Мотивированное решение изготовлено 25 августа 2025 года дело № 2-4668/2025

66RS0007-01-2025-003362-67

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 15 августа 2025 года

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Прокопенко Я.В.

с участием помощника прокурора Чкаловского района г. Екатеринбурга Пахомовой А.М.,

при помощнике судьи Афанасьевой В.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Алексинские краски - Урал» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, премии, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Алексинские краски-Урал» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, премии, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что истец трудоустроена у ответчика в должности менеджера по развитию продаж с 28.08.2023. Ответчик является связанным и созависимым лицом с ООО «Бина групп», генеральным директором которого является ФИО2, он же является дивизионным директором ответчика, кроме того, ответчик использует CRM-Битрикс24, на интерфейсе которого изображен товарный знак ООО «Бина Групп», все внутренние документы содержат ссылки на ООО «Бина Групп», адрес электронной почты истца имеет доменное имя «binogroup». За весь период работы истец не привлекалась к дисциплинарной ответственности, имеет высокие показатели эффективности работы. С марта 2025 истец стала подвергаться нападкам, в том числе личностного характера, со стороны ФИО2, а также непосредственного руководителя Шмидта ФИО3 данных претензий исключительно формальный, обусловлен мотивами личной неприязни. 18.03.2025 около 13.00 истец была вызвана на личную встречу с ФИО2 и ФИО4 В ходе встречи истцу было сказано, что несмотря на то, что истец выполняет свои должностные обязанности и имеет отличные показатели по продажам, руководство компании принято решение, что им необходимо расстаться, потому что им некомфортно работать с истцом. Оба руководителя сообщили, что решение уже принято, обсуждению не подлежит и предложили «расстаться по-хорошему», то есть написать заявление об увольнении по собственному желанию, в противном случае истцу будут созданы условия работы, при которых истец будет уволена «по статье» за неисполнение должностных обязанностей. Оба руководителя требовали, чтобы увольнение состоялось немедленно «одним днем». После угроз и психологического давления истец попросила дать ей возможность отработать до конца марта 2025 г., чтобы получить зарплату и бонусную часть за полный месяц, так как истец имеет непогашенные кредитные обязательства. ФИО2 обещал согласовать возможность выплаты заработной платы и бонусной части за весь месяц, если истец напишет заявление об увольнении по собственному желанию и перестанет работать со следующего дня. Но спустя время, ФИО2 написал сообщение о том, что истцу следует писать заявление об увольнении с 01.04.2025 г., никаких доплат не будет. 19.03.2025 истец написала заявление об увольнении по собственному желанию с 01.04.2025 г., главному бухгалтеру была передана корпоративная сим-карта, которая использовалась для рабочих звонков. 01.04.2025 был оформлен приказ о расторжении с истцом трудового договора по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Между тем, увольнение истца было произведено под давлением и незаконно. Истцу дали готовый бланк заявления об увольнении, в который истец вписала дату поставила подпись, сообщение ФИО2 подтверждает, что заявление истцом написано не по собственному желанию, а по требованию руководства с указанием четкой даты, до которой истцу разрешили доработать. На момент написания заявления истец имела непогашенные кредитные обязательства, истец была заинтересована в работе и не имела намерения увольняться. 20.03.2025 истца обязали сдать корпоративную сим-карту, при этом истец должна была еще работать до 01.04.2025 г., что говорит о том, что руководство ответчика не было заинтересовано в реальной работе истца и желало только побыстрее ее уволить.

Просит признать приказ о расторжении трудового договора № № от 01.04.2025 незаконным, восстановить в должности менеджера по развитию продаж, взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула с 01.04.2025 на момент вынесения решения суда, годовую премию в размере 89 150 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 55 000 рублей.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО5 в судебном заседании поддержали требования и доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании возражала против заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве на иск.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, который полагал, что увольнение истца является незаконным, требования истца подлежат удовлетворению, исследовав представленные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

В силу ч. 1, 2, 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и выражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (ст. 80 указанного Кодекса).

Частью 1 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению сторон трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (ч. 2 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 4 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (п. 3 ч. 1 ст. 77, ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации) судам необходимо иметь в виду следующее: расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). В качестве обязательного условия для расторжения трудового договора по инициативе работника является наличие волеизъявления работника, облеченного в письменную форму.

Судом установлено, подтверждается представленными доказательствами (трудовой договор № № от 28.08.2023) и не оспаривается сторонами, что с 28.08.2023 истец состояла с ответчиком в трудовых отношениях в должности менеджера по развитию продаж.

19.03.2025 истцом написано заявление об увольнении по собственному деланию 01.04.2025 г.

20.03.2025 ответчиком составлен акт приема-передачи корпоративной мобильной сим-карты, согласно которому главный бухгалтер ответчика принял корпоративную сим-карту у ФИО1

Приказом ответчика № АК23-л/с от 01.04.2025 трудовой договор № № от 28.08.2023, заключенный сторонами, прекращен (расторгнут) на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, ФИО1 уволена 01.04.2025.

Истец в исковом заявлении, а также в судебном заседании указала, что не имела намерений и желания прекращать трудовые отношения с ответчиком, заявление было написано после разговора с представителями ответчика, которые сообщили, что ответчиком принято решение о том, что трудовые отношения с истцом следует прекратить, если истец не согласна расстаться «по – хорошему», то ответчик будет предпринимать меры для увольнения истца «по статье». Ответчик выразил желание на прекращение трудовых отношений с истцом «одним днем», однако истец просила дать возможность доработать до конца месяца для получения выплат в полном объеме. Впоследствии руководителем ответчика в адрес истца направлено сообщение о том, что истцу следует писать заявление об увольнении 01.04.2025, доплат не будет. Разговор с ответчиком о необходимости увольнения стал неожиданным, истец ввиду отсутствия специальных знаний не могла сориентироваться как вести себя в сложившейся ситуации, во избежание негативных последствий, учитывая давление со стороны ответчика, была вынуждена согласиться уволиться по собственному желанию, в последние дни работы находилась на больничном, отсутствовала на работе, приняла решение обращаться в суд за защитой своих прав.

В материалы дела истцом представлена аудиозапись, а также стенограмма аудиозаписи, согласно которым 18.03.2025 состоялся разговор между истцом, представителями ответчиками, занимающими руководящие позиции по отношению к позиции истца, ФИО4, ФИО2, в начале данного разговора истца предупредили о том, что ответчиком принято решение расстаться с истцом «по-хорошему», то есть истец должна написать заявление об увольнении по собственному желанию, если истец откажется, то в отношении истца начнут процесс, когда истцу будут ставить задачи, отслеживать и оценивать сроки и качество их выполнения, составлять акты, несколько актов, и расставаться с истцом уже будут по статье.

Стороной ответчика ни сам факт состоявшегося разговора, ни состав его участников, ни содержание разговора не оспариваются, ответчик указывает на отсутствие согласия на ведение аудиозаписи участников разговора, ввиду чего может быть разглашена коммерческая тайна, данная запись является недопустимым доказательством.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи (статья 77 названного кодекса).

Таким образом, аудиозаписи отнесены Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации к самостоятельным средствам доказывания, в связи с чем истец в обоснование того, что со стороны работодателя допущены высказывания о принятом решении о прекращении трудовых отношений с истцом, вправе ссылаться на аудиозапись беседы с представителями работодателя.

При этом истцом суду были представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем, в каких условиях, при каких обстоятельствах и с использованием какого технического устройства осуществлялась запись, а ответчиком факт указанного разговора с истцом и его содержание не опровергнуты, утверждение ответчика о возможном разглашении коммерческой тайны носит вероятностный характер.

Запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с трудовыми отношениями между сторонами. В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется (данная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 06.12.2016 N 35-КГ16-18).

При таких обстоятельствах, оснований для признания данной записи недопустимым доказательством не имеется.

Также истцом представлен скриншот сообщения руководителя истцу о написании заявления с 01 апреля, работе до конца марта, доплат не будет, копия акта приема-передачи корпоративной сим-карты, что также подтверждает доводы истца о принятии ответчиком решения об увольнении истца.

Суд, оценив объяснения сторон, представленные сторонами доказательства, приходит выводу, что сам факт написания истцом заявления от 19.03.2025 безусловно не свидетельствует о наличии волеизъявления истца на прекращение трудового договора на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчик, на которого в соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возложена обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения лица, обратившегося за защитой его трудовых прав, не представил доказательства наличия со стороны работника добровольного волеизъявления на расторжение трудового договора по собственному желанию, при этом истцом доказан факт вынужденного характера увольнения и факта отсутствия ее воли на увольнение по собственному желанию, у истца отсутствовали намерения для прекращения с ответчиком трудовых отношений, подача заявления о прекращении трудового договора носила вынужденный характер и обусловливалась позицией ответчика, самостоятельно в одностороннем порядке принявшим решение о необходимости прекращения трудовых отношений с истцом любым способом (на основании любого основания) ввиду наличия претензий к работе истца, таким образом, инициатором прекращения трудовых отношений с истцом выступил ответчик.

При этом, непосредственно в день подачи заявления об увольнении по собственному желанию истцу работодателем не разъяснены последствия подачи такого заявления, право на отзыв заявления об увольнении и сроки отзыва заявления, не выяснялись причины увольнения по инициативе работника, вопрос о возможном трудоустройстве к другому работодателю, исходя из ее семейного и материального положения.

Наличие у ответчика претензий к истцу в части соблюдения правил внутреннего трудового распорядка и исполнения истцом должностных обязанностей могут служить основанием для применения к истцу мер дисциплинарного взыскания, но не свидетельствуют о законности произведенного ответчиком увольнения истца по собственному желанию.

В отсутствие у истца намерения для прекращения с ответчиком трудовых отношений, при наличии вынужденного характера подачи истцом заявления о прекращении трудового договора, оснований для увольнения истца, на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) не имелось.

Установленные по делу обстоятельства отсутствия у истца волеизъявления на прекращение между сторонами трудовых отношений, влекут незаконность увольнения истца.

При установленных выше обстоятельствах, суд приходит к выводу о незаконности приказа № № от 01.04.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) и наличии оснований для удовлетворения исковых требований о восстановлении истца на работе в обществе с ограниченной ответственностью «Алексинские краски - Урал» в Центральный офис в должности менеджер по развитию продаж с 02.04.2025, возложении обязанности на ответчика внести в трудовую книжку истца запись об аннулировании записи о прекращении трудового договора по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ на основании приказа № № от 01.04.2025.

Восстановление работника на работе в связи с признанием незаконным его увольнения является основанием для взыскания в пользу работника среднего заработка за период вынужденного прогула (ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

В связи с тем, что увольнение истца произведено с нарушением трудового законодательства, суд считает, что подлежит удовлетворению требование истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Порядок расчета среднего заработка установлен статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы".

В соответствии с частью 1 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Частью 3 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Согласно части 7 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 N 922 утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, согласно пункту 4 которого расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Истцом представлен расчет среднего дневного заработка истца, согласно которому средний дневной заработок истца составил 8 834 рубля 61 копейка.

Согласно данных производственного календаря для пятидневной рабочей недели, количество дней, подлежащих оплате за период вынужденного прогула, исчисляемого с 02.04.2025 (дата, следующая за днем увольнения) по 15.08.2025 (дата вынесения настоящего решения), составляет 92 дней.

Таким образом, средний заработок за период вынужденного прогула с 02.04.2025 по 15.08.2025 составил 812 784 рубля 12 копеек (8 834 рубля 61 копейка х 92 дн.).

Суд соглашается с расчетом среднего дневного заработка, представленным стороной истца, поскольку такой расчет произведен в соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из фактически произведенных ответчиком в пользу истца выплат за все время трудовой деятельности, расчет судом проверен и является правильным.

Между тем, суд не может согласиться с периодом начисления истцом среднего дневного заработка за время вынужденного прогула с 01.04.2025.

В соответствии с ч. 3 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника.

Как следует из материалов дела, приказом от 01.04.2025 № № истец уволен 01.04.2025 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника), этот день является последним рабочим днем истца, поэтому датой восстановления истца на работе и даты, с которой следует исчислять средний заработок за время вынужденного прогула, является 02.04.2025.

Исходя из заявленных требований истцом, суд считает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию задолженность по заработной плате за время вынужденного прогула за период с 02.04.2025 по 15.08.2025 в сумме 812 784 рубля 12 копеек с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц (п. 1 ст. 207, подп. 6 п. 1 ст. 208 Налогового кодекса Российской Федерации).

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика в пользу истца годовой премии за 2024 год в размере 89 150 руб.

Согласно п. 3.1.2 трудового договора работодатель имеет право поощрять работника за добросовестный эффективный труд путем выплаты премий, предусмотренных Положением об оплате труда. В соответствии с п. 2.7 Положения об оплате труда в ООО «Алексинские краски-Урал» для всех категорий работников устанавливаются премии, в том числе – по итогам работы за месяц, квартал, год. Премия по итогам работы за месяц, квартал, год может быть выплачена определенным категориям работников по утвержденной методике в соответствии с решением директора в случае выполнения ответчиком плановых показателей финансово-экономической деятельности.

11.07.2024 в сервисе Битрикс-24 размещено сообщение о сформированных условиях получения годового бонуса по итогам работы за 2024 год с примерами его расчета. В сообщении указано, что выплата годового бонуса для сотрудников, которые выполнят эти условия, будет производиться во втором квартале 2025 года.

Сумма годовой премии, подлежащая выплате истцу по итогам работы за 2024 год, составляет 89 150 руб., расчет годовой премии произведен истцом самостоятельно на основании условий получения годового бонуса и формулы для расчета, представленной ответчиком, с учетом показателей работы истца в течение 2024 года.

Расчет годовой премии за 2024 год и ее размер ответчиком не оспорены.

При увольнении истца 01.04.2025 годовая премия за 2024 год выплачена не была.

Представитель ответчика в судебном заседании указала, что годовая премия за 2024 год в 2025 году не выплачивалась сотрудникам ответчика ввиду не достижения ответчиком плановых показателей работы.

К данному утверждению стороны ответчика суд относится критически, поскольку доказательств не выполнения ответчиком плановых показателей финансово-экономической деятельности и отсутствия условий, ранее обозначенных ответчиком для выплаты премии по итогам года, не представлено, как и не представлено доказательств отсутствия выплат годовой премии сотрудникам ответчика по итогам 2024 года, сообщение от 11.07.2024, адресованное сотрудникам ответчика, о выплате годовой премии не отменено, не изменено.

При таких обстоятельствах, суд находит обоснованным требование истца о взыскании с ответчика годовой премии за 2024 год в размере 89 150 рублей.

Разрешая требование истца о взыскании компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание факт нарушения трудовых прав истца в связи с незаконным увольнением, чем истцу, безусловно, причинены нравственные страдания, руководствуясь положениями ст. 237, ч. 9 ст. 394 Трудового кодекса РФ, учитывая конкретные обстоятельства дела, длительность нарушения прав истца, характер и степень причиненного вреда, обстоятельства его причинения, степень вины работодателя, значимость для истца нарушенного права, принципы разумности и справедливости, находит возможным удовлетворить данное требование частично и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

Истец для защиты своих интересов понесла расходы на оплату юридических услуг в размере 55 000 рублей.

Несение истцом указанных расходов подтверждается квитанцией договором на оказание юридических услуг от 02.04.2025 г., распиской представителя от 02.04.2025 г. в получении денежных средств в размере 55 000 руб., квитанцией ООО «ТБанк» на сумму 55 000 руб.

Таким образом, факт несения расходов на оплату услуг представителя подтвержден.

В двух судебных заседаниях представление интересов истца осуществляла представитель ФИО5., что следует из протоколов судебных заседаний, представителем подготовлено исковое заявление, уточненное исковое заявление, составлялись документы, заявлялись ходатайства, связанные с рассмотрением гражданского дела, проводились изучение и оценка доводов отзыва на иск, представленных документов.

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты - размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права и быть меньше объема защищаемого права. По смыслу названной нормы разумные пределы расходов являются оценочным понятием, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусматриваются. Размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя суд определяет в каждом конкретном случае с учетом характера заявленного спора, степени сложности дела, рыночной стоимости оказанных услуг, затраченного представителем на ведение дела времени, квалификации представителя, соразмерности защищаемого права и суммы вознаграждения, а также иных факторов и обстоятельств дела.

Таким образом, основным критерием размера оплаты труда представителя согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является разумность суммы оплаты, которая предполагает, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Обязанность суда по письменному ходатайству стороны взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные стороной, в пользу которой принято судебное решение, с противной стороны в разумных пределах является одним из правовых способов, направленных на соблюдение необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 ППВС от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».).

Оценив представленные доказательства, учитывая положения статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, соразмерность защищаемого права и суммы вознаграждения, характер и сложность спора, его сущность, фактический объем и качество оказанных представителем услуг, количество и продолжительность судебных заседаний, участие представителя в судебных заседаниях, степень участия представителя в судебных заседаниях, составление документов и заявление ходатайств, связанных с рассмотрением дела, результат рассмотрения спора, суд считает, что понесенные расходы на оплату юридических услуг в общем размере 34 000 рублей соответствуют принципам разумности и справедливости и подлежат взысканию в указанном размере с ответчика в пользу истца.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 35 038 рублей 68 копеек, от уплаты которой истец в силу закона освобожден.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт №) к обществу с ограниченной ответственностью «Алексинские краски - Урал» (ОГРН №) о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, премии, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать приказ № № от 01.04.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) незаконным.

Восстановить ФИО1 на работе в обществе с ограниченной ответственностью «Алексинские краски - Урал» в Центральный офис в должности менеджер по развитию продаж с 02.04.2025.

Возложить обязанность на общество с ограниченной ответственностью «Алексинские краски - Урал» внести в трудовую книжку ФИО1 запись об аннулировании записи о прекращении трудового договора по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ на основании приказа № № от 01.04.2025.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алексинские краски - Урал» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 02.04.2025 по 15.08.2025 в сумме 812 784 рубля 12 копеек с удержанием при выплате налога на доходы физического лица, годовую премию в размере 89 150 рублей 00 копеек с удержанием при выплате налога на доходы физического лица, компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 34 000 рублей 00 копеек.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алексинские краски - Урал» государственную пошлину в доход бюджета в сумме 35 038 рублей 68 копеек.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Я.В. Прокопенко