по делу № октября 2022 года

УИД №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Гатчинский городской суд Ленинградской области в составе: председательствующего судьи Дубовской Е.Г.

с участием прокурора Звонарева В.Д., ФИО1,

при секретаре Худяковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО9 к ФИО13, ФИО14 о взыскании компенсации морального вреда по 1000000 рублей в пользу каждого,

установил:

ФИО2, ФИО9 с учетом принятых уточнений (л.д.96-102 т. 1), обратились в Гатчинский городской суд с указанным иском к ФИО13, ФИО14

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ водитель транспортного средства «Тойота Авенсис» г.р.з. № ФИО14, принадлежащем на праве собственности ФИО13, на участке автодороги «подъезды и проезд по <адрес> совершил попутное столкновение с велосипедом «Стелс» под управлением ФИО3. В результате данного ДТП ФИО3 были причинены: <данные изъяты>. В соответствии с медицинским свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ травма, которая в итоге привела к смерти, произошла ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 был в момент смерти велосипедистом и пострадал в результате ДТП. В соответствии со справкой о ДТП от ДД.ММ.ГГГГ собственником транспортного средства «Тойота Авенсис» г.р.з. № является ФИО13 В соответствии с полисом обязательного страхования гражданской ответственности собственном, страхователем и единственным лицом, допущенным к управлению транспортным средством «Тойота Авенсис» г.р.з. № является ФИО13 ФИО14 к управлению транспортным средством допуска не имел. Погибший ФИО3 приходился истцам родственником. ФИО2 приходился погибшему ФИО3 двоюродным дедушкой, а ФИО9 является дочерью ФИО2 В результате гибели ФИО3 истцам причинен значительный моральный вред, связанный с перенесенными нравственными страданиями в связи с потерей близкого родственника.

В судебном заседании истец ФИО9, исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, указывая, что приходится двоюродной сестрой погибшему, между ними сложились родственные, близкие отношения. Она считала его родным братом. Фактически они были членами одной семьи. После ДТП она и ее отец ФИО2 ухаживали за ним в больнице, оказывали как материальную помощь, приобретали лекарства, несли расходы по его лечению.

Истец ФИО2 надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, ранее в судебном заседании указывал, что с погибшем были родственные, близкие, доверительные отношения. Он является наследником по закону умершего ФИО3 Фактически погибший поддерживал близкие родственные отношения с ним и его дочерью ФИО9

Представитель истцов, присутствуя в судебном заседании, исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме. Дополнительно указав, что истцы и погибший являлись близкими людьми, после ДТП именно они осуществляли постоянный, круглосуточный уход за ним в больнице, оплачивали платные услуги в больнице, покупали лекарства.

Ответчик ФИО13, ФИО14 в судебное заседание не явились, их представитель, присутствуя в судебном заседании, возражал против удовлетворения исковых требований. В материалы дела представлены возражения на исковое заявление (л.д.11-14, 39 т. 2), согласно которым исковые требования истцов полагают не основанными на законе (в отношении ответчика ФИО14) и не доказаны совокупностью доказательств (в отношении ответчика ФИО13). Полагают, что факт управления ФИО14 автомобилем с ведома и согласия его собственника ФИО13 сам по себе недостаточен для вывода о признании водителя законным владельцем транспортного средства. Какие-либо документы, подтверждающие наличие между ФИО13 и ФИО14 договорных отношений, предусмотренных абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ - не имеется. По данным причинам ФИО14 в момент ДТП не мог считаться законным владельцем принадлежащего ФИО13 транспортного средства, учитывая также при этом то обстоятельство, что он не был внесен в полис ОСАГО как лицо, допущенное к управлению автомобилем. Таким образом, законным владельцем транспортного средства по смыслу положений ст. 1079 ГК РФ являлся ФИО13, в связи с чем, данные положения ГК РФ по отношению к ФИО14 не применимы. Кроме этого, в действиях ФИО14 не выявлено нарушений ПДД РФ, а, следовательно, правовые основания для возложения гражданской ответственности на ФИО14 по заявленным исковым требованиям отсутствуют. Также считают, что наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. ФИО2 является двоюродным дедушкой умершего ФИО3 Истцы в соответствии с действующим законодательством РФ не являются близкими родственниками по отношению к ФИО3 Истцы и умерший не являлись членами одной семьи, они были зарегистрированы и проживали в разных субъектах РФ, не вели совместное хозяйство, не являлись иждивенцами и кормильцами по отношению друг к другу, истцы не имели права на получение от ФИО3 содержания. Доказательств, опровергающих данные обстоятельства и свидетельствующих о наличии между истцами и умершим близких отношений, истцы в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представили. Истцами не представлено доказательств, что смерти ФИО3 причинила именно и какие-либо нравственные страдания, а также степень таких страданий. Также в возражениях указано, что ФИО13 женат, на иждивении имеет малолетнего ребенка и супругу, которая в связи с уходом за ребенком не работает, дохода не имеет. Кроме этого, у ФИО13 имеются кредитные обязательства с ежемесячным платежом 30000 рублей. ФИО14 является инвалидом по трудовому увечью, вследствие которого у него ампутирована левая нижняя конечность на уровне бедра. Размер пенсии по инвалидности составляет 34500 рублей, общий размер дохода составляет около 70000 рублей в месяц, на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствии неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Суд, выслушав истца ФИО9, представителя истцов, представителя ответчиков, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования обоснованными, но подлежащими удовлетворению частично, поскольку заявленный размер компенсации морального вреда необоснованно завышен, оценив показания свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 04 часов 10 минут водитель транспортного средства «Тойота Авенсис» г.р.з. № ФИО14 на участке автодороги «подъезды и проезд по <адрес> совершил столкновение с велосипедом «Стелс» под управлением неустановленного водителя. В ДТП пострадал водитель велосипеда ФИО3 (л.д. 18 т. 1).

