Решение по делу № 2А-3021/2022 от 23.09.2022 - о признании незаконными действий по одиночному содержанию и взыскании компенсации за нарушение условий содержания, выразившегося в одиночном содержании.

Дело № 2а-3021/2022 23 сентября 2022 года

49RS0001-01-2022-004357-08

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Магаданский городской суд Магаданской области в составе:

председательствующего судьи Пановой Н.А.,

при секретаре Носулько Д.А.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области», начальника Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области» ФИО2 - ФИО3,

представителя административных ответчиков Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда в режиме видеоконференц-связи административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области», начальнику Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области» ФИО2, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний о признании незаконными действий по одиночному содержанию и взыскании компенсации за нарушение условий содержания, выразившегося в одиночном содержании,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Магаданский городской суд с названным административным иском.

В обоснование заявленных требований административный истец указывает, что приговором Магаданского областного суда от 4 июня 2020 года он осужден к пожизненному лишению свободы. В период с 5 января 2019 года по 1 декабря 2020 года содержался под стражей в Федеральном казенном учреждении «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области» (далее - СИЗО-1).

Утверждает, что во время содержания в СИЗО-1 администрацией указанного учреждения нарушались условия его содержания, а именно: в наибольшие периоды времени как до постановления в отношении него приговора, так и после он содержался в одиночных камерах в общей сложности 291 день. При этом каких-либо заявлений о своем содержании в одиночестве он не писал, начальником СИЗО-1 постановления о его одиночном содержании также не выносились.

Сообщает, что во время своего содержания в СИЗО-1 он состоял на профилактическом учете, как лицо, склонное к суициду и членовредительству, побегу, однако указанное обстоятельство запрещает одиночное содержание лица в режимных камерах.

Отмечает, что жалоб и претензий относительно своего одиночного содержания он не предъявлял, в надзирающие органы не обращался, так как не подозревал, что этим нарушаются его права и свободы.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, просит суд признать действия (бездействие) административного ответчика, выразившиеся в его содержании в одиночных камерах незаконными и нарушающими права, свободы и условия содержания; взыскать с административного ответчика в свою пользу компенсацию за нарушение условий содержания прав и свобод, выразившееся в необоснованном одиночном содержании (291 день) в размере 291 000 рублей.

Определением судьи от 31 августа 2022 года к участию в деле в качестве административного ответчика привлечена Российская Федерация в лице Федеральной службы исполнения наказаний (далее - ФСИН России).

Административный ответчик начальник СИЗО-1 ФИО2 для участия в судебном заседании не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, в связи с чем суд на основании с ч. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

В судебном заседании административный истец ФИО1 на удовлетворении требований настаивал по основаниям, изложенным в административном иске, дополнительно указав, что действиями СИЗО-1 унижено его человеческое достоинство. При этом отметил, что периоды своего содержания в карцере, когда он был привлечен к дисциплинарной ответственности, не оспаривает. Считает, что представленные в материалы дела постановления, рапорты и акты сфальсифицированы административными ответчиками, поскольку они отсутствуют в материалах его личного дела, поэтому не должны приниматься судом в качестве доказательства. Кроме того, заявил ходатайство о восстановлении срока на обращение в суд с административным иском, указывая, что он юридического образования не имеет, при этом у него отсутствует представитель.

Представитель административных ответчиков СИЗО-1, начальника СИЗО-1 ФИО2 - ФИО3 требования не признала, по основаниям, изложенным в отзыве, указав, что ей неизвестно по какой причине постановления начальника СИЗО-1 на размещение в одиночную режимную камеру, рапорты и акты отсутствуют в материалах личного дела ФИО1, однако последний с жалобами на свое одиночное содержание не обращался. Сообщила, что в период содержания в СИЗО-1 ФИО1 состоял на профилактическом учете, как лицо склонное к суициду и членовредительству, побегу, нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов, к систематическому нарушению правил внутреннего распорядка. Отметила, что ФИО1 за нарушение порядка режима содержание 79 раз был подвергнул наказанию, включая водворение в карцер. Считает, что ФИО1 обоснованно содержался в одиночных режимных камерах, нарушений его прав и законных интересов со стороны администрации СИЗО-1 допущено не было.

