Решение по делу № 2А-1225/2023 от 09.02.2023

Дело №2а-1225/2023

11RS0005-01-2023-000312-93

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд в составе:

председательствующий судья Утянский В.И.,

при секретаре Евсевьевой Е.А.,

рассмотрев в отрытом судебном заседании 9 февраля 2023г. в г. Ухте дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ФКУ ИК-29 УФСИН России по РК о признании действий незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания,

установил:

Административный истец обратился в суд с указанным административным исковым заявлением, в котором просит взыскать компенсацию за нарушение условий содержания в ФКУ ИК-29 (г. Ухта). В обоснование заявленных требований административный истец указал, что с 17.08.2015г. по 16.04.2017г. отбывал наказание в ИК-29. Условия содержания были ненадлежащими. Отсутствовало горячее водоснабжение. Помывка в банно-прачечном комплексе проводилась 1 раз в неделю. Нарушалась норма жилой площади на 1 человека. В отряде №5 осужденные спали по очереди. Не хватало сантехнического оборудования, при численности осужденных отряда №5 в 180 человек было установлено 4 унитаза и 5 умывальников. Истец просит признать действия (бездействие) ответчика незаконными, взыскать компенсацию в размере 400 000 руб.

Определениями суда к участию в деле в качестве ответчика привлечено ФСИН РФ.

Административный истец ФИО1, будучи опрошенным в соответствии со ст. 142 КАС РФ с использованием системы видеоконференц-связи, на удовлетворении заявленных требований настаивает.

Представитель административного ответчика ФКУ ИК-29 УФСИН России по Республике Коми ФИО2, представляющий также на основании доверенности ФСИН России, полагает административные исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 55 Конституции РФ определено, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2); права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3).

Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются

права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН, каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно п. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим). Осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (ст. 11 УИК РФ).

Норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров (ч. 1 ст. 99 УИК РФ).

В силу ч. 2 и ч. 3 ст. 99 УИК РФ осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности, осужденные обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин).

Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. Нормы материально-бытового обеспечения осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Материалами дела подтверждается, что административный истец был осужден приговором суда к уголовному наказанию в виде лишения свободы. В ФКУ ИК-29 (г. Ухта) осужденный отбывал уголовное наказание с с 17.08.2015г. по 16.04.2017г., освобожден по отбытию срока наказания.

Истец в своих доводах сослался на ненадлежащие условия содержания в отряде.

Ответчик, возражая, указал, что общежитие отряда №5 располагалось на 2 этаже общежития №3. Общая площадь помещений отряда 566,98 кв.м., площадь 2-х жилых секций – 129,22 кв.м. и 132,19 кв.м., кроме этого в отряде имелись сушильное помещение, раздевалка, комната приема пищи, бытовое помещение, комната для хранения вещей, туалетное помещение, умывальное помещение, комната воспитательной работы.

Среднесписочная численность осужденных в учреждении: в 2015г. – 484 человека, 2016г. – 640 человек, 2017г. – 651 человек, при лимите наполнения 724 человека

Жилая площадь во всех отрядах – 1087,73 кв.м., в 2016г. – 1345,81 кв.м., тем самым норма жилой площади не была нарушена.

Суд принимает во внимание, что истец содержался не в камерных условиях, тем самым, даже при возможной недостаточности нормы жилой площади он имел регулярный доступ к свежему воздуху и мог реализовать это путем прогулок в прогулочном дворике.

Недостатка в спальных местах не имелось, в общежитиях были установлены двухъярусные кровати (КДР-1).

В соответствии с табл. 14.3 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 20.10.2017г. №1454/пр, умывальная комната должна содержать 1 ножную раковину и 1 умывальник на 15 осужденных, а уборная 1 унитаз на 15 осужденных. Указанный Свод правил является документом по стандартизации и входит в перечень документов, которые применяются на добровольной основе (п. 373 приказа Росстандарта от 02.04.2020г. №687).

В туалетном помещении отряда установлены 4 унитаза, 3 писсуара, санитарные узлы находились в исправном состоянии. В умывальной комнате установлено 7 раковин, подключенные к центральному водоснабжению. Площадь умывального помещения 22,45 кв.м. Температурный режим в отряде соответствовал нормам СанПин. БПК находится в удовлетворительном состоянии. Тем самым, администрацией учреждения были созданы условия для отправления осужденными естественных потребностей, надлежащего поддержания гигиены.

В отряде имеется комната для хранения личных вещей, имелось естественное и искусственное освещение в отряде.

Ответчик также указал, что предоставить более подробную информацию о содержании истца колонии не предоставляется возможным из-за отсутствия в настоящее время учетной документации, которая уничтожена за истечением сроков хранения либо за ненадобностью, в случае если срок хранению подобных документов не определен. Аналогично, из-за уничтожения по истечению сроков хранения первичных документов невозможно проверить иные доводы заявителя.

