Решение по делу № 3А-543/2022 от 10.02.2023 - об оспаривании нормативного правового акта.

Дело № 3а–77/2023

УИД 26 ОS0000-04-2022-000418-09

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Ставрополь 10 февраля 2023 года

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Товчигречко М.М.,

при секретаре судебного заседания Стасенко О.В.,

с участием: административного истца Л.Г.Г., представителя административного ответчика Думы Ставропольского края З.С.П., представителей заинтересованного лица Губернатора Ставропольского края Ч.Е.В., представителя заинтересованного лица Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края М.Ю.С., представителя заинтересованного лица Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Ставропольскому краю Ю.Е.С., прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Ставропольского края М.Р.Я.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску Л.Г.Г. к Думе Ставропольского края об оспаривании нормативного правового акта,

установил:

Л.Г.Г. обратился в Ставропольский краевой суд с административным иском, впоследствии уточненным, к Думе Ставропольского края, в котором просил суд: признать недействующим с момента принятия Закон Ставропольского края от 06 мая 2014 года № 33-кз «Об особо охраняемых природных территориях», как несоответствующий Федеральному закону от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях», части 3 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 406-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федеральному закону от 23 февраля 1995 года № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах», статье 96 Федерального закона «Земельный кодекс Российской Федерации» от 25 октября 2001 года № 136-ФЗ.

В обоснование административных исковых требований указано, что оспариваемый акт не соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, в том числе на соответствие которому он приводился в соответствие. По указанному основанию в Законе Ставропольского края № 33-кз присутствует недостаточная правовая урегулированность административных и иных публичных правоотношений, которая уже повлекла принятие различного уровня нормативных правовых актов Ставропольского края в области ООПТ, признанных судами недействующими, и в дальнейшем также может повлечь за собой нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца на благоприятную окружающую среду, охрану природы, природных богатств и национального достояния, на охрану здоровья и сохранность особо охраняемых природных территорий в границах, созданных до 30 декабря 2013 года.

Частью 3 статьи 26 Федерального закона № 33-ФЗ установлена форма и вид создания ООПТ в виде объявления, образования, согласования. И только для памятников природы предусмотрена форма принятия нормативного правового акта в виде утверждения границ.

Вместе с тем, часть 2 статьи 4 оспариваемого акта содержит форму и вид создания всех категорий ООПТ и их границ в виде утверждения Правительством Ставропольского края, без учета прав собственников земель и природных ресурсов. По мнению административного истца, указанное имеет дискриминационные признаки, не допустимые статьей 19 Конституции Российской Федерации.

Кроме того, пункт 6 статьи 5 оспариваемого акта не содержит правовой определенности в используемом термине «функциональное зонирование», распространяя норму на все категории ООПТ Ставропольского края.

Тогда, как Федеральный закон № 33-ФЗ разграничил зонирование, функциональную зону, функциональное зонирование, предусмотрев их для категорий ООПТ в виде национальных парков, природных парков, дендрологических парков и ботанических садов. Для категорий ООПТ в виде государственных природных заказников и памятников природы такие зону не предусмотрены. В связи с чем, распространение оспариваемым актом таких зон на режим ООПТ, не предусмотренный нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую сил, является, по мнению административного истца, коррупционным фактором, позволяющим правоприменителям использовать государственные заказники и памятники природы с нарушением режима их особой правовой охраны.

Административный истец считает, что оспариваемый акт надлежит проверить на соответствие правовой урегулированности федерального уровня ч. 3 ст. 10 Федерального закона № 33-ФЗ в редакции Федерального закона № 406-ФЗ от 28 декабря 2013 года «особо охраняемые природные территории и их охранные зоны, созданные до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, сохраняются в границах, определенных соответствующими органами государственной власти или органами местного самоуправления в порядке, установленном до дня вступления в силу настоящего Федерального закона», которая, как следует из текста оспариваемого акта, в нем отсутствует.

В оспариваемом акте отсутствуют в целом и в части нормы нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу об охране территории Ставропольского края в соответствии с законодательством об особо охраняемых природных территориях.

Оспариваемый акт не имеет правовой определенности в ответственности за нарушение введенных им норм по причине отсутствия указания на ответственность, что органами исполнительной власти может использоваться, как коррупционный и дискриминационный фактор. Указанное не соответствует статье 36 Федерального закона от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ, части 4, 5 статьи 16 и статьи 19 Федерального закона от 23 февраля 1995 года № 26-ФЗ, части 2 статьи 1 Федерального закона от 17 июля 2009 года № 172-ФЗ.

В судебном заседании административный истец Л.Г.Г. поддержал требования в полном объеме по основаниям, изложенным в административном иске с учетом уточнения заявленных требований.

Представители административного ответчика Думы Ставропольского края З.С.П., заинтересованного лица Губернатора Ставропольского края Ч.Е.В., заинтересованного лица Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края М.Ю.С., заинтересованного лица Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Ставропольскому краю Ю.Е.С. требования административного иска не признали, просили отказать в удовлетворении требований Л.Г.Г. в полном объеме.

В представленных в материалы дела письменных возражениях на административное исковое заявление представитель Думы Ставропольского края по доверенности ФИО1 указала, что требования нормативных правовых актов, устанавливающих полномочия на принятие оспариваемых норм, форму и вид, в которых они приняты, процедуру принятия, порядок официального опубликования и вступления в силу в данном случае не нарушены. Административный истец не обосновывает свои требования, ограничиваясь только указанием на необходимость суду проверить на соответствие правовой урегулированности и правовой определенности федерального уровня отдельных положений, как законодательных, так и подзаконных актов.

