Административное дело № 2а-602/2022

УИД 09RS0001-01-2020-005650-07

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 октября 2022 года г. Черкесск

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Антонюк Е.В., при участии помощника судьи Ижаева Р.Р.,

с участием истца ФИО1, представителей ответчиков – ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР – ФИО2, действующей на основании доверенности от 20.04.2022 г., и ФСИН России – ФИО3, действующей на основании доверенности от 07.05.2020 г. № 10/ТО/3-392,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда административное дело № 2а-602/2022 по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР и Федеральной службе исполнения наказаний о признании незаконными наложение взыскания в виде водворения в карцер, лишение информации о причинах наложения взыскания, лишение возможности дать объяснения, нарушение порядка водворения в карцер и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР о компенсации морального вреда за незаконное водворение в карцер. В обоснование иска указано, что 06 ноября 2002 года истец был задержан по обвинению в совершении преступления, 10 ноября 2002 года был этапирован в СИ-9/1, где его поместили в камеру карцера № в подвальном помещении старого корпуса. 11 ноября 2002 года вынесено решение о водворении истца в карцер на 10 суток в виде взыскания. Данная камера карцера № не соответствовала нормам и требованиям, установленным законом, и по этой причине он подвергался пыткам и унижениям, перенес физические, психические и нравственные страдания. Указанная камера имеет размеры 2 м 10 см х 90 см и высотой 2 м 30 см, потолок закругленный и в одну сторону спускается вниз. В камере имеется тумба для сидения металлическая 30 х 30 см, дверь с окном для выдачи пищи, тумба санузла, в которую вмонтирована напольная чаша (унитаз), над унитазом находится кран с холодной водой, используемый для всех нужд. Также камера оборудована откидным спальным местом размером 2 м х 60 см, которое при откидывании ложится на тумбу санузла и тумбу для сидения. Над дверью камеры ниша 20 х 20 см, в стене под потолком имеется лампа накаливания 40 Вт, забранная железным листом, в котором просверлены отверстия диаметром 1 см. По мнению истца, указанная камера не соответствует нормам закона, поскольку находится ниже цокольного уровня, в связи с чем часто происходило затопление нечистотами из санузла, которые не смывались водой; в камере отсутствовало окно, естественный дневной свет не попадал; вентиляции в камере не было, воздух менялся скудно, поступая в камеру из коридора через нишу с лампой освещения; лампа освещении, забранная стальным листом, давала очень скудное освещение, только возле ниши над дверью, то есть не давала достаточно света, проходилось находиться во тьме; не было стола для приема пищи, проходилось принимать пищу, держа ее в руках, или сидя на корточках, поставив пищу на тумбу для сидения. Все это находилось в непосредственной близости с открытым санузлом, из которого исходило зловонье; камера не оборудована сливным бочком на унитазе, слабый напор не смывал нечистоты; не оборудована умывальником; не оборудована отопительной системой; не проведены трубы для горячей воды; потолок и стены были постоянно влажные, покрыты грибком и плесенью; из коридора в щели по дверью камеры проникали крысы; камера кишела мокрицами, мошками и червеобразными существами; не оборудована радиоточкой, то есть истец был лишен информации. Находясь в камере карцера №, истец в период с 10.11.2002 г. по 21.11.2002 г. испытывал сильные страдания, чувствуя себя заживо похороненным в бетонном склепе, был лишен свежего воздуха и дневного света, вентиляции и проветривания камеры. Истец был переполнен страхом за свою жизнь и здоровье, испытывал сильные страдания и унижения. Кроме того, истец был водворен в карцер по надуманным нарушениям, которые он не допускал. Так, при водворении истца в карцер были нарушены правила водворения в карцер, которые заключались в том, что ему не дали написать объяснения и возражения, не провели медицинский осмотр на предмет состояния его здоровья, не привели доказательств совершения истцом нарушений.

Ссылаясь на нормы действующего законодательства, истец просил суд: 1) признать содержащиеся в исковом заявлении доводы нарушений обоснованными, достоверными и имеющими место быть фактически, на основании чего обязать ответчика опровергать или доказывать иное самому на основании ГПК РФ; 2) взыскать с ответчика в пользу истца за незаконное водворение в карцер, помещение его и содержание с 10.11.2002 года в несоответствующей закону камере карцера № ИЗ-9/1 и содержание его с 10.11.2002 г. по 21.11.2002 г. в пыточных условиях в счет компенсации морального вреда 60000 рублей.

От административного ответчика ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР поступили письменные возражения, из которых следует, что действия должностного лица по привлечению истца к дисциплинарной ответственности в виде водворения в карцер обоснованы и соответствуют закону, условия содержания и оборудование камеры соответствовали нормам законодательства, действовавшим в спорный период, а именно: Уголовно-исполнительному кодексу, Федеральному закону от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых обвиняемых в совершении преступлений», Приказу Министерства юстиции Российской Федерации от 12.05.2000 г. № 148 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации», Приказу от 04.05.2001 г. № 136 «Об объявлении норм питания осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации». 10 ноября 2002 года в 14 часов 30 минут ФИО1 прибыл очередным плановым этапом в учреждение. При досмотре обвиняемого ФИО1 оказал злостное неповиновение, а именно отказался предоставить вещи, выражался нецензурной бранью в адрес сотрудников учреждения, на неоднократные законные требования прекратить противоправные действия не реагировал (рапорт № 519 от 10.11.2002 г.). С 10.11.2002 г. по 11.11.2002 г. ФИО1 был размещен в камеру сборного отделения следственного изолятора №. За неповиновение законным требованиям сотрудников СИЗО-1 ФИО1 на основании Постановления начальника СИЗО-1 ФИО6 от 11.11.2002 г. был водворен в карцер в соответствии со ст. 39 и ст. 40 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых обвиняемых в совершении преступлений». 21 ноября 2002 года после вывода из карцера ФИО1 на требования сотрудника предоставить личные вещи к досмотру отказался, после чего начал выражаться нецензурной бранью, вел себя вызывающе, на замечания не реагировал (рапорт от 21.11.2002 г.). С ним была проведена беседа по факту грубого нарушения режима содержания в СИЗО. Во время беседы он вел себя вызывающе, грубил, отказался дать объяснение (Справка от 21.11.2002 г.). По мнению ответчика, доводы осужденного ФИО1 о причиненных ему «сильных нравственных и физических страданиях» носят голословный характер, не имеют объективного подтверждения и ограничиваются лишь перечислением положений норм процессуального законодательства. В исковом заявлении ФИО1 не сформулированы случаи причинения ему морального вреда со стороны ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР, не представлено ни одного факта для определения степени перенесенных им физических и нравственных страданий. Ссылаясь на изложенные обстоятельства и на пропуск истцом срока обращения в суд, ответчик просил в удовлетворении иска отказать.

Определением от 29.12.2021 года к участию в деле в качестве второго ответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (далее – ФСИН России).

От административного ответчика ФСИН России поступили письменные возражения, из которых следует, что условия содержания истца и оборудование карцеров соответствовали требованиям Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов, Приказа Министерства юстиции РФ от 19.08.1196 г. № 453»Об утверждении Инструкции об организации работы по охране, надзору и конвоированию лиц, содержащихся в следственных изоляторах и тюрьмах МВД России». Ссылаясь на документы, представленные ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР и на пропуск истцом срока обращения в суд, ответчик просил в удовлетворении иска отказать.

01 августа 2022 года от ФИО1 поступило заявление об изменении оснований и предмета иска.

Определением от 02.08.2022 г. (протокольно) в принятии к рассмотрению исковых требований в части: признания незаконным применение к административному истцу специальных средств – резиновых палок РП-73м 10.11.2002 года; признания незаконным избиение административного истца по надуманным, незаконным основаниям 10.11.2002 года; признания незаконным составление материалов о допущении административным истцом нарушения с целью оправдания его избиения и повода к водворению в карцер для оказания психологического давления в качестве несения наказания за совершённые преступления; нарушения закона и прав административного истца, устанавливающих порядок приёма в СИЗО подозреваемых и обвиняемых, и лишение медицинской помощи административного истца, отказано, поскольку по существу истцом были заявлены требования об ином предмете и по иным основаниям.

В соответствии со ст. 46 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) приняты к рассмотрению исковые требования в части признания незаконными: наложение взыскания 10.11.2002 года в виде водворения в карцер сроком на 24 часа за надуманное нарушение без заключения врача, неуполномоченным должностным лицом, без составления протокола обыска, без предоставления административному истцу для подписи протокола обыска; лишение административного истца информации о причинах наложения взыскания 11.11.2002 года в виде водворения в карцер сроком на 10 суток и препятствование в обжаловании в надзорном и судебном порядке; лишение административного истца возможности и права дать объяснения и опровергнуть доводы, послужившие причиной наложения взыскания 11.11.2002 года; нарушение закона, устанавливающего порядок водворения в карцер 11.11.2002 года, а также требования о компенсации морального вреда за нарушение прав в размере 300000 рублей и за причинение вреда здоровью и перенесенные душевные, физические и нравственные страдания в размере 600000 рублей.

По ходатайству административного истца в суд были вызваны свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, адвокат ФИО12-Х.

Извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела свидетели в суд не явились, о причинах неявки не сообщили. Из адвокатской палаты поступило письмо, из которого следует, что ФИО13-А. прекращен статус адвоката по собственному желанию.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, в соответствии со ст. 151 КАС РФ административное дело рассмотрено в отсутствие неявившихся свидетелей.

В судебном заседании административный истец ФИО1, повторив доводы, изложенные в исковом заявлении и в заявлении об изменении иска, поддержал исковые требования, просил их удовлетворить. Относительно доводов ответчиков о пропуске срока обращения в суд пояснил, что срок исковой давности не распространяется на требования о компенсации морального вреда, а о незаконности водворения его в карцер он узнал после обращения с настоящим иском в суд, когда получил постановление №. Просил восстановить пропущенный срок для обращения с измененными исковыми требованиями.

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР ФИО2 в судебном заседании поддержала доводы письменных возражений, пояснила, что водворение в карцер было законным и обоснованным на основании рапорта должностного лица о неповиновении ФИО1; прав и обязанности разъяснялись устно, оформление расписок не предусмотрено; условия содержания и оборудование камер соответствовало действовавшим на тот момент нормативно-правовым актам, наличие умывальника и полки в карцере не предусмотрено; законом не было предусмотрено составление акта медицинского осмотра, на обратной стороне постановления указывалось медицинское заключение по состоянию здоровья на предмет водворения в карцер. Просила в удовлетворении иска отказать.

Представитель административного ответчика ФСИН России ФИО3 поддержала доводы письменных возражений, пояснила, что медицинский осмотр истца был произведен, условия содержания ФИО1 и оборудование камеры соответствовали нормам, права истца не были нарушены, с жалобами и заявлениями в администрацию следственного изолятора истец не обращался, при этом истец не был лишен доступа к правосудию, судебное разбирательство по уголовному делу поводилось с участием адвоката, который имел право ознакомиться и получить копии документов из личного дела подзащитного не только по уголовному делу, но и по дисциплинарным взысканиям. При необходимости получения юридической консультации сам ФИО1 мог в любое время обратиться к администрации следственного изолятора с просьбой о вызове ему защитника. Ссылаясь на пропуск истцом срока обращения в суд, представитель административного ответчика ФСИН России ФИО3 просила в удовлетворении административного иска отказать.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации устанавливает, что органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом (ч. 2 ст. 24).

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В силу ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (ч. 3 ст. 227.1 КАС РФ).

Согласно части 5 указанной статьи при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 3 постановления от 25.12.2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Согласно пункту 4 данного постановления нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации).

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. В частности, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации. В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности) (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 г. № 47).

Судом установлено, что 10 ноября 2002 года в СИ-9/1 ОФСИН России по КЧР очередным плановым этапом поступил ФИО1

На основании постановления от 10.11.2002 года на период оформления учетных документов ФИО1 был водворен в карцер на 24 часа. Данное постановление объявлено ФИО1 10 ноября 2002 года под расписку.

Как следует из рапорта № от 10.11.2002 г., ФИО1 при прибытии оказал злостное неповиновение, а именно: отказался предоставить вещи к досмотру, выражался нецензурной бранью в адрес администрации.

Согласно постановлению № от 11.11.2002 года ФИО1 за оказание злостного неповиновения при проведении полного обыска, проводимого 10 ноября 2002 года, был водворен в карцер сроком на 10 суток. Указанное постановление объявлено ФИО1 11 ноября 2002 года сотрудником СИЗО, расписка ФИО1 в постановлении отсутствует.

Согласно заключению фельдшера здравпункта СИ-9/1 от 11.11.2002 г. ФИО1 по состоянию здоровья может содержаться в карцере.

На основании рапорта от 21.11.2002 г. и постановления № 263 от 21.11.2002 г. ФИО1 был водворен в карцер за отказ предоставить личные вещи к досмотру и нецензурную брань сроком на 15 суток. Указанное постановление объявлено ФИО1 21 ноября 2002 года сотрудником СИЗО, расписка ФИО1 в постановлении отсутствует.

Приговором Верховного Суда КЧР от 19.07.2004 года ФИО1 осужден к пожизненному лишению свободы, отбывает наказание в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу.

Как следует из заключения служебной проверки от 02.03.2009 г., проведенной по обращению осужденного ФИО1, в период с 10.11.2002 г. по 21.05.2003 г. ФИО1 содержался в камере №. Во всех камерах ФБУ ИЗ-9/1 ОФСИН России по КЧР размещены щиты с информацией о правах и обязанностях лиц, содержащихся под стражей.

В результате поведенной служебной проверки не подтвердилась жалоба ФИО1 на отсутствие возможности обратиться с жалобами на действия сотрудников следственного изолятора, было установлено, что камеры, в которых находился ФИО1, систематически посещались сотрудниками прокуратуры, ФИО1 было предоставлено право беспрепятственно пользоваться услугами защитника. Согласно журналу №6 «Учета жалоб и заявлений», ФИО1 в апреле 2002 года направлялись заявления в Прикубанский районный суд КЧР и три заявления в Верховный Суд КЧР. Иные жалобы до 29 апреля 2005 года, то есть до этапирования для отбывания наказания не направлялись.

Из справки, выданной начальником ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР, следует, что все карцеры в следственном изоляторе № 1 специально оборудованы под камерное помещение для одиночного содержания, полы деревянные, двери камерного типа с тюремными замками, в них оборудован смотровой «глазок», форточка для подачи пищи. В карцерах имеется окно размером 0,50 х 0,80, которое располагается у потолка, с металлической решеткой и щитом-жалюзи с наружной стороны. Электрические лампы установлены над дверью в нише и изолированы металлической сеткой. Карцеры оборудованы водопроводной водой, отопление централизованное. Оборудование карцера: металлическая койка с деревянным покрытием, прикрепленные к полу стол и табурет, санитарный узел.

Согласно справкам от 27.12.2021 г., выданным начальником отдела коммунально-бытового интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР, в 2002 году проводились текущие ремонтные работы в помещениях камер и карцеров, периодически проводятся дезинсекционные работы. Вентиляция в камерах и карцерах в 2002 году осуществлялась через окна, имеющие возможность открывания, а также через вытяжные вентиляционные отверстия, находящиеся в стенах под потолком.

В связи с длительным неиспользованием и экономической неэффективностью содержания подвального (цокольного) 1 этажа режимного корпуса № 2 ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР объект был законсервирован в 2008 году, что подтверждается справкой начальника ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР от 28.12.2021 г.

Из справки начальника филиала МЧ-9 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России следует, что медицинская документация ФИО1 за период с 10.11.2002 г. по 29.05.2005 г. (период, за который запрашивалась информация) отсутствует, амбулаторная карта ФИО1 датируется с 15.02.2012 года.

Согласно справке-ориентировке ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО, ФИО1 поддерживает отношения с осужденными как положительной, так и отрицательной направленности, к категории лидеров не относится, с сотрудниками администрации ведет себя не всегда корректно, скрытно, лжив, пытается уйти от ответственности, склонен к написанию жалоб клеветнического характера с целью незаконного послабления режима содержания; требует особого контроля по надзору в связи с тяжестью совершенных преступлений; на профилактическом учете состоит как «склонный к нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов».

Иных документов суду не представлено в связи с их уничтожением по истечении сроков хранения.

В соответствии со ст. 12.1 УИК РФ лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Исходя из пункта 1 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 г. № 1314 «Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний», Федеральная служба исполнения наказаний является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, функции по содержанию лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, и подсудимых, находящихся под стражей, их охране и конвоированию, а также функции по контролю за поведением лиц, освобожденных условно-досрочно от отбывания наказания, условно осужденных и осужденных, которым судом предоставлена отсрочка отбывания наказания, и по контролю за нахождением лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, в местах исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением ими наложенных судом запретов и (или) ограничений.

Как следует из подп. 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, регулируется Федеральным законом от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденными Приказом Минюста РФ от 12.05.2000 г. № 148, действовавшими в спорный период.

Согласно ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (здесь и далее закон применяется в редакции от 09.03.2001 г., действовавшей в спорный период, с изменениями от 25.10.2001 г.) содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (ст. 15 названного Федерального закона).

Статьей 17 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Федеральный закон от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ) регламентированы права подозреваемых и обвиняемых, в числе которых: право получать информацию о своих правах и обязанностях, режиме содержания под стражей, дисциплинарных требованиях, порядке подачи предложений, заявлений и жалоб (п. 1); право на личную безопасность в местах содержания под стражей (п. 2); право обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов (п. 7).

В соответствии со ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 г. №103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы. Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Ссылка административного истца на то, что площадь карцера не соответствовала требованиям закона, так как площадь карцера была менее четырех квадратных метров, несостоятельна, поскольку требования ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ не распространяются на карцеры, норма площади карцера указанным Федеральным законом не установлена.

Рассматривая доводы административного истца относительно незаконности водворения его в карцер и оснащенности карцера, суд приходит к следующему.

За невыполнение установленных обязанностей к подозреваемым и обвиняемым могут применяться меры взыскания: выговор; водворение в карцер или в одиночную камеру на гауптвахте на срок до пятнадцати суток (ст. 38 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ).

В соответствии со ст. 39 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ взыскания за нарушения установленного порядка содержания под стражей налагаются начальником места содержания под стражей или его заместителем, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей статьи 40 настоящего Федерального закона. За одно нарушение на виновного не может быть наложено более одного взыскания. Взыскание налагается с учетом обстоятельств совершения нарушения и поведения подозреваемого или обвиняемого. До наложения взыскания у подозреваемого или обвиняемого берется письменное объяснение, а в случае отказа от дачи объяснения об этом составляется соответствующий акт. Взыскание в виде выговора налагается в устной или письменной форме, другие взыскания - в письменной форме. Подозреваемые и обвиняемые имеют право обратиться с обжалованием взыскания к вышестоящему должностному лицу, прокурору или в суд. Подача жалобы не приостанавливает исполнение взыскания.

В силу ст. 40 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые могут быть водворены в одиночную камеру или карцер за неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей или иных лиц либо за оскорбление их. Водворение в карцер осуществляется на основании постановления начальника места содержания под стражей и заключения медицинского работника о возможности нахождения подозреваемого или обвиняемого в карцере. Содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы. В период содержания в карцере подозреваемым и обвиняемым запрещаются переписка, свидания, кроме свиданий с защитником, а также приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, получение посылок и передач, пользование настольными играми, книгами, газетами, журналами и иной литературой, просмотр телепередач.

В период нахождения ФИО1 в карцере (с 10.11.2002 г. по 21.10.2002 г.) действовали Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденные Приказом Минюста РФ от 12.05.2000 г. № 148 (далее – Правила).

В силу п. 14 указанных Правил на период оформления учетных документов подозреваемые и обвиняемые размещаются в камерах сборного отделения на срок не более одних суток с соблюдением требований изоляции.

Довод ФИО1 о том, что он дважды был подвергнут взысканию за одно нарушение, опровергается материалами дела. Как следует из постановления от 10.11.2002 г., помещение ФИО1 в карцер на 24 часа не являлось взысканием, поскольку в указанном постановлении после слов «постановил» запись «за нарушение режима» исправлена путем нанесения на неё аббревиатуры «ДПНСИ» (дежурный помощник начальника следственного изолятора), что свидетельствует о том, что ФИО1 был помещен в карцер не за нарушение режима.

Довод ФИО1 о незаконности водворения его в карцер 11 ноября 2002 года опровергается материалами дела, из которых следует, что 10 ноября 2002 года ФИО1 оказал злостное неповиновение при проведении личного обыска, о чем составлен рапорт № 519 и вынесено постановление от 11.11.2002 г., согласно которому ФИО1 за нарушение режима водворен в карцер сроком на 10 суток.

При этом порядок выдворения не нарушен и соответствует требованиям Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ, поскольку ФИО1 водворен в карцер на основании постановления начальника СИЗО и с учетом заключения медицинского работника о возможности нахождения ФИО1 в карцере.

Ссылка административного истца на отсутствие протокола обыска при водворении в карцер является несостоятельной по следующим основаниям.

Производство полного личного обыска или досмотра вещей подозреваемого или обвиняемого оформляется протоколом, к которому прилагается акт об изъятии запрещенных предметов, веществ и продуктов питания. При одновременном производстве полного обыска и досмотра вещей составляется один протокол. Протокол подписывается подозреваемым или обвиняемым и сотрудником СИЗО, производившим личный обыск или досмотр вещей. Отказ подозреваемого или обвиняемого подписать протокол и все его претензии при обыске или досмотре вещей оговариваются в протоколе. Протокол и акт приобщаются к личному делу. О проведении полного личного обыска или досмотра вещей делается отметка в камерной карточке подозреваемого или обвиняемого с указанием даты и фамилии лица, производившего обыск или досмотр вещей (п. 32 Правил).

Таким образом, протокол обыска составляется по факту его производства. Между тем, как следует из материалов дела, ФИО1 воспрепятствовал производству обыска, за что и был водворен в карцер.

Ссылка истца на отсутствие у него информации о причинах наложения взыскания 11 ноября 2002 года опровергается постановлением №, из которого видно, что данное постановление было объявлено ФИО1 сотрудником СИЗО.

Доводы ФИО1 о том, что он был лишен возможности и права дать объяснения и опровергнуть доводы, послужившие причиной наложения взыскания, и обжаловать наложение взыскания, не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела и опровергаются материалами дела, в том числе журналом № «Учета жалоб и заявлений» и заключением служебной проверки, из которых следует, что ФИО1 в апреле 2002 года направлялись заявления в Прикубанский районный суд КЧР и три заявления в Верховный Суд КЧР, камеры, в которых находился ФИО1, систематически посещались сотрудниками прокуратуры, ФИО1 было предоставлено право беспрепятственно пользоваться услугами защитника.

В соответствии с приказом Минюста России №-дсп от 28.05.2001 г. «Об утверждении Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации» в карцерах необходимо предусматривать откидные металлические койки, стол и тумбу (табурет), полку для туалетных принадлежностей, напольную чашу.

Как следует, из справки начальника ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР, все карцеры ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР соответствовали указанным требованиям.

В силу ч. 11 ст. 226 КАС РФ обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие). Лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен КАС РФ (ч. 1 ст. 62 КАС РФ).

Согласно ст. 227 КАС РФ для признания решений, действий (бездействия) незаконными необходимо наличие совокупности двух условий – несоответствие оспариваемого решения, действия (бездействия) нормативным правовым актам и нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца. При отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными.

По данной категории административных дел на административного истца возложена обязанность доказывания нарушения своих прав, свобод и законных интересов, а обязанность по доказыванию соответствия оспариваемых действий (бездействия) должностных лиц нормативным правовым актам – на ответчика.

В обоснование заявленных требований административным истцом указано на незаконное водворение его в карцер, на несоответствие требованиям закона условий содержания его в карцере и оборудования карцера, на лишение информации о причинах наложения взыскания, препятствование в обжаловании, лишение возможности и права давать объяснения.

В обоснование соответствия оспариваемых действий (бездействия) нормативным правовым актам административными ответчиками представлены справки, выписка из журнала, выписки из приказов.

Оценив имеющиеся в материалах дела письменные доказательства в соответствии с требованиями ст. 84 КАС РФ, суд находит их достоверными и допустимыми доказательствами по делу, на основе которых судом установлены обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения и разрешения настоящего административного дела. Оснований не доверять представленным документам у суда не имеется, поскольку они выданы уполномоченными должностными лицами органа государственной власти в порядке, установленном законодательством.

Доводы административного истца о незаконности применения мер дисциплинарной ответственности в виде водворения в карцер, о лишении информации о причинах наложения взыскания, о препятствовании в обжаловании взыскания, о лишении возможности и права дать объяснения и опровергнуть доводы, послужившие причиной наложения взыскания, о ненадлежащих условиях содержания и несоответствии карцера требованиям законодательства, не нашли подтверждения при рассмотрении дела и опровергаются материалами дела, согласно которым нарушений установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, действующим в период пребывания ФИО1 в СИЗО, не установлено.

Как установлено судом, карцер в период нахождения там ФИО1 был оборудован в соответствии с нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденными приказом Минюста России №-дсп от 28.05.2001 г. Все карцеры в следственном изоляторе № специально оборудованы под камерное помещение для одиночного содержания, имеют деревянные полы, двери камерного типа с тюремными замками, в них оборудован смотровой «глазок», форточка для подачи пищи. В карцерах имеется окно размером 0,50 х 0,80, которое располагается у потолка, с металлической решеткой и щитом-жалюзи с наружной стороны. Электрические лампы установлены над дверью в нише и изолированы металлической сеткой. Карцеры оборудованы водопроводной водой, отопление централизованное. Оборудование карцера: металлическая койка с деревянным покрытием, прикрепленные к полу стол и табурет, санитарный узел. В 2002 году проводились текущие ремонтные работы в помещениях камер и карцеров, периодически проводятся дезинсекционные работы. Вентиляция в камерах и карцерах в 2002 году осуществлялась через окна, имеющие возможность открывания, а также через вытяжные вентиляционные отверстия, находящиеся в стенах под потолком. Во всех камерах ФБУ ИЗ-9/1 ОФСИН России по КЧР были размещены щиты с информацией о правах и обязанностях лиц, содержащихся под стражей. Камеры систематически посещались сотрудниками прокуратуры, ФИО1 было предоставлено право беспрепятственно пользоваться услугами защитника.

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм и установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что условия содержания ФИО1 соответствовали требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, нарушений предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, судом не установлено. Нарушений прав административного истца или создание препятствий к осуществлению прав при наложении взыскания в период нахождения ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР судом также не установлено.

Следовательно, оснований для удовлетворения заявленных административным истцом требований о признании незаконными наложение взыскания в виде водворения в карцер и содержания в карцере, лишение информации о причинах наложения взыскания, лишение возможности дать объяснения и нарушение порядка водворения в карцер не имеется.

Поскольку судом не установлено нарушений прав административного истца со стороны ответчиков и условий содержания его под стражей, требование ФИО1 о компенсации морального вреда, которое по сути является требованием о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, также не подлежит удовлетворению.

В ходе рассмотрения дела представители ответчиков заявили о пропуске административным истцом срока обращения в суд.

Статьей 219 КАС РФ установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1). Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании (часть 5). Пропущенный по указанной в части 6 настоящей статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом (часть 7).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности (пункт 12).

ФИО1 заявлены требования об оспаривании условий содержания под стражей в период с 10.11.2002 г. по 21.11.2002 г. а также действия по водворению в карцер 10 и 11 ноября 2002 года, то есть оспариваемые действия (бездействие) не являются длящимися и ограничены определенными датами и периодом.

ФИО1 обратился в суд с первоначальными исковыми требованиями 12 октября 2020 года, то есть спустя 18 лет после совершения оспариваемых действий.

При этом истец полагал, что срок обращения с исковыми требованиями о компенсации морального вреда не пропущен, а срок обращения с новыми требованиями о признания незаконными наложение взыскания 10.11.2002 года, лишение информации о причинах наложения взыскания и препятствование в обжаловании в надзорном и судебном порядке, лишение возможности и права дать объяснения и опровергнуть доводы, послужившие причиной наложения взыскания, пропущен по уважительной причине, поскольку о незаконности водворения его в карцер истец узнал после обращения с настоящим иском в суд, когда получил постановление № 257. ФИО1 просил признать причины пропуска срока уважительными и восстановить пропущенный срок для обращения с измененными исковыми требованиями.

Довод истца о том, что к его требованиям о компенсации морального вреда подлежат применению нормы гражданского производства, основан на неверном толковании норм, регулирующих данные отношения, поскольку, как следует из содержания заявленных ФИО1 требований о компенсации морального вреда, он фактически просит присудить компенсацию за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами условий содержания под стражей, что подлежит рассмотрению в порядке статьи 227.1 КАС РФ.

При разрешении вопроса о восстановлении пропущенного срока обращения с административным исковым заявлением судом не установлено уважительных причин его пропуска. Довод ФИО1 о том, что он узнал о незаконности водворения его в карцер при рассмотрении настоящего дела, не нашел подтверждения при рассмотрении дела.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в период пребывания в СИЗО не был лишен права на получение информации. Право на получение информации о своих правах и обязанностях носит заявительный характер, фактов обращения ФИО1 к должностным лицам ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР за получением необходимой ему информации и необоснованного отказа в получении информации не установлено, ФИО1 имел возможность знакомиться со всеми документами, затрагивающими его права, пользовался услугами защитника, подавал неоднократные жалобы и заявления, по его жалобе в 2009 году была проведена служебная проверка, в результате которой доводы ФИО1 об отсутствии возможности обратиться с жалобами на действия сотрудников следственного изолятора не подтвердились.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ФИО1 было известно о водворении его в карцер в 2002 году, при этом ФИО1 имел возможность обратиться с жалобами на действия сотрудников следственного изолятора, принимая во внимание длительность срока не обращения в суд (18 лет), суд не может признать причины пропуска срока обращения в суд уважительными и не находит оснований для его восстановления.

В силу ч. 8 ст. 219 КАС РФ пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Исходя из изложенных правовых норм, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, учитывая, что истцом пропущен срок обращения в суд без уважительной причины, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 надлежит отказать в полном объеме, как по существу, так и в связи с пропуском административным истцом срока обращения в суд.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 227 КАС РФ, суд

решил:

в удовлетворении административного иска ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по КЧР и Федеральной службе исполнения наказаний о признании незаконными наложение взыскания в виде водворения в карцер и содержания в карцере, лишение информации о причинах наложения взыскания, лишение возможности дать объяснения, нарушение порядка водворения в карцер и компенсации морального вреда отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики через Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Черкесского городского суда КЧР Е.В. Антонюк

Мотивированное решение изготовлено 24 октября 2022 года.