Представитель административных ответчиков УФСИН России по Магаданской области, ФСИН России ФИО4 требования не признала, приведя те же доводы, что и предыдущий представитель. При этом полагала, что оснований для восстановления административному истцу срока для обращения в суд с административным иском не имеется, так как каких-либо доказательств уважительности причин пропуска срока для обращения в суд не представлено, более того, административный истец регулярно подает административные иски, в связи с чем ему известно о сроках обращения в суд.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные доказательства по делу, и исследовав их в совокупности, суд приходит к следующему выводу.

Положениями ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года определено, что никто не должен подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 КАС РФ, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (ч. 1).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч. 5).

Положениями ч. 1 и 2 ст. 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ) предусмотрено, что лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном КАС РФ, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Статьей 10 УИК РФ установлено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются УИК РФ исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Магаданского областного суда от 4 июня 2020 года ФИО1 осужден за совершение преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 2 ст. 161, п. «а» ч. 2 ст. 105, п. «а», «г» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и ему назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

В период с 4 января 2019 года по 1 декабря 2020 года ФИО1 содержался в СИЗО-1, при этом 6 мая 2019 года убыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю для помещения в КГБУЗ «Краевая психиатрическая больница», прибыл 19 июня 2019 года. В настоящее время отбывает наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю.

Обращаясь в суд с вышеназванным административным иском, административный истец утверждает, что в наибольшие периоды времени как до постановления в отношении него приговора, так и после он незаконно содержался в одиночных камерах.

Возражая против удовлетворения требований, представители административных ответчиков указали, что условия содержания административного истца нарушены не были, так как он обоснованно содержался в одиночных камерах.

Проверяя доводы сторон, суд приходит к следующему.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу регулируется Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Закон о содержании под стражей).

В силу ст. 15 Закона о содержании под стражей в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ч. 1).

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (ч. 2).

Справка о движении по камерам начальника дневной смены ОРН СИЗО-1 от 6 сентября 2022 года свидетельствует о том, что ФИО1 в спорный период содержался в режимных камерах:

- с 4 января 2019 года по 4 января 2019 года в режимной камере № 74 (один человек);

- с 4 января 2019 года по 21 февраля 2019 года в режимной камере № 70 (один человек);

- с 21 февраля 2019 года по 6 марта 2019 года в режимной камере № 13 (один человек);

- с 6 марта 2019 года по 14 марта 2019 года в режимной камере № 70 (один человек);

- с 14 марта 2019 года по 15 марта 2019 года в режимной камере № 31 (два человека, совместно с ФИО5);

- с 15 марта 2019 года по 2 апреля 2019 года в режимной камере № 70 (один человек);

- с 2 апреля 2019 года по 7 апреля 2019 года в 9 карцере (один человек);

- с 7 апреля 2019 года по 12 апреля 2019 года в режимной камере № 17 (один человек);

- с 12 апреля 2019 года по 19 апреля 2019 года в 9 карцере (один человек);

- с 19 апреля 2019 года по 6 мая 2019 года в режимной камере № 70 (один человек);

- с 19 июня 2019 года по 20 июня 2019 года в режимной камере № 13 (два человека, совместно с ФИО6);

- с 20 июня 2019 года по 28 июня 2019 года в режимной камере № 31 (с 22 июня 2019 года совместно с ФИО6);

- с 28 июня 2019 года по 5 июля 2019 года в 11 карцере (один человек);

- с 5 июля 2019 года по 19 июля 2019 года в режимной камере № 31 (до 16 июля 2019 года совместно с ФИО6);

- с 19 июля 2019 года по 24 июля 2019 года в 9 карцере (один человек);

- с 24 июля 2019 года по 22 августа 2019 года в режимной камере № 31 (с 28 июля 2019 года по 30 июля 2019 года, с 9 августа 2019 года по 19 августа 2019 года совместно с ФИО6);

- с 22 августа 2019 года по 25 августа 2019 года в 9 карцере (один человек);

- с 25 августа 2019 года по 5 сентября 2019 года в режимной камере № 31 (с 29 августа 2019 года по 1 сентября 2019 года совместно с ФИО6);

- с 5 сентября 2019 года по 15 сентября 2019 года в 11 карцере (один человек);

- с 15 сентября 2019 года по 16 октября 2019 года в режимной камере № 31 (с 22 июня 2019 года совместно с ФИО6);

- с 16 октября 2019 года по 21 октября 2019 года в 11 карцере (один человек);

- с 21 октября 2019 года по 1 ноября 2019 года в режимной камере № 31 (один человек);

- с 1 ноября 2019 года по 16 декабря 2019 года в режимной камере № 65 (до 5 ноября 2019 года с ФИО7, до 3 декабря 2019 года с ФИО8, с 7 ноября 2019 года по 16 декабря 2019 года);

- с 16 декабря 2019 года по 20 мая 2020 года в режимной камере № 93 (с 16 декабря 2019 года до 22 января 2020 года с ФИО9, с 22 января 2020 года до 17 марта 2020 года со ФИО10, с 17 марта 2020 года с ФИО11);

- с 20 мая 2020 года по 22 мая 2020 года в режимной камере № 90 (с ФИО12);

- с 22 мая 2020 года по 4 июня 2020 года в режимной камере № 64 (с ФИО11 и с 26 мая 2020 года с ФИО11 и ФИО13);

- с 4 июня 2020 года по 2 июля 2020 года в режимной камере № 31 (один человек);

- с 2 июля 2020 года по 6 июля 2020 года в режимной камере № 66 (один человек);

- с 6 июля 2020 года по 10 июля 2020 года в режимной камере № 31 (один человек);

- с 10 июля 2020 года по 20 июля 2020 года в карцере № 11 (один человек);

- с 20 июля 2020 года по 22 июля 2020 года в режимной камере № 20 (один человек);

- с 22 июля 2020 года по 1 августа 2020 года в карцере № 9 (один человек);

- с 1 августа 2020 года по 11 августа 2020 года в режимной камере № 20 (один человек);

- с 11 августа 2020 года по 21 августа 2020 года в карцере № 9 (один человек);

- с 21 августа 2020 года по 27 августа 2020 года в режимной камере № 16 (один человек);

- с 27 августа 2020 года по 11 сентября 2020 года в карцере № 11 (один человек);

- с 11 сентября 2020 года по 15 сентября 2020 года в режимной камере № 16 (один человек);

- с 15 сентября 2020 года по 18 сентября 2020 года в режимной камере № 97 (один человек);

- с 18 сентября 2020 года по 30 сентября 2020 года в режимной камере № 72 (один человек);

- с 30 сентября 2020 года по 2 октября 2020 года в режимной камере № 62 (один человек);

- с 2 октября 2020 года по 17 октября 2020 года в карцере № 11 (один человек);

- с 17 октября 2020 года по 26 октября 2020 года в режимной камере № 61 (один человек);

- с 26 октября 2020 года по 1 декабря 2020 года в режимной камере № 74 (один человек).

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что в периоды с 1 января 2019 года по 14 марта 2019 года, с 15 марта 2019 года по 2 апреля 2019 года, с 17 апреля 2019 года по 6 мая 2019 года, с 20 июня 2019 года по 21 июня 2019 года, с 21 октября 2019 года по 1 ноября 2019 года, с 4 июня 2020 года по 10 июля 2020 года, с 20 июля 2020 года по 22 июля 2020 года, с 1 августа 2020 года по 11 августа 2020 года, с 21 августа 2020 года по 27 августа 2020 года, с 11 сентября 2020 года по 2 октября 2020 года, с 16 октября 2020 года по 1 декабря 2020 года ФИО1 содержался в режимных камерах один, за исключением периодов, когда он содержался в карцере в качестве наказаний, которые им не оспариваются.

Согласно справке о поощрениях и взысканиях ФИО1, выданной старшим инспектором ГВР СИЗО-1, от 5 сентября 2022 года за время содержания ФИО1 в СИЗО-1 у него не имелось поощрений, при этом было наложено 79 взысканий, включая водворения в карцер (11 раз за весь период содержания в СИЗО-1).

В соответствии со ст. 32 Закона о содержании под стражей подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными ст. 33 указанного Закона.

Размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах на срок более одних суток допускается по мотивированному постановлению начальника места содержания под стражей, санкционированному прокурором. Не требуется санкции прокурора на размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах в следующих случаях:

при отсутствии иной возможности обеспечить соблюдение требований раздельного размещения, предусмотренных ст. 33 указанного Закона;

в интересах обеспечения безопасности жизни и здоровья подозреваемого или обвиняемого либо других подозреваемых или обвиняемых;

при наличии письменного заявления подозреваемого или обвиняемого об одиночном содержании;

при размещении подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах в ночное время, если днем они содержатся в общих камерах.

Приказом начальника СИЗО-1 от 23 января 2019 года № 41 «О закреплении режимных камер» установлены одиночные режимные камеры № 6, 8, 32, 36, 44, 70, 74, 82.

В подтверждение законности содержания административного истца раздельно от других подозреваемых и обвиняемых, административным ответчиком СИЗО-1 представлены копии постановлений начальника СИЗО-1 на размещение ФИО1 в одиночную режимную камеру от 4 января 2019 года, от 6 марта 2019 года, от 15 марта 2019 года, от 19 апреля 2019 года и от 26 октября 2020 года.

При этом срок, на который принято решение о переводе ФИО1 в одиночную режимную камеру, в постановлениях не указан.

Вышеприведенные постановления приняты начальником СИЗО-1 на основании рапортов старшего оперуполномоченного ОГ, согласно которым в интересах обеспечения безопасности жизни и здоровья обвиняемого либо других подозреваемых и обвиняемых с целью недопущения конфликтных ситуаций с другими подозреваемыми и обвиняемыми, содержащимися в учреждении в соответствии со ст. 32 Закона о содержании под стражей ФИО1 нуждается в раздельном содержании.

Оценивая представленные административным ответчиком доказательства, суд усматривает, что они представлены в копиях, при этом их оригиналы на обозрение суда не представлены, в то время как согласно ответу ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю от 31 августа 2022 года в материалах личного дела осужденного ФИО1 заявлений осужденного о его содержании одиночно, а также постановлений начальника СИЗО-1 о переводе ФИО1 на одиночное содержание по причине возникновения угрозы его личной безопасности либо по иным причинам не имеется.

Как пояснила ходе судебного разбирательства представитель административного ответчика СИЗО-1, ей неизвестно по какой причине в материалах личного дела ФИО1 отсутствуют указанные документы, касающиеся его одиночного содержания, предположив, что они по невнимательности не были вшиты.

Принимая во внимание установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, суд ставит под сомнение копии постановлений начальника СИЗО-1 на размещение в одиночную режимную камеру ФИО1 от 4 января 2019 года, от 6 марта 2019 года, от 15 марта 2019 года, от 19 апреля 2019 года и от 26 октября 2020 года, а также копии рапортов, на основании которых они были приняты, и копии актов об отказе осужденного от подписи об ознакомлении с постановлениями, поскольку их оригиналы суду не представлены и в материалах личного дела осужденного они отсутствуют, поэтому суд признает их недопустимыми доказательствами по делу.

Учитывая, что размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах на срок более одних суток допускается только по мотивированному постановлению начальника места содержания под стражей, в то время как допустимых доказательств, свидетельствующих о принятии начальником СИЗО-1 мотивированного постановления о размещении ФИО1 в одиночные режимные камеры не представлено, суд приходит к выводу о том, что оснований у администрации СИЗО-1 для одиночного содержания ФИО1 в вышеприведенные периоды не имелось.

Сведений о том, что содержание ФИО1 в одиночных камерах было связано с необходимостью соблюдения требований, предусмотренных ст. 33 Закона о содержании под стражей, предусматривающей требования к раздельному размещению в камерах, административными ответчиками также не представлено.

Кроме того, учитывая, что приговор в отношении ФИО1 вступил в законную силу 14 октября 2020 года, то с указанного времени на него подлежали распространению Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года № 295 (далее - Правила № 295), действовавшие в спорный период, которые устанавливали правила внутреннего распорядка, в том числе в следственных изоляторах, выполняющих функции исправительных учреждений, в отношении находящихся в них осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые, подлежат направлению в исправительное учреждение для отбывания наказания (п. 1).

Так, п. 185, 187 ранее действующих Правил № 295 предусмотрено, что начальник исправительного учреждения либо лицо, его замещающее, по такому заявлению либо по собственной инициативе принимает решение о переводе в безопасное место или иные меры, устраняющие угрозу личной безопасности осужденного.

Перевод такого лица в безопасное место производится по постановлению начальника исправительного учреждения на срок не свыше 90 суток.

Между тем доказательств того, что ФИО1 обращался в администрацию СИЗО-1 с просьбой перевести его в одиночную камеру по причине угрозы личной безопасности осужденного со стороны других осужденных и иных лиц, суду не представлено, равно как и не представлено доказательств невозможности перемещения в спорный период в другую камеру с каким-либо другим заключенным.

Таким образом, суд приходит к выводу, что одиночное содержание административного истца в периоды с 1 января 2019 года по 14 марта 2019 года, с 15 марта 2019 года по 2 апреля 2019 года, с 17 апреля 2019 года по 6 мая 2019 года, с 20 июня 2019 года по 21 июня 2019 года, с 21 октября 2019 года по 1 ноября 2019 года, с 4 июня 2020 года по 10 июля 2020 года, с 20 июля 2020 года по 22 июля 2020 года, с 1 августа 2020 года по 11 августа 2020 года, с 21 августа 2020 года по 27 августа 2020 года, с 11 сентября 2020 года по 2 октября 2020 года, с 16 октября 2020 года по 1 декабря 2020 года не соответствовало требованиям ст. 32 Закона о содержании под стражей и п. 185, 187 Правил № 295.

В ходе судебного разбирательства административный истец утверждал, что в результате одиночного содержания унижено его человеческое достоинство.

При таком положении довод стороны административных ответчиков об отсутствии нарушений условий содержания административного истца является безосновательным и подлежит отклонению.

Вместе с тем разрешая ходатайство административного истца о восстановлении срока на обращение в суд с административным иском, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 219 КАС РФ, если указанным Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (ч. 1).

Пропущенный по указанной в ч. 6 ст. 219 КАС РФ или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено указанным Кодексом (ч. 7 ст. 219 КАС РФ).

Согласно ч. 9 ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет в числе прочих обстоятельств, соблюдены ли сроки обращения в суд.

При этом обязанность доказывания этого обстоятельства, возлагается на лицо, обратившееся в суд (ч. 11 ст. 226 КАС РФ).

В п. 12 вышеприведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Поскольку ФИО1 содержался в СИЗО-1 до 1 декабря 2020 года, то, учитывая длящийся характер предполагаемого нарушения, суд приходит к выводу, что срок для обращения в суд с вышеназванным административным иском истек 1 марта 2021 года.

Как следует из материалов дела, с административным иском ФИО1 обратился в Магаданский городской суд 17 августа 2022 года, что свидетельствует о пропуске административным истцом срока на подачу указанного заявления.

В обоснование своих доводов административный истец ссылается на отсутствие у него юридического образования и представителя.

Между тем указанное обстоятельство не свидетельствует об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд с административным иском, поскольку начало течения срока, установленного ч. 1 ст. 219 КАС РФ, связано со временем, когда лицу стало известно о нарушении его прав и свобод, в то время как отсутствие юридического образования, равно как и отсутствие представителя не являются уважительными причинами пропуска срока на обращение в суд с административным иском и не свидетельствуют о наличии исключительных обстоятельств, непосредственно связанных с личностью ФИО1, повлекших пропуск им такого срока.

Принимая во внимание длительность пропущенного срока для обращения в суд с административным иском, отсутствие данных о невозможности обжалования оспариваемых действий (бездействия) в установленные законом сроки, отсутствие доказательств уважительности пропуска срока, суд приходит к выводу, что оснований для его восстановления не имеется.

В соответствии с ч. 8 ст. 219 КАС РФ пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Поскольку административным истцом пропущен срок на обращение в суд с административным иском, оснований для его восстановления в ходе судебного разбирательства не установлено, суд считает необходимым в удовлетворении заявленных требований ФИО1 отказать.

Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов, понесенных судом в связи с рассмотрением административного дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 114 КАС РФ судебные расходы, понесенные судом в связи с рассмотрением административного дела, и государственная пошлина, от уплаты которых административный истец был освобожден, в случае удовлетворения административного искового заявления взыскиваются с административного ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход федерального бюджета (ч. 1).

При отказе в иске судебные расходы, понесенные судом в связи с рассмотрением административного дела, взыскиваются с административного истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход федерального бюджета (ч. 2).

Поскольку административный истец при подаче административного иска определением судьи от 31 августа 2022 года от уплаты государственной пошлины был освобожден, то оснований для взыскания с него судебных расходов по оплате государственной пошлины в доход бюджета не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 175-180, 227-298 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области», начальнику Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области» ФИО2, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний о признании незаконными действий по одиночному содержанию и взыскании компенсации за нарушение условий содержания, выразившегося в одиночном содержании, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Магаданский городской суд Магаданской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Установить день составления мотивированного решения - 28 сентября 2022 года.

Судья Н.А. Панова