Представитель Губернатора Ставропольского края Ч.Е.В. в возражениях на административный иск просила отказать в удовлетворении заявленных требований. Полагает, что административное исковое заявление не содержит доказательств нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца. Оспариваемый нормативный правовой акт в полной мере соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

В письменных возражениях на административный иск представитель заинтересованного лица Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края М.Ю.С. указала, что Закон Ставропольского края № 33-кз принят компетентным органом власти с соблюдением установленного порядка, соответствует законодательству Российской Федерации и Ставропольского края.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства по административному делу, проверив нормативный правовой акт в оспариваемой части на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, заслушав заключение прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Ставропольского края М.Р.Я., полагавшего требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

Производство по административным делам об оспаривании нормативных правовых актов осуществляется на основании положений главы 21 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта недействующим полностью либо в части вправе обратиться лица, в отношении которых применен этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы.

В силу п. 5 ч. 2 ст. 209 КАС РФ в административном исковом заявлении об оспаривании нормативного правового акта должны быть указаны сведения о том, какие права, свободы и законные интересы лица, обратившегося в суд, нарушены.

Пунктами 2 и 3 части 8 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд выясняет, соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих полномочия органа, организации, должностного лица на принятие нормативных правовых актов; форму и вид, в которых орган, организация, должностное лицо вправе принимать нормативные правовые акты; процедуру принятия оспариваемого нормативного правового акта; правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования, государственной регистрации (если государственная регистрация данных нормативных правовых актов предусмотрена законодательством Российской Федерации) и вступления их в силу; соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 2 и 3 части 8 настоящей статьи, возлагается на орган, организацию, должностное лицо, принявшие оспариваемый нормативный правовой акт (статья 213 часть 9 КАС РФ).

В соответствии со статьей 62 частью 2 КАС РФ обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений.

Часть 7 статьи 213 КАС РФ предписывает судам, при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта проверять законность положений нормативного правового акта, которые оспариваются, однако, при проверке законности этих положений суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании нормативного правового акта недействующим, и выясняет обстоятельства, указанные в части 8 настоящей статьи, в полном объеме.

Таким образом, действующее процессуальное законодательство при разрешении административного иска о признании недействующим нормативного правового акта, возлагает на орган, принявший оспариваемый нормативный правовой, представить доказательства, подтверждающие его соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, при этом, суд не связан доводами административного искового заявления, ему предписано установить обстоятельства, изложенные в части 8 статьи 213 КАС РФ.

Проверяя соблюдение приведенных нормативных положений при издании оспариваемого нормативного акта, суд установил следующее.

Закон Ставропольского края от 18 июня 2012 года № 56-кз «О порядке официального опубликования и вступления в силу правовых актов Ставропольского края» в статье 1 установил, что официальным опубликованием правового акта Ставропольского края является размещение полного текста в газете «Ставропольская правда» с пометкой «Официальное опубликование», и (или) на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru), и (или) «Официальном интернет-портале правовой информации Ставропольского края» (www.pravo.stavregion.ru).

Закон Ставропольского края от 06 мая 2014 года №33-кз «Об особо охраняемых природных территориях» официально опубликован в следующих изданиях: «Ставропольская правда», № 115-116, 13 мая 2014 года; «Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края», 10 июля 2014 года, № 24, ст. 10842.

Согласно статье 94 Земельного кодекса Российской Федерации особо охраняемые природные территории относятся к землям особо охраняемых территорий. Порядок отнесения земель к землям особо охраняемых территорий регионального значения, порядок использования и охраны земель особо охраняемых территорий регионального значения устанавливаются органами государственной власти субъектов Российской Федерации в соответствии с федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации.

В соответствии с пунктом «д» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации природопользование, охрана окружающей среды и обеспечение экологической безопасности, особо охраняемые природные территории находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Согласно части 2 и части 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам.

Пунктом 1 статьи 1 Федерального закона «Об особо охраняемых природных территориях» предусмотрено, что законодательство Российской Федерации об особо охраняемых природных территориях состоит из настоящего Федерального закона, принимаемых в соответствии с ним других законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

Пунктом 4 статьи 2 Федерального закона «Об особо охраняемых природных территориях» устанавливается, что особо охраняемые природные территории могут иметь федеральное, региональное или местное значение и находиться в ведении соответственно федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления.

В соответствии со статьей 6 Федерального закона «Об охране окружающей среды» к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере отношений, связанных с охраной окружающей среды, относится право образования особо охраняемых природных территорий регионального значения, управление и контроль в области охраны и использования таких территорий.

Действовавший на момент принятия оспариваемого нормативного правового акта Федеральный закон от 06 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 184-ФЗ) наряду с Конституцией Российской Федерации, Земельным кодексом и Федеральными законами «Об особо охраняемых природных территориях» и «Об охране окружающей среды» закрепляет механизм и порядок разграничения предметов ведения и полномочий между федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

Согласно подпункту «б» пункта 1 статьи 5 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации осуществляет законодательное регулирование по предметам ведения субъекта Российской Федерации и предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в пределах полномочий субъекта Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом 8 пункта 2 статьи 26.3 вышеуказанного Федерального закона к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), относится решение вопросов создания и обеспечения охраны особо охраняемых природных территорий регионального значения.

Часть 5 статьи 26.3 Федерального закона № 184-ФЗ определяет, что до принятия федеральных законов по предметам совместного ведения, а также по вопросам совместного ведения, не урегулированным федеральными законами, законами субъекта Российской Федерации, могут устанавливаться не указанные в пункте 2 статьи 26.3 полномочия органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемые данными органами самостоятельно за счет и в пределах средств бюджета субъекта Российской Федерации.

В силу статьи 21 Федерального закона № 184-ФЗ к полномочиям высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации относится управление и распоряжение собственностью субъекта Российской Федерации в соответствии с законами субъекта Российской Федерации, а также федеральной собственностью, переданной в управление субъекту Российской Федерации в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу вышеприведенных норм пункт «д» статьи 16 Устава (Основного Закона) Ставропольского края закрепляет в совместном ведении Российской Федерации и Ставропольского края правовые основы по вопросам природопользования, охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности, особо охраняемых природных территорий.

В соответствии с Уставом Ставропольского края, принятым 29 сентября 1994 года, Дума Ставропольского края осуществляет законодательное регулирование по предметам совместного ведения Ставропольского края и предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в пределах полномочий Ставропольского края (п. «б» ст. 29 Устава).

Согласно статье 2 Закона Ставропольского края от 14 августа 2002 года № 38-кз «О Думе Ставропольского края» на момент принятия Закона Ставропольского края № 33-кз Дума Ставропольского края являлась высшим и единственным органом законодательной власти Ставропольского края.

Согласно статье 5 Закона Ставропольского края от 14 августа 2002 года № 38-кз «О Думе Ставропольского края» Дума Ставропольского края на момент принятия оспариваемого нормативного акта осуществляла в пределах полномочий Ставропольского края законодательное регулирование по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации и предметам ведения Ставропольского края.

На основании изложенного, Закон Ставропольского края «Об особо охраняемых природных территориях», предметом регулирования которого являются отношения в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий краевого и местного значения, принят Думой Ставропольского края в надлежащей форме, в пределах компетенции субъекта Российской Федерации по предмету совместного ведения Российской Федерацией и субъектов Российской Федерации в рамках полномочий законодательного (представительного) органа государственной власти Ставропольского края, предусмотренных положениями статьи 29 Устава (Основного Закона) Ставропольского края и статьи 9 Закона Ставропольского края «О Думе Ставропольского края».

Указанный законодательный акт Ставропольского края принят, подписан и официально опубликован в соответствии со статьями 7 и 8 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и статьями 29, 30, 31 и 35 Устава (Основного закона) Ставропольского края.

Кроме того, данный законодательный акт принят Думой Ставропольского края с соблюдением процедуры принятия, предусмотренной Законом Ставропольского края «О порядке принятия законов Ставропольского края», подписан Губернатором Ставропольского края в соответствии с полномочиями, установленными Законом Ставропольского края «О Губернаторе Ставропольского края» и официально опубликован в соответствии с Законом Ставропольского края «О порядке официального опубликования и вступления в силу правовых актов Ставропольского края».

На основании изложенного суд приходит к выводу о соблюдении административным ответчиком порядка принятия оспариваемого нормативного правового акта, в том числе требований, устанавливающих полномочия органа на принятие нормативного правового акта, к форме нормативного правового акта, к процедуре его принятия, правил введения нормативного правового акта в действие, порядка его опубликования и вступления в силу, что не оспаривается административным истцом.

Проверяя соответствие Закона Ставропольского края «Об особо охраняемых природных территориях» в оспариваемой части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, суд приходит к следующим выводам.

На федеральном уровне правоотношения, по поводу которых возник спор, регламентированы Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», Федеральным законом от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях», иными федеральными законами и нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 58 Федерального закона от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» природные объекты, имеющие особое природоохранное, научное, историко-культурное, эстетическое, рекреационное, оздоровительное и иное ценное значение, находятся под особой охраной. Для охраны таких природных объектов устанавливается особый правовой режим, в том числе создаются особо охраняемые природные территории.

Порядок создания и функционирования особо охраняемых природных территорий регулируется законодательством об особо охраняемых природных территориях.

Согласно статье 1 Федерального закона «Об особо охраняемых природных территориях» от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ законодательство Российской Федерации об особо охраняемых природных территориях основывается на соответствующих положениях Конституции Российской Федерации и состоит из настоящего Федерального закона, принимаемых в соответствии с ним других законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

Как следует из Преамбулы Федерального закона № 33-ФЗ, настоящий Федеральный закон регулирует отношения в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий в целях сохранения уникальных и типичных природных комплексов и объектов, достопримечательных природных образований, объектов растительного и животного мира, их генетического фонда, изучения естественных процессов в биосфере и контроля за изменением ее состояния, экологического воспитания населения.

В соответствии с частью 2 статьи 1 названного Федерального закона отношения, возникающие при пользовании землями, водными, лесными и иными природными ресурсами особо охраняемых природных территорий, регулируются соответствующим законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Из пункта 2 статьи 3 указанного Федерального закона также следует, что государственное управление в области организации и функционирования особо охраняемых природных территорий регионального значения осуществляется органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

В силу части 5 статьи 2, статей 4, 33, 34 и 35 Федерального закона №33-ФЗ на основании принятых схем развития и размещения особо охраняемых природных территорий или территориальных схем охраны природы органы государственной власти субъектов Российской Федерации принимают решения о резервировании земель, которые предполагается объявить особо охраняемыми природными территориями, и об ограничении на них хозяйственной деятельности (часть 5 статьи 2 данного Федерального закона). В целях оценки состояния природно-заповедного фонда ведется Государственный кадастр особо охраняемых природных территорий (статья 4).

Согласно Приказу Минприроды России от 19 марта 2012 года № 69 «Об утверждении Порядка ведения государственного кадастра особо охраняемых природных территорий» основанием для включения сведений в федеральный и региональные кадастры, а также для обновления этих сведений или перевода особо охраняемой природной территории из одного раздела кадастра в другой является принятие Правительством Российской Федерации, органами государственной исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления решений о создании, изменении площади, категории, об уточнении границ и (или) изменении установленного режима особой охраны, включая особенности функционального зонирования, и использования особо охраняемой природной территории, о реорганизации особо охраняемой природной территории (п. 14).

Из норм Конституции Российской Федерации, Земельного кодекса Российской Федерации, федеральных законов «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», «Об особо охраняемых природных территориях», «Об охране окружающей среды», а также правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, следует, что субъекты Российской Федерации вправе принимать собственные законы по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, если они не противоречат федеральным законам, регулирующим те же правоотношения. При отсутствии соответствующего федерального закона субъект Российской Федерации вправе осуществить собственное правовое регулирование, что следует из смысла статей 72, 76 (часть 2) и 77 (часть 1) Конституции Российской Федерации и вытекает из природы совместной компетенции. С принятием федерального закона закон субъекта Российской Федерации подлежит приведению в соответствие с ним.

Закон Ставропольского края № 33-кз «Об особо охраняемых природных территориях», предметом регулирования которого являются отношения в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий краевого и местного значения, принят в целях реализации Федерального закона «Об особо охраняемых природных территориях» и в соответствии с полномочиями, определенными Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом «Об охране окружающей среды», Земельным кодексом, Федеральным законом № 184-ФЗ (с 01 января 2023 года Федеральный закон № 184-ФЗ признан утратившим силу).

Оспариваемый административным истцом в полном объеме Закон Ставропольского края № 33-кз состоит из девяти статей.

Статья 1 указанного закона определяет отношения в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий краевого и местного значения в качестве предмета данного Закона Ставропольского края и констатирующая, что правовое регулирование отношений в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий осуществляется Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях», другими федеральными законами, а также принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и настоящим Законом.

Статья 2 определяет для целей данного закона понятия охраняемых природных ландшафтов, охраняемых озелененных и лесных территорий, микрозаказников, особо охраняемых водных объектов и указывающая на то, что иные понятия, используемые в настоящем законе, применяются в значениях, определенных Федеральным законом № 33-ФЗ.

Статья 3 устанавливает категории особо охраняемых природных территорий с учетом особенностей режима особо охраняемых природных территорий краевого и местного значения и в строгом соответствии с нормами Федерального закона № 33-ФЗ.

Так, в соответствии с пунктами 2, 3 и 5 статьи 2 Федерального закона № 33-ФЗ с учетом особенностей режима особо охраняемых природных территорий различаются следующие категории указанных территорий: а) государственные природные заповедники, в том числе биосферные заповедники; б) национальные парки; в) природные парки; г)государственные природные заказники; д) памятники природы; е)дендрологические парки и ботанические сады.

Законами субъектов Российской Федерации могут устанавливаться и иные категории особо охраняемых природных территорий регионального и местного значения.

Государственные природные заповедники и национальные парки относятся к особо охраняемым природным территориям федерального значения. Государственные природные заказники, памятники природы, дендрологические парки и ботанические сады могут быть отнесены к особо охраняемым природным территориям федерального значения или особо охраняемым природным территориям регионального значения. Природные парки относятся к особо охраняемым природным территориям регионального значения.

Часть 1 статьи 4 Закона Ставропольского края в полной мере соответствует положениям статьи 19, пункта 2 статьи 23, пункта 2 статьи 26, пункта 2 статьи 28.1 Федерального закона № 33-ФЗ.

Доводы административного истца о том, что часть 2 статьи 4 оспариваемого Закона Ставропольского края содержит форму и вид создания всех категорий ООПТ и их границ в виде «утверждения» Правительством Ставропольского края, являются необоснованными и не соотносятся с содержанием самой части 2 статьи 4 Закона № 33-кз.

В соответствии с пунктом 12 статьи 2 Федерального закона № 33-ФЗ обязательным приложением к решению о создании особо охраняемой природной территории являются сведения о границах такой территории, которые должны содержать графическое описание местоположения границ такой территории, перечень координат характерных точек этих границ в системе координат, используемой для ведения Единого государственного реестра недвижимости.

Таким образом, границы ООПТ регионального значения утверждаются тем же органом государственной власти Ставропольского края, которым принимается решение о создании ООПТ регионального значения - то есть Правительством Ставропольского края.

Часть 3 статьи 4 Закона Ставропольского края устанавливает, что особенности, зонирование и режим особой охраны каждой категории особо охраняемых природных территорий краевого значения определяются положением об этой территории, утверждаемым Правительством Ставропольского края.

При этом, частью 6 статьи 5 Закона № 33-кз установлено, что режим особой охраны и функциональное зонирование каждой категории особо охраняемых природных территорий краевого значения, установленной пунктами 5 - 8 части 1 статьи 3 настоящего Закона (охраняемые природные ландшафты, охраняемые озелененные и лесные территории, микрозаказники и особо охраняемые водные объекты соответственно), определяется положениями об этих территориях.

Аналогичные требования к утверждению положений о природных парках установлены статьями 18 и 21 Федерального закона № 33-ФЗ, государственных природных заказниках - статьей 24 Федерального закона №33-ФЗ, памятников природы - статьями 26 и 27 Федерального закона № 33-ФЗ, дендрологических парков и ботанических садов - статьями 28 и 29 Федерального закона № 33-ФЗ.

Часть 4 статьи 4 Закона № 33-кз соответствует пункту 11 статьи 2 Федерального закона № 33-ФЗ, согласно которому решения об установлении, изменении, о прекращении существования охранных зон природных парков и памятников природы регионального значения принимаются высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации), которым в соответствии с частью 4 статьи 8, статьей 28 Устава (Основного Закона) Ставропольского края от 12 мая 2022 года №38-кз является Губернатор Ставропольского края.

Части 5 статьи 4 Закона № 33-кз корреспондирует пункт 6 статьи 2 и пункт 6 статьи 21 Федерального закона № 33-ФЗ.

Часть 6 статьи 4 Закона № 33-кз обеспечивает реализацию пункта 8 статьи 2 Федерального закона № 33-ФЗ, в соответствии с которой органы местного самоуправления создают особо охраняемые природные территории местного значения на земельных участках, находящихся в собственности соответствующего муниципального образования; в случае, если создаваемая особо охраняемая природная территория будет занимать более чем пять процентов от общей площади земельных участков, находящихся в собственности муниципального образования, решение о создании особо охраняемой природной территории орган местного самоуправления согласовывает с органом государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации.

Часть 7 статьи 4 Закона № 33-кз согласуется с законодательством Российской Федерации.

В целях создания новых и расширения существующих земель особо охраняемых природных территорий органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе принимать решения о резервировании земель, которые предполагается объявить землями особо охраняемых природных территорий, с последующим изъятием таких земель и об ограничении на них хозяйственной деятельности (пункт 5 статьи 95 Земельного кодекса Российской Федерации).

Объявление территории государственным природным заказником допускается как с изъятием, так и без изъятия у пользователей, владельцев и собственников земельных участков (пункт 2 статьи 22 Федерального закона № 33-ФЗ).

Объявление природных комплексов и объектов памятниками природы, а территорий, занятых ими, территориями памятников природы допускается с изъятием занимаемых ими земельных участков у собственников, владельцев и пользователей этих участков. В случае необходимости соответствующие земельные участки и водные объекты могут быть изъяты для государственных нужд в порядке, установленном гражданским, земельным и водным законодательством (пункты 4 и 5 статьи 26 Федерального закона № 33-ФЗ).

Части 9 статьи 4 Закона № 33-кз корреспондируют: статья 6 Федерального закона от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», пункт 1 статьи 20, пункт 6 статьи 22, пункт 3 статьи 28 Федерального закона № 33-ФЗ.

Статья 41 Закона № 33-кз признана в судебном порядке недействующей и не подлежащей применению.

Норма части 1 статьи 5 Закона № 33-кз носит отсылочный характер, что в полной мере соответствует пункту 2 статьи 4 Конституции Российской Федерации, согласно которому федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации. Отсутствие в региональном нормативном правом акте норм, дублирующих соответствующие положения федеральных законов, не является свидетельством несоответствия региональных нормативных правовых актов федеральным по данному признаку. Нормы федеральных законов имеют прямое действие и подлежат неукоснительному исполнению.

Требования к режиму особой охраны природных парков установлены статьей 21 Федерального закона № 33-ФЗ, государственных природных заказников - статьей 24 Федерального закона № 33-ФЗ, памятников природы - статьей 27 Федерального закона № 33-ФЗ, дендрологических парков и ботанических садов - статьей 29 Федерального закона № 33-ФЗ.

В отношении режима особой охраны категорий ООПТ краевого значения, дополнительно предусмотренных Законом № 33-кз, статьей 5 последнего установлено, что на территориях охраняемых природных ландшафтов, охраняемых озелененных и лесных территорий, на территориях микрозаказников, на территориях особо охраняемых водных объектов запрещается или ограничивается любая деятельность, противоречащая целям их создания и причиняющая вред (части 2 - 5 статьи 5 Закона № 33-кз).

Аналогичное правовое регулирование части 6 статьи 5 Закона № 33-кз установлено статьей 21 Федерального закона № 33-ФЗ, государственных природных заказников - статьей 24 Федерального закона № 33-ФЗ, памятников природы - статьей 27 Федерального закона № 33-ФЗ, дендрологических парков и ботанических садов - статьей 29 Федерального закона № 33- ФЗ.

Статьей 6 Закона № 33-кз определяются случаи изъятия земельных участков, включенных в границы особо охраняемых природных территорий краевого значения при создании, расширении данных территорий.

В соответствии с пунктом 2 статьи 563 Земельного кодекса Российской Федерации принятие решения об изъятии земельных участков для государственных или муниципальных нужд в целях, не предусмотренных пунктом 1 названной статьи, должно быть обосновано в том числе решением о создании или расширении особо охраняемой природной территории (в случае изъятия земельных участков для создания или расширения особо охраняемой природной территории).

Объявление территории государственным природным заказником допускается как с изъятием, так и без изъятия у пользователей, владельцев и собственников земельных участков (пункт 2 статьи 22 Федерального закона № 33-ФЗ).

Объявление природных комплексов и объектов памятниками природы, а территорий, занятых ими, территориями памятников природы допускается с изъятием занимаемых ими земельных участков у собственников, владельцев и пользователей этих участков. В случае необходимости соответствующие земельные участки и водные объекты могут быть изъяты для государственных нужд в порядке, установленном гражданским, земельным и водным законодательством, (пункты 4 и 5 статьи 26 Федерального закона №33-ФЗ).

Положения части 2 статьи 6 Закона № 33-кз не противоречат пункту 4 статьи 20 Федерального закона № 33-ФЗ, согласно которому запрещается изъятие или иное прекращение прав на земельные участки, предоставленные государственным учреждениям субъектов Российской Федерации, осуществляющим управление природными парками, за исключением случаев, предусмотренных земельным законодательством.

Положения статьи 7 Закона № 33-кз соответствуют нормам Федерального закона № 33-ФЗ.

В соответствии со статьей 33 Федерального закона № 33-ФЗ государственный контроль (надзор) в области охраны и использования особо охраняемых природных территорий, муниципальный контроль в области охраны и использования особо охраняемых природных территорий осуществляются посредством: - регионального государственного контроля (надзора) в области охраны и использования особо охраняемых природных территорий, осуществляемого в соответствии с положениями, утверждаемыми высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации: государственными бюджетными учреждениями - в отношении управляемых ими особо охраняемых природных территорий регионального значения и их охранных зон; уполномоченными органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации - на особо охраняемых природных территориях регионального значения и в границах их охранных зон, которые не находятся под управлением государственных бюджетных учреждений;

- муниципального контроля в области охраны и использования особо охраняемых природных территорий, осуществляемого уполномоченными органами местного самоуправления в соответствии с положениями, утверждаемыми представительными органами муниципальных образований.

В соответствии со статьей 33 Федерального закона № 33-ФЗ и Федеральным законом от 31 июля 2020 года № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» Правительство Ставропольского края утвердило Положение о региональном государственном контроле (надзоре) в области охраны и использования особо охраняемых природных территорий (постановление Правительства Ставропольского края от 18 октября 2021 года № 523-п).

Содержание статьи 8 Закона № 33-кз полностью соответствует, как принципам финансового обеспечения осуществления органами государственной власти субъекта Российской Федерации полномочий по предметам ведения Российской Федерации и по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, которые были определены статьей 26.3 Федерального закона от 06 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (действовавшего на момент принятия оспариваемого нормативного акта), так и принципам финансового обеспечения осуществления полномочий органами государственной власти субъекта Российской Федерации, определенных статьей 42 Федерального закона от 21 декабря 2021 года № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации».

Статья 9 Закона № 33-кз полностью соответствует Закону Ставропольского края от 18 июня 2012 года № 56-кз «О порядке официального опубликования и вступления в силу правовых актов Ставропольского края».

Учитывая изложенное, все действующие положения оспариваемого Закона №33-кз сформулированы в строгом соответствии с положениями федерального законодательства, соответствуют актам, имеющим большую юридическую силу, носят формально определенный, недвусмысленный характер и в системе действующего правового регулирования регламентируют, в подавляющем большинстве случаев в силу прямого указания Федерального закона № 33-ФЗ, отношения в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий краевого и местного значения, подлежащие правовому регулированию органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Отсутствие в Законе № 33-кз положений, дублирующих отдельные нормы федерального законодательства, подлежащие обязательному применению на всей территории Российской Федерации, не отменяет прямого действия соответствующих положений федерального законодательства и не может расцениваться в качестве противоречия регионального акта нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 406-ФЗ ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» лечебно-оздоровительные местности и курорты исключены из перечня категорий особо охраняемых природных территорий, определенного п. 2 ст. 2 Федерального закона от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях»

Расположенные в Ставропольском крае курорты Ессентуки, Железноводск, Кисловодск и Пятигорск признаны курортами федерального значения согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 17 января 2006 года № 14 «О признании курортов Ессентуки, Железноводск, Кисловодск и Пятигорск, расположенных в Ставропольском крае, курортами федерального значения и об утверждении Положений об этих курортах».

Исходя из смысла и содержания части 3 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 № 406-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», иных положений указанного Федерального закона, а также из позиции судов следует, что лечебно-оздоровительные местности и курорты, созданные до 30 декабря 2013 года, после указанной даты не сохраняют статус особо охраняемых природных территорий и соответственно не ограничены в обороте; особо охраняемые природные территории и их охранные зоны, созданные до 30 декабря 2013 года действительно сохраняются в границах, но в соответствии с ранее установленным порядком, предусмотренным частью 4 статьи 95 Земельного кодекса Российской Федерации.

В действующей на сегодняшний день редакции данный порядок предусматривает, что для предотвращения неблагоприятных антропогенных воздействии на государственные природные заповедники, национальные парки, природные парки и памятники природы на прилегающих к ним земельных участках и водных объектах создаются охранные зоны. В границах этих зон прекращается деятельность, оказывающая негативное воздействие на природные комплексы особо охраняемых природных территорий.

Отношения в сфере изучения, использования, развития и охраны лечебно - оздоровительных местностей и курортов на территории Российской Федерации регулирует Федеральный закон от 23 февраля 1995 года № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» и принимаемые в соответствии с ним законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, а также законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.

Отношения в области функционирования, развития и охраны курортов, лечебно - оздоровительных местностей и природных лечебных ресурсов Ставропольского края, в том числе установление и утверждение границ и режима округов санитарной (горно-санитарной) охраны лечебно- оздоровительных местностей и курортов краевого и местного значения, регулирует Закон Ставропольского края от 14 ноября 2013 года № 92-кз «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах Ставропольского края».

Предметом регулирования Закона Ставропольского края № 33-кз являются отношения в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий краевого и местного значения.

Таким образом, Закон Ставропольского края № 33-кз не регулирует отношения, направленные на функционирование, развитие и охрану курортов, лечебно-оздоровительных местностей и природных лечебных ресурсов Ставропольского края.

В Ставропольском крае отсутствуют лечебно-оздоровительные местности и курорты краевого и местного значения, в том числе созданные до дня вступления в силу Федерального закона № 406-ФЗ.

Учитывая данные обстоятельства, а также тот факт, что оспариваемый Закон Ставропольского края не регулирует правоотношения, связанные с организацией федеральных особо охраняемых территорий, к которым относятся государственные природные заповедники, национальные парки, природные парки и памятники природы, выводы административного истца о несоответствии Закона № 33-кз части 3 статьи 10 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» являются ошибочными.

Пунктом 2 статьи 2 Федерального закона № 33-ФЗ установлен перечень категорий особо охраняемых природных территорий регионального значения.

Пунктом 3 статьи 2 Федерального закона № 33-ФЗ определено, что законами субъектов Российской Федерации могут устанавливаться и иные категории особо охраняемых природных территорий регионального и местного значения.

В этой связи статьей 3 Закона Ставропольского края № 33-кз установлены четыре категории особо охраняемых природных территорий краевого и местного значения, не предусмотренные Федеральным законом №33-ФЗ (это охраняемые природные ландшафты; охраняемые озелененные и лесные территории; микрозаказники; особо охраняемые водные объекты).

Статьей 5 Закона Ставропольского края № 33-кз устанавливаются особенности режимов особой охраны данных четырех категорий особо охраняемых природных территорий краевого значения, в том числе частью 6 статьи 5 Законом Ставропольского края № 33-кз определено, что режим особой охраны и функциональное зонирование каждой категории особо охраняемых природных территорий краевого значения, установленной пунктами 5 - 8 части 1 статьи 3 Закона Ставропольского края № 33-кз (это охраняемые природные ландшафты; охраняемые озелененные и лесные территории; микрозаказники; особо охраняемые водные объекты), определяется положениями об этих территориях.

Таким образом, допускается функциональное зонирование тех категорий особо охраняемых природных территорий краевого значения, которые установлены Законом Ставропольского края № 33-кз самостоятельно в силу пункта 3 статьи 2 Федерального закона № 33-ФЗ, а также допускается зонирование тех категорий особо охраняемых природных территорий регионального значения, зонирование которых предусмотрено Федеральным законом № 33-ФЗ.

Статьей 4 Закона Ставропольского края № 33-кз определено, что создание особо охраняемых природных территорий краевого значения осуществляется Правительством Ставропольского края в устанавливаемом им порядке в соответствии с требованиями, предусмотренными законодательством Российской Федерации.

В отношении каждой из установленных Федеральным законом № 33-ФЗ категорий особо охраняемых природных территорий регионального значения определено, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации согласовывают решения о создании особо охраняемых природных территорий регионального значения с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в области охраны окружающей среды и федеральными органами исполнительной власти в области обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, Законом Ставропольского края № 33-кз установлена единая форма - создание особо охраняемых природных территорий краевого значения.

Правительством Ставропольского края утверждаются только границы особо охраняемых природных территорий краевого значения и положения об этих территориях.

В соответствии со статьями 95 и 96 Земельного кодекса Российской Федерации земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов не относятся к землям особо охраняемых природных территорий.

Принципы государственной политики и регулирование отношений в сфере изучения, использования, развития и охраны природных лечебных ресурсов, лечебно-оздоровительных местностей и курортов на территории Российской Федерации определяет Федеральный закон от 23 февраля 1995 года №26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах».

Правовые и организационные основы рационального использования, развития и охраны природных лечебных ресурсов, лечебно-оздоровительных местностей и курортов Ставропольского края установлены Законом Ставропольского края от 14 ноября 2013 года № 92-кз «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах Ставропольского края» и не являются предметом регулирования Закона №33-кз.

На основании изложенного, требования административного истца о необходимости проверки Закона № 33-кз на соответствие статье 96 Земельного кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 23 февраля 1995 года № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» выходят за предмет настоящего судебного спора.

Довод административного истца о том, что оспариваемый акт не имеет правовой определенности в ответственности за нарушение введенных им норм, по причине отсутствия указания на ответственность, что органами исполнительной власти может использоваться как коррупционный и дискриминационный фактор признается судом несостоятельным.

В случае нарушения установленного режима конкретной ООПТ регионального значения ответственность будет наступать за нарушение именно режима ООПТ, который определен конкретным нормативным правовым актом Правительства Ставропольского края. Нарушение положений именно Закона № 33-кз признаков объективной стороны какого-либо правонарушения не содержат, органами исполнительной власти административно-юрисдикционная деятельность в соответствующей части не осуществляется, в связи с чем и нормы об ответственности за несоблюдение его положений оспариваемый закон не содержит. Доказательств в опровержение данных доводов не представлено.

Административное исковое заявление не содержит доказательств нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца.

В административном исковом заявлении административным истцом суду адресованы только ходатайства о проверке положений Закона № 33-кз на соответствие той или иной норме федерального законодательства без обоснования того, какие права административного истца нарушаются конкретно взятой нормой Закона № 33-кз и без указания этой нормы.

Оспариваемый Закон № 33-кз не устанавливает требований к поведению административного истца. Данным нормативным актом определяются полномочия органов государственной власти Ставропольского края по решению отдельных вопросов создания и охраны ООПТ краевого и местного значения, регламентируются вопросы статуса ООПТ.

Доводы административного истца фактически сводятся к изменению оспариваемого нормативного правового акта, в том числе дополнению путем включения в него норм нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую, приведенных в административном исковом заявлении, что является недопустимым.

Исходя из конституционного принципа разделения властей вопросы о принятии нормативных правовых актов, внесения в них изменений и дополнений относятся к исключительной компетенции соответствующих органов государственной власти и суд не вправе возлагать на них обязанность по осуществлению нормативно-правового регулирования.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в подпункте «а» пункта 28 постановления Пленума от 25 декабря 2018 г. № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами», суды не вправе обсуждать вопрос о целесообразности принятия органом или должностным лицом оспариваемого акта, поскольку это относится к исключительной компетенции органов государственной власти Российской Федерации, ее субъектов, органов местного самоуправления и их должностных лиц.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 28 названного Пленума разъясняет, что при проверке соблюдения компетенции органом или должностным лицом, принявшим нормативный правовой акт, суд выясняет, относятся ли вопросы, урегулированные в оспариваемом акте или его части, к предмету ведения Российской Федерации, полномочиям Российской Федерации или полномочиям субъектов Российской Федерации по предметам совместного ведения, к ведению субъектов Российской Федерации или к вопросам местного значения. При этом следует иметь в виду, что законодатель субъекта Российской Федерации по вопросам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов вправе самостоятельно осуществлять правовое регулирование при отсутствии соответствующего регулирования на федеральном уровне.

Согласно статье 3 КАС РФ задачей административного судопроизводства является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций в сфере административных и иных публичных правоотношений.

Вместе с тем, надлежащих доказательств нарушения прав административного истца Законом № 33-кз, а также надлежащих доказательств противоречия конкретной нормы Закона № 33-кз определенной норме нормативного правового акта, имеющего большую юридическую силу, административным истцом не приведено.

В рассматриваемом случае административный истец ставит целью не защиту своих нарушенных прав, а по сути выражает свое несогласие с существующим правовым регулированием отдельных правоотношений.

Спорные вопросы, связанные с утратой правового статуса (упразднением) особо охраняемых природных территорий регионального и местного значения, а также изменения их границ неоднократно рассматривались в судебном порядке.

Из представленного в материалы дела экспертного заключения заместителя начальника Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Ставропольскому краю С.С.В. № 411 от 20 апреля 2022 года по результатам проведения правовой экспертизы следует, что Управление провело правовую экспертизу Закона Ставропольского края от 06 мая 2014 года № 33-кз «Об особо охраняемых природных территориях» и установило следующее.

Орган государственной власти субъекта Российской Федерации, издавший нормативный правовой акт, вправе вносить в него изменения, дополнения, а также отменить его путем признания утратившим силу.

Представленный на правовую экспертизу нормативный правовой акт необходим и достаточен для урегулирования правоотношений, являющихся его предметом.

По результатам проведенной антикоррупционной экспертизы в соответствии с частью 3 статьи 3 Федерального закона от 17 июля 2009 года № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», статьей 6 Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» и пунктом 2 Правил проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 года № 96, коррупциогенные факторы не выявлены.

Содержание Закона не противоречит Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству.

Текст и форма Закона соответствуют правилам юридической техники.

Анализ норм федерального и регионального законодательства в их системном единстве с оспариваемым нормативным актом позволяет сделать вывод о том, что Закон № 33-кз принят уполномоченным органом государственной власти Ставропольского края в пределах предоставленных полномочий, с соблюдением установленных требований к форме, порядку принятия, опубликования, введения в действие и не противоречит нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, а следовательно, права и охраняемые законом интересы административного истца не нарушает.

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Таким образом, требования административного истца удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 175-180, 208, 215, 217 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении административных исковых требований Л.Г.Г. к Думе Ставропольского края о признании недействующим с момента принятия Закона Ставропольского края от 06 мая 2014 года № 33-кз «Об особо охраняемых природных территориях» – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по административным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ставропольский краевой суд.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 15.02.2023 года.

Председательствующий судья М.М. Товчигречко