УИД: 23RS0058-01-2021-001738-46
К делу № 2-23/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
24 октября 2022 года
Хостинский районный суд г. Сочи Краснодарского края
в составе:
Председательствующего, судьи ДИДИК О.А.
при секретаре ГАСПАРОВЕ Р.Д.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ДД.ММ.ГГГГ года наступила смерть П.. После ее смерти осталось наследственное имущество в виде одной второй доли квартиры №, расположенной в доме <адрес> в Хостинском районе города Сочи.
При своей жизни, ДД.ММ.ГГГГ года, указанную долю квартиры П. завещала в пользу ответчика по делу, ФИО2 (<данные изъяты>).
ФИО1, <данные изъяты>, обратился в суд с иском о признании данного завещания недействительным.
При этом в обоснование своих требований истец указывает, что П.. на момент оставления завещания не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить.
В судебном заседании истец настаивал на удовлетворении заявленного требования.
Истец пояснил, что его мать, П., в течение длительного времени, практически с ДД.ММ.ГГГГ года, болела, перенесла в общем итоге три инсульта, второй инсульт в июне месяце ДД.ММ.ГГГГ года, то есть за месяц, оставила оспариваемое завещание. Однако, как указывает истец, в силу множественных заболеваний П. не могла понимать значение своих действий.
Истец утверждает, что наличие у матери психических отклонений дает основание сделать вывод о том, что в момент оставления завещания, то есть на ДД.ММ.ГГГГ года, в пользу ответчика по делу П. не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить.
Ответчик ФИО2, принимая личное участие в одном из судебных заседаний, пояснила, что она с исковыми требованиями не согласна, поскольку она с бабушкой прожила 24 года своей жизни, она не жила с родителями, и бабушка всю свою жизнь говорила, что оставит ей свою квартиру.
Еще до инсульта она так же, ей оставила гараж, она называла ее дочкой, и всегда было так, что квартира будет ее собственностью, поскольку сыновья взрослые, у них все есть. Бабушка сама ходила к нотариусу и составляла завещание, это был не выездной случай, и кроме того, бабушка сама всегда получала пенсию в Сбербанке, сама ходила и получала.
К концу жизни у бабушки были плохие отношения с ее отцом, истец даже составлял документ, о том, что бабушка и дедушка не являются его родными родителями, в связи с чем хотел провести экспертизу, поэтому затем он даже свою фамилию поменял и стал Попов. Бабушка умерла ДД.ММ.ГГГГ года, на момент смерти она так же была в сознании и в здравой памяти.
Как пояснила ответчик, бабушка была всегда в сознании, отдавала отчет своим действиям, на учете в ПНД не состояла.
В настоящем судебном заседании представитель ответчика иск не признал.
Третье лицо (нотариус) в судебное заседание не явилось, обратившись с ходатайством о разрешении спора в его отсутствие.
Суд, выслушав истца, представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, заключения двух посмертных судебно-психиатрических экспертиз, выслушав и оценив в совокупности с другими доказательствами показания свидетелей, не находит оснований для удовлетворения настоящего иска.
К такому выводу суд пришел по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований, или возражений.
Истец, обратившись в суд с настоящим требованием, в подтверждение его законности и обоснованности не представил доказательств, которые бы в своей совокупности могли быть положены в основу его удовлетворения.
Из представленных доказательств следует, что смерть П. наступила ДД.ММ.ГГГГ года, что подтверждается надлежащей копией свидетельства о смерти ( л.д. 26 том 1).
П. являлась <данные изъяты> настоящего истца по делу, в подтверждение чего в деле также имеются доказательства ( том 1 л.д. 27, 28, 98-99).
Ответчик по делу является <данные изъяты> истца, то есть <данные изъяты> умершей П.
На момент смерти ФИО3 на праве общей долевой собственности принадлежала 1\2 доля квартиры номер <адрес> в Хостинском районе города Сочи. В подтверждение данного обстоятельства на л.д. 122 (том 1) имеется Выписка из Единого государственного реестра недвижимости.