Ввиду невозможности предоставления за сроком давности доказательств необходимых для установления оспариваемых административным истцом обстоятельств, невозможно с достоверностью проверить указанное обстоятельство и подтвердить либо опровергнуть указанные истцом факты.

По делу сторонами не оспаривается отсутствие горячего водоснабжения в отрядах, карантинном отделении, блоке ШИЗО/ОК ИК-29 в оспариваемый период.

Из положений пунктов 19.2.1 и 19.2.5 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, следует, что здания исправительных учреждений должны быть оборудованы, в том числе горячим водоснабжением; подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Между тем, факт отсутствия горячего водоснабжения в помещениях исправительного учреждения не является обстоятельством, влекущим необходимость взыскания компенсации за нарушение условий содержания. По делу не оспаривается, что данный недостаток компенсировался возможностью регулярной помывки в бане учреждения. Доказательств наличия ограничений на помывку в бане заявителем не представлено. В материалы дела истцом не представлено доказательств его обращения к администрации учреждения за предоставлением горячей воды для этих целей, и отказа администрации в удовлетворении его обращения.

Заявитель не ссылался на ограничения его администрацией учреждения в правах на пользование баней и недостатка горячей воды, что соответствует ч. 3 ст. 101 УИК РФ и п. 43 ПВР ИУ в части принятия администрацией дополнительных компенсационных мер с учетом потребностей осужденных для поддержания удовлетворительной степени личной гигиены.

Доводы истца о предоставлении помывки в бане один раз в неделю отклоняются судом, поскольку ранее помывка осужденных осуществлялась не реже 1 раза в неделю в соответствии с требованиями приказа МЮ РФ от 03.11.2005г. №205 «Об утверждении правил внутреннего распорядка исправительных учреждений»). Затем, в соответствии с п. 21 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016г. №295 (действовавшем в период до 2020г.), было предусмотрено не менее двух раз в неделю осужденным обеспечивается помывка с еженедельной сменой нательного и постельного белья. Тем самым, помывка истца в бане один раз в неделю в период до вступления в силу ПВР ИУ в указанной редакции не противоречила закону. Возможное предоставление помывки 1 раз в неделю в 2017г. не может быть признано существенным, поскольку было связано с изменением законодательства.

Третий кассационный суд общей юрисдикции в определении от 01.09.2021г. №88-13754/2021 в подобной ситуации не усмотрел нарушений прав истца, отбывающего наказание в ФКУ ИК-24 (г. Ухта), в связи с отсутствием горячего водоснабжения в отряде.

В постановлении по делу «Торреджиани и другие против Италии» (Torreggiani and Others v. Italy) от 8 января 2013г., жалоба №43517/09 и шесть других) Европейский суд по правам человека пришел к выводу о том, что отсутствие горячей воды в течение длительных периодов не составляет само по себе бесчеловечного и унижающего достоинство обращения. Подобные условия причиняют дополнительные страдания только вместе е серьезной нехваткой пространства, плохого освещения и вентиляции.

Между тем, по настоящему делу подобные обстоятельства в отношении истца не установлены.

В соответствии с п. 1 ст. 227 КАС РФ решение об удовлетворении требования о признании оспариваемого решения, действия (бездействия) незаконным принимается при установлении двух условий одновременно: решение, действие (бездействие) не соответствует нормативным правовым актам и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

Следовательно, признание незаконным действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц возможно при несоответствии их нормам действующего законодательства одновременно с нарушением права, свобод и законных интересов административного истца.

Установленные обстоятельства безусловно свидетельствуют об отсутствии со стороны администрации учреждения нарушения прав административного истца на материально-бытовое санитарно-эпидемиологическое обеспечение и обеспечение ежедневной прогулкой.

С учетом изложенного, отсутствуют правовые основания для вывода о том, что приведенные выше отклонения унижали достоинство заявителя и причиняли ему расстройства и неудобства, степень которых превышала неизбежный уровень страдания, неотъемлемый для содержания в исправительных учреждениях с учетом режима места принудительного содержания, и являются основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания.

Оснований для вывода о существенном нарушении в отношении административного истца санитарно-эпидемиологических требований и норм, невозможности поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, причинения какого-либо вреда здоровью, иных последствий материалы дела не содержат, административным истцом такие основания не приведены. Допущенные возможные отклонения, с учетом их характера и продолжительности, не свидетельствуют об унижении достоинства административного истца, причинении физических и нравственных страданий, в связи с чем не могут быть признаны основанием для присуждения компенсации.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Следовательно, вышеперечисленные в исковом заявлении условия содержания не достигли той степени «суровости» и не причиняли истцу таких нравственных страданий, которые позволили бы вести речь о взыскании компенсации в размере, указанном самим заявителем в иске.

Согласно позиции вышестоящих судов меры, связанные с лишением свободы, зачастую включают в себя элемент неизбежного страдания или унижения, тем не менее государство должно обеспечить содержание лица в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, и способ и метод исполнения этой меры наказания не должны подвергать его душевным страданиям и трудностям в той степени, которая превышает неизбежный уровень страданий, свойственных лицу, содержащемуся под стражей, чтобы с учетом практических требований лишения свободы его здоровье и благополучие не подвергались угрозе.

Принимая во внимание сложившуюся судебную и межгосударственную практику, неправомерное обращение с человеком должно нести в себе некий минимум жестокости, чтобы на акт такого обращения распространялось действие ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В своей практике суд относит обращение с тем или иным лицом к категории «бесчеловечного» только в случае преднамеренного характера такого обращения.

Суд отмечает, что ст. 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она в абсолютных выражениях запрещает пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств или поведения жертвы. Для отнесения к сфере действия ст. 3 Конвенции жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня суровости. Оценка указанного минимального уровня относительна и зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, его физические и психологические последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья жертвы. Жестокое обращение, которое достигает такого минимального уровня суровости, обычно включает в себя реальные телесные повреждения или интенсивные физические или нравственные страдания.

По делу подобные обстоятельства не установлены.

Истец при опросе судом указал, что на требования о взыскании компенсации морального вреда сроки давности не распространяются.

Вместе с тем, суд также учитывает, что даже если истец в своем заявлении ведет речь о причинении ему моральных и нравственных страданий и взыскании компенсации морального вреда, то при таких обстоятельствах именно истцу следует доказать, что условия содержания в исправительном учреждении, не обеспечивали нормальные условия для жизни, оказывая негативное воздействие на его здоровье или нормальный жизненный уровень, что сделано не было.

В нарушение требований ст. 62 КАС РФ доказательства, которые свидетельствовали бы о том, что условия содержания фактически не обеспечивали охрану здоровья или нормальный жизненный уровень в условиях отбывания уголовного наказания, суду не представлены.

Также истцом не представлены достоверные доказательства причинения истцу морального вреда.

Наличие признаков бесчеловечного обращения из материалов дела также не усматривается.

Поэтому даже признание судом ненадлежащими условия содержания в части отсутствия горячего водоснабжения и т.п. само по себе не означает констатацию нарушения личных неимущественных прав истца, включая право на гигиеническое обеспечение, охрану здоровья, поскольку установление одного лишь факта несоблюдения ответчиком утвержденных норм содержания осужденных к лишению свободы недостаточно для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда.

Оценивая доказательства в их совокупности, суд не находит оснований к удовлетворению заявленных требований, поскольку в дело не представлены доказательства того, что действия администрации исправительного учреждения противоречили действующему законодательству и рекомендациям Комитета Министров Rec(2006)2 государствам - членам Совета Европы о Европейских пенитенциарных правилах, нарушали права и свободы заявителя, в том числе причинили ему нравственные страдания.

Суд также обращает внимание на следующее обстоятельство.

В соответствии со ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как предусмотрено процессуальным законом, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исковое заявление поступило в суд по истечении более 5 лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. Как указывалось самим истцом, нарушение его прав началось с момента прибытия его в ИК-29 (2015г.), с указанного периода он отбывал наказание в «нечеловеческих условиях» до момента освобождения в 2017г. Однако, обращение в суд спустя столь длительный период времени не свидетельствует о том, что истцу были причинены нравственные страдания в достаточной степени, что позволило бы делать вывод о достижении минимального уровня суровости. Следовательно, вышеперечисленные в исковом заявлении условия содержания не достигли той степени «суровости» и не причиняли истцу таких нравственных страданий, которые позволили бы вести речь о взыскании компенсации морального вреда.

Следовательно, столь позднее обращение в суд за защитой нарушенного по его мнению права, повлекло за собой невозможность проверки ряда доводов из-за утери ряда доказательств вследствие уничтожения документов за истечением сроков хранения, переоборудованием помещений и камер, проведением в них ремонтных работ либо ликвидацией ряда помещений и др., свидетельствует о возможном злоупотреблении процессуальными правами со стороны административного истца.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам КАС РФ, руководствуясь нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, достоверно установив то обстоятельство, что материально-бытовое обеспечение истца соответствовало предъявляемым требованиям, что не противоречит установленным законом требованиям, суд полагает заявленные им требования о компенсации не обоснованными.

Как отметил Верховный Суд Россйской Федерации в определении от 14.11.2017г. №84-КГ17-6 процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

При этом Верховный Суд Российской Федерации указал, что содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №5 от 10.10.2003г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Претерпевание осужденным, отбывающим наказание в исправительных учреждениях, либо лицом, заключенным под стражу, определенных нравственных и физических страданий, учитывая факт нахождения под стражей и наличие неизбежного элемента страдания и унижения, связанного с применением данной формы правомерного обращения, является неизбежным следствием исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы и не может служить основанием применения положений ст. 1100 ГК РФ, определяющей основания компенсации морального вреда независимо от вины причинителя.

В нарушение ст. 62 КАС РФ административным истцом не представлены доказательства нарушения его прав и законных интересов вышеуказанными действиями администрацией исправительного учреждения.

Суд полагает пропущенным заявителем установленный законом (ст. 219 КАС РФ) срок для обращения в суд за защитой нарушенного права.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» указано, что, проверяя соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

В силу ст. 219 КАС РФ если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

На необходимость соблюдения установленного ст. 219 КАС РФ срока для обращения в суд неоднократно обращали внимание суды различных уровней: Третий кассационный суд общей юрисдикции (определения от 23.11.2022г. №88а-20731/2022, от 26.08.2020г. №12900/2020) от 12.05.2021г. №88а-7120/2021, от 26.01.2022г. №88а-2088/2022, от 09.02.2022 №88а-2731/2022, от 27.04.2022г. №88а-7213/2022, от 27.07.2022г. №88а-11846/2022), Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (определение от 08.12.2020г. №88а-18459/2020, от 19.05.2021г. №88а-7064/2022) и другие.

Согласно ст. 5 Федерального закона от 27 декабря 2019 года №494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в течение 180 дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона лицо, подавшее в Европейский Суд по правам человека (далее - ЕСПЧ) жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, в отношении которой не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты в связи с вступлением в силу настоящего Федерального закона, может обратиться в суд в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, с заявлением о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении с указанием в нем даты обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека и номера этой жалобы. С учетом даты вступления в силу указанного закона, лицо, подавшее в ЕСПЧ жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания, в случаях, указанных в Федеральном законе №494-ФЗ, вправе обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации до 25 июля 2020 года.

Из материалов дела наличие приведенных выше обстоятельств в отношении административного истца не усматривается, доказательств обращения с жалобой в ЕСПЧ не имеется.

Кроме того, в деле отсутствуют доказательства того, что на момент вступления в силу Закона от 27.12.2019г. №494-ФЗ истец продолжал отбывать уголовное наказание, в силу изложенного, нормы данного закона на него не могут быть распространены.

По общему правилу, общие уголовно-исполнительные правоотношения действуют весь период отбывания осужденным уголовного наказания и состоят из неразрывно свя-занных и взаимно обусловленных конкретных правоотношений, воз¬никающих в процессе реализации режима отбывания наказания, материально-бытового обеспечения, обес¬печения труда, воспитательной работы и т. д. Указанные правоотношения прекращаются при освобождении осужденного из мест лишения свободы, поскольку окончание срока наказания относится к правопрекращающим юридическим фактам, влекущим прекращение уголовно-исполнительных правоотношений. При этом повторное осуждение лица к наказанию в виде лишения свободы влечет за собой возникновение новых, а не продление прежних уголовно-исполнительных правоотношений.

Предполагаемые нарушения условий содержания в данном случае носили длящийся характер, при этом срок, в рамках которого у администрации ФКУ ИК-29 сохранялась обязанность совершить определенные действия, прекратился при освобождении истца в связи с отбытием срока наказания в 2017г., поскольку с момента освобождения осужденного у исправительного учреждения ФКУ ИК-29 прекратилась соответствующая обязанность по материально-бытовому обеспечению истца.

Административное исковое заявление сдано административным истцом для направления через администрацию исправительного учреждения только 12.01.2023г., т.е. спустя более 5 лет с момента прекращения оспариваемых действий (бездействия) в отношении истца, допускаемых в ИК-29, т.е. с нарушенным сроком.

Пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом. Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (ч. 7 и 8 ст. 219 названного Кодекса).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан.

Вместе с тем, доказательств наличия у истца исключительных обстоятельств, препятствующих своевременному обращению в суд, материалы дела не содержат, следовательно, на момент обращения пропущен установленный законом процессуальный срок пропущен, ходатайство о восстановлении пропущенного срока удовлетворению не подлежит, т.к. в нарушение ст. 62 КАС РФ заявителем не представлены убедительные доказательства наличия непреодолимых обстоятельств, препятствующих ему на протяжении 5 лет обратиться в суд за защитой нарушенного права.

При изложенных обстоятельствах основания удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ,

решил:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФСИН России, ФКУ ИК-29 УФСИН России по РК о взыскании компенсации за нарушение условий содержания - отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста (мотивированное решение – 20 февраля 2023г.).

Судья В.И. Утянский