Решение по делу № 2-2764/2024 от 21.04.2025 - о компенсации морального вреда.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

от 01 апреля 2025 года по делу № 2-33/2025

город Пермь

УИД: 59RS0005-01-2024-002873-53

резолютивная часть принята – 01 апреля 2025 года

мотивированная часть составлена – 21 апреля 2025 года

Мотовилихинский районный суд г.Перми в составе:

председательствующего судьи Нигаметзяновой О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бондарчук Ю.В.

с участием помощника прокурора Южакова Д.А.

представителя ответчика ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края "Краевая стоматологическая поликлиника №" о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 (далее – истец или ФИО2) обратилась в суд с уточненным иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Краевая стоматологическая поликлиника №» (далее – ответчик или ГБУЗ Пермского края «КСП №») о компенсации морального вреда, указав в обоснование требований, что в сентябре 2007 обратилась в платное отделение Стоматологической поликлиники N2 по адресу <адрес>, с намерением решить вопрос двух отсутствующих зубов 2.4 и 2.5. На тот момент она знала, что есть два вида протезов: металлокерамические и имплантаты. Перед принятием решения она не была знакома со всем перечнем необходимых подготовительных работ с близлежащими зубами при установке металлокерамической коронки, который включает депульпирование, установку штифтов, обточку, чтобы осознавать все риски, которые они за собой влекут от вмешательства в ткани зубов. В результате ей установили металлокерамическую мостовидную коронку, захватив при этом два соседних здоровых зуба 2.3, 2.6, которые предварительно подготовили соответствующим образом, депульпировали и обточили. Эти работы были выполнены с целью установки коронки в платном отделении ответчиком. В ответ на обращение от ДД.ММ.ГГГГ предоставить ей исчерпывающую информацию по оказанным услугам в сентябре-октябре 2007, ей предоставили наряд № от ДД.ММ.ГГГГ только на услуги ортопедического отделения, то есть по установке самой металлокерамической конструкции. Услуги по подготовке зубов не показали, сославшись на давность, несмотря на то, что они были выполнены в то же время, являются сопутствующими, несамостоятельными, обязательными услугами в составе работ по установке коронки. Сразу после установки коронки у нее появилась тихая, ноющая боль, недостаточно локализованная, рядом с металлокерамической конструкцией. Ее никто не приглашал на контрольный осмотр после установки или при возникновении боли. Боль со временем не утихла, она была слабая и не локализованная. Она точно не понимала, чем именно вызвана боль, мостом или чем-то рядом. В последствии она неоднократно обращалась к стоматологу. В 2011 она обращалась в стоматологию по <адрес> по поводу воспаления зуба 3.6., который находился под воспаленным зубом 2.6. Там зуб лечили пиявками, но это не помогало. Рядом с ним постоянно нарывал свищ. По этой причине в 2013 она его удалила, поставила на его место имплантат в стоматологии по <адрес>, в период 2015-2016. Воспаление зуба 2.6 никто не замечал. Она сама именно с этой жалобой не обращалась, понимая объем работ, который потребуется выполнить в случае снятия моста и, соответственно, объем затрат. Большую часть этого периода у нее не было свободных денежных средств, чтобы выделить на это статью расходов. Во время активных занятий плаванием 2016-2018 боль усилилась, и в августе 2018 она обратилась к стоматологу именно с этой проблемой. На основании ЗД исследования от ДД.ММ.ГГГГ ей было рекомендовано снять металлокерамическую коронку, что было сделано ДД.ММ.ГГГГ. Зубы под коронкой 2.3, 2.6 не подлежали восстановлению. Следующим этапом было удаление больного зуба 2.6 в Стоматологической поликлинике № по адресу <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ она обратилась, в том числе, в Стоматологическую поликлинику № по адресу <адрес> за информацией об удалении зуба 2.6. ДД.ММ.ГГГГ ей позвонил администратор и сказал, что медицинскую карту не нашли. Вечером того же дня она пришла в поликлинику, чтобы ей на заявлении сделали запись о том, что карта не найдена. Она обратилась к заведующей, которая сказала, что заведует хирургическим отделением и к ней никто с этим вопросом не обращался, она сама проверит, сказала, что врач может восстановить карту, если она принесет снимок. После того, как прошло воспаление в области зуба 2.6, она пыталась записаться к ФИО5 на установку 4-го имплантата, но не смогла. Она принесла ЗД снимок в тот же день. На следующий день ей выдали новую карту, в которой представили информацию о том, что зуб 2.6 ранее лечен по поводу осложненного кариеса и был «разрушен более 50%», что не соответствует действительности. У нее не было осложненного кариеса, зуб был депульпирован с целью установки коронки. В медицинской карте ООО «Белая акула» касательно зуба 2.6 говорится о «невозможности его распломбировки». О разрушении сказано в отношении зуба 2.3, поскольку он физически по размеру в 2 раза меньше чем зуб 2.6, и из-за относительно большого размера штифта был разрушен при снятии коронки. Считает, что заинтересованность заведующей была вызвана не лояльностью, а возможностью исказить информацию по сговору с ответчиком. ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Клиника здоровья «Медлайф» ей установили имплантаты и временные коронки 2.3, 2.4, 2.5. В медицинской карте ООО «Клиника здоровья «Медлайф» имеет место ошибка, что зуб 2.3 был удален 10 лет назад. Это неверно, он был удален непосредственно перед имплантацией, как сопутствующая услуга. До самого последнего момента на нем держалась металлокерамическая коронка. В феврале 2019 ей поставили постоянные коронки на имплантаты 2.3, 2.4, 2.5. ДД.ММ.ГГГГ ей установили имплантат 2.6 и временную коронку. Кроме этого, у нее воспалился имплантат 3.6, ей пришлось его удалить, затем нарастить костную ткань и поставить новый имплантат. Исходя из того, что более ранний (2011) имплантат, установленный там же в стоматологии на <адрес>, на тот же 6-й зуб только справа (4.6) не вызывает никакого беспокойства, она полагает, что воспалительный процесс перешел на имплантат 3.6 сверху, от зуба 2.6. ДД.ММ.ГГГГ ей поставили новый имплантат на место 3.6 зуба. В результате из-за оказания ответчиком услуг ненадлежащего качества в сентябре 2007 и утраты двух здоровых зубов 2.3, 2.6 ей пришлось нести дополнительно множество хирургических вмешательств (2.3, 2.6 - удаление зубов, 3.6 - удаление зуба, 3.6. - удаление имплантата, 2.3, 2.4, 2.5, 2.6, 3.6 - установка имплантатов), установить на имплантаты коронки. Она до сих пор не может решить этот вопрос полностью ввиду объема работ и высокой стоимости стоматологических услуг. Она понесла дополнительно расходы на сумму в размере 137 000 рублей. Помимо этого, ей еще предстоит понести расходы на установку постоянных коронок на 2.6 и 3.6 зубы общей стоимостью около 50 000-70 000 рублей в зависимости от Стоматологии. Дополнительные расходы, вызванные оказанием услуг ненадлежащего качества, составляют 197 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ она обратилась в прокуратуру Мотовилихинского района г. Перми с целью получить от ответчика требуемые документы (договорные документы, соглашения, акты, план лечения, снимок, медицинскую карту). ДД.ММ.ГГГГ ее обращение было перенаправлено в Министерство здравоохранения Пермского края. ДД.ММ.ГГГГ Министерство здравоохранения в своем ответе сообщило, что вся информация о результатах обследования и контроля лечения зубов в условиях платного отделения ГБУЗ ПК «КСП №» с 2006 заносилось в программу «Sopro lmaging 2.38», но ее данные о терапевтической санации полости рта там отсутствуют. Ее данные об оказании ортопедических услуг КСП № там присутствуют. Протезирование без санации невозможно. Считает, что непредоставление документов о терапевтической подготовке зубов перед установкой коронки является сокрытием информации и нежеланием нести ответственность за оказание услуг ненадлежащего качества. ДД.ММ.ГГГГ она передала в руки ответчику претензию, в ответе на которую ответчик не признал за собой факта оказания услуг ненадлежащего качества.