Таким образом, из представленных доказательств, бесспорно, следует, что на момент смерти П. на законных основаниях, на праве собственности, принадлежала 1\2 доля названной квартиры, право собственности ее на данное жилое помещение в установленном порядке было зарегистрировано, и данный документ в соответствии со ст.6 Федерального Закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» является надлежащим доказательством.
На л.д. 106 (том 1) имеется надлежащая копия завещания, из содержания которого усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ года, П.. при своей жизни, завещала 1\2 долю данной квартиры ФИО2 ( внучке), дочери настоящего истца по делу.
В соответствии с п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, включить в завещание иные распоряжения.
Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 ГК РФ.
Суд, исследуя все представленные доказательства в своей совокупности, пришел к выводу о том, что П. воспользовавшись указанным выше правом, по своей воле, завещала свою долю квартиры ответчику по делу. Копия указанного завещания имеется на л.д. 106 (том 1).
Данный вывод суда основан на следующих доказательствах.
Из представленных доказательств следует, что П.., являясь собственником общей долевой собственности, действуя осознанно, руководствуясь своей волей, пользуясь правами собственника данного имущества, предоставленными ей ст. 209 ГК РФ, оставила завещание на данную долю квартиры в пользу ответчика по делу.
При этом такой вывод суда основан не только на объяснениях ответчика по делу, но и на доказательствах, имеющихся в деле.
При этом истец, обратившись в суд с настоящим требованием, утверждает, что уже с ДД.ММ.ГГГГ года его <данные изъяты> перенеся первый инсульт, в ДД.ММ.ГГГГ году второй инсульт, страдала заболеваниями, в силу которых не могла отдавать отчет своим действиям.
Вместе с тем, на л.д. 109 (том1 ) имеется договор дарения, из содержания которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ года П. подарила иной объект недвижимости, а именно гараж, также ответчику по делу.
То есть, из совокупности изложенного возможно сделать вывод о характере отношений между П. и ее внучкой, ответчиком по делу, о заботе бабушки о своей внучке, а, кроме того, косвенно, возможно сделать вывод об адекватности и последовательности поведения П.
При чем, следует отметить, что вышеназванный договор дарения истец по делу не оспаривал и не оспаривает, в том числе, и по основаниям, заявленным по настоящему иску. Истец также не оспаривает подлинность подписи П. в оспариваемом им завещании.
В ходе рассмотрения дела суду были представлены из ГБУЗ «Городская больница №4» и из поликлиники № 3 г.Сочи в отношении П.. медицинские документы, которые в ходе разрешения спора были исследованы судом.
Из содержания данных документов следует, что П.. дважды доставлялась в горбольницу № 4 (05.12.2015г. и 06.07.2017г.) и после проведения МРТ-обследований ей ставился диагноз «Инсульт».
Вместе с тем, из горбольницы № 4 поступил ответ, из содержания которого имеются сведения лишь об одном перенесённом П. инсульте, а именно: ДД.ММ.ГГГГ., без предоставления суду сведений и документов о втором инсульте, который произошёл у ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. и был установлен врачами больницы.
Причём в этот же день после проведения МРТ-обследования и установления у ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. инсульта, врачами больницы было установлено также наличие у неё опухоли в головном мозге.
Данные МРТ-обследования и обнаружения у П. опухоли были направлены в онкологический диспансер. На дату рассмотрения дела ДД.ММ.ГГГГ. из поликлиники № 3 в адрес суда также поступил ответ на судебный запрос, в котором сообщалось о том, что никаких сведений, в том числе, медицинской карты П., в поликлинике не имеется.
Кроме того, П. наблюдалась врачами поликлиники с ДД.ММ.ГГГГ., поскольку у неё были обнаружены камни в левой почке. Помимо изложенного, П. более 10 лет назад была признана инвалидом 2 группы по причине наличия у неё гипертонической болезни.
Более того, с января месяца ДД.ММ.ГГГГ П. и до самой смерти ДД.ММ.ГГГГ. (после двух перенесённых инсультов ДД.ММ.ГГГГ. в ДД.ММ.ГГГГ.) находилась под постоянным наблюдением врача невролога.
Однако, из сведений, полученных из больницы №4 и из поликлиники №3 не содержится сведений о П.., которая как указывал выше, наблюдалась врачами поликлиники с ДД.ММ.ГГГГ г. по октябрь месяц ДД.ММ.ГГГГ. нет описаний ее психического состояния, нет информации из психоневрологического диспансера, на учете у врача –психиатра она не состояла.
В ходе разрешения настоящего гражданско-правового спора определениями суда, по делу в отношении ФИО3 дважды проводилась посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.
ДД.ММ.ГГГГ. в ГБУЗ «СКПБ №1» в отношении П. проводилась посмертная судебная психиатрическая экспертиза. Комиссия врачей судебно-психиатрических экспертов пришла к заключению, что: «...На основании изложенного комиссия приходит к заключению, что ответить на вопросы, поставленные судом перед врачами судебно-психиатрическим -экспертом в отношении П. не представляется возможным» (том 2 л.д.55).
Таким образом, экспертами первой судебно-психиатрической экспертизы объективно оценить психическое состояние на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ. не представилось возможным.
В связи с изложенным, истцу была предоставлена возможность предоставления иных доказательств, которые бы в своей совокупности могли быть положены в основу удовлетворения его иска.
По ходатайству истца были допрошены свидетели по делу.
Однако, их показания не могут быть положены в основу удовлетворения настоящего иска.
Так, свидетель Р.. в ходе судебного заседания пояснила, что с данной семьей они дружили с 1974 года. Но когда случился инсульт у П., в декабре 15го года, она была более-менее нормальная....И когда случилось в конце февраля 16го года, когда Юру его отец ножом ударил, после этого, она сразу о случившемся не знала.
Они сказали ей об этом через несколько дней. После этого она с Н. начала общаться и почувствовала, что что-то не так. Были случаи — она прибегала к ним «ахинею» несла, говорила, что дома то -ли милиция приехала, то ли что-то еще, в общем, это было страшно.
Был еще такой случай — Надежда прибежала, это был ноябрь месяц даже 17го года, было 27 ноября. Она прибежала в тапочках в халатике, на улице дождь и холодно, а она кричит: Спасите! Как пояснила свидетель, пока до плиты добежала, смотрю, она наклонилась — умерла. Она мертвая была и потекла лужа.
Она кричит мужу: Вызови скорую! Юре позвонили, в скорую позвонили. Забрали ее в больницу. После этого, сколько она прибегала и была полностью в «неадеквате» ( т.2, л.д. 91-93).
Свидетель Х. в судебном заседании пояснила, что с 96го года жила с Т. «стена в стену», ее комната граничит с ними. Она эту семью очень хорошо знает. В 15 году она слышала, что у нее инсульт был.
В 16м году это в феврале в конце произошел такой случай, что его отец убивал сына, он ножом его. Они проснулись утром от криков, что убивают. ФИО4 кричала, что Юру убили. Она видела «через глазок» как прибежала Люба, его потом приехала скорая, его вывозили, он очень бледный был. И после этого второй день с мамой плохо было, Надя начала все разбивать: по стенам бросать, телевизор, все, что попадалось — она все разбила. Дедушка потом, ее муж, выносил все в течение недели этот мусор. Она позвонила внучке Тане потому, что она у них воспитывалась. Она сказала: «Таня, прибегай бегом, потому что с бабушкой что-то нехорошо». И после этого, как пояснила свидетель, она уже Надю нормальной не видела, по видимому, на нее это так сильно повлияло — убийство сына на глазах.
