АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
26 сентября 2023 года город Ханты-Мансийск
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:
председательствующего судьи Ковалёва А.А.,
судей: Максименко И.В., Галкиной Н.Б.,
при секретаре Бессарабове Е.А.,
с участием
прокурора Чукоминой О.Ю.,
представителя ответчика ФИО1,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью «Недра» о взыскании компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе ответчика общества с ограниченной ответственностью «Недра» на решение Нефтеюганского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 3 марта 2023 года, которым постановлено:
«исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к ООО «Недра» удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «Недра» (ОГРН <***>, инн <***>) в пользу ФИО2 в счет возмещения морального вреда денежную компенсацию в размере 500 000 рублей, в пользу ФИО3 300000 рублей, в пользу ФИО4 300000 рублей, в пользу ФИО5 150 000 рублей.
Взыскать с ООО «Недра» госпошлину в бюджет МО «город окружного значения Нефтеюганск» в размере 1200 руб.».
Заслушав доклад судьи Максименко И.В., пояснение представителя ответчика ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Чукоминой О.Ю., полагавшей решение подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия
установила:
ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Недра» (далее ООО «Недра» или Общество) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью (ФИО)2 в результате несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 2 октября 2019 года, в пользу ФИО2, как супруге погибшего, в размере 1 000 000 рублей; ФИО3, как сыну погибшего, в размере 600 000 рублей; ФИО4, как сыну погибшего, в размере 600 000 рублей; ФИО5, как брату погибшего, в размере 300 000 рублей.
Требования мотивированы тем, что 2 октября 2019 года (ФИО)26 И.В., находясь на рабочем месте в ООО «Недра», работая газосварщиком, приступил к резке патрубка передвижной автоцистерны ППЦ-20-96502 г/н (номер) на базе т/с УРАЛ г/н (номер), при этом ему не сообщили или сообщили ложные сведения о том, что данная автоцистерна пуста, пропарена и не содержит горючих жидкостей. После того как (ФИО)26 И.В. приступил к работе произошел взрыв автоцистерны, в результате которого (ФИО)26 И.В. погиб на месте. Считают, что лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательства, явившихся причиной несчастного случая, признаны работники ООО «Недра», при том, что в ходе доследственной проверки правоохранительным органам не удалось доказать причастность работников ООО «Недра» к совершению преступления, предусмотренного частью 2 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации, но было установлено, что в автоцистерне находилась легковоспламеняющаяся жидкость, хотя данное оборудование использовалось для перевозки технической воды. Считают, что в результате бездействий сотрудников ООО «Недра» (ФИО)20, (ФИО)21, (ФИО)22, (ФИО)23, выразившихся в нарушении инструкции по охране труда причинена смерть (ФИО)2, что причинило истцам моральный вред, поскольку они перенесли сильнейшее эмоциональное потрясение. Потеряв мужа, отца, брата истцы продолжают испытывать нравственные страдания, которые выражаются в негативных воспоминаниях и прочих неприятных последствиях.
Судом постановлено вышеизложенное решение.
В апелляционной жалобе ответчик ООО «Недра» просит решение суда отменить, принять новое об отказе в удовлетворении требований, ссылаясь на незаконность и необоснованность принятого решения, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела. Считает, что судом первой инстанции необоснованно проигнорировано заявление ответчика о пропуске истцами срока исковой давности. Решение суда не содержит выводов по данному поводу. Между тем, ответчик настаивает на том, что истцами пропущен срок исковой давности, предусмотренной статьёй 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как несчастный случай произошел 2 октября 2019 года, акт о несчастном случае на производстве составлен 21 октября 2019 года, соответственно истцы должны были обратиться в суд не позднее 2 октября 2022 года, однако иск в суд подан только 29 ноября 2022 года, что является самостоятельным основанием к отказу в иске. Судом не принято во внимание то, что вина ответчика в произошедшем несчастном случае отсутствует. Согласно акту о несчастном случае №1 от 21 октября 2019 года причиной несчастного случая является самостоятельное принятие (ФИО)26 И.В. решения по производству огневых работ, причем производил их в нерабочее (обеденное) время, что является нарушением Правил внутреннего трудового распорядка ответчика. Судом нарушена подсудность рассмотрения дела, поскольку ответчик зарегистрирован и находится в Нижневартовском районе. Судом не применена статья 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку вина работников ответчика в несчастном случае с (ФИО)26 И.В. не установлена, то ООО «Недра» не должны отвечать перед истцами. Судом не было учтено, что при таких обстоятельствах ответчик, в порядке статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации не сможет обратиться к виновным лицам в порядке регресса о взыскании сумм ущерба. Судом не принято во внимание то, что истцами не доказан факт причинения морального вреда. Сумма требований и удовлетворенный судом размер не обоснованы и явно завышены. Истцами не предоставлены доказательства тому, что они испытывали какие-либо нравственные или физические страдания, наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Не представлено доказательств совместного проживания с погибшим, наличия общения с ним. Судом не учтено, что решение является неисполнимым, так как истцы проживают на Украине, сообщение с которой запрещено.
