Решение по делу № 2-157/2022 от 18.01.2023 - о разделе общего долга по кредитным договорам и взыскании государственной пошлины, а также исковому заявлению <ФИО> к <ФИО>, <ФИО> о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, разделе общего имущества супругов и взыскании государственной пошлины.

11RS0007-01-2022-000193-37

Дело № 2-5/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Республика Коми город Вуктыл 18 января 2023 года

Вуктыльский городской суд Республики Коми

в составе председательствующего судьи Сергеевой Е.Е.,

при секретаре Ушаковой Е.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО1 - адвоката Степанова М.А., представившего ордер № 000957 от 15 июля 2022 года,

ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО2 - адвоката Козубского О.В., представившего ордер № 46 от 31 мая 2022 года,

ответчика ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании с применением аудиозаписи гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о разделе общего долга по кредитным договорам и взыскании государственной пошлины, а также исковому заявлению ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, разделе общего имущества супругов и взыскании государственной пошлины,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 12 апреля 2022 года обратился в Вуктыльский городской суд Республики Коми с исковым заявлением к ФИО5 о разделе общего долга по кредитным договорам и взыскании государственной пошлины (гражданское дело № 2-157/2022).

ФИО2 4 мая 2022 года обратилась с исковым заявлением к ФИО1, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности следки, разделе общего имущества супругов и взыскании государственной пошлины (гражданское дело № 2-177/2022).

По определению суда от 2 июня 2022 года вышеуказанные гражданские дела объединены в одно производство с присвоением № 2-157/2022.

В настоящее время гражданскому делу присвоен № 2-5/2023.

Как указано в исковых заявлениях сторон, в период брака ФИО1 с Пеньковой (после расторжения брака - ФИО6) Т.С., заключенного 28 ноября 2016 года и прекращенного 28 октября 2021 года, истец и ответчик оформили на имя ФИО1 следующие кредитные обязательства:

кредитный договор <***> от 16 января 2019 года;

кредитный договор №-ПБ/20 от 22 января 2020 года;

кредитный договор №-ПБ/20 от 10 марта 2020 года;

кредитный договор №-ПБ/20 от 23 октября 2020 года.

Принимая во внимание вышеизложенное, с учетом уточнений исковых требований от 27 июля 2022 года, истец ФИО1 просил суд признать задолженность по состоянию на 30 марта 2022 года в сумме 1 951 069 рублей 25 копеек по данным кредитным договорам совместным долгом супругов.

Также ФИО1 просил взыскать компенсацию 1/2 доли фактически произведенных им в период с 17 августа 2021 года по 30 марта 2022 года выплат по кредитным договорам в общем размере 249 220 рублей.

Кроме того, ФИО1 просил признать совместной собственностью супругов ФИО1 и ФИО2 кухонный гарнитур, приобретенный 27 октября 2020 года у индивидуального предпринимателя ФИО7 стоимостью 46 390 рублей, признав доли супругов в данном имуществе равными, оставить гарнитур в собственности ФИО2, взыскав с ФИО2 в пользу ФИО1 денежную компенсацию в размере 23 195 рублей, а также разделить между сторонами сумму уплаченной государственной пошлины в размере 25 448 рублей, то есть по 12 724 рубля.

Далее, ФИО2 4 мая 2022 года обратилась с исковым заявлением к ФИО1, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности следки, разделе общего имущества супругов и взыскании государственной пошлины, указав в обоснование заявленных исковых требований, что в период брака в январе 2019 года сторонами приобретен автомобиль «Great Wall Hover H3», государственный регистрационный знак №, который зарегистрирован на ответчика ФИО1

Также в период брака сторонами приобретено следующее имущество:

ДД.ММ.ГГГГ - гараж 3-А, расположенный в <адрес> (оформлен на ФИО1);

ДД.ММ.ГГГГ - ноутбук NB Asus FX505DT-BQ135T;

ДД.ММ.ГГГГ - охотничье огнестрельное длинноствольное гладкоствольное оружие «MZ Mallard», калибр 12/76 мм., № (оформлено на ФИО1).

В дальнейшем, между ФИО1 и ответчиком ФИО3 (родная сестра ФИО1) 4 сентября 2021 года заключен договор купли-продажи вышеуказанного автомобиля, право собственности на транспортное средство перешло к ФИО3, фактически автомобилем также пользуется ФИО1, государственный регистрационный знак автомобиля изменен - №.

