Решение по делу № 2А-165/2023 от 20.02.2023 - о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области.

УИД: 51RS0001-01-2022-006415-89

Дело № 2а-165/2023

Принято в окончательной форме 20.02.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 февраля 2023 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска

в составе:

председательствующего – судьи Шуминовой Н.В.,

при секретаре – Величко Е.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ФИО1 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области (далее – учреждение).

В обоснование иска указал, что находился под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в различные периоды, а именно в 2008 и 2015 годах, в настоящее время отбывает наказание в ФКУ «ИК-23» УФСИН России по МО. В период нахождения под стражей помещался в различные камеры учреждения. Условия содержания нарушались в виду отсутствия горячего водоснабжения, вывода в баню только раз в неделю, отсутствия посадочных мест за столом. Кроме того, санузлы не были оборудованы унитазами, а также не соблюдалась приватность, отсутствовало оборудование для уборки камер и стирки, из-за невыдачи предметов в камерах было грязно, не было полок для туалетных принадлежностей и шкафчиков для хранения продуктов питания, отсутствовала вызывная электрическая сигнализация, норма освещенности не соблюдалась, духота и влажность в силу плохой вентиляции и отсутствия приточно-вытяжной вентиляции, наличие грибка на стенах и потолке, отсутствие медицинского обслуживания, отсутствие радиоточек, бетонные полы, осыпающаяся штукатурка, несоблюдение нормы площади по числу лиц в камерах, выдача постельного белья бывшего в употреблении и плохое качество воды, не выдавались предметы первой необходимости и личной гигиены. Просит взыскать компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в размере 500.000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 посредством ВКС поддержал ранее данные пояснения, подтвердил, что основная масса его претензий относится именно к 2008 году, касательно 2015 года претензии у него сохранились только по кнопке электровызова дежурного, освещению, отсутствию ремонта, посадочных мест за столом, вентиляции и отсутствию горячего водоснабжения, также не выдавались предметы личной гигиены, баки питьевые были, но не везде. Также будучи осужденным он не получал второй положенной ему как осужденному лицу помывки в бане. Полагает, что все изложенное указывает на нарушение его прав и законных интересов, поскольку приводило к дополнительным неудобствам в рамках нахождения под стражей помимо лишения свободы. Настаивал на своих исковых требованиях. Не возражал против рассмотрения дела при настоящей явке.

Представитель административных ответчиков ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО, УФСИН России по МО, ФСИН России ФИО2 в судебном заседании пояснила, что с административным исковым заявлением учреждение не согласно. Принимая во внимание давность времени, период 2008 года и наличие оснований для претензий у административного истца невозможно ни подтвердить, не опровергнуть, поскольку никаких сведений у учреждения в отношении административного истца не имеется, документы уничтожены как по срокам хранения, так и в связи с затоплением архива. Касательно же последнего периода пребывания в 2015 году сам административный истец поясняет, что претензий к учреждению у него практически нет, за исключением кнопке электровызова дежурного, освещению, отсутствию ремонта, посадочных мест за столом, вентиляции и отсутствию горячего водоснабжения, также не выдавались предметы личной гигиены, баки питьевые были, но не везде. И имеющиеся доказательства также опровергают обоснованность претензий административного истца по данному периоду, учитывая, что выдача горячей воды осуществлялась согласно п. 43 ПВР, а вентиляция приточно-вытяжная не является обязательной к наличию, четвертый этаж режимного корпуса ею оборудован полностью, в иных камерах имеются окна с форточками, вентиляционные отверстия. Все камеры оборудованы вызывной сигнализацией, медобслуживание административного истца осуществлялось как положено. Касательно второй помывки административного истца в 2015 году рассматривать это как существенное нарушение его прав оснований нет. Норма освещенности, санитарно-эпидемиологическое состояние помещений также проверялись, нет ничего, подтверждающего недостатки, на которые ссылается административный истец. Никаких жалоб от ФИО1 в периоды нахождения в учреждении не поступало ни устно, ни письменно. Просит в иске отказать, учтя и пропуск срока на обращение в суд. Не возражал против рассмотрения дела при настоящей явке.

ФКУЗ «МСЧ-10» ФСИН России извещено, представителей не направило, представив отзыв, согласно которому данное учреждение не осуществляет медицинское обслуживание следственного изолятора и исправительных учреждений Мурманской области с 01.01.2020, все документы по прошедшим годам переданы в ведение ФКУЗ «МСЧ-51» ФСИН России, никакими ведениями по ФИО1 не обладают, просят в иске отказать.

Суд, с учетом мнения административного истца, представителя административных ответчиков ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО, УФСИН России по МО, ФСИН России, а также имеющихся в деле сведений об уведомлении сторон, находит обоснованным рассмотреть дело при настоящей явке.

Выслушав административного истца, представителя административного ответчика, исследовав материалы дела, обозрев материалы личного дела ФИО1 за 2015 год №, с учетом пояснений административного истца в настоящем и в предыдущих судебных заседаниях, суд приходит к следующему.

Статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу требований, содержащихся в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Аналогичные положения закреплены и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".

На основании статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Закон № 103-ФЗ) содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Условия и порядок содержания в следственных изоляторах регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее – Закон).

Согласно ст. 7 и 8 Закона следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы относятся к местам содержания под стражей и предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу.

Согласно ст. 23 Закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы. Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Статьей 16 и 17 Закона определяется, что порядок приема и размещения подозреваемых и обвиняемых по камерам; материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых; медико-санитарного обеспечения подозреваемых и обвиняемых определяется Правилами внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Подозреваемые и обвиняемые имеют право, в частности, получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; на восьмичасовой сон в ночное время; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка.

Приказом Минюста РФ № 189 от 14.10.2005 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – ПВР).

Суд учитывает, что стороной административных ответчиков не оспаривается факт того, что ФИО1 находился в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО в период 2008 года и в 2015 году, принимая во внимание данные ИЦ УМВД России по МО, справки по личному делу, данные «ПТК АКУС» и материалы личного дела административного истца. При этом данными о том, в каких именно камерах в 2008 году находился административный истец, как и сведениями о том, сколько человек располагалось в тех же камерных помещениях как в 2008, так и в 2015, как они были оборудованы в 2008 году, как осуществлялось снабжение подследственных лиц предметами первой необходимости и камерных помещений – оборудованием для уборки и стирки, в каком состоянии находилась освещенность и прочая административные ответчики не располагают, поскольку актами ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО подтверждается факт уничтожения практически всей документации в связи с истечением срока хранения, а также в связи с затоплением здания УПМ в августе 2017 года, что повлекло уничтожение архива за период с 2002 по 2016 год.

Суд считает обоснованным исходить из того, что согласно части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что, проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Исключение из указанного правила предусмотрел федеральный законодатель в Федеральном законе от 27.12.2019 № 494-ФЗ для лиц, подавших в Европейский Суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, в отношении которой не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты в связи с вступлением в силу настоящего Федерального закона (180 дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона).

В Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 3(2020), Верховным Судом Российской Федерации приведен анализ Европейским Судом по правам человека Федерального закона от 27.12.2019 № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», из которого также следует, что новый Закон о компенсации, вступивший в силу 27.01.2020, предусматривает, что любой заключенный, утверждающий, что его или ее условия содержания под стражей нарушают национальное законодательство или международные договоры Российской Федерации, вправе обратиться в суд. Новизна Закона заключается в том, что заключенный может одновременно требовать установления соответствующего нарушения и финансовой компенсации за данное нарушение. Производство ведется в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации. При этом подача иска напрямую доступна заключенному. Имеются два формальных требования: иск должен соответствовать общим процессуальным нормам, сопровождаться судебным сбором; быть поданным во время содержания под стражей или в течение трех месяцев после его прекращения, за исключением лиц, чьи жалобы находились на рассмотрении в настоящем Суде в день вступления в силу Закона о компенсации, или чьи жалобы были отклонены по причине неисчерпания средств правовой защиты.

Изложенное свидетельствует о том, что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ в порядке, предусмотренном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения (но не ранее 27.01.2020), либо независимо от указанных обстоятельств в течение 180 дней, начиная с 27.01.2020, в случае подачи в Европейский Суд по правам человека жалоб на нарушение условий содержания, по которым не принято решение.