С учетом уточненных требований истец просит:

- признать, что ответчиком оказаны услуги ненадлежащего качества,

- обязать ответчика компенсировать моральный вред в размере 314 000 рублей от оказания услуг ненадлежащего качества,

- признать, что медицинская карта, представленная заведующей хирургическим отделением Стоматологической поликлиники № ФИО3, является подложной и недействительной,

- обязать ответчика возместить причиненный вред здоровью, который оценивается в размере дополнительно понесенных расходов за три года, предшествующих иску, в сумме 91 400 рублей,

- компенсировать расходы, связанные с судебным разбирательством, в том числе расходы на экспертизу в размере 85 000 рублей, расходы на копирование документов и флешки в размере 1 326 рублей и уплаченную госпошлину.

В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, о рассмотрении дела извещена надлежащим образом.

Представители ответчика ГБУЗ Пермского края «КСП №» - ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласилась, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д.88 том 1). Как следует из представленных суду возражений, в 2007 году истцу была установлена металлокерамическая конструкция (мост), полностью восстановивший челюстно-лицевую функцию. Начиная с 2007 года, по настоящее время истцом не было заявлено о некачественном оказании услуг, каких-либо жалоб в учреждение, либо жалоб в иные контролирующие органы от истца не поступало. Считает, что в данном случае истцом пропущен десятилетний срок исковой давности, который исчисляется с ДД.ММ.ГГГГ. Ответчик отмечает, что установка истцу металлокерамических коронок является правильным выбором лечения, а также стандартной, повсеместно распространенной практикой лечения заболевания отсутствующих зубов. Возникшие любые заболевания истца, с которыми последняя обращалась по истечении 10 лет с даты оказания услуг ответчиком, не просто не находятся в прямой причинно-следственной связи с действиями ответчика, а вообще не связаны друг с другом. 10 лет - период, за который здоровье любого лица, в том числе здоровье полости рта, может измениться непредсказуемо, что связано со множеством различных факторов, начиная с местных (образ жизни пациента и его здоровье) и заканчивая глобальными (экологическая обстановка и так далее). Считает, что нельзя утверждать, что необходимость медицинского вмешательства связана с ненадлежащим качеством оказанных пациенту в 2007 году услуг. Истец, помимо зубов 2.3, 2.6 (зубы, на которые устанавливался мост), заявляет требования, связанные с зубом 3.6, который является противостоящим зубом, не является соседним. Зубы 2.3 и 2.6 являются премолярами, расположенными на верхней челюсти, тогда как зуб 3.6 расположен нижней челюсти. Для гипотетической передачи воспаления с зуба 2.6 на зуб 3.6 сначала должно возникнуть воспаление зубов 2.7, 2.8, затем зубов 3.8, 3.7., не считая необходимости воспаления также мышечной структуры. Передача воспаления с зуба 2.6 на зуб 3.6 невозможно. В 2018 году было произведено снятие моста, установленного ответчиком. Оценить показания к снятию мостовидного протеза не представляется возможным в настоящее время в виду объективных причин прошествия длительного периода времени, а также отсутствия документов об обращениях и оказанной медицинской помощи за длительный период времени. Фактически, проблемы с зубами у истца начались не после установки мостовидного протеза ответчиком, а после установки имплантата на зуб 3.6. Исходя из представленного описания, анамнез дальнейшего развития заболеваний схож с описанием и проблемами, которые возникают при <данные изъяты>. Это подчеркивает факт отсутствия причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими у истца последствиями. Какое-либо потенциально вредное воздействие от конструкции, установленной ответчиком, было прекращено после снятия конструкции. Весь возможный ущерб возник в срок, превышающий три года, до обращения с настоящим иском в суд. Любой размер заявленного вреда не подпадает под указанный период времени, в связи с чем в иске должно быть отказано. Суду также представлены письменные пояснения на иск.

Выслушав пояснения представителя ответчика, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Мотовилихинского района г.Перми, суд приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат в силу следующего.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Постановлением Правительства РФ от 11.05.2023 N 736 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, из п.10 которых следует, что медицинская помощь при предоставлении платных медицинских услуг организуется и оказывается:

а) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается Министерством здравоохранения Российской Федерации;

б) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми Министерством здравоохранения Российской Федерации, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

в) на основе клинических рекомендаций;

г) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Пунктом 52 указанных Правил установлено, что вред, причиненный жизни или здоровью пациента в результате оказания платных медицинских услуг ненадлежащего качества, подлежит возмещению исполнителем в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с ч. 8 ст. 84 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей".

