УИД: 51RS0001-01-2022-006624-44

Дело № 2а-5652/2022

Принято в окончательной форме 10.01.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 декабря 2022 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска

в составе:

председательствующего – судьи Шуминовой Н.В.,

при секретаре – Лопотовой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ФИО1 о признании условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области ненадлежащими,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением о признании условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области (далее – учреждение) ненадлежащими.

В обоснование заявленных требований указал, что в период времени с 30.11.1995 по 30.09.1997 он содержался в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в камере №, и в отношении него было допущено нарушения условий содержания, поскольку камера, предназначенная для восьми человек, была переполнена – по факту содержалось девять человек, нарушалась норма площади, он не имел своего спального места, в камере отсутствовала горячая вода, освещение было недостаточным. Также отсутствовала приватность для отправления естественных нужд, окна в камере были сломаны, что влекло низкую температуру в помещении зимой, летом тоже, не было вентиляции. На окнах были дополнительные защитные жалюзи, что также снижало освещенность. В камере № не было батареи, отсутствовали Правила внутреннего распорядка, что не позволяло ему знать о своих правах и обязанностях. В прогулочных двориках также отсутствовала возможность видеть небо, поскольку они были практически закрытыми. Он содержался с курящими, будучи некурящим. Все это повлияло на его эмоционально-психологическое состояние, здоровье, привело к нарушениям сна, повышенной тревожности и страха. На основании изложенного просит признать условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области ненадлежащими в виду бездействия администрации учреждения.

В судебном заседании административный истец ФИО1 не участвовал, ни изначально, ни после получения уведомления о судебном заседании ходатайства об обеспечении его личного участия в слушании, не заявлял.

Представитель административных ответчиков ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России ФИО2 в судебном заседании пояснила, что с административным исковым заявлением не согласна. Достоверно установить камеры, как и сам факт того, что ФИО1 содержался в ФКУ «СИЗО-1» в указанный им период, невозможно, как и количество заключенных, содержавшихся в тех же камерах в связи с уничтожением номенклатурных дел, личных дел, учетно-алфавитных карточек, а также отсутствия в тот период электронной базы ПТК АКУС. Во всех камерах того периода имелись окна с форточками для естественной вентиляции, также имелись и вентиляционные отверстия над входными дверями в камеры, учитывая, что вентиляция осуществлялась естественным образом. Условия содержания определялись приказом МВД СССР № 040 от 21.01.1971, который утратил свою силу после введения в действие приказа Минюста РФ № 161дсп от 28.05.2011 «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем ФСИН (СП 15-01 Минюста России)». И исходя из последнего, условия до введения его в действие не могли быть хуже, чем после его введения. Согласно данному приказу – п. 8.66 камерные помещения оборудовались напольными чашами (унитазами) умывальниками. Причем устанавливались они в зависимости от количества человек в кабинах с дверьми, открывающимися наружу с перегородками высотой 1 метр от пола уборной. Подследственным выдавались спальные принадлежности в соответствии с приказом МВД СССР № 0100 от 25.03.1985 и Правил внутреннего распорядка СИЗО УИС МВД России, утвержденных приказом № 486 от 20.12.1995, которые действовали до 20.07.2000. Прямой обязанности обеспечения централизованного горячего водоснабжения в камерах учреждения для администрации учреждения требованиями Федерального закона РФ от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» на тот период не устанавливалось. При этом размещение курящих отдельно от некурящих осуществлялось по возможности. Прогулочные дворики в учреждении имеются в количестве 10, один из них для несовершеннолетних, состояние их удовлетворительное. Также полагает, что административным истцом пропущен срок обращения в суд, поскольку под стражей он находился более 20 назад, а в суд обратился только в 2022 году, доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока, не предоставлено. Ссылок на какие-либо доказательства нет, опровергать слова административного истца спустя такой продолжительный период времени достаточно сложно, учитывая, что даже сотрудники, работавшие в учреждении тогда, уже давно на пенсии. Нумерация камер за это время не раз менялась, даже сопоставить те камеры, о которых пишет ФИО1 с ныне имеющимися невозможно. Просит в удовлетворении административного иска отказать, не возражала против рассмотрения дела при настоящей явке.

Административный ответчик – начальник ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО ФИО3 извещен, представил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд исходя из данных о надлежащем уведомлении административного истца, учитывая отсутствие ходатайства об обеспечении его личного участия в рассмотрении дела, мнение представителя административных ответчиков, полагает обоснованным рассмотреть дело в отсутствие административного истца.

Заслушав представителя административных ответчиков, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии с частями 9, 11 статьи 229 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, суд выясняет:

нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца; соблюдены ли сроки обращения в суд (обязанность доказывания данных обстоятельств возлагается на лицо, обратившееся в суд);

соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:

полномочия органа, порядок и основания для принятия оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия);

соответствие содержания оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения (обязанность доказывания данных обстоятельств возлагается на орган, принявший оспариваемое решение, либо совершивший оспариваемое действие (бездействие)).

Статьей 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу требований, содержащихся в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Аналогичные положения закреплены и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".

На основании статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Условия и порядок содержания в следственных изоляторах в рассматриваемый период регулировались Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее – Закон).

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Закон № 103-ФЗ) содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно ст. 7 Закона следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации были отнесены к местам содержания под стражей.

Ст. 8 Закона устанавливала, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации, а также следственные изоляторы органов федеральной службы безопасности (далее - следственные изоляторы) предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу. Следственные изоляторы обладают правами юридического лица.

Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации создаются, реорганизуются и ликвидируются министром внутренних дел Российской Федерации и являются учреждениями, входящими в систему министерств внутренних дел и управлений (главных управлений) внутренних дел субъектов Российской Федерации. Могут создаваться также следственные изоляторы, подчиненные непосредственно Министерству внутренних дел Российской Федерации.

Решение о создании, реорганизации и ликвидации следственных изоляторов органов федеральной службы безопасности принимает Директор Федеральной службы безопасности Российской Федерации.

Финансирование следственных изоляторов осуществляется за счет средств федерального бюджета. При этом штатная численность персонала следственных изоляторов сохраняется неизменной в течение двух лет при уменьшении численности подозреваемых и обвиняемых в случаях проведения амнистии, изменения законодательства Российской Федерации или в иных случаях в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Дополнительное финансирование и материально-техническое обеспечение следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации могут производиться также за счет средств бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов.

Согласно ст. 23 Закона устанавливалось, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы.

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Статьей 16 Закона оговаривался порядок приема и размещения подозреваемых и обвиняемых по камерам; материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых; медико-санитарного обеспечения подозреваемых и обвиняемых; проведения ежедневных прогулок подозреваемых и обвиняемых; проведения свиданий подозреваемых и обвиняемых с лицами, перечисленными в статье 18 настоящего Федерального закона определяется Правилами внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Согласно ст. 17 Закона подозреваемые и обвиняемые имеют право, в частности, получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; на восьмичасовой сон в ночное время, в течение которого запрещается их привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка.Также ст. 33 Закона указывала, что размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Приказом МВД СССР 14.10.2005 № 0100 утверждалась Инструкция о порядке содержания лиц, заключенных под стражу, и осужденных в следственных изоляторах МВД СССР», в дальнейшем приказом Минюста РФ № 486 от 20.12.1995 были утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы МВД РФ. Учитывая заявленный административным истцом период, а также тот факт, что Инструкция имела гриф "секретно" как составляющая сведения отнесенные к государственной тайне, что не позволяет обратиться к ее положениям, суд считает обоснованным руководствоваться положениями данных Правил, как наиболее приближенных к началу периода, заявленному административным истцом, а также с учетом того, что они действовали на протяжении всего периода нахождения ФИО1 под стражей с учетом указанного им в административном иске.

ФИО1 ссылается на ненадлежащие жилищно-бытовые условия в учреждении, выразившиеся в переполненности камер, отсутствии спального места, несоблюдения норматива площади на одного человека, отсутствии вентиляции, нормального освещения, несоблюдении температурного режима в камерах, отсутствии приватности при отправлении естественных нужд, открытости прогулочных двориков, размещении некурящих с курящими.

П. 2.14 оговаривалось, что размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных, утвержденного начальником следственного изолятора, а в силу данной нормы курящие размещались отдельно при наличии такой возможности.

В силу п. 5.1 ПВР подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования спальным местом (согласно статье 52 Федерального закона - с момента создания соответствующих условий, но не позднее 1 января 1998 года). Из чего следует вывод о том, что само по себе наличие индивидуального спального места обеспечивалось при наличии условий, а не в обязательном порядке.

В силу п. 5.3 камеры следственных изоляторов оборудуются, в частности, столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству мест в камере; санитарным узлом; светильниками дневного и ночного освещения; вентиляционным оборудованием, телевизором и холодильником (при наличии возможности).

Согласно п. 5.4 при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

При этом, как обоснованно указано стороной административных ответчиков, учитывая отсутствие доступа к приказу МВД СССР № 040 от 21.01.1971, утратившему силу в виду издания приказа № 161дсп Минюста РФ от 28.05.2001 «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем ФСИН (СП 15-01 Минюста России)», положения последнего, регламентировавшие требования к оборудованию следственных изоляторов, не могли ухудшать положение подследственных лиц, в них пребывавших, по сравнению с ранее действовавшим приказом.

И в данном случае суд учитывает, что указанный приказ в п. 8.66 не предполагал полностью закрытых кабинок для отправления естественных нужд, оговаривая и то, что унитазы устанавливались в камерах одноместных, а в иных, включая и карцеры, - напольные чаши.

Согласно разделу 15 ПВР подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, а несовершеннолетние не менее двух часов. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией следственного изолятора с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Продолжительность прогулок беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей в возрасте до трех лет, не ограничивается. Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику. Прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя.

В данном случае для удовлетворения требований административного истца следует установить факт наличия незаконного бездействия со стороны административных ответчиков, повлекших нарушение условий его содержания под стражей, то есть, нарушение его прав, свобод и законных интересов.

И в данном случае суд исходит из того, что стороной административных ответчиков не оспаривается сама возможность нахождения ФИО1 под стражей в обозначенный им период времени в учреждении. Однако достоверно установить камеры, в которых он содержался, степень их оборудованности горячей водой, состояние прогулочных двориков, какие имелись светильники, какова была наполняемость камер, соблюдение норматива площади и обеспечение спальными местами, соблюдение температурного режима, вентилируемость в настоящее время невозможно в связи с уничтожением Книг учета, учетно-алфавитных карточек и иной документации, что подтверждается актами уничтожения дел, справкой начальника отдела спецучета, справкой канцелярии учреждения, а также отсутствия в тот период электронной базы ПТК АКУС.

Также суд учитывает, что нумерация камер претерпевала изменения, сопоставить номера камер, указанных административным истцом, с ныне действующей нумерацией не представляется возможным.

Сам административный истец указал, что он может подтвердить свои доводы только свидетельскими показаниями, однако в данном случае суд учитывает, что конкретных свидетелей он не указал, ходатайства об их допросе не заявил. При этом суд критически относится к самой возможности точного установления факта их одновременного нахождения в рассматриваемый период в учреждении одновременно с административным истцом, учитывая вышесказанное.

ФИО1 в административном иске указано, что в тот период подавались жалобы на условия содержания. Однако из ответа ГОКУ «ГАМО» на запрос суда следует, что в имеющихся на хранении документах прокуратуры Октябрьского АО г. Мурманска, прокуратуры г. Мурманска и Мурманской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, а также прокуратуры Мурманской области за период с 1995 по 1997 года отсутствуют акты прокурорского реагирования в адрес ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО по жалобам ФИО1

В силу части 1 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

В данном случае ни одного доказательства в подтверждение своих доводов административным истцом не представлено.

В рассматриваемом случае суд считает обоснованным исходить из того обстоятельства, что по общему правилу, установленному в части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В то же время, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

В данном случае длящийся характер, допущенных, по мнению административного истца нарушений, отсутствует, все события имеют четкое ограничение по времени – с 30.11.1995 по 30.09.1997.

Поскольку с административным иском ФИО1 обратился в суд по истечении более чем двадцати шести лет после рассматриваемых событий, суд приходит к выводу о том, что административным истцом пропущен срок для обращения в суд с настоящим иском, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении его требований, учитывая, что ходатайства о восстановлении срока им не заявлялось.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Исключение из указанного правила предусмотрел федеральный законодатель в Федеральном законе от 27.12.2019 № 494-ФЗ для лиц, подавших в Европейский Суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, в отношении которой не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты в связи с вступлением в силу настоящего Федерального закона (180 дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона).

В Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 3(2020), Верховным Судом Российской Федерации приведен анализ Европейским Судом по правам человека Федерального закона от 27.12.2019 3 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», из которого также следует, что новый Закон о компенсации, вступивший в силу 27.01.2020, предусматривает, что любой заключенный, утверждающий, что его или ее условия содержания под стражей нарушают национальное законодательство или международные договоры Российской Федерации, вправе обратиться в суд. Новизна Закона заключается в том, что заключенный может одновременно требовать установления соответствующего нарушения и финансовой компенсации за данное нарушение. Производство ведется в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации. При этом подача иска напрямую доступна заключенному. Имеются два формальных требования: иск должен соответствовать общим процессуальным нормам, сопровождаться судебным сбором; быть поданным во время содержания под стражей или в течение трех месяцев после его прекращения, за исключением лиц, чьи жалобы находились на рассмотрении в настоящем Суде в день вступления в силу Закона о компенсации, или чьи жалобы были отклонены по причине неисчерпания средств правовой защиты.

Изложенное свидетельствует о том, что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ в порядке, предусмотренном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения (но не ранее 27.01.2020), либо независимо от указанных обстоятельств в течение 180 дней, начиная с 27.01.2020, в случае подачи в Европейский Суд по правам человека жалоб на нарушение условий содержания, по которым не принято решение.

Однако в данном случае административный истец обратился в суд не в порядке ст. 227.1 КАС РФ, кроме того, учитывая, что в настоящее время он находится под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, то есть, вновь является подследственным лицом, что косвенно подтверждает, что за прошедшее время с момента окончания нахождения под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО ФИО1 освобождался из мест лишения свободы, то есть, убывал из ведения учреждений ФСИН РФ, рассматривать подачу данного административного иска осуществленной в установленный срок оснований у суда не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО1 о признании условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области ненадлежащими – отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Н.В. Шуминова