С учетом того, что согласно данным ИЦ УМВД России по МО административный истец в 2008 году после нахождения под стражей отбывал наказание в ФКУ «ИК-20» УФСИН России по МО и освободился по отбытию срока наказания 22.06.2012, суд принимает во внимание довод стороны административных ответчиков о пропуске ФИО1 срока на обращение в суд за защитой своих прав в связи с нарушением условий содержания под стражей в указанные года, что является самостоятельным основанием для отказа в иске в части требований за данный период. Оснований для восстановления срока на подачу административного иска не имеется, учитывая, что административный истец пребывал на свободе, выбывая из ведения ФСИН России, и имел возможность обратиться за защитой своих прав, чем, однако не воспользовался. Довод о том, что он в силу неграмотности не знал о таком праве, не может служить обоснованием восстановления срока, учитывая, что административный истец своим длительным не обращением в суд лишил сторону административных ответчиков возможности представления каких-либо доказательств, то есть, фактически злоупотребил своим правом. Кроме того, административные ответчики не только утратили в силу этого возможность и обязанность обеспечения ему надлежащих условий содержания под стражей, но и обязанность компенсации данной утраченной обязанности в денежном эквиваленте в виду нахождения ФИО1 длительное время на свободе вн6е ведения ФСИН России.

Однако это не относится к последнему периоду нахождения под стражей, поскольку ФИО1, будучи помещен под стражу 16.01.2015, 21.05.2015 убыл в ФКУ «ИК-16» УФСИН России по МО, а 23.03.2020 прибыл в ФКУ «ИК-23» УФСИН России по МО для отбытия наказания, то есть, не выбыл из ведения ФСИН России, не смотря на перевод его в исправительное учреждение, и не утратил права на взыскание компенсации взамен реального устранения возможных нарушений со стороны административных ответчиков в случае их установления судом в настоящем деле. Суд также учитывает, что сам административный истец связал основную массу своих претензий к условиям содержания под стражей именно с ранним периодом, заявив неоднократно суду, что пребывание в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО в 2015 году по жилищно-бытовым условиям было более приемлемым и не вызывало столько негативных впечатлений.

С учетом представленных ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО доказательств, а именно – актов о проведении текущих ремонтов в режимном корпусе за 2012; 2013; 2014; 2015 года; акта плановой проверки санитарно-эпидемиологического состояния объектов учреждения от 16-18 апреля 2012; протокола измерений освещенности от 17.11.2015; договора поставки баков оцинкованных № 133 от 15.11.2013; фотографий выборочных камерных помещений, суд приходит к выводу о том, что вышеприведенные документы опровергают доводы административного истца о незаконном бездействии административного ответчика с точки зрения необеспечения положенных жилищно-бытовых условий в учреждении, отвечающих требованиям нормативно-правовых актов.

Стороной административных ответчиков не оспаривался факт того, что обустройство туалетов унитазами и кабинками состоялось не ранее 2012 года, что подтверждается соответствующими актами приемки в эксплуатацию. При этом ПВР в п. 42 указывалось, что камеры СИЗО оборудуются напольными чашами (унитазами), но не оговаривалось наличие ограждения. Таковое указание содержалось в приказе № 161-дсп Минюста РФ от 28.05.2001 года, лишь с 2016 года появилось четкое указание на обязательное наличие огораживания санузла и технические характеристики огораживания после издания приказа Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15.04.2016 № 245/пр, которым утвержден и введен в действие с 04.07.2016 Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования». Данный Свод правил зарегистрирован Росстандартом и имеет номер СП 247.1325800.2016.

Согласно пункту 10.7 названного Свода правил, в камерах унитазы следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Перегородки кабин следует выполнять кирпичными, толщиной 120 мм на всю высоту камеры. В дверном проеме кабины устанавливается полноразмерный дверной блок. Исходя же из представленных доказательств и пояснений административного истца, в 2021 году санузлы в его камерах отвечали данному Своду. Доказательства того, что их оборудование не соответствовало ранее действовавшим нормативно-правовым актам в более ранние периоды административным истцом не представлены.

Допустимых и относимых доказательств со стороны административного истца в подтверждение всех иных претензий по содержанию в учреждении им также не представлено, учитывая, что выдача санитарно-гигиенических средств производится при наличии заявления от подследственного лица, согласно п. 40 ПВР.

Что касается ссылок административного истца на то, что его права нарушало отсутствие в камерах приточно-вытяжной вентиляции, то в данном случае суд исходит из того, что согласно ПВР оборудование камер СИЗО приточно-вытяжной вентиляцией оговаривалось наличием возможности ее установки (п. 42 ПВР). Доказательства того, что в камерах невозможно было обеспечить проветривание с помощью форточки, а также отсутствия вентиляционных стеновых отверстий административным истцом не представлены. Аналогично, данным фотоматериалом опровергается и отсутствие вызывной сигнализации, учитывая, что п. 42 ПВР определяет ее обязательное наличие, не устанавливая требований о том, чтобы сигнализация была электрической. Следовательно, суд не усматривает в данном случае нарушения со стороны административных ответчиков.