О совершении сделки купли-продажи автомобиля ФИО2 стало известно в сентябре 2021 года, вместе с тем, согласия на совершение указанной сделки ФИО2 ФИО1 не давала, брачные отношения между сторонами прекращены в августе 2021 года.

Принимая во внимание вышеизложенное, ФИО2 просила суд:

признать договор купли-продажи автомобиля ««Great Wall Hover H3», государственный регистрационный знак №, недействительным; применив последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО3 на спорную автомашину; признать данный автомобиль совместной собственностью супругов;

произвести раздел имущества в виде автомобиля стоимостью 700 000 рублей, гаража стоимостью 100 000 рублей, ноутбука стоимостью 60 000 рублей и ружья стоимостью 47 000 рублей, признав доли супругов равными, оставив данное имущество в собственности ФИО1;

взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 350 000 рублей - 1/2 доли стоимости автомобиля «Great Wall Hover H3»; 50 000 рублей - 1/2 доли стоимости гаража 3-А, расположенного в <адрес>; 30 000 рублей - 1/2 доли стоимости ноутбука NB Asus FX505DT-BQ135T; 23 500 рублей - стоимости ружья «MZ Mallard», калибр 12/76 мм., №, всего денежные средства в сумме 453 500 рублей;

взыскать с ФИО1, ФИО3 денежные средства в сумме 8 035 рублей - возврат государственной пошлины, уплаченной при подаче искового заявления.

В судебном заседании истец ФИО1 в полном объеме настаивал на заявленных исковых требованиях, указал о частичном согласии с исковыми требованиями, заявленными ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества супругов, вместе с тем полагая, что стоимость спорного гаража следует определить исходя из кадастровой стоимости объекта недвижимости в размере 59 380 рублей, а стоимость спорного ружья подлежит определению исходя из отчета об оценке, то есть в размере 38 000 рублей.

Также ФИО1 в письменном отзыве указал о том, что исходя из того, что им заявлены требования о взыскании с ФИО2 компенсации 1/2 доли фактически произведенных им в период с 17 августа 2021 года по 30 марта 2022 года выплат по кредитным договорам в общей сумме 249 220 рублей и 1/2 стоимости кухонного гарнитура в размере 23 195 рублей (46 390 руб. : 2 = 23 195 руб.), исходя из положений абзаца 2 пункта 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации в пользу ФИО1 подлежит выплате денежная компенсация в размере стоимости имущества, превышающая стоимость доли имущества, причитающейся истцу по первоначальному иску, в общем размере 193 725 рублей (249 220 руб. – ((59 380 руб. + 60 000 руб. + 38 000 руб.) : 2) + 23 195 руб. = 193 725 руб.), кухонный гарнитур подлежит оставлению в собственности ФИО2

Исковые требования ФИО2 о признании договора купли-продажи транспортного средства «Great Wall Hover H3», заключенного между ФИО1 и ФИО3, ФИО1 полагал незаконными и необоснованными.

ФИО2 на заявленных исковых требованиях настаивала в полном объеме, пояснив об отсутствии оснований для удовлетворения завяленных исковых требований ФИО1 о разделе общего долга по кредитным договорам.

Ответчик ФИО3 в полном объеме поддержала позицию ФИО1

В досудебном порядке вопрос сторонами не решен.

В судебном заседании 21 декабря 2022 года, с учетом результатов проведенной судебной оценочной экспертизы, а также информации кредитного учреждения, представленной по запросу суда, о произведенных платежах по состоянию на 3 августа 2022 года, стороны уточнили исковые требования следующим образом.

ФИО1 просил суд признать совместным долгом супругов ФИО1 и ФИО4 задолженность по кредитным договорам № от 16 января 2019 года, № от 22 января 2020 года, № от 10 марта 2020 года, № от 23 октября 2020 года, заключенным между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ФИО1, по состоянию на 3 августа 2022 года в общем размере 1 158 096 рублей 11 копеек.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию 1/2 доли фактически произведенных им в период с 17 августа 2021 года по 3 августа 2022 года выплат по кредитным договорам № от 16 января 2019 года, № от 22 января 2020 года, № от 10 марта 2020 года, № от 23 октября 2020 года в общем размере 329 298 рублей.

Кухонный гарнитур, приобретенный 27 октября 2020 года у индивидуального предпринимателя ФИО7, стоимостью 62 418 рублей, признать совместной собственностью супругов ФИО1 и ФИО2 и произвести раздел этого имущества, признав доли супругов равными.

Кухонный гарнитур, приобретенный 27 октября 2020 года у индивидуального предпринимателя ФИО7, оставить в собственности ФИО2

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежную компенсацию в порядке абзаца 2 пункта 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации размере 31 209 рублей (том 3, л.д. 46).

ФИО2 также уточнила исковые требования после проведенной оценочной экспертизы и просила суд признать договор от 23 июля 2021 года купли-продажи автомобиля «Great Wall Hover H3», государственный регистрационный знак №, заключенный между ФИО1 и ФИО3, недействительным;

применить последствия недействительности совершенной сделки в отношении указанного автомобиля в виде аннулирования государственной регистрации автомобиля в ОГИБДД ОМВД России по городу Ухте;

прекратить право собственности ФИО3 на спорную автомашину; признать право собственности ФИО1 на спорный автомобиль;

признать автомобиль «Great Wall Hover H3», государственный регистрационный знак №, рыночной стоимостью 488 826 рублей, совместной собственностью супругов;

признать гараж 3-А, расположенный в <адрес>, кадастровый №, рыночной стоимостью 98 887 рублей, совместной собственностью супругов;

признать ноутбук NB Asus FX505DT-BQ135T, рыночной стоимостью 67 179 рублей, совместной собственностью супругов;

признать охотничье огнестрельное длинноствольное гладкоствольное оружие «MZ Mallard», калибр 12/76 мм., № (разрешение на право хранения и ношения РОХа № от 11 марта 2022 года до 15 января 2026 года, выдано ОЛРР по городу Вуктылу Управления Росгвардии по Республике Коми), рыночной стоимостью 59 873 рубля, совместной собственностью супругов;

разделить между ФИО1 и ФИО2 указанное имущество в виде автомобиля, гаража, ноутбука, оружия, признав доли супругов равными;

выделить ФИО1 указанное имущества в виде автомобиля, гаража, ноутбука, оружия, общей стоимостью в размере 714 765 рублей;

взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 1/2 доли указанного имущества в общем размере 357 382 рубля 50 копеек;

взыскать с ФИО1 и ФИО3 в пользу ФИО2 денежные средства в размере 7 073 рубля 83 копейки в виде возврата государственной пошлины (том 3, л.д. 41-44).

Как следует из представленных возражений сторон на итоговые исковые требования, ФИО1 полагал об отсутствии оснований для признания договора от 23 июля 2021 года купли-продажи автомобиля «Great Wall Hover H3», государственный регистрационный знак №, заключенного между ФИО1 и ФИО3, недействительным и применении последствий недействительности совершенной сделки.

Вместе с тем, ФИО1 не возражал против признания совместной собственностью супругов и раздела имущества в виде гаража, ноутбука, оружия, с оставлением данного имущества в собственности ФИО1 и выплатой им ФИО2 1/2 доли стоимости имущества в размере, указанном ФИО2

Таким образом, ФИО1 полагал, что с учетом его требований о взыскании с ФИО2 фактически произведенных им в период с 17 августа 2021 года по 3 августа 2022 года выплат по кредитным договорам в общем размере 329 298 рублей и 1/2 стоимости кухни (кухонного гарнитура) в размере 31 209 рублей, исходя из положений абзаца 2 пункта 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации в пользу ФИО1 подлежит выплате денежная компенсация в размере стоимости имущества, превышающая стоимость доли имущества, причитающейся истцу по первоначальному иску, в общем размере 185 119 рублей 50 копеек (329 298 руб. – ((98 887 руб. + 67 179 руб. + 59 873 руб.) : 2) + 31 209 руб. = 185 119 рублей 50 копеек (том 3, л.д. 45).

Исследовав материалы гражданского дела, заслушав стороны, их представителей и проанализировав положения действующего законодательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Согласно части 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи.

Таким образом, семейное законодательство предусматривает возникновение не только общей совместной собственности супругов, но и возможность возникновения общих обязательств супругов. Такое обязательство, согласно вышеприведенным нормам законодательства, возникает по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо является обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

То есть для признания совместным долгом супругов ФИО1 и ФИО4 задолженности по кредитным договорам необходимо установить возникновение спорных кредитных обязательств по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо установить, что кредитное обязательство одного из супругов было использовано на нужды семьи.

Часть 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, часть 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает презумпцию согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств перед третьими лицами, действующее законодательство не содержит.

Напротив, в силу части 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств.

Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из части 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Как следует из материалов гражданского дела, между истцом ФИО1 и «Газпромбанк» (Акционерное общество) заключены следующие кредитные договоры:

кредитный договор № от 16 января 2019 года на сумму 1 070 000 рублей на срок до 20 декабря 2025 года;

кредитный договор № от 22 января 2020 года на сумму 1 422 754 рубля 49 копеек на срок до 25 июля 2025 года;

кредитный договор № от 10 марта 2020 года на сумму 181 764 рубля 71 копейка на срок до 20 февраля 2025 года;

кредитный договор № от 23 октября 2020 года на сумму 593 529 рублей 41 копейка на срок до 20 октября 2025 года (том 1, л.д. 194-198).

Общий размер задолженности по вышеуказанным кредитным договорам по состоянию на 3 августа 2022 года составляет 1 158 096 рублей 11 копеек.

Представленный «Газпромбанк» (Акционерное общество) расчет указанной суммы, а также размер компенсации 1/2 доли фактически произведенных ФИО1 в период с 17 августа 2021 года по 3 августа 2022 года выплат по данным кредитным в общем размере 329 298 рублей ФИО2 не оспаривался.

Как пояснил в судебном заседании ФИО1, ФИО3 вышеуказанные кредитные договоры заключались в связи с отсутствием у супругов необходимых сумм денежных средств на семейные нужды.

Так, кредит от 16 января 2019 года потрачен сторонами на приобретение автомобиля, гаража, норковой шубы для ФИО2 и мебели (детского гарнитура).

За счет оформления кредита от 22 января 2020 года был выплачен кредит ФИО2, а также произведен ремонт в жилом помещении.

На денежные средства, полученные ФИО1 по кредитному договору от 10 марта 2020 года, последний приобрел спорное оружие и мобильный телефон для ФИО2

Кредит от 23 октября 2020 года, как пояснил ФИО1, был потрачен на проведение семейного отпуска (том 1, л.д. 122-123; 172-173).

Принимая во внимание вышеизложенное, суд полагает доказанным факт возникновения спорных кредитных обязательств по инициативе обоих супругов в интересах семьи и на ее нужды, поскольку в период оформления данных кредитных обязательств истец ФИО1 и ответчик ФИО4, имея совместную дочь ФИО, проживали одной семьей, вели совместное хозяйство, по обоюдному согласию приобретали дорогостоящие вещи, производили ремонт в жилом помещении и проводили отпуска с выездом за пределы населенного пункта, в котором постоянно проживают, что безусловно требует определенных финансовых затрат, которые супруги покрывали посредством оформления спорных кредитных договоров.

Допустимых и достоверных доказательств обратного ответчиком по первоначальному исковому заявлению ФИО2 суду не представлено.

Таким образом, задолженность по кредитным договорам № от 16 января 2019 года, № от 22 января 2020 года, № от 10 марта 2020 года, № от 23 октября 2020 года, заключенным между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ФИО1, по состоянию на 3 августа 2022 года в общем размере 1 158 096 рублей 11 копеек следует признать совместным долгом супругов.

Следовательно, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация 1/2 доли фактически произведенных им в период с 17 августа 2021 года по 3 августа 2022 года выплат по кредитным договорам № от 16 января 2019 года, № от 22 января 2020 года, № от 10 марта 2020 года, № от 23 октября 2020 года в общем размере 329 298 рублей.

В части исковых требований ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании договора от 23 июля 2021 года купли-продажи автомобиля «Great Wall Hover H3», государственный регистрационный знак №, заключенного между ФИО1 и ФИО3, недействительным; применении последствий недействительности совершенной сделки в отношении указанного автомобиля в виде аннулирования государственной регистрации автомобиля, а также раздела совместного имущества супругов суд считает необходимым указать следующее.

Согласно части 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с положениями части 1 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов.

В случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке (часть 3 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации).

При разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация.

Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (части 1, 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Материалами гражданского дела установлено, что ФИО1 и ФИО4 в период с 28 ноября 2016 года по 28 октября 2021 года состояли в зарегистрированном браке. От брака имеют совместную дочь - ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

С августа 2022 года стороны вместе не проживают, совместное хозяйство не ведут.

В период брака сторонами приобретен автомобиль «Great Wall Hover H3», государственный регистрационный знак №, который зарегистрирован на ответчика ФИО1

Также, как указывалось выше, в период брака сторонами приобретено следующее имущество:

гараж 3-А, расположенный в <адрес> (оформлен на ФИО1);

ноутбук NB Asus FX505DT-BQ135T;

охотничье огнестрельное длинноствольное гладкоствольное оружие «MZ Mallard», калибр 12/76 мм., № (оформлено на ФИО1).

В дальнейшем, между ФИО1 и ответчиком ФИО3 (родная сестра ФИО1) заключен договор купли-продажи вышеуказанного автомобиля, право собственности на транспортное средство перешло к ФИО3, фактически автомобилем также пользуется ФИО1, государственный регистрационный знак автомобиля изменен ОГИБДД ОМВД России по городу Ухте - №

Вышеуказанные обстоятельства не оспариваются сторонами.

Вместе с тем, как указала в исковом заявлении ФИО2, о совершении ответчиками сделки купли-продажи автомобиля ей стало известно в сентябре 2021 года, вместе с тем, согласия на совершение указанной сделки ФИО2 ФИО1 не давала, брачные отношения между сторонами прекращены в августе 2021 года.

Как следует из материалов гражданского дела, договор купли-продажи спорного транспортного средства заключен 23 июля 2021 года, а не 4 сентября 2021 года, как указывает ФИО2

Вышеуказанное обстоятельство объективно подтверждено заверенной копией указанного договора, представленного по запросу суда ОГИБДД ОМВД по городу Вуктылу (том 3, л.д. 57).

Согласно карточке учета транспортного средства от 17 января 2023 года владельцем транспортного средства «Great Wall Hover H3», 2013 года выпуска, цвет светло-серый, государственный регистрационный знак №, является ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 3, л.д. 58).

Кроме того, ФИО3 в установленном законом порядке 5 сентября 2021 года оформлен полис ОСАГО, автомобиль поставлен на учет 22 января 2022 года.

Таким образом, анализируя положения статей 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации, а также положения статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, представляется очевидным, что действующее законодательство устанавливает презумпцию согласия супруга при совершении сделки по отчуждению общего совместного имущества другим супругом.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать, что покупатель по спорной сделке знал о несогласии другого супруга на совершение данной сделки, исходя из общего правила распределения обязанностей по доказыванию, возлагается на супруга, заявляющего требование о признании этой сделки недействительной.

Вместе с тем, исходя из обстоятельств рассматриваемого дела, суд не находит оснований для признании сделки по купле-продаже спорного автомобиля, заключенного между ФИО1 и ФИО3, недействительной по основаниям мнимости, поскольку исходя из смысла части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем денежной суммы за эту вещь. Более того, поскольку фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон отсутствует цели достигнуть заявленного ими результата, то установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. Следовательно, для обоснования мнимости сделки заинтересованному лицу (истцу) необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Согласно части 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору (сделке) купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Указанная сделка не может быть признана мнимой, если она направлена на переход титула собственника и такой переход состоялся в установленном порядке.

Материалами гражданского дела установлено, что оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства составлен в требуемой форме, подписан сторонами, отвечает требованиям, предъявляемым к такого рода договорам, условия договора сторонами исполнены, автомобиль передан продавцом покупателю, денежные расчеты произведены, что подтверждается указанием в договоре на то, что транспортное средство покупателем ФИО3 получено, а продавец ФИО1 получил денежные средства в размере 200 000 рублей, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания сделки мнимой.

В данном случае, подтверждением реальности сделки является не только фактическое исполнение условий договора о передаче автомобиля продавцом ФИО1 покупателю ФИО3 и его оплате, но и последующие действия сторон сделки, связанные со сменой собственника данного транспортного средства и с реализацией новым собственником своих полномочий.

