Решение по делу № 2-2896/2023 от 27.12.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

№

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 декабря 2023 года город Омск

Октябрьский районный суд города Омска

в составе председательствующего судьи Дорошкевич А.Н.,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

с участием старшего помощника прокурора Октябрьского АО г. Омска ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Омскшина» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Октябрьский районный суд г. Омска с исковым заявлением к АО «Омскшина» о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование, что она является работником АО «Омскшина» по трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ в должности стыковщика полос 2-го разряда. ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай на производстве, в результате которого она получила вред здоровью. Обстоятельства несчастного случая и его причины установлены в Акте о несчастном случае на производстве, утвержденном ответчиком. Место (объект), где произошел несчастный случай - агрегат диагонально-резательный № в сборочно-вулканизационном цехе на территории АО «Омскшина» по адресу: <адрес>. В соответствии с графиком сменных работ ДД.ММ.ГГГГ она заступила на работу с 07 час. до 19-00 час. на линию горячего сквидживания на диагонально-резательном агрегате. Около 15-30 час. стыковщик полос ФИО1, закройщик резиновых изделий ФИО7 и ученик закройщика резиновых изделий ФИО8 производили перезарядку бобины текстильного корда на раскаточном устройстве № Установив бобину в раскаточное устройство, ФИО1 и ФИО8 провели корд через ролик компенсатора и направляющие ролики. Одновременно с двух сторон ФИО1 и ФИО8 опустили компенсаторы для стыковки края корда поступаемой полосы с краем отбираемой полосы. ФИО7 стала собирать отходы корда с пола, а ФИО4 направилась к пульту управления. В это время она увидела складку на текстильном корде и решила ее поправить. ФИО8, не убедившись, что ФИО1 вернулась на рабочее место, включила ДРА №. В результате вращения бобины правая рука истца попала между роликами и кордом. Услышав крик пострадавшей, ФИО8 остановила ДРА. О случившемся было сообщено старшему мастеру и мастеру цеха. После чего старший мастер сообщил в здравпункт о получении травмы. После оказания первой медицинской помощи фельдшером здравпункта пострадавшая была доставлена в БУЗОО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 2», где ей был поставлен диагноз: Открытый перелом обеих костей правого предплечья в нижней трети со смещением отломков. Рваная рана нижней трети правого предплечья. Она находилась на стационарном лечении в БУЗОО «ГКБСМП №2» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, при поступлении выполнена блокада места перелома, туалет раны, репозиция отломков, иммобилизация гипсовой лангетой. На рентгенограмме отмечено смещение отломков. ДД.ММ.ГГГГ проведена хирургическая операция - открытая репозиция обеих костей правого предплечья, остеосинтез пластинами с УСВ (угловой стабильностью винтами). Проводилось медикаментозное лечение, физиолечение. Выписана в нетрудоспособном состоянии с рекомендациями продолжить лечение по месту жительства у травматолога, перевязки, снять швы на 14-е сутки, физиолечение, ЛФК, препараты кальция, обезболивающие. Проходила наблюдение и амбулаторное лечение в травматологическом отделении Поликлиники № БУЗОО «МСЧ №4» (<адрес>). Итогом расследования несчастного случая стали следующие выводы, относительно его причин: «Неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле мастера за соблюдением подчиненными безопасных приемов работ». Сопутствующей причиной указано нарушение работником ФИО1 трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в проведении работ без согласования действий. Степень тяжести повреждения отнесена к категории «легкая». Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны мастер участка ФИО9 и стыковщик полос ФИО1

В результате произошедшего несчастного случая она испытала сильнейшую физическую боль, травматический шок. В результате травмы у нее возникли осложнения - ограничены сгибательные движения в пальцах правой кисти и нейропатия срединного нерва. Имеются признаки ограничения жизнедеятельности, она нуждается в реабилитационных мероприятиях. Ее физическое состояние не восстановилось в полном объеме, частично утрачена общая и профессиональная трудоспособность, что негативно сказывается на психологическом состоянии. В результате сдавления срединного нерва на правой руке развился сильнейший тремор, который не дает истцу совершать элементарные движения правой рукой, требующих мелкой моторики, - расчесываться, расписываться, откручивать, закручивать мелкие крышечки, манипулировать предметами, переносить вещи. Проблема с рукой причиняет ей и психологические страдания. В силу сложившихся в обществе стереотипов, человек с трясущимися руками воспринимается в обществе как злоупотребляющий алкоголем со всеми вытекающими из этого отношения негативными коннотациями, что вызывает у нее острую обиду и избегание социальных взаимодействий. Следствием травмы, полученной на производстве по вине ответчика, стало значительное, существенное ограничение ее жизнедеятельности - она утратила способность к самообслуживанию, самостоятельному передвижению и к трудовой деятельности. До травмы она была физически здоровым человеком и профессионально успешным человеком. Теперь она потеряла возможность трудиться по своей профессии, вынуждена отказаться от привычного активного образа жизни, постоянно наблюдаться у врачей и принимать лекарства и обезболивающие. Ее индивидуальной особенностью является то, что вся ее жизнь (и профессиональная жизнь, и досуг), была связана с физическим трудом и физической активностью. В результате травмы она полностью лишилась возможности вести привычный образ жизни, работать. При этом ее трудовая деятельность по полученной специальности невозможна. Работа по иной специальности потребует переобучения и возможна только при значительном снижении нагрузки и времени. С утратой работы она утратила и свой материальный достаток. Кроме того, ее указанная индивидуальная особенность (акцент на физическую активность и работу) затрудняет принятие ею текущего положения вещей. До получения травмы она была физически здоровой женщиной, она привыкла быть самостоятельной, мобильной и привыкла, что именно такой ее знают и воспринимают люди. Ей психологически невозможно свыкнуться со статусом пострадавшего, невыносимо, что она стала бессильной и безработной с трясущейся рукой. Она испытала и продолжает испытывать деструктивные переживания тревоги, связанной с безысходностью и невозможностью изменить ситуацию, что приводит к хроническому эмоциональному стрессу. Ущемление фундаментальной для личности потребности в безопасности, активности и самоактуализации приводит к стойким изменениям эмоциональной жизни в сторону возникновения психологически разрушительных переживаний. Полученная по вине ответчика производственная травма резко и фундаментально изменила ее жизнь. Она лишилась полноценной жизни, работы, социальной активности, физического и психологического благополучия.

На основании изложенного просила взыскать с АО «Омскшина» 1 000 000 рублей компенсации морального вреда, а также расходы на нотариальное заверение доверенности на представителей в размере 2 640 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 участия не принимала, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Представитель истца по доверенности ФИО14 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Поддержал ходатайство о взыскании с ответчика расходов, связанных с оплатой судебно-медицинской экспертизы. Дополнительно пояснил, что в результате несчастного случая на производстве истец получила тяжелую травму руки, до настоящего времени рука в полной мере не функционирует, что влияет не только на ее профессиональную деятельность, но и на повседневную жизнь истца. Более того, как установлено заключением судебно-медицинской экспертизы, в результате полученной на производстве травмы истцу причинен вред здоровью средней тяжести, также ей установлена третья группа инвалидности по причине трудового увечья.

Представитель ответчика АО «Омскшина» ФИО10, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в заявленном размере. Поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на иск. Факт причинения истцу нравственных и физических страданий не отрицала, однако настаивала на том, что заявленный истцом к взысканию с ответчика размер компенсации морального вреда завышен, не соответствует принципам разумности и справедливости, с учетом того, что причиной несчастного случая на производстве явилось допущение работником ФИО11 грубого нарушения требований по охране труда, поскольку она самостоятельно решила поправить текстильный корд, не предупредив об этом своих коллег, что отражено в акте, который истцом не оспорен.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заслушав заключение старшего помощника прокурора, исследовав материалы дела, и оценив доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности, как в отдельности, так и их взаимной связи в совокупности, установленные судом обстоятельства с учетом характера правоотношений сторон, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, правосудие осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 2 ст. 17 Конституции РФ основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со ст. 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (ст. 37 Конституции РФ).

Частью 3 статьи 37 Конституции РФ установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

В соответствии с ч. 1 ст. 214 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу абз. 2 ч. 2 ст. 214 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 216 Трудового кодекса РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором.

Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

Несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть (абз. 10 ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ).

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями ст. 227 – 231 Трудового кодекса РФ (глава 36 «Обеспечение прав работников на охрану труда»).

В соответствии с ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса РФ расследованию и учету в соответствии с главой 36 названного Кодекса подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Частью 2 ст. 227 Трудового кодекса РФ к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя, отнесены работники, исполняющие свои обязанности по трудовому договору.

Как следует из ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса РФ, расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), повлекшие за собой временную или стойкую утрату ими трудоспособности, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

При несчастных случаях, указанных в ст. 227 Трудового кодекса РФ, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации (абз. 1, 2, 5 и 6 ст. 228 Трудового кодекса РФ).

В ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ приведен исчерпывающий перечень несчастных случаев, когда по решению комиссии они могут квалифицироваться как не связанные с производством в зависимости от конкретных обстоятельств.

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах (ч. 8 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со ст. 230 Трудового кодекса РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что в силу положений ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ и ст. 227 Трудового кодекса РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:- относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (ч. 2 ст. 227 Трудового кодекса РФ); - указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса РФ); - соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса РФ; - произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ); - имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ), и иные обстоятельства.

По общему правилу несчастным случаем на производстве признается и подлежит расследованию в установленном порядке событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах как на территории работодателя, так и за ее пределами, повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Для расследования несчастного случая работодателем (его представителем) образуется комиссия. По ее требованию в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая за счет средств работодателя для проведения расследования могут привлекаться специалисты-эксперты, заключения которых приобщаются к материалам расследования. На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в том числе обстоятельства и причины несчастного случая с работником, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем, и квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Следовательно, с учетом приведенных норм о расследовании, оформлении и учете несчастных случаев, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при разрешении спора о признании несчастного случая, произошедшего с работником при исполнении им трудовых обязанностей, как связанного или не связанного с производством, необходимо каждый раз принимать во внимание конкретные обстоятельства, при которых с работником произошел несчастный случай, в том числе находился ли пострадавший в момент несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей, был ли он допущен работодателем к исполнению трудовых обязанностей.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что истец ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ является работником АО «Омскшина», осуществляет трудовую деятельность в должности стыковщика полос 2 разряда в Сборочно-вулканизационном цехе сборочного участка по адресу: <адрес>, улица ФИО12, <адрес>. Данные обстоятельства подтверждаются трудовым договором № 220 от ДД.ММ.ГГГГ, приказом о приеме работника на работу № 220 от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно акту № 4 от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве, ФИО1 находилась ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте. Около 15 час. 30 мин. стыковщик полос ФИО1, закройщик резиновых изделий ФИО7 и ученик закройщика резиновых изделий ФИО8 производили перезарядку бобины текстильного корда на раскаточном устройстве ДРА № 2. Установив бобину в раскаточное устройство, ФИО1 и ФИО8 провели корд через ролик компенсатора и направляющие ролики. Одновременно с двух сторон ФИО1 и ФИО8 опустили компенсаторы для стыковки края корда поступаемой полосы с краем отбираемой полосы. Затем ФИО7 стала собирать отходы корда с пола, а ФИО8 направилась к пульту управления сообщив ФИО1, что намерена завершить работу ДРА № 2. В это время истец увидела складку на текстильном корде и решила ее поправить не предупредив ФИО8 Не убедившись в том, что ФИО1 вернулась на рабочее место, ФИО8 включила автоматический режим работы ДРА № 2. В результате вращения бобины правая рука истца попала между тянульными роликами и текстильным кордом. Услышав крик истца, ФИО8 остановила ДРА. О случившемся было сообщено старшему мастеру и мастеру цеха. Истец была доставлена в БУЗОО «ГКБСМП № 2».

Комиссия по расследованию несчастного случая создана работодателем приказом № 80 от ДД.ММ.ГГГГ.

Обстоятельства происшествия подтверждаются показаниями очевидцев несчастного случая ФИО8, ФИО7, отраженные в протоколах опроса от ДД.ММ.ГГГГ, а также показаниями ФИО1 при проведении расследования несчастного случая.

Исходя из содержания указанного акта основной причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в том, что мастер участка сборочно-вулканизационного цеха ФИО9 не осуществила достаточный контроль за соблюдением подчиненным персоналом безопасных приемов работ, тем самым нарушен пункта 2.7.1 должностной инструкции мастера заготовительного участка радиальных шин сборочно-вулканизационного цеха от ДД.ММ.ГГГГ. Сопутствующей причиной несчастного случая явилось нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в том, что стыковщик полос сборочно-вулканизационного цеха ФИО1 при перезарядке раскаточного устройства ДРА проводила работы без согласования действий, тем самым нарушены пункты 3.2, 3.3 требований инструкции по охране труда № 5 «По охране труда для стыковщика полос сборочно-вулканизационного цеха» от ДД.ММ.ГГГГ.

Установлены лица допустившие нарушения требований охраны труда: мастер участка сборочно-вулканизационного цеха – ФИО9 и стыковщик полос сборочно-вулканизационного цеха ФИО1Постановлением старшего следователя СО по ОАО г. Омска от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по факту нарушений требований охраны труда, повлекших причинение телесных повреждений ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ, отказано за отсутствием события преступления.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ, составленному БУЗОО «ГК БСМП №», ФИО1 был поставлен диагноз: Открытый (I Б) перелом обеих костей правого предплечья в нижней трети, со смещением отломков. Рваная рана нижней трети правого предплечья. На момент поступления в отделение травматологии и ортопедии клинические признаки алкогольного, наркотического или иного опьянения отсутствовали. Согласно схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанные повреждения относятся к категории легких.

В соответствии с выписным эпикризом, ФИО1 находилась на стационарном лечении в БУЗОО «ГК БСМП № 2» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отделении травматологии и ортопедии с диагнозом: Открытый (I Б) перелом обеих костей правого предплечья в нижней трети, со смещением отломков. Рваная рана нижней трети правого предплечья. При поступлении выполнена блокада места перелома, туалет раны правого предплечья, репозиция, иммобилизация гипсовой лангетой. На контрольной рентгенограмме сохраняется смещением отломков. Применено медикаментозное лечение. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проведена операция в виде открытой репозиции обеих костей правого предплечья, остеосинтез пластинами с УСВ, проводниковая анестезия. Истец выписана из больницы в нетрудоспособном состоянии с рекомендациями о продолжении лечения по месту жительства у травматолога, физиолечения, медикаментозного лечения.

Наблюдение и амбулаторное лечение истец проходила в травматологическом отделении поликлиники № 2 БУЗОО МСЧ № 4.

В соответствии со справкой № от ДД.ММ.ГГГГ, истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 60 % в связи с несчастным случаем на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со справкой № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 установлена третья группа инвалидности по причине трудового увечья. Срок установления инвалидности до ДД.ММ.ГГГГ. Истцу разработана программа реабилитации пострадавшего № от ДД.ММ.ГГГГ.

Проанализировав представленные доказательства, суд полагает установленным, что в произошедшем ДД.ММ.ГГГГ с ФИО11 несчастном случае на производстве имеется вина работодателя, выразившаяся в неудовлетворительной организация производства работ, отсутствие должного контроля за соблюдением работниками требований инструкций по охране труда, что является нарушением вышеприведенных норм Трудового кодекса РФ. По мнению суда, работодатель должен был принять все возможные меры, которые исключили бы возможность причинения травм работникам при выполнении работ с использованием диагонально-резательного агрегата. Так, мастер участка сборочно-вулканизационного цеха нарушил положения пункта 2.7.1 должностной инструкции мастера участка сборочно-вулканизационного цеха от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым мастер соблюдает требования норм и правил охраны труда, промышленной и пожарной безопасности Общества (и контролирует их соблюдение подчиненным персоналом).

Ответчик в ходе судебного разбирательства не оспаривал обстоятельства причинения истцу вреда здоровью, указывая на то, что несчастный случай произошел по вине работника ФИО11, которая допустила грубое нарушение требований по охране труда.

Разрешая спор, суд полагает, что представленные в материалы дела приведенные выше доказательства действительно указывают на то, что ФИО1 нарушила технику безопасности при работе с диагонально-резательным агрегатом, а именно, ФИО1, осведомленная о том, что ФИО8 направилась перевести ДГА в автоматический режим, не предупредив ее, решила поправить складку на текстильном корде. В результате этого правая рука истца попала между тянульными роликами и текстильным кордом. Таким образом, травма ФИО1 была получена в результате ее грубых неосторожных действий. Суд считает, что в случае, если ФИО1 предупредила бы ФИО8 о том, что решила поправить складку на корде, несчастный случай удалось бы избежать. Действия ФИО1 противоречили мерам предосторожности указанным в пункте 5 рабочей инструкции по эксплуатации ДРА, порядку работы указанному в рабочей инструкции по стыковке полос раскроенного обрезиненного текстильного корда на ДРА от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме этого, в соответствии с п. 3.2 инструкции № 5 по охране труда для стыковщика полос сборочно-вулканизационного цеха от ДД.ММ.ГГГГ, перезарядка раскаточного устройства на ДРА руководит закройщик резиновых изделий. Все действия вести согласовано. Согласно п. 3 инструкции № 5, запрещается поправлять на работающем ДРА обрезиненный текстильный корд.

Пунктом 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Таким образом, в действиях ФИО1 усматривается нарушение требований ст. 214 Трудового кодекса РФ. В то же время имеющаяся грубая неосторожность истца, тем не менее, не является основанием для освобождения работодателя от ответственности, в том числе и по возмещению морального вреда, поскольку в причинно-следственной связи с несчастным случаем, повлекшим причинение вреда здоровью ФИО1, находятся также и виновные действия работодателя.

Согласно заключению эксперта БУЗОО БСМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ, составленному на основании постановления следователя СО по ОАО г. Омска СУ СК России по Омской области, у ФИО1 повреждения в виде открытого перелома (рана в месте перелома) обеих костей правого предплечья в нижней трети с наличием кровоподтека в области окружающих мягких тканей причинили средний тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства его на срок свыше 3-х недель. Могли образоваться от действия тупого твердого предмета. Срок образования не противоречит указанной в предварительных сведениях.

В целях установления степени тяжести вреда здоровью ФИО1, полученного в результате травмы и периода временной нетрудоспособности на основании определения суда по делу была проведена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта БУЗОО БСМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 повреждения в виде открытого перелома (рана в месте перелома) обеих костей правого предплечья в нижней трети с наличием кровоподтека в области окружающих мягких тканей причинили средний тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства его на срок свыше 3-х недель. Могли образоваться от действия тупого твердого предмета. Срок образования не противоречит указанной в предварительных сведениях. Согласно ориентировочным срокам временной нетрудоспособности при травмах, отравлениях и других последствиях воздействия внешних причин, срок временной нетрудоспособности может составлять 125-140 дней.

Согласно положениям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд принимает в качестве допустимого и достоверного доказательства указанное заключение судебной экспертизы, поскольку отсутствуют основания не доверять данному заключению, полученному по результатам назначенной судом экспертизы, где суждения экспертов являются полными, объективными и достоверными, а также изложены в соответствии требованиями законодательства. Выводы экспертов не имеют разночтений, противоречий и каких-либо сомнений, не требуют дополнительной проверки. Кроме того, судебные эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ, что в совокупности с содержанием данного им заключения свидетельствует о том, что исследования были проведены объективно, на строго нормативной основе, всесторонне и в полном объеме. Квалификация лиц, проводивших экспертизу, сомнений не вызывает, эксперты имеют специальное образование, большой опыт работы и право осуществлять экспертную деятельность.

Таким образом, суд считает установленным тот факт, что в результате телесных повреждений, полученных на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ, истцу был причинен вред здоровью средней тяжести.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

В п. 24 названного постановления изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

Факт причинения истцу морального вреда в виде нравственных и физических страданий в целом ответчиком не оспаривался, однако оспаривался заявленный истцом ко взысканию с АО «Омскишина» размер компенсации данного вреда со ссылкой на то обстоятельство, что причиной несчастного случая на производстве явилось допущение работником грубого нарушения требований по охране труда.

Оценивая изложенное, исходя из установленных в ходе рассмотрения дела фактических обстоятельств, учитывая факт причинения истцу в результате несчастного случая на производстве вреда здоровью средней тяжести, последствия полученной истцом травмы (частичная утрата профессиональной трудоспособности, инвалидность), принимая во внимание характер физических и нравственных страданий истца, суд, применительно к положениям приведенных выше норм закона и разъяснений Пленума ВС РФ, принципов разумности и справедливости, считает возможным удовлетворить заявленные ФИО11 требования частично и взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей, считая данную сумму разумной, справедливой и обоснованной в рассматриваемом случае. Определяя размер компенсации морального вреда в указанной сумме, суд исходит из принципов разумности и справедливости, позволяющего, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшей, и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Как следует из заявления БУЗОО БСМЭ, услуги данного судебно-экспертного учреждения в размере проведения экспертизы 14 158 рублей не были оплачены, в связи с чем, заявлено о возмещении данных расходов.

Вместе с тем установлено, что в целях обеспечения оплаты расходов на проведение судебной экспертизы, истец ФИО1 в лице представителя ФИО13 внесла на депозит Управления Судебного департамента в Омской области денежную сумму в размере 20 133 рублей, что подтверждается банковским чеком от ДД.ММ.ГГГГ.

В данной связи определением Октябрьского районного суда г. Омска от ДД.ММ.ГГГГ о назначении судебно-медицинской экспертизы постановлено Управлению Судебного департамента по Омской области произвести оплату судебно-медицинской экспертизы по гражданскому делу № в пределах 20 133 рублей (согласно выставленному счету) за счет средств, направленных ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в Управление Судебного департамента в Омской области для ее оплаты.

Однако, как установлено судом, в указанной части определение суда не исполнено.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу о необходимости перечисления с депозита Управления Судебного департамента в Омской области в пользу Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН №) расходов на проведение судебно-медицинской экспертизы в вышеуказанном размере 14 158 рублей, внесенные ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в интересах ФИО1 в целях обеспечения оплаты проведения судебной экспертизы по гражданскому делу №.

В свою очередь излишне внесенные денежные средства в размере 5 975 рублей подлежат возврату истцу.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами.

Применительно к приведенным нормам закона, учитывая, что подготовленное БУЗОО БСМЭ экспертное заключение было принятом судом в качестве надлежащего доказательства при разрешении настоящего спора, оплата экспертизы произведена истцом предварительно путем перечисления денежных средств на депозит Управления Судебного департамента в Омской области, стоимость проведения экспертизы документально подтверждена, исковые требования ФИО11 удовлетворены, суд находит необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы, понесенные в связи с оплатой экспертизы, в размере 14 158 рублей.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Поскольку доверенность, выданная ФИО1, содержит указание на представление ее интересов в конкретном гражданском деле, имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истца расходов, понесенных на оформление названной доверенности в размере 2 640 рублей

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Учитывая, что истец при подаче иска была освобождена от уплаты государственной пошлины, суд считает необходимым взыскать с ответчика государственную пошлину. При этом сумма государственной пошлины по требованию неимущественного характера в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ составляет 300 рублей, которую согласно ст. 61.1 БК РФ следует взыскать в местный бюджет.

Руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «Омскшина» удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Омскшина» (ОГРН №, ИНН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда в сумме 350 000 рублей, расходы, связанные с оформлением доверенности, в размере 2 640 рублей, расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы в размере 14 158 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с АО «Омскшина» (ОГРН №, ИНН №) в доход бюджета города Омска государственную пошлину в размере 300 рублей.

Перечислить с депозита Управления Судебного департамента в Омской области в пользу ФИО1 (ИНН №) денежные средства в сумме 5 975 рублей, внесенные ДД.ММ.ГГГГ согласно чеку о банковской операции через ПАО Сбербанк в целях обеспечения оплаты проведения судебной экспертизы по гражданскому делу №.

Перечислить с депозита Управления Судебного департамента в Омской области в пользу Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН №) расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы в размере 14 158 рублей внесенные ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в интересах ФИО1 в целях обеспечения оплаты проведения судебной экспертизы по гражданскому делу №.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Омска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: Дорошкевич А.Н.

Решение в окончательной форме изготовлено «11» января 2024 года.