеется.

Допустимых и достоверных доказательств, которые бы опровергали выводы заключения эксперта и подтверждали иную стоимость восстановительного ремонта автомобиля ответчиком в силу статьи 56 ГПК РФ суду не представлено.

Доказательств, подтверждающих, что повреждения автомобиля истца, зафиксированные в акте осмотра и документах ГИБДД о ДТП, не могли стать следствием указанного выше ДТП, ответчиком в силу статьи 56 ГПК РФ также не представлено.

Не представлено в силу статьи 56 ГПК РФ доказательств того, что автомобиль истца может быть отремонтирован (восстановлен в техническое состояние, в котором он находился до момента ДТП) за меньшую сумму, чем определено экспертным заключением, ответчиком.

Также не представлено в силу статьи 56 ГПК РФ ответчиком суду и доказательств существования иного, более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений автомобиля истца, и доказательств о значительном улучшении автомобиля, влекущем увеличение его стоимости за счет ответчика, причинившего вред.

С учетом изложенных обстоятельств, у суда не имелось каких-либо оснований сомневаться в достоверности выводов экспертного заключения, а поэтому, суд обоснованно положил в основу решения данное экспертное заключение.

На основании установленных обстоятельств и в силу указанных норм, суд первой инстанции правильно удовлетворил требования о взыскании с ответчика в пользу истца ущерба в размере стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета износа заменяемых деталей (узлов, агрегатов) - 292706 руб. 38 коп.

Решение суда в части взыскания ущерба в указанном выше размере и судебных расходов по оценке ущерба и по уплате государственной пошлины лицами, участвующими в деле, не обжалуется и доводов в указанной части решения апелляционная жалоба не содержит, оснований выходить за пределы апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется, а потому в этой части решение суда в соответствии с частью 2 статьи 327.1 ГПК РФ предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Таким образом, суд достаточно полно выяснил значимые обстоятельства дела, в соответствии со статьей 67 ГПК РФ оценил представленные доказательства, правильно применил нормы материального права, не допустил и нарушений норм процессуального права, которые могли бы повлечь принятие незаконного решения. Решение суда соответствует установленным по делу обстоятельствам и требованиям действующего законодательства, а потому является законным и обоснованным. Предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований к отмене или изменению решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

В силу изложенных обстоятельств, и руководствуясь статьями 327–330 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

Решение Новгородского районного суда Новгородской области от 12 апреля 2023г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 14 ноября 2023г.

Резолютивная часть: