АПЕЛЛЯЦИОНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
25 сентября 2023 г.
г. Кострома
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Демьяновой Н.Н.
судей Дедюевой М.В., Ивковой А.В.
при секретаре Агафоновой М.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-6/2023 (УИД №44RS0013-01-2022-000302-22) по апелляционной жалобе Черновой Татьяны Анатольевны на решение Красносельского районного суда Костромской области от 16 мая 2023 г. по делу по иску Черновой Татьяны Анатольевны к ООО «Костромское землеустроительное проектно-изыскательное предприятие №1», кадастровому инженеру Голышевой Наталии Николаевне, Смирновой Галине Павловне о признании недействительными действий кадастрового инженера, признании недействительным межевого плана земельного участка, обязании Смирновой Г.П. восстановить положение границ земельного участка, устранить препятствия в пользовании земельным участком, взыскании материального ущерба, упущенной выгоды, компенсации морального вреда и судебных расходов.
Заслушав доклад судьи Дедюевой М.В., объяснения Черновой Т.А., представителя Смирновой Г.П. – Отурина И.О., судебная коллегия
установил а:
Чернова Т.А. обратилась в суд с иском к ООО «Костромское землеустроительное проектно-изыскательное предприятие №1», Смирновой Г.П., мотивируя тем, что в 2013 г. к ней перешло право собственности и право постоянного пользования жилым домом и земельным участком по адресу: <адрес>. В доме № по тому же адресу проживает семья Смирновых, забор между их домами смежный <данные изъяты>. Смирнова Г.П. поменяла забор в 2013 году, при этом площадь земельного участка увеличилась, так как она сравнялась по границам забора Смирновых со стороны <адрес>. В мае 2017 г. по заказу истца кадастровым инженером ООО "Костромское землеустроительное проектно-изыскательное предприятие № 1" Курицыным П.А. выполнено межевание, согласно заключению специалиста площадь земельного участка истца составила 990 кв.м., площадь увеличилась, но не превышала 10% по ФЗ № 221 от 24.07.2007г. По результатам межевания соседям Смирновым отошла часть её земельного участка размером 1 м х 14,4 м - по смежному забору. Кроме того, у ответчиков по смежному забору возведена веранда, которая нарушает все противопожарные и строительные нормы, с данного сооружения все осадки с крыши веранды попадают в её огород. Считает, что кадастровый инженер Курицын П.А. при межевании земельного участка допустил нарушения, которые прямо или косвенно нарушают 221-ФЗ и договор, а именно он работал не по документам, самостоятельно отмежевал участок её земли размером 1 м х 14.4 м со сливой, самостоятельно уменьшил границы со стороны <адрес> за её сараем на 6 метров, Курицын П.А. не обозначил очертания владения специальными колышками индивидуальными номерами в присутствии собственника, не поставил её в известность о наличии смещения границ, о выполненных изменениях, отрезал участок земли собственника другим соседям. Истец направила в ООО "Костромское землеустроительное проектно-изыскательное предприятие № 1" претензию относительно результатов проведенного межевания, однако получила ответ, что данная организация находится в стадии ликвидации.
В 2021 г. между Черновой Т.А. и семьей Смирновых возник конфликт. Смирновы за забором истца складировали навоз, Чернова Т.А. неоднократно делала им замечание по этому поводу, также они сделали калитку по смежному забору, спилили её сливу. Смирнова Г.П. не согласовывала с ней, как с соседкой, строительство и возведение пристроек к жилому дому и вспомогательных сооружений на земельном участке (сараев), в связи с чем, указанные строения являются самовольными и подлежат сносу. Самовольные постройки, с учетом их расположения на расстоянии ближе одного метра к границе земельного участка, по мнению истца, могут привести к возникновению чрезвычайных ситуаций, в том числе пожаров. Ответчиком истцу создаются препятствия в пользовании в полном объеме земельным участком. Чрезмерная близость постройки по смежному забору проблематична для планов истца по строительству пристроек к своему дому. Установленный ответчиком забор по смежной границе не прозрачен, в связи с чем, формирует тень, которая падает на земельный участок истца, из-за чего плохо цветут кусты. Ответчиком осуществлен незаконный захват 2х спорных участков земли, в связи с чем, истец лишен возможности разведения сельскохозяйственных культур, в связи с чем имеет упущенную выгоду. Сточные воды с крыши дома и пристройки ответчика стекают в бочку, а внизу у бочки ответчик открывает кран и вся вода поступает в огород истца, где растет малина и другие плодово-ягодные насаждения, что вызывает гниение корней кустов. Уложенные на земельном участке ответчиком шифер и камни мешают истцу окашивать участок. Таким образом, имеет место недобросовестное поведение Смирновой Г.П., истцу чинятся препятствия в пользовании земельным участком.
В процессе рассмотрения дела требования стороной истца неоднократно уточнялись, в окончательной редакции истец просила суд признать недействительными действия кадастрового инженера по межеванию земельного участка по адресу: <адрес>, признать недействительным межевой план земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> от 06.07.2017 г., восстановить границы земельного участка, существовавшие до нарушения ее прав в 2017 году, установить границу принадлежащего ей земельного участка по деревянному забору, с отступом от ныне существующей границы в сторону ответчика согласно схеме № 1 судебной экспертизы и по нормам от смежного забора, определить площадь земельного участка с учетом существующих границ – деревянный забор - и корректировки по смежному забору с размерами со стороны <адрес> 25,82 м., <адрес> 29,55м., смежный забор 39,57 м, по проходу пешеходному 28,89 м., общей площадью 1100 кв.м., исключить запись из ЕГРН о постановке земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: <адрес>, обязать ответчика Смирнову Г.П. восстановить границу земельного участка, существовавшую до межевания, освободить принадлежащую ей (Черновой Т.А.) часть земельного участка от возведённого ответчиком строения, складированного шифера, камней, освободить занятую часть её земельного участка в размере 1,0м. х 14.40 м и 2,5м х 4,0 м, снести пристройку к дому, сарай, расположенный по мнению истца на ее земельном участке, глухой смежный забор и поставить за свой счет продуваемый забор, взыскать со Смирновой Г.П. материальный ущерб за вырубку сливы, растущей на её участке 100 000 рублей, оплату за межевании по договору от 29.05.2017 года № 331 в размере 10 000 рублей, 5 000 руб. в качестве платы за новое межевание, упущенную выгоду в размере 50 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., судебные расходы, связанные с рассмотрением дела: расходы по оплате государственной пошлины в размере 4200 руб., почтовые расходы в размере 421 руб., расходы, понесенные истцом на оплату судебной экспертизы, приобретение бумаги, изготовление фото, в размере 31280 рублей, расходы на копирование документов в размере 939,38 руб., расходы на приобретение флеш-накопителя в размере 700 руб.
Суд привлек в качестве соответчика кадастрового инженера ООО «Костромское землеустроительное проектно-изыскательное предприятие №1» Голышеву Н.Н., в качестве 3 лиц в деле участвовали Администрация Красносельского муниципального района Костромской области и Управление Росреестра по Костромской области.
Решением Красносельского районного суда Костромской области от 16 мая 2023 г. постановлено:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Костромское землеустроительное проектно-изыскательное предприятия №1», кадастровому инженеру ФИО2 о признании недействительными действий кадастрового инженера, признании недействительным межевого плана земельного участка, взыскании судебных расходов, отказать.
Исковые требования ФИО1 к ФИО3 об обязании ФИО3 восстановить положение границ земельного участка, устранить препятствия в пользовании земельным участком, взыскании материального ущерба, убытков, упущенной выгоды, компенсации морального вреда и судебных расходов удовлетворить частично.
Взыскать со ФИО3 в пользу ФИО1 материальный ущерб в связи со спилом плодового дерева в размере 13618 рублей, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 544,72 руб., по почтовым отправлениям в размере 17,36 руб., по услугам на копирование документов в размере 34,52 руб., на приобретение пачки бумаги в размере 3,36 руб., по изготовлению фото в размере 3,71 руб., по оплате судебной экспертизы в размере 1268,44 руб., а всего взыскать 15490,11 руб.
В удовлетворении остальных требований ФИО1 к ФИО3 об обязании ФИО3 восстановить положение границ земельного участка, устранить препятствия в пользовании земельным участком, снести строения, взыскании материального ущерба, убытков, упущенной выгоды, компенсации морального вреда и судебных расходов в большем размере отказать.
Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 23968,75 руб. и по оплате услуг специалиста в размере 4587,50 руб., а всего взыскать 28556,25 рублей.
Произвести зачет взаимных денежных требований ФИО1 к ФИО3 и ФИО3 к ФИО1, связанных с имущественными требованиями и требованиями о взыскании судебных расходов, окончательно определив ко взысканию с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты> в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> денежную сумму в размере 13066 (тринадцать тысяч шестьдесят шесть) рублей 14 копеек.
В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении ее исковых требований о признании недействительным межевого плана земельного участка, об обязании ФИО3 восстановить положение границ земельных участков 1,0 на 14,4 м. и 2,56 на 4,11 м., устранить препятствия в пользовании земельным участком, принять по делу новое решение, т.к. доказательствам истца не было уделено должное внимание, просит восстановить границы своего земельного участка размерами 1,0 на 14,4 м., 2,56 на 4,11 и 26,99 на 5,95 м., все размеры взяты из земельной экспертизы схема № 1, соответственно распределить материальные судебные расходы.
Указывает, что закон распространяется и на кадастровых специалистов, и на соседей – смежников, но с точки зрения закона суд подошел только к ней, без учета того, что она подписала согласование с лживыми и недостоверными данными. Повторяя изложенные в исковом заявлении обстоятельства, указывает, что при межевании своего земельного участка по договору на выполнение кадастровых работ № 331/М от 29.05.2017г. с ООО «Костромское землеустроительное проектно-изыскательское предприятие № 1» показала кадастровому инженеру фактически занятую площадь, которая была огорожена забором, но в ходе выполнения работ по межеванию из 900 кв.м. собственности на земельный участок были отмежеваны земельный участок 1,0 на 14,4 м. по смежному забору в пользу ФИО3, земельный участок 2,56 на 4,11 под высоким сараем в пользу ФИО3, земельный участок 26,99 на 5,95 м. (схема № 1 земельной экспертизы стр.84 п.1) вообще отобрали, это 6м. за ее сараем. Между тем на земельном участке 26,99 со стороны <адрес> у нее растут плодово-ягодные деревья, малина, гуляют куры, фактически этой землей ее семья пользуется с <данные изъяты> В результате границы земельного участка истца <данные изъяты> были искажены.
Замеры участка произведены с нарушениями норм действующего законодательства и заключенного договора о межевании: кадастровые специалисты не могли не обнаружить превышение фактической площади участка кадастровых работ над площадью, указанной в правоустанавливающем документе, однако выполнение кадастровых работ не было приостановлено, а сам документ, подтверждающий право на земельный участок, был проигнорирован. Кроме того, граница земельного участка истца со стороны <адрес> уточнена не по фактическому ограждению и включает в границы земельного участка электрический столб, а со стороны <адрес> граница участка уменьшена и уточнена не по существующему забору. Таким образом, вопреки указанному в межевом плане суждению, граница земельного участка уточнена не по фактическому использованию, фактические границы не местности не совпадают с данными межевого плана.
Считает, что кадастровые специалисты ФИО4 и кадастровый инженер ФИО2 ее обманули, указанные выше несоответствия до ее сведения не довели. ФИО4 не обозначил очертания ее владения специальными колышками с индивидуальными номерами. Считает, что в процесс кадастровых работ ФИО4 вмешалась ответчик ФИО3, которой нужно было выгородить для себя этот самозахват 1,0 на 14,4 м. и 2,56 на 4,11 м. У ответчика ФИО3 нет доказательств на собственность по самозахвату спорных участков земли 1,0 на 14,4 м. и 2,56 на 4,11 м. и выстроенных по самой границе смежного забора всех пристроек.
Указала, что ФИО3 сама строит по самой границе смежного забора пристройки: <данные изъяты> ( это именно тот сарай, к которому пристроена сарай-пристройка через смежный забор 2,56 на 4,11м., год постройки в плане БТИ отсутствует). ФИО3 вызвала БТИ и составила техпаспорт в 2006г., в 2007г. получила свидетельство о государственной регистрации права на 700 кв.м. и дом 74,4 кв.м. <данные изъяты> и <данные изъяты>, все остальные пристройки – не в собственности. После этого ФИО3 занялась в период с 2009г. по 2011г. самозахватом земельных участков у смежника. Грубое нарушение ее законных прав собственности: - в межевом плане расстояние от точки Н11 до точки Н12-2,14м., по экспертизе схема № 1 – 2,56м. – межа, межа – это забор истца, за забором сразу же стена спорного сарая 2,56 на 4,11м., т.е. сарай ФИО3 возведен на придомовой территории истца без согласия истца, но по экспертизе на стр. 15 установление объектов искусственного происхождения собственником не ограничено в пределах его земельного участка (за исключением нормативного), пристройки по смежному забору – это грубое нарушение, -схема № 1 земельной экспертизы- по смежному забору при межевании отобрали 0,45 м. и 0,42 м. – разница от сетки-рабицы до новой рабицы. Считает, что отобрали у нее землю и плодовые деревья.
В суде апелляционной инстанции истец ФИО1 апелляционную жалобу поддержала по изложенным в ней доводам, представитель ответчика ФИО3 – ФИО5 апелляционную жалобу просил отклонить. Апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие иных участников процесса, которые надлежащим образом извещались о времени и месте судебного заседания.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в обжалуемой части в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения судебного решения, вынесенного в соответствии с законом и установленными по делу обстоятельствами.
Как видно из материалов дела и установлено судом, истцу ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, <данные изъяты>
На земельном участке расположен принадлежащий ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ жилой дом с кадастровым номером <данные изъяты> площадью 53,2 кв. м.
Указанный земельный участок площадью 900 кв. м. на основании свидетельства на право собственности на землю, бессрочного (постоянного) пользования землей от ДД.ММ.ГГГГ № был предоставлен отцу истца - ФИО15 (т. 2 л.д. 32-33), а затем получен по наследству истцом.
Границы земельного участка в соответствии с требованиями земельного законодательства были установлены на основании межевого плана, подготовленного 06.07.2017 г. кадастровым инженером ООО «Костромское землеустроительное проектно-изыскательное предприятия №1» ФИО2 (т. 1 л.д. 31-45).
Основанием для подготовки межевого плана послужил договор подряда от 29.05.2017 г. № 331/М, заключенный между ООО «Костромское землеустроительное проектно-изыскательное предприятия №1» и истцом ФИО1, по условиям которого исполнитель принял на себя обязательства выполнить работы по геодезической привязке земельного участка, кадастровые работы по заданию Черной Т.А. в отношении земельного участка по адресу: <адрес>, подготовить межевой план указанного земельного участка. Стороны согласовали стоимость работ в размере 10 тыс. руб., которые были оплачены ФИО1 ( л.д.19 -20 том1).
Границы земельного участка истца по результатам межевания согласованы как истцом ФИО1, так и смежными землепользователями администрацией Красносельского муниципального района Костромской области и ФИО3 По результатам кадастровых работ площадь земельного участка увеличилась и составила 990 кв. м. (т. 1 л.д. 132 оборот, л.д.134).
20.09.2017г. истцом ФИО1 в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Костромской области подано заявление об уточнении площади и границы земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: <адрес>
Одновременно с заявлением ФИО1 представлен межевой план, подготовленный 06.07.2017 г. кадастровым инженером ООО «Костромское землеустроительное проектно-изыскательное предприятия №1» ФИО2 Управлением Росреестра по Костромской области осуществлен кадастровый учет изменений площади и границы земельного участка в соответствии с указанным межевым планом.
Ответчику ФИО3 с 27.06.2007 г. принадлежит смежный земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, <данные изъяты>
На земельном участке расположен принадлежащий ФИО3 жилой дом с кадастровым номером <данные изъяты> площадью 74,3 кв. м.
Границы земельного участка в соответствии с требованиями земельного законодательства были установлены на основании межевого плана, подготовленного 20.11.2017 г. кадастровым инженером ООО «Костромское землеустроительное проектно-изыскательное предприятия №1» ФИО2 (т. 1 л.д. 160-188). Площадь земельного участка по результатам межевания составила 1036 кв.м.
Администрацией Шолоховского сельского поселения Красносельского муниципального района Костромской области 10.10.2017 г. выдана справка, подтверждающая, что земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> используется более 15 лет в условиях сложившейся застройки (т. 1 л.д. 186).
В ходе кадастровых работ прохождение границы земельного участка согласовано с администрацией Красносельского муниципального района Костромской области (т. 1 л.д. 168 оборот), согласование прохождение границы земельного участка с истцом ФИО1 не осуществлялось, поскольку сведения о границе ее земельного участка уже содержались в ЕГРН.
27.11.2017 г. ответчиком ФИО3 в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Костромской области подано заявление об уточнении площади и границы земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: <адрес>. Одновременно с заявлением ФИО3 представлен межевой план, подготовленный 20.11.2017 г. кадастровым инженером ООО «Костромское землеустроительное проектно-изыскательное предприятия №1» ФИО2 Управлением Росреестра по Костромской области осуществлен кадастровый учет изменений площади и границы земельного участка в соответствии с указанным межевым планом.
Проанализировав правовые нормы, регулирующие правоотношения в связи с заявленными исковыми требованиями об оспаривании действий кадастрового инженера, признании недействительным межевого плана земельного участка истца с кадастровым номером <данные изъяты>, обязании восстановить положение границ земельного участка, устранить препятствия в пользовании земельным участком, взыскании ущерба и морального вреда ( ст. 12, 15, 130, 151,304 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 60,69 Земельного кодекса Российской Федерации, ст. 8,14,22,26,43 Федерального закона от 13.07.2015г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», ст.ст. 1,35-36,39-40 Федерального закона от 24.07.2007г. № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности»), суд правильно исходил из того, что межевой план может быть признан недействительным, если границы земельного участка установлены не в соответствии с требованиями закона.
Так, суд указал, что уточнение местоположения границ земельного участка осуществляется в следующих случаях:
при отсутствии в ЕГРН сведений о координатах характерных точек границ земельного участка;
в случае, если содержащиеся в ЕГРН координаты характерных точек границ земельного участка определены с точностью ниже нормативной точности определения координат для земель определенного целевого назначения;
в случае, если содержащиеся в ЕГРН сведения о координатах какой-либо характерной точки границ земельного участка не позволяют однозначно определить ее положение на местности (например, в ЕГРН содержатся несколько значений координат указанной характерной точки);
при исправлении ошибки в сведениях ЕГРН, в том числе реестровой ошибки, о местоположении границ земельного участка.
Оценив исследованные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что таких обстоятельств при рассмотрении дела не установлено, и отказал истцу ФИО1 в удовлетворении ее иска к ООО «Костромское землеустроительное проектно-изыскательное предприятия №1», кадастровому инженеру ФИО2 о признании недействительными действий кадастрового инженера, признании недействительным межевого плана земельного участка, также отказал в удовлетворении иска к ФИО3 об обязании восстановить положение границ земельного участка, устранить препятствия в пользовании земельным участком, снести строения.
Вопреки доводам жалобы, направленной на то, что доказательства по делу оценены судом первой инстанции неверно, суд апелляционной инстанции с такой оценкой доказательств соглашается.
В основу судебного решения суд правомерно положил заключение назначенной по определению суда от 27.09.2022 г. землеустроительной экспертизы, выполненной экспертом ООО «Центр кадастровых услуг» ФИО6
Экспертиза назначалась по ходатайству истца ФИО1
Экспертом ФИО6 было установлено, что в ЕГРН отсутствует реестровая ошибка в сведениях о местоположении границ земельного участка истца с кадастровым номером <данные изъяты>. В межевом плане по уточнению границ данного земельного участка экспертом так же не усмотрено реестровой ошибки в определении координат указанного земельного участка.
Экспертом установлено, что границы фактического местоположения земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> (ФИО1) определены по объектам искусственного происхождения (заборы) и сопоставлены со сведениями о границах земельных участков, в том числе земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> (ФИО3).
По смежной границе земельных участков ФИО1 и ФИО3 по результатам геодезической съемки установлено, что ограждения ФИО3 установлены с отступом вглубь ее участка на расстояние от 0,12 до 0,45 м от границы земельных участков, координаты которой содержаться в ЕГРН. Соответственно данной площадью пользуется ФИО1
Со стороны <адрес> ограждение земельного участка ФИО1 установлено с наложением на земли, собственность на которые не разграничена, экспертом сделан вывод о том, что истцом ФИО1 незаконно используются земли за границами земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, площадь наложения составляет 143,36 кв.м.
Со стороны <адрес> граница земельного участка <данные изъяты> уточнена в координатах аналитически по прямой между двумя крайними точками без учета изгиба, не по фактически установленному ограждению и включает в границы земельного участка электрический столб.
При этом эксперт указала, что фактические границы земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> со стороны <адрес> и <адрес> возможно привести в соответствие с фактическими путем перераспределения земельного участка с землями в порядке главы V.4 Земельного кодекса РФ, а в части смежества с земельным участком с кадастровым номером <данные изъяты> ФИО3 - переустановкой ограждения по координатам границ земельных участков.
Таким образом, экспертизой установлено, что не ответчик ФИО3 без должных оснований пользуется землей ФИО1, а напротив, ФИО1 пользуется землей ФИО3
Но ФИО3 переустановки ограждения для того, чтобы исключить пользование ее землей истцом ФИО1, не требует, каких-либо требований к ФИО1 не предъявляет.
Из экспертного заключения также видно, что экспертом исследованы и планы БТИ, на которые истец ФИО1 ссылается.
Так, при наложении уточненных границ земельных участков на планы БТИ, имеющиеся в материалах дела и представленные в масштабе 1:500, экспертом установлено, что граница земельного участка по <адрес> в смежестве с земельным участком по <адрес> согласно плану БТИ (л.д. 89 т.1) проходила в 13 метрах от угла жилого дома. Жилой дом является долгосрочным постоянным объектом, который не перестраивался и не перемещался. При построении по линейным размерам, указанным в плане БТИ, выявлено, что граница между участками проходила более чем в метре от стены жилого дома по <адрес> а так же по всей длине участков. Это так же подтверждается на плане БТИ условным обозначением деревянного забора со стороны домовладения по <адрес>. В случае, если бы граница проходила по стене дома, то условное обозначение забора в данной части границы бы отсутствовало. Таким образом, исходя из плана БТИ на 1992 года при уточнении границ земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> по <адрес> в 2017 г. граница была уточнена с наложением на исторические границы при предоставлении земельного участка по <адрес>
На основании анализа приведенных данных эксперт делает вывод, что фактически земельный участок по <адрес> предоставленный в 1992 году площадью 900 кв.м. ФИО7 и по плану БТИ 1992 года приблизительной площадью 958 кв. м., уточненный площадью 990 кв.м., не был уменьшен в пользу увеличения земельного участка по <адрес>
Так же экспертом сделан вывод о том, что со стороны ответчика ФИО3 отсутствует «самозахват» земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>. На указанном земельном участке отсутствуют объекты, принадлежащие или используемые ФИО3 Земельный участок по <адрес> не был уменьшен в пользу увеличения земельного участка по <адрес>
Изучив выводы эксперта ФИО6 относительно определения местоположения границ земельных участков, суд признал их ясными, полными и обоснованными, постановленными на всесторонне проведенном исследовании, посчитал, что выводы согласуются и не противоречат исследовательской части заключения, учел, что эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
Таким образом, у суда не имелось оснований не доверять заключению эксперта.
Правильно суд при разрешении спора принял во внимание и то, что истец ФИО1 первой провела межевание своего земельного участка, ответчик ФИО3 ее смежную границу согласовывала, никаких разногласий по поводу смежной границы не имелось, затем, когда позже ФИО3 стала проводить межевание, то кадастровый инженер отталкивалась от координат согласованной смежной границы, внесенной в ЕГРН.
Доводы истца ФИО1 касаемо неосведомленности и заблуждения о том, где и как устанавливается граница ее земельного участка, суд нашел бездоказательными и правильно указал, что объективных причин, препятствующих истцу на момент установления таких границ тщательно ознакомиться с картой (планом), координатами границ, представить возражения по определению местоположения границ, не имелось.
Кроме того, суд верно посчитал, что из согласованной схемы расположения земельного участка на кадастровом плане (л.д. 21 т. 1) четко видно, каким образом проходит граница земельного участка собственника, указаны линейные размеры от углов заборов, от жилого дома на участке № 6. При таких обстоятельствах заблуждение истца в определении прохождения границы суд обоснованно исключил.
