Решение по делу № 2-3949/2022 от 19.12.2022 | Ленинский районный суд г. Самары (Самарская область)

РЕШЕНИЕ

(резолютивная часть)

Именем Российской Федерации

19 декабря 2022 г. г. Самара

Ленинский районный суд г. Самары в составе председательствующего судьи Болочагина В.Ю., при секретаре Милаховой С.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-3949/22 по иску ФИО1 к ФИО3 ичу и ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности,

Руководствуясь ст.ст.194, 196-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт серии № о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности и встречных исковых требований ФИО2 (паспорт серии №) отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Самарского областного суда через Ленинский районный суд г. Самары в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья В.Ю. Болочагин

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 декабря 2022 г. г. Самара

установил:

М.Е.А. обратилась в Ленинский районный суд г. Самары с иском к ФИО3 и М.Л.В. о признании сделки недействительной. В обоснование иска указывает, что 23.10.2020 г. умер её отец М.В.А., наследственное дело №54/2021 открыто нотариусом ФИО4 Она является единственным наследницей, принявшей наследство. 15.09.2014 г. М.В.А. составил завещание, в соответствии с которым всё имущество завещал его жене М.Л.В. 9.03.2004 г. на имя М.Л.В. по договору купли-продажи была приобретена квартира по адресу: <адрес>. Квартира приобретена в период брака с М.В.А., является совместно нажитым имуществом. 19.03.2021 г. квартира подарена М.Л.В. ФИО3 Она имела инвалидность, соответственно имела право наследовать обязательную долю. Просит признать недействительным договор дарения от 19.03.2021 г. между М.Л.В. и ФИО3, применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

В ходе разбирательства дела М.Е.А. уточняла формулировки исковых требований, оставив их неизменными по существу.

В ходе разбирательства дела ответчица М.Л.В. заявила встречные исковые требования о признании права, указав, что квартира по адресу: <адрес>, являлась её личным имуществом, поскольку была приобретена за счёт личных средств, вырученных от продажи 25.02.2004 г. квартиры по адресу: <адрес>, которая принадлежала ей на основании договора дарения квартиры от 9.11.1995 г. Просила признать квартиру по адресу: <адрес>, её личным имуществом.

Определением суда от 13.07.2021 г. встречные требования приняты к производству для совместного рассмотрения с первоначальными.

В судебном заседании М.Е.А. свои исковые требования поддержала, против встречных исковых требований возражала.

М.Л.В. и её представитель по доверенности от 31.05.2021 г. ФИО5 в судебном заседании иск М.Е.А. не признали, по основаниям, изложенным в письменном отзыве (т.1, л.д. 139-140), встречные исковые требования поддержали.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте разбирательства дела признаётся извещённым применительно к положениям п.2 ст.117 ГПК РФ, п.1 ст.165.1 ГК РФ, представил совместный с М.Л.В. отзыв на иск (т.1, л.д. 139-140).

Третье лицо нотариус г. Самары ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте разбирательства дела извещена, отзыва на иск не представила, просила о рассмотрении дела без её участия

Изучив материалы дела, заслушав стороны, суд приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела, 23.10.2020 г. в Самаре скончался М.В.А. (т.1, л.д. 95). М.Е.В. являлась дочерью наследодателя (т.1, л.д. 98), М.Л.В. – его женой (т.1, л.д. 93), соответственно, они обе относятся к наследникам по закону 1 очереди.

Иных наследников по закону 1 очереди не выявлено.

15.09.2014 г. ФИО6, временно исполняющей обязанности нотариуса г. Самары ФИО7, было удостоверено завещание М.В.А., по реестру №7-4400 (т.1, л.д. 97), по которому М.В.А. завещал М.Л.В. всё своё имущество.

1.02.2021 г. ФИО8, временно исполняющей обязанности нотариуса г. Самары ФИО4, по заявлению М.Е.В. было заведено наследственное дело №54/2021 к имуществу М.В.А. (т.1, л.д. 87-131).

15.04.2021 г. с заявлением о принятии наследства по всем основаниям обратилась М.Л.В. (т.1, л.д. 91-92).

Согласно п.1 ст.1149 ГК РФ несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании п.1 и 2 ст.1148 ГК РФ, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля)

М.Е.В. на момент открытия наследства являлась инвалидом II группы (т.1, л.д. 120), т.е. нетрудоспособным лицом.

Поскольку при отсутствии завещания М.Е.В. как одна из 2 принявших наследство наследниц 1 очереди получила бы половину наследственного имущества, её обязательная доля составляет четверть (по стоимости) от наследственного имущества.

В силу п.2, 3 ст.1149 ГК РФ право на обязательную долю в наследстве удовлетворяется из оставшейся незавещанной части наследственного имущества, даже если это приведет к уменьшению прав других наследников по закону на эту часть имущества, а при недостаточности незавещанной части имущества для осуществления права на обязательную долю – из той части имущества, которая завещана. В обязательную долю засчитывается все, что наследник, имеющий право на такую долю, получает из наследства по какому-либо основанию, в том числе стоимость установленного в пользу такого наследника завещательного отказа.

Как установлено судом в ходе разбирательства дела, в состав наследства входит следующее имущество:

1) Квартира по адресу: <адрес>, кадастровый № (т.1, л.д. 113-115).

Квартира была приобретена М.Л.В. после заключения ею брака с наследодателем (27.09.1990 г.) по договору купли-продажи от 4.03.2004 г., заключённому ею 10.03.2004 г. с ФИО9 (т.1, л.д. 155-158), за 1 050 000 рублей, соответственно, презюмируется, что она относилась к общему имуществу супругов.

М.Л.В. оспаривает относимость этой квартиры к общему имуществу супругов, полагая, что она являлась её личной собственностью, т.к. была приобретена за счёт личных средств.

Оценивая доводы М.Л.В., суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ, т.е. за 8 дней до покупки квартиры у ФИО9, М.Л.В. продала ФИО10 и ФИО11 за 912 000 рублей квартиру по адресу: <адрес> (т.1, л.д. 141-154).

Указанная квартира была приобретена М.Л.В. у ФИО12 по договору дарения от 9.11.1995 г., удостоверенному нотариусом г. Самары ФИО13, по реестру №5670 (т.1, л.д. 220-221), следовательно, в силу п.1 ст.36 СК РФ, являлась её личной собственностью.

Средства, вырученные от продажи этой квартиры, также являлись личным имуществом М.Л.В.

Изложенные обстоятельства с высокой вероятностью, превышающей разумную степень сомнения, указывают на то, что при оплате квартиры, купленной М.Л.В. у ФИО9 были использованы деньги, вырученные от продажи личного имущества М.Л.В. – квартиры по адресу: <адрес>. На это указывает, прежде всего, хронологическая последовательность событий – квартира на <адрес> продаётся за 8 дней до покупки квартиры на пр. Карла М.. До этого М.Л.В. владела квартирой на <адрес> в течение 8 лет. Общеизвестно, что недвижимость являлась в указанный период (с 1995 г. по 2004 г.) активом, стоимость которого постоянно увеличивалась, соответственно, вложения в неё были выгодными и, как минимум, защищали от инфляционных потерь. Решение продать неиспользуемую недвижимость могло быть экономически оправданным только при наличии потребности в деньгах для совершения крупной покупки или исполнения обязательств перед кредиторами. С учётом этого суд заключает, что объяснения М.Л.В. относительно мотивов продажи квартиры, а именно для покупки на вырученные средства другой квартиры, соответствуют действительности.

Сведениями о наличии у супругов М.Л.В. и М.В.А. на тот момент собственных накоплений в сумме, превышающей 1 000 000 рублей, суд не располагает.

При таких обстоятельствах суд признаёт установленным, что при покупке квартиры на пр. Карла М.М. Л.В. были использованы свои личные средства в размере 912 000 рублей, вырученные от продажи принадлежавшей личной ей квартиры.

Что же касается разницы в цене продажи квартиры на <адрес> и цене покупки квартиры на пр. Карла М., составляющей 138 000 рублей, суд констатирует, что презумпция общности имущества супругов в отношении неё М.Л.В. не опровергнута. Суд критически относится к объяснениям М.Л.В. о том, что сумма на доплату была накоплена ею за счёт доходов от сдачи внаём квартиры по адресу: <адрес>, поскольку представленный истицей договор аренды от 28.08.2001 г. (т.2, л.д. 203-204) не подтверждает факт сбережения М.Л.В. денег, полученных от наймодателя, и использование этих денег в последующем для покупки квартиры. Деньги по этому договору передавались в наличной форме, доказать, что они не расходовались на текущие потребности, а аккумулировались, но при этом не инвестировались в банковские вклады или иные финансовые инструменты, М.Л.В. не смогла.

Кроме того, систематическое, на протяжении более 2 лет, с сентября 2001 г. по январь 2004 г., извлечение дохода от использования своего имущества (от сдачи квартиры внаём) подпадает под сформулированное в п.1 ст.2 ГК РФ определение предпринимательской деятельности. В силу п.2 ст.34 СК РФ доходы каждого из супругов от предпринимательской деятельности (включая извлекаемые от использования личного имущества) относятся к общему имуществу супругов. Следовательно, даже если многолетняя сдача своей личной квартиры внаём позволила М.Л.В. создать накопления, сумма этих накоплений является общим имуществом супругов.

Таким образом, доля супружеских средств в цене приобретения квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №, составила 69/525 (138 000 рублей из 1 050 рублей). Соответственно, доля наследодателя в квартире составляла 69/1050.

Вопрос об определении стоимости этого имущества был поставлен судом перед экспертом ООО «ЭкспертОценка».

Согласно заключению судебного эксперта от 30.11.2022 г. №22/С-327 (т.3, л.д. 56-108) рыночная стоимость указанной квартиры на дату открытия наследства составляла 3 666 429 рублей.

У суда не имеется оснований не доверять заключению судебного эксперта, поскольку выводы эксперта мотивированны, суждения логичны и последовательны, квалификация эксперта подтверждена документально, сведений о его заинтересованности в исходе дела не имеется.

Сторонами возражений против выводов судебного эксперта не заявлено.

Соответственно, для расчёта стоимости наследственного имущества и стоимости обязательной доли М.Е.В. в наследственном имуществе следует учесть сумму в 240 936 рублей 76 копеек (3 666 429 рублей * 69/1050).

2) Земельный участок по адресу: <адрес>, кадастровый №, и расположенное на нём строение по адресу: <адрес>, кадастровый № (т.1, л.д. 100-101, 102-104, 105-106).

Вопрос об определении стоимости этого имущества был поставлен судом перед экспертом ООО «ЭкспертОценка».

Согласно заключению судебного эксперта от 30.11.2022 г. №22/С-327 (т.3, л.д. 56-108) рыночная стоимость указанного земельного участка на дату открытия наследства составляла 646 629 рублей, строения – 585 227 рублей, в совокупности – 1 231 856 рублей.

Сторонами возражений против выводов судебного эксперта не заявлено.

Соответственно, для расчёта стоимости наследственного имущества и стоимости обязательной доли М.Е.В. в наследственном имуществе следует учесть сумму в 606 928 рублей, т.е. половину стоимости земельного участка со строением.

3) Средства на банковских счетах, открытых на имя М.В.А. Согласно материалам наследственного дела, на этих счетах на день открытия наследства было размещено 23 322 рубля 25 копеек (т.1, л.д. 126-127). Указанные средства также входили в состав общего имущества М.В.А. и М.Л.В., доля наследодателя составляет 11 661 рубль 13 копеек.

Иного наследственного имущества судом не было выявлено.

Доводы М.Е.В. о наличии у наследодателя прав на квартиру по адресу: <адрес>, опровергаются материалами дела. Согласно реестровой выписке (т.1, л.д. 110-112) указанная квартира принадлежит М.Л.В., при этом из свидетельства о государственной регистрации права от 25.01.2001 г. серии №т.1, л.д.68) следует, что она была приобретена на основании договора передачи квартир в собственность граждан (в порядке приватизации) от 27.11.2000 г. №11670, т.е. по безвозмездному основанию. В силу п.1 ст.36 СК РФ она является личным имуществом М.Л.В.

Таким образом, общая стоимость наследственного имущества составляет 859 525 рублей 89 копеек (240 936, 76 + 606 928 + 11 661, 13).

Соответственно, размер обязательной доли М.Е.В. составляет 214 881 рубль 47 копеек (859 525, 89 / 4).

Судом установлено, что 27.02.2021 г., т.е. до принятия наследства обеими наследницами, М.Е.В. подарила квартиру по адресу: <адрес>, кадастровый №, своему сыну ФИО3 (т.1, л.д. 49), который и является её собственником на день рассмотрении дела (т.2, л.д. 191-192).

Между тем, в силу п.4 ст.1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

М.Е.В. оспаривает договор дарения от 27.02.2021 г. между М.Л.В. и ФИО3 как не соответствующий требованиям закона (ст.168 ГК РФ).

Действительно, поскольку доля в квартире входила в состав наследственного имущества, М.Л.В. на момент совершения сделки не являлась единоличной собственницей отчуждаемой квартиры.

Между тем, в силу ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

М.Е.В. полагает, что договором дарения квартиры от 27.02.2021 г. нарушены её права как сособственницы квартиры, что является основанием квалифицировать его как ничтожный.

Однако М.Е.В. не учтено следующее.

Стоимость причитающейся ей обязательной доли в наследственном имуществе составляет 214 881 рубль 47 копеек. Стоимость иного, помимо квартиры, наследственного имущества составляет 618 589 рублей 13 копеек. Следовательно, имущественные интересы М.Е.В. вполне могут быть удовлетворены без предоставления ей прав на спорную квартиру.

По общему правилу, раздел наследственного имущества осуществляется по соглашению между наследниками (ст.1165 ГК РФ).

Однако в силу ст.1168 ГК РФ наследник, обладавший совместно с наследодателем правом общей собственности на неделимую вещь, доля в праве на которую входит в состав наследства, имеет при разделе наследства преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли вещи, находившейся в общей собственности, перед наследниками, которые ранее не являлись участниками общей собственности, независимо от того, пользовались они этой вещью или нет.

Указанное преимущественное право позволяет обладающему им наследнику получить в счёт своей доли любые по своему выбору неделимые вещи из состава наследственного имущества, которые при жизни наследодателя принадлежали на праве общей собственности наследодателю и этому наследнику.

Переживший супруг наследодателя обладает таким преимущественным правом в отношении всех неделимых вещей, принадлежавших супругам на праве общей совместной собственности в силу ст.34 СК РФ.

М.Л.В. заявила о намерении воспользоваться таким правом в отношении квартиры.

Поскольку реализация преимущественного права осуществляется, в силу п.2 ст.1 ГК РФ, субъектом этого права исключительно по своему усмотрению, своей волей и в своем интересе, суд не вправе отказать М.Л.В. в осуществлении этого права при условии предоставления другой наследнице компенсации в соответствии со ст.1170 ГК РФ.

Соответственно, М.Л.В. вправе зачесть в счёт своей доли в наследственном имуществе М.В.А. приходившуюся на него долю в спорной квартире, поскольку причитающаяся другой наследнице, М.Е.В., обязательная доля стоимостью 214 881 рубль может быть полностью обеспечена за счёт иного наследственного имущества.

При таких обстоятельствах отчуждение спорной квартиры следует рассматривать как реализацию М.Л.В. своего права, основанного на ст.1168 ГК РФ. Права и законные интересы М.Е.В. таким актом не нарушаются, соответственно, договор дарения квартиры от 27.02.2021 г. не является ничтожной сделкой, и у М.Е.В. отсутствует право на его оспаривание.

Следует отметить, что поскольку М.Л.В. в любом случае принадлежало право на долю в размере 981/1050, то оспаривать сделку по отчуждению квартиры можно было бы только в части доли наследодателя, составляющей 69/1050.

Кроме того, даже если бы вся доля наследодателя в спорной квартире была передана М.Е.В., то с учётом характеристик объекта (двухкомнатная квартира площадью 55 м2) доля в 69/1050 с очевидностью рассматривалась бы как незначительная применительно к положениям п.4 ст.252 ГК РФ. Соответственно, другой сособственник имел бы право требовать его выкупа по рыночной стоимости, каковая, как установлено судом, составляет 240 936 рублей 76 копеек. При таких обстоятельствах оспаривание сделки по отчуждению квартиры является очевидным злоупотреблением правом со стороны М.Е.В.

Требование М.Е.В. об определении состава её обязательной доли заявлено преждевременно, т.к. суд осуществляет раздел наследственного имущества только при недостижении соглашения между наследниками. Важно отметить, что при разделе наследственного имущества необходимо будет учитывать, что М.Л.В. уже получила в счёт своей доли наследственное имущество стоимостью 240 936 рублей 76 копеек, что составляет 28,0% от всего наследственного имущества.

Оснований для удовлетворения встречного иска о признании спорной квартиры личным имуществом М.Л.В. не имеется, поскольку, во-первых, квартира, как установил суд, не относилась в полной мере к её личному имуществу, а во-вторых, в настоящее время отчуждена другому лицу, чьё право было бы уничтожено удовлетворением иска.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст.ст.194, 196-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт серии №) о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности и встречных исковых требований ФИО2 (паспорт серии №) отказать.

Решение в окончательной форме изготовлено 21.12.2022 г.

Судья (подпись) В.Ю. Болочагин

Копия верна

Судья

Секретарь