Согласно ст. 4 Закона "О защите прав потребителей" потребитель имеет право на оказание медицинских услуг надлежащего качества.

В силу требований ст. 7 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" исполнитель обязан оказать услугу, качество которого соответствует договору и обязательным требованиям закона или предусмотренным им стандартам, обеспечить безопасность услуги.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, необходимость достижения степени запланированного результата правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, от которой за неисполнение или ненадлежащее исполнение медицинской услуги медицинское учреждение освобождается, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно ч.1, ч.2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Как разъяснено в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Материалами дела установлено, что истец ФИО2 в сентябре 2007 обратилась в ортопедическое отделение ГБУЗ Пермского края "Краевая стоматологическая поликлиника №" с намерением решить вопрос двух отсутствующих зубов 2.4 и 2.5., в результате чего ей была установлена металлокерамический мостовидный протез, что подтверждается выданным стоматполиклиникой нарядом № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.10 том 1). Как следует из письменного ответа ГБУЗ Пермского края "Краевая стоматологическая поликлиника №" от ДД.ММ.ГГГГ на обращение ФИО2, информация о подготовке зубов к установлению металлокерамических коронок в виду давности обращения за лечением (более 17 лет) отсутствует. В базе данных радиовизиографических исследований за 2007 год информация, подтверждающая лечение зубов также отсутствует (л.д.12 том 1). Из акта выполненных работ № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Белая акула» следует, что ФИО2 проведена фиксация коронки/снятие 1ед. без анестезии (не гарантийной, изг. не у нас) (л.д.22 том 1). Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Белая акула», на КЛКТ от ДД.ММ.ГГГГ во втором сегменте, под мостовидным протезом с опорой на 2.3. и 2.6 зубах, в области корней зуба 2.6. прослеживается очаг деструкции костной ткани 8,95х3,58мм с четкими границами, одонтогенной этиологии. Было рекомендовано снятие моста, осмотр состояния зуба 23 и ревизия корневых каналов зуба 2.6. При невозможности распломбировки зуба 2.6 рекомендовано удаление и имплантация. При снятии моста, культевая часть зуба 2.3 была полностью разрушена ниже уровня десны. Зубы 2.3 и 2.6 рекомендовано удалить с последующей установкой имплантов (л.д.21 том 1). Как следует из амбулаторной карты ООО «Белая акула», ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась с жалобами на <данные изъяты>. Из анамеза следует, что мостовидный протез установлен в 2007 году, периодически беспокоит при нагрузке (л.д.137 том 1). Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, на КЛКТ от ДД.ММ.ГГГГ во втором сегменте, под мостовидным протезом с опорой на 2.3. и 2.6 зубах, в области корней зуба 2.6. прослеживается очаг деструкции костной ткани 8,95х3,58мм с четкими границами, одонтогенной этиологии. Было рекомендовано снятие моста, осмотр состояния зуба 23 и ревизия корневых каналов зуба 2.6. При невозможности распломбировки зуба 2.6 рекомендовано удаление и имплантация. При снятии моста, культевая часть зуба 2.3 была полностью разрушена ниже уровня десны. Зубы 2.3 и 2.6 рекомендовано удалить с последующей установкой имплантов (л.д.21 том 1). ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась в ГБУЗ ПК «Городская стоматологическая поликлиника» с жалобами на боли в области 26, боли при накусывании на 26, припухлось десны в области 26. Объективно установлено, что 26 разрушен более 50%, перкуссия резко безболезненна. Слизистая оболочка десны в области 26 отечна, гиперемированна, болезненна при пальпации. На ОПТГ от ДД.ММ.ГГГГ в каналах видны следы рентгеноконтрастного пломировачного материала, деструкция костной ткани с четкими границами в области верхушек корней 26. Поставлен диагноз: обострение хронического периодонтита 26 (К047). Проведено лечение: под инфильтрационной анастезией раствором ультракаин 4%-1,5 мл.(1:100 000) удален 26 (л.д.24-25 том 1). По информации, предоставленной по медицинским документам ООО «Клиника здоровья «Медлайф» следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась в клинику с жалобами на отсутствие 23, 24, 25 зубов, которые удалены 10 лет назад. Решено внедрение импланта. Поставлен диагноз – вторичная частичная адентация верхней челюсти слева. Назначена на обследование и операцию. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 явилась на операцию, произведено внедрение импланта23, 24, 25. На приеме ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 жалоб не предъявляла (л.д.26-36 том 1). Согласно акту выполненных работ № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Белая акула», ФИО2 установлен имплантат на зуб 2.6 и временная коронка (л.д.37 том 1). ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 с ООО «Центр 3Д диагностика» заключены договоры на оказание платных медицинских услуг на проведение КТ (л.д.19, 20 том 1), ДД.ММ.ГГГГ заключен договор на составление паспорта зубов (л.д.132 том 1). ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 с ООО «Денталорис» заключен договор на оказание платных медицинских услуг на проведение КЛКТ (л.д.134 том 1). Согласно акту выполненных работ № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Белая акула», ФИО2 проведена операция по коррекции объема костной ткани альвеолярного отростка в области зуба 3.6, удаление импланта 3.6, установка импланта 3.6 (л.д.38 том 1). ФИО2 обратилась с претензией к ГБУЗ ПК «КСП №», которая получена ДД.ММ.ГГГГ, просила возместить причиненный ущерб и компенсировать моральный вред ввиду оказания услуг ненадлежащего качества, которое повлекло за собой удаление двух зубов 2.3, 2.6, в сумме 557 000 рублей (л.д.42-43 том 1). В ответ на претензию ГБУЗ ПК «КСП №» дан ответ об отсутствии оснований для удовлетворения требований (л.д.44 том 1). Истец обращалась в прокуратуру Мотовилихинского района г. Перми по вопросу организации оказания стоматологической медицинской помощи в ГБУЗ ПК «КСП №» в части предоставления медицинской документации за 2007 год, обращение было переадресовано в Министерство здравоохранения Пермского края, которым на данное обращение дан ответ от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в ходе проведенной проверки медицинские документы, подтверждающие прохождение стоматологического лечения в условиях ГБУЗ ПК «КСП №» в 2007 году отсутствуют (л.д.78 том 1).

