УИД: 42RS0017-01-2025-001797-79

Дело № 2-1061/2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Сибиряковой А.В.,

при секретаре Гордиенко М.Ю.,

с участием ст. помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Кемеровской области Козловой И.Б.,

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Новокузнецке

04 декабря 2025 года

гражданское дело по иску ФИО3 к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием. Просит взыскать в свою пользу с ответчика в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием: <данные изъяты> - 1 000 000 руб., а также судебные расходы по договору оказания юридических услуг от --.--.----. в размере 28 000 руб., за удостоверение нотариальной доверенности по конкретному гражданскому делу в размере 3 200 руб., почтовые расходы в общем размере 268 руб.

Заявленные требования мотивирует тем, что в общей сложности 27 лет и 5 месяцев (с --.--.----.. - --.--.----.. и с --.--.----.. - --.--.----..) истец работал на Новокузнецком алюминиевом заводе (АО «РУСАЛ Новокузнецк) в профессии электролизник расплавленных солей. Его условия труда характеризовались комплексом одновременно действующих на организм неблагоприятных и вредных производственных факторов: вибрации, производственного шума, загазованности и запыленности воздуха рабочей среды, физическими нагрузками и неблагоприятным микроклиматом. Выполнял тяжелую работу в непростых условиях, часто с длительным использованием ручных инструментов, со временем стал замечать <данные изъяты> Все это привело к тому, что примерно с 2010 года у него появились первые признаки воздействия вредных производственных факторов, истец начал <данные изъяты>. Стал обращаться за лечением и регулярно наблюдаться у невролога с <данные изъяты>. Несмотря на это, с каждым последующим годом, <данные изъяты>. Появились ограничения в движениях. <данные изъяты> После чего он встал уже на динамическое наблюдение в Клинику Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» (Клиники ФГБУ НИИ КПГПЗ), где стал ежегодно наблюдаться в стационарном отделении. В 2023 году ему был выставлен предварительный диагноз хронического профессионального заболевания: <данные изъяты>, на основании извещения об установлении предварительного диагноза, на него была составлена санитарно-гигиеническая характеристика (СГХ) условий труда работника при подозрений у него профессионального заболевания (отравления) от --.--.----. №. Из пунктов 4, 10, 24 СГХ следует, что вредным производственным фактором в развитии заболевания <данные изъяты> является вибрация, с которой ФИО3 контактировал в течение 26 лет и 7 месяцев, из которых 26 лет и 4 месяца он работал, в том числе, у ответчика в профессии электролизника расплавленных солей. При этом согласно данным аттестации рабочих мест за 2011, 2016 и данным СОУТ за 2020, 2022 года, на рабочем месте электролизника расплавленных солей, были выявлены превышения предельно допустимых уровней (ПДУ) эквивалентного корректированного уровня виброускорения (как общей, так и локальной вибраций) по осям OX OY ОХ на 6-6-6 дБ. Находясь в стационарном отделении № 1 Клиники ФГБУ НИИ КПГПЗ с 12.04.2024г. по 27.04.2024г., истцу впервые был установлен диагноз профессионального заболевания: «<данные изъяты> что подтверждается медицинским заключением от --.--.----.. №. Из-за установленных ему ограничений - труд с вибрацией стал противопоказан. Истцу было рекомендовано санаторно-курортное лечение, медикаментозная реабилитация. Истец получил направление в Бюро медико-социальной экспертизы для освидетельствования. По результатам расследования установленного профессионального заболевания, ответчиком был составлен Акт о случае профессионального заболевания от --.--.----.г. Из пунктов 17, 18 20 Акта следует, что профессиональное заболевание у истца возникло при работе в условиях воздействия общей и локальной вибрации, а также вследствие несовершенства технологических процессов и оборудования, непосредственной причиной профессионального заболевания послужило: общая и локальная вибрация. Превышения ПДУ эквивалентного корректированного уровня общей и локальной вибрации были подтверждены, данные взяты с результатов, указанных в СГХ. В соответствии с п.19 Акта, наличие вины работника в профессиональном заболевании отсутствует. Согласно п.21 Акта, лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и нормативных актов - не установлены. Пройдя первичное освидетельствование в Бюро медико-социальной экспертизы, истцу было установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности с --.--.----. по --.--.----.. Несмотря на наличие противопоказаний в труде (выписка из медицинской карты стационарного больного), и наличие медицинских заключений 2021 ми 2023 годов о непригодности к выполнению отдельных видов работ, работодатель (ответчик) по собственной инициативе трудовые отношения с ним не стал прекращать. В связи с чем, --.--.----.. имея такую возможность, истцу пришлось по собственному желанию уволиться с АО «РУСАЛ Новокузнецк, так как продолжать работать он уже не мог. Таким образом, в результате выполнения профессиональной деятельности истцом в условиях, не отвечающих требованиям санитарно-эпидемиологических норм и правил, обязанность обеспечения которых была возложена на работодателя, было нарушено такое важное нематериальное благо, как здоровье. Таким образом, вред здоровью истца был причинен, по вине ответчика, который не обеспечил ему, как работнику, надлежащих и безопасных условий труда, обязанность соблюдения и обеспечения которых предусмотрена на законодательном уровне. Полагает, что действиями (бездействием) ответчика ему был причинен моральный вред, так как из-за последствий развития профессионального заболевания он испытываю следующие физические и нравственные страдания. Вследствие вреда, причиненного его здоровью профессиональным заболеванием, истец испытывает <данные изъяты> Истец сильно ограничен в движениях, <данные изъяты> Испытывает физиологические трудности в бытовых делах и даже в собственном обслуживании. Из-за <данные изъяты>, у истца не получается нормально отдыхать и восстанавливаться, нарушился сон. За последние годы, ему часто приходилось обращаться за помощью в медицинские учреждения, много раз, в том числе и платно, проходил магнитно-резонансную томографию (МРТ) отделов позвоночника. Несмотря на то, что ему назначена обширная медикаментозная реабилитация, профилактика и санаторно-курортное лечение, лучше ему не становится, <данные изъяты>. При этом лекарств, назначенных ему программой реабилитации, не хватает, приходится покупать обезболивающие таблетки и мази за свой счет. Из-за последствий профессионального заболевания истцу приходится ограничивать себя, переживает, что не может помогать родным и близким. Отказывается от выходов на улицу, досуга и некоторых дел. Чувствует себя ненужным. Упал материальный достаток. Из-за всего этого испытывает нравственные страдания, так как сильно переживает за потерю здоровья. Стал больше нервничать, ругаться, ухудшилось эмоциональное состояние. Последствия развития профессионального заболевания мешают полноценной жизни. Полагает, что учитывая стаж работы и вину ответчика в причинении вреда здоровью, характер перенесенных и испытываемых им физических и нравственных страданий в настоящее время, утрату профессиональной трудоспособности в размере 20%, а также наличие у него индивидуальных обстоятельств, причиненный ответчиком вред оценивает в 1 000 000 руб.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, направил в суд представителя. Ранее пояснял, что исковые требования поддерживает в полном объеме. В начале 2010 года у него начала <данные изъяты>, он пытался справиться с болью самостоятельно. В 2020 году лечение перестало помогать, поэтому он пошел в больницу, где была установлена <данные изъяты>. После этого на работу выйти не получилось, так как он не смог пройти профосмотр. Потом его положили на профкойку с подозрением на профзаболевание. В 2024 году была установлена вибрационная болезнь. Не может вести активный образ жизни, выполнять бытовые действия, помогать родителям физически, проблемно наклоняться, постоянно испытывает боли при различных движениях. Ранее мог ездить долго за рулем, сейчас это невозможно, <данные изъяты>, не может носить в руках тяжелые сумки, домашние обязанности не может выполнять, на этом фоне происходит разлад в семье. Принимает лекарства по реабилитационной программе, применяет мази. Плохо спит, так как не может уснуть, постоянно <данные изъяты>. Раньше он делал все работы по дому, в том числе ремонт, по хозяйству тоже все делал. Сейчас он не может помогать своей матери, не может наклоняться, <данные изъяты>. Не может носить сумки. Все по дому теперь делает супруга, из-за чего он переживает, так как раньше все это делал он. Из-за профзаболевания не может работать по специальности, что сказалось на материальном положении семьи. Если бы не было установлено профзаболевание, то он продолжал бы работать у ответчика. Кроме профессии электролизника, имеет профессию стропальщика. <данные изъяты>

Представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности № от --.--.----., в судебном заседании исковые требования, а также требования о взыскании судебных расходов поддержал в полном объеме. Пояснил, что истец отработал долгое время у ответчика, получил профзаболевание. Истец испытывает проблемы со здоровьем, имеется акт расследования профзаболевания. Истец продолжал работать с момента профзаболевания, так как у него не было обязательств прекращать трудовую деятельность, он находился на длительном больничном.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности № № от --.--.----., в судебном заседании исковые требования не признала, просила суд отказать в их удовлетворении, представила суду письменные возражения. Дополнительно пояснила, что в случае признания требований ФИО3 обоснованными, они подлежат удовлетворению с учетом того, что стаж истца в АО «РУСАЛ Новокузнецк» составляет 98,8% от общего стажа во вредных условиях, соответственно с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 98,8% от общего размера определенной судом компенсации.

Суд, выслушав пояснения сторон, показания свидетеля, заключение ст. помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Козловой Н.Б., полагавшей необходимым удовлетворить заявленные исковые требования частично, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Трудовой кодекс РФ особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 Трудового кодекса РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 ТК РФ).

Согласно части 1 статьи 219 ТК РФ, каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 216.1 ТК РФ).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО3 осуществлял трудовую деятельность в АО «РУСАЛ Новокузнецк» в периоды с --.--.----. по --.--.----., с --.--.----. по --.--.----. Согласно сведениям трудовой книжки, --.--.----. он был принят в электролизный цех №2 грузчиком фторсолей по 4 разряду; --.--.----. уволен по собственному желанию; --.--.----. принят в электролизный цех №2 электролизником расплавленных солей по 3 разряду; --.--.----. присвоен 4 разряд электролизника расплавленных солей в том же цеху; --.--.----. уволен по собственному желанию; --.--.----. принят в электролизный цех №2 электролизником расплавленных солей по 3 разряду; --.--.----. присвоен 4 разряд электролизника расплавленных солей в том же цеху; --.--.----. присвоен 5 разряд электролизника расплавленных солей в том же цеху; --.--.----. переведен в цех эксплуатации и ремонта оборудования электролизником расплавленных солей (занятым на обработке электролизеров ЭЛЦ) по 5 разряду; --.--.----. переведен в электролизный цех №2 электролизником расплавленных солей по 5 разряду; --.--.----. переведен в цех обработки электролизеров электролизником расплавленных солей по 5 разряду; --.--.----. переведен в 8-ую серию корпусов электролиза дирекции по электролизному производству электролизником расплавленных солей по 5 разряду; --.--.----. переведен на участок грузоподъемных механизмов и обработки электролизеров дирекции по электролизному производству электролизником расплавленных солей (по обработке) по 5 разряду; --.--.----. переведен на участок обработки электролизеров дирекции по производству электролизником расплавленных солей (по обработке) по 5 разряду; --.--.----. трудовой договор расторгнут по инициативе работника (л.д. 10-12).

--.--.----. в отношении ФИО3 составлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный заместителем руководителя Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Кемеровской области – Кузбассу, из которого усматривается, что истцу установлен заключительный диагноз: <данные изъяты> (л.д. 21-24).

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: общая и локальная вибрация (п. 18 акта).

Заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия вредного производственного фактора. Непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие общей и локальной вибрации (п. 20 акта).

В п. 21 акта лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, не установлены. Наличие вины работника не установлено (п. 19 акта).

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от --.--.----. № установлено, что вредным производственным фактором в развитии заболевания <данные изъяты> является вибрация, с которой ФИО3 контактировал в течении 26 лет 7 месяцев из них в профессии тракториста (общая локальная вибрация) - 4 месяца, электролизника расплавленных солей, электролизника расплавленных солей (по обработке) — 26 лет 3 месяца (общая вибрация — 26 лет 4 месяца, локальная вибрация - 14 лет). Работая грузчиком фторсолей в АО «Новокузнецкий алюминиевый завод» в период с --.--.----. — --.--.----. воздействию вибрации не подвергался (л.д. 14-18).

Бюро медико-социальной экспертизы № ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием на основании акта о случае профессионального заболевания от --.--.----. ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 20 % с --.--.----. по --.--.----.. Дата очередного освидетельствования --.--.----..

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от --.--.----.., ФИО3 возможно продолжение выполнения профессиональной деятельности при изменении условий труда.

До установления, а также после установления истцу профессионального заболевания в 2024 г., он проходил периодические динамические наблюдения и обследования.

В соответствии с медицинским заключением о наличии или об отсутствии профессионального заболевания от --.--.----. №, выданным ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» ФИО3 установлен диагноз: <данные изъяты> (л.д. 19).

Согласно выписному эпикризу от --.--.----. ФИО3 находился на лечении с --.--.----. по --.--.----.. Установлен диагноз <данные изъяты> (л.д. 31).

Согласно выписному эпикризу от --.--.----. ФИО3 находился на лечении с --.--.----. по --.--.----.. Установлен диагноз <данные изъяты> (л.д. 32).

Согласно осмотру невролога от --.--.----. ФИО3 установлен диагноз <данные изъяты> (2-4 пер.) (л.д. 34).

В соответствии с выпиской из медицинской карты о периодических осмотрах амбулаторного больного от --.--.----. ФИО3 были перенесены следующие заболевания: --.--.----.---.--.----. Д-з: <данные изъяты>. --.--.----.---.--.----. DS <данные изъяты>.--.--.----. DS. <данные изъяты> (л.д. 35).

В соответствии с медицинским заключением о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от --.--.----. № ФИО3 признан <данные изъяты> по состоянию здоровья с тяжестью трудового процесса выше ПДУ, до --.--.----. с последующим переосвидетельствованием. Работник признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ (л.д. 30).

В соответствии с выпиской из медицинской карты стационарного больного № следует, что ФИО3 находился на обследовании с --.--.----. по --.--.----.. установлен диагноз: <данные изъяты>

В соответствии с выписным эпикризом от --.--.----. ФИО3 находился на лечении с --.--.----. по --.--.----., установлен диагноз: <данные изъяты> (л.д. 33).

В соответствии с медицинским заключением о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от --.--.----. № ФИО3 признан <данные изъяты> по состоянию здоровья с тяжестью трудового процесса выше ПДУ, вибрации (направлен на б/л к нейрохирургу). Работник признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ (л.д. 29).

На консультативном приеме у невролога --.--.----. ФИО3 был установлен диагноз6 <данные изъяты>

В соответствии с медицинским заключением о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от --.--.----. № ФИО3 признан <данные изъяты> по состоянию здоровья с тяжестью трудового процесса выше ПДУ, вибрации (направлен на б/л к нейрохирургу по cito! Диагноз: <данные изъяты>). Работник признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ (л.д. 28).

В период с --.--.----. по --.--.----. ФИО3 находился на стационарном обследовании в отд. № 1 клиники НИИ КПГПЗ, врачебной комиссией подтвержден вышеуказанный диагноз. Рекомендовано: труд с вибрацией противопоказан, направить в БМСЭ, диспансерный учет 4 группа, санаторно-курортное лечение, медикаментозная реабилитация, контроль через 1 год (л.д. 20).

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 ТК РФ, коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

В соответствии со статьей 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда"

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло в результате работы электролизником расплавленных солей в АО «РУСАЛ Новокузнецк», где он в процессе трудовой деятельности на протяжении 26 лет 3 месяца подвергался воздействию общей и локальной вибрации. Заболевание является профессиональными, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от --.--.----., которым установлено, что непосредственной причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: общей и локальной вибрации.

Обстоятельства того, что профессиональное заболевание возникло у истца не в периоды работы у ответчика, последним не оспариваются. Факт трудовых отношений истца на предприятии ответчика подтвержден, а также факт наличия вредных производственных факторов, указанных в акте о случае профессионального заболевания от --.--.----. и в санитарно-гигиенической характеристике условий труда от --.--.----..

Из чего следует, что вред здоровью истца причинен ответчиком АО «РУСАЛ Новокузнецк», на котором лежали обязанности по обеспечению истцу безопасных условий труда. При этом наличие вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

Определяя степень вины ответчика в развитии профессионального заболевания у истца, суд принимает во внимание, что истец работал на предприятии ответчика в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание. Полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением им работы и условиями труда в АО «РУСАЛ Новокузнецк».

Из установленных фактических обстоятельств дела следует, что профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение длительного времени работы (на протяжении 26 лет 3 месяца), так как причиной данного профессионального заболевания является длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Наличие таких факторов установлено санитарно-гигиенической характеристикой условий труда.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в соответствии с которыми причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания причинителя вреда.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что профессиональное заболевание, полученное истцом, причиняет ему физические и нравственные страдания, в связи с этим значительно ухудшилось качество его жизни, нарушен привычный образ жизни, истец <данные изъяты>. Нравственные страдания выражены в переживаниях по поводу потери трудоспособности, чувством неполноценности в связи с невозможностью выполнять физическую работу, вести активный образ жизни. Истцу приходится обращаться за медицинской помощью в лечебные учреждения, постоянно принимать лекарственные препараты.

Факт физических страданий подтверждается самим характером заболевания истца: <данные изъяты> что нашло отражение в показаниях истца и его представителя, программе реабилитации.

В ходе судебного заседания также были допрошены свидетели.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснила, что истец приходится ей сожителем. У истца имеется <данные изъяты>. Изначально все начиналось с <данные изъяты>, кололи обезболивающие, к 2020 году были уже <данные изъяты>, после чего обратились в больницу, и было установлено профзаболевание. У истца постоянно <данные изъяты>, дома не может ничего делать, не может поднимать тяжести. Из-за профзаболевания не может ездить в долгие поездки за рулем. <данные изъяты> истец раздражительный, страдает бессонницей. Вся домашняя работа легла на нее. Все, что делает истец по дому, вызывает у него <данные изъяты>. Каждые полгода истец проходит курс уколов, которые дают бесплатно, но все равно приходится докупать лекарства за свой счет, много тратят денег на обезболивающие мази. Из-за <данные изъяты> истец вынужден принимать обезболивающие препараты. Из-за бессонницы он стал раздражительным, что сказывается на отношениях в семье. Истец часто высказывает, что он больше никому не нужен, он чувствует себя неполноценным. Достаток у семьи упал. Истцу всего 52 года, он мог бы продолжать работать. До установления профзаболевания семью обеспечивал истец. Он пытался найти работу, но не смог, так как он не может носить тяжести, мешают <данные изъяты> После установления профзаболевания истец стал меньше общаться с друзьями и родственниками, стал вести более уединенный образ жизни. Не может долго сидеть, поэтому перестали ходить в кафе, кино. Его жизнь ограничивается домом и лечением. Он стал менее активным, постоянно носит пояс на пояснице. Истец испытывает <данные изъяты> с 2010 года, но они лечили эти боли сами до тех пор, пока истец <данные изъяты>. У них нет своей дачи, но она есть у мамы истца. Ранее они ездили туда и помогали, сейчас истец не может физически помогать маме на даче.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснила, что она приходится матерью истцу. У него был «горячий» стаж, он проработал у ответчика более 25 лет. Истцу установили профзаболевание. В настоящее время он не спит, а если уснул, то просыпается <данные изъяты>. У него <данные изъяты>. Хоть она и живет отдельно от него, но видятся они часто. Истец не может выполнять элементарную нагрузку, не может долго ходить, у него плохое настроение из-за этого. Он злится на себя из-за того, что <данные изъяты>, и он не может с этим ничего сделать. Истец не может ездить на машине на далекие расстояния. Он эмоционально «потух», ведь ему всего 52 года. Ранее истец во всем помогал ей, но сейчас уже не может. У истца <данные изъяты> еще в 2010 году, тогда начала <данные изъяты>, с этого и начал лечение.

Суд доверяет показаниям допрошенных свидетелей, так как они согласуются с другими имеющимися в материалах дела доказательствами. Оснований сомневаться в достоверности свидетельских показаний у суда не имеется.

С учетом исследованных доказательств в совокупности суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда, вопреки доводам представителя ответчика. Заболевание профессиональное, установлено впервые --.--.----., при этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не имеется.

Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на АО «РУСАЛ Новокузнецк» лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере 20%.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание длительный стаж работы истца у ответчика с вредными производственными факторами – 26 лет 7 месяцев, возраст истца (52 года и 51 года - на момент установления профессионального заболевания), степень утраты трудоспособности, отсутствие установленной группы инвалидности, отсутствие вины истца в установлении ему профессионального заболевания и утраты в связи с этим трудоспособности в размере 20%, а также непосредственно тот объем физических и нравственных страданий, испытываемых в связи с заболеванием, подтверждённых в том числе медицинской документацией, и развитие заболевания на текущий момент.

По мнению суда, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом к взысканию с ответчика в размере 1 000 000 руб. является завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости. Из анализа всей совокупности представленных истцом доказательств, учитывая положения ст. 1101 ГК РФ, степени физических и нравственных страданий истца, его возраста, степени утраты профессиональной трудоспособности, отсутствия вины истца, а также степень вины работодателя, не обеспечившего истцу безопасных условий труда, требований разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда истцу в размере 300 000 руб. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, она максимально возместит моральный вред истца, с одной стороны, с другой стороны, не допустит неосновательного обогащения истца и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. При этом суд учитывает обстоятельства развития профессионального заболевания с момента установления в 2024 г. и на текущую дату. В ходе судебного разбирательства из анализа медицинской документации, показаний свидетелей и самого истца, установлено, что он испытывает сильнейший болевой синдром в конечностях, который ощущается им постоянно, соответственно это ограничивает его нормальное существование, лекарственные препараты лишь на время снимают боль. Движения ограничены, а перспектив улучшения состояния здоровья в связи с полученным профессиональным заболеванием не имеется, и болевой синдром уже носит хроническую форму.

Стаж работы истца в АО «РУСАЛ Новокузнецк» составляет 27 года 7 месяцев (с --.--.----. по --.--.----., с --.--.----. по --.--.----.), что составляет 98,8% от общего стажа во вредных условиях. Общий стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 27 лет 11 месяцев.

Таким образом, степень вины АО «РУСАЛ Новокузнецк» в возникновении у истца профессионального заболевания составляет 98,8 %.

При таких обстоятельствах с АО «РУСАЛ Новокузнецк» подлежит взысканию в пользу истца компенсация морального вреда в сумме 296 400 руб., что составляет 98,8% от общего размера 300 000 руб.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21.01.2016, расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, с целью получения юридической помощи --.--.----. между ФИО3 (клиент) и ФИО1 (юрист) заключен договор, согласно которому клиент поручает, а юрист принимает на себя составление искового заявления и представление интересов клиента в суде первой инстанции при рассмотрении иска клиента к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания <данные изъяты> За оказание услуг клиент обязуется уплатить юристу вознаграждение в следующем размере – 28 000 руб.

Согласно чеку от --.--.----. ФИО3 оплатил 28 000 руб. за оказание юридических услуг по договору от --.--.----..

Заявленные расходы суд считает необходимыми и судебными, так как они понесены истцом в связи с обращением в суд за защитой нарушенных прав, а потому они подлежат возмещению ответчиком.

Исходя из сложности гражданского дела, количества судебных заседаний с участием представителя и их длительности, а также степени его участия в деле, с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, Определении от 22.03.2011 № 361-О-О, суд считает правильным взыскать с ответчика в пользу истца в счет оплаты услуг представителя-юриста 28 000 руб. Указанные суммы суд признает разумными, соответствующими характеру и объему проделанной представителем работы. Указанный размер судебных расходов ответчиком не оспорен, доказательств чрезмерности заявленного размера судебных расходов суду не представлено.

Кроме того, при обращении в суд истцом понесены почтовые расходы в общем размере 268 руб., из которых: 128 руб. – по отправке искового заявления ответчику, 140 руб. – по отправке искового заявления в суд, поскольку они связаны с рассмотрением дела в суде, доказательства их несения представлены в материалы дела (л.д. 8).

В абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Требования в части взыскания с ответчика в пользу истца расходов за оформление нотариальной доверенности подлежат удовлетворению в размере 3 200 руб., поскольку данные расходы связаны с защитой нарушенных прав истца, оригинал доверенности представлен в материалы дела.

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденного законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в сумме 3 000 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» <данные изъяты> в пользу ФИО3 <данные изъяты> компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 296 400 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 28 000 руб., за удостоверение нотариальной доверенности в размере 3 200 руб., почтовые расходы в размере 268 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» <данные изъяты> в доход местного бюджета госпошлину в размере 3 000 руб.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий . А.В. Сибирякова

Решение в окончательной форме изготовлено 18 декабря 2025 года.