Судья Ожогина Г.В. Дело № 33-5928/2023(№2-33/2023)

УИД: 22RS0042-01-2022-000443-67

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 июля 2023 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Науменко Л.А.,

судей Диденко О.В., Сухаревой С.А.,

при секретаре Макине А.А.,

с участием прокурора Хворова И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Н.И.А. к КГБУЗ «Центральная районная больница с. Родино» о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе истца Н.И.А., действующей через представителя ФИО1, на решение Родинского районного суда Алтайского края от 11 апреля 2023 г.

Заслушав доклад судьи Сухаревой С.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Н.Л.А. обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Центральная районная больница с. Родино» (далее - ЦРБ, КГБУЗ «ЦРБ с. Родино»), в котором просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. в связи с некачественным оказанием медицинских услуг.

В обоснование требований указывала на то, что в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в период нахождения на стационарном лечении с 16 декабря 2019 года по 17 декабря 2019 года в КГБУЗ «ЦРБ с. Родино», связанной с непринятием надлежащих мер для установления правильного диагноза по беременности, истцу проведена медицинская операция по <данные изъяты>, в результате чего истец до настоящего времени испытывает нравственные страдания, связанные с невозможностью иметь детей. По мнению истца, нарушение медицинскими работниками лечебного учреждения установленных законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи при проведении диагностики, лечении требований к качеству медицинской услуги, привело к нарушению прав истца на охрану здоровья, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда и возмещения убытков.

Решением Родинского районного суда Алтайского края от 11 апреля 2023 г. исковые требования Н.И.А. удовлетворены частично.

Судом постановлено взыскать с КГБУЗ «Центральная районная больница с. Родино» в пользу Н.И.А. компенсацию морального вреда в размере 80 000 руб., в остальной части исковых требований отказано.

С КГБУЗ «Центральная районная больница с. Родино» в доход бюджета муниципального образования городского округа – город Барнаул Алтайского края взыскана государственная пошлина 300 руб.

Не согласившись с решением суда в части размера взысканной суммы, истец обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда изменить, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в полном размере.

В обоснование жалобы указывает на несогласие с отказом суда в удовлетворении ходатайства о назначении судебно-медицинской экспертизы, так как выводы проведенной в рамках до следственной проверки экспертов КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» об отсутствии причинно-следственной связи между удалением <данные изъяты> у Н.И.А. и дефектами оказания медицинской помощи в КГБУЗ «ЦРБ, с. Родино» являются ошибочными. В связи с чем считает необходимым назначение по делу повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы по качеству оказания медицинской помощи истцу с поручением ее проведения экспертам ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России в г. Москва с возложением расходов на ответчика или стороны в равных долях.

Автор жалобы также не согласен с размером компенсации морального вреда, взысканного судом, находя его заниженным, не соответствующим степени и характеру причиненных истцу физических и нравственных страданий в результате оказания ответчиком медицинской помощи ненадлежащего качества. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие материальное положение ответчика.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу участвующий в деле прокурор просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте слушания дела извещены своевременно и надлежащим образом, об уважительных причинах своей неявки не сообщили, об отложении разбирательства по делу не просили. Принимая во внимание положения ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность принятого решения в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав заключение прокурора, полагавшего заслуживающими внимания доводы жалобы в части необоснованного снижения судом размера компенсации морального вреда, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее-ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу частей 2, 3 статьи 98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Как установлено судом по материалам дела, ДД.ММ.ГГ Н.И.А. обратилась в КГБУЗ «Диагностический центр Алтайского края», где по результатам анализов установлены признаки ранней беременности.

В этот же день Н.И.А. обратилась на прием в КГБУЗ «Центральная районная больница, с. Романово», врачом-гинекологом в которой поставлен диагноз «<данные изъяты>», назначено контрольное УЗД-обследование на ДД.ММ.ГГ.

ДД.ММ.ГГ при обращении к гинекологу в ЦРБ была направлена на УЗД-обследование, по результатам которого выявлена <данные изъяты>, о чем свидетельствует запись в журнале учета УЗД ЦРБ. На повторном приеме врачом-гинекологом предложена госпитализация для сохранения беременности, от которой истец отказалась. Врачом рекомендован прием препарата «дюфастон» и контроль УЗИ через 5-7 дней.

В этот же день около 17 часов 30 минут в связи с ухудшением самочувствие (боли внизу живота) Н.И.А. самостоятельно обратилась в санпропускник КГБУЗ «ЦРБ с. Родино», откуда была госпитализирована в гинекологическое отделение и в дальнейшем до 09 часов 50 минут ДД.ММ.ГГ проходила обследование и лечение в стационарном отделении КГБУЗ «ЦРБ с. Родино». В связи с выявленным по результатам обследования наличием в малом тазу Н.И.А. крови, установлением диагноза «<данные изъяты>» консилиумом врачей с учетом отсутствия оперирующего гинеколога было принято решение о переводе Н.И.А. в КГБУЗ «Степноозерскую районную больницу» Благовещенского района Алтайского края, где Н.И.А. в этот же деньДД.ММ.ГГ в 12 час. 30 мин. была проведена экстренная операция «<данные изъяты>, в дальнейшем Н.И.А. проходила лечение в стационаре КГБУЗ «Степноозерская районная больница» Благовещенского района Алтайского края, выписана ДД.ММ.ГГ в удовлетворительном состоянии.

Согласно экспертному заключению по результатам качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГ, проведенной экспертом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения Территориального органа Росздравнадзора по Алтайскому краю С.Е.В., в процессе оказания медицинской помощи Н.И.А. в гинекологическом отделении КГКУЗ «ЦРБ, с. Родино» установлены следующие нарушения : при поступлении в ЦРБ в течение всего времени госпитализации у пациентки имелись критерии, на основании которых врачу следовало заподозрить <данные изъяты>»). В данном случае имеется запоздалый перевод Н.И.А. в КГБУЗ Благовещенского района. На момент транспортировки пациентка находилась в состоянии гемморагического шока, что являлось показанием для перевода ее в операционную ЦРБ с. Родино для немедленной остановки кровотечения. В нарушение Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» на должность врача акушера-гинеколога назначены специалисты, не умеющие оказывать экстренную медицинскую помощь по специальности.

Согласно акту внеплановой проверки Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Алтайскому краю от 02.03.2020 № АИС 1095564 на основании поступившей из следственного комитета информации об оказании медицинской помощи ненадлежащего качества Н.И.В. в КГБУЗ «ЦРБ, <адрес>» установлено, что при оказании в ЦРБ с. Родино медицинской помощи Н.И.А. в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ не в полной мере обеспечено соблюдение ее прав на охрану здоровья и медицинскую помощь, допущены нарушения ст.ст. 32,79 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» при оказании экстренной медицинской помощи, приказы Минздрава России от 01.11.2012 № 572н, от 01.11.2012 № 589н, от 15.05.2012 № 543н, от 20.06.2013 № 388н.

По результатам проверки главному врачу ЦРБ выдано предписание об устранении выявленных нарушений от 02.03.2020 №15.

По факту ненадлежащего оказания Н.И.А. медицинской помощи в КГБУЗ «ЦРБ, с. Родино» СК РФ СУ по Алтайскому краю Благовещенского межрайонного следственного отдела проведена проверка, в ходе которой назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению медицинской экспертизы от 19 января 2022 года ***, проведенной комиссией судебно-медицинских экспертов КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» медицинскую помощь, оказанную Н.И.В. ДД.ММ.ГГ на амбулаторном этапе КГБУЗ «ЦРБ с. Родино», следует признать ненадлежащей.

При поступлении Н.И.А. в стационар КГБУЗ «ЦРБ с. Родино» ДД.ММ.ГГ в 17:30 час. с результатами обследования, <данные изъяты>, ей был установлен неверный диагноз: «<данные изъяты>» и тактика ведения (выжидательная, сохраняющая) также была выбрана не верно.

Согласно Клинических рекомендаций «<данные изъяты>»), критерии, на основании которых врачу следует <данные изъяты>.

В данном случае, несмотря на наличие всех вышеуказанных критериев, <данные изъяты> у Н.И.А. не была заподозрена. Имеющаяся у Н.И.А. клиническая картина на момент поступления в стационар (<данные изъяты>) была характерна для течения <данные изъяты>. Согласно вышеуказанных «Клинических рекомендаций», Приказа Министерства здравоохранения РФ от 01.11.2021 №572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология, за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)»; Приказа Минздрава России от 07.11.2012 №589н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внематочной (эктопической) беременности» - медицинская помощь при внематочной (эктопической) беременности оказывается в экстренной форме. При этом хирургическое лечение - основной метод лечения при любой форме нарушенной внематочной беременности (по типу аборта или по типу разрыва трубы). Однако данная помощь пациентке не была оказана.

Принимая во внимание отсутствие в КГБУЗ «ЦРБ с. Родино» оперирующего врача и условий для оказания оперативной медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», о чем сделана отметка в медицинской карте ***, учитывая наличие критериев эктопической беременности и отсутствие необходимого кадрового состава для оказания оперативного лечения в КГБУЗ «ЦРБ с. Родино», женщина с момента поступления в стационар нуждалась в переводе по скорой медицинской помощи в другую медицинскую организацию, имеющую оборудование в соответствии со стандартами оснащения и кадры в соответствии с рекомендуемыми штатными нормативами для оказания ей специализированной медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология». В данном случае Н.И.А. была переведена в КГБУЗ «Благовещенская ЦРБ» запоздало ДД.ММ.ГГ в 10:50 час, при развитии клиники разрыва маточной <данные изъяты>.

Кроме того, согласно вышеуказанных «Клинических рекомендаций», при тяжелом состоянии больной ДД.ММ.ГГ, обусловленном геморрагическим шоком, пациентка должна быть госпитализирована в оперблок ближайшего хирургического отделения, то есть КГБУЗ «ЦРБ, с. Родино» для остановки кровотечения.

Однако женщина была транспортирована в другое медицинское учреждение в течение одного часа, что представляло угрозу для ее жизни.

Помимо вышеизложенных значимых недостатков, при оказании медицинской помощи Н.И.А. в КГБУЗ «ЦРБ <адрес>» имели место следующие недостатки обследования женщины: в нарушение Клинических рекомендаций от ДД.ММ.ГГ «<данные изъяты>»), Приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (п.п. 3.15.5), Приказа Министерства здравоохранения РФ от 01.11.2021 г. №572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология, за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» (Приложение №5, «Беременность с абортивным исходом»); Приказа Минздрава России от 07.11.2012 г. №589н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внематочной (эктопической) беременности; не было назначено исследование уровня хорионического гонадотропина человека (бета-субъединица) в крови; определение антигена к вирусу гепатита В (HBsAg Hepatitis В virus) в крови; определение антител классов М, G (IgM, IgG) к вирусному гепатиту С (Hepatitis С virus) в крови; определение антител классов М, G (IgM, IgG) к вирусу иммунодефицита человека ВИЧ-1 (Human immunodeficiency virus HIV 1) в крови; определение антител классов М, G (IgM, IgG) к вирусу иммунодефицита человека ВИЧ-2 (Human immunodeficiency virus HIV 2) в крови.

Таким образом, медицинская помощь Н.И.В. на стационарном этапе в КГБУЗ «ЦРБ с. Родино» была оказана ненадлежащим образом, с нарушением действующих порядков, стандартов и клинических рекомендаций.

В данном случае на этапе стационарного лечения в КГБУЗ «ЦРБ с. Родино» при наличии типичных критериев заболевания и отягощенном анамнезе, имела место поздняя диагностика <данные изъяты> у Н.И.В., поздний ее перевод в специализированное учреждение, неадекватная организация медицинской помощи больной с признаками <данные изъяты> (индекс шока 1,33 в 09:40 час ДД.ММ.ГГ).

При условии своевременной постановки диагноза на момент поступления Н.И.А. в КГБУЗ «ЦРБ с. Родино» ДД.ММ.ГГ в 17:30 час. и переводе ее в специализированное медицинское учреждение ДД.ММ.ГГ, были шансы предотвратить развитие у нее осложнений в виде обильной кровопотери и геморрагического шока. Однако, учитывая истимическую (<данные изъяты>) <данные изъяты>, нельзя исключить возможность развития <данные изъяты>.

Таким образом, возникновение у Н.И.А. опасных для жизни осложнений в виде обильной кровопотери и геморрагического шока 3 ст., были обусловлены как собственной патологией женщины, так и недостатками оказания ей медицинской помощи в КГБУЗ «ЦРБ с. Родино». Следовательно, недостатки оказания медицинской помощи Н.И.А. в КГБУЗ ЦРБ с. Родино» не стоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением опасных для ее жизни осложнений.

Кроме того, согласно Клинических рекомендаций от ДД.ММ.ГГ «<данные изъяты>»), при беременности в интерстициальном отделе маточной трубы (что имело место у Н.И.В., согласно данных оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГ в 12 30 час в КГБУЗ «Благовещенская ЦРБ»), провести органосохраняющую операцию сальпинготомию) даже при своевременно установленном диагнозе и своевременно оказанной медицинской помощи, невозможно. Приоритетным методом <данные изъяты>

Таким образом, прямой причинно-следственной связи между удалением правой маточной трубы Н.И.А. и дефектами оказания медицинской помощи в КГБУЗ «ЦРБ с. Родино» в данном случае нет.

В соответствии с п.24 "Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденных Приказом ФИО2 от 24.04.2008 г. №194н: ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Согласно информации судебно-медицинского эксперта КГБУЗ АКБ СМЭ Л.Н.И. на запрос суда от 21.03.2023, в заключении судебно-медицинской экспертизы № 7-м.пр/2022 допущена техническая ошибка при указании даты Приказа Министерства здравоохранения РФ №572н, которую правильно следует считать «01.11.2012г.».

Постановлением старшего следователя от 02.12.2020 в возбуждении уголовного дела по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи Н.И.В. отказано в связи с отсутствием состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Материал доследственной проверки *** от 02.12.2020, в котором имеются заключение экспертом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения Территориального органа Росздравнадзора по Алтайскому краю, акт проверки, объяснения лечащих врачей, исследован судом в судебном заседании 11.04.2023, что подтверждается протоколом судебного заседания.

Разрешая спор при указанных обстоятельствах, руководствуясь положениями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст.ст. 150, 1101, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив фактические обстоятельства дела, проанализировав имеющиеся по делу доказательства, в том числе, заключение комиссии экспертов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцу Н.И.А. причинен моральный вред оказанием ответчиком медицинской помощи ненадлежащего качества, который должен быть ей компенсирован.

Определяя в качестве разумного размер компенсации морального вреда 80 000 руб., суд учитывал характер и степень причиненных истцу физических и нравственным страданий, ее индивидуальные особенности, длительность нахождения на стационарном лечении, фактические обстоятельства дела, отсутствие прямой причинно-следственной связи между нарушениями и наступившими осложнениями и последствиями в виде обильной кровопотери, геморрагического шока, удаления маточной трубы, учитывая, что дефекты оказания медицинской помощи не повлекли причинения вреда здоровью истца.

Судебная коллегия считает, что при разрешении возникшего спора суд правильно пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Установленные дефекты оказания Н.И.А. медицинской помощи подтверждаются заключением комиссии экспертов, актом проверки в рамках ведомственного надзора, ответчиком при рассмотрении спора не оспаривались.

Доводы жалобы о несогласии с выводами экспертов в части не установления прямой причинно-следственной связи между дефектами оказанной медицинской помощью и наступившими последствиями в виде удаления маточной трубы являлись предметом проверки суда первой инстанции. При этом суд, оценив заключение экспертов, признал его допустимым по делу доказательством.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с указанной оценкой суда первой инстанции и отсутствием наличия оснований для назначения по делу повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции.

Согласно экспертному заключению от 19.01.2022 исследование проведено комиссией экспертов, имеющих соответствующую квалификацию, специализацию в области медицины, значительный стаж и опыт в проведении судебных экспертиз. Заключение является полным, содержит развернутые ответы на поставленные перед экспертами вопросы.

При этом истец в ходатайстве просила поставить на разрешение экспертов при назначении повторной экспертизы аналогичные вопросы, на которые даны ответы.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, о чем свидетельствует текст заключения и подписи экспертов.

Выводы экспертов о том, что нарушения в тактике лечения при установленном диагнозе не могли являться причиной удаления у истца маточной трубы обусловлены, в том числе, собственной патологией пациентки, в силу чего даже при своевременном установлении диагноза и оказания медицинской помощи провести органосохраняющую операцию не представлялось возможным. При этом ранняя диагностика и своевременное лечение внематочной беременности снижает риск осложнений и показатель материнской смертности.

Оснований, по которым возможно поставить под сомнение заключение экспертов, объективность и полноту исследования, апелляционная жалоба истца не содержит. Такие основания не установлены судом апелляционной инстанции.

Более того, аналогичные выводы содержатся и в экспертном заключении эксперта Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения Территориального органа Росздравнадзора по Алтайскому краю С.Е.В. от 20.02.2020.

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается по правилам, установленным в статье 67 указанного кодекса.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Таким образом, из приведенных выше норм процессуального права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что заключение эксперта не обязательно для суда и должно оцениваться им в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Как усматривается из обжалуемого судебного акта, вывод суда об отсутствии наличия прямой причинно-следственной связи между дефектами оказанной истцу медицинской помощи и проведенной операцией по удалению маточной трубы сделан на основе совокупности исследованных по делу доказательств, к которым относятся не только заключение экспертов, но и медицинские документы, материалы проверки территориального органа ведомственного надзора, материалы доследственной проверки, оценка которым дана с учетом положений статьи 67 ГПК РФ.

Оснований для переоценки доказательств по делу судебная коллегия не находит.

Между тем, доводы апелляционной жалобы о несогласии с определенным ко взысканию размером компенсации морального вреда заслуживают внимания.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 ст. 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения морального вреда предполагается. Установление в данном случае подлежит размер компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям в пунктах 25, 26,27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, положений приведенных норм права, а также разъяснений о порядке их применения, судебная коллегия приходит к выводу о наличии косвенной причинно-следственной связи между установленными комиссией экспертов недостатками оказания медицинской помощи Н.И.А. в КГБУЗ ЦРБ с. Родино» и наступившими осложнениями заболевания в виде обильной кровопотери и геморрагического шока, представляющих угрозу для жизни и здоровья истца.

При этом указание в заключении экспертов на отсутствие прямой причинно-следственной связи межу дефектами медицинской помощи и наступившими осложнениями не противоречат данному выводу.

При этом, вопреки доводам истца, вина ответчика в наступлении последствий заболевания в виде удаления правой маточной трубы отсутствует, поскольку с учетом особенностей заболевания в виде беременности в интерстициальном отделе маточной трубы провести органосохраняющую операцию даже при своевременно установленном диагнозе и своевременно оказанной медицинской помощи, невозможно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 30 названного постановления, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Судом первой инстанции приведенные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации в полной мере не учтены.

С учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени физических и нравственных страданий, перенесенных истцом, в частности, нахождение ее в тяжелом состоянии, наличие <данные изъяты> шока, при котором она испытывала физическую боль, переживания относительно своего состояния здоровья, находясь в ЦРБ с. Родино и в пути следования в Благовещенскую районную больницу на протяжении около 17 час. 30 мин. (с 17-30 час. ДД.ММ.ГГ до 11-57 час. ДД.ММ.ГГ), с учетом возраста потерпевшей (31 год), ее индивидуальных особенностей, судебная коллегия полагает, что сумма в размере 200 000 руб. компенсации морального вреда соответствует характеру и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции подлежит изменению в части размера взысканной суммы компенсации морального вреда в связи с несоответствием выводов суда установленным по делу обстоятельствам, что явилось причиной неправильного применения судом норм материального права.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Родинского районного суда Алтайского края от 11 апреля 2023 г. изменить.

Взыскать с КГБУЗ «Центральная районная больница с. Родино» (ИНН <***>) в пользу Н.И.А. (паспорт серия ***, выдан Территориальным пунктом УФМС России по Алтайскому краю и Республике Алтай в с. Родино ДД.ММ.ГГ) компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционную жалобу истца Н.И.А., действующей через представителя ФИО1, удовлетворить частично.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 14 июля 2023 г.