Истцом произведен расчет произведенных дополнительных расходов (л.д.41, 98 том 1).

Определением Мотовилихинского районного суда г. Перми от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-медицинская экспертиза в отношении (л.д.104 том 1).

Согласно выводам, содержащимся в заключении экспертов № комплексной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ Пермского края «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований», проведенной в период ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ, срок службы протеза исчисляется со дня его изготовления и определяется периодом времени, в течение которого протез пригоден к использованию [1]. В нормативно-правовых документах по специальности «Стоматология ортопедическая» срок службы стоматологических протезов не регламентирован. Вместе с тем, имеются научные данные о таких сроках. В таблице 1 приведены сроки службы мостовидных протезов из различных материалов [2].

Вид мостовидного протеза

Срок службы

металлокерамические (кобальто-хромовый сплав)

3 года

металлокерамические (золотоплатиновый сплав)

5 лет

полимерные (временные коронки из пластмассы)

3 месяцев

полимерные (временные коронки из композиционного материала)

6 месяцев

цельнометаллические литые (кобальто-хромовый сплав)

3 года

цельнометаллические литые (золотоплатиновый сплав)

7 лет

Срок эксплуатации (реальный срок пользования протезом со дня его изготовления) мостовидного протеза из металлокерамики на каркасе из кобальто-хромового сплава, который был изготовлен ФИО2 в ГБУЗ ПК «КСП №», составил 11 лет с сентября 2007 по сентябрь 2018 года, что свидетельствует о качественном его изготовлении. Нормативно-правовых документов по специальности «Стоматология ортопедическая» и «Стоматология терапевтическая», содержащих требования обязательного проведения подготовки зубов к протезированию и самого протезирования в одной и той же медицинской организации, не существует. В связи с этим подготовка зубов к протезированию может проводиться в терапевтическом отделении любой стоматологической клиники или стоматологическом кабинете врача – стоматолога - терапевта по желанию пациента. Причинно-следственная связь <данные изъяты> отсутствует. Распространение воспалительного процесса возможно только на ткани рядом стоящих зубов, а не на зубы антагонисты. Пациентка в своем исковом заявлении отмечает, что в <данные изъяты>. При этом данных об обострении хронического воспаления в области 2.6 зуба на тот период нет, а из искового заявления следует, что истец «сама именно с этой жалобой не обращалась». Ссылка в исковом заявлении на отсутствие материальных средств на какое-либо вмешательство в области 2.6 зуба несостоятельна, так как все манипуляции при воспалительных процессах в полости рта могут быть выполнены бесплатно в рамках Программы государственных гарантий. Среднестатистических сроков функционирования зубов, <данные изъяты>, не существует. Срок их службы зависит от таких факторов, как: анатомические особенности зубов, структурно-функциональная резистентность твердых тканей зуба, состояние тканей периодонта вокруг корней зуба, технически правильное проведение обработки каналов и качество их пломбирование, а также особенности иммунной системы пациента в разные периоды времени, наличие сопутствующей соматической патологии и ее обострение, появление изменений в периапекальных тканях и тканях пародонта, соблюдение требований гигиены полости рта и зубов, наличие вредных привычек, изменения функции височно-нижнечелюстных суставов и другие. Ответить на поставленные вопросы, не имея данных о динамике клинической и рентгенологической картины о состоянии 2.6 зуба у ФИО2 на тот период времени, не представляется возможным. На основании рентгенологических данных (ОПТГ снимок от ДД.