Где-то уже 17й год был ей периодически дед вызывал скорую. Каждый день скорая приезжала, ей кололи лекарства от давления. Что потом началось... Она перестала узнавать мужа, кричала, что у нее какой-то мужик тут ходит. Она вылазила в окно, все у нее в крови. Люди проходили, предлагали помощь, он отвечал, что она с ума сошла, идите дальше. Она постоянно звала Юру, просила ему позвонить и позвать его. Свидетель пояснила, что она считает, что повлияло на нее все-таки это убийство сына на глазах.
Свидетель К. пояснила, что в 15м году в декабре месяце у П. случился инсульт. Все эти дни ФИО5 находился в больнице с ней. Отчет умершая не отдавала.
Свидетель Ш. в судебном заседании рассказала «:...Два таких факта, которые подтверждают это. Это было в июне месяце, она шла мимо дома. Кричит: «Милиция! Милиция!» тетя Надя в окне. Она зашла поднялась в квартиру, стучала — никто не открывает. Она позвала тетя Надя, дядя Федя — не открывают. Потом дядя Федя понял, что это она, они ж ее хорошо знают, Говорит: «ФИО6 уходи, у тети Нади с головой не в порядке». Она хотела вызвать полицию, он сказал, что не надо. Она затихла, и она ушла. Это первый факт.
Вот второй. Она каждый раз, как их встречала, он ее водил, она с палочкой ходила, мы с ней разговаривали. Через час она шла из магазина, она меня уже не помнит и снова все то же самое. Вот так по несколько раз в день она ее встречала, она уже не помнила, что она ей говорила и как. Она не врач, но говорит факты, которые со мной и с ней происходили.
Свидетель пояснила, что считает П.. на тот момент неадекватной.
Исследовав данные показания свидетелей, суд пришел к выводу, что они не могут быть положены в основу вывода суда об удовлетворении заявленных требований.
Изложенные выше показания свидетелей не свидетельствуют о наличии у человека, а именно П. какого-либо психического заболевания, лишающего ее возможности отдавать отчет своим действиям и руководить ими.
Более того, определением суда от 2022 года по настоящему делу была назначена повторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.
Согласно заключения экспертов, помимо иных выводов, о которых будет изложено ниже в настоящем решении суда, указано, что «все данные свидетельские показания носят неквалифицированный характер и изложенные ими сведения о психическом состоянии П. в исследуемый период не укладываются в картину какого-либо психического расстройства в соответствии с Международной классификацией болезней 10 пересмотра» (том 2 л.д.171).
Суд пришел к выводу, что данное заключение экспертов является обоснованным и убедительным.
Впоследствии из представленной медицинской документации, исследованной в ходе судебного разбирательства, следует, что П. в 2017 году в МБУЗ «Городская больница №4» выставлен диагноз: «Дисциркуляторная энцефалопатия 1-2 ст.». Сопутствующий: «Гипертоническая болезнь 2 ст.».
Сведений из психоневрологического диспансера истец суду так и не представил. На юридически значимый период на ДД.ММ.ГГГГ года, П. врачами-психиатрами не осматривалась, в тот период консультация врача-психиатра ей не рекомендовалась.
Таким образом, в представленной истцом медицинской документации нет описания психического состояния П. и нет информации из психоневрологического диспансера.
Согласно представленной медицинской документации П. ДД.ММ.ГГГГ года обращалась в приемное отделение МБУЗ «Городская больница №4 г. Сочи». 12 ч. 53 мин. Выполнено КТ головного мозга.
Заключение: данных за острую неврологическую патологию не выявлено.
Диагноз: «Дисциркуляторная энцефалопатия 1-2 ст. ухудшение на фоне гипертонического криза». Сопутствующий: «Гипертоническая болезнь III ст Риск 4, кризовое течение».
Как следует из приобщенной медицинской документации справка из МБУЗ «Психоневрологический диспансер №3» г. Сочи, П. врачами -психиатрами не наблюдалась. На юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ года) врачами- психиатрами так же не осматривалась, в тот период консультация врача-психиатра ей не рекомендовалась.
По данному делу была назначена дополнительная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, выводами которой установлено, что объективно оценить психическое состояние П. на момент составления завещания (ДД.ММ.ГГГГ.) и дать категоричный ответ не представляется возможным.
То есть, на основании исследования комиссия вторично пришла к заключению, что достоверно оценить психическое состояние П. в юридически значимый период, а именно на ДД.ММ.ГГГГ., не представляется возможным, поскольку при жизни она врачами -психиатрами не осматривалась, а также имеющиеся в деле данные о перенесенном ею ишемическом инсульте, документально подтверждены только на период 2015года, на что указывают сведения из карты стационарного больного № С -15-52221.
В деле отсутствуют объективные данные об имеющейся у П.. какой-либо мозговой катастрофе в последующие периоды жизни.
При этом из содержания данного заключения экспертов указано, что П. была осмотрена врачом-неврологом ДД.ММ.ГГГГ. в связи с ухудшением состояния в следствие кризового течения гипертонической болезни; в ходе осмотра ей был установлен диагноз: «Дисциркуляторная энцефалопатия 1-2 ст., ухудшение на фоне гипертонического криза. Гипертоническая болезнь 3 ст. Риск 4, кризовое течение», при этом отмечено, что по результатам КТ головного мозга- данных за острую неврологическую патологию не выявлено.
В деле также не имеется данных, свидетельствующие о наличии у П. какого-либо хронического психического расстройства, что подтверждается данными о том, что она не значится в базе данных ГБУЗ ПНД №3 МЗ КК.
Настоящим судом тщательно исследованы данные доказательства, и из их исследования не представляется возможным сделать указанный выше вывод.
То есть данные письменные доказательства ни в какой мере не свидетельствуют о наличии у П. какого-либо психического заболевания, и не могут быть положены в основу вывода суда о том, что П. на момент оставления завещания в пользу ответчика не отдавала отчет своим действиям в силу наличия у нее этого психического заболевания.
Таким образом, руководствуясь правилами относимости доказательств, предусмотренными ст. 59 ГПК РФ, данные доказательства не могут быть положены в основу решения суда об удовлетворении заявленных требований.
То есть, при этом суду не представлены надлежащие сведения о том, что на учете у психиатра П. когда-то состояла.
При чем в ходе указанной посмертной судебно-психиатрической экспертизы, в которой квалифицированные эксперты, обладающие специальными познаниями в области психиатрии, имеющие соответствующее образование, а также значительный стаж работы, изучив всю медицинскую документацию, представленную на П.., исследовав показания свидетелей и объяснения сторон по делу, правильно и обоснованно сделали вывод о невозможности дачи заключения по существу заданных вопросов.
При этом указанный вывод экспертов истцом не оспорен и в ходе разрешения спора истец в настоящем судебном заседании не ходатайствовал о проведении по делу дополнительной либо повторной судебно- психиатрической экспертизы.
Таким образом, суд не усматривает оснований к удовлетворению требований истца о признания завещания недействительным.
При этом судебные расходы по данному делу в соответствии со ст. 98 ГПК РФ подлежат взысканию с истца по делу.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 1119, 1130 ГК РФ и ст.ст. 56 и 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
ФИО1 в удовлетворении иска к ФИО2 о признании завещания недействительным – отказать.
Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Специализированная клиническая психиатрическая больница №1 Министерства здравоохранения Краснодарского края ( <...> (другие данные на л.д. 154 том 2) - 32 тыс. 136 рублей 00 коп. ( тридцать две тысячи 136 рублей 00 коп.).
Решение в течение месяца может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд с подачей апелляционной жалобы через Хостинский районный суд города Сочи.
Мотивированное решение суда изготовлено 26 октября 2022 года.
Судья Дидик О.А.
На момент публикации решение не вступило в законную силу.