П. 9.10 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем, утвержденных приказом № 161-дсп Минюста России от 28.05.2001 (СП 15-01 Минюста России), устанавливал, что полы в камерных помещениях следует предусматривать дощатые беспустотные с креплением к трапециевидным лагам, втопленным в бетонную стяжку по бетонному основанию. Полы в камерах по периметру помещений следует крепить деревянными брусьями на болтах. Данный приказ утратил свою силу в виду вступления в силу приказа Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15.04.2016 № 245/пр, которым сохранены требования по дощатым полам. Доказательства того, что полы в 2015 году не соответствовали данным приказам, в материалах дела отсутствуют, учитывая, что выборочные фотоматериалы показывают, что на настоящее время в камерах дощатые полы.

Касательно того, получал ли ФИО1 доступ ко второй помывке как осужденное лицо, согласно п. 197 ПВР, утвержденных приказом Минюста РФ № 311 от 06.10.2006 для колоний, суд исходит из следующего. Приговор от 22.04.2015 вступил в законную силу 06.05.2015, а уже 21.05.2015 он уже убыл из следственного изолятора. Доказательства того, что за две недели момента вступления приговора в силу до убытия из учреждения ФИО1 был дважды допущен в баню, не имеется, в то же время, суд учитывает, что административным истцом не отрицался факт того, что однократная помывка ему предоставлялась, доказательства того, что отсутствие второй помывки негативно сказалось на здоровье ФИО1 или повлекло для него иные последствия, суду не представлено и в судебном заседании не добыто.

Также административным истцом заявлено, что на период 2015 года у него отсутствуют претензии к постельному белью, к медицинскому обслуживанию и к санитарному состоянию камер. В данном случае суд учитывает и акты замера скамеек от 18.11.2022, из которых следует что камеры, где содержался в 2015 году ФИО1, а именно – №, №, № и №, все оборудованы столами для приема пищи и двумя скамьями для посадки, за исключением камеры № №, где имеется одна скамья, данных по № камере нет. Учитывая, что ФИО1 заявлял, что в 2015 году переполненность камер отсутствовала, и, принимая во внимание длину скамеек, суд не усматривает какого-либо нарушения в плане несоблюдения норматива посадочного места, составляющего 40 см на человека, согласно п. 8.57 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем, утвержденных приказом № 161-дсп Минюста России от 28.05.2001 (СП 15-01 Минюста России).

Анализ медицинской карты административного истца за период 2015 года, копия которой направлена в суд в электронном виде из ФКУ «ИК-23» УФСИН России по МО, указывает, что в отношении него проводились осмотры, отбиралась кровь на анализы в связи с наличием у него ВИЧ-инфекции, оказывалась медицинская помощь по показаниям в связи с жалобами, даже предлагалось пройти лечение от наркозависимости. При этом сам административный истец не заявил в суде, что имеет претензии к медобслуживанию в следственном изоляторе в 2015 году, ссылаясь на то, что его оно не устраивало в 2008 году.

Таким образом, совокупный анализ доводов административного истца и доказательств, представленных стороной административного ответчика ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области, а также поступивших на запросы суда сведений позволяет придти к выводу о том, что факт ненадлежащих условий содержания под стражей ФИО1, повлекший нарушение его прав со стороны административных ответчиков, нашел свое подтверждение только с точки зрения отсутствия горячего водоснабжения в камерах учреждения, учитывая, что представителем ФКУ «СИЗО-1» не оспаривался факт того, что ФИО1 весь период нахождения под стражей в 2015 году содержался в камерах, где горячее водоснабжение отсутствовало.

Отсутствие горячего водоснабжения в камерах объясняется тем, что в соответствии со строительными нормами на момент возведения здания режимного корпуса, горячее водоснабжение предусматривалось только в банно-прачечном комплексе, душевых и пищеблоке учреждения, а также тем, что согласно пункту 43 ПВР при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Вместе с тем, приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15.04.2016 № 245/пр утвержден и введен в действие с 04.07.2016 Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования». Данный Свод правил зарегистрирован Росстандартом и имеет номер СП 247.1325800.2016.