ММ.ГГГГ на л.д. 13) развитию <данные изъяты>, а также отсутствие <данные изъяты>. В результате в течение длительного времени создавались условия для <данные изъяты>. <данные изъяты>. Из искового заявления ФИО2 следует, что копия медицинской карты стоматологического больного № ГБУЗ ПК «ГСП» (л.д. 24-25) восстановлена на основании принесенного ей снимка зубов в 2024 году и содержит недостоверную информацию. Данная копия заверена ДД.ММ.ГГГГ. Какой-либо иной информации о клиническом статусе по лечению зуба 2.6 в представленных материалах дела нет. При этом следует отметить, что, судя по данным рентгеновского снимка от ДД.ММ.ГГГГ, речь должна идти не о зубе 2.6, а о зубе 2.7, сместившемся на место зуба 2.6 (см. раздел «Оценка результатов проведенного исследования» настоящей экспертизы). Если рассматривать информацию в копии медицинской карте стоматологического больного № ГБУЗ ПК «ГСП» (л.д. 24-25), как достоверную, то пациентке ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ был установлен диагноз: «<данные изъяты>», в связи с чем было проведено его удаление. В таком случае, решение об удалении этого зуба было верным, поскольку описаны признаки <данные изъяты>. Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного (л.д. 21), рекомендация <данные изъяты> дана врачом клиники ООО «Белая акула». При этом в этой выписке, оформленной ДД.ММ.ГГГГ, отсутствует дата лечения ФИО2 в этой клинике и клиническая часть (жалобы, анамнез, данные объективного обследования полости рта), что является главным в определении состояния протеза, показаний к его снятию и удалению зубов. Судя по выписке, рекомендация <данные изъяты> дана врачом клиники ООО «Белая акула» на основании <данные изъяты>. При таком объеме <данные изъяты>. По данной выписке невозможно ответить на вопрос о том, предлагался ли ФИО2 вариант сохранения 2.3 зуба. <данные изъяты>. Оценивая клиническую ситуацию с пациенткой ФИО2, следует сделать вывод, что у экспертной комиссии нет оснований говорить о том, что при подготовке 2.3 и 2.6 зубов к протезированию и при самом протезировании мостовидным метало-керамическим протезом с опорой на эти зубы в ГБУЗ ПК «КСП №» в 2007 году, были допущены дефекты оказания медицинской помощи (л.д.83-89 том 2).

Оценивая указанное экспертное заключение, суд считает его допустимым доказательством, оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется. Экспертиза назначена и проведена в соответствии с нормами действующего законодательства, а также в соответствии с «Порядком проведения судебно-медицинской экспертизы», утвержденным Министерством здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, с использованием аналитического метода исследования. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду сторонами не предоставлено. Доказательств заинтересованности экспертов в исходе дела суду также не представлено. Эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, обладают необходимыми познаниями и квалификацией. Выводы экспертной комиссии мотивированны, однозначны, не содержат неясностей, требующих дополнительных исследований.

