Дело № 2а-670/2022

УИД 11RS0016-01-2022-000814-25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сыктывдинский районный суд Республики Коми в составе судьи Долгих Е.А.,

при секретаре судебного заседания Анисовец А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 27 октября 2022 года административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ОМВД России по Сыктывдинскому району, Управлению Судебного департамента по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о признании действий незаконными, взыскании денежной компенсации,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к ОМВД России по Сыктывдинскому району о признании действий незаконными, взыскании денежной компенсации в размере 480 000 рублей. В обоснование заявленных требований указал, что 28.12.2021, 11.01.2022, 03.02.2022, 17.02.2022, 03.03.2022, 17.03.2022, 18.03.2022 его привозили в здание Сыктывдинского районного суда Республики Коми, где помещали в бокс, размером 1 кв.м., в котором он находился от 3 до 5 часов. Конвоирование осуществлялось сотрудниками ОМВД России по Сыктывдинскому району в одиночной камере «стакан», на специальных автомобилях, которые не оборудованы ремнями безопасности. На время судебного заседания его помещали в «металлическую клетку». Считает, что данными условиями перевозки и содержания были нарушены его права, унижено человеческое достоинство.

На основании определения суда от 26.08.2022 к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены Федеральная служба исполнения наказаний России, Министерство внутренних дел Российской Федерации, Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации, в качестве заинтересованного лица ФКУ Управление по конвоированию УФСИН России по Республике Коми.

Административный истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Представитель административного ответчика ОМВД России по Сыктывдинскому району ФИО2 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласилась по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Административные ответчики Управление Судебного департамента по Республике Коми, Федеральная служба исполнения наказаний России, Министерство внутренних дел Российской Федерации, Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации, а также заинтересованное лицо ФКУ Управление по конвоированию УФСИН России по Республике Коми, надлежащим образом извещенные о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своих представителей не направили, предоставили письменные отзывы на административное исковое заявление, в которых возражали против удовлетворения заявленных требований и просили рассмотреть дело без участия их представителей.

Суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

Заслушав пояснения представителя административного ответчика, исследовав письменные материалы дела, материалы уголовного дела №, суд приходит к следующему.

Согласно статье 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

На основании статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии со статьей 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В силу части 1 статьи 9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья. Никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению (часть 1 статьи 9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 28.12.2021, 11.01.2022, 03.02.2022, 17.02.2022, 03.03.2022, 17.03.2022, 18.03.2022 в Сыктывдинском районном суде Республики Коми состоялись судебное заседание по уголовному делу № в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 314.1 Уголовного кодекса РФ.

На основании приговора Сыктывдинского районного суда Республики Коми от 18.03.2022 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 314.1 Уголовного кодекса РФ и ему назначено наказание в виде 7 месяцев лишения свободы

На основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения с наказанием, назначенным приговором Сыктывдинского районного суда Республики Коми от 12.04.2021, окончательно назначено ФИО1 наказание в виде 1 года 5 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Для участия в судебных заседаниях ФИО1 этапировался из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми в Сыктывдинский районный суд Республики Коми и обратно на специальных автомобилях.

Как следует из материалов дела, конвоирование ФИО1 в указанные в административном исковом заявлении даты из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми в Сыктывдинский районный суд Республики Коми и обратно осуществлялось на спецавтомобилях марок УАЗ-19729 с государственным регистрационным знаком «№», 2014 года выпуска, «ГАЗ» – 3302 с государственным регистрационным знаком «№ 2013 года выпуска, изготовленных в соответствии с Правилами стандартизации «Автомобили оперативно-служебные для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (Специальные технические требования ПР 78.01.0024-2010).

Из положений статьи 16 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» следует, что подозреваемые и обвиняемые пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными данным законом и иными федеральными законами.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на личную безопасность и охрану здоровья, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки.

В пункте 3 названного Постановления Верховный Суд Российской Федерации указал, что принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Обязанность содержать, охранять, конвоировать задержанных и (или) заключенных под стражу лиц в соответствии с пунктом 14 статьи 12 Федерального закона от 07.02.2011 № З-ФЗ «О полиции», возложена на полицию.

Специальные автомобили для перевозки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, относятся к транспортным средствам, которые используются учреждениями уголовно-исполнительной системы для перемещения осужденных и лиц, содержащихся под стражей, при конвоировании.

Спецавтомобили изготавливаются на базе грузового автомобиля (шасси), на них устанавливается специальный кузов, в котором оборудуются: помещение караула, камера для осужденных и лиц, содержащихся под стражей (может оборудоваться туалетной кабиной в спецавтомобилях вместимостью более 7 осужденных и лиц, содержащихся под стражей).

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04.09.2006 № 279 утверждено Наставление по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы (далее - Наставление), которое действует в редакции Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 17.06.2013 № 94. В подпункте 6.1 приложения 6 к Наставлению приведены минимальные размеры камер и туалетной кабины спецавтомобилей для спецконтингента (ширина одиночной камеры 500 мм, глубина 650 мм; ширина общей камеры определяется длиной сидений, глубина 650 мм или 1150 мм (для камеры с двумя рядами сидений, расположенных напротив друг друга, максимальная глубина такой камеры 1300 мм), а также примеры наиболее распространенных планировок рабочего салона спецавтомобилей с различным сочетанием общих и одиночных камер.

В Наставлении приведены минимальные размеры камер и туалетной кабины в соответствии со стандартом отрасли ПР 78.01.0024-2010 «Автомобили оперативно-служебные для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», принятым и введенным в действие 14.10.2010.

Согласно стандарту отрасли ПР 78.01.0024-2010 «Автомобили оперативно-служебные для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», принятому и введенному в действие 14.10.2010, спецавтомобили предназначены для перевозки только сидящих людей; минимальные размеры камер спецавтомобилей для спецконтингента составляют: одиночной - ширина 500 мм, глубина 650 мм; общей - ширина определяется длиной сидений (из расчета 450 мм на одно посадочное место), глубина 650 мм или 1150 мм (для камеры с двумя рядами сидений, расположенных напротив друг друга, максимальная глубина такой камеры 1300 мм) (пункты 4.5, 5.4).

Проверка выполнения требований к типам выпускаемых в обращение транспортных средств (шасси) проводится в форме одобрения типа.

Спецавтомобили предназначены для перевозки только сидящих людей.

Запрет на перевозку людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства, содержится в пункте 22.8 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090.

Из представленных административными ответчиками материалов следует, что рабочий салон специальных автомобилей марок «ГАЗ» - (3302) оборудован одной общей и тремя одиночными каркасными камерами для содержания подозреваемых и обвиняемых, рассчитанными на конвоирование 7 человек. Общая камера рассчитана на перевозку 4 человек; одиночные камеры рассчитаны на перевозку одного человека. Во всех камерах установлены лавки (сидения) жесткой конструкции, оборудованные спинками.

Рабочий салон специальных автомобилей марок «УАЗ» - (19729) оборудован одиночными камерами для содержания подозреваемых и обвиняемых, рассчитанными на конвоирование 4 человек. Во всех камерах установлены лавки (сидения) жесткой конструкции, оборудованные спинками.

Рабочие салоны спецавтомобилей оборудованы системами жизнеобеспечения, предназначенными для создания и поддержания оптимальных физических параметров воздушной среды в кузовах и состоят из систем отопления, освещения и вентиляции воздуха.

Перевозки административного истца автомобильным транспортом в указанные в исковом заявлении даты осуществлялись в оборудованных системами отопления и кондиционирования; технически исправных, прошедших предрейсовый контроль технического состояния транспортных средствах «ГАЗ» - (3302) и «УАЗ» - (19729), находящихся в удовлетворительном санитарно-гигиеническом состоянии, что подтверждается сведениями паспортов транспортных средств и путевых листов. При этом нарушение требований к наполняемости камер транспортного средств не выявлено.

Конструкция специальных автомобилей не предусматривает наличие окон, поручней, ремней безопасности, а также мягких полок для сидения в камерах спецавтомобилей. При этом отсутствие ремней безопасности, исходя из условий транспортировки спецконтингента, не создавало дополнительной опасности при перевозке.

Конвоирование ФИО1 в специальных автомобилях осуществлялось в пределах населенных пунктов. Скорость движения спецавтомобилей, в которых размещался административный истец, не превышала установленные ограничения скоростного режима, что обеспечивало комфортабельную и безопасную перевозку не только конвоируемых лиц, но и личного состава караула.

Оснований ставить под сомнение представленные административными ответчиками в материалы дела доказательства, свидетельствующие, о надлежащих условиях транспортировки административного истца, у суда не имеется. Доказательств обратного административным истцом не представлено.

В рассматриваемом случае действия по перевозке ФИО1 к месту судебных заседаний соответствовали требованиям, установленным законодательством Российской Федерации.

В рамках настоящего дела административным истцом не представлено таких доказательств, которые бы свидетельствовали о недобросовестности действий сотрудников ОМВД России по Сыктывдинскому району, а доводы административного истца о нарушении условий содержания при конвоировании, не нашли своего подтверждения.

Кроме того, при конвоировании ФИО1 каких-либо жалоб не предъявлял.

При таких обстоятельствах, поскольку в период этапирования ФИО1 из ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Республике Коми в Сыктывдинский районный суд Республики Коми и обратно, условия его содержания соответствовали требованиям действующего законодательства и нарушений прав административного истца не установлено, оснований для присуждения административному истцу денежной компенсации за нарушение условий содержания также не имеется.

В письменных возражениях на административные исковые требования ФИО1 административные ответчики ссылались на пропуск административным истцом предусмотренного ст. 219 Кодекса административного судопроизводства РФ срока для обращения в суд.

Действительно, статьей 219 Кодекса административного судопроизводства РФ установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1). Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании (часть 5).

Из приведенных законоположений следует обязанность суда при решении вопроса о пропуске срока обращения в суд в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства РФ выяснять причины такого пропуска.

Кроме того, согласно пунктам 2 и 4 статьи 3 Кодекса административного судопроизводства РФ задачами административного судопроизводства являются защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, укрепление законности и предупреждение нарушений в сфере административных и иных публичных правоотношений.

Одним из принципов административного судопроизводства являются законность и справедливость при рассмотрении и разрешении административных дел, которые обеспечиваются не только соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, но и получением гражданами судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что, проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

С учетом изложенного, суд, принимая во внимание обстоятельства настоящего спора, учитывая, что на момент подачи административного искового заявления ФИО1 находится в местах лишения свободы и был ограничен в действиях, приходит к выводу, что срок обращения в суд считается не пропущенным.

Также в обоснование заявленных требований административный истец указывает, что при рассмотрении дела в суде он находился за металлическим ограждением, и содержался в боксе, размеры которого не соответствуют требованиям законодательства.

Разрешая указанные требования, суд руководствуется следующим.

Судебные заседания с участием ФИО1 проходили в залах судебных заседаний Сыктывдинского районного суда Республики Коми.

В соответствии с положениями Федерального закона от 08.01.1998 № 7-ФЗ "О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации" Судебный департамент осуществляет организационное обеспечение деятельности судов, под которым понимаются мероприятия кадрового, финансового, материально-технического и иного характера, направленные на создание условий для полного и независимого осуществления правосудия.

В Сыктывдинском районном суде Республики Коми в период с 28.12.2021 по 18.03.2022 было оборудовано 3 зала судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел с участием подсудимых содержащихся под стражей. Все залы оборудованы клетками для подсудимых с металлическими решетками размерами 3000х1480х2200, 2550х1150х2200, 1580х1000х2030.

На протяжении судебных заседаний ФИО1 находился за защитным ограждением один.

ФИО1, указывает на то, что нахождение в металлической заградительной клетке, предназначенной для размещения обвиняемых и подсудимых в залах судебных заседаний, нарушало его права.

Статьей 7 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлен исчерпывающий перечень мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых. Помещения для подсудимых и конвоя в судах в указанный перечень не входят. Указанные помещения являются частью зданий федеральных судов и предназначены для пребывания в них подсудимых только в период ожидания судебного заседания. Таким образом, действия положений данного федерального закона, регулирующих вопросы материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых, не распространяется на временное пребывание подсудимых в конвойных и других помещениях судов.

Согласно п. 307 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 07.03.2006 № 140дсп, в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Конвоиры на постах располагаются с правой и левой стороны от барьера (защитного заграждения). Доставка подозреваемых и обвиняемых в необорудованные барьерами (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена.

При этом подлежит учитывать, что содержание подсудимого внутри ограждения в зале судебного заседания в здании суда рассчитано на временное пребывание лиц, содержащихся под стражей.

Таким образом, оборудование залов судебных заседаний металлическими решетками и содержание в них подозреваемых и обвиняемых соответствует требованиям действующего законодательства.

Приказом Минстроя России от 15 августа 2018 г. № 524/пр с 16 февраля 2019 года введен в действие «СП 152.13330.2018. Свод правил. Здания федеральных судов. Правила проектирования» (далее - Свод правил 2018).

Приказом Минстроя России от 22 ноября 2019 г. № 718/пр «Об утверждении Изменения № 1 к СП 152.13330.2018 «Здания федеральных судов. Правила проектирования» внесены изменения в Свод правил 2018. Изменения введены в действие с 23 мая 2020 г.

Новыми положениями Свода правил 2018 определено, что для размещения подсудимых в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел предусматриваются защитные кабины (встроенные помещения), требования к которым изложены в приложении И.

Согласно положениям данного приложения возможность установки защитных кабин должна обеспечиваться несущей способностью конструкций пола зала судебных заседаний.

В залах для слушания уголовных дел место для размещения лиц, содержащихся под стражей, необходимо огораживать с четырех сторон на высоту не менее 2,4 м (от пола до потолка), формируя таким образом защитную кабину (встроенное помещение) (далее - кабина). Примыкание кабины к стене с оконными проемами не допускается. Ограждаемую площадь следует устанавливать исходя из количества мест для размещения лиц, содержащихся под стражей (по заданию на проектирование), но не менее 1,5 м?/чел. Скамьи следует устанавливать в один или два ряда. Рекомендуемое число мест на скамье - не более 6.

Для изготовления кабины следует применять стальную каркасную модульную сборно-разборную конструкцию. Ограждение кабины, в том числе дверь, в одной из торцевых стен, следует выполнять из прочного стекла, устойчивого к огнестрельному оружию второго класса защиты (пистолет ТТ) и взлому.

Кабины следует оснащать устройствами звукоусиления и предусматривать их автономное вентилирование.

Однако согласно пункту 1.1 Свода правил 2018, данные требования устанавливаются к размещению, земельных участков, функциональным группам помещений, объемно-планировочным решениям, мероприятиям по обеспечению безопасности, инженерному оборудованию и внутренней среде вновь строящихся и реконструируемых зданий федеральных судов: федеральных судов общей юрисдикции и федеральных арбитражных судов.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» к бесчеловечному обращению относятся случаи, когда такое обращение носит преднамеренный характер, или в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психологические страдания.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психологических последствий такого обращения.

Указанные административным истцом неудобства не могут быть признаны унижающими человеческое достоинство и причиняющими лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы.

Более того, Конституционный суд Российской Федерации в своих определениях (от 16 октября 2003 г. № 371-0, от 19 июня 2007 г. № 480-0-0, от 20 марта 2008 г. № 162-0-0) указал, что в любом случае лицо, совершающие умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя на определенные ограничения, что следует и из доводов в обоснование иска, что отрицательные эмоции присущи любому факту содержания под стражей.

Проведение судебного заседания с участием подсудимого ФИО1 в залах судебных заседаний с оборудованными в нем металлическими оградительными клетками в период уголовного судопроизводства по названному выше делу по продолжительности рассмотрения заняло разумное время, со стороны ФИО1 не имелось заявлений относительно физических и нравственных страданий по поводу нахождения его во время судебного разбирательства в ограждающей металлической конструкции, доказательств обратного истцом не представлено.

Самим административным истцом кроме доводов, изложенных в исковому заявлении, не представлено бесспорных и достаточных доказательств того, что в результате его содержания в пределах металлического ограждения в зале судебного заседания при рассмотрении возбужденного в отношении него уголовного дела ему причинен реальный вред, глубокие нравственные или психологические страдания.

При этом, как установлено судом по материалу исследованного уголовного дела, административный истец не лишался статуса обвиняемого (подсудимого), меры, принимаемые в отношении осуществления охраны лица, находящегося под стражей, и безопасности, не могли быть ограничены либо снижены.

Нахождение в зале судебного заседания в месте, специально отведенном для лиц, находящихся под стражей, фактически являлось условием рассмотрения дела организационного характера, бесспорных и достаточных доказательств того, что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебного заседания в ходе судебного разбирательства с участием ФИО1 являлись чрезмерными и выходили за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод не представлено.

Более того, содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Помещение истца за защитное ограждение не является чрезмерной мерой и не может расцениваться как унижающее честь и достоинство по смыслу статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку у него не было препятствий в том, чтобы сидеть, стоять, участвовать в судебном заседании, пользоваться всеми процессуальными правами, в том числе помощью защитника, при рассмотрении дела.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что условия нахождения истца за защитным заграждением в зале судебного заседания представляли собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения статьи 3 Конвенции и что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебного заседания являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство, по делу не установлено.

ФИО1 во время ожидания судебных заседаний содержался в камерах конвойного помещения.

Из технического плана здания суда видно, что в Сыктывдинском районном суде Республики Коми имеются 3 камеры площадью 1,2 кв.м., 1.1 кв.м и 2 кв.м., которые расположены на 1 этаже, с отдельным входом, с санузлом в виде отдельной комнаты.

Помещение суда, предназначенное для нахождения лиц, содержащихся под стражей, обеспечено достаточным искусственным освещением.

Статьей 7 Федерального Закона №103-ФЗ от 15.07.1995 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" установлен исчерпывающий перечень мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых: следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых пограничных органов федеральной службы безопасности, иные места в случаях предусмотренных указанным Федеральным законом.

Таким образом, конвойные помещения для подсудимых и конвоя в судах в указанный перечень не входят и не относятся к местам содержания под стражей. Данные помещения являются частью зданий федеральных судов и предназначены для временного пребывания в них подсудимых только в период ожидания судебного заседания.

Требования, которым должны отвечать камеры для временного содержания подсудимых в судах, при проектировании и строительстве зданий судов общей юрисдикции в настоящее время должны соответствовать СП 152.13330.2018 "Здания федеральных судов. Правила проектирования".

Ранее действовали положения Свода правил по проектированию и строительству СП 31-104-2000 "Здания судов общей юрисдикции", утвержденного Приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 02.12.1999 №154 и утратившего силу в связи с изданием Приказа Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 22.04.2014 №96 (далее также - Свод правил).

Сводом правил обеспеченность метража камер, количество лиц, находящихся одновременно в одной камере конвойного помещения для размещения спецконтингента на время ожидания начала судебного заседания не регламентированы.

Требования, установленные Сводом правил СП 152.13330.2012, распространялись на проектирование вновь строящихся и реконструируемых зданий судов общей юрисдикции. При этом в соответствии с пунктом 1.2 Свода правил 152.13330.2012 для реконструируемых зданий настоящий Свод правил применяется при наличии возможности.

Учитывая, что здание Сыктывдинского районного суда Республики Коми построено в 1974 году, то есть до установления указанных нормативных актов, суд приходит к выводу, что ссылка административного истца на несоответствие камеры временного содержания в суде является несостоятельной.

Сам административный истец доказательств нарушения его прав при временном пребывании в помещении суда не представил.

Установив обстоятельства дела, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, руководствуясь приведенными положениями закона, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании денежной компенсации, поскольку ФИО1 не представлено бесспорных и достаточных доказательств того, что в результате его содержания в металлической заградительной клетке, а также в камере, расположенной в здании суда, предназначенной для размещения подсудимых, содержащихся под стражей, ему причинен реальный вред, глубокие физические или моральные страдания, при этом, нахождение ФИО1 в указанных помещениях в процессе судебного разбирательства не может являться самостоятельным основанием для взыскания денежной компенсации, поскольку неудобства, которые он испытывал, неразрывно связаны с привлечением его к уголовной ответственности за совершение уголовного преступления.

По убеждению суда, нахождение истца в металлической заградительной клетке, оборудованной в зале судебного заседания, а также помещение его в камеру, являлись мерами по обеспечению безопасности.

Исследовав конкретные обстоятельства дела, учитывая личность административного истца, неоднократно находящегося под уголовным преследованием, которые в совокупности явились основанием для ограничения его прав в виде нахождения в зале судебного заседания за металлическим ограждением и помещение его в камеру, суд находит такие ограничения прав оправданными и соотносимыми с позицией, изложенной в п.119 Постановления Европейского Суда по правам человека от 17.07.2014 по делу «СА. и С. против Российской Федерации», и приходит к выводу об отказе в удовлетворении административного искового заявления.

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд

решил:

Административное исковое заявление ФИО1 к ОМВД России по Сыктывдинскому району, Управлению Судебного департамента по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о признании действий незаконными, взыскании денежной компенсации в размере 480 000 рублей – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывдинский районный суд Республики Коми в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 03.11.2022.

Судья Е.А. Долгих