С указанными повреждениями потерпевший на автомашине скорой помощи поступил в <данные изъяты>. При поступлении состояние <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ переведен в <данные изъяты>, где находился по ДД.ММ.ГГГГ, после чего был переведен в <данные изъяты> где находился по ДД.ММ.ГГГГ на отделении паллиативной помощи №. После этого был переведен в <данные изъяты> где ему ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция по удалению металлоконструкций из левой бедерной кости. ДД.ММ.ГГГГ переведен в <данные изъяты> где находился по ДД.ММ.ГГГГ, после чего переведен в больницу <данные изъяты>, где была проведена операция <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ вновь переведен в <данные изъяты>», где ДД.ММ.ГГГГ от полученных в ДТП травм, скончался (л.д.17 т.1).

В соответствии с экспертным заключением № (л.д. 238 об.-240 т. 1) при заданных и принятых исходных данных, в данной дорожной обстановке, водитель автомобиля «Тойота Авенсис» в заданный момент возникновения опасности для предотвращения ДТП должен был действовать в соответствии с требованиями части 2 п. 10.1 ПДД РФ. В данных дорожных условиях при заданных и принятых исходных данных водитель автомобиля «Тойота Авенсис» не располагал технической возможностью предотвратить наезд (столкновение) путем применения торможения в заданный момент времени. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «Тойота Авенсис» несоответствий требованиям ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ не усматривается.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела (л.д. 218-219 т. 1). В ходе осмотра установлено, что столкновение произошло вне зоны пешеходного перехода, в темное время суток, в условиях пасмурной погоды с осадками в виде дождя. Дорожное покрытие мокрый асфальт. В результате дорожно-транспортного происшествия, водитель велосипеда «Стелс» ФИО3 получил телесные повреждения, по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, после чего ДД.ММ.ГГГГ от полученных в ходе ДТП травм, не приходя в сознание, скончался в больнице.

Также судом из справки о результатах химико-токсикологических исследования (л.д.232 т. 1) установлено, что при химико-токсикологическом исследовании неизвестного мужчины № года рождения в крови обнаружен этиловый спирт в концентрации <данные изъяты>%.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № (л.д. 241-245 т.2) установлена <данные изъяты>. Все вышеуказанные телесные повреждения были причинены ФИО3 прижизненно, что подтверждается данными предоставленных медицинских документов, а также макро и микроскопической картины патоморфологических изменений установленных повреждений при проведении судебно-медицинского освидетельствования. Все установленные телесные повреждения как образованные одномоментно и по схожему механизму в условиях ДТП, формируют единый объем установленной <данные изъяты> должны оцениваться только в совокупности. Тупая сочетанная травма с множественными повреждениями внутренних органов и переломами костей скелета является опасной для жизни и поэтому признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Смерть ФИО3 наступила от тупой сочетанной травмы тела и осложнившейся апаллическим синдромом с последующим развитием, отека, и набухания головного мозга. Экспертом дано заключение, что между установленной тупой сочетанной травмой тела и наступлением смерти потерпевшего имеется прямая причинная связь.

В ходе рассмотрения дела представителем истцов было заявлено ходатайство о назначении судебной медицинской экспертизы в целях определения причины смерти ФИО3

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-медицинскую экспертизу, производство которой поручено экспертам <данные изъяты> (л.д. 130-132 т. 1).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ <адрес> Бюро судебно-медицинской экспертизы (л.д.175-214 т. 1) смерть ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения последовала от <данные изъяты>, выразившейся в <данные изъяты> Травма осложнилась развитием <данные изъяты>. Между комплексом повреждений <данные изъяты>, полученным ФИО3 в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ и явившимся непосредственной причиной смерти пострадавшего ДД.ММ.ГГГГ имеется прямая причинно-следственная связь.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ч. 3).

Из взаимосвязи указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии вины такого собственника в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.

На день ДТП собственником автомобиля «Тойота Авенсис» г.р.з. № являлся ФИО13 (л.д.88 т.1), гражданская ответственность которого по полису ОСАГО была застрахована в ФИО20 Из содержания полиса обязательного страхования гражданской ответственности серии № со сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что в графе "Лица, допущенные к управлению транспортным средством" указан только сам собственник ФИО13

Ответчик ФИО14 в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, в полисе ОСАГО не поименован.

Согласно разъяснений, приведенных в пункте 19 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид). При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению (пункт 23 постановления).

Кроме этого, статьей 1079 ГК РФ установлен особый режим передачи собственником правомочия владения источником повышенной опасности (передача должна осуществляться на законном основании), при этом для передачи правомочия пользования достаточно по общему правилу только волеизъявления собственника (статья 209 ГК РФ).

Сам по себе факт передачи управления автомобилем подтверждает волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование, но не свидетельствует о передаче права владения автомобилем в установленном законом порядке, поскольку использование другим лицом имущества собственника не лишает последнего права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником.

В силу п. п. 1, 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что если владельцем источника повышенной опасности будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (например, при угоне транспортного средства), то суд вправе возложить ответственность за вред на лиц, противоправно завладевших источником повышенной опасности, по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 1079 ГК РФ (абз. 1).

В силу принципа состязательности сторон (ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и требований ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

В силу требований указанной статьи ГПК РФ ФИО13 для освобождения от гражданско-правовой ответственности надлежало представить доказательства передачи права владения автомобилем ФИО14 в установленном законом порядке.

Ответчиком таких доказательств в дело не представлено.

При таких обстоятельствах оценив фактические обстоятельства ДТП и представленные доказательства, с учетом того, что в действиях ФИО3 отсутствует и не нашло своего подтверждения в материалах дела наличие умысла на причинение себе вреда или грубая неосторожность (несмотря на обнаруженный этиловый спирт в крови), учитывая, что владелец источника повышенной опасности ФИО13, принявший риск причинения вреда таким источником, как его собственник, суд приходит к выводу, что обязанность по возмещению истцам причиненного автомобилем, как источником повышенной опасности, компенсации морального вреда несет его собственник ФИО13

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них.

Сведений о том, что источник повышенной опасности, выбыл из владения ФИО13 в результате противоправных действий, материалы дела не содержат, а потому оснований для возложения ответственности в данном случае на ответчика ФИО14 не имеется.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (статья 1099 ГК РФ).

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В статье 151 ГК РФ закреплено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (абз. 2).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что ФИО2 и ФИО9 являются близкими родственниками умершего ФИО3, так ФИО2 приходился погибшему ФИО3 двоюродным дедушкой, является его наследником по закону, а ФИО9 является дочерью ФИО2

Судом в качестве свидетеля был допрошен ФИО4, который приходился знакомым ФИО3 Свидетель пояснил, что считал ФИО3 родственником Х-вых, ФИО3 проживал у них в летний период. До армии умерший приезжал часто, после армии – реже. В последние годы приезжал раз в месяц, конфликтов с Х-выми он не замечал. Также свидетель пояснил, что вторая жена ФИО3 умерла, с первой он развелся.

Также в качестве свидетеля была допрошена ФИО5 – мать ФИО8 Она пояснила, что мать ФИО3 приходилась сестрой ФИО7 Знала ФИО3 с самого рождения, относилась к нему как к сыну. ФИО3 был дважды женат, детей не имел. Именно с ФИО15 после смерти родителей ФИО3 поддерживал близкие, родственные отношения, часто приезжал к ним, отмечали вместе праздники, дни рождения. ФИО12 и ФИО11 относились другу к другу как родные брат и сестра. Именно они ухаживали за ФИО11 после полученных травм в ДТП до его смерти в течение более полугода. После смерти ФИО3 ФИО7 переживал его смерть как за смерть сына, а ФИО8 как смерть родного брата, других родственников у ФИО3 не было.

Судом в качестве свидетеля была допрошена ФИО6 – бывшая жена ФИО3, с которой они состояли в браке с ДД.ММ.ГГГГ гг., детей не было. Свидетель пояснила, что ФИО8 была представлена ей как сестра ФИО11, а ФИО7 как папа сестры. Он воспринимал их как родственников. ФИО3 очень много времени проводил с ФИО17, так как его мама умерла, когда ФИО3 было 10 лет. Когда она узнала от общих знакомых о ДТП, ФИО12 и ФИО10 уже ухаживали за ФИО3, осуществляли постоянный уход за ним в больнице. ФИО12 кормила умершего, держала его за ручку, ночевала в больнице. ФИО7 помогал ей, несли расходы на его лечение.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей, так как они не противоречат имеющимся в материалах дела документам и согласуются между собой.

Оценивая пояснения истцов, а так же свидетелей, суд приходит к выводу о том, что истцам причинен моральный вред ввиду утраты близкого им человека, с которым у них на протяжении длительного времени сложились родственные, семейные и доверительные отношения.

При этом гибель близкого родственника истцов сама по себе является необратимым обстоятельством, которое влечет состояние субъективного асоциального расстройства, так как утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи.

Судом так же учитывается, что ввиду полученных трав ФИО3 длительное время находился на стационарном лечении и именно истцы в течение всего этого времени, постоянно осуществляли круглосуточный уход за ним, несли бремя по оплате платных медицинских услуг, лекарственных средств.

С учетом требований разумности и справедливости, характера причиненных нравственных страданий, с учетом тяжести причиненных в результате ДТП повреждений, повлекших смерть потерпевшего, суд определяет подлежащий к взысканию размер компенсации морального вреда в сумме 400000 рублей.

Доводы представителя ответчика о том, что основанием для освобождения ответчиков от ответственности является грубая неосторожность самого потерпевшего, который двигался на велосипеде в ночное время суток по проезжей части в состоянии алкогольного опьянения, без предметов со световозвращающимися элементами, суд находит не состоятельными, поскольку в соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации (Определения от 19.05.2009 N 816-О-О, от 25.01.2012 N 128-О-О), содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь (статья 20 часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41 часть 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Кроме того, ни в ходе проверки по ДТП, ни в ходе данного судебного разбирательства грубая неосторожность со стороны погибшего велосипедиста ФИО3 не установлена. При этом само по себе выявленное в ходе лабораторного исследования наличие этилового спирта в крови потерпевшего не может свидетельствовать о наличии какой-либо грубой неосторожности с его стороны.

Доводы ФИО13 и его представителя о том, что размер компенсации морального вреда должен быть уменьшен исходя из материального положения ответчика, наличии у него на иждивении малолетнего ребенка и супруги, осуществляющей уход за малолетним ребенком, были учтены судом при определении размера компенсации морального вреда исходя из требования соразмерности, разумности и справедливости, в том числе с учетом степени нравственных страданий истцов, для которых смерть близкого им человека, явилась невосполнимой утратой и обстоятельств конкретного ДТП.

Кроме того, судом учитывается в том числе поведение ФИО13 во взаимоотношениях спорящих сторон, отсутствие каких-либо действий по оказанию материальной либо иной помощи пострадавшему ФИО3 в период его длительного нахождения на стационарном лечении, в том числе, отказ от контакта с его родственниками и отсутствие сочувствия к их нравственными страданиям, связанным необходимостью осуществления постоянного и длительного ухода за пострадавшим, необходимостью постоянно видеть его тяжелое состояние ввиду полученных травм и безысходность ввиду невозможности изменить сложившуюся ситуацию.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12,56,194-199 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО2, ФИО9 к ФИО13, ФИО14 о взыскании компенсации морального вреда по 1000000 рублей в пользу каждого, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО13 в пользу ФИО2, ФИО9 в счет компенсации морального вреда по 400000 рублей в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части исковых требований, в том числе к ответчику ФИО14 отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья:

Решение суда в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.