Вопреки апелляционной жалобе земельный участок 26,99 на 5,95 м. в границы земельного участка истца при межевании обоснованно не включен. Согласно землеустроительной экспертизы этим земельным участком истец пользуется фактически, площадь этого участка составляет 124,05 кв.м. Если этот участок включить в земельный участок истца, то увеличение площади превысит предельные размеры 10% ( сейчас площадь 990 кв.м. после уточнения, ранее площадь - 900 кв.м.). К земельному участку 26,99 на 5,95 м. ответчик ФИО3 отношения не имеет ( л.д.84 том 1, схема № 1). Каких-либо претензий к ФИО1 по поводу фактического использования земельного участка 26,99 на 5,95 со стороны <адрес> никем не предъявлено.
Таким образом, суд пришел к верному выводу, что материалами дела подтверждается, что граница земельного участка истца с кадастровым номером <данные изъяты> установлена и зарегистрирована в ЕГРН на основании координат, установленных кадастровым инженером ФИО2 в соответствии с требованиями закона. Граница земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> по координатам, содержащимся в ЕГРН, соответствует местоположению границ данного участка по линейным размерам, отраженным в схеме расположения земельного участка на кадастровом плане (л.д. 21 т. 1), согласованной ФИО1
Доводы апелляционной жалобы, направленные на оспаривание результатов проведенного по заказу истца ФИО1 межевания, свидетельствуют о несогласии с решением суда, но выводов суда не опровергают. При том, что смежная граница между участками установлена верно, доказательств нарушения прав ФИО1 не имеется.
В связи с тем, что судом не установлено нарушений прав истца со стороны ответчика ФИО3 при выполнении кадастровых работ, подготовке межевого плана, постановке земельного участка, принадлежащего истцу на кадастровый учет, суд обоснованно отклонил исковые требования о взыскании со ФИО3 10 тыс. руб., оплаченных истцом по договору подряда от 29.05.2017 г. № 331/М, а также 5000 руб. за новое межевание.
Что касается требований истца к ФИО3 об обязании освободить (снести) принадлежащую истцу часть земельного участка от возведённого ответчиком строения (пристройки к дому), сарая, складированного шифера, камней, освободить занятую часть её земельного участка в размере 1,0м. х14.40 м. и 2,5м. х4,0 м., снести глухой смежный забор и поставить за свой счет продуваемый забор, то оснований для удовлетворения этих исковых требований суд правомерно не усмотрел.
Суд правильно руководствовался тем, что с иском о сносе самовольной постройки, то есть постройки, в том числе возведенной на земельном участке, не предоставленном для указанных целей, вправе обратиться собственник земельного участка, субъект иного вещного права на земельный участок, его законный владелец либо лицо, права и законные интересы которого нарушает сохранение самовольной постройки.
Суд в ходе рассмотрения дела установил, что на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты>, принадлежащем истцу, отсутствуют объекты, принадлежащие или используемые ответчиком ФИО3, данный вывод подтвержден также заключением судебной экспертизы, кроме того, истцом не представлено доказательств нарушения ее прав собственности местоположением строений, принадлежащих ФИО3 и расположенных на принадлежащем ответчику земельном участке.
Эти обстоятельства положены судом в основу решения об отказе в данной части требований при том, что снос объекта строительства является крайней мерой гражданско-правовой ответственности, а устранение последствий нарушения должно быть соразмерно самому нарушению.
Довод истца ФИО1 относительно нарушения размещением спорных строений: пристройки к дому <данные изъяты> по плану БТИ Т.1 л.д. 103, 106), сарай (служебное строение 3 по плану БТИ Т.1 л.д. 103, 115) инсоляции ее земельного участка, увеличения влажности почвы в связи со сходом осадков с крыш строений, в месте, где ею выращиваются плодовые и овощные культуры, не нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.
Исходя их представленных истцом фотоматериалов деятельность по выращиванию плодовых и овощных культур в районе размещения спорных объектов не ведется, скат крыши сарая ориентирован в противоположную от земельного участка истца сторону.
Также следует принять во внимание имеющиеся в деле письменные возражения по иску со стороны ответчика касаемо того, что в 1972 г. по окончании учебного заседания ответчик