Возражений на апелляционную жалобу не поступило.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, третьи лица ФИО6, ФИО7 не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет», о причине неявки не сообщили, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявили, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Исследовав материалы дела, заслушав представителя ответчика, мнение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность судебного решения, в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.
В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу правил статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан, в том числе, принимать меры по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; обеспечить расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Статья 184 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.
Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.
В силу статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Пунктом 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).
Как установлено судом и следует из материалов дела, (ФИО)26 И.В. с 13 июня 2013 года по 2 октября 2019 года работал в ООО «Недра» электрогазосварщиком 5 разряда.
Из акта о несчастном случае на производстве № 1, утверждённым 21 октября 2019 года, следует, что несчастный случай произошёл 2 октября 2019 года около 12 часов 45 минут на производственной базе ООО «Недра» на левом берегу протоки Юганская Обь в Нефтеюганском районе Усть-Балыкском месторождении нефти, в результате выполнения работ (ФИО)28 И.В. при помощи газового резака по резке трубы для пропарки автоцистерны государственный регистрационный знак (номер) произошёл взрыв и разрыв цистерны. В результате несчастного случая (ФИО)26 И.В. погиб. Факт смерти подтверждается свидетельством о смерти.
В пункте 8 акта о несчастном случае на производстве (номер) указаны обстоятельства несчастного случая: электрогазосварщик (ФИО)26 И.В. приступил к работе согласно графику с 14 сентября 2019 года. 2 октября 2019 года с утра получил задание от начальника автоколонны (ФИО)21 произвести ремонтные работы шлагбаума на кустовой площадке №100 Южно–Сургутского месторождения с применением переносного электрогазосварочного аппарата. К месту проведения работ (ФИО)26 И.В. должен был приехать на передвижной автомастерской типа АРОК. Но автомастерская АРОК опаздывала, произошла смена задания для автомобиля АРОК доставить сначала талевый канат для замены в бригаде КРС, а потом отвезти электрогазосварщика. Примерно в 12-30 на территорию базы заехала передвижная автоцистерна ППЦ-20-96502 государственный номер (номер) на базе автомобиля Урал государственный номер (номер) 186, под управлением водителя (ФИО)20, который решил подремонтировать прохудившийся патрубок на емкости цистерны. (ФИО)20 подъехал к сварочному посту, находящемуся на территории базы ООО «Недра» возле здания бокса АТЦ, заглушил двигатель автомобиля, открыл люки заливной горловины цистерны и подошел к электрогазосварщику (ФИО)2 с просьбой заварить прохудившийся участок. Согласно объяснительной водителя (ФИО)20 (ФИО)26 И.В., осмотрев прохудившееся место ремонта сказал, что заварить не получиться. Требуется отрезать прохудившийся патрубок и наложить заплату. С помощью резака газорезки (ФИО)26 начал резку патрубка. Водитель (ФИО)20 в этот момент отошел к кабине автомобиля за рукавицами, чтобы помочь электросварщику (ФИО)2 При выходе (ФИО)20 из кабины раздался взрыв. (ФИО)20 увидел, что взрывом вырвало переднюю и заднюю стенки цистерны. На земле лежал (ФИО)26 И.В. без признаков жизни. Прибывший фельдшер передвижного медицинского отряда констатировал смерть (ФИО)2
Согласно пункту 9 акта о несчастном случае на производстве № 1 причиной несчастного случая было признано взрыв технологической емкости для перевозки технической воды и растворов жидкости для глушения скважин для проведения огневых работ. Сопутствующие причины: Самостоятельное принятие решения электрогазосварщиком производства огневых работ по ремонту патрубка в емкости (передвижная, автоцистерна ППЦ-20-96502 для перевозки технической воды и растворов жидкости для глушения скважин), нарушение пункта 3.5 инструкции по охране труда для электрогазосварщиков ИОТ 1.007-17: «Емкости, в которых находились горючие жидкости, растворы или кислоты, до начала электросварочных работ должны быть очищены, промыты, просушены с целью устранения опасной концентрации вредных веществ.», пункт 1.9 Инструкции по охране труда для водителей грузового автомобиля ИОТ ВР-019- 2017 «При обнаружении неисправностей автомобиля, оборудования, приспособлений, инструментов и других недостатках или опасностях на рабочем месте немедленно сообщить механику или начальнику автоколонны. Приступать к работе можно только с их разрешения после устранения всех недостатков», неудовлетворительный контроль со стороны начальника автоколонны за соблюдением работниками инструкций по охране труда и Правил внутреннего трудового распорядка.
В качестве лиц допустивших нарушения указаны: электрогазосварщик (ФИО)26 И.В., принял самостоятельное решение по производству огневых работ по ремонту патрубка в емкости, нарушил пункт 3.5 инструкции по охране труда для электрогазосварщиков ИОТ 1.007-17; водитель автомобиля (ФИО)20, не поставил в известность начальника автоколонны о неисправностях передвижной автоцистерны, принял самостоятельное решение по ремонту полуприцепа-цистерны, чем нарушил пункт 1.9 инструкции по охране труда водителей грузового автомобиля; и.о. начальника автоколонны (ФИО)21, не проконтролировал соблюдение работниками инструкций по охране труда и Правил внутреннего трудового распорядка, чем нарушил пункт 6 Должностной инструкции начальника автоколонны цеха № АТЦ-001; начальник автотранспортного цеха (ФИО)22, не проконтролировал состояние условий труда в автотранспортном цехе, чем нарушил пункт 2.7 должностной инструкции начальника автотранспортного цеха; и.о. главного инженера (ФИО)23, не проконтролировал состояние условий труда в организации, чем нарушил пункты 2.6, 2.26 должностной инструкции главного инженера.
Согласно заключению по результатам проведения экспертизы страхового случая Государственное учреждение Регионального отделения Фонда социального страхования по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре признало данный случай страховым.
Из представленных суду журналов следует, что электрогазосварщик (ФИО)26 И.В. вводный инструктаж и стажировку проходил, согласно заключению эксперта подписи в журнале выполнены погибшим, что не оспаривается сторонами.
Согласно заключению эксперта №89 от 6 августа 2020 года в образцах грунта с жидкостью, имеются следы измененных нефтепродуктов. Установить категорично не представляется возможным, в связи с выявленным изменением (испарением) углеводородного состава. Нефтепродукты в зависимости от вида и марки относятся к легковоспламеняющимся или горючим веществам.
На основании заключения эксперта №90 от 7 августа 2020 года в образце с жидкостью, имеются следы измененных нефтепродуктов. Установить категорично не представляется возможным, в связи с выявленным изменением (испарением) углеводородного состава. Нефтепродукты в зависимости от вида и марки относятся к легковоспламеняющимся или горючим веществам.
При судебно-химической экспертизе в крови из трупа (ФИО)2 (Заключение эксперта № 373 от 3 октября 2019 года) обнаружен <данные изъяты> (Заключение эксперта (экспертиза вещественных доказательств) №2782 от 9-24 октября 2019 года).
Погибший приходился ФИО2 мужем, ФИО3 и ФИО4 отцом, а ФИО5 братом, в связи со смертью которого в результате несчастного случая на производстве истцам причинены физические и нравственные страдания.
Разрешая спор и удовлетворяя частично требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 21, 22, 220, 227, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 151, 1083, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что смерть (ФИО)2 наступила при исполнении последним трудовых обязанностей, что подтверждается актом Н-1, который не оспорен, при этом имеется причинно-следственная связь между нарушением работниками работодателя требований охраны труда и наступившей смертью близкого родственника истцов, поэтому в возникновении физических и нравственных страданий у истцов суд усматрел вину работодателя; в связи со смертью погибшего в результате несчастного случая на производстве, истцы претерпели нравственные страдания, в связи с чем с ответчика в пользу истцов подлежит взысканию компенсация морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учёл доводы стороны ответчика о грубой неосторожности погибшего (ФИО)2 в момент исполнения трудовых обязанностей, принял во внимание, что согласно акту о несчастном случае установлена, в том числе и вина погибшего (ФИО)2; обстоятельства причинения вреда, отсутствие вины работника с умыслом (погибшего), степень причиненных истцам нравственных страданий, а так же личность истцов (возраст, степень родства), с учетом представленный суду семейных фотографий, а также грубой неосторожности погибшего, которая содействовала увеличению вреда и привела к летальному исходу, что в данном случае может служить основанием лишь для снижения размера компенсации морального вреда, пришёл к выводу о взыскании с ответчика в пользу супруги погибшего ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей (учёл период нахождения в браке с 1984 года); в пользу совершеннолетних детей погибшего ФИО5 и ФИО4 по 300 000 рублей в пользу каждого (являлись членами одной семьи, проживающими на Украине); в пользу брата погибшего ФИО5 150 000 рублей (при жизни братья поддерживали общение на семейных мероприятиях).
При разрешении спора по настоящему делу суд первой инстанции правильно истолковал вышеприведенные нормы материального права, исходил из того, что ответчик как работодатель выступает причинителем вреда, установил вину последнего и определил размер компенсации морального вреда с учетом критериев разумности и справедливости, а равно и с учетом иных юридически значимых обстоятельств, как тех, на которые ссылались стороны, так и тех, которые должны были быть выяснены судом в силу закона.
Изучение материалов дела показывает, что выводы суда первой инстанции основаны на приведенном правовом регулировании спорных правоотношений, установленных судом обстоятельствах, и доводами апелляционной жалобы не опровергаются.
Рассматривая доводы апелляционной жалобы с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 43-44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судом апелляционной инстанции истцам и ответчику было предложено предоставить соответствующие доказательства, которые судебной коллегией в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приняты в качестве новых доказательств, поскольку они подтверждают юридически значимые обстоятельства.
Доводы апелляционной жалобы о том, что истцами не предоставлены доказательства совместного хозяйства и ведения общего хозяйства, судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку опровергаются собранными дополнительными доказательствами по делу.
Так, факт совместного проживания и ведения общего хозяйства подтверждается представленными ответчиком документами: договором на организацию перевозки груза (груз 200) №191 от 3 ноября 2019 года, заключенным ООО «Недра» с индивидуальным предпринимателем (ФИО)17, где согласно приложению №1 к данному договору, последний обязался перевезти 4 октября 2019 года в (адрес), Украины груз 200 умершего (ФИО)2. Приказом от 7 октября 2019 года №356 ООО «Недра» на основании пункта 2.3 Положения о социальных льготах, гарантиях и компенсациях для работников Общества, в связи со смертью работника электрогазосварщика АТЦ Нефтеюганск (ФИО)2 была выплачена материальная помощь в размере 20 000 рублей сыну ФИО8.
Из предоставленных ФИО2 документов также следует, что истцы проживали совместно с погибшим (ФИО)2 в селе (адрес), Украины.
Утверждения ответчика о том, что при расследовании несчастного случая, вины работодателя в произошедшем несчастном случае установлено не было, судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку работник (ФИО)26 И.В. в момент гибели находился на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей, при этом судебная коллегия учитывает то, что ответчиком не были приняты все необходимые меры, исключающие наступление несчастного случая. При этом, судом было принято во внимание наличие также и вины самого потерпевшего при определении размера компенсации морального вреда.