Согласно пункту 1.1 указанного Свода правил, он устанавливает нормы проектирования и распространяется на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов (СИЗО).

Положения указанного свода правил не распространяются на объекты капитального строительства, проектная документация которых до вступления в силу названного свода правил получила положительное заключение государственной экспертизы, а также на документы территориального планирования и документацию по планированию территории, утвержденные до вступления в силу настоящего свода правил (п. 1.2).

Пунктом 19.1 СП 247.1325800.2016 предусмотрено, что здания СИЗО должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям СП 30.13330 («Внутренний водопровод и канализация зданий»), СП 31.13330 («Водоснабжение. Наружные сети и сооружения»), СП 32.13330 («Канализация. Наружные сети и сооружения»), СП 118.13330 («Общественные здания и сооружения»).

Согласно пункту 19.5 указанного Свода правил СП 247.1325800.2016, подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе к умывальникам в камерах.

Данный Свод Правил фактически заменил приказ № 161-дсп Минюста РФ от 28.05.2001 года, которым также предусматривалось наличие горячего водоснабжения в камерах СИЗО без исключения, который действовал на 2015 год.

В силу положений Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» соблюдение санитарных правил является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц.

С учетом вышеприведенных положений законодательства, обеспечение помещений исправительных учреждений горячим водоснабжением является обязательным, о чем обоснованно заявлено административным истцом.

Факт постройки и введение здания учреждения в эксплуатацию ранее принятия перечисленных выше норм не препятствует его переоборудованию, реконструкции или капитальному ремонту с целью создания надлежащих условий содержания. Приведенные выше нормы регулируют как строительство, так и эксплуатацию помещений в исправительных учреждениях и являются обязательными.

Суд также учитывает, что стороной административного ответчика не представлено в материалы дела бесспорных доказательств надлежащего обеспечения административного истца горячей водой в период его содержания в следственном изоляторе, учитывая, что самим административным истцом оспаривался факт того, что таковое осуществлялось сотрудниками учреждения как произвольно, так и по требованию административного истца, а самим представителем следственного изолятора подтверждено, что график выдачи воды не доводится до сведения подследственных лиц, а разрабатывается для сотрудников – дежурных инспекторов.

В то же время суд полагает, что даже при условии обеспечения административного истца горячей водой в порядке, предусмотренном пунктом 43 ПВР, это не может быть признано достаточным для удовлетворения его ежедневной потребности в горячем водоснабжении.

Поскольку обеспечение помещений СИЗО горячим водоснабжением, являлось и является обязательным, его отсутствие с учетом вышеизложенного следует расценивать как незаконное бездействие со стороны административных ответчиков, повлекшее нарушение прав ФИО1 на содержание под стражей в условиях надлежащего обеспечения его жизнедеятельности с учетом устоявшихся общечеловеческих санитарно-гигиенических нужд.

Как уже указывалось ранее, суд учитывает, что в настоящее время ФИО1 продолжает пребывать в исправительном учреждении УФСИН России по МО, то есть, находится в ведении административных ответчиков с 16.01.2015, что указывает на отсутствие пропуска срока на подачу иска в суд в части, касающейся отсутствия горячего водоснабжения при последнем пребывании ФИО1 в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО.

Таким образом, требования административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в связи с ненадлежащим обеспечением горячим водоснабжением в период содержания под стражей в 2015 году следует признать обоснованными.

В то же время при определении размера денежной компенсации, суд исходит из того, что признанное незаконным бездействие следственного изолятора не привело к наступлению для административного истца стойких негативных последствий, а также, учитывая фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных административному истцу нравственных страданий, его индивидуальные особенности, небольшую длительность периода содержания истца в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в оспариваемых условиях, меры, предпринимаемые административным ответчиком по соблюдению требований санитарно-эпидемиологического законодательства Российской Федерации, руководствуясь принципом разумности и справедливости, считает необходимым определить компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 1.000 рублей за каждый полный календарный месяц нахождения под стражей, учитывая, что ФИО1 провел в следственном изоляторе четыре полных календарных месяца.

При этом оснований для присуждения административному истцу большей суммы, с учетом указанных выше обстоятельств, судом не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО1 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за ненадлежащие условия его содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в размере 4.000 (четыре тысячи) рублей.

Решение суда о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Н.В. Шуминова