Учитывая положения части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), об обязанности каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, суд, оценив представленные доказательства по правилам статей 67, 71 ГПК РФ, приходит к выводу, что при установке ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в ГБУЗ Пермского края "Краевая стоматологическая поликлиника №" металлокерамического мостовидного протеза и при подготовке 2.3 и 2.6 зубов к протезированию, а также при самом протезировании дефектов оказания медицинской помощи ответчиком допущено не было, о чем свидетельствует экспертное заключение. Доказательств, подтверждающих, что ответчиком услуги по протезированию зубов оказаны ненадлежащим образом, суду не представлено. Таким образом, оснований для признания оказанных ГБУЗ Пермского края "Краевая стоматологическая поликлиника №" ФИО2 стоматологических медицинских услуг ненадлежащего качества, не имеется. Вследствие чего в компенсации морального вреда истцу должно быть отказано.

При этом, ссылки ответчика на пропуск истцом срока исковой давности в данной части требований, являются несостоятельными.

Как следует из содержания статьи 208 ГК РФ, исковая давность не распространяется, в том числе, на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 ГК РФ).

Таким образом, вопреки доводам ответчика, исходя из предмета заявленных требований, в случае компенсации морального вреда вследствие нарушения неимущественных прав, срок исковой давности применению не подлежит.

Рассматривая исковые требования ФИО2 о возмещении дополнительно понесенных расходов в сумме 91 400 рублей, суд исходит из того, что причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими негативными последствиями для истца в виде расходов на восстановление здоровья зубов, отсутствует, в связи с чем оснований для удовлетворения данной части исковых требований у суда также не имеется. Указанная сумма заявлена ФИО2 при уточнении исковых требований с учетом трехлетнего срока исковой давности.

Для требований о возмещении вреда действует общий срок исковой давности, который составляет три года (ст.196 ГК РФ).

Срок исковой давности по общему правилу начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто надлежащий ответчик по иску (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Истец ФИО2 ссылается на то, что <данные изъяты>. Материалами дела установлено, что коронка была снята ДД.ММ.ГГГГ, произведено <данные изъяты>. Соответственно, суд приходит к выводу, что о нарушении своих прав истец узнала (должна была узнать) в сентябре 2018 года, в связи с чем, установленный законом трехлетний срок исковой давности по данным требованиям истек.

В материалы дела истцом представлена медицинская карта ГБУЗ ПК «Городская стоматологическая поликлиника» № на имя ФИО2, из которой следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась с жалобами на <данные изъяты>. Из анамеза следует, что <данные изъяты> (л.д.25 том 1). Ссылаясь на то, что в данной карте искажена информация относительно проведенного ранее лечения, и на заинтересованность по сговору с ответчиком заведующей, выдавшей медкарту, истец просит признать, что медицинская карта, представленная заведующей хирургическим отделением Стоматологической поликлиники № ФИО3, является подложной и недействительной.

Относительно указанных исковых требований суд исходит из того, что в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ, истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о подложности указанных документов. Представленная в материалы дела расшифровка устного разговора между ФИО2 и заведующей, указанными признаками допустимости доказательств не обладает. Таким образом, исковые требования ФИО2 в указанной части также удовлетворению не подлежат.

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано, оснований для компенсации истцу судебных расходов, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС №)(ИНН №)(паспорт гражданина <адрес> серии №) в удовлетворении исковых требований к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края "Краевая стоматологическая поликлиника №" (ИНН №) о взыскании компенсации морального вреда в размере 314 000 рублей, о взыскании дополнительно понесенных расходов в размере 91 400 рублей, судебных расходов, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Мотовилихинский районный суд г.Перми в апелляционном порядке в течение месяца со дня составления мотивированной части решения.

Председательствующий: подпись

Копия верна

Судья:

Решение суда в законную силу не вступило

Подлинник решения находится в материалах гражданского дела Мотовилихинского районного суда г.Перми № 2-33/2025

Секретарь: