Дело № 2-35/2025
УИД 18RS0023-01-2023-001087-34
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
1 октября 2025 года г. Сарапул
Мотивированное решение суда составлено 24 декабря 2025 года
Сарапульский городской суд Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Сафиуллиной С.В.,
при секретаре Циманович И.В.,
с участием в заседании:
представителей истца ФИО1, действующей на основании нотариальной доверенности от 01.12.2022 (сроком на пять лет), ФИО2, действующей на основании устного ходатайства,
представителя ответчика ФИО3, действующей на основании нотариальной доверенности от 15.10.2024 (сроком на один год),
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 <данные изъяты> к ФИО4 <данные изъяты> о взыскании неосновательного обогащения, судебных расходов.
установил:
ФИО5 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО6 и с учётом уточнённых требований просила взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере 118 054,93 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 700,00 руб.
Заявленные требования мотивированы тем, что истец является наследником по закону после смерти отца ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ. После смерти отца открылось наследственное дело №, в состав наследственного имущества вошли квартира по адресу: <адрес>, и имущество (мебель), которое находилось в данной квартире. Однако всё имущество, находившееся в квартире умершего, было вывезено и реализовано ответчиком. Не вошло в наследственную массу имущество, находящееся в указанной квартире, на общую сумму 250 000,00 руб., а именно: диван, шторы (в зала и на кухне), компьютер (монитор, системный блок, мышка, клавиатура), фотоаппарат Nikon, телефон, телевизор ж/к, шкаф с книгами, множество старинных статуэток и сувениров, картины, фото, гитара, ковер, люстра, шкаф, пылесос, мольберт для рисования, вся одежда умершего, гардины, двухкамерный холодильник Атлант, стулья (2 шт.), табурет (1 шт.), шкаф кухонный, два навесных шкафа, вся посуда, скамейка деревянная, стиральная машина LG 3.5 кг., пластиковые лыжи и ботинки. 29.03.2023 в адрес ответчика была направлена досудебная претензия, однако по состоянию на 04.05.2023 от ответчика не поступило никакого ответа (т. 1 л.д. 4-5).
В дальнейшем истец уточнила исковые требования в части имущества и его рыночной стоимости в размере 118 054,93 руб., исходя из заключения эксперта, а именно: диван раскладной, без подушек, цвет-темно-кирпичный; покрывало темно-бордовое с рисунком; стол деревянный с резными ножками; скатерть белая ажурная; шкаф для белья светлый с зеркалом внизу 2 ящика; стул деревянный с мягкой спиной - 1 шт.; табурет (банкетка) деревянная с резными ножками - 2 шт.; скамейка деревянная светлая лакированная; гитара светлая в черном чехле; лыжи пластиковые, палки лыжные, лыжные ботинки р.44-45; шкаф стеклянный с 3-мя полочками; люстра потолочная на 5 ламп; фотоаппарат «Nikon»; компьютер, системный блок, бесперебойник, монитор, мышка проводная, принтер; шахматы деревянные; калькулятор черный; лупа белая с подсветкой; гардины длинной 3 метра, длинной 1 метр, длинной 1 м. 60 см.; холодильник Атлант 2 камерный; стиральная машина LG на 3,5 кг.; мольберт; телевизор ЖК диагональ 85 см; тумбочка черная с 3 полочками (т. 1 л.д. 232, т. 2 л.д. 32-33).
От ответчика ФИО6 в суд поступили письменные возражения, в которых указывает на несогласие с заявленными требованиями, просила в иске отказать. Имущество, которое находилось в квартире умершего, она не вывозила, не удерживала, не реализовывала. ФИО5 не ухаживала за больным отцом ФИО7, иногда звонила, хотя он не мог ходить и обходиться без посторонней помощи, не мог дышать без кислородных аппаратов более 5 минут. На лечение и уход за братом ею были потрачены собственные средства в размере 81 055,00 руб. Когда у брата ФИО7 04.09.2022 случился приступ и отказали ноги, а она отсутствовала в городе, то его выхаживала гражданская жена <данные изъяты>, брат мог умереть. Осознавая свою болезнь, брат начал дарить свои вещи друзьям и знакомым, в память о нём. В свое время ФИО7 предлагал своей дочери ФИО5 взять всё, что она считает нужным из имущества, на что она отвечала отказом, считая, что там ничего ценного нет и ей не нужно. Более того, похороны брата организовывала она лично, похороны и поминки обошлись ей в 75 060,00 руб., из которых дочь компенсировала только 30 000,00 руб. Доводы представителя истца ФИО1, что она была в хороших отношениях и общалась с ФИО7, не соответствуют действительности. ФИО7 вследствие тяжелого развода и личной неприязни не общался с ФИО1, не допускал её в свою квартиру и настаивал, чтобы она (ответчик) не отвечала на её (ФИО1) звонки, не общалась с ней. ФИО7 жил в квартире не один, а с гражданской женой <данные изъяты>. Истцом не представлено доказательств того, что на день смерти ФИО7 в его квартире имелось указанное в иске имущество, что данное имущество принадлежало наследодателю, какого года выпуска это имущество, его марка, модели, а также не доказано, что ответчик ФИО6 воспользовалась указанным имуществом по своему усмотрению. ФИО7 был смертельно болен, за ним осуществляли уход, в том числе сиделка, сожительница и сестра, у каждой имелись ключи от его квартиры; ФИО7 перед смертью уже не вставал, нуждался в постороннем уходе. Все доводы о спорном имуществе являются голословными и предположительными, истец не принимала участия в жизни своего отца, не находилась с ним рядом в течении его болезни, не проживала с ним совместно. Доводы истца не подтвердили и показания свидетеля ФИО10, и пояснения представителя истца ФИО1 Для идентификации спорного имущества истцом не представлены ни одного документа, а именно, что данное имущество приобрелась за счет средств наследодателя. Оценочная экспертиза проведена согласно рыночной стоимости предполагаемого имущества, которое размещено на маркетплейсе Авито; в экспертизе не указано, что данное имущество идентифицировано, что у него имеется определенный год выпуска, марка, модель, все сведения об имуществе указаны предположительные (т. 1 л.д. 57, т. 2 л.д. 43).
Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, направила в суд своих представителей.
Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в её отсутствие.
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие сторон, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, с участием их представителей.
В судебном заседании представители истца ФИО1, ФИО2 поддержали в полном объёме уточненные исковые требования и ранее данные пояснения.
Из пояснений представителя истца ФИО1 в ходе рассмотрения дела следует, что ФИО7 ее бывший муж, отец истца ФИО5, он умер ДД.ММ.ГГГГ, дочь приезжала на похороны, в качестве наследуемого имущества была квартира. Ответчик ФИО6 является сестрой умершего, она ухаживала за ним во время болезни, у него была онкология. Доступ в квартиру был только у ФИО6, в этой квартире истец не была. Истец приезжала в сентябре 2022 года вместе с дочерью и мужем, видалась с отцом, он подарил ей гитару. ФИО6 им ключи от квартиры не давала, когда в начале февраля 2023 года они попали в квартиру, то там ничего не было. Считают, что вещи из квартиры забрала ФИО6, потому что доступ в квартиру был только у нее. ФИО7 при жизни ключи не мог кому-то еще дать; он рассказывал, что к нему приходила сиделка или социальный работник. Дочь приезжала в г. Сарапул два-три раза в год, последний раз в сентябре 2022 года. ФИО7 все рассказывал по телефону; холодильник и стиральную машину он купил новые, документов на спорное имущество у них нет.
Из письменных пояснений представителя истца ФИО1 следует, что когда дочь узнала, что отец ФИО7 серьезно болен, она звонила ему почти каждый день, потом перезванивала ФИО1 и просила помочь, так как отец живет один и ему очень плохо. После чего ФИО1 предложила свою помощь ФИО7 и его сестре ФИО6, однако от помощи ФИО7 отказался, пояснив, что ходит социальный работник и его сестра, которая бывает у него каждый день до 20.00 часов. От предложений купить лекарства или помочь денежными средствами ФИО7 отказывался, пояснив, что его картой пользуется сестра и покупает все необходимое. ФИО1 созвонилась с ФИО6 и предложила помощь по уходу за больным ФИО7, на что получила согласие, но общение и звонки продолжались до того времени, пока ФИО7 с сестрой не съездили в онкологический центр и не узнали о диагнозе. Когда ФИО5 приходила к отцу, его сестры ФИО6 там не было, поэтому ответчик не может знать сколько раз отец и дочь встречались. Из разговоров с ФИО6 стало понятно, что ФИО7 жил в квартире один, к нему приходила сестра и социальный работник, продукты ему покупали, по дому он передвигался сам, мог приготовить себе еду. Когда приходила ФИО5 к отцу, никакой гражданской жены у него не было, не было и посторонних вещей в квартире. В разговорах так же не упоминалось, что есть кто-то по имени Елена; истец узнала про Елену Откину только на похоронах. О смерти отца его сестра ФИО6 не сообщила. Самые близкие друзья у ФИО7, это ФИО10 и ФИО8, они никаких вещей не получали в память о друге. При последней встрече отца и дочери ФИО7 не упоминал, что собирается что-то раздаривать и собирается умирать; он говорил о том, что хочет достроить домик в саду и потом показать его дочери. Единственное, что он подарил дочери - это гитара, но истец сказала, что заберет гитару позже. Разговора о том, что ФИО6 можно взять все, что она считает нужным, не было. На похоронах ФИО5 отдала ФИО6 30 000,00 руб. У ФИО9 был доступ в квартиру, она распоряжалась сбережениями ФИО7, но прямого указания умершего о распоряжении его имуществом у нее не было (т. 1 л.д. 88-89).
Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала ранее данные пояснения и письменные возражения ответчика. Из пояснений представителя ответчика, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что с иском не согласны в полном объеме, поскольку истцом не представлены доказательства того, что спорное имущество принадлежало ФИО7, неосновательного обогащения не было. ФИО6 и ФИО7 родные брат и сестра, отношения у них были хорошие. Холодильник марки «Свияга» (не «Атлант») был куплен еще родителями ФИО7, после он забрал холодильник к себе в квартиру; диван приобретался его сожительницей ФИО13, которая его вывезла после смерти. ФИО7 с сентября 2022 года из-за болезни не выходил из дома, ФИО6 осуществляла уход за ним, делала уборку, готовила еду, покупала лекарства, возила в больницу; поскольку ФИО6 работала, то наняла сиделку и она приходила каждый день. Ключи от квартиры были у ФИО6, сиделки и сожительницы ФИО13, которая также осуществляла уход за ним, они проживали совместно. После смерти ФИО7 никто ответчику не звонил и не обращался, ключи не просил. После похорон ответчик приходила в квартиру один раз, сделать уборку; из квартиры ФИО6 забрала фотографию в рамке и свою статуэтку, больше ничего не забирала. Все, что было в квартире, было очень старое. Ответчик не брала карты у ФИО7 и не пользовалась ими. ФИО6 говорила, что не является наследником первой очереди и не претендовала ни на что. Истцом не представлено доказательств принадлежности спорно имущества умершему, имущество не идентифицировано, не представлены документы на имущество; истцом не доказано, что спорное имущество находилось в квартире. Ответчик никакое имущество из квартиры брата не вывозила. Экспертиза проведена по предполагаемым вещам, рыночная стоимость взята с Авито. На день смерти он приглашал духовников, исповедовался, он знал что умирает, пытался освободить квартиру от постороннего хлама. Каким образом распоряжался, кому передавал, ответчик не интересовалась. Материал проверки не установил вины ответчика. Считает, что требования заявлены необоснованно, тем самым сторона истца пытается обогатиться за счет ответчика.
По ходатайству стороны истца в ходе рассмотрения дела был допрошен свидетель ФИО10, предупрежденный судом об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Так свидетель в суде показал, что он и ФИО7 дружили на протяжении 67 лет, общались часто, были на всех днях рождениях; перед смертью ФИО7 проживал по ул. Жуковского г. Сарапула, в этой квартире он был неоднократно; квартира состояла из ванной, кухни, комнаты, прихожей, балкона; из имущества были небольшая стиральная машина, холодильник, телевизор, музыкальные колонки, раньше был компьютер, но на последнем дне рождении компьютер не видел, было три стола – кухонный, в комнате и под аппаратуру, книжный шкаф, мольберт, диван. Последний раз был у ФИО7 на его день рождения - 21 августа в год, когда он умер, он тогда не знал, что у ФИО7 смертельной диагноз, думал просто недомогание. В тот день имущество в квартире находилось, более он в квартире не был. Слышал от ФИО1, что имущество пропало, а какое и в каком количестве не знает. ФИО6 знает со дня её рождения, сестра умершего. Данное имущество было в следующем состоянии: шкаф старомодный; мольберт – это сколоченные три рейки; стиральная машина размером по подлокотник дивна (машина-автомат или нет не знает); холодильник по уровню как старинный «Свияга», вся дверка была обклеена магнитами; телевизор был размером побольше монитора. Не думает, что это имущество представляло ценность, кто приобретал это имущество, не знает. После дня рождения общались по телефону; до дня смерти он не знал о диагнозе ФИО7, что он в больнице лежал. Считает, что ФИО6 не могла обогатиться за счет имущества, которое находилось в квартире. Перечисленное имущество составляет по стоимости меньше половины от 118 тысяч рублей. ФИО7 встречался с женщиной Еленой, фамилию не знает, серьезно у них было или нет, не может сказать. ФИО7 проживал один, говорили, что состояние его здоровья было очень плохое, нанимали сиделку, чтобы за ним ухаживала, также ухаживала сестра ФИО6. На поминках ФИО5 попросили сказать об отце, но она два слова не могла сказать. Если не может сказать четко о свое отце, какое она может иметь отношение к его имуществу. ФИО7 был скрытным человеком, про себя молчал (т. 2 л.д. 36 оборот – 37).
По ходатайству стороны истца к участию в деле был привлечен специалист ФИО11 для получения консультаций и пояснений по проведенной ею экспертизе, которая пояснила, что рыночная стоимость имущества определялась исходя из предоставленных в материалы дела документов. При оценке имущества ссылались на нормативные документы, объекты-аналоги, материально-технические характеристики, указывающие на его стоимость, а также свидетельские показания по объекту оценки, которые помогают определить примерную стоимость объекта. Оцениваемое имущество не видела, исходила только из материалов дела - фотографий и свидетельских показаний. Стоимость имущества рассчитывается по формуле, учитывают среднюю стоимость товара, год выпуска, дату смерти приобретателя, коэффициент износа, стоимость имущества на вторичном рынке, все рассчитываем по налогам в сравнении на рынке, информацию берут из открытых интернет-источников (т. 2 л.д. 86).
Выслушав пояснения представителей истца, представителя ответчика, показания свидетеля, пояснение специалиста, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
Из положений статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) следует, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (пункт 1).
Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).
Таким образом, чтобы квалифицировать отношения как возникшие из неосновательного обогащения, они должны обладать признаками, определенными статьей 1102 ГК РФ.
Согласно пункту 1 статьи 1104 ГК РФ имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.
Из положений статьи 1105 ГК РФ следует, что в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения (пункт 1).
Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило (пункт 2).
В силу статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:
1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;
2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;
3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;
4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. В связи с этим юридическое значение для квалификации отношений, возникших вследствие неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого.
В силу положений статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Определениями суда от 07.06.2023, 30.07.2024, 07.02.2025 (протокольным) между сторонами распределено бремя доказывания (т. 1 л.д. 29-30, 198, 234-оборот).
Истцу было предложено представить доказательства в обоснование заявленных требований, в том числе: что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение; факт обогащения ответчика за счет истца; размер неосновательного обогащения; что спорное имущество принадлежало ФИО7; факт нахождения спорного имущества в квартире ФИО7 на момент его смерти; идентифицировать имущество (марка, модель, год выпуска); факт приобретения ответчиком в свою собственность имущества умершего ФИО7 без установленных законом оснований.
Ответчику было предложно представить доказательства в обоснование своих возражений, в том числе: отсутствие на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения; что приобрел указанное имущество на законных основаниях, либо не приобретал спорное имущество; направленность воли собственника спорного имущества на передачу его в дар или предоставление его с целью благотворительности.
Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО4 <данные изъяты> рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти, выданным Управлением ЗАГС Администрации г. Сарапула Удмуртской Республики ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 14).
Согласно справке ООО «Управляющая компания «Гарант», умерший ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 15).
Из представленного по запросу суда материала проверки КУСП № 2423 от 02.02.2023 установлено следующее (т. 1 л.д. 44-53, т. 2 л.д. 75-84-оборот).
Согласно рапорта оперативного дежурного, 02.02.2023 в 16.41 час. в дежурную часть МО МВД России «Сарапульский» поступило сообщение по линии «112» от ФИО1 о том, что она вернулась в квартиру, где ранее проживал ее муж, который умер ДД.ММ.ГГГГ, и обнаружила, что в квартире пропало имущество. В наследство вступила дочь и сестра, которая тоже хочет унаследовать имущество. Скорее всего, забрала имущество сестра, которая считает, что все имущество принадлежит ей. Следов взлома дверей и замков нет (т. 2 л.д. 77-оборот).
Из объяснений ФИО1, отобранных сотрудником полиции 02.02.2023 следует, что в 2004-2005 году она развелась со своим мужем ФИО7, с того времени он проживал один в квартире по адресу: <адрес>, которая принадлежала ему на праве собственности. В этой квартире была прописана ее дочь – ФИО5, которая в настоящее время проживает в г. Санкт-Петербурге. ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ скоропостижно скончался, ей дочь является первым наследником на квартиру. У него есть родная сестра ФИО6, которая ухаживала за братом, так как он болел. В квартире находились различное имущество: диван, телевизор, компьютер, стулья, табуретка, разные сувениры, пылесос, книги, различная одежда и другие бытовые вещи, холодильник, стиральная машина, фотоаппарат. Она обращалась к <данные изъяты>, чтобы зять документы и подать на наследство имущества, квартиру. При этом <данные изъяты> не давала ей ключи, всячески препятствовала. Когда она зашла в квартиру, обнаружила отсутствие имущества, в связи с чем обратилась в полицию (т. 2 л.д. 78).
Из протокола места происшествия с фототаблицей, составленных сотрудником полиции 02.02.2023, усматривается, что объектом осмотра является квартира по адресу: <адрес>. В метре от входа справа расположен дверной проем, не оборудованный дверью, ведущий в большую комнату. В большой комнате слева направо находятся детали мебельного гарнитура, окно, стол, зеркало. В метре от входа прямо расположен дверной проем, оборудованный деревянной дверью, дверь оклеена обоями, которая ведет в кладовую. В кладовой комнате слева направо находятся детали мебельного гарнитура, две навесные полки. Имеется кухня, где расположен стол с раковиной, газовая плита, окно. Имеется туалет, где стоит унитаз, ванная, есть трубы. Со слов участвующего при осмотре лица ФИО1, в квартире отсутствует различное имущество (т. 2 л.д. 79-81).
Согласно рапортов сотрудников полиции от 02.02.2023, 11.02.2023, 12.02.2023, работая по материалу проверки, зарегистрированному в МО МВД России «Сарапульский» КУСП № 2423 о 02.02.2023 по сообщению ФИО1, были неоднократно осуществлены выезды по адресу: <адрес>, с целью опроса ФИО6, двери никто не открыл, оставлены повестки, на телефонные звонки никто не ответил (т. 2 л.д. 82-83).
12.02.2023 участковым уполномоченным полиции МО МВД России «Сарапульский» вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.1 КоАП РФ и проведении административного расследования, в связи с тем, что в ходе работы по материалу проверки установлено, что ФИО6 является сестрой ФИО7, который скончался ДД.ММ.ГГГГ, до смерти проживал в квартире по адресу: <адрес>. Квартира после его смерти перешла по наследству дочери ФИО1 - ФИО5, которая в настоящее время проживает в г. Санкт-Петербурге. 02.02.2023 ФИО1 зайдя в спорную квартиру, обнаружила пропажу имущества, которое ранее находилось в квартире (т. 2 л.д. 77).
02.05.2023 участковым уполномоченным полиции МО МВД России «Сарапульский» вынесено постановление об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.1 КоАП РФ, на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности (т. 2 л.д. 76).
Из объяснений ФИО6, отобранных сотрудником полиции 26.10.2023 следует, что у нее был родной брат ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который скончался ДД.ММ.ГГГГ, проживал по адресу :<адрес>. Ранее ФИО7 проживал с женой ФИО1 около 15 лет, в 2005 году он развелись, после 2005 года ФИО1 не встречалась с ФИО7 В октябре 2022 года подтвердилось, что ФИО7 болен раком легких, она ухаживала за ФИО7, при этом ФИО1 к ним не ходила, за ФИО7 не ухаживала. С 2005 года по настоящее время ФИО1 какое-либо имущество в квартиру не покупала и не приобретала. До 2005 года ФИО1 все имущество ФИО7 забрала с квартиры по адресу: <адрес>, точный адрес ей не известен. После развода ФИО7 проживал у мамы ФИО12, умершей ДД.ММ.ГГГГ, по адресу: <адрес>. Находящиеся бытовые предметы: холодильник, посуда, стиральная машина марки «ФЕЯ» ручная, кухонный стол и табуретки к нему, после смерти ФИО12 брат перевез к себе по адресу <адрес>. После смерти ФИО7 входную дверь в квартиру она закрыла, какое-либо имущество ФИО7 она не брала, противоправные действия не совершала. После расторжения брака ФИО7 сожительствовал с ФИО13 с 2016 года и по день смерти, приобретали совместно имущество находящиеся в квартире, диван, посуду, шторы, одежду. Так же при жизни ФИО7 увез в сад «Спутник» деревянную скамейку, пару кухонных шкафчиков, телевизор неизвестной марки (т. 2 л.д. 84-оборот).
29.03.2023 ФИО5 направила в адрес ФИО6 досудебную претензию, в которой указала, что ФИО6 было незаконно удержано и реализовано имущество на общую сумму 250 000,00 руб., ранее принадлежавшее ФИО7, умершему ДД.ММ.ГГГГ, которое находилось в его квартире по адресу: <адрес>. Квартира умершего ФИО7 и вещи, которые в ней находились, являются наследственным имуществом, а ФИО5 является наследником по закону. В связи с чем требовала в течение десяти дней с момента получения досудебной претензии возместить ей сумму неосновательного обогащения в размере 250 000,00 руб., в противном случае обратится в суд за защитой своих прав и законных интересов, где дополнительно будет взыскиваться представительские расходы (т. 1 л.д. 8-9).
14.06.2023 нотариусом нотариального округа «Город Сарапул Удмуртской Республики» выдано свидетельство о праве на наследство по закону №, согласно которому наследницей ? доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, оставшейся после смерти ФИО7, умершего ДД.ММ.ГГГГ, является дочь ФИО5 (т. 1 л.д. 118).
Определением суда от 09.01.2024 по настоящему гражданскому делу назначена судебная оценочная экспертиза в целях определения рыночной стоимости имущества, проведение экспертизы поручено Автономной некоммерческой организации «Экспертно-консалтинговый центр» (т. 1 л.д. 121-122).
Как следует из заключения эксперта ФИО11 АНО «Экспертно-консалтинговый центр» № 2215, рыночная стоимость имущества: диван раскладной без подушек, цвет темно-кирпичный; покрывало темно-бордовое с рисунком; стол деревянный с резными ножками; скатерть белая ажурная; шкаф для белья светлый с зеркалом, внизу 2 ящика; стул деревянный с мягкой спинкой - 1 шт.; табурет (банкетка) деревянная с резными ножками - 2 шт.; скамейка деревянная светлая лакированная; гитара светлая в черном чехле; лыжи пластиковые, палки лыжные, лыжные ботинки р. 44-45; шкаф стеклянный с 3-мя полочками; люстра потолочная на 5 ламп; фотоаппарат «Nikon»; компьютер, системный блок, бесперебойник, монитор, мышка проводная, принтер; шахматы деревянные; калькулятор черный; лупа белая с подсветкой; гардины длиной 3 метра, длиной 1 метр, длиной 1 метр, 60 см.; холодильник Атлант 2 камерный; стиральная машина LG на 3,5 кг.; мольберт; телевизор ЖК диагональ 85 см.; тумбочка при входе, черная с 3 полочками, находящееся в квартире по адресу: <адрес>, на дату открытия наследства (ДД.ММ.ГГГГ), составляет: 113 300,00 руб. (т. 1 л.д. 136-197).
Из заявления исполняющего обязанности АНО «Экспертно-консалтинговый центр» ФИО14 от 17.07.2024 исх. № 2215 следует, что в заключении эксперта № 2215 по гражданскому делу по иску ФИО5 к ФИО6 о взыскании неосновательного обогащения в результате расчетов допущена техническая ошибка. Читать верным в выводах сумму 118 054,93 руб. взамен 113 296,10 руб. (т. 2 л.д. 215).
В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Аналогичная позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019 № 2 (2019), согласно которой по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7).
Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт неосновательного обогащения ответчика за счет истца, а именно, истцом не представлены доказательства того обстоятельства, что указанное в иске имущество находилось на момент смерти ФИО7 в квартире по адресу: <адрес> принадлежало ему на праве собственности; не доказано, что именно ответчик ФИО6 приобрела в свою собственность все спорное имущество и на ее стороне имеется неосновательное обогащение.
При этом, судом установлено, что доступ в спорную квартиру имели сестра ФИО7 - ответчик ФИО6, его сожительница ФИО13 и социальный работник (сиделка). Доказательств того, что ключи от квартиры были только у ответчика истцом не представлено.
Кроме того, из пояснений ФИО6, данных сотруднику полиции 26.10.2023 по материалу КУСП № 2324 от 02.02.2023, следует, что ФИО7 совместно с сожительницей ФИО13 приобретали имущество (диван, посуду, шторы, одежду); при этом при жизни ФИО7 лично распорядился частью имущества (деревянной скамейкой, кухонными шкафами, телевизором) - увез в сад «Спутник».
Также суд отмечает, что ответчик ФИО6 постоянно находилась рядом с ФИО7 до момента его смерти, ухаживала за ним, обслуживала, то есть непосредственно присутствовала, и располагает информацией по распоряжению умершим своим имуществом, о наличии сожительницы. Когда как истец фактически проживает в г. Санкт-Петербурге и приезжала в г. Сарапул два раза в год.
В связи с изложенным, поскольку истцом не представлено наличие совокупности обстоятельств, необходимых для удовлетворения исковых требований о взыскании неосновательного обогащения: приобретении или сбережении ответчиком имущества; отсутствие правовых оснований для получения спорного имущества; приобретении или сбережении имущества за счет другого лица, то требования истца о взыскании с ответчика суммы неосновательного обогащения в размере 118 054,93 руб. не подлежат удовлетворению.
Также истцом заявлено требование о взыскании с ответчика судебных расходов по уплате государственной пошлины.
Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, то понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины не подлежат возмещению ответчиком.
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО5 <данные изъяты>), к ФИО4 <данные изъяты>), о взыскании неосновательного обогащения в размере 118 054,93 руб., судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 5 700,00 руб., отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме через Сарапульский городской суд Удмуртской Республики.
Судья Сафиуллина С.В.