Каких-либо достоверных доказательств, которые свидетельствовали бы о сохранении ФИО1 контроля над спорным автомобилем, а также доказательств того, что при заключении договора купли-продажи стороны преследовали иные цели, истцом ФИО2 вопреки положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Указание истца ФИО2 на занижение продажной стоимости автомобиля не свидетельствует о мнимости сделки купли-продажи, поскольку право собственности перешло к покупателю ФИО3 за плату, а в силу положений статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации цена товара в гражданском обороте определяется сторонами свободно.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, руководствуясь положениями статей 166, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что факт продажи транспортного средства, являющегося совместной собственностью супругов, от истца ФИО2 ответчиком ФИО1 не скрывался, в спорный период времени (июль 2021 года) стороны проживали совместно в браке, а сторонам сделки заведомо не было известно о несогласии истца ФИО2 на ее совершение, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания сделки купли-продажи спорного автомобиля недействительной как в соответствии с положениями статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и недействительной (мнимой) по основаниям части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий недействительности сделки.

При этом, как указывалось выше, суд исходит из того, что спорный договор купли-продажи транспортного средства составлен в требуемой форме, подписан сторонами, по содержанию отвечает требованиям, предъявляемым к такого рода договорам. Условия договора его сторонами исполнены, автомобиль был передан продавцом покупателю, денежные расчеты по договору были произведены, о чем указано в самом договоре. Произошедшее изменение прав и обязанностей участников спорного договора купли-продажи по отношению к автомобилю признавалось и использовалось другими лицами.

Также суд считает необходимым указать, что использование спорного автомобиля ответчиком ФИО1 по соглашению с ФИО3 после заключения оспариваемого договора и наличие родственных отношений между ответчиками, которые предполагают их доверительное общение, само по себе не свидетельствует о мнимости сделки.

В связи с необходимостью определения рыночной стоимости совместно нажитого имущества супругов, по определению Вуктыльского городского суда Республики Коми от 27 июля 2022 года назначена судебная оценочная экспертиза (том 1, л.д. 174-178).

Как следует из заключений эксперта №, № от 6 ноября 2022 года, выполненного экспертом Союза «Торгово-промышленная палата города Ухты» ФИО8, рыночная стоимость имущества округленно составляет:

гаража 3-А, расположенный в ГПК «Авто», 4 микрорайон, г. Вуктыл Республики Коми - 98 887 рублей;

ноутбука NB Asus FX505DT-BQ135T - 67 179 рублей;

охотничьего огнестрельного длинноствольного гладкоствольного оружия «MZ Mallard», калибр 12/76 мм., № 19S9020 - 59 873 рубля;

кухонного гарнитура, приобретенного 27 октября 2020 года у индивидуального предпринимателя ФИО7, - 62 418 рублей (том 2, л.д. 112, 194).

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Заключения эксперта у суда сомнений не вызывают, они являются полными и ясными, экспертиза выполнена квалифицированным специалистом, независимый оценщик имеет необходимые профессиональные знания, о чем свидетельствуют сертификаты и свидетельства. Суд также учитывает, что вышеуказанные заключения эксперта от 6 ноября 2022 года отвечают требованиям, предъявляемым при оценке доказательств, предусмотренным частью 5 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку являются относимыми и допустимыми, содержат подробное описание проведенных исследований с приложением фотоматериалов, выводы оценщика основаны на фактических обстоятельствах, поскольку проведены с непосредственным осмотром и подробным описанием объектов исследования.

Заключения выполнены с соблюдением требований закона, с применением нормативных, методических и справочных материалов, используемых при проведении оценки, содержат описание проведенных исследований, измерений, анализов, расчетов, обоснование результатов оценки с учетом ценообразования, даны лицом, имеющим специальные познания в области, по вопросам которой проводилось исследование.

Учитывая, что владельцем спорного имущества в виде гаража, ноутбука и охотничьего оружия является ФИО1, который фактически пользуется данным имуществом, а кухонным гарнитуром фактически пользуется ФИО2, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания спорного гаража, ноутбука, охотничьего ружья и кухонного гарнитура совместной собственностью супругов и раздела этого имущества, признав доли супругов в этом имуществе равными, оставив гараж, ноутбук и охотничье оружие в собственности ФИО1 с выплатой соответствующей денежной компенсации в размере 1/2 доли данного имущества ФИО2, а кухонный гарнитур - в собственности ФИО2 с выплатой соответствующей денежной компенсации в размере 1/2 доли стоимости гарнитура ФИО1

Таким образом, в пользу ФИО1, с учетом взыскания с ФИО2 фактически произведенных им в период с 17 августа 2021 года по 3 августа 2022 года выплат по кредитным договорам в общем размере 329 298 рублей и 1/2 стоимости кухни (кухонного гарнитура) в размере 31 209 рублей, а также принимая во внимание вывод суда о необходимости раздела совместного имущества супругов в виде гаража, ноутбука и охотничьего оружия, исходя из положений абзаца 2 пункта 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации в пользу ФИО1 подлежит выплате денежная компенсация в размере стоимости имущества, превышающая стоимость доли имущества, причитающейся истцу по первоначальному иску, в общем размере 185 119 рублей 50 копеек (329 298 руб. – ((98 887 руб. + 67 179 руб. + 59 873 руб.) : 2) + 31 209 руб. = 185 119 рублей 50 копеек.

Исходя из суммы удовлетворенных требований ФИО2 в размере 112 969 рублей 50 копеек, с ФИО1 в пользу ФИО2, в соответствии с положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 459 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО4 о разделе общего долга по кредитным договорам и разделе общего имущества супругов - удовлетворить.

Признать совместным долгом супругов ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации №) и ФИО4 (паспорт гражданина Российской Федерации №) задолженность по кредитным договорам <***> от 16 января 2019 года, №-ПБ/20 от 22 января 2020 года, №-ПБ/20 от 10 марта 2020 года, №-ПБ/20 от 23 октября 2020 года, заключенным между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ФИО1, по состоянию на 3 августа 2022 года в общем размере 1 158 096 (один миллион сто пятьдесят восемь тысяч девяносто шесть) рублей 11 копеек.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию 1/2 доли фактически произведенных им в период с 17 августа 2021 года по 3 августа 2022 года выплат по кредитным договорам <***> от 16 января 2019 года, №-ПБ/20 от 22 января 2020 года, №-ПБ/20 от 10 марта 2020 года, №-ПБ/20 от 23 октября 2020 года в общем размере 329 298 (триста двадцать девять тысяч двести девяносто восемь) рублей.

Кухонный гарнитур, приобретенный 27 октября 2020 года у индивидуального предпринимателя ФИО7, стоимостью 62 418 рублей, признать совместной собственностью супругов ФИО1 и ФИО4 и произвести раздел этого имущества, признав доли супругов равными.

Кухонный гарнитур, приобретенный 27 октября 2020 года у индивидуального предпринимателя ФИО7, оставить в собственности ФИО4.

Исковые требования ФИО2 к ФИО1 о разделе общего имущества супругов и взыскании государственной пошлины - удовлетворить частично.

Гараж 3-А, расположенный в ГПК «Авто», 4 микрорайон, г. Вуктыл Республики Коми, кадастровый №, стоимостью 98 887 рублей, признать совместной собственностью супругов ФИО1 и ФИО2 и произвести раздел этого имущества, признав доли супругов равными.

Гараж 3-А, расположенный в ГПК «Авто», 4 микрорайон, г. Вуктыл Республики Коми, кадастровый №, оставить в собственности ФИО1.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 денежную компенсацию в размере 49 443 рубля 50 копеек.

Ноутбук NB Asus FX505DT-BQ135T, стоимостью 67 179 рублей, признать совместной собственностью супругов ФИО1 и ФИО2 и произвести раздел этого имущества, признав доли супругов равными.

Ноутбук NB Asus FX505DT-BQ135T, оставить в собственности ФИО1.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 денежную компенсацию в размере 33 589 (тридцать три тысячи пятьсот восемьдесят девять) рублей 50 копеек.

Охотничье огнестрельное длинноствольное гладкоствольное оружие «MZ Mallard», калибр 12/76 мм., № 19S9020, стоимостью 59 873 рубля, признать совместной собственностью супругов ФИО1 и ФИО2 и произвести раздел этого имущества, признав доли супругов равными.

Охотничье огнестрельное длинноствольное гладкоствольное оружие «MZ Mallard», калибр 12/76 мм., № 19S9020, оставить в собственности ФИО1.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 денежную компенсацию в размере 29 936 рублей 50 копеек.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 459 (три тысячи четыреста пятьдесят девять) рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежную компенсацию в размере стоимости имущества, превышающего стоимость доли имущества, причитающейся истцу, в общем размере 185 119 (сто восемьдесят пять тысяч сто девятнадцать) рублей 50 копеек.

В удовлетворении исковых требования ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми в течение месяца со дня составления мотивированного решения, то есть с 23 января 2023 года, через Вуктыльский городской суд Республики Коми.

Судья Е.Е. Сергеева