Согласно части 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.
В абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.
По смыслу положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 184, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, его семье, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Доводы апелляционной жалобы о несогласии с размером компенсации морального вреда, поскольку судом первой инстанции учтены не все обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, судом апелляционной инстанции отклоняются.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Ссылку в апелляционной жалобе ответчика на завышенный размер взысканной судом суммы компенсации морального вреда судебная коллегия признает несостоятельной, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Выводы суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда аргументированы, при рассмотрении дела судом полно и всесторонне проверены обстоятельства дела, правильно определен круг юридически значимых обстоятельств, дана объективная, соответствующая нормам процессуального права, оценка доказательств. Факт причинения истцам нравственных и физических страданий, которые они вынуждены были претерпеть и которые будут продолжать претерпевать в связи с гибелью близкого родственника, у судебной коллегии, также как и суда первой инстанции, не вызывает сомнений.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда в меньшем размере, чем это определено в оспариваемом решении, судебная коллегия по доводам апелляционной жалобы ответчика не усматривает, поскольку присуждаемая сумма определяется не по просьбе ответчика, а судом с учетом установленных по делу конкретных юридически значимых обстоятельств. Определенный судом первой инстанции размер денежной компенсации морального вреда несоразмерным заявленным обстоятельствам не является. На наличие иных обстоятельств, которые могли бы повлиять на уменьшение размера компенсации морального вреда и не были приняты во внимание судом первой инстанции, ответчик не ссылается.
Судебная коллегия также отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности. Оснований полагать, что суд не учел требований закона и неверно определил размер компенсации морального вреда с учетом фактических обстоятельств дела и материального положения ответчика, не имеется.
Сам по себе факт несогласия ответчика с размером компенсации морального вреда, без предоставления доказательств, опровергающих требования истцов, не является основанием для отмены либо изменения решения суда в апелляционном порядке.
Доводы апелляционной жалобы о том, что судом необоснованно проигнорировано заявление ответчика о пропуске истцами срока исковой давности; решение суда не содержит выводов по данному поводу; истцами пропущен срок исковой давности, предусмотренной статьёй 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как несчастный случай произошел 2 октября 2019 года, акт о несчастном случае на производстве составлен 21 октября 2019 года, соответственно истцы должны были обратиться в суд не позднее 2 октября 2022 года, однако иск в суд подан только 29 ноября 2022 года, что является самостоятельным основанием к отказу в иске, судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку основаны на неправильном толковании норм материального и процессуального права.
Аналогичные доводы приводились стороной ответчика в суде первой инстанции, были проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными, оснований не согласиться с указанными выводами судебная коллегия не усматривает исходя из следующего.
Согласно статье 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Обращаясь с настоящим иском к ответчику, истцы связывали причиненный им моральный вред, о компенсации которого заявлены соответствующие требования, с причинением вреда здоровью погибшего при исполнении трудовых обязанностей близкого родственника, в связи с чем, факт обращения истцов с данными требованиями по прошествии 3 лет после смерти ФИО9 не имеет юридического значения, исковая давность на заявленные требования не распространяется.
Доводы апелляционной жалобы о нарушении правил подсудности рассмотрения настоящего спора судебная коллегия отклоняет как несостоятельные, поскольку истцами были заявлены требования о компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти близкого родственника.
В силу части 5 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иски о возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца, могут предъявляться истцом также в суд по месту его жительства или месту причинения вреда.
Таким образом, требования о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью (ФИО)18, истцами предъявлены в суд в соответствии с правилами альтернативной подсудности по месту причинения вреда. Выбор между несколькими судами, которым подсудно дело, принадлежит истцу (часть 10 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.
Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлено.
При таком положении судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции является законным, обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривает.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Нефтеюганского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 3 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Недра» без удовлетворения.
Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.
Мотивированное определение изготовлено 3 октября 2023 года.
Председательствующий Ковалёв А.А.
Судьи Максименко И.В.
Галкина Н.Б.