РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 марта 2023 года Свердловский районный суд г. Иркутска

в составе: председательствующего судьи Новоселецкой Е.И.,

при секретаре Горячкиной А.С.,

с участием прокурора Константиновой З.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0036-01-2022-007325-97 (2-762/2023) по иску ФИО1, ФИО2, действующей одновременно в интересах несовершеннолетнего ФИО3 к Акционерному обществу «Верхнечонскнефтегаз» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, действующая одновременно в интересах несовершеннолетнего ФИО3 (далее – истцы) обратились в суд с иском к Акционерному обществу «Верхнечонскнефтегаз» (далее – ответчик) о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что *** произошел групповой несчастный случай, в результате которого погиб при взрыве оборудования инженер по надзору за строительством ФИО4

Обстоятельства несчастного случая указаны в акте *** о несчастном случае на производстве от ***.

Причинами несчастного случая явились: нарушения технологического процесса, не был произведен сброс топливного газа из ресиверов с последующей продувкой инертным газом, что по факту перевело выполняемые работы в разряд газоопасных; нарушение оформления наряд-допуска, недостаточность мер безопасности при производстве работ с повышенной опасностью на ресиверах; выполнение работ, не предусмотренных наряд-допуском; ненадлежащий контроль со стороны должностных лиц за соблюдением требований безопасности при проведении работ повышенной опасности; несоответствие клапана предохранительного *** техническим условиям и ГОСТам на сосуд, работающий под давлением, неправильный выбор типа фланца на колпаке.

Вступившим в законную силу приговором Катангского районного суда *** от *** ФИО5 – начальник цеха генерации ПАО «ВЧНГ» признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 217 УК РФ.

Таким образом, установлено, что причинителем вреда, в результате которого погибли шесть человек, в том числе ФИО4, является ответчик, как работодатель.

ФИО1, как супруге погибшего, со стороны ответчика были произведены выплаты по договору дарения, оказана материальная помощь, оплачены ритуальные услуги. ФИО2, как дочери, никаких выплат произведено не было.

Смерть ФИО4 причинила им глубокие нравственные страдания, в связи с чем, просят суд взыскать с ответчика в свою пользу в счет компенсации морального вреда 1 000 000 руб. каждому.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, представлено заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие в соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ.

Истец ФИО2, действующая одновременно в интересах несовершеннолетнего ФИО3, в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны, в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Ранее в ходе судебного разбирательства по делу истец ФИО2, действующая одновременно в интересах несовершеннолетнего ФИО3, исковые требования поддержала в полном объеме, пояснив суду, что ее отец умер от ожоговой болезни, так как у него было поражено 92 % тела. На момент его смерти она проживала совместно с родителями, и поскольку ее сын часто болел, она не могла осуществлять трудовую деятельность, в связи с чем, содержанием семьи занимался ФИО4 В настоящее время она является главой семьи, и все заботы о семье легли на ее плечи, так как ФИО1 вышла на пенсию. Смерть отца стала для них шоком, которую они переживают до сих пор.

Представитель истцов ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал, повторив доводы иска.

Представитель ответчика ФИО7 по доверенности в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что работодателем была оказана материальная помощь семье ФИО4

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, представлено заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие в соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции РФ, в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты.

В соответствии со ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации (в ред. от ***), в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Абзацем 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона № 125-ФЗ от *** "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Из представленной суду выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на *** следует, что основным видом деятельности АО «ВЧНГ» является добыча нефти.

Согласно данных трудовой книжки, ФИО4, *** года рождения, состоял в трудовых отношениях с ОАО «ВЧНГ» с *** по *** в должности инженера по надзору за строительством (супервайзер) для работы вахтовым методом в *** в Службе обустройства месторождений.

Факт родственных отношений между ФИО4 и ФИО1, ФИО2, ФИО3, как супругом, отцом и дедом, подтверждается представленными свидетельством о заключении брака, свидетельствами о рождении.

В соответствии со свидетельством о смерти II-СТ *** от ***, ФИО4 умер ***.

Согласно акту *** о несчастном случае на производстве от ***, причина смерти ФИО4 – термический ожог пламенем тела II-III степени с повреждением 92 % поверхности тела, ожоговая болезнь.

Причинами несчастного случая послужили: при производстве работ на ресиверах топливного газа были допущены следующие нарушения технологического процесса: не был произведен сброс топливного газа из ресиверов с последующей продувкой инертным газом, что по факту перевело выполняемые работы в разряд газоопасных; нарушение порядка оформления наряд-допуска, в том числе недостаточность мер безопасности при производстве работ с повышенной опасностью на ресиверах Р-1 и Р-2; выполнение работ, не предусмотренных наряд-допуском; ненадлежащий контроль со стороны должностных лиц за соблюдением требований безопасности при проведении работ повышенной опасности; несоответствие клапана предохранительного *** техническим условиям и ГОСТам на сосуд, работающий под давлением, неправильный выбор типа фланца на колпаке.

Комиссией, проводившей расследование несчастного случая, установлены лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ФИО5 – начальник цеха генерации ПАО «ВЧНГ», ФИО8 – начальник электростанции собственных нужд *** ПАО «ВЧНГ», ФИО9 - ведущий инженер – технолог цеха генерации ПАО «ВЧНГ», ФИО10 - начальник региональной инженерно-технологической службы ПАО «ВЧНГ», Кривец М.В. - ведущий инженер службы по обеспечению безопасности производственных процессов ПАО «ВЧНГ», ООО «Благовещенский арматурный завод». Организация (работодатель), работниками которой являются данные лица: ПАО «ВЧНГ».

Вступившим в законную силу приговором Катангского районного суда *** от *** по уголовному делу *** начальник цеха генерации АО «ВЧНГ» ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 217 УК РФ.

Как следует из статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Согласно статье 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Из представленных суду документов следует, что ПАО «ВЧНГ» понесло расходы, связанные с организацией похорон ФИО4 в размере 350000 руб.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истцы указывают, что смерть ФИО4 в результате несчастного случая на производстве, причинила им глубокие нравственные страдания, они до настоящего времени не могут смириться с горечью утраты родного им человека.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от *** *** "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от *** *** "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Соответствующие разъяснения по применению правовых норм, относительно взыскания компенсации морального вреда содержатся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от *** *** "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".

Так, в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При этом, при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзацы 3,5 постановления Пленума).

Согласно пунктам 22, 47 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае, а тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Кроме того, в пункте 14 постановления Пленума под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Из изложенного следует, что поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, то суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В ходе судебного разбирательства по делу судом достоверно установлено, что ФИО4 – работник АО «ВЧНГ» в момент несчастного случая, приведшего впоследствии к его смерти, действовал по заданию работодателя, какой-либо вины погибшего работника судом не установлено, учтено, что работодателем не были приняты все необходимые меры, исключающие наступление несчастного случая, в этой связи обязанность по компенсации морального вреда должна быть возложена на работодателя.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, сторона ответчика указывает, что семье погибшего было выплачено в счет компенсации морального вреда 4 907 530 руб.

Вместе с тем, суд не может согласиться с доводами ответчика относительно отсутствия у истцов права на компенсацию морального вреда по следующим основаниям.

Из представленных суду платежных поручений *** от ***, *** от *** следует, что ПАО «ВЧНГ» перечислило ФИО1 денежные средства в размере 1 500 000 руб. – благотворительная помощь (безвозмездная передача денежных средств), и 3 333 430 руб. – материальная помощь родственникам в случае смерти работника.

Кроме того, ФИО1 было выплачено 107350 руб. в счет компенсации морального вреда.

Согласно п. 6.3.1 коллективного договора ПАО «ВЧНГ», утвержденного по состоянию на ***, работодатель оказывает единовременную материальную помощь работникам, пострадавшим в результате несчастных случаев на производстве, либо вследствие профессиональных заболеваний (сверх законодательно гарантированных выплат): при смертельном исходе (семье работника) – до 310 прожиточных минимумов, в том числе компенсация морального вреда – до 10 прожиточных минимумов.

Из части первой ст. 21, части второй ст. 22, части первой ст. 210, части первой и абзаца второго части второй ст. 212, части первой ст. 219, части первой ст. 237 Трудового кодекса РФ в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение вреда имеют названные в законе лица, которым причинен ущерб в результате смерти кормильца. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Выплата ответчиком ФИО1 материальной помощи в размере 3 333 430 руб., и благотворительной помощи в размере 1 500 000 руб., не может быть принята судом во внимание в силу того, что правовая природа материальной помощи и компенсации морального вреда различна.

Кроме того, с доводами ответчика, что выплаченная сумма ФИО1 в размере 107350 руб., это моральный вред и он достаточен, суд согласиться не может, поскольку из материалов дела с достаточной определенностью не следует однозначно, что выплаченная сумма является только моральным вредом, а что касается его достаточности, то само обращение ФИО1 в суд с исковым заявлением говорит о ее не согласии с той суммой, которую выплатил работодатель за смерть близкого ей человека на производстве.

Доказательств перечисления денежных средств ФИО2 и ФИО3 в счет компенсации морального вреда, ответчиком суду не представлено.

В ходе рассмотрения дела ФИО2 пояснила, что у нее с отцом были близкие отношения, он фактически заменил ее сыну отца, оказывал значительную помощь и поддержку, которой она лишилась в непростое для семьи время из-за несчастного случая на производстве, смерти отца. До настоящего времени их семья не может смириться с горечью утраты родного им человека.

Учитывая, что ответчиком не были обеспечены безопасные условия труда ФИО4, суд приходит к выводу о том, что истцам в связи с невосполнимой утратой, связанной с преждевременной смертью супруга, отца и деда причинен моральный вред, который подлежит возмещению.

Судом установлено, что у истцов с погибшим ФИО4 были близкие, доверительные отношения, его смерть нарушила семейные связи, что безусловно является психотравмирующей ситуацией, влекущей для истцов внутренние стрессы, волнения, душевный дискомфорт, страхи, переживания. В результате утраты близкого человека истцы испытали и продолжают испытывать чувство душевной боли от утраты супруга, отца и деда, изменен привычный образ жизни, причиненный вред является необратимым.

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства причинения вреда и с учетом характера, степени нравственных страданий истцов, связанных с потерей близкого человека, а также требований соразмерности, разумности и справедливости, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 600000 руб., в пользу ФИО2 – 400000 руб., в пользу ФИО3 – 200000 руб.

Определенный в такой сумме размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, в ответчика в доход соответствующего бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, действующей одновременно в интересах несовершеннолетнего ФИО3 удовлетворить.

Взыскать с Акционерного общества «Верхнечонскнефтегаз» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО1 (***) - 600 000 рублей, в пользу ФИО2 (***) – 400 000 рублей, в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3 200 000 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Верхнечонскнефтегаз» государственную пошлину в муниципальный бюджет *** в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд *** в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья: Е.И. Новоселецкая

Решение в окончательной форме изготовлено 06.04.2023