Судья: Алонцева О.А. Дело № 22-4328/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 28 сентября 2023 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе председательствующего Кирьяновой И.Н.,

судей Заплатова Д.С., Тараховой Г.П.,

при помощнике судьи Пепеляевой Н.А.,

с участием: прокурора Гордеевой Н.С., адвоката Ларионова В.П.,

осужденного ФИО1 и адвоката Петровой Г.И., потерпевшего Ч., его представителя – адвоката Захаровой А.А. (посредством видеоконференц-связи),

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Петровой Г.И. и Ларионова В.П., апелляционному представлению государственного обвинителя Рогожина А.А. на приговор Егорьевского районного суда Алтайского края от 17 июля 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>,

осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года и возложением обязанностей: являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного ежемесячно, один раз в месяц, в установленные этим органом дни, не менять постоянного места жительства без уведомления этого органа;

разрешены вопросы о мере пресечения в отношении осужденного, о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Заплатова Д.С. и выступления участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 приговором суда признан виновным в умышленном причинении Ч тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершенном в период с 00 часов до 8 часов 18 минут 5 августа 2021 года в <адрес>

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминированного ему преступления не признал, пояснив, что потерпевший получил телесные повреждения не от его действий, а при иных обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Петрова Г.И. выражает несогласие с приговором, просит его отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Судом в нарушение требований ст. 307 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», не указаны мотивы, по которым он отверг одни доказательства и положил в основу обвинительного приговора другие доказательства.

Предъявленное ФИО1 обвинение свидетельствует о его необоснованности. Оно вытекает частично из показаний потерпевшего Ч, данных им 10 августа 2021 года. Однако лишь показания потерпевшего, в которых имеются существенные противоречия, не могут быть признаны бесспорными доказательствами, уличающими подсудимого. К тому же данные показания потерпевшего опровергаются показаниями свидетелей Н, Ч1 и самого ФИО1, указывающих, что чай они пили втроем, Ч с ними не было, он подошел позже, когда они уже ушли. Никому из допрошенных лиц ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания, не было известно о том, что Ч намерен был уйти от ФИО1 на новое место работы.

Обращает внимание, что потерпевший говорил о нанесении ему одного удара вилами, но следователем не был поставлен вопрос эксперту о возможности причинения телесных повреждений вилами. Согласно заключению эксперта <данные изъяты> телесные повреждения образовались у потерпевшего от двух и более воздействий тупого твердого предмета (предметов). В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указано о нанесении ударов неустановленным тупым твердым предметом. Таким образом, следователь не доверяет показаниям потерпевшего, учитывая отсутствие указания на вилы в предъявленном обвинении.

Отмечает, что потерпевший первоначально при поступлении в КГБУЗ «<данные изъяты>» 5 августа 2021 года пояснял о получении им травмы при падении и ударе о металлическую флягу, о чем свидетельствуют показания заведующего хирургическим отделением Ч2 Кроме того, со слов потерпевшего во время нахождения в больнице его неоднократно посещали оперативные сотрудники, которым он также говорил, что телесное повреждение он получил при ударе о металлическую флягу, а затем оговорил ФИО1

По мнению защитника, мотив совершения преступления, как и орудие преступления, не установлены.

Считает, что протоколы допросов потерпевшего от 10 и 12 августа 2021 года являются недопустимыми доказательствами, поскольку они получены с нарушением норм УПК РФ. Потерпевший Ч допрошен по его ходатайству в отсутствие адвоката, несмотря на его просьбу и заключенное с ним соглашение 12 августа 2021 года.

В апелляционной жалобе адвокат Ларионов В.П. считает приговор незаконным и полагает, что судом нарушен принцип состязательности и равноправия сторон, не была дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. В частности, в ходе судебного заседания 21 декабря 2022 года по ходатайству государственного обвинителя было исследовано заключение комиссионной экспертизы <данные изъяты>, однако судом его содержание не раскрыто, и в приговоре отсутствует на него ссылка, а суд сослался лишь на выводы двух судебно-медицинских экспертиз от <данные изъяты>.), которые производились экспертами <данные изъяты>. Между тем, выводы судебной комиссионной экспертизы полностью подтверждают показания потерпевшего о том, что ФИО1 ему удары не наносил, он сам упал, ударившись головой о флягу, а затем его лягнул жеребенок и ударил копытом по голове. Выводами комиссионной экспертизы подтверждаются показания ФИО1 о его непричастности к нанесению неустановленным предметом множественных ударов по голове потерпевшего.

При производстве комиссионной экспертизы сделаны более подробные и совершенно иные выводы. Выводами данной экспертизы ставятся под сомнения инкриминируемые ФИО1 обстоятельства предполагаемого совершения им преступления, которые согласно приговору суд посчитал доказанными. В частности, в вину ФИО1 вменяется нанесение потерпевшему не менее двух ударов, в то время как из выводов комиссии экспертов следует, что не исключено их образование от однократного воздействия предметом со сложной рельефной поверхностью. О множественности ударов не говорит и сам потерпевший. В своем заявлении о преступлении потерпевший указывает о нанесении ему одного удара, после которого он упал и еще раз ударился.

Считает, что время совершения преступления не установлено, наличие предмета, якобы которым ФИО1 нанес телесные повреждения Ч., является предположением органов следствия, поскольку предмет достоверно не установлен. Кроме того, не установлены мотивы, которыми руководствовался по версии обвинения ФИО1, совершая преступление, как и обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. Мотив, указанный судом в приговоре, а именно отказ Ч от выполнения работы у ФИО1 и намерение уехать от него, является предположением суда, основанное на противоречивых показаниях потерпевшего, и согласно обвинительному заключению не вменялся в вину ФИО1, в том виде, в котором он указан в приговоре.

Также достоверно не установлен способ совершения предполагаемого преступления. ФИО1 вменено нанесение ударов неустановленным тупым и твердым предметом. Однако, согласно выводам комиссионной экспертизы по материалам уголовного дела, телесные повреждения у Ч могли образоваться только при ударе тупым и твердым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью либо ударе о таковые предметы при падении. Органы следствия не вменялись в вину ФИО1 нанесение телесных повреждений именно вилами, хотя они признаны вещественным доказательством.

По мнению автора жалобы, стороной обвинения не представлено суду ни одного достоверного доказательства, свидетельствовавшего о наличии в действиях ФИО1 состава уголовно-наказуемого деяния при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении. Такие сомнительные, противоречивые показания потерпевшего и иные доказательства обвинения в силу презумпции невиновности не должны быть приняты судом в качестве доказательств вины ФИО1, а все сомнения в его виновности должны трактоваться в его пользу.

Считает, что заключение психолого-психиатрической экспертизы от <данные изъяты> видеозаписи допросов потерпевшего не может быть признано допустимым доказательством и использоваться для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, поскольку не отвечает требованиям, указанным в ст. 74 УПК РФ. Оно направлено на оценку показаний потерпевшего, что относится к прерогативе суда. Постановка перед экспертом правовых вопросов, в том числе связанных с оценкой правдивости или лживости (достоверности и недостоверности) показаний потерпевшего либо свидетеля, данных им в ходе производства следственных действий, не допускается.

Обращает внимание, что суд разрешил судьбу вещественного доказательства, которое не было предметом судебного исследования, и не относилось к предмету судебного разбирательства по настоящему уголовному делу. Так, в справке к обвинительному заключению в качестве вещественного доказательства указаны вилы. Согласно оглашенному в суде постановлению о признании вещественными доказательствами от 12 февраля 2022 года вилы признаны таковыми, несмотря на то, что на них не обнаружено каких-либо следов преступления. В суде сторонами не заявлялось ходатайство об их исследовании, как вещественного доказательства. То есть они не только не предъявлялись стороной обвинения суду в качестве вещественного доказательств, но и даже не были предметом исследования в суде. Как видно из предъявленного ФИО1 обвинения, ему вменяется нанесение ударов потерпевшему неустановленным предметом, а не вилами. Тем самым вилы являются не относимым доказательством по делу.

Просит приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Рогожин А.А., не оспаривая доказанность вины и правильность квалификации действий ФИО1, полагает приговор подлежащим изменению и указывает, что суд, постановив назначенное наказание в виде лишения свободы условным, не в полной мере принял во внимание сведения о личности осужденного, влияние назначенного наказания на его исправление, в связи с чем пришел к неверному выводу о возможности его исправления без реального отбывания наказания.

Кроме того, суд не отразил, какие именно обстоятельства объективно свидетельствовали бы о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, и по каким основаниям он пришел к такому выводу. Как видно из материалов дела, ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении не признал и не раскаялся, что свидетельствует о его стойкой криминальной направленности и требует к нему наиболее строгой меры наказания.

Отмечает, что судом установлено содержание ФИО1 под стражей с 11 по 13 августа 2021 года, а с 14 августа 2021 года по 6 января 2022 года – нахождение под домашним арестом, однако, в нарушение требований ч.10 ст. 109 УПК РФ и ст. 72 УК РФ, ссылка на применение положений ст. 72 УК РФ в приговоре отсутствует.

Просит приговор изменить, исключить указание о применении ст. 73 УК РФ, назначить ФИО1 наказание с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии общего режима, а также зачесть в срок лишения свободы время его нахождения под стражей и домашним арестом.

В возражениях на жалобы адвокатов государственный обвинитель по делу Рогожин А.А. просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, указанного в приговоре при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых в приговоре раскрыто. Каждое доказательство оценивалось судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора, как того требует ст. 88 УПК РФ. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, в соответствии со ст. 307 УПК РФ. Содержание доказательств в приговоре раскрыто, суд привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие. Оснований не соглашаться с оценкой доказательств, данной судом, суд апелляционной инстанции не находит.

Виновность ФИО1 в причинении тяжкого вреда здоровью Ч подтверждается:

показаниями потерпевшего, данными в ходе предварительного следствия 10 августа 2021 года (том 1 л. д. 32-38), о нанесении ФИО1 ему удара по голове вилами, после которого он упал из положения сидя;

показаниями свидетелей К, Г, в том числе данными в ходе предварительного следствия, о том, что от Ч., находившегося в больнице, стало известно о том, что его по голове вилами ударил хозяин, у которого он работал, поскольку Ч захотел уйти от него, при этом за причиненную травму он намеревался попросить денежную компенсацию;

показаниями свидетеля Ч1., данными в ходе предварительного следствия, согласно которым сразу после случившегося он видел у Ч кровь на голове и он пояснил, что ФИО1 его ударил по голове вилами;

показаниями свидетеля Н, данными в ходе предварительного следствия, о том, что, когда она ожидала машину, принимающую молоко, к ней обратился Ч1, с просьбой дать тряпку, затем она увидела как ФИО1 проехал на своей машине к сараю, в полиции она узнала о причинении ФИО1 телесных повреждений Ч, сама она не видела как это произошло;

показаниями свидетеля Ч2., являющегося заведующим нейрохирургического отделения КГБУЗ «<данные изъяты>» и внештатным судебным медицинским экспертом, о том, что имеющаяся травма головы у Ч по своему характеру относится к криминальному виду травм, повреждение кости черепа произошло от сильного прямого удара, нанесенного с большой физической силой, от падения такая травма не образуется, на голове были две раны, расположенные недалеко друг от друга, эти удары могли образоваться при ударе вилами;

показаниями свидетеля Б., из которых следует, что он опрашивал потерпевшего в связи с поступившим сообщением о доставлении его в больницу с травмой головы, который пояснил об обстоятельствах причинения ФИО1 ему телесных повреждений, ударом вил по голове, за что он желал привлечь его к уголовной ответственности и просил устно принять от него заявление;

показаниями свидетеля Р., в том числе данными в ходе предварительного следствия, о том, что она является сестрой потерпевшего Ч., о причинении ему телесных повреждений она узнала от третьих лиц, первоначально он ей говорил, что его избили, в связи с чем написал заявление, а затем, когда выписался из больницы, сказал, что сам упал, оговорил человека; постоянного места жительства брат не имеет, о его доходе ей неизвестно;

Кроме показаний потерпевшего и перечисленных свидетелей, вина осужденного в совершении преступления подтверждается заключением эксперта <данные изъяты>, в том числе дополнительного от <данные изъяты>, об обнаружении у Ч тупой открытой травмы головы, причинившей тяжкий вред здоровью, возможность образования которой при однократном падении с высоты собственного роста и ударе о плоскость, при однократном падении с высоты собственного роста с приданным ускорением и ударе о твердый (выступающий) предмет, как и при однократном ударе копытом жеребенка, исключена, протоколом осмотра места происшествия от <данные изъяты> и иными материалами дела.

Вопреки доводам стороны защиты, суд обоснованно положил в основу приговора показания потерпевшего, свидетелей, в том числе данные в ходе предварительного следствия, поскольку они подробны, последовательны, согласуются между собой и с другими доказательствами, с обстоятельствами совершения преступления, установленными судом. Существенных противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей, положенных в основу приговора, которые могли бы повлиять на существо предъявленного ФИО1 обвинения, не имеется, имевшиеся же незначительные противоречия, судом устранены путем оглашения их показаний, данных в ходе расследования дела.

Изменение показаний потерпевшим, свидетелями Ч1 и Н. как обоснованно указано судом в обжалуемом приговоре, продиктовано стремлением помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное в связи с нахождением их в зависимом от него положении, поскольку последний является их работодателем.

Все доказательства по делу получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в том числе и показания потерпевшего от 10 и 12 августа 2021 года, на которые указывает в жалобе адвокат Петрова Г.И.

Как видно из представленных материалов дела, по окончании допроса 10 августа 2021 года от потерпевшего заявлений и замечаний не поступило. 12 августа 2021 года он был допрошен с 13 часов 24 минут до 14 часов 22 минут в связи с заявленным им ходатайством, полученным следователем в 11 часов 40 минут 12 августа 2021 года, при этом каких-либо заявлений о допуске представителя он не совершал. Ходатайство потерпевшего о допуске к участию в деле адвоката Пильщиковой Т.Я. и соответствующее заявление об этом адвоката были получены следователем в 17 часов 40 минут 12 августа 2021 года, то есть после проведения допроса. Впоследствии следователем вынесено в этот же день постановление о допуске адвоката Пильщиковой Т.Я. в качестве представителя потерпевшего ФИО2

Вопреки доводам стороны защиты, обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела.

То обстоятельство, что ФИО1 вменено нанесение телесных повреждений потерпевшему неустановленным тупым твердым предметом, несмотря на признание вил, изъятых в ходе осмотра места происшествия, в качестве вещественного доказательства, а также на указание потерпевшим в своих показаниях и заявлении о привлечении к уголовной ответственности о нанесении ему удара вилами, на что обращено внимание в жалобах, не свидетельствует о непричастности осужденного к совершению преступления, виновность в котором установлена на основе совокупности исследованных в суде доказательств.

Версии осужденного, защиты и потерпевшего о причинении ему телесных поврежденй в результате падения и ударе о твердый предмет (флягу), либо в результате удара копытом жеребенка, тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением убедительных мотивов. Выводы суда мотивированы, соответствуют установленным обстоятельствам и подтверждены представленными доказательствами, основания для их переоценки отсутствуют.

Что касается заключения комиссионной экспертизы <данные изъяты>, на которое ссылается в жалобе адвокат Ларионов В.П., то суд, учитывая, что выводы экспертизы носят вероятностный характер и должны оцениваться в совокупности с иными доказательствами по делу, обоснованно отдал предпочтение заключению эксперта <данные изъяты>, в том числе дополнительному от <данные изъяты>, поскольку содержащиеся в них выводы согласуются с иными доказательствами, положенными в основу приговора, в том числе с показаниями Ч., свидетельствующими о причинении ФИО1 потерпевшему телесных повреждений. Отсутствие же в приговоре ссылки на данное заключение, исследованное в судебном заседании, не свидетельствует о нарушении принципа равноправия и состязательности сторон. Притом следует отметить, что заключение комиссионной экспертизы <данные изъяты>, не опровергает выводы экспертизы <данные изъяты>, в том числе дополнительной от <данные изъяты>.

Все доказательства, на которые ссылается сторона защиты, являлись предметом исследования суда первой инстанции и получили в приговоре надлежащую оценку. Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, по существу аналогичны доводам, представленным в ходе судебного разбирательства, тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены.

Собственная оценка, данная защитниками в жалобах, исследованным доказательствам, выводов суда о совершении ФИО1 преступления, описанного в приговоре, не опровергает.

Об умышленных действиях ФИО1, направленных на причинение вреда здоровью потерпевшего, свидетельствует способ, характер и локализация нанесения осужденным ударов тупым твердым предметом потерпевшему в область жизненно-важного органа человека - головы. В связи с этим вывод суда о наличии причинно-следственной связи между полученной потерпевшим травмой, в результате умышленных действий осужденного, и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего, являются обоснованным.

В ходе судебного разбирательства суд создал необходимые условия для реализации сторонами своих процессуальных прав, принципы равноправия и состязательности сторон не нарушены, все ходатайства, заявленные защитой, судом разрешены надлежащим образом с приведением мотивов принятых решений.

Правильно установив фактические обстоятельства, с учетом анализа и оценки совокупности добытых по делу доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении и правильно квалифицировал его действия по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия. Оснований для иной правовой оценки действий осужденного, либо для его оправдания, о чем поставлен вопрос в жалобах, не имеется.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции полагает необходимым судебное решение изменить, исключить из него ссылку на заключение судебно-психологической экспертизы видеозаписи допросов потерпевшего Ч от 10 и 12 августа 2021 года <данные изъяты>, как недопустимое доказательство, не имеющее юридической силы, поскольку в нем содержатся выводы об отсутствии в протоколе от 10 августа 2021 года психологических признаков недостоверности показаний потерпевшего и выявлении в протоколе от 12 августа 2021 года множественных психологических признаков недостоверности показаний потерпевшего, тем самым эксперт дал им оценку с точки зрения достоверности. Однако в соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ право оценивать доказательства принадлежит только судье, прокурору, следователю, дознавателю.

Назначая наказание, судом учтено, что ФИО1 не судим, по месту работы и жительства характеризуется положительно, учтено и мнение потерпевшего, просившего о признании ФИО1 невиновным.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом обоснованно признаны и в полной мере учтены: состояние здоровья ФИО1, оказание им помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившееся в доставлении в больницу.

Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих, суд не нашел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Указанные выше смягчающие наказание обстоятельства не являются исключительными и не уменьшают степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, поэтому суд обоснованно не применил при назначении наказания осужденному положения ст.64 УК РФ.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы и его размер, который определен с применением ч.1 ст.62 УК РФ, судом мотивировано.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усмотрел, надлежаще мотивировав свое решение, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания доводы апелляционного представления о неправильном применении уголовного закона при назначении осужденному наказания с применением ст.73 УК РФ.

Так, в соответствии со ст.6 УК РФ, наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Согласно ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. По смыслу ст.73 УК РФ, суд может постановить об условным осуждении только в том случае, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. При этом должны учитываться не только смягчающие обстоятельства, но и характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного.

По настоящему делу указанные выше требования закона выполнены не в полной мере. Фактически оставлены без внимания характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 умышленного тяжкого преступления против жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, конкретные обстоятельства содеянного, характер и размер наступивших последствий.

При таких обстоятельствах, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, которые сами по себе не могут в полной мере свидетельствовать о возможности назначения наказания без реального его отбывания, назначенное осужденному наказание с применением ст.73 УК РФ не может быть признано справедливым, соразмерным содеянному и отвечающим целям и задачам наказания ввиду его чрезмерной мягкости, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым в соответствии с п.2 ч.1 ст.389.26 УПК РФ усилить назначенное осужденному наказание, исключив из приговора указание о применении ст.73 УК РФ и возложении на него обязанностей.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд апелляционной инстанции назначает осужденному местом отбывания наказания исправительную колонию общего режима.

В срок лишения свободы подлежит зачету: время содержания ФИО1 под стражей в период с 11 по 13 августа 2021 года в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а также время нахождения его под домашним арестом в период с 14 августа 2021 года по 6 января 2022 года в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Егорьевского районного суда Алтайского края от 17 июля 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части ссылку на заключение судебно-психологической экспертизы видеозаписи допросов потерпевшего Ч от 10 и 12 августа 2021 года <данные изъяты>, как на доказательства вины осужденного.

Исключить указание на применение ст. 73 УК РФ и возложение на осужденного обязанностей.

Считать ФИО1 осужденным по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять со дня заключения под стражу.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 11 по 13 августа 2021 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а также время нахождения под домашним арестом с 14 августа 2021 года по 6 января 2022 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Петровой Г.И.- без удовлетворения.

Апелляционное представление удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката Ларионова В.П. удовлетворить частично.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.Н. Кирьянова

Судьи Д.С. Заплатов

Г.П. Тарахова