Дело № 2-503/2025
48RS0015-01-2025-000606-19
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 сентября 2025 года
г. Лебедянь Липецкой области
Лебедянский районный суд Липецкой области в составе:
председательствующего судьи Ростовой Н.В.,
при секретаре Хвостуновой Е.Г.,
с участием представителя истца адвоката Комовой Т.И.,
представителя ответчика ФИО1,
помощника прокурора Лебедянского района Липецкой области Беляева А.Е.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Лебедяни Липецкой области гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «Вертекс» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «Вертекс» о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб. в связи с полученной травмой при выполнении трудовой обязанности.
Требования мотивированы тем, что 29 июня 2024 года на объекте МБУ ДО «ДМШ им. ФИО3», расположенного по адресу: <адрес>, произошёл несчастный случай, истца придавило бетонной плитой и кирпичами. Находился он на данном объекте в связи с исполнением трудовых обязанностей. Согласно заключению государственного инспектора труда от 11 октября 2024 года но несчастному случаю с тяжёлым исходом, происшедшему 29 июня 2024 года в 08 час. 40 мин. с физическим лицом ФИО2, инспектор пришёл к выводу, что данный несчастный случай невозможно квалифицировать как несчастный случай, связанный с производством, в виду отсутствия наличия доказательных трудовых отношений между ООО «СК Вершина» и ФИО2, а также между ООО «Вертекс» и ФИО2 ФИО4 правоотношения сторон требует судебного исследования доказательств. Причиной несчастного случая признана неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в: отсутствии контроля со стороны должностных лиц за ходом безопасного производства работ, не ознакомлении работников с решениями, предусмотренными в организационно-технологической документации на строительное производство, непроведении инструктажа по охране труда, отсутствии мероприятий по предотвращению самопроизвольного обрушения (падения) конструкций. Нарушены требования п. 106, 112, 115 «Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утверждённых Приказом Минтруда РФ от 11 декабря 2020 года № 883н. Лица, ответственные за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая: ФИО5, директор ООО «Вертекс», который не обеспечил контроль за ходом безопасного производства работ, допустил производство работ 29 июня 2024 года, а именно демонтажа степы (конструкции) не ознакомив предварительно работников с решениями, предусмотренными в организационно-технологической документации на строительное производство; не обеспечил непосредственно перед началом демонтажа стены проведение инструктажа о безопасных методах работ, в связи с чем демонтаж конструкции осуществлялся с нарушением последовательности; не разработал мероприятия по предотвращению самопроизвольного обрушения (падения) конструкций. Заочным решением Правобережного районного суда г. Липецка от 29 января 2025 года установлен факт трудовых отношений в период с 26 июня 2024 года по 29 июня 2024 года в должности подсобного работника ФИО2 и ООО «Вертекс». 15 апреля 2025 года решение суда вступило в законную силу. 26 мая 2025 года ООО «Вертекс» составлен акт о несчастном случае на производстве, где отражены выводы заключения государственного инспектора труда от 11 октября 2024 года. Ссылаясь на длительность и сложность лечения, истец испытывал физическую боль, нравственные страдания. Истец находится в молодом возрасте, не может жить полноценной жизнью, заниматься спортом и встречаться с друзьями, ходить на свидания, а при появлении в общественных местах он испытывает дискомфорт, ощущает себя неполноценным. Полученные травмы и длительное лечение имеет непредсказуемые последствия в будущем. Полагает заявленное требование соразмерным полученным травмам и испытанным страданиям.
Истец ФИО2 в судебном заседании не присутствовал, о времени и месте рассмотрения дела извещён своевременно и надлежащим образом.
Представитель истца адвокат Комова Т.И. в судебном заседании исковые требования поддержала, ссылаясь на изложенные в иске.
Представитель ответчика ФИО1 возражал против удовлетворения исковых требований, полагая их необоснованными. В обоснование возражений указал, что несмотря на обязанность возмещения морального вреда, ответчик является действующим юридическим лицом, выполняющим работы по исполнению государственных и муниципальных контрактов по ремонту социально-значимых объектов, является добросовестным налогоплательщиком. Чистая прибыль за 2024 года составила 1 500 000 руб., в связи с чем заявленная ко взысканию сумма ляжет непосильным бременем на общество. Данный размер полагает не соответствующим требованиям разумности.
Прокурор Беляев А.Е. в своём заключении поддержал требования, полагая, что они законны и обоснованы, вопрос о размере компенсации полагал необходимым оставить на усмотрение суда.
В силу положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрено в отсутствие истца.
Выслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав доказательства, приходит к следующему.
Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.
В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абз. 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
В п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.
В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 – 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно п. 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворённого иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Размер компенсации морального вреда, присуждённый к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учётом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Решением Правобережного районного суда <адрес> от 29 января 2025 года, вступившего в законную силу, установлено, что в период с 26 июня 2024 года по 29 июня 2024 года был трудоустроен в ООО «Вертекс» в должности подсобного работника.
Согласно заключению государственного инспектора труда от 11 октября 2024 года установлено, что директор ООО «Вертекс» не обеспечил контроль за ходом безопасного производства работ и допустил производство работ 29 июня 2024 года, а именно:
допустил производство работ 29 июня 20254 года, а именно демонтаж стены (конструкции) не ознакомил предварительно работников с решениями, предусмотренными и организационно-технологической документации на строительное производство;
не обеспечил непосредственно перед началом демонтажем стены произведение инструктажа о безопасных методах работ.
Таким образом установлено, что демонтаж конструкции осуществлялся с нарушением последовательности, чем нарушил требования п. 112, 115 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утверждённых Приказом Минтруда РФ от 11 декабря 2020 года №н.
Актом о несчастном случае от 26 мая 2025 года установлено, что ФИО2 в результаты обвалов здания, стен и лесов, при выполнении работ по адресу: <адрес>, находясь в трудовых отношениях с ООО «Вертекс», получил телесные повреждения в виде ушибов, ссадин мягких тканей лица, перелом поперечного отростка слева 2 поясничного позвонка, ссадины левой половины туловища, рвано-ушибленная рана левого бедра, открытый скальчатых перелом костей левой голени в верхней трети со смещением, неврит малоберцового нерва, рвано-скальпированная рана левой голени, травматический шок, повреждения оценены как тяжкий вред здоровью.
ФИО2 в связи с полученной травмой установлена II группа инвалидности 18 августа 2025 года, что следует из соответствующей справки 15 августа 2025 года серия МСЭ-2025 № 0491351.
То обстоятельство, что степень инвалидности установлена исходя из полученных в результате полученной 29 июня 2024 года травмы подтверждается индивидуальной программой реабилитации и абилитации инвалида № ИРПА-325-000308667 от 18 августа 2025 года.
Представленной медицинской документацией подтверждается длительность лечения ответчика.
Согласно выписке из медицинское карты амбулаторного, стационарного больного от 29 июля 2024 года, 29 июня 2024 года ФИО2 поступил в ГУЗ «Данковская ЦРБ» со следующими повреждениями: ушиб, ссадины мягких тканей лица, перелом поперечного отростка слева 2 поясничного позвонка, ссадины левой половины туловища, рвано- ушибленная рана левого бедра, открытый оскольчатый перелом костей левой голени в верхней трети со смещением, неврит малоберцового нерва рвано-скальпированная рана левой голени. Травматический шок. Указанные повреждения относятся к категории тяжелой степени тяжести, выписан 29 июля 2024 года.
С 29 июля 2024 года по 16 августа 2024 года находился на стационарном лечении в ГУЗ «Липецкая городская больница № 3 «Свободный Сокол» с диагнозом абсцесс кожи, фурункул и карбункул конечности.
С 25 октября 2024 года по 31 октября 2024 года находился на стационарном лечении в ГУЗ «Данковская ЦРБ» с диагнозом консолидирующий открытый оскольчатый перелом верхней трети левой голени, АНФ, нестабильность финтов Шанса.
С 04 марта 2025 года по 21 марта 2025 года находился на стационарном лечении в ГУЗ «Данковская ЦРБ» с диагнозом ложный сустав левой большеберцовой кости в верхней трети.
11 июля 2025 года ФКУ «ГБ МСЭ по Липецкой области» Минтруда России (Бюро № 5) ФИО2 установлена вторая группа инвалидности на срок один год, разработана индивидуальная программа реабилитации и абилитации инвалида.
С 27 августа 2025 года по 01 сентября 2025 года находился на стационарном лечении в ГУЗ «Данковская ЦРБ» с диагнозом консолидирующий открытый оскольчатый перелом верхней трети левой голени.
Исследовав письменные материалы дела, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд установил, что производственная травма привела к неблагоприятным последствиям.
Исходя из разъяснений, изложенных п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1, и учитывая, что факт причинения вреда здоровью истца подтверждён, вина ответчика установлена, исковые требования о взыскании компенсации морального вреда истцом заявлены правомерно.
Принимая во внимание все заслуживающие внимание фактические обстоятельства, оценив характер, тяжесть и длительность последствий травмы, принимая во внимание возраст и длительность лечения, учитывая требования разумности и справедливости, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, учитывая характер получение истцом инвалидности, степень вины работодателя, суд определяет ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 450 000 руб.
Руководствуясь ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Вертекс», ИНН <***>, ОГРН <***>, в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, паспорт гражданина РФ серии № №, компенсацию морального вреда в размере 450 000 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путём подачи жалобы через Лебедянский районный суд Липецкой области.
Судья
Н.В. Ростова
Мотивированное решение изготовлено 01 октября 2025 года.