Решение по делу № 2-1030/2025 от 04.08.2025 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

№ 2-1030/2025

64RS0047-01-2024-002280-63

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июля 2025 года город Саратов

Октябрьский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Мониной О.И.,

при помощнике ФИО1,

с участием истца ФИО18,

представителя ответчика ФИО19,

представителя третьего лица ФИО20,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО18 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО18 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. В обоснование своих требований указал, что 11 ноября 2021 года Фрунзенский районный суд г. Саратова постановил признать ФИО18 невиновным по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 2 ст. 33 - ч. 2 ст. 302 УК РФ, п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, оправдать на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, ввиду отсутствия в деяниях ФИО18 состава преступлений. На основании ст. 134 УПК РФ признать за ФИО18 право на реабилитацию. Данный приговор вступил в законную силу 15 апреля 2022 года. 23 мая 2018 года ФИО18 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ, отправлен в ИВС г. Саратова. 25 мая 2018 года Фрунзенским районным судом г. Саратова в отношении ФИО18 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по адресу: <адрес> сроком на 02 месяца, то есть до 22.07.2018 включительно. 19 июля 2018 года Октябрьским районным судом г. Саратова в отношении ФИО18 срок содержания под домашним арестом по адресу: <адрес> продлен на 02 месяца, то есть до 22.09.2018 включительно. 20 сентября 2018 года Октябрьским районным судом г. Саратова в отношении ФИО18 срок содержания под домашним арестом по адресу: <адрес> продлен на 03 месяца, а всего до 7 месяцев, то есть до 22.12.2018 включительно. 20 декабря 2018 года Октябрьским районным судом г. Саратова в отношении ФИО18 срок содержания под домашним арестом по адресу: <адрес> продлен на 03 месяца, а всего до 10 месяцев, то есть до 22.03.2019 включительно. 22 марта 2019 года Октябрьским районным судом г. Саратова в отношении ФИО18 мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на меру пресечения в виде запрета определенных действий, которая сохраняла свое действие до 11 ноября 2021 года до вынесения Фрунзенским районный судом г. Саратова в отношении ФИО18 оправдательного приговора. Мера пресечения ФИО18 избиралась судом в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела № 11701630001000048 от 15 мая 2017 года СЧ СУ УМВД России по г. Саратову по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 ст. 159 УК РФ.

Указывает, что в ходе уголовного преследования и судопроизводства по уголовному делу ему были причинены нравственные страдания, приведшие к постоянному нарушению душевного спокойствия и нервозности, ослаблению здоровья. Ранее к уголовной ответственности никогда не привлекался, знал, что не совершал преступления, не был виноват, но при этом видел, что не может убедить следователей в своей невиновности, ему не верят, считают преступником, обвиняют в тяжких преступлениях, грозят огромными сроками, ощущал себя беспомощным и беззащитным, было очень страшно, не понимал, почему вдруг статус свидетеля преобразовался в статус подозреваемого, а затем и в статус обвиняемого.

Фрунзенским районным судом г. Саратова истцу была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, что привело истца в шоковое состояние и подорвало веру в правосудие, лишило надежды на справедливый исход дела и подорвало здоровье, начались головные боли и боли в груди, спине, пропал аппетит. Его, невиновного человека, поместили в среду людей, совершавших различные преступления, содержали за решеткой, как животное, подвергали досмотрам, обыскам, раздеваниям, навязали распорядок, установленный в ИВС, проводили следственные действия, в частности, опознания, в ходе которых он испытывал страх, что кто-либо по ошибке укажет на него, невиновного человека, как на преступника.

В последствие срок домашнего ареста неоднократно продлевался. Общий срок содержания под домашним арестом составил 10 месяцев. При этом на истца были наложены ограничения в виде запрета на пользование Интернетом, пользование телефонной связью, за исключением экстренных служб, следователя и УИИ по Октябрьскому району г. Саратова, запрет на пользование почтово-телеграфной связью, запрет на общение со свидетелями, потерпевшими и обвиняемыми по уголовному делу. Постановлением Октябрьского районного суда г. Саратова 22 марта 2019 года мера пресечения в виде домашнего ареста была изменена на меру пресечения в виде запрета определенных действий.

Таким образом, ФИО18 находился в изоляции от общества до 22 марта 2019 года 304 дня (с 23 мая 2018 года по 25 мая 2018 года в ИВС УМВД по г. Саратову; с 25 мая 2018 года по 22 марта 2019 года под домашним арестом по адресу: <адрес>).

В период задержания, а также нахождения под домашним арестом супруга истца ФИО21 была беременна вторым ребенком. И если раньше до ареста он был кормильцем семьи, на его иждивении находились первый ребенок и жена, то с момента задержания и домашнего ареста был лишен возможности зарабатывать и содержать свою семью. Его терзало осознание того, что он ничем не мог помочь семье, стал для супруги обузой, позором. Находясь под стражей и домашним арестом, не мог работать и зарабатывать средства к существованию семьи, нуждался в том, чтобы его содержали, что усиливало чувство неполноценности. Это причиняло истцу, честно трудившемуся всю жизнь, никогда и ни от кого не зависящему мужчине, привыкшему отвечать за семью, за престарелых больных родителей, сильнейшие нравственные страдания.

Нравственные страдания выражаются в неописуемом стрессе и унижении в момент задержания, обысках, раздевании до гола, голода, испытывал жуткий стресс, когда надевали наручники, производилось конвоирование, как особо опасного преступника, проживал он с наркоманами и разбойниками, первые сутки вообще не кормили, дали грязную постель, и только на утро нечистую посуду и абсолютно безвкусную еду.

После того, как была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста истец испытывал стресс, нервозность, боязнь за беременную жену, а затем родившую раньше срока жену и двух малолетних детей, запрет общаться по телефону, невозможность работать и платить за ипотеку.

Истец обвинялся в совершении ряда тяжких и особо тяжкого преступлений, представляющих повышенную степень общественной опасности, что противоречило природе истца, его принципу жизни - быть законопослушным, добросовестным, порядочным и честным. Из-за незаконного обвинения, стресса и круглосуточного пребывания в квартире у истца началась депрессия, вызванная дискомфортным состоянием, связанная с ограничением на свободу передвижения, запретом выбора места пребывания, постоянно сопровождала бессонница, не мог посещать церковь, был лишен возможности досуга и отдыха вне своего жилого помещения, лишен права на нормальную полноценную жизнь. Был жестоким образом сломан его привычный образ жизни, разрушены планы и уничтожены мечты на счастливое будущее.

В камеру ИВС, а затем домой приходил оперативник и разными способами давил на него, чтобы он дал признательные показания, оговорил других участников, морально тяжело было испытывать такое жуткое давление, но на кону стояло честное имя истца.

После изменения меры пресечения с домашнего ареста на запрет определенных действий истец испытывал стресс и неприятные эмоции от того, что надо было отмечаться в Октябрьском ФСИН два дня в неделю, где встречались и рядом отмечались ранее осужденные, также был лишен возможности общаться как с клиентами, так и партнёрами по работе (риелторы, застройщики, подрядчики).

Особенно тяжело переживал обвинение в тяжком преступлении по ст. 210 УК РФ, а после запрошенного прокурором срока в 9 лет строгого режима нормально не спал месяц, до вынесения приговора, были сильные головные боли, высокое артериальное давление, сердце было изодрано в переживаниях за будущее семьи без него, что девочки останутся абсолютно беззащитными. При проведении предварительного следствия, находился в постоянном напряжении, т.к. боялся очередного вызова на допрос, очных ставок, экспертиз и проведения других следственных мероприятий.

Каждый новый день ждал с ужасом, что его снова повезут на следственные действия, снова буду испытывать моральные и физические мучения. Во время следственных действий таких как опознания, экспертизы, объединения с другими уголовными делами, к которым не имеет никакого отношения, предъявления обвинения, угроз сесть надолго истец находился в полуобморочном, шоковом состоянии, с высоким давлением, и после подобных следственных действий отходил в течении нескольких дней.

Во время допросов испытывал стрессовое перенапряжение, боль, отчаяние, физические страдания, коллизии борьбы, сдерживал переполнявшие эмоции, общались как с преступником, часто задавали вопросы его не касающиеся, а при ответе откуда про это знать - смеялись в лицо и говорили, да хватит прикидываться. Каждый раз приходилось слышать, читать, подписываться под фразой «обвиняемый ФИО22» и испытывать боль несправедливости и отчаяния.

Очень много назначалось экспертиз. Необходимо было внимательно наблюдать какие документы для этого представлены, также изучать проведенные экспертизы, находить несоответствие, писать ходатайства о нарушениях и ошибках в них, сообщать о предвзятости экспертов, писать ходатайства о проведении новых экспертиз. Приходилось проводить титаническую аналитическую работу, ведь от этого зависела его судьба и будущее его семьи, боялся ошибиться или пропустить что- то важное.

В семье было арестовано все имущество, от этого он также испытывал колоссальный стресс и переживание за семью, так как возможно было изъятие имущества в связи с гражданскими исками, а также конфискация имущества, как санкция ст. 210 УК РФ. Были изъяты все телефоны, где остались контакты родственников и друзей, клиентов и коллег, истец был практически парализован во всем, чувствовал себя «слепым котенком» и здоровым «инвалидом», который сидит дома на шее у своей семьи. На ходатайство переоформить и восстановить сим-карты с помощью доверенности на жену или мать (сим-карты моих родителей и дочери ранее были оформлены на меня) в начале были пресечены следователем. Также передать деятельность по ИП к жене с помощью нотариальной доверенности не увенчалась успехом, ходатайство было полностью отклонено, истец мучился от беспомощности и несправедливости.

На следственные действия, во время нахождения под арестом, его забирал автомобиль ФСИН, соседи были в шоке, истец испытывал стыд и отчаяние. До задержания и ареста истец принимал активное участие в жизни многоквартирного дома, где проживал, участвовал в собраниях, его выбрали председателем и секретарем собрания, ответственным от дома по приему ремонтных работ, производимых управляющей компанией. После ареста на него соседи показывали пальцем, шептались и хихикали - это унижало его. Все это нанесло непоправимый вред репутации и отношению ко нему со стороны людей, которые ему доверяли, истец очень страдал, так как не мог изменить их мнение и был лишён возможности продолжать активную общественную жизнь.

Почтовый ящик истца повредили, на нем периодически возникали нецензурные и обидные надписи. Поступали угрозы от неизвестных лиц, истец опасался за свою жизнь и за здоровье своей семьи. Когда началось ознакомление с материалами дела, необходимо было каждый день посещать ГСУ, ждать, когда за тобой спустятся, каждый раз испытывать унижение при обыске на входе, а при ознакомлении каждый раз испытывать мучения читая, что ты «обвиняемый» и это в 597 томах уголовного дела. Во время ознакомления с делом во нем бушевала жажда справедливости и было болезненное отношение к показаниям, что наговаривают. Днями и ночами изучал сфотографированные материалы дела, прослушивал записанные телефонные разговоры, анализировал, находил подлоги и нестыковки, угнетало и травмировало, что следователи не видят очевидных доказательств невиновности.

В ходе ознакомления с материалами дела испытал стресс из-за подделанной в следствии характеристика на меня, где характеризовался посредственно и со слов соседей, как скрытый и необщительный. Были мысли, что если подделали характеристику, то могут и другие документы подделать, чтобы посадить. Эти мысли не давали жить спокойно, не мог планировать свое будущее и переживал за будущее своей семьи. Было ощущение, что надежды рушатся еще больше. В последствии изучая материалы дела, обнаружил множество нарушений и подлогов в отношении меня, и меня трясло от бессилия и несправедливости.

Ежедневные душевные терзания, плохой сон отобразились на здоровье и понизили иммунитет. Осенью 2020 года заболел ковидом, ослабленному организму было тяжело сопротивляться инфекции, и с поражением легких в 50-75% был госпитализирован скорой экстренной помощью в больницу с среднетяжелой степенью заболевания, где пролежал порядка 3 недель. Ослабленный иммунитет в дальнейшем привел к новым заболеваниям, а в декабре 2023 года во время лечения в другой больнице поставили новый диагноз, связанный с почками. С момента своего задержания и по сей день чувствует, как из полноценного мужчины превратился в больного, слабомощного старика, стало тяжело играть с детьми, эмоционально сгорел во время следствия и физически ослаб, душа истерзана, а тело покрывается изъянами.

Следствие не отставало даже в больнице с ковидом, лечащий врач сообщил, что приходят запросы из ГСУ и истцу было неловко и стыдно перед ним и перед больными в палате.

Во время и после ознакомления с материалами дела, неоднократно обращался к следователям и в прокуратуру, указывал на нестыковки, предвзятость, на подделку и подтасовку обвинительных документов в отношении него, надеялся на то, что справедливость восторжествует и следователи откажутся от дальнейшего расследования и передачи материалов дела в суд, что прокуратура откажется от обвинения в адрес меня. Но испытал разочарование и боль, когда обвинение утвердили и отправили в суд. Вера в справедливость, вера в честных правоохранителей и работников прокуратуры была напрочь подорвана.

По окончании предварительного следствия на электронную почту прислали, а затем заставили забрать и в бумажном виде и вывезти более 25 коробок (масса каждой порядка 20 кг) с Постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от 01.06.2020 на каждого обвиняемого, при общей массой более 500 кг, которые он с больной спиной (в 2016 г. перенесена тяжелая операция на позвоночнике) вынужден был забрать, спустить с 6 этажа, перенести и погрузить в машину, перевезти и хранить, а после и утилизировать, так как там были размещены персональные данные тысяч людей.

Во время судебных заседаний истец испытывал унижение и отчаяние от того, что каждый раз называют подсудимым, жестко по времени привязан к судебным заседаниям, не имею права жить свободной жизнью, уезжать с семьей в отпуск, ходить на похороны и т.п.

Длительный срок судебных разбирательств и длительное нахождение в статусе подсудимого в совершении тяжкого преступления, во время которого невозможно нормально жить, работать, каждый день нужно готовиться к защите на суде, постоянные нервотрепки и переживания, стрессы нанесли тяжелейшую эмоциональную травму и отложили непоправимый отпечаток на всю жизнь - перестал радоваться жизни, веселиться, редко улыбаюсь. Длительное нахождение в статусе обвиняемого и подсудимого приводило к ежедневному стрессу, что будущее в большой опасности, а также судьба детей, что это тоже ляжет большим темным пятном на их будущее, что будет закрыт доступ во многие места и различные направления и он не в силах ничего с этим сделать.

До момента задержания и во время следствия учился в институте, оставалось только защитить диплом, но внезапный арест, прервал обучение, на которое было потрачено несколько лет и множество сил, не смог взять академический отпуск, так как был лишен свободы и возможности посещения учебных заведений. После восстановился в институте, но за тот период времени, который находил под следствием, учебный план изменился, вынужден был восстановиться с потерей в 2 курса обучения, что привело к лишнему времени обучения и дополнительным нервным переживаниям, пришлось повторно учиться и сдавать 2 сессии в течении примерно 30 дней каждая и не работать в этот период времени, тратить время не на семью, а на учебу. Пришлось дополнительно проходить 3 профессиональные практики в течении примерно 2 недель каждая и также не работать в этот период времени. Это нанесло определённую психологическую травму, когда из-за неправомерных действий правоохранителей, приходилось тратить огромные физические и моральные силы для завершения обучения еще в течении 2 лет.

Уголовное преследование нанесло непоправимый ущерб деловой репутации, лишился многолетних клиентов, контрактов, сотрудничества с коллегами, застройщиками и подрядчиками. Так как дело было резонансным, то пресс-служба МВД активно сотрудничало со СМИ, сообщало о ходе расследования и занималась распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию. Карьера была уничтожена. Все, что добивался много лет, создавал клиентскую базу, выстраивал деловые отношения, организовывал различные рабочие связи, дорожил репутацией - все было сломано незаконными действиями правоохранителей. Почувствовал себя униженным, растоптанным, слабым, ненужным и бесполезным, в большей степени ущербным.

Были нарушены близкие отношения с родственниками и другими членами семьи, а с кем-то даже полностью разрушены, перестали общаться родственники жены, а кто-то даже в последствии называл мошенником.

Также долгое время был лишен возможности общаться со своей родной сестрой и ее семьей, проживающими в другом регионе, так как мне было запрещено пользоваться телефоном, Интернетом, пользоваться почтой России, почти год не мог с ними поддерживать родственные связи, что в дальнейшем наложило отпечаток на взаимоотношениях. Во время ограничения свободы, лишился возможности оказания необходимой заботы и помощи своим престарелым родителям, как физически, так морально и материально, к тому же они проживают в другом населённом пункте за чертой г. Саратова.

Все время незаконного уголовного преследования, судебных разбирательств, переживал за своего отца ФИО23, который его воспитывал и знал, что он честный и порядочный, законопослушный, а тут такой удар по его отцовским чувствам. Страшила неизвестность, боязнь того, что отец разочаруется в нем, что он не оправдал его доверие и надежды. Стресс от переживаний подорвал его здоровье, что в последующем вылилось в онкологическое заболевание. Очень переживал за мать ФИО2 и за ее здоровье, она мучилась с давлением, неоднократно к ней приезжала скорая, увозила ее в больницу во время моего уголовного преследования, где она проходила лечение. Мама долго и тяжело страдала от разлуки и отсутствия надлежащего внимания и ухода. Общие страдания матери и отца безусловно сказались на их здоровье, ускорили их старение.

Испытывал стыд и неловкость перед старшей дочерью, ФИО3, когда к нам в квартиру приходили полицейские (иногда врывались) и сотрудники ФСИН, что также было стрессом, приходилось ей объяснять причину ношения электронного браслета, а также объяснять почему не мог ей ничего купить из одежды, игрушек, сходить с ней на прогулку, в парк, цирк, кино, сделать элементарное - проводить и встретить из детского сада, к чему она к тому времени уже привыкла, а в первое время просто выйти с ней на прогулку, из любимого папочки превратился в «ленивого, жадного и злого отца». Все это впоследствии отложилось на наших дальнейших взаимоотношениях, что очень сильно ранило, сейчас приходится принимать огромные усилия, чтобы их восстановить.

Но самым жестоким испытанием было в период уголовного преследования и вызванное им - тяжелейшее появление на свет второго ребенка. Вторая дочь ФИО4, родилась недоношенной, меньше 1 кг. Нервные потрясения беременной жены привели к преждевременным родам. Девочка родилась на 2 месяца раньше срока в следствии ухудшения состояния жены сразу после ареста истца и задержания. Дочь полтора месяца лежала в больнице, страшила неизвестность: смогут ли врачи выходить девочку? Истец терзался из-за мыслей о том, что это стал причиной преждевременных родов и это из-за него ребенок сейчас находится в больнице, выживет ли она? В последствии младшая дочь несколько лет была на реабилитации, каждые два месяца сдавала множество анализов и проходила бесконечные процедуры, и все это время истца не покидало чувство тревоги, вины и стыда перед ней, что эти мучения она испытывает только благодаря мне, ненавидел себя и всю эту ситуацию.

Особо тяжкие страдания испытал за свою жену ФИО5. Неожиданный арест и незаконные обвинения прямым образом сказались на ее переживаниях и здоровье, учитывая ее беременность, все складывалось как нельзя плохо: состояние ее ухудшалось, начались боли, в итоге она попала в больницу для сохранения беременности и плода всего через несколько дней после моего ареста. В больнице начались кровотечения, вызванные отслойкой плаценты, произведено экстренное оперирование с искусственным прерыванием беременности, необходимые в первую очередь для сохранения жизни матери и необходимостью преждевременного рождения ребенка для доразвития его в искусственных условиях в инкубаторе. Было невыносимо это переносить: здоровый мужчина, сидит дома, не может ни помочь, ни даже позвонить попросить о помощи, спросить: как они, а они там в больнице и неизвестно, что с ними. Испытывал колоссальные муки, сердце разрывалось, ожидая разные варианты развития, потерял ощущение времени, все слилось: и день и ночь стали одинаковыми, одинаково не спал днями и ночами, сон был небольшими урывками по 10-15 минут, не мог есть, хотелось бежать к ним, но было запрещено покидать жилище. С тоской и болью смотрел в окно, как другие люди свободно передвигаются, а он сидит дома и ничем не может помочь своим самым близким людям, тем самым являюсь неполноценным отцом и мужем. Вся тяжесть в этот момент легла на его родителей и родителей моей жены, они забрали старшую дочь, посещали больницу, покупали и привозили продукты питания мне, в эти краткие визиты сообщали о состоянии моих девочек в больнице. Жена провела в больнице долгие 3 недели с 28 мая по 20 июня 2018 года, это показалось целой вечностью, все это время истец сидел дома и ему казалось, что сходит с ума. Боялся каждого стука в дверь - непонятно что это принесет, какие новости: совсем плохие или все же обнадеживающие. После выписки, супруга еще полтора месяца каждый день ходила в роддом, посещала доченьку, кормила ее по капельке, проводила там многие часы времени, а истец также оставался дома, без связи, в неведении и с нетерпением ждал ее возвращения, ждал обнадеживающих вестей о состоянии нашего ребенка, каждый раз переживая и за ребенка, и за жену.

Преждевременные роды нанесли огромный ущерб для здоровья супруги. Она, переживая, долго восстанавливалась физически, врачи теперь не рекомендуют ей новую беременность, и это ставит крест на изначальных мечтах о многодетности, что также принесло истцу дополнительные страдания. Истец каждый день мучился, глядя за свою жену, наблюдал как она все переживает и страдает. Апогеем было оглашение приговора, которое осуществлялось практически целый день и все это время супруга ждала истца у входа в суд. Боль возможной долголетней разлуки и страдания, которые были пережиты в тот день невозможно ни описать, ни оценить.

Также истца шокировали взлом двери и проведенный обыск в квартире, где он проживал со своей семьей. Однажды рано утром оперативники взломали замок, вторглись в мою квартиру, напугали семью, пригласили соседей в качестве понятых, зашли в грязной обуви, рылись в личных вещах, провели обыск, ничего не нашли для себя интересного и не извинившись ушли. От полученного его семьей шока и стресса, истец отходил больше недели, а в последствии очень долго испытывал страх. Испытывал переживания, боль утраты и дискомфорт за изъятые у него телефоны, в которых хранилась вся рабочая информация, семейные и личные фотографии и конфиденциальные документы. Их изъяли в момент задержания в мае 2018 года, а вернули через 2 года после приговора, летом 2023 года, поначалу аргументируя тем, что они где-то потерялись.

Обвинение в мошенничестве в особо крупных размерах, в легализации незаконно полученных денежных средств и в членстве в организованном преступном сообществе, других преступлениях подорвало доверие к истцу со стороны знакомых, давних партнеров, приятелей и некоторых друзей и затруднило поиск новых.

Шлейф обвинения, пусть и недоказанного следствием, нанес вред деловой репутации, последствия которого до сих пор не устранены. Перед задержанием у истца на попечении находилась, не только семья, но и частично престарелые родители. Кроме того, и мое задержание, и уголовное преследование предавалось публичности и скрыть уголовное преследование от родных было не реально.

Моральный вред от незаконного уголовного преследования и за перенесенные страдания истец оценивает в 5 870 400 рублей. Получение достойной компенсационной суммы есть достижение справедливости. Компенсация морального вреда есть мера реабилитации потерпевшего. Получение достойной суммы компенсации морального вреда есть возможность испытать положительные эмоции, которых истец был лишен на протяжении всего срока предварительного следствия и судебного разбирательства в обеих инстанциях.

На основании изложенного просит взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации 5 870 400 руб.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске, с учетом его дополнения.

Представитель ответчика в судебном заседании поддержала письменные возражения, приобщенные к материалам дела, с учетом принципа разумности и справедливости просила существенно снизить истцу чрезмерно завышенный заявленный размер компенсации морального вреда.

Представитель третьего лица Прокуратуры Саратовской области в судебном заседании полагал требования истца подлежащими удовлетворению, с учетом принципа разумности и справедливости размера компенсации морального вреда.

Изучив доводы искового заявления, возражений на исковое заявление, выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы гражданского дела и материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и не оспаривалось сторонами, что 23 мая 2018 года ФИО18 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ, отправлен в ИВС г. Саратова.

25 мая 2018 года Фрунзенским районным судом г. Саратова в отношении ФИО18 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по адресу: <адрес> сроком на 02 месяца, то есть до 22.07.2018 включительно.

19 июля 2018 года Октябрьским районным судом г. Саратова в отношении ФИО18 срок содержания под домашним арестом по адресу: <адрес> продлен на 02 месяца, то есть до 22.09.2018 включительно.

20 сентября 2018 года Октябрьским районным судом г. Саратова в отношении ФИО18 срок содержания под домашним арестом по адресу: <адрес> продлен на 03 месяца, а всего до 7 месяцев, то есть до 22.12.2018 включительно.

20 декабря 2018 года Октябрьским районным судом г. Саратова в отношении ФИО18 срок содержания под домашним арестом по адресу: <адрес> продлен на 03 месяца, а всего до 10 месяцев, то есть до 22.03.2019 включительно.

22 марта 2019 года Октябрьским районным судом г. Саратова в отношении ФИО18 мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на меру пресечения в виде запрета определенных действий, которая сохраняла свое действие до 11 ноября 2021 года.

Мера пресечения ФИО18 избиралась судом в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела № 11701630001000048 от 15 мая 2017 года СЧ СУ УМВД России по г. Саратову по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 ст. 159 УК РФ.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Саратова 22 марта 2019 года мера пресечения в виде домашнего ареста была изменена на меру пресечения в виде запрета определенных действий.

Таким образом, ФИО18 находился в изоляции от общества с 23 мая 2018 года до 22 марта 2019 года, а именно с 23 мая 2018 года по 25 мая 2018 года в ИВС УМВД по г. Саратову; с 25 мая 2018 года по 22 марта 2019 года под домашним арестом по адресу: <адрес>.

Постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от 01 июля 2020 г. ФИО18, <дата> года рождения, уроженца <адрес> в качестве обвиняемого по уголовному делу №, ему было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.20, ч.4 ст.159, ч. 2 ст. 33-ч.2 ст. 201, п.п. «а», «б» ч.4 ст.174.1 УК РФ.

11 ноября 2021 г. приговором Фрунзенского районного суда г.Саратова ФИО18 был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.20, ч.4 ст.159, ч. 2 ст. 33-ч.2 ст. 201, п.п. «а», «б» ч.4 ст.174.1 УК РФ за отсутствием в деяниях составов преступлений и за ним признано право на реабилитацию.

Апелляционным постановленной судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 15 апреля 2022 г. приговор Фрунзенского районного суда г.Саратова от 11 ноября 2021 г. в отношении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО17, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 оставлен без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы и дополнения к ним - без удовлетворения.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. Развивая эти положения, федеральный законодатель урегулировал условия возмещения вреда, причиненного гражданину, в отраслевых законодательных актах: прежде всего в главе 18 УПК РФ, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также в главе 59 ГК РФ, устанавливающей, в частности, ответственность за вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий государственных органов либо должностных лиц этих органов (статья 1069), ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (статья 1070), и правила компенсации морального вреда (параграф 4 главы 59 ГК РФ) (определение Конституционного Суда РФ от 17.01.2012 года № 149-О-О).

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ имеет право на реабилитацию подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Факт незаконного уголовного преследования в отношении ФИО18 по ч.2 ст.20, ч.4 ст.159, ч. 2 ст. 33-ч.2 ст. 201, п.п. «а», «б» ч.4 ст.174.1 УК РФ установлен приговором Фрунзенского районного суда г.Саратова от 11.11.2021 года, ФИО18 разъяснено право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный – это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с отсутствием события преступления (пункт 1 части 1 статьи 24), отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (пункт 5 части 1 статьи 27).

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, данных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала права других категорий граждан с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Копии документов, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются или вручаются им другим лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют, в том числе в случае подачи в суд искового заявления и приложенных к нему документов в электронном виде. Суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам. При уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

В процессе рассмотрения истец ходатайствовал о назначении по делу комплексной судебной психолого-медицинской экспертизы, согласно выводам ООО «Бюро медицинской экспертизы» по результатам психодиагностического обследования ФИО18 было установлено, что его психические функции сохранены. При этом, эмоциональное состояние ФИО18 характеризуются умеренно выраженной депрессивной, тревожной симптоматикой, выше среднего выраженной эмоциональной неустойчивостью, акцентуацией характера по импульсивному типу. Отмеченные индивидуально-психологические особенности личности ФИО18 могли оказать значимое влияние на интенсивность и глубину его субъективных переживаний, в связи с возбуждением и расследованием в отношении него уголовного дела, применении к нему меря пресечения, в том числе нахождение под домашним арестом (период 23.05.2028 – 11.11.2021).

Незаконное уголовное преследование в период с мая 2018 по ноябрь 2021 годя являлось для ФИО18 длительной психотравмирующей, стрессовой ситуацией, вызывающей значимое психо-эмоциональное напряжение, с учетом имеющихся е него индивидуально-психологических особенностей личности (выше среднего выраженная эмоциональная неустойчивость, акцентуация характера по импульсивному типу.

В материалах гражданского дела не содержится сведений о заболеваниях, возникших, или обострившихся у ФИО18, непосредственно вследствие длительной психотравмирующей ситуации, которую он испытывал в период 23.05.2028 года- 11.11.2021 года. По данным представленной медицинской документации, заболевания, диагностированные у ФИО18 ( со стороны мочевыделительной, опорно-двигательной, нервной систем, инфекционно-воспалительного генеза), - являлись соматическими, в непосредственно причинно-следственной связи с длительной психотравмирующей ситуацией не состоят. (л.д. 18-32 т.5)

Заключение эксперта содержит подробное описание проведенного исследования. Сделанные в результате исследования выводы мотивированны и ясны. У суда не имеется оснований не доверять заключению эксперта, результаты которой считает правильными и кладет в основу решения.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются характер действий государственных органов по уголовному преследованию ФИО18, тяжесть причиненных ФИО18 нравственных страданий, его характеристика и социальный статус, индивидуально-психологические особенности личности ФИО18, которые могли оказать значимое влияние на интенсивность и глубину его субъективных переживаний, в связи с возбуждением и расследованием в отношении него уголовного дела, применении к нему меря пресечения, в том числе нахождение под домашним арестом, что подтверждено выводами судебной экспертизы; обстоятельства установленные судом при вынесении приговора и обстоятельства задержания, и избрании ему мер пресечения в связи с совершенными им преступлениями в виде домашнего ареста, измененного на меру пресечения в виде запрета определенных действий. Так, ФИО18 был задержан и содержался в ИВС г. Саратова с 23 по 24 мая 2028 года включительно, с 25 мая 2018 года по 22 марта 2019 года содержался под домашним арестом, затем до 11.11.2021 года мера пресечения была изменена на запрет определенных действий.

Судом также учитывается, что доказательств о наличии о заболеваниях, возникших, или обострившихся у ФИО18, непосредственно вследствие длительной психотравмирующей ситуации, которую он испытывал в период 23.05.2028 года- 11.11.2021 года последним в нарушении ст. 56 ГПК РФ суду не представлено. Ссылки истца о нарушении его конституционных прав, в том числе на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, права на тайну переписку, телефонных переговоров, получение персональных данных судом отклоняются как необоснованные, поскольку данная информация истребовалась в рамках следственных действий.

Проанализировав все обстоятельства, с которыми истец связывает факт возникновения нравственных страданий, указанные в исковом заявлении и поддержанные им в судебном заседании, оценивая степень испытанных истцом нравственных страданий, с учетом характера и объема причиненных душевных переживаний, личности ФИО18, учитывая степень ущемления прав истца в связи с незаконным уголовным преследованием и его периодом, принимая во внимания письменные возражения ответчика, суд полагает необходимым определить ко взысканию с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО18 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

В силу ст.ст. 94, 98 ГПК РФ с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ООО «Бюро медицинских экспертиз» подлежат взысканию расходы по проведению судебной экспертизы в размере 52 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО18 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в пользу ФИО18 (паспорт №) компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 100 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО18, отказать.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в пользу ООО «Бюро медицинских экспертиз» (ИНН <***>, ОГРН <***>) расходы по проведению судебной экспертизы в размере 52 000 руб.

На решение суда может быть подана в Саратовский областной суд апелляционная жалоба через Октябрьский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня изготовления решения суда в мотивированной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 04 августа 2025 г.

Судья /подпись/ О.И. Монина