Решение по делу № 2-1017/2022 от 20.12.2023 - о компенсации морального вреда.

№ 2-1-9/2023

64RS0007-01-2022-002766-14

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

20 декабря 2023 года город Балашов

Балашовский районный суд Саратовской области в составе

председательствующего судьи Понамарева О.В.

при секретаре Нечкиной И.В.

с участием истца ФИО2, его представителя в порядке ст. 53 ГПК РФ ФИО3, представителя ответчика по доверенности ФИО4,

помощника прокурора города Балашова Саратовской области Потапова А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 ФИО12 к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Балашовская районная больница» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области (далее ГУЗ СО) «Балашовская районная больница», в котором, с учетом ст. 39 ГПК РФ просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб., расходы по договорам на оказание платных медицинских услуг № 47755 от 02 марта 2022 года в общем размере 1 140 руб., судебные расходы по оплате почтовых услуг в размере 74 руб., судебные расходы по договору на оказание юридических услуг в размере 30 000 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в размере 79 122 руб. 99 коп., расходы на проезд в размере 4 842 рубля 40 коп., расходы на проживание в размере 5 800 руб., расходы за пользование камерой хранения в размере 450 руб.

Требования истец мотивирует тем, что 26 ноября 2021 года получена травма левого плеча в результате падения и удара левым плечом. В связи с появлением постоянной боли в проксимальной части левого плеча 27 ноября 2021 года был госпитализирован в ГУЗ СО «Балашовская районная больница», где был выявлен перелом средней трети левой плечевой кости в условиях АВФ. 02 декабря 2021 года выполнена операция врачом травматологом-ортопедом ФИО10, стоимость которой составила 60000 руб. (стоимость металлических конструкций (штифта)). 08 декабря 2021 года был выписан на амбулаторное лечение. При выписке швы не сняты. После снятия швов в проекции п/о рубца появился раневой дефект размером до 1 см в диаметре с гнойным содержимым, который не заживал на протяжении более трёх месяцев. Неоднократно до 18 марта 2022 года обращался к лечащим врачам ГУЗ СО «Балашовская районная больница» с целью купирования гнойно-воспалительного процесса и других негативных последствий после оперативного вмешательства. В феврале 2022 года ФИО10 был сделан снимок левого плеча с контрастным содержимым, который на руки не выдали, рекомендовано приобрести молокоотсос для откачивания гнойного содержимого из раны. ДД.ММ.ГГГГ согласно записи в карте амбулаторного больного, отмечаются жалобы на умеренные боли в области послеоперационных швов, умеренный отек, серозное отделяемое. Состояние здоровья ухудшалось, вынужден был пройти обследование в ФГБОУ ВО «Саратовский медицинский университет имени В.И. Разумовского» Министерства здравоохранения Саратовской области, где установили диагноз: замедленное сращение перелома, мононевропатии верхней конечности, хронический остеомиелит с дренированным синусом, рекомендовано обращение в отделение гнойной хирургии по месту службы. С 19 марта 2022 года проходил стационарное лечение в ФГКУ «Главный клинический военный госпиталь». 23 марта 2022 года была выполнена операция – хирургическая обработка остеомиелитического очага. Частичное удаление металлофиксаторов (проволочные фиксаторы), установка VAC-системы. Во время операции в ране был обнаружен инородный предмет (салфетка). 25 и 28 марта 2022 года выполнялась хирургическая обработка остеомиелитического очага со сменой VAC-системы. 20 апреля 2022 года выполнена операция по удалению металлоконструкции левой плечевой кости. Санация костномозгового канала. Установка проточного дренажа в костномозговой канал плечевой кости. Наложение аппарата внешней фиксации плечо-предплечье. Проводилось проточно-промывное дренирование костномозгового канала левой плечевой кости. После окончания дренирования 19 мая 2022 года выполнен демонтаж АВФ, был госпитализирован в отделение гнойной хирургии для этапного лечения. Медицинская помощь в ГУЗ СО «Балашовская районная больница» была оказана с существенными нарушениями, имеется причинно-следственная связь между действиями сотрудников ГУЗ СО «Балашовская районная больница» и наступившими последствиями для здоровья истца, а именно длительное более 7 месяцев нахождение в нетрудоспособном состоянии, перенесение нескольких операций в связи с ненадлежащим лечением, вызванным оставлением во время операции 02 декабря 2021 года в ране инородного предмета (салфетки), что вызвало появление остеомиелитического очага вышеуказанных последствий. Действиями ответчика истцу причинены физические и нравственные страдания, которые пережил и продолжает переживать, что выразилось в мучениях от переносимой физической боли, длительности нахождения в нетрудоспособном состоянии, невозможности самостоятельно себя обслуживать, невозможности обходиться без посторонней помощи, неопределенности перспективы лечения, невозможности вести привычный образ жизни, продолжать службу, страданий от нестерпимой боли, неоднократных хирургических вмешательств необходимости применения сильнодействующих препаратов для наркоза во время операций, вызвало тяжелое психо-эмоциональноне состояние. Длительное время был лишен свободы передвижения, полноценного отдыха, привычных условий проживания и питания в связи с нахождением на стационарном лечении, возможности общения с родными и близкими в связи с нахождением на стационарном лечении в другой области. В настоящее время вынужден неоднократно эмоционально переживать сложившуюся ситуацию, обращаться за юридической помощью, являться в судебные органы. Причиненный моральный вред оценивает в 800000 руб. В ходе рассмотрения дела истцом понесены расходы: по договору на оказание платных медицинских услуг № 47755 от 02 марта 2022 года в общем размере 1 140 руб. (ренгенография 600 руб., прием (осмотр, консультация) врача-травматолога-ортопеда 540 руб.), по оплате судебной экспертизы в размере 79 122 руб. 99 коп., на проезд из г. Балашова в г. Самару для проведения экспертизы, явка на которую признана обязательной, в размере 4 842 рубля 40 коп., на проживание в г. Самаре в размере 5 800 руб., за пользование камерой хранения в размере 450 руб., по оплате юридических услуг в размере 30 000 руб. и почтовые расходы в размере 74 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель в порядке ст. 53 ГПК РФ ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме, просили суд их удовлетворить.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования признала частично, просила суд снизить размер компенсации морального вреда и судебных расходов по основаниям, изложенным в дополнениях к возражениям. Представила справку, что по состоянию на 18 декабря 2023 года кредиторская задолженность ГУЗ СО «Балашовская районная больница» составляет 55 085 321,86 руб., в том числе просроченная 11 719 656,20 руб.

Третье лицо Министерство здравоохранения Саратовской области, извещенное надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, не явилось. Представителем третьего лица по доверенности ФИО5 представлен отзыв на исковое заявление, в котором в удовлетворении исковых требований ФИО2 просили отказать, указывая на то, что Министерство здравоохранения Саратовской области не имеет лицензии на осуществление медицинской деятельности, соответственно не является медицинской организацией и медицинскую помощь не оказывает. ГУЗ СО «Балашовская районная больница» является самостоятельным юридическим лицом. Тот факт, что Министерство здравоохранения Саратовской области несет функции учредителя не возлагает гражданско-правовую ответственность за действия юридического лица. Считает размер компенсации морального вреда завышенным.

На основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, согласно которой неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившегося лица.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в части с учетом требований разумности и справедливости, исследовав и оценив письменные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на охрану здоровья и медицинскую помощь), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из содержания искового заявления ФИО2 усматривается, что основанием для его обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило, по мнению истца, ненадлежащее оказание ему медицинской помощи сотрудниками ГУЗ СО «Балашовская районная больница», приведшее к ухудшению состояния его здоровья, что причиняло вред истцу, как в период, так и после оказания медицинской помощи.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу ГУЗ СО «Балашовская районная больница» должен доказать факт надлежащего оказания медицинской помощи ФИО2 и отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО2 вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, которая была оказана, как утверждает истец, ненадлежащим образом, что причинило истцу физические и нравственные страдания и переживания за дальнейшее лечение и восстановление.

В судебном заседании установлено и подтверждается справкой войсковой части 44231 от 19 июля 2022 года, что ФИО2 проходит военную службу по контракту в войсковой части 44231. С 27 ноября 2021 года по 01 июля 2022 года освобождался от исполнения служебных обязанностей по причине заболевания (листок освобождения военнослужащего от исполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности от 27 ноября 2021 года № 467, от 16 марта 2022 года № 190, от 28 июня 2022 года № 284) (т. 1 л.д. 8).

Как следует из объяснений истца ФИО2, 26 ноября 2021 года им получена травма левого плеча в результате падения и удара левым плечом, в связи с появлением постоянной боли обратился в ГУЗ СО «Балашовская районная больница» за медицинской помощью.

Согласно медицинской карте стационарного больного №155593/1084/824 27 ноября 2021 года ФИО2 был госпитализирован в ГУЗ СО «Балашовская районная больница» с диагнозом: Закрытый перелом левой плечевой кости со смещением костных обломков. При осмотре 27 ноября 2021 года ФИО2 жаловался на боли и нарушение функции левой верхней конечности в локтевом суставе. Травма им получена дома при падении на левую верхнюю конечность 26 ноября 2021 года. За медицинской помощью не обращался. Доставлен самостоятельно, по экстренным показаниям госпитализирован в травматологическое отделение (т. 1 л.д. 9-14).

Согласно предоперационного эпикриза от 01 декабря 2021 года ФИО2 поддерживает правой рукой левую. Отмечается умеренный отек мягких тканей, подкожные кровоизлияния области левого плеча. В с/з правой плечевой кости отмечается наличие болезненности, деформации, патологической подвижности. Рентгенологически отмечается наличие перелома в с/з правой плечевой кости со смещением отломков. Наличие перелома левой плечевой кости в с/з кости с неустраняемым смещением является показанием к операции – закрытой репозиции, БИОС плечевой кости (т. 1 л.д. 15-16).

Как следует из переводного эпикриза от 03 декабря 2021 года ФИО2 находился на лечении в ПИТ ОАР с 02 декабря 2021 года по 03 декабря 2021 года с диагнозом: Закрытый перелом в с/з правой плечевой кости со смещением отломков. 02 декабря 2021 года ФИО2 проведена операция: Закрытая репозиция, БИОС плечевой кости. Общее состояние средней степени тяжести. Показания для нахождения в ПИТ ОАР нет. По согласованию с заведующим травматологическим отделением для дальнейшего лечения пациент переводится в травматологическое отделение (т. 1 л.д. 21).

В период с 03 декабря 2021 года по 08 декабря 2021 года ФИО2 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ГУЗ СО «Балашовская районная больница», был осмотрен физиотерапевтом, травматологом нейрохирургом, жалобы на резкое ограничение движений в левой кости: грубый парез левой кисти, гипестензия в зоне иннервации лечевого нерва слева. Диагноз: Посттравматический неврит левого лучевого нерва. Грубый парез левой кисти, расписано лечение. 08 декабря 2021 года швы сняты, выписывается на амбулаторное лечение (т. 1 л.д. 22-24).

С 09 декабря 2021 года ФИО2 находился на амбулаторном лечении под наблюдением врача травматолога и невролога. Срок фиксации в косыночной повязке 3 недели.

В судебном заседании истец ФИО2 пояснил, что при выписке из травматологического отделения ГУЗ СО «Балашовская районная больница» швы не сняты. После снятия швов в проекции п/о рубца появился раневой дефект размером до 1 см в диаметре с гнойным содержимым, который не заживал на протяжении более трёх месяцев, начиная с декабря 2021 года по 01 июля 2022 года. Неоднократно до 18 марта 2022 года обращался к лечащим врачам ГУЗ СО «Балашовская районная больница» с целью купирования гнойно-воспалительного процесса и других негативных последствий после оперативного вмешательства. В феврале 2022 года ФИО6 был сделан снимок левого плеча с контрастным содержимым, который на руки не выдали, рекомендовано приобрести молокоотсос для откачивания гнойного содержимого из раны.

Как следует из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ при посещении врача травматолога отмечаются жалобы ФИО2 на умеренные боли в области послеоперационных швов, отек умеренный, отделяемое серозное, рекомендована обработка раны, ДД.ММ.ГГГГ назначено физиотерапевтическое лечение, добавлен массаж левой верхней конечности и ЛФК, ДД.ММ.ГГГГ жалобы на боли в области послеоперационных швов, ДД.ММ.ГГГГ жалобы на наличие отделяемого в области послеоперационного рубца. Диагноз: Лигатурный свищ. Рана промыта, повязка поменяна. ДД.ММ.ГГГГ взят посев из раны. ДД.ММ.ГГГГ сохраняется умеренный отек левого плеча, из раны скудное, серозное отделяемое, взят повторный мазок. ДД.ММ.ГГГГ жалобы прежние, рана на плече прежних размеров, выполнена фистулография с контрастным веществом – в мягких тканях плеча на глубине 1,5 см. Диагноз Лигатурный свищ. ДД.ММ.ГГГГ отек левого плеча уменьшился, отделяемое из раны незначительное, дренаж раневой полости, взят повторный посев. ДД.ММ.ГГГГ рана на левом плече прежних размеров. Диагноз Лигатурный свищ левого плеча. ДД.ММ.ГГГГ у пациента сохраняется свищевой ход на левом плече со скудным серозно-гнойным отделяемым. Ревизия зажимом, ложкой Фолькмана - безуспешно. Дренаж резиновой полоской. Планируется вакуумное дренирование. ДД.ММ.ГГГГ жалобы на наличие раны в левом плече. Выполняются перевязки. Малоэффективность обычного дренирования, настроено вакуумное. ДД.ММ.ГГГГ отмечено некоторое улучшение, рекомендовано продолжить дренирование. ДД.ММ.ГГГГ учитывая длительно функционирующий свищевой ход на левом плече и безэффективность консервативного лечения планируется по достижении 3 месяцев со дня операции выполнить ревизию раны. ДД.ММ.ГГГГ некоторые улучшения на фоне вакуумного дренирования. Рана прежних размеров, отек мягких тканей вокруг раны уменьшился, перевязка. ДД.ММ.ГГГГ мазок взят, бактериальной флоры не выявлено (т. 1 л.д. 32-34).

Из объяснений ФИО2 установлено, что раневой дефект в проекции послеоперационного рубца сохранялся, состояние его здоровья ухудшалось, вынужден был пройти обследование в ФГБОУ ВО «Саратовский медицинский университет имени В.И. Разумовского» Министерства здравоохранения Саратовской области.

В обоснование истцом в материалы дела представлены фотоснимки за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, на которых изображен истец с момента поступления в стационар в связи с полученной травмой, после операции, состояние раны, швов, наличие свища (т. 1 л.д. 56-67).

Согласно выписке врача травматолога-ортопеда ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поставлен диагноз: Замедленное сращение перелома. Мононевропатии верхней конечности. Хронический остеомиелит с дренированным синусом. Рекомендовано: консультация нейрохирурга. Лечение в отделении гнойной хирургии по месту службы (удаление конструкций в зоне воспаления, санация очага инфекции). Наблюдение у травматолога. Решение вопроса о реконструктивном вмешательстве после купирования инфекционного процесса (т. 1 л.д. 8 оборотная сторона).

Как следует из медицинской карты стационарного больного № ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ поступил в отделение гнойной хирургии ФКУ «Главный клинический военный госпиталь» с диагнозом: Закрытый оскольчатый перелом левой плечевой кости со смещением отломков от ДД.ММ.ГГГГ. Состояние после открытой репозиции. МОС левой плечевой кости от ДД.ММ.ГГГГ. Хронический посттравматический остеомиелит левой плечевой кости. При поступлении жалобы на боли в левом плече, левом локтевом суставе, наличие свищевого раневого дефекта наружной поверхности средней трети левого плеча с гнойным геморрагическим отделяемым, выраженные ограничения движений в левой верхней конечности. 20, ДД.ММ.ГГГГ жалобы на наличие раны с гнойным отделяемым из области послеоперационного рубца левого плеча. ДД.ММ.ГГГГ операция: Санация остеомиелитического очага левой плечевой кости. Частичное удаление металлофиксаторов. Установка VAС-системы. Положение больного на спине. Наркоз. После рассечения мышц и лучевой ткани в проекции свища обнаружен проволочный фиксатор и марлевая салфетка (по задней поверхности плечеовй кости). Салфетка удалена из раны. После удаления салфетки обнаружена полость полностью окружающая место перелома. Полость заполнена гнойным экссудатом и патологической грануляционной тканью. Проволочные фиксаторы визуализированы. 3 из 4 фиксаторов находились в сформировавшейся полости. Дистальный фиксатор частично покрыт рубцовой тканью. Фиксаторы выделены из окружающих тканей. Скусаны кусачками. Удалены. После удаления проволочных фиксаторов, в нижнем углу раны по задней поверхности плечевой кости обнаружен затек идущий в дистальном направлении. Осмотрено место перелома. Металлоконструкция не стабильна. Костная мозоль не сформировалась. Из перелома удалена патологическая грануляционная ткань. После удаления в костномозговом канале визуализируется интрамедуллярный стержень. Стержень нестабилен. Диастаз отломков плечевой кости составляет 0,5 см. до 1 см. Концы отломков склерозированы. Лишены надкостницы на протяжении до 2 см. Сформировавшаяся полость, костные отломки обработаны ультразвуковым кавитатором. Из раны удалены патологические разрастания грануляционной ткани, гнойный экссудат, остатки лигатур. Выполнен гемостаз. Контроль иногородних тел. Рана промыта. С целью защиты проекции лучевого нерва уложена неадгезивная повязка. На дно раны уложен смоделированный впитывающий элемент. Рана обклеена инцизной пленкой. Присоединен порт. Создано отрицательное давление. ДД.ММ.ГГГГ жалоб активно не предъявляет. Состояние соответствует объему и срокам перенесенного вмешательства. ДД.ММ.ГГГГ Диагноз Первично-хронический остеомиелит левой лучевой кости. ДД.ММ.ГГГГ операция: Хирургическая обработка остемиелитического очага левой лучевой кости. Смена VAС-системы. Положение больного на спине. Наркоз. После соответствующей обработки операционного поля из раны на плече удален впитывающий элемент. Рана значительно уменьшилась в размерах. Отделяемое со дна раны скудное, серозного характера. Плечевая кость укрыта мягкими тканями. Остается неукрытым только место перелома. Рана промыта. Гемостаз, сухо. На дно раны установлен впитывающий элемент. Обклеен инцизной пленкой. Присоединен порт. Создано отрицательное давление. ДД.ММ.ГГГГ состояние ближе к удовлетворительному, операция: Хирургическая обработка остемиелитического очага левой лучевой кости. Смена VAС-системы. Положение больного на спине. Наркоз. После соответствующей обработки операционного поля из раны на плече удален впитывающий элемент. Рана значительно уменьшилась в размерах. Отделяемое со дна раны скудное, серозного характера. Плечевая кость укрыта мягкими тканями. Отделяемого с места перелома незначительное, серозного характера. Рана промыта. Гемостаз, сухо. На дно раны установлен впитывающий элемент. Обклеен инцизной пленкой. Присоединен порт. Создано отрицательное давление. В период с 29 марта по ДД.ММ.ГГГГ жалобы на наличие раны в области послеоперационного рубца. Тугоподвижность левого плечевого сустава. ДД.ММ.ГГГГ жалобы неврологу на слабость и онемение левой кисти. Диагноз: Посттравматическая невропатия левого лучевого нерва на уровне средней трети плеча. С 08 апреля по ДД.ММ.ГГГГ жалобы прежние. ДД.ММ.ГГГГ операция: Санация остеомиелитического очага левой плечевой кости. Удаление металлфиксаторов. Наложение АВФ. Положение больного на спине. Наркоз. В костномозговой канал заведена дренажная трубка. Подшита к коже. Раны в нижней трети плеча по наружной поверхности ушиты через все слои. В раны установлены выпускники. В дистальный метаэпифиз левой лучевой кости установлен стержень шанса. Аппарат стабилен. В период с 20 апреля по ДД.ММ.ГГГГ жалобы на наличие боли в послеоперационной раны. ДД.ММ.ГГГГ диагноз: основное заболевание: закрытый многооскольчатый неконсолидированный диафизарный перелом левой плечевой кости со смещением отломков. Лечение продлено на 60 суток с ДД.ММ.ГГГГ.

Из представленных выписных эпикризов следует, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находился на стационарном лечение в ФГКУ Главном клиническом военном госпитале в отделении гнойной хирургии, ДД.ММ.ГГГГ была выполнена операция – хирургическая обработка остеомиелитического очага. Частичное удаление металлофиксаторов (проволочные фиксаторы), установка VAC-системы. Во время операции в ране был обнаружен инородный предмет (салфетка). 25 и ДД.ММ.ГГГГ выполнялась хирургическая обработка остеомиелитического очага со сменой VAC-системы. ДД.ММ.ГГГГ выполнена операция по удалению металлоконструкции левой плечевой кости. Санация костномозгового канала. Установка проточного дренажа в костномозговой канал плечевой кости. Наложение аппарата внешней фиксации плечо-предплечье. Проводилось проточно-промывное дренирование костномозгового канала левой плечевой кости. После окончания дренирования ДД.ММ.ГГГГ выполнен демонтаж АВФ, госпитализирован в отделение гнойной хирургии для этапного лечения, ДД.ММ.ГГГГ лечение продлено на 60 суток, которое продолжалось со 02 по ДД.ММ.ГГГГ. При проведении лечения пациент получал лучевую нагрузку, наркотические средства с целью наркоза, медикаментозную терапию: обезболивающая (кеторол), антибактериальная, режим диета ОВД. В результате проводимого лечения у ФИО2 воспалительные явления купированы, послеоперационные раны зажили первичным натяжением (т. 1 л.д. 37-38).

Солгано медицинской карты стационарного больного № ФИО2 с 28 апреля по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении. При поступлении осмотрен. Жалобы на умеренные боли в области послеоперационной раны. Неудобства, связанные с ношением АВФ. В период с 29 апреля по ДД.ММ.ГГГГ жалобы аналогичные. ДД.ММ.ГГГГ операция: снятие АВФ. Наркоз. Фиксаторы расслаблены. Штанги с фиксаторами сняты. 3 стержня удалены из плечевой кости, 1 стержень удален из лучевой кости. Гипсовая иммобилизация левого плеча. ДД.ММ.ГГГГ жалобы на боли в области послеоперационной раны. ДД.ММ.ГГГГ продлено лечение на 60 суток с ДД.ММ.ГГГГ, рекомендовано продолжить лечение в отделении с ДД.ММ.ГГГГ.

Из медицинской карты стационарного больного № ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении с диагнозом: Первично-хронический остеомиелит левой плечевой кости. Неконсолидированный перелом левой плечевой кости в условиях АВФ. ДД.ММ.ГГГГ операция под наркозом. После соответствующей обработки операционного поля, из продольного разреза по задней поверхности плеча длиной около 20 см. послойно осуществлен доступ к месту перелома. Имеет место несросшийся перелом на границе средней и нижней трети диафиза, патологическая подвижность отломков. Визуализирован лучевой нерв в одноименном канале. Повреждений нервного ствола не выявлено. Выполнена репозиции отломков, остеосинтез металлической пластиной и 7 винтами по задней поверхности кости. Длина и ось кости восстановлены, стояние отломков правильное, смещение ниверлировано. Движения в локтевом суставе свободные, разгибание не в полном объеме. Установлены дренажи. Послойное ушивание раны. ДД.ММ.ГГГГ выполнен остеосинтез левой лучевой кости пластиной с винтами. ДД.ММ.ГГГГ заключение: рентгенологические признаки перелома левой плечевой кости в условиях металлоостеосинтеза левой плечевой кости пластиной и винтами.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в ГУЗ СО «<адрес> больница» с претензией о компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, выразившегося в физических и нравственных страданиях, перенесенных вследствие ненадлежащее выполненной операции ДД.ММ.ГГГГ, последующего лечения, что привело к негативным последствиям выразившимся в длительной нетрудоспособности, переносимыми болями, неоднократными хирургическими вмешательствами, невозможности самостоятельно себя обслуживать, обходиться без посторонней помощи, также возместить понесенные расходы по договорам № от ДД.ММ.ГГГГ в общем размере 1140 рублей (т. 1 л.д. 39-40).

В добровольном порядке требования ФИО1 не удовлетворены, рекомендовано обратиться в суд за зашитой нарушенных прав, что следует из ответа ГУЗ СО «<адрес> больница» от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 41).

Представленными в материалы дела документами подтверждается нахождение ФИО2 на стационарном лечении в ФГКУ Главный клинический военный госпиталь с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в 6 отделении (т. 2 л.д. 85, 87).

Согласно выписным эпикризам с ДД.ММ.ГГГГ по 17 октябри 2023 года ФИО2 проходил стационарное лечение в 6 отделении ФГКУ Главный клинический военный госпиталь, где проводилась терапия: ФТЛ, ЛФК, ГБО, диета ОВД. ДД.ММ.ГГГГ выполнена операция. Резекция ложного сустава левой плечевой кости. Свободная костная платина. Накостный металлоостеосинтез левой плечевой кости пластиной и винтами. Проводилась антибактериальная терапия, обезболивание (т. 2 л.д. 89-92).

В ходе рассмотрения дела, стороной истца заявлено ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы.

Определением Балашовского районного суда саратовской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения <адрес> (т. 1 л.д. 99-100).

ДД.ММ.ГГГГ в Балашовский районный суд <адрес> поступило мотивированное сообщение ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения <адрес> о невозможности дать заключение в связи с тем, что представленных объектов исследования недостаточно для ответа на поставленные вопросы, часть вопросов выходят за пределы специальных судебно-медицинских познаний, необходимые для их решения врачи-специалисты отсутствуют в штате, ходатайство в части обеспечения их подбора и явки на заседание комиссии экспертов, предоставлении необходимых дополнительных объектов исследования не было удовлетворено, в связи с чем представленные материалы возвращены без исполнения назначенной экспертизы (т. 1 л.д. 129).

Определением Балашовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ООО «Саратовский департамент судебных экспертиз» (т. 1 л.д. 143-144).

Согласно заключению экспертов № ФИО2 получил травму левой верхней конечности при падении в домашних условиях, в виде закрытого перелома в средней трети диафиза левой плечевой кости со смещением отломков. Медицинская помощь на этапе ее оказания в ГУЗ СО «<адрес> больница» выполнялась в целом правильно и своевременно, в соответствии с имеющимися стандартами и клиническими рекомендациями. При этом, после выполнения ФИО2 операции – БИОС левой плечевой кости – развились осложнения в виде замедленного сращения перелома, раневого дефекта с гнойным отделяемым (свищевого хода), хронического остеомиелита. Причиной развития указанных осложнений, с высокой степенью вероятности, явилось ятрогенное воздействие – оставление в послеоперационной ране инородного предмета (марлевой салфетки), что привело к необходимости проведения хирургического лечения остеомиелитического очага, реконструктивного хирургического вмешательства после купирования инфекционного процесса. Между неблагоприятными последствиями хирургического лечения в виде замедленного сращения перелома, раневого дефекта с гнойным отделяемым (свищевого хода), хронического остеомиелита, и дефектами лечения ФИО2 (оставление в послеоперационной ране инородного предмета (марлевой салфетки)), имеется причинно-следственная связь. Ухудшение состояния здоровья ФИО2, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи рассматривается как причинение вреда здоровью. При этом, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не определяется, если на момент медицинского обследования лица не ясен исход вреда здоровью (т. 1 л.д. (л.д. 160-212).

По ходатайству стороны истца по делу назначена повторная судебно медицинская экспертиза, производство которой поручено ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения <адрес> ввиду того, что не дан ответ на вопрос о степени тяжести причиненного вреда здоровью.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 имелся закрытый перелом средней трети левой плечевой кости со смещением отломков. В ГУЗ СО «<адрес> больница» ФИО2 диагностические и лечебные мероприятия были проведены своевременно и согласно стандартам оказания медицинской помощи. В ходе выполнения хирургического вмешательства - блокируемого остеосинтеза левой плечевой кости, произошли осложнения: повреждение дистального отломка плечевой кости стержнем во время его введения, что интраоперационно потребовало расширения объема оперативного вмешательства, в послеоперационном периоде у пациента развилось посттравматическая невропатия левого лучевого нерва с парезом левой кисти. Во время ревизионного оперативного вмешательства, из области предыдущей операции, произведенной в ГУЗ СО «<адрес> больница» была извлечена марлевая салфетка, которая могла способствовать развитию инфекционных осложнений как инородное тело, но лишь в комплексе причин. Между развитием остеомиелита и дефектами оказания медицинской помощи (оставление марлевой салфетки) в послеоперационной ране) у ФИО2 отсутствует прямая причинно-следственная связь. Поскольку сама по себе салфетка не может быть единственной причиной остеомиелита. Для его развития необходим целый комплекс условий – ослабление иммунитета, очаг хронической инфекции или непосредственное инфицирование зоны вмешательства без последующей антибиотикотерапии, салфетка могла способствовать развитию инфекционных осложнений как инородное тело, но лишь в комплексе причин. Отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи и возникшими осложнениями свидетельствуют об отсутствии вреда, причиненного здоровью ФИО2 (т. 2 л.д. 18-22).

В связи с противоречивыми выводами, изложенными в вышеуказанных заключениях экспертов по ходатайству стороны истца на основании определения Балашовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения <адрес> (т. 2 л.д. 45-46).

Согласно заключению экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № «П» у ФИО2 на период ноябрь 2021 года устанавливается косой перелом средней трети диафиза левой плечевой кости со смещением отломков. Тактика лечения ФИО2 в ГУЗ СО «<адрес> больница» в период с 27 ноября по ДД.ММ.ГГГГ выбрана правильно: оперативное лечение с применением металлоостеосинтеза. На госпитальном этапе ФИО2 в ГУЗ СО «<адрес> больница» с 27 ноября по ДД.ММ.ГГГГ дефектов диагностики перелома диафиза левой плечевой кости в средней трети со смещением отломков не выявлено. На госпитальном этапе ФИО2 в ГУЗ СО «<адрес> больница» с 27 ноября по ДД.ММ.ГГГГ установлены дефекты медицинской помощи в части лечения ФИО2: - повреждение дистального отломка плечевой кости стержнем во время его введения, что интраоперационно потребовало расширения объема оперативного вмешательства, - оставление в операционной ране инородного тела (марлевой салфетки), что привело к развитию гнойно-воспалительного процесса в зоне перелома, первично- хронического (ятрогенного) остеомиелита, формированию ложного сустава, обусловивших неоднократные операции и удлинение сроков лечения. На амбулаторном этапе ФИО2 в ГУЗ СО «<адрес> больница» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установлены дефекты медицинской помощи: - дефект ведения: при отсутствии положительного эффекта от лечения и формировании лигатурного свища не выполнен рентген-контроль за состоянием непосредственно места перелома, - дефект диагностики, обусловленный дефектом ведения: не выявлены остеомиелит и формирующийся ложный сустав. Между выявленным дефектом лечения ФИО2 на госпитальном этапе в ГУЗ СО «<адрес> больница» с 27 ноября по ДД.ММ.ГГГГ (оставление в операционной ране инородного тела – марлевой салфетки), и развитием гнойно-воспалительного процесса в зоне перелома, первично-хронического (ятрогенного) остеомиелита левой плечевой кости, формированием ложного сустава имеется прямая причинно-следственная связь. Ухудшение состояния здоровья ФИО2 (наличие неблагоприятных последствий перелома) обусловлено дефектом медицинской помощи на госпитальном этапе лечения ФИО2 в ГУЗ СО «<адрес> больница» с 27 ноября по ДД.ММ.ГГГГ. В этой связи тяжесть вреда, причиненного здоровью, устанавливается по квалифицирующему признаку: стойкой утрате общей трудоспособности, с определением процента утраты. Таким образом, последствия дефекта медицинской помощи (оставление инородного тела в операционной ране) в виде первично-хронического остеомиелита с последующим формированием ложного сустава по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 в соответствии с п. 74 (40%) «Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности …» приложения к «Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и в соответствии с п. 19 «Методических критериев…» причинили тяжкий вред здоровью ФИО2 (т. 2 л.д. 105-122).

В соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В соответствии с ч. 1 - 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Данное заключение эксперта соответствует требованиям Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Экспертиза проведена по поручению судьи, экспертами, имеющими высшее медицинское образование, соответствующую квалификацию и длительный стаж работы по специальности, эксперты разъяснялись права, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ и они предупреждались об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем не имеется оснований сомневаться в компетенции экспертов, проводивших экспертизу. Суд не находит законных оснований не доверять данному заключению и выводам экспертов, их объективности, поскольку выводы изложенные в заключении судебной экспертизы научно обоснованы и объективны, мотивированы, обоснованы медицинской документацией, рентгенологическими исследованиями, осмотром подэкспертного, последовательны и не противоречивы, согласуются как между собой так и с иными имеющимися в материалах дела доказательствами.

Выводы экспертов являются полными, не содержат противоречий и ответчиком в установленном законом порядке не опровергнуты, заключение не противоречит фактическим обстоятельствам спора, согласуется с представленными письменными доказательствами по делу.

Доказательства, ставящие под сомнение объективность и полноту экспертного исследования, суду не представлены. Примененные экспертами методики сомнений не вызывают, заключение подробно раскрывает ход исследования, содержит убедительные мотивы экспертов при ответах на поставленные вопросы.

С учетом изложенного, суд принимает заключение экспертов ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «П» в качестве доказательства по делу в соответствии со ст. 55 ГПК РФ.

В этой связи суд оценивает указанное заключение, как допустимое доказательство, в соответствии с положением ст.ст. 67, 86 ГПК РФ, которое может быть положено в основу решения суда.

Представителем ответчика в судебном заседании не оспаривался факт наличия дефектов при оказании ФИО2 медицинской помощи в ГУЗ СО «<адрес> больница».

Учитывая, что вышеприведенным экспертным заключением в совокупности с иными материалами дела, копиями медицинских документов, подтверждается наличие дефектов в оказании медицинской помощи ФИО2 со стороны медицинской организации - ответчика ГУЗ СО «<адрес> больница», выразившихся, в частности, на госпитальном этапе в период с 27 ноября по ДД.ММ.ГГГГ в виде повреждения дистального отломка плечевой кости стержнем во время его введения, что интраоперационно потребовало расширения объема оперативного вмешательства; оставлении в операционной ране инородного тела (марлевой салфетки), что привело к развитию гнойно-воспалительного процесса в зоне перелома, первично- хронического (ятрогенного) остеомиелита, формированию ложного сустава, обусловивших неоднократные операции и удлинение сроков лечения; на амбулаторном этапе в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в виде дефекта ведения: при отсутствии положительного эффекта от лечения и формировании лигатурного свища не выполнен рентген-контроль за состоянием непосредственно места перелома, и дефекта диагностики: не выявлены остеомиелит и формирующийся ложный сустав, а также причинно-следственной связи между этими дефектами оказания медицинской помощи в организации ответчика и возникновением осложнений, приведших к развитию гнойно-воспалительного процесса в зоне перелома, первично-хронического (ятрогенного) остеомиелита левой плечевой кости, формированию ложного сустава, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда.

Истец ФИО2 в порядке ст. 39 ГПК РФ просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 800000 руб.

Исходя из разъяснений, изложенных в п.п. 26-30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного здоровью ФИО2 суд учитывает обстоятельства причинения вреда, степень и характер причиненных истцу как физических, так и нравственных страданий, выраженных в перенесенной боли и мучениях от неоднократных хирургических вмешательств, нарушении привычного образа жизни, нахождении на стационарном лечении (около 7 месяцев), амбулаторном лечении (около 3 месяцев), продолжительность нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по 17 октябри 2023 года, невозможности самостоятельно себя обслуживать, невозможности обходиться без посторонней помощи, разумности и справедливости, а также то, что меры для заглаживания вины ответчиком не предпринимались, тяжелое материальное положение, и считает подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, отказав в остальной части.

Представителем ответчика указано на тяжелое материальное положение ГУЗ СО «<адрес> больница», которое не является коммерческой организацией, не занимается предпринимательской деятельностью, финансовое обеспечение осуществляется в виде субсидий из бюджетов.

При разрешении спора о компенсации морального вреда судом учтено тяжелое материальное положение ответчика, подтвержденное представленной в материалы дела справкой, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ кредиторская задолженность ГУЗ СО «<адрес> больница» составляет 55 085 321,86 руб., в том числе просроченная 11 719 656,20 руб.

Однако тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

В дополнениях к возражениям представитель ответчика указывает, что требования истца в части несения дополнительных расходов за ренгенографию плечевой кости в размере 600 руб. и на оплату приема врача-травматолога-ортопеда в размере 540 руб. не могут быть приняты судом к взысканию, так как истцом не приведено доказательств необходимости оказания данных услуг и доказательств того, что данные услуги не могли быть им получены бесплатно.

В соответствии с п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

По смыслу ст. 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.).

Расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

В силу разъяснений в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при определении объема возмещаемого вреда в порядке ст. 1085 ГК РФ судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

В соответствии со ст. ст. 19 - 21 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В обоснование заявленных требований о взыскании расходов по договорам на оказание платных медицинских услуг № от ДД.ММ.ГГГГ в общем размере 1 140 руб., заключенным между ФГБОУ ВО «Саратовский медицинский университет имени В.И. Разумовского» Министерства здравоохранения <адрес> и ФИО2, предметом которых являлись: прием (осмотр, консультация) врача травматолога-ортопеда (первичный) стоимостью 540 руб. и рентгенография плечевой кости стоимостью 600 руб. Размер расходов подтвержден кассовыми чеками от ДД.ММ.ГГГГ, договорами № на оказание платных медицинских услуг от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 35-36).

Как следует из ответа Министерства здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по обращению ФИО2 установлено, что в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи бесплатно предоставляются: первичная медико-санитарная помощь, специализированная, в том числе высокотехнологическая, медицинская помощь, скорая медицинская помощь, паллиативная медицинская помощь. Территориальной программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в <адрес> на 2022 год и на плановый период 2023 и 2024 годов, утвержденной постановлением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-П, определены условия и порядок предоставления медицинскими организациями бесплатной медицинской помощи, согласно которым объем диагностических и лечебных мероприятий для пациента определяется его лечащим врачом на основании действующих нормативных документов с учетом клинической ситуации. Оказанная Вам медицинская помощь, в том числе оперативное лечение – блокированный интрамедуллярный остеосинтез (БИОС) плечевой кости, включая использование металлоконструкций, входит в территориальную программу государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в <адрес> и оплате за счет личных средств граждан не подлежит. По поручению Министерства здравоохранения <адрес> администрацией ГУЗ СО «<адрес> больница» проведено служебное расследование, из объяснений ФИО10 установлено, что в процессе оперативного вмешательства проводился ревизионный осмотр операционной раны, факт неумышленного оставления марлевой салфетки, в процессе операции признает. Также следует, что при последней явки ДД.ММ.ГГГГ отмечено сохранение свищевого хода, учитывая длительное наличие свищевого хода и отсутствие эффекта от консервативного лечения планировалось выполнение ревизии раны (т. 1 л.д. 92-94).

В представленных медицинских документах, на фотоснимках отмечается малоэффективность проводимого лечения, жалобы пациента на боли в области послеоперационной раны, наличие отделяемого в области послеоперационной раны, функционирующий свищевой ход на левом плече и безэффективность консервативного лечения (медицинская карта №).

С учетом разъяснений, изложенных в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", и принимая во внимание тот факт, что проводимое лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не давало положительной динамики и результата, суд приходит к выводу, что ФИО2 фактически был лишен возможности получить медицинскую помощь качественно и своевременно, в связи с чем взыскивает с ответчика в пользу истца понесенные расходы за рентгенографию плечевой кости в размере 600 руб. и на оплату приема врача-травматолога-ортопеда в размере 540 руб., а всего в размере 1140 рублей.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Исходя из ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 указанного кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда) (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела").

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика понесенных им судебных расходов: почтовых по отправлению искового заявления ответчику в размере 74 руб., по договору на оказание юридических услуг в размере 30 000 руб., по оплате судебной экспертизы в размере 79 122 руб. 99 коп., на проезд в размере 4 842 рубля 40 коп., на проживание в размере 5 800 руб., за пользование камерой хранения в размере 450 руб.,

Почтовые расходы подтверждены товарным чеком от ДД.ММ.ГГГГ и квитанцией об отправке от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 44 оборотная сторона), их несение суд признает судебными издержками, поскольку были необходимыми для реализации права на обращение в суд, в связи с чем взыскивает с ответчика в пользу истца почтовые расходы в указанном размере.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

В силу ст.48 ГПК РФ вести свои дела через представителей это право лиц, участвующих в деле.

Представителями в суде могут быть дееспособные лица, полномочия которых на ведение дела надлежащим образом оформлены и подтверждены, за исключением лиц, указанных в ст.51 настоящего Кодекса. Представителями в суде, за исключением дел, рассматриваемых мировыми судьями и районными судами, могут выступать адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности. Иные оказывающие юридическую помощь лица должны представить суду документы, удостоверяющие их полномочия, а в случаях, предусмотренных частью второй настоящей статьи, также документы о своем высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности (ст.49 ГПК РФ).

Полномочия представителя могут быть определены также в устном заявлении, занесенном в протокол судебного заседания (ч. 6 ст.53 ГПК РФ).

По общему правилу, условия договора определяются по усмотрению сторон (п.4 ст.421 ГК РФ). К числу таких условий относятся и те, которыми устанавливаются размер и порядок оплаты услуг представителя.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Исходя из положений Конституции Российской Федерации, предусматривающих право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45), и гарантирующих каждому право на получение квалифицированной юридической помощи (статья 48), каждое лицо свободно в выборе судебного представителя и любое ограничение в его выборе будет вступать в противоречие с Конституцией Российской Федерации. Данное утверждение подтверждается Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ., в котором сделан вывод о том, что реализации права на судебную защиту наряду с другими правовыми средствами служит институт судебного представительства, обеспечивающий заинтересованному лицу получение квалифицированной юридической помощи (статья 48), а в случаях невозможности непосредственного (личного) участия в судопроизводстве - доступ к правосудию.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в статье 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В силу п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (статьи 94, 100 ГПК РФ, статьи 106, 112 КАС РФ, статья 106, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Таким образом, при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов в виде транспортных и иных издержек юридически значимым является установление связи указанных расходов с рассмотрением дела, их необходимости, оправданности и разумности исходя из цен, которые обычно устанавливаются за данные услуги.

Истцом ФИО2 (заказчик) представлен договор на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с ИП ФИО3 (исполнитель), в соответствии с п. 1.1 которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство по юридическому сопровождению которое включает в себя: консультирование, подготовка претензии, подготовка искового заявления, осуществление представительства в суде первой инстанции. Стоимость услуг сторонами определена в размере 30000 рублей (п. 3.1 договора). Факт несения ФИО2 расходов по оплате юридических услуг подтвержден квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ и кассовым чеком № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 132-134).

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (ст.779 ГК РФ).

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (ст.781 ГК РФ).

Законодательство Российской Федерации не устанавливает каких-либо специальных требований к условиям о выплате вознаграждения исполнителю в договорах возмездного оказания услуг. Следовательно, стороны договора возмездного оказания услуг вправе согласовать выплату вознаграждения исполнителю в различных формах (в зависимости от фактически совершенных исполнителем действий или от результата действий исполнителя), если такие условия не противоречат основополагающим принципам российского права (публичному порядку Российской Федерации).

Пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» предусмотрено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма, как следует из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Исходя из пунктов 12, 13, 15 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч.1 ст.100 ГПК РФ, ст.112 КАС РФ, ч.2 ст.110 АПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Факт несения истцом расходов на оплату услуг представителя подтверждается представленными в материалы дела письменными доказательствами. Из предмета договора, на основании которого произведена оплата услуг представителя, усматривается, что эти расходы понесены в связи с рассмотренным судом гражданского дела о компенсации морального вреда.

Ввиду изложенного, оснований для отказа во взыскании расходов на оплату услуг представителя не усматривается.

При определении разумности расходов истца на оплату юридических услуг суд учитывает, объем заявленных требований, категорию и сложность дела, объем и занятое исполнителем услуг время на оказание юридических услуг, указанных в договоре от ДД.ММ.ГГГГ (консультирование, подготовка претензии, подготовка искового заявления, осуществление представительства в суде первой инстанции), а также участие представителя истца в порядке ст. 53 ГПК РФ в судебных заседаниях: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ознакомление с заключениями экспертов, письменные ходатайства, продолжительность рассмотрения дела (с августа 2022 года по декабрь 2023 года), результат по делу, в отсутствие доказательств чрезмерности заявленных расходов, полагает заявленный размер расходов разумным и подлежащим удовлетворению в размере 30000 рублей.

Указание представителя ответчика на то, что представитель истца присутствовала лишь на двух судебных заседания не нашло своего подтверждения и опровергается материалами дела.

В рамках рассмотрения исковых требований ФИО2 судом по ходатайству стороны истца назначалась судебно-медицинская экспертиза, которая была проведена экспертами ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Истцом произведена оплата за производство экспертизы в размере 79122 руб. 99 коп., что подтверждается чек-ордером от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 77).

Учитывая, что экспертное заключение ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицнской экспертизы» в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами положено в основу выводов суда при принятии решения об удовлетворении требований о компенсации морального вреда в связи с наличием дефектов в оказании медицинской помощи, факт несения истцом расходов в размере 79122 руб. 99 коп. документально подтвержден, суд приходит о взыскании с ГУЗ «<адрес> больница» расходов по оплате судебной экспертизы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (статьи 94, 100 ГПК РФ).

Как следует из материалов дела осмотр ФИО2 экспертным учреждением. проводившим судебную экспертизу был признан необходимым, что следует из ходатайства экспертного учреждения (т. 2 л.д. 57). В материалы дела истцом ФИО2 представлены документы, подтверждающие несение им расходов на проезд Балашов-Самара в общем размере 4 842 рубля 40 коп., на проживание в гостинице - хостел Бархат в размере 5800 руб. и оплату камеры хранения в размере 450 руб. (т. 2 л.д. 129-131).

Вопреки доводам представителя ответчика данные расходы непосредственно взаимосвязаны с рассмотрением настоящего дела, поскольку период проезда и проживания в г. Самара совпадают с периодом проведения судебно-медицинской экспертизы с участием ФИО2, явка которого была признана экспертным учреждением обязательной и который комиссией экспертом был осмотрен 30 октября 2023 года. Размеры взысканных транспортных расходов и расходов на проживание, камеру хранения являются разумными, поскольку соответствуют ценам, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также ценам на услуги, связанные с обеспечением проживания, в г. Самаре, в котором они фактически оказаны. Доказательств обратного ответчиком суду предоставлено не было.

При указанных обстоятельствах понесенные истцом расходы за транспортные услуги, а также на услуги, связанные с обеспечением проживания и хранением ручной клади суд признает судебными издержками подлежащими удовлетворению в заявленном размере.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО2 ФИО13 к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Балашовская районная больница» о компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Балашовская районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, расходы по договорам на оказание платных медицинских услуг № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 140 руб., судебные расходы по оплате почтовых услуг в размере 74 руб., судебные расходы по договору на оказание юридических услуг в размере 30 000 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в размере 79 122 руб. 99 коп., расходы на проезд в размере 4 842 рубля 40 коп., расходы на проживание в размере 5 800 руб., расходы за пользование камерой хранения в размере 450 руб., всего 621 429 руб. 39 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Балашовский районный суд Саратовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме (27 декабря 2023 года).

Председательствующий О.В. Понамарев