ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья Кочетков Д.В. УИД №

Апел.производство: № №

1-я инстанция: №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

6 сентября 2023 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дубовцева Д.Н.,

судей Нургалиева Э.В., Пашкиной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шибановой С.С., помощником судьи Мурашовой Е.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Индустриального районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 29 сентября 2021 года, которым частично удовлетворен иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда здоровью, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда.

С ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана ежемесячная денежная компенсация в возмещение вреда здоровью в соответствии с Законом Российской Федерации от 15 мая 1991 года №1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» за период с 1 июля 2020 года по 13 октября 2020 года в размере 68244,17 руб.

В остальной части иска отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Дубовцева Д.Н., выслушав объяснения истца ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы; объяснения представителя Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике – ФИО3 (доверенность от 9 января 2023 года, выдана сроком по 31 декабря 2026 года; представлен диплом о высшем юридическом образовании №), возражавшей против удовлетворения жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству социальной политики и труда Удмуртской Республики (далее по тексту - ФИО2) о взыскании ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда здоровью в соответствии с Законом Российской Федерации от 15 мая 1991 года № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» за период с 1 июля 2020 года по 13 октября 2020 года в размере 68244,17 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 2968,62 руб., компенсации морального вреда в размере 50000 руб.

Требования мотивировал тем, что является инвалидом вследствие чернобыльской катастрофы. Согласно ст.49 Федерального закона «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» ему гарантируются предусмотренные настоящим законом меры социальной поддержки. С 1993 года по настоящее время истец постоянно проживает в Российской Федерации. В 2007 году принял гражданство Украины, но живет в Российской Федерации, российский паспорт МВД у истца не забрали, признали его недействительным в 2020 году. С 1 июля 2020 года истцу прекратили выплачивать чернобыльские компенсации, в том числе в возмещение вреда здоровью, хотя он постоянно продолжал жить в Российской Федерации, имел вид на жительство иностранного гражданина. Выплачивать компенсацию в возмещение вреда здоровью возобновили с 18 декабря 2020 года, после того, как истец получил новый паспорт и гражданство РФ. За период с 1 июля 2020 года по 13 октября 2020 года (3 месяца 13 дней) истцу компенсацию в возмещение вреда здоровью не начисляли. Расчет: 19958,20 х 3 месяца 13 дней=59874,6 + 8369,57=68244,17 руб.

Определением суда от 21 июля 2021 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено УСЗН в Ленинском районе г. Ижевска (том 1, л.д.45)

В суде первой инстанции истец ФИО1 исковые требования поддержал, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика - ФИО2 - ФИО4 исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать, ссылаясь на то, что в спорный период истец гражданином Российской Федерации не являлся, соответственно выплаты в этот период ему были приостановлены.

Представитель третьего лица - УСЗН в Ленинском районе г. Ижевска -ФИО5 с исковыми требованиями не согласилась, поддержав позицию ответчика.

Судом постановлено указанное выше решение от 29 сентября 2021 года (том 1, л.д.70-72).

Не согласившись с решением суда, представитель ответчика ФИО2 обратился в суд с апелляционной жалобой (том 1, л.д.83-85), в которой просил решение суда отменить в части удовлетворенных требований.

В ходе рассмотрения в суде апелляционной инстанции дела по указанной апелляционной жалобе определением Верховного Суда Удмуртской Республики от 27 апреля 2022 года была произведена замена:

-ответчика Министерства социальной политики и труда Удмуртской Республики на правопреемника Государственное учреждение - Отделение пенсионного фонда Российской Федерации по Удмуртской Республике,

-третьего лица Управления социальной защиты населения в Ленинском районе г.Ижевска на правопреемника Управление социальной защиты населения Удмуртской Республики при Министерстве социальной политики и труда Удмуртской Республики (том 1, л.д.149-152).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 18 мая 2022 года решение Индустриального районного суда г. Ижевска от 29 января 2021 года оставлено без изменения, жалоба ответчика – без удовлетворения (том 1, л.д.207-212).

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 8 декабря 2022 года судебные акты судов первой и апелляционной инстанций оставлены без изменения, кассационная жалоба ГУ – Отделения Пенсионного фонда РФ по УР – без удовлетворения (том 2, л.д.46-48).

В дальнейшем 22 декабря 2022 года истец ФИО1 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить в части разрешения его требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, принять по делу новое решение об их удовлетворении (том 2, л.д.51-54).

В обоснование жалобы истец, ссылаясь на определение Верховного суда РФ №16-КГ19-2, указал, что за нарушение социальных прав, а равно за нарушение личных неимущественных прав гражданина, подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Кроме того, полагает, что подлежат взысканию предусмотренные ст. 395 ГК РФ проценты.

20 апреля 2022 года истцом также была подана апелляционная жалоба, которая по содержанию фактически аналогична поданной 22 декабря 2022 года жалобе (том 2, л.д.90-91).

ГУ – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Удмуртской Республике представлены возражения относительно жалобы истца (том 2, л.д.57-58).

В соответствии с ч. 1 ст. 330.1 ГПК РФ в случае, если апелляционные жалоба, представление, поданные в установленный срок или после восстановления пропущенного срока, поступят в суд апелляционной инстанции после рассмотрения дела по другим жалобам, суд обязан принять такие жалобу, представление к своему производству.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 30 августа 2023 года произведена замена ответчика ГУ – Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Удмуртской Республике на его правопреемника Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике.

Представителем ответчика - Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике 30 августа 2023 года представлены письменные возражения относительно апелляционной жалобы истца, в которых просил жалобу оставить без удовлетворения.

В суд апелляционной инстанции представитель третьего лица - Управления социальной защиты населения Удмуртской Республики при Министерстве социальной политики и труда Удмуртской Республики, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте судебного разбирательства, не явился, представил заявление о рассмотрении апелляционной жалобы без его участия.

В соответствии со ст. ст. 167, 327 ГПК РФ дело по апелляционной жалобе рассмотрено судебной коллегией в его отсутствие.

При рассмотрении дела судебная коллегия в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ проверяет законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе и возражений относительно нее.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе истца, возражениях относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является ликвидатором последствий аварии на Чернобыльской АЭС в 1988 году.

Участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС с 14 января 1988 года по 28 октября 1988 года подтверждается справками (прибывшего дела) от 28 апреля 1994 года № от 31 октября 1991 года №№, удостоверение участника ликвидации аварии от 30 декабря 1992 года (выдано на территории Украины), справкой российского пенсионного дела от 2 октября 1992 года №№

Кроме того, истец является лицом перенесшим лучевую болезнь и другие заболевания, связанные с радиационным воздействием, ставшим инвалидом (с 22 октября 1997 года - группа инвалидности (третья) - «увечье связано с аварией на ЧАЭС» (Министерство социального обеспечения г. Ессентуки), согласно удостоверению российского образца серии № от 10 апреля 2001 года.

С 22 октября 1997 года (на основании заявления ФИО1 от 23 октября 1997 года, справки об установлении инвалидности серия № от 23 октября 1997 года, подтверждающей установление истцу третьей группы инвалидности бессрочно по причине: увечье связано с аварией на ЧАЭС, паспорта РФ) протоколом Железноводского рай (гор) ОСЗН от 23 декабря 1997 года установлена ежемесячная денежная компенсация в возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы (в настоящее время п.2 ч.1 ст. 13 и п.15 ч.1 ст. 14 Закона РФ от 15 мая 1991 года №1244-1).

С 1 февраля 1999 года выплата пенсии и компенсации продолжена в Малопургинском районе по 31 августа 2000 года - дата снятия с 1 сентября 2000 года - смена места жительства. Далее выплата продолжена в г. Ижевске.

С 1 июля 2020 года выплата ежемесячной компенсации была прекращена в связи с поступившей информацией МВД России по УР (письмо от 29 мая 2020 года №№) о том, что паспорт гражданина Российской Федерации объявлен недействительным в связи с оформлением ФИО1 выхода из гражданства Российской Федерации (решение Посольства Российской Федерации на Украине от 5 марта 2008 года. Дело №).

ФИО1 имел вид на жительство иностранного гражданина, выданный 22 июня 2020 года.

Решением МВД по Удмуртской Республике от 30 сентября 2020 года №№ восстановлен в гражданстве Российской Федерации в соответствии с частью 2 статьи 15 с применением пункта «а» части 2 статьи 14 Федерального закона от 31 мая 2002 года №62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации». Решение вступило в законную силу 5 октября 2020 года.

ФИО1 в период с 5 марта 2008 года до 5 октября 2020 года гражданином Российской Федерации не являлся.

По заявлению от 30 октября 2020 года ФИО1 назначена ежемесячная денежная компенсация в возмещение вреда с 14 октября 2020 года в соответствии с п.15 ч.1 ст.14 Закон РФ от 15 мая 1991 года №1244-1.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст.2, 151, 307, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), Законом РФ от 15 мая 1991 года №1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», Федеральным законом от 25 июля 2002 года №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Разрешая исковые требования о взыскании в пользу ФИО6 ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда здоровью за период с 1 июля 2020 года по 13 октября 2020 года, суд первой инстанции указал, что ФИО1 постоянно проживает на территории Российской Федерации с 1993 года; в спорный период с 1 июля 2020 года по 13 октября 2020 года пребывал на территории РФ на основании вида на жительство иностранного гражданина; за данный период компенсация в возмещение вреда здоровью ему ответчиком не выплачивалась в связи с отсутствием гражданства Российской Федерации.

В связи с тем, что во избежание нарушения прав лиц, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, ст. 49 Закона РФ от 15 мая 1991 года №1244-1 предусмотрено специальное предписание, уравнивающее в правах российских граждан и граждан иных республик, входивших в состав СССР, в случае переселения такого гражданина на территорию России, суд удовлетворил исковые требования в указанной части.

При этом расчет компенсации в размере 68244,17 руб. судом был проверен, признан обоснованным, ответчиком не оспорен.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании предусмотренных статьей 395 ГК РФ процентов за пользование чужими денежными средствами, суд исходил из того, что правоотношения сторон по настоящему делу не носят гражданско-правовой характер и возникли не в силу договорных отношений.

Поскольку истцом не представлено суду доказательств причинения ему вреда (физические или нравственные страдания) в результате действий ответчика нарушающих его личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие ему другие нематериальные блага, а также иные предусмотренные законом основания для компенсации морального вреда, суд оставил без удовлетворения требование истца о взыскании компенсации морального вреда.

Как указано выше, истцом решение суда обжалуется только в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании предусмотренных ст. 395 ГК РФ процентов и компенсации морального вреда.

В силу положений п. 3 ст. 2 ГК РФ к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законом.

Согласно ч. 2 ст. 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в данном Кодексе.

В п. 1 ст. 395 ГК РФ определено, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

Применение положений статьи 395 ГК РФ в конкретных спорах зависит от того, являются ли спорные имущественные правоотношения гражданско-правовыми, а нарушенное обязательство - денежным, а если не являются, то имеется ли указание законодателя о возможности их применения к спорным отношениям (пункт 3 мотивировочной части определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2001 года №99-О).

Из изложенного следует, что положения статьи 395 ГК РФ предусматривают ответственность за нарушение денежного обязательства гражданско-правового характера и определяют последствия неисполнения или просрочки исполнения денежного обязательства, в силу которого на должника возлагается обязанность уплатить деньги, вернуть долг.

Однако в данном случае спорные отношения не носят гражданско-правовой характер и возникли не в силу договорных отношений, связаны с реализацией мер социальной поддержки инвалидам, подвергшимися воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, урегулированы нормами специального законодательства - Законом Российской Федерации от 15 мая 1991 года №1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», которым возможность взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрена.

Поскольку отношения по предоставлению мер социальной поддержки в виде ежемесячной денежной выплаты в рамках специального правового регулирования не носят гражданско-правовой характер и не относятся к денежным обязательствам по смыслу, придаваемому этим обязательствам нормами статьи 395 ГК РФ, взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 ГК РФ противоречит нормативным положениям, подлежащим применению к спорным отношениям.

Такая позиция отражена в п. 11 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25 ноября 2020 года).

Учитывая изложенное, положения ст. 395 ГК РФ, устанавливающие ответственность за неисполнение денежного обязательства, не подлежат применению к отношениям по предоставлению гражданам мер социальной поддержки в виде ежемесячной денежной выплаты. Возможность взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ в случае задержки выплаты инвалидам-чернобыльцам назначенных сумм возмещения вреда не предусмотрена.

Кроме того, предусмотренные ст. 395 ГК РФ проценты подлежат взысканию лишь при наличии полного состава правонарушения, закрепленного в этой статье. Во-первых, необходимо неправомерное неисполнение денежного обязательства. Во-вторых, требуется, чтобы должник пользовался чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания.

Между тем, в данном случае отсутствует сам факт пользования чужими денежными средствами.

Решение суда первой инстанции, содержащее выводы об отказе в удовлетворении требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, является законным и обоснованным.

Также истец просил возместить причиненный ему моральный вред в сумме 50000 руб.

В п. 1 ст. 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 ГК РФ).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (п. 2 ст. 151 ГК РФ).

Из приведенных нормативных положений следует, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, в частности, взыскания компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

В ст. 151 ГК РФ закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Статьей 7 Конституции Российской Федерации установлено, что Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

Исходя из предназначения социального государства механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено в связи невыплатой в спорный период ежемесячной денежной выплаты, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, следовательно, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие общие основания ответственности за причинение вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и причиненного неимущественного вреда.

С учетом приведенных норм, право граждан на своевременное получение ежемесячной денежной выплаты тесно связано с личными неимущественными правами, соответственно, действия, нарушающие это право, лишают истца не только возможности поддерживать необходимый жизненный уровень, но и, в свою очередь, отрицательно сказываются на его здоровье, эмоциональном состоянии, затрагивают достоинство личности, то есть одновременно нарушают личные неимущественные права, причиняя ему тем самым моральный вред (физические и нравственные страдания).

Из разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Кроме того, в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», действующего в спорный период и на момент вынесения решения суда, также разъяснено, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

При определении права на взыскание компенсации морального вреда суд не учел правовую природу спорных отношений, а также не принял во внимание, что меры социальной поддержки, предоставляемые в силу закона отдельным категориям граждан, направлены на создание им достойных условий жизни, поддержание их жизнедеятельности, сохранение их здоровья и в связи с этим на обеспечение достоинства их личности.

Судом не дана оценка обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства и имеющим значение для решения вопроса о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, причиненного истцу вследствие нарушения его прав, с учетом длительности этого периода, значимости для истца материальных благ, которых он был лишен в результате действий ответчика, объема таких нарушений, степени вины ответчика.

Право определенных категорий граждан на меры социальной поддержки тесно связано с личными неимущественными правами гражданина, соответственно, действия, нарушающие это право, лишает гражданина не только возможности поддерживать необходимый уровень жизни, но и отрицательно сказывается на его здоровье, эмоциональном состоянии, затрагивают достоинство личности, то есть одновременно нарушают личные неимущественные права гражданина, причиняя ему тем самым моральный вред.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено истцом в связи с неправомерными действиями органа государственной власти по приостановлению предоставления мер социальной поддержки, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, то нормы Гражданского кодекса Российской Федерации применимы как в возмещение имущественного, так и морального вреда.

С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требования истца о взыскании компенсации морального вреда нельзя признать законными.

Требование истца о возмещении ему морального вреда является обоснованным.

Представителем ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике приведены доводы о том, что данный Фонд не отвечает по обязательствам ФИО2, которое не ликвидировано, не является его правопреемником, функции по предоставлению и выплате спорной ежемесячной денежной компенсации переданы только с 1 января 2022 года, соответственно Фонд не мог причинить вред истцу в 2020 году.

Данные доводы судебной коллегией отклоняются.

Действительно, с 1 января 2022 года предоставление, в том числе выплата и доставка, гражданам спорной выплаты осуществлялось Пенсионным фондом РФ. Учитывая данное обстоятельство, определением Верховного Суда Удмуртской Республики от 27 апреля 2022 года по настоящему гражданскому делу была произведена замена ответчика Министерства социальной политики и труда Удмуртской Республики на правопреемника Государственное учреждение - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Удмуртской Республике.

Вместе с тем, следует обратить внимание на то, что определением Верховного Суда Удмуртской Республики от 27 апреля 2022 года замена ответчика ФИО7 на Государственное учреждение - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Удмуртской Республике была произведена по всем требованиям истца ФИО1, в том числе по требованию о взыскании компенсации морального вреда. Это прямо следует из содержания данного определения.

Согласно ч.2 ст.44 ГПК РФ все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Определение Верховного Суда УР от 27 апреля 2022 года Государственным учреждением - Отделением Пенсионного фонда Российской Федерации по Удмуртской Республике в части замены ответчика по требованию о взыскании компенсации морального вреда со ссылкой на отсутствие факта причинения пенсионным фондом вреда истцу, в установленном порядке не обжаловалось. Доводов о несогласии с заменой ответчика по всем заявленным истцом требованиям пенсионным фондом не выражалось. Лица, участвующие в деле, в том числе истец и ответчик были вправе рассчитывать на обязательность указанного судебного постановления, согласно которого государственный орган ФИО2 из спорных отношений в судебном порядке выбыло путем его замены на Государственное учреждение - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Удмуртской Республике.

В связи с тем, что 1 января 2023 года Государственное учреждение - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Удмуртской Республике прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения к нему другого юридического лица, 30 августа 2023 года судом апелляционной инстанции произведена замена ответчика Государственного учреждения - Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Удмуртской Республике на правопреемника Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике.

Учитывая указанные обстоятельства, ответчиком на момент рассмотрения дела по апелляционной жалобе истца является Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике. Соответственно, по мнению судебной коллегии, моральный вред должен быть в данном случае компенсирован именно указанным ответчиком. В обратном случае будут нарушены права истца, предъявившего иск о взыскании компенсации морального вреда изначально к ответчику Министерству социальной политики и труда по Удмуртской Республике и который вправе был рассчитывать на обязательность определения Верховного Суда УР от 27 апреля 2022 года о замене ответчика по всем заявленным им требованиям.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает конкретные обстоятельств дела, установленный судебными актами факт нарушения прав истца на получение в спорный период ежемесячной денежной компенсации, длительность этого периода, пенсионный возраст истца ( 81 год на момент нарушения его прав на получение социальной выплаты), его доход в виде пенсии, значимость для него материальной социальной выплаты в виде компенсации в возмещении вреда здоровью, объем таких нарушений, степень вины причинителя вреда, характер причиненных истцу нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.

Оснований для возмещения вреда в большем размере судебная коллегия не усматривает.

Решение суда первой инстанции в данной части подлежит отмене.

Вместе с тем, часть 2 ст. 330.1 ГПК РФ предусматривает, что случае, если в результате рассмотрения указанных в части первой настоящей статьи апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции придет к иному результату рассмотрения дела, ранее вынесенное апелляционное определение отменяется и выносится новое апелляционное определение.

Согласно п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 года №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» если при рассмотрении вновь поступивших апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции придет к выводу о незаконности и необоснованности судебного постановления суда первой инстанции в той части, в которой оно было оставлено без изменения ранее вынесенным апелляционным определением, то оно отменяется или изменяется, а ранее вынесенное апелляционное определение в указанной части отменяется и принимается новое апелляционное определение. При отсутствии оснований для отмены или изменения судебного постановления суда первой инстанции суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении вновь поступивших апелляционных жалобы, представления без указания на оставление без изменения ранее вынесенных судебных постановлений (часть 2 статьи 330.1 ГПК РФ).

Поскольку решение Индустриального районного суда г. Ижевска от 29 сентября 2021 года уже было предметом апелляционного рассмотрения по апелляционной жалобе ответчика - ФИО2, и апелляционным определением 18 мая 2022 года оно было оставлено без изменения, судебная коллегия, усмотрев основания для отмены решения суда первой инстанции в части разрешения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе истца, приходит к выводу о необходимости отменить и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 18 мая 2022 года, которым оставлено без изменения решение суда в указанной части.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 29 сентября 2021 года отменить в части разрешения исковых требований ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике о взыскании компенсации морального вреда.

Принять в указанной части новое решение, которым исковые требования ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

В остальной части решение суда в оспариваемой части оставить без изменения.

Апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить частично.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 сентября 2023 года.

Председательствующий Д.Н. Дубовцев

Судьи Э.В. Нургалиев

О.А. Пашкина