Судья Серазетдинов Д.Р. Дело № 22-947/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 31 июля 2023 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Мысина И.В.,

при секретарях - Типигине С.С., Чайниковой О.Д., Карлове О.А.,

ФИО1, ФИО2,

с участием: прокуроров отдела прокуратуры Томской области Конопатовой В.П.,

Петрушина А.И.,

потерпевших О., П., Ш.,

осужденного ФИО3 и в защиту его интересов адвоката Сурда Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней потерпевшего О. на приговор Кривошеинского районного суда Томской области от 21 декабря 2022 года, которым

ФИО3, /__/, не судимый,

осужден: по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ к 3 годам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком в 3 года, с возложением обязанностей в течение испытательного срока не менять места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, ежемесячно являться в указанный орган на регистрацию.

Меру пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения.

Исковые требования потерпевших П., С., Ш., О., К., И., И., О., К., О., К., Ш., С. постановлено удовлетворить. Взыскать с ФИО3 в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением: в пользу П. – 1400 000 рублей; в пользу С. – 800 000 рублей; в пользу Ш. – 326 061 рубль; в пользу О. – 228 516 рублей; в пользу О. в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением К. – 847 309 рублей; в пользу И. – 750 000 рублей; в пользу И. – 220 000 рублей; в пользу О. – 131 000 рублей; в пользу К. – 191 461 рубль; в пользу О. – 60 605 рублей; в пользу К. – 115 000 рублей; в пользу Ш. – 900 000 рублей; в пользу С. – 1305 587 рублей. Исковые требования потерпевших И., С. постановлено удовлетворить частично. Взыскать с ФИО3 в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением: в пользу И. – 743 244 рубля; в пользу С. – 3710 650 рублей. Исковые требования потерпевших Ж., М. оставлены без рассмотрения.

Также по уголовному делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Мысина И.В., выступления потерпевших О., П., Ш., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, а также мнение прокурора Петрушина А.И., осужденного ФИО3 и в защиту его интересов адвоката Сурда Е.А., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы и дополнениям к ней, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору суда ФИО3 признан виновным в причинении имущественного ущерба собственнику путем обмана и злоупотребления доверием, при отсутствии признаков хищения, совершенное в особо крупном размере, т.е. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ.

Преступление совершено в период времени с 2017 года по 29 декабря 2018 года в /__/ Томской области при установленных судом обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО3 указал, что вину признает в том, что халатно относился к своим должностным обязанностям, не контролировал ведение бухгалтерского учета, сам нарушал его, плохо работал с просроченными займами. Однако умысла на совершение преступления у него не было, перед увольнением он сделал все возможное – подготовил список должников /__/, выдал доверенность отцу, который работал, собирал займы и возвращал вклады. Подразделение в /__/ продолжало работу до января 2020 года, и заявленные впоследствии потерпевшими гражданские иски могли быть выплачены из собранных денежных средств.

В апелляционной жалобе и дополнениям к ней потерпевший О. выражает несогласие с приговором Кривошеинского районного суда Томской области от 21 декабря 2022 года, считает его несправедливым, не соответствующим требованиям закона. Судом нарушен принцип беспристрастности и равноправия сторон, поскольку в постановлении о назначении судебного заседания указано лишь на вызов подсудимого и защитника, без указания вызова 16 потерпевших, также указывает и на длительность рассмотрения дела. Обращает внимание, что обвинительное заключение в нарушение положений п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ составлено 07.10.2020, а прокурором утверждено 08.02.2021, тогда как окончательное обвинение ФИО3 предъявлено 21.01.2021, о чем было заявлено в судебном заседании, однако судом данный факт был проигнорирован. Также указывает на отсутствие подписей понятых и следователя в процессуальных документах, а один из эпизодов обвинения по факту причинения ущерба потерпевшему К. находился за пределами времени, указанному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, что не соответствовало требованиям закона о принятии дела к производству и препятствовали его рассмотрению. Считает, что ФИО3 совершил мошенничество, в связи с чем не согласен с данной судом квалификацией по ч. 2 ст. 165 УК РФ и приводит собственный анализ указанному обстоятельству. Эпизод получения денежного вклада, внесенного П. от 02.11.2018 в сумме 1000 000 рублей, содержит все признаки мошенничества со стороны Савицкого, поскольку на том момент он знал о печальном состоянии дел /__/ и не собирался их возвращать. Обращает внимание на отсутствие доказательств, что ФИО3 избирался на должность исполнительного директора, поскольку из установленных судом обстоятельств в сентябре и других месяцах 2008 года не проводилось собрание членов кооператива, что также подтвердили свидетели О., Д., Т., Б., Т., Г., и что свидетельствует о незаконности исполнения осужденным должностных обязанностей и его мошеннических действий. Также указывает на противоречие выводов суда о наличии умысла С. относительно инкриминируемого деяния, и на отсутствие выводов суда о нарушении осужденным требований Устава кооператива о производстве финансовых операций, в том числе при работе с вкладчиками. Просит принять решение в соответствии с законом и в случае оставления квалификации действий ФИО3 без изменения, назначить ему более строгое наказание.

Потерпевшие П., С.М. в заявлениях поддержали апелляционную жалобу потерпевшего О.

В возражениях осужденный ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы потерпевшего О.

В возражениях государственный обвинитель Тимофеев В.Н. просил приговор суда в части изложенных доводов жалобы оставить без изменения, а апелляционную жалобу потерпевшего без удовлетворения.

Заслушав выступления участников уголовного судопроизводства, изучив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнение к ней, а также возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на совокупности доказательств, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Так, из приведенных в приговоре показаний потерпевших И., Ж., О., П., С., К., Ш., К., О., О., К., Ш., И., И., С., С., исследованных в судебном заседании, следовало, что узнав о создании на территории /__/ /__/, который принимал вклады у населения под проценты, решив увеличить свои сбережения, в разный промежуток времени вступили в кооператив, став его членами, заключали договор вклада, одной из сторон которого выступал /__/ в лице его исполнительного директора ФИО3, при заключении договора передавали наличные денежные средства либо ФИО3, либо М. бухгалтеру кооператива, о чем составлялся приходный кассовый ордер, выдавалась квитанция, график возврата вклада. По условиям договоров вклада /__/ был обязан выдать им на оговоренную в договоре дату, сумму вклада и компенсацию (дивиденды) в размере 24% годовых. У вкладчиков принимались вклады, выдавалась компенсация (дивиденды). При этом часть вкладчиков, закрывали вклады, получая по соответствующим договорам сумму вклада и компенсацию, затем вновь через некоторое время, вступив в кооператив, заключали договор вклада и вносили определенную сумму на определенный срок, часть же вкладчиков, в том числе и часть потерпевших, когда заканчивался срок возврата вклада, оставляли сумму вклада, заключая договор вклада на новый срок (преимущественно на полгода, год), другая часть потерпевших, перезаключая (пролонгируя) договор вклада, периодически получали компенсацию (дивиденды), согласно графикам возврата вклада, являющимися приложением к договорам вклада, в которых отражался ежемесячный размер суммы вклада и размер компенсации. С 2018 года ФИО3 перестал производить выдачу займов по договорам вклада. Денежные средства, полученные по договорам вкладов – «сумма вклада», использовал для погашения ранее взятых на себя обязательств по договорам вклада, заключенным в более ранний период.

Из исследованных показаний свидетелей О., Л., Г., Г., Г., М., К., К., Ш., Ш., Д., А., О., С., С., С., Р., С., Ш., П., С., Ш., Л., Д., Ч., Г., Я., З., Б., Ч., М., Б., Ч., К., П., Х., К., М., К., К.. И., П., З., К., следовало, что они не отрицали факт членства в кооперативе и получения займов в /__/ в порядке и на условиях, предусмотренных договором займа. При этом часть свидетелей указали о погашении своих обязательств перед кооперативом, часть указали о допущенных ими нарушениях сроков возвратов займа и наличия у них задолженности по договорам по различным причинам. Многие свидетели с учетом давности событий не помнят не суммы займов, ни срок заключения договора, ни условия ответственность за нарушение срока возвратов займов.

Исследованными показаниями свидетелей Д., Т., Г., Д., М., Т., Х., М., Б., Х. также подтверждается, что надлежащий бухгалтерский учет в кооперативе не велся, денежные средства от заемщиков и вкладчиков на счете кооператива не поступали, они хранились в кассе кооператива, а по окончанию рабочего времени уносились ФИО3 домой и приносились на следующий день, кассовые книги, реестры и иные документы, подтверждающие перемещение денежных средств и надлежащую финансовую дисциплину, в кооперативе не велись, необходимые фонды, предусмотренные Уставом кооператива, для аккумулирования денежных средств и их резерва не создавались.

Кроме этого, вина ФИО3 подтверждается иными исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе: протоколом общего собрания № 1 учредителей /__/ от 16.09.2005; копиями Устава /__/ и внесенными изменениями; решением Правления /__/ № 1/07 от 10.01.2007; выписками из протокола внеочередного общего собрания членов /__/ от 11.09.2008, 10.02.2013; копией трудовой книжки ФИО3; выпиской из ЕГРЮЛ от 16.05.2019; приказами исполнительного директора /__/ ФИО3 № 1/13 от 10.02.2013, № 1/15 от 06.02.2015 о приеме на работу; заявлением ФИО3 от 01.12.2018 об увольнении по собственному желанию; приказом исполнительного директора /__/ Савицкого № 17 от 29.12.2018 о прекращении с ним трудового договора; копиями доверенностей от 10.12.2018; протоколами обыска от 07.08.2019; протоколами выемки от 07.08.2019, 25.03.2020; протоколом осмотра предметов от 10.03.2020, протоколами осмотра документов от 15.09.2019, 21.09.2019, 22.09.2019 28.09.2019, 29.09.2019, 05.10.2019, 20.10.2019, 10.12.2019, 24.03.2020, 03.04.2020; 20.04.2020; 20.05.2020; 29.05.2020; 05.06.2020; 12.06.2020; 20.06.2020; 29.06.2020; 04.07.2020; 25.03.2020; заключениями судебной бухгалтерской экспертизы № 169 от 18.12.2019, дополнительной судебной бухгалтерской экспертизы № 1006 от 10.04.2020, финансово-аналитической судебной экспертизы № 1007 от 15.05.2020, пояснениями эксперта Г. относительно проведенных экспертных исследований, а также другими материалами дела.

На основании указанных и других исследованных в судебном заседании доказательств, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО3 в инкриминированном ему деянии, и верно квалифицировал его действия по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ – как причинение имущественного ущерба собственнику путем обмана и злоупотребления доверием, при отсутствии признаков хищения, совершенное в особо крупном размере.

Выводы суда имеют надлежащее обоснование и мотивированы в приговоре как в части доказанности вины осужденного, так и в части юридической квалификации его действий.

Противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного, в положенных в основу приговора доказательствах не имеется. При этом, суд указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие, мотивировав свои выводы.

Исследованные судом и приведенные в приговоре доказательства вины ФИО3 получены с соблюдением требований действующего уголовно – процессуального законодательства. Оснований не доверять указанным доказательствам не имеется, поскольку они полностью согласуются между собой.

Доводы жалобы потерпевшего о наличии в действиях ФИО3 состава мошенничества, также являлись предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно не нашли своего подтверждения.

В соответствии с п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от мошенничества следует отличать причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения (статья 165 УК РФ). В последнем случае отсутствуют в своей совокупности или отдельно такие обязательные признаки мошенничества, как противоправное, совершенное с корыстной целью, безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц. При решении вопроса о том, имеется ли в действиях лица состав преступления, ответственность за которое предусмотрена статьей 165 УК РФ, суду необходимо установить, причинен ли собственнику или иному владельцу имущества реальный материальный ущерб либо ущерб в виде упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено путем обмана или злоупотребления доверием, и превышает ли сумма ущерба установленную п. 4 примечания к статье 158 УК РФ.

Как верно указано судом, ФИО3, понимая, что уже с 2017 года кооператив имеет не стабильное материальное положение, оборот денежных средств резко уменьшился и перестал приносить необходимую прибыль для дальнейшего осуществления деятельности, надеялся выровнять финансовое положение кооператива и выполнить свои образовавшиеся обязательства по возврату вкладов, в связи, с чем он продолжал принимать вклады от вкладчиков, а также перезаключал имеющиеся договора вкладов на более долгий срок, надеясь на то, что ситуация по возврату займов исправится в лучшую сторону и он сможет вернуть суммы вкладов вкладчикам. При этом, несмотря на то, что финансовая ситуация ухудшалась, до своего фактического увольнения, он продолжал осуществлять деятельность кооператива по приему вкладов и выдачи займов, однако понимал, что со сложившейся материальной ситуацией в кооперативе, он не имеет возможности выплатить ни суммы вкладов, ни проценты по вкладам. Он желал за счет полученных вкладов, покрыть обязательства кооператива, возникшие у него ранее или хотя бы частично, поэтому не ставил в известность о плохом финансовом состоянии вкладчиков. При этом, достоверно зная о фактическом отсутствии денежных средств, умышленно вводил в заблуждения членов кооператива - вкладчиков относительно своих преступных намерений по использованию им полученных от вкладчиков денежных средств - на погашения имеющихся у него обязательств, возникших ранее перед членами кооператива – вкладчиками, по ранее заключенным договорам вклада. В результате действий ФИО3, вклады потерпевшим не были возвращены, чем последним причинен имущественный ущерб.

Выводы суда в данной части являются мотивированными и с данными выводами также соглашается и суд апелляционной инстанции.

Квалифицирующий признак «деяние, причинившее особо крупный ущерб», предусмотренный ч. 2 ст. 165 УК РФ также установлено судом верно, с учетом п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, согласно которой особо крупным размером в статьях настоящей главы, за исключением частей шестой и седьмой статьи 159, статей 159.1 и 159.5, признается стоимость имущества, превышающая один миллион рублей.

К показаниям ФИО3 о фактическом непризнании вины, суд обоснованно отнесся критически, с приведением к тому обоснованных мотивов.

Доводы потерпевшего О. о легитимности назначения и деятельности ФИО3 как исполнительного директора кооператива, также являются необоснованными, поскольку из исследованных в судебном заседании доказательств следовало, что ФИО3 выполнял функции руководителя организации фактически с 2007 до 2019 года, деятельность /__/ как юридического лица и ФИО3, как его представителя осуществлялась, о чем также свидетельствует выписка из ЕГРН, декларации /__/, постановления судов о привлечении /__/ к административной ответственности, трудовая книжка и другие документы, в которых отражено о ФИО3, именно как о директоре /__/, кроме того, свидетель М. в судебном заседании не отрицала свое участие в собрании, в ходе которого ФИО3 был избран исполнительным директором кооператива.

Судом первой инстанции верно отражено, что указанные у некоторых потерпевших в договорах и графиках даты возврата вкладов после 29.12.2018 - день увольнения ФИО3, не свидетельствуют о не верном определении даты совершения преступления, поскольку /__/ еще задолго до увольнения ФИО3 испытывал недостаток собственных средств для производства выплат по договорам вкладов, в связи с чем ФИО3, как исполнительный директор и стал совершать действия, направленные на пролонгацию соответствующих договоров с потерпевшими вводя их в заблуждение, относительно реального финансового положения дел в кооперативе, надеясь на исправление ситуации за счет возможного поступления денежных средств по договорам займа либо поступления денежных средств от других вкладчиков, перекрывая ранее взятые обязательства по вкладам, тем самым выполнил объективную сторону преступления. Поскольку он не имел возможности в последующем в 2019 году производить выплаты по вкладам, в связи с чем и принял решение об увольнении из /__/.

Само по себе не указание в постановлении о назначении судебного заседания в особом порядке от 12 марта 2021 года на вызов потерпевших, не свидетельствует о том, что они не вызывались, а наоборот имеющимися в материалах дела телефонограммами подтверждается их надлежащее извещение.

Вопреки доводам жалобы, обвинительное заключение по уголовному делу в отношении ФИО3 соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, предъявляемым к нему, и оснований для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренных ст. 237 УПК РФ не имелось.

Длительность рассмотрения настоящего уголовного дела была обусловлена его объемом, в том числе, большим количеством потерпевших, свидетелей, а также разрешением многочисленных ходатайств, исследованием доказательств, что само по себе не свидетельствует о незаконности постановленного приговора и не может служить основанием к его отмене.

Оснований для вынесения в адрес судьи, рассмотревшего дело в суде первой инстанции, частного определения, суд апелляционной инстанции не находит.

По факту отсутствия подписей понятых и следователей в некоторых процессуальных документах, судом первой инстанции допрашивались следователи Т., С., исследовался в судебном заседании необходимый объем процессуальных документов, по итогу которого судом всем доказательствам дана надлежащая оценка, и с указанными выводами суда в данной части также соглашается и суд апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы потерпевшего О. о нарушении осужденным требований Устава, а также о незаконности исполнения его должностных обязанностей, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, которым суд дал надлежащую оценку, оснований не соглашаться с которой у суда апелляционной также не имеется.

Экспертные исследования проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и правилами проведения судебных экспертиз, исследование выполнено надлежащими уполномоченными лицами – экспертами ЭКЦ УМВД по Томской области, квалификация которых сомнений не вызывает.

Вопреки доводам жалобы, при описании преступных действий ФИО3 в отношении К., П., каких – либо нарушений судом первой инстанции не допущено, оснований для переквалификации действий ФИО3 на мошенничество не имеется.

Суд первой инстанции создал все необходимые условия, для реализации сторонами своих процессуальных прав, предусмотренных УПК РФ, предоставления доказательств как со стороны обвинения, так и со стороны защиты.

Каких – либо ограничений в предоставлении прав потерпевшим на ознакомление с материалами уголовного дела судом допущено не было.

Все заявленные стороной обвинения и защиты ходатайства, в том числе потерпевшими, были разрешены судом первой инстанции в установленном законом порядке, с учетом требований УПК РФ, с приведением к этому соответствующий мотивов.

Ходатайство потерпевшего О. и П. о назначении по делу почерковедческой судебной экспертизы, судом также было разрешено в соответствии с требованиями УПК РФ, по результатам чего вынесено постановление от 04.10.2022, которым потерпевшим было отказано, выводы в данном постановлении судом надлежащим образом мотивированы, и с ними также соглашается суд апелляционной инстанции.

Доводы жалобы о нарушении судом принципа беспристрастности и равноправия сторон, объективного подтверждения не имеют.

Все изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела, по существу. Каждое из них получило правильную правовую оценку как самостоятельно, так и в совокупности с другими доказательствами, что надлежащим образом отражено в приговоре.

С учетом данных о личности ФИО3, имеющихся в материалах уголовного дела, его адекватного поведения в ходе судебного заседания, сомнений во вменяемости последнего у суда первой инстанции обоснованно не имелось.

При назначении наказания ФИО3 суд, исходя из положений ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность, возраст, состояние его здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, судом принято во внимание, что ФИО3 совершил преступление, относящееся к категории средней тяжести.

Вместе с тем, судом обоснованно учтено и то, что ФИО3 не судим, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного ФИО3 судом не установлено.

Приняв во внимание все обстоятельства дела, характер совершенного преступления, а также данные характеризующие личность осужденного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО3 наказания в виде лишения свободы, без реального его отбывания, т.е. с применением положений ст. 73 УК РФ, с установлением испытательного срока и возложением обязанностей, который будут способствовать исправлению осужденного и осуществлению надлежащего контроля за его поведением в период испытательного срока.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции о назначении ФИО3 наказания с применением положений ст. 73 УК РФ, надлежащим образом мотивированы, и с данными выводами также соглашается суд апелляционной инстанции.

Оснований для применения к ФИО3 положений ст. 62, ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, а также назначения последнему дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, судом обоснованно не установлено.

Выводы суда по назначенному осужденному наказанию в виде лишения свободы, его размеру, с применением положений ст. 73 УК РФ мотивированы и не вызывают у суда апелляционной инстанции сомнений в их правильности.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает, что вышеназванный приговор подлежит изменению по следующему основанию.

Так судом, в описательно – мотивировочной части приговора указано, что потерпевший Ш. снизил размер исковых требований до 249275 рублей, что также подтверждается имеющимся в материалах уголовного дела его заявлением (т. 20, л. д. 27).

Вместе с тем, в резолютивной части приговора, ошибочно указано на взыскание с ФИО3 в пользу Ш. в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением 326 061 рубль.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить судебное решение, путем указания в резолютивной части приговора на взыскание с ФИО3 в пользу Ш. в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением – 249275 рублей, «вместо 326 061 рубля».

Каких - либо нарушений норм уголовного, а также уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Кривошеинского районного суда Томской области от 21 декабря 2022 года в отношении ФИО3 – изменить:

- указать в резолютивной части приговора на взыскание с ФИО3 в пользу Ш. в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением – 249275 рублей, «вместо 326 061 рубля».

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнение к ней потерпевшего О. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Кассационная жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. ст. 4017, 4018 УПК РФ могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. В случае пропуска установленного шестимесячного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке ст. ст. 40110 - 40112 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья И.В. Мысин