УИД 50RS0№-14
Дело № (2-6738/2021;)
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
7 июня 2022 г.
г.о. Люберцы Московской области
Люберецкий городской суд Московской области в составе:
председательствующего судьи Баринова С.Н.,
при секретаре судебного заседания Новиковой М.Е.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ, расположенной по адресу: , общей площадью 68.8 кв.м, с кадастровым номером: 50:22:0060704:2346, заключенный между ФИО3 и ФИО2, применении последствий недействительности ничтожной вышеуказанной сделки, путем прекращения права собственности ФИО2 на вышеназванную квартиру, с признанием права собственности на нее за истцом.
Иск обоснован тем, что 5 марта 2020 г. между ФИО3 и ФИО2 с целью займа денежных средств на сумму 3 600 000 рублей был заключен договор купли продажи названной выше квартиры. Истец утверждает, что данная сделка является притворной, поскольку является формальной, намерений придать присущий такой сделке правовой эффект не имелось ни у истца, ни у ответчика, передача квартиры по акту приема-передачи квартиры не произведена, акт приема-передачи вовсе не составлялся и не подписывался сторонами договора купли-продажи квартиры. Истец не имела намерения отчуждать принадлежащую ей квартиру, ее воля была направлена на получение займа в размере 3 600 000 руб. под залог квартиры. После заключения договора купли-продажи квартиры истец продолжила проживать ней, неся бремя содержания спорным имуществом и оплачивая коммунальные платежи. Кроме этого, сын истца ФИО1, зарегистрированный в этой квартире, ежемесячно вносил денежные средства в счет исполнения обязательств по кредитному договору от 5 марта 2020 г. <***>, что подтверждается заявлениями о переводе в рублях на территории Российской Федерации, а также чеками о безналичном переводе на сумму 32 640 руб., 31 550 руб., 32 000 руб. в адрес ответчика, что соответствует размеру суммы платежей по кредитному договору <***>. Данные платежи подтверждают то, что денежные средства были направлены именно в счет уплаты прикрываемого договора займа, обязательства по кредитному договору исполнялись именно истцом.
Определением Люберецкого городского суда Московской области от 12 мая 2022 г. допущено процессуальное правопреемство истца ФИО3, умершей 20 сентября 2021 г., на ФИО1
Ответчик исковые требования не признала, представив суду возражения и письменные пояснения на исковое заявление, согласно которым утверждала, что в ноябре 2019 г. ответчик решила для себя купить квартиру; после недолгих поисков нашла в интернете объявление, доступная ипотека, позвонив договорилась о встрече с риэлтором. Предлагалось несколько вариантов, больше всего понравилась квартира в Люберцах, огороженная зона, тихий спокойный район, у родителей истца в Люберцах живут много знакомых, в дальнейшем истец полагала, что ее родители туда как раз и переедут жить. В начале 2020 г. истец связалась с представителем продавца - риэлтором ФИО4, телефон которой был указан в объявлении, которая и осуществила показ квартиры. Стоимость квартиры составляла 5 600 000 рублей. Ипотеку одобрил банк ВТБ, в котором 5 марта 2020 г. был оформлен ипотечный кредит на сумму 3 600 000 рублей. В тот же день - 5 марта 2020 г. состоялась встреча с владельцем квартиры ФИО3, риэлтором, и ответчиком, в результате которой был заключен договор купли-продажи квартиры, продавцу была передана денежная сумма в размере 2 000 000 рублей, что подтверждается документально распиской. Остальная сумма пошла в счёт ипотеки, 3 600 000 рублей, которая была выдана Банком ВТБ, была помещена в банковскую ячейку, арендованную также в этом же банке. Следующая встреча у нас состоялась в МФЦ, в марте 2020 года, куда были переданы документы в Росреестр для государственной регистрации права перехода права собственности. Документы подавались ответчиком совместно с ФИО3 После регистрации права собственности и вступления меня в право собственности квартиры была назначена встреча в Банке ВТБ, где я с ФИО3 где последняя забрала уже принадлежащую ей оставшуюся сумму в размере 3 600 000 рублей. ФИО4 передала папку с документами и ключи. Также был подписан акт приема-передачи квартиры. В марте 2020 г. были введены ограничительные меры из-за пандемии, поэтому ответчик не приезжала в квартиру, смогла доехать только в конце августа 2020 года. Приехав в квартиру, ответчик обнаружила, что ключи не подходят к двери замка, ответчик спустилась вниз и по домофону дозвонилась в квартиру, на вопрос кто, я сказала что я владелец квартиры, и поднялась на этаж, там вышла незнакомая ответчику женщина, на вопрос кто вы, она сказала, что здесь приживает с семьей, позже вышла сама ФИО3 В результате беседы был совершен звонок ФИО1 который очень попросил о встрече, сказав, что все объяснит. Приехав на встречу в начале сентября он сказал что у него очень печальное денежное положение и его мать сильно заболела, попросил дать им время пожить в квартире до конца 2020 года. Так как сама я ещё пока не готова была переехать в квартиру, финансово хватало только на оплату ипотеки, я дала согласие на их проживание там, и мы договорились о том, что все расходы по квартире он возьмёт на себя, оплата коммунальных услуг и легкий ремонт. Там же он сказал печальную новость о смерти риэлтора ФИО4, которая умерла в конце мая 2020 года в разгар пандемии. Следующая встреча была уже в декабре 2020 года, когда они уже должны были съехать с квартиры. ФИО1 сказал, что финансово у него пока ещё все сложно и что мама так и не поправилась и все время лежит в кровати, попросил ещё пожить пару месяцев в квартире. Съехать они должны были в конце февраля и передать ключи от квартиры. На звонки ФИО1 больше не отвечал, ключи мне так и не передал. В марте ответчик ввиду наличия у нее возможности решила закрыть ипотеку, о чкм оповестила ФИО1, но ответа не было. В начале апреля 2020 года ответчику позвонило лицо, представившееся адвокатом семьи Н-вых попросила о встрече с целью ознакомится с документами о закрытии ипотеки. Ввиду невозможности встречи, ответчик решила отправить документы по WhatsApp, что я и сделала, ответ на которое поступил только 11 мая 2020 года, прося о встрече, но так как документы я уже отправляла, встречаться с ней уже не имело смысла. ФИО1 ответчик периодически писала о передаче ключей, отвечала за него его адвокат, прося ещё время для их переезда. Вскоре ответчик поняла, что съезжать с квартиры ФИО1 не намерен вообще, в связи с чем обращалась в полицию с соответствующим заявлением, но они сказали, что сделать ничего не могут, что нужно обращаться в суд. Через какое то время на почту ответчика пришли документы от ФИО3, о предъявлении настоящего иска.
ФИО1 и его представитель по доверенности гражданка Латвии ФИО5 в судебное заседание явились, поддержав доводы искового заявления и представленных письменных объяснений истцом, в частности утверждали, что ответчик работает продавцом в цветочном магазине и со средним доходом в такой должности явно не могла располагать денежными средствами для погашения ипотеки в размере более 3 000 000 рублей единоразовым платежом, как это было произведено 19 марта 2021 г., утверждали, что истец вносил платежи по кредитному договору ежемесячно. Ответчик впервые начала предпринимать действия по выселению истца только 24 ноября 2021 г., обратившись в МУ МВД Люберецкое, то есть спустя почти 2 года после заключения сделки. Умершая ФИО3 подписала договор, будучи в очень преклонном возрасте. На момент подписания договора ей было 80 лет. В таком возрасте ввести в заблуждение пожилого человека, который привык доверять окружающим людям, не составило труда для ответчика. Также у умершей иное имущество для проживания отсутствовало, целей покупки нового жилья она не ставила, гак как вместе с сыном ФИО6 переехали в данную квартиру в новом жилищном комплексе за несколько месяцев до заключения сделки. Умершая ФИО3 и истец однозначно знали о том, что при продаже квартиры ранее установленного минимального срока владения налоговой службой будет начислен НДФЛ в размере 13%, так как до покупки спорной квартиры ранее продавали свою квартиру в Москве с целью переезда в спорную квартиру и с данным вопросом уже сталкивались.
ФИО2 и ее представитель по ордеру ФИО7 в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на иск, пояснили, что платежи, совершенные от стороны истцов имели место за временное пользование квартирой по общей договоренности, они не совпадали с размером платежей по кредитному договору и их периодичностью.
ПАО Банк ВТБ и Управление Росреестра по Московской области представителя для участия в деле не направили, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.
Выслушав объяснения явившихся лиц, показания свидетелей, исследовав материалы дела и оценив представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Как разъяснено в 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.
Для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки (п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГ).
Судом установлено, что между ФИО3 и ФИО2 заключен договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГ, объектом по которому являлась квартира, расположенная по адресу: , общей площадью 68.8 кв.м, с кадастровым номером: №
Покупатель исполнил обязательства по оплате цены договора, что подтверждается распиской ФИО3 от ДД.ММ.ГГ на сумму 2 000 000 рублей, оригинал которой приобщен судом к материалам дела.
Сторонами не оспаривалось получение ФИО3 от ФИО2 3 600 000 рублей через банковскую ячейку, в подтвердждение исполнения покупателем данной обязанности представлен договор пользования индивидуальным банковским сейфом и актом; обращение совместно продавца и покупателя в Управление Росреестра Московской области для регистрации перехода права собственности.
Каких-либо достоверных доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что сделка имела отменительное условие и фактически являлась способом обеспечения исполнения ФИО3 перед ФИО2 обязательства по возврату денежных средств в рамках договора купли-продажи, истцом в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представлено.
Платежные поручения от 20.11.2020 на сумму 32 000 рублей, от 18.12.2020 на сумму 31 550 рублей, от 25.01.2021 на сумму 32 000 рублей, от 04.03.2021 на сумму 32 000 рублей, от 06.04.2021 на сумму 32 000 рублей, суд не может принять в качестве достоверного доказательства наличия между сторонами заемных правоотношений, поскольку более чем за год со стороны истца совершено только 5 платежей, первоначально назначение платежа не указывалось. Изменение в последующем, в марте 2021 г., назначения платежа суд расценивает как злоупотребление правом.
Каких-либо доказательств возвращения продавцу полной суммы цены договора, либо ее значительной части, либо погашения за ответчика задолженности по кредитному договору от 5 марта 2020 г. №, истцом также в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представлено.
Ни один из допрошенных судом свидетелей не подтвердил намерение у ФИО3, тем более, у ФИО2 заключить договор займа, обеспеченный договором купли-продажи спорной квартиры с отменительным условием.
Довод ФИО1 о том, что ФИО3 заключала оспариваемый договор в преклонном возрасте, ввиду чего не могла до конца осознавать последствия заключаемой ею сделки, сделка совершена на заведомо невыгодных для нее условиях ввиду необходимости уплаты имущественного налога, суд отклоняет, поскольку ФИО1 как установлено судом изначально знал о заключении данной сделки, ее условиях, фактически сопровождал ее исполнение, что не отрицалось сторонами.
В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Иные доводы ФИО3 о том, что после совершения сделки он и ФИО3 продолжили проживать в спорной квартире, несли бремя ее содержания, также достоверно не подтверждают факт притворности оспариваемой сделки, опровергаются равнозначными объяснениями со стороны ответчика.
При этом суд учитывает, что состоянию на 22 апреля 2021 г. в спорной квартире никто не зарегистрирован, регистрация ФИО3 носила временный характер, часть представленных истцом документов датированы до заключения оспариваемой сделки, часть – не может быть признана относимыми доказательствами, а в совокупности не подтверждают намерение сторон при заключении оспариваемой сделки и в последующем прикрыть какую-либо иную сделку. Истцом и его супругой, которая была допрошена в качестве свидетеля, не отрицался факт обращения ответчика с требованием освободить спорную квартиру, данный факт также подтверждается обращением ответчика в правоохранительные органы. Факты проживания в квартире семьи ФИО1 и необращения ответчика в суд с требованием о выселении истца и иных лиц из спорной квартиры не свидетельствуют однозначно об отсутствии у ответчика намерения осуществлять права собственника как на момент заключения сделки, так и на момент рассмотрения дела.
Таким образом, требования истца являются необоснованными, в связи с чем удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ суд,
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Люберецкий городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
«решение изготовлено в окончательной форме 24 июня 2022 г.»
Судья
С.Н. Баринов