Решение по делу № 2-1435/2024 от 31.03.2025 - о взыскании компенсации морального вреда.

Дело № – 33/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31 марта 2025 года <адрес>

Калининский районный суд <адрес>

в составе:

Председательствующего судьи Ахметовой Е.А.

При секретаре Флек О.А.,

С участием помощника прокурора Байтимировой А.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ЗЖБИ Горный» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «ЗЖБИ Горный» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000 000 рублей, мотивируя заявленные требования тем, что 05.10.2021г. трудоустроился на работу в качестве формовщика в ООО «ЗЖБИ Горный» на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГг. в 13 часов 10 минут в период стажировки по адресу: <адрес> а, на территории ООО «ЗЖБИ Горный» истец был направлен мастером формовочного цеха ФИО2 в помощь бригаде работников, для выполнения сборки сборно-разборной вышки ПСРВ- 21-200 в производственном помещении (здание арматурного участка), находящимся на ремонте. На месте производства работ мастер ФИО2 объяснил и показал ФИО1 объем работ, после чего покинул площадку.

В дальнейшем истец совместно с работниками технической службы организации: инженером по оборудованию ФИО3, слесарем- ремонтником ФИО4 осуществлял сборку строительной вышки, а именно доставлял составные части вышки к месту сборки.

Собрав 2 яруса строительной вышки, ФИО3 и ФИО4 покинули производственное помещение и отправились на склад за анкерами.

ФИО1 остался один в производственном помещении. В 13 часов 45 минут 05.10.2021г. находясь в помещении, истец увидел, что на деревянном настиле вышки, расположенном на высоте 2,12 м, осталась слесарная монтажка, которую решил убрать. Для чего поднялся с внешней стороны вышки на перекладину ограждения и попытался дотянуться до слесарной монтажки, в этот момент вышка закачалась, истец не удержался на вышке и упал на бетонный пол.

В результате падения ФИО1 почувствовал резкую боль в левой руке и левой ноге. В связи с тем, что ФИО1 не смог самостоятельно подняться, позвал на помощь. Прибывшие работники организации вызвали скорую медицинскую помощь, которая доставила истца в ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №» по адресу: <адрес>.

В результате несчастного случая на производстве, что подтверждается актом № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 была получена травма: закрытый оскольчатый внутрисуставной перелом дистального эпифиза лучевой кости левого предплечья со смещением, закрытый оскольчатый перелом внутрисуставной перелом дистального эпифиза б/берцовой кости, перелом н/3 м/ берцовой кости левой голени со смещением.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 носил аппарат ФИО5 на левой голени.

В период нахождения в стационаре ГБУЗ НСО «ГКБ №» истцу было проведено два оперативных вмешательства. Первое - сразу при поступлении по экстренным показателям: Закрытая репозиция, МОС перелома дистального метаэпифиза лучевой кости левого предплечья спицами Кишнера; Скелетное вытяжение за пяточную кость левой стопы.

Второе оперативное вмешательство было проведено 13.10.2021г.: закрытая репозиция, остеосинтез оскольчатого внутрисуставного перелома дистального метаэпифиза большеберцовой и нижней трети малоберцовой кости левой голени спицевым аппаратом внешней фиксации по ФИО5.

Все указанные процедуры приносили истцу болевые синдромы.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец носил аппарат ФИО5 на левой голени.

ДД.ММ.ГГГГг. оперативным путем аппарат ФИО5 левой голени был демонтирован.

В результате перенесенной ДД.ММ.ГГГГ травмы у ФИО1 в последующем возникли проблемы со здоровьем, а именно: Неправильно, частично сросшиеся переломы дистальных метадиафизов левой большеберцовой и левой малоберцовой костей (травма ДД.ММ.ГГГГ), с подвывихом в левом голеностопном суставе к наружи. Признаки хронического остеомиелита вне обострения. Остеоартроз левого голеностопного сустава 2 <адрес>.

Кроме того, в результате полученной травмы ФИО1 установлена третья группа инвалидности по причине трудового увечья и утрачена профессиональная трудоспособность на 60%.

В судебное заседание истец не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель истца – ФИО6 в судебном заседании заявленные требования поддержала.

Представитель ответчика ООО «ЗЖБИ Горный» - ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований.

Суд, выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено и письменными материалами дела подтверждается, что на основании трудового договора № от 05.10.2021г. истец ФИО1 был принят на работу в ООО «ЗЖБИ Горный» на должность Фармовщика в Цех № на участок формовки плит пустотного настила с испытательным сроком 2 месяца. (л.д.11)

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГг. в 13 часов 10 минут в период стажировки по адресу: <адрес> а, на территории ООО «ЗЖБИ Горный» истец был направлен мастером формовочного цеха ФИО2 в помощь бригаде работников, для выполнения сборки сборно-разборной вышки ПСРВ- 21-200 в производственном помещении (здание арматурного участка), находящимся на ремонте. На месте производства работ мастер ФИО2 объяснил и показал ФИО1 объем работ, после чего покинул площадку. В дальнейшем истец совместно с работниками технической службы организации: инженером по оборудованию ФИО3, слесарем- ремонтником ФИО4 осуществлял сборку строительной вышки, а именно доставлял составные части вышки к месту сборки. Собрав 2 яруса строительной вышки, ФИО3 и ФИО4 покинули производственное помещение и отправились на склад за анкерами. ФИО1 остался один в производственном помещении. В 13 часов 45 минут 05.10.2021г. находясь в помещении, истец увидел, что на деревянном настиле вышки, расположенном на высоте 2,12 м, осталась слесарная монтажка, которую решил убрать. Для чего поднялся с внешней стороны вышки на перекладину ограждения и попытался дотянуться до слесарной монтажки, в этот момент вышка закачалась, истец не удержался на вышке и упал на бетонный пол. В результате падения ФИО1 почувствовал резкую боль в левой руке и левой ноге. В связи с тем, что ФИО1 не смог самостоятельно подняться, позвал на помощь. Прибывшие работники организации вызвали скорую медицинскую помощь, которая доставила истца в ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №» по адресу: <адрес>.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются актом № о несчастном случае на производстве от 18.10.2021г. (л.д. 16-19)

Кроме того, согласно п. 9 акта №, причиной несчастного случая являлась неудовлетворительная организация работ код 08, выразившаяся в отсутствии контроля за соблюдением безопасного производства работ, чем нарушен п. 2.13 должностной инструкции мастера (формовочного цеха), утвержденной 19.11.2018г, Приказа Минтруда России от 01.06.2015г. №н «Об утверждении Правил по охране труда в строительстве».

Исходя из п. 10 Акта №, лицами, допустившими нарушение требований охраны труда указаны ФИО8 – начальник цеха, не обеспечившим контроль за соблюдением безопасного производства работ, а также ФИО2 – мастер (формовочного цеха), который также не обеспечил контроль за соблюдением безопасного производства работ.

На основании выписного эпикриза ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №» судом установлено, что в результате несчастного случая на производстве ФИО1 была получена травма: закрытый оскольчатый внутрисуставной перелом дистального эпифиза лучевой кости левого предплечья со смещением, закрытый оскольчатый перелом внутрисуставной перелом дистального эпифиза б/берцовой кости, перелом н/3 м/ берцовой кости левой голени со смещением. (л.д. 20-23)

Согласно п. 8.2 акта №, согласно схеме определения степени тяжести повреждений здоровья при несчастных случая на производстве, указанные повреждения относятся к категории «легкая». (л.д. 16-19)

Из материалов дела следует, что 11.10.2021г. ФИО1 проведено оперативное лечение по экстренным показаниям: Закрытая репозиция, МОС перелома дистального метаэпифиза лучевой кости левого предплечья спицами Киршнера. Скелетное вытяжение за пяточную кость левой стопы. 13.10.21г. проведено оперативное лечение: закрытая репозиция, остеосинтез оскольчатого внутрисуставного перелома дистального метаэпифиза большеберцовой и нижней трети малоберцовой кости левой голени спицевым аппаратом внешней фиксации по ФИО5. (л.д. 20-23)

Из материалов дела следует, что 18.03.2021г. оперативным путем аппарат ФИО5 левой голени был демонтирован. (л.д. 27-29)

Из медицинской карты ФИО1, представленной по запросу суда поликлиническим отделением ГБУЗ НСО «Городская больница №» усматривается, что с 2022 года по 2023 год истец обращался за медицинской помощью в связи с неправильно, частично сросшимися переломами дистальных метадиафизов левой большеберцовой и левой малоберцовой костей (травма 11.10.2021г.) (л.д. 30-40)

Одновременно материалами дела подтверждается, что согласно врачебному заключению ФГБУ «НИИТО им. Я.Л. Цивьяна» от 13.03.204г., ФИО1 в связи с полученной травмой рекомендовано хирургическое лечение, наблюдение у травматолога по месту жительства. (л.д. 71)

Также судом установлено, что с 29.09.2023г. ФИО1 установлена третья группа инвалидности в связи с трудовым увечьем, степень утраты профессиональной трудоспособности – 60%. (л.д. 41-42)

В соответствии с ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ч. 1 ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Абзацем 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Возражая против заявленных исковых требований, ответчик указывал на то, что у истца с 2020 года была установлена группа инвалидности, имеются хронические заболевания, и согласно медицинскому заключению, выданному ГБУЗ НСО ГКБ № от 12.10.2021г., повреждение истца относится к Легкому вреду здоровью. Кроме того ответчик ссылался на вину истца, нарушением им должностных обязанностей, что стало причиной падения. (л.д. 69-70)

Судом по ходатайству стороны истца определением Калининского районного суда <адрес> от 26.09.2024г. по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено Главному бюро медико-социальной экспертизы по <адрес>.

Согласно заключению эксперта Главного бюро медико-социальной экспертизы по <адрес> № от 21.11.2024г., имеющиеся у ФИО1 стойкие незначительные (1 степени) нарушения функций организма (в диапазоне от 10 до 30 процентов), обусловленные производственной травмой, имевшей место ДД.ММ.ГГГГ, позволяют выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую несчастному случаю на производстве, при снижении квалификации и/или уменьшении объема (тяжести) работ с учетом необходимости изменения условий труда, что является основанием для установления 30 процентов утраты профессиональной трудоспособности (п. 17 абз. 3 Приказа Министерства труда и социальной защиты РФ от 30 сентября 2020 г. № 687н "Об утверждении критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Производственная травма, имевшая место ДД.ММ.ГГГГ привела к стойким нарушениям нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций организма ФИО1

В акте № о несчастном случае на производстве от 18.10.2021г. указано повреждение здоровья ФИО1 «Сочетанная кататравма. Закрытый оскольчатый внутрисуставный перелом дистального эпифиза лучевой кости левого предплечья со смещением. Закрытый оскольчатый внутрисуставный перелом дистального эпифиза большеберцовой кости, перелом н/з Малоберцовой кости левой голени со смещением», которое вызвала произошедшая 11.10.2021г. травма на производстве. Она привела к временной нетрудоспособности истца. Степень утраты профессиональной трудоспособности определяется при наличии стойких нарушений функций организма, полученных в результате несчастного случая на производстве, то есть после окончания срока временной нетрудоспособности. (л.д. 146-157)

В судебном заседании 26.12.2024г. эксперт ФИО9 выводы, изложенные в заключении, подтвердил.

Оценивая заключение экспертов Главного бюро медико-социальной экспертизы по <адрес> № от 21.11.2024г. по правилам ст. ст. 67, 86 ГПК РФ, суд полагает возможным принять за основу изложенные в заключении выводы, как объективное и достоверное, так как экспертиза была проведена в соответствии с требованиями закона, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате него выводы и ответы на поставленные судом вопросы, ссылки на методическую литературу, использованную при производстве экспертизы, экспертам разъяснялись права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса РФ.

Между тем, принимая во внимание, что поставленные судом определением от 26.09.2024г. на разрешение экспертов вопросы №, 5, 6, 7 не входили в компетенцию экспертов, определением Калининского районного суда <адрес> от 26.12.2024г. по делу была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ООО АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №», на разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1. Какие расстройства, повреждения, хронические заболевания истца, иные обстоятельства были учтены при установлении процента потери общей трудоспособности в результате производственной травмы, полученной истцом ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ?

2. Как повлияло на установленный процент потери трудоспособности истца ФИО1 отсутствие реабилитации в период после выписки из больницы до момента определения процента утраты его трудоспособности ? а также врожденные/приобретенные заболевания?

3. Как повлияли сопутствующие общие заболевания ФИО11, в том алкогольная зависимость (Истец находится на наркологическом учете с 2020 года - со слов Истца в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ), отсутствие/отказ от реабилитации на утрату трудоспособности в процентном выражении.

4. В настоящее время имеет ли место ухудшение состояния здоровья ФИО12, является ли это последствием полученной травмы или хронического заболевания?

5. Как повлияло состояние здоровья ФИО1 до получения им производственной травмы, включая наличие группы по инвалидности и хронических заболеваний, на процесс восстановления его здоровья после полученной им производственной травмы? Имели ли место осложнения раннее имеющихся заболеваний?

Согласно выводам экспертов, изложенных в заключении от 13.02.2025г. №-МЭ (л.д. 179-230), эксперты по поставленным судом вопросам пришли к следующему:

- имевшееся у ФИО1 ухудшение состояния здоровья в виде формирования ложного сустава дистального метэпифиза большеберцовой кости левой голени и посттравматического деформирующего артроза левого голеностопного сустава является следствием причиненной травмы - закрытая травма левого голеностопного сустава без разрыва дистального межберцового синдесмоза, что обусловлено характером указанных повреждений, локализацией, механизмом, и давностью их причинения.

- Согласно данным представленных материалов дела процент потери общей трудоспособности в результате производственной травмы, полученной ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ не устанавливался.

В результате переосвидетельствования ФИО1 в Бюро МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России с диагнозом: «Последствия производственной травмы от ДД.ММ.ГГГГ Ложный сустав нижней трети большеберцовой кости левой голени. Консолидированный перелом нижней трети малоберцовой кости левой голени. Консолидированный перелом левой лучевой кости в типичном месте со смещением. Стойкие умеренные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций». Сопутствующие заболевания: «ВИЧ — инфекция, стадия вторичных заболеваний 4А, фаза прогрессирования на фоне АРВТ. МБТ+. Хронический вирусный гепатит «С» минимальной степени ферментативной активности», в результате чего ДД.ММ.ГГГГ установлена третья группа инвалидности «трудовое увечье» и 60% (шестьдесят) утраты профессиональной трудоспособности на 1 год, продление группы инвалидности на 1 год от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

- На ухудшение состояния здоровья ФИО1, являющееся следствием производственной травмы (формирование ложного сустава дистального метэпифиза большеберцовой кости левой голени, посттравматический деформирующий артроз левого голеностопного сустава) наличие хронических заболеваний, в том числе алкогольная зависимость, отсутствие реабилитации не оказали влияние.

Установленная ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в Бюро МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России (протокол №ДД.ММ.ГГГГ/2020) третья группа инвалидности по «общему заболеванию» с диагнозом «ВИЧ — инфекция, стадия вторичных заболеваний 4А, фаза прогрессирования на фоне АРВТ. МБТ+. Хронический вирусный гепатит «С» минимальной степени ферментативной активности», не оказала влияние на процесс восстановления его здоровья после полученной им производственной травмы от ДД.ММ.ГГГГ Наличие осложнений ранее установленных заболеваний не выявлено.

В судебном заседании 27.03.2025г. эксперт ФИО13 выводы, изложенные в заключении, подтвердила, указав, что имеющиеся у ФИО1 хронические заболевания не повлияли на процесс восстановления.

Оценивая заключение экспертов ООО АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» от 13.02.2025г. №-МЭ по правилам ст. ст. 67, 86 ГПК РФ, суд полагает возможным принять за основу изложенные в заключении выводы, как объективное и достоверное, так как экспертиза была проведена в соответствии с требованиями закона, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате него выводы и ответы на поставленные судом вопросы, ссылки на методическую литературу, использованную при производстве экспертизы, экспертам разъяснялись права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса РФ.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, проанализировав доводы сторон и имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что травма, полученная истцом, является производственной и имела место в период его работы в ООО «ЗЖБИ Горный» вследствие неудовлетворительной организации работ код 08, выразившейся в отсутствии контроля за соблюдением безопасного производства работ, что подтверждается актом № от 18.10.2021г., то есть по вине работодателя - ответчика. При этом материалами дела установлено отсутствие вины работника в травмировании. Обстоятельств, при которых работодатель освобождался бы от обязанности возместить вред истцу, не установлено и ответчиком, согласно ст. 56 ГПК РФ, не доказано.

Вопреки доводам ответчика, судом не установлен факт грубой неосторожности самого потерпевшего.

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй пункта 2 статьи 1083 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Между тем, как установлено судом, основной причиной несчастного случая, в результате которого был травмирован ФИО1, являлось отсутствие контроля за соблюдением безопасного производства работ, то есть нарушение со стороны работодателя. В сложившейся ситуации, истец выполнял работу, которая ему была поручена, действовал в интересах работодателя. Доказательств иного суду не представлено.

Доводы ответчика о том, что последствия травмы, длительность процесса реабилитации осложнены хроническими заболеваниями, имеющимися у истца, отклоняются судом, как противоречащие выводами экспертов ООО АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №, изложенных в заключении от 13.02.2025г. №-МЭ, достоверность и объективность которого судом под сомнение не поставлена. При этом ходатайство о назначении по делу дополнительной, повторной экспертизы, стороной ответчика не заявлено.

Доводы ответчика о том, что при трудоустройстве истцом не была предоставлена информация о состоянии здоровья, 05.10.2021г. ФИО1 был ознакомлен с должностной инструкцией, картой оценки условий труда, программой стажировки, прошел инструктаж на рабочем месте, что подтверждается представленными работодателем документами об ознакомлении, где в графах имеются подписи ФИО1, по убеждению суда не подтверждают наличие вины истца в нарушении требований инструкции по охране труда, при этом заключением предварительного (периодического) медицинского осмотра от 14.07.2021г. № подтверждается отсутствие противопоказаний для выполнение истцом работ согласно должностной инструкции. (л.д. 98-113)

Также, оценивая доводы стороны ответчика относительно выплат истцу в период с 2021 по 2022 год, что подтверждается представленными данными по суммам взаиморасчётов, суд полагает, что ответчиком не представлено доказательств выплаты истцу денежных средств именно в счет компенсации морального вреда, учитывая, что сторона истца в ходе судебного заседания 27.06.2024г. не подтвердила указанные обстоятельства, кроме того допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО14, ФИО2 указали, что выплаты носили компенсационный характер на покупку медикаментов. (л.д. 118-120 протокол судебного заседание от 27.06.2024г.)

Оценивая показания свидетелей ФИО14, ФИО2, суд основании им не доверят не усматривает, учитывая, что доказательств заинтересованности указанных лиц в исходе дела суду не представлено.

Статья 22 ТК РФ напрямую обязывает работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред, при этом добровольное выполнение работником своих трудовых обязанностей с вредными условиями труда не ставится в зависимость от исполнения либо отказа от исполнения обязанности компенсировать моральный вред.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

На основании изложенного, суд исходит из того, что вред здоровью истца причинен в связи с исполнением ФИО1 трудовых обязанностей в результате производственной травмы в период работы у ответчика, при этом установлено отсутствие вины работника по факту травмирования на производстве, в связи с чем, не обеспечив истцу безопасные условия труда, ответчик в силу закона обязан возместить истцу причиненный моральный вред. При этом, суд принимает во внимание характер и степень вреда, - истцу был причинен вред легкой степени тяжести, установления истцу утраты профессиональной трудоспособности, которая на день рассмотрения дела судом составляет 30%, установление третьей группы инвалидности в связи с трудовым увечьем, физические и нравственные страдания истца, которые носят постоянный характер в связи с характером повреждений, длительным лечением – начина с 2021 года и, учитывая также, что истцу в 2024 году рекомендовано дополнительное хирургическое вмешательство, требования разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

В порядке ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 к ООО «ЗЖБИ Горный» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «ЗЖБИ Горный» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч)рублей.

Взыскать с ООО «ЗЖБИ Горный» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд <адрес>.

Судья (подпись) Е.А. Ахметова

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГг.

Подлинник решения находится в гражданском деле № Калининского районного суда <адрес>. УИД 54RS0№-91.

Решение не вступило в законную силу «_____» ______________ 202 г.

Судья Е.А. Ахметова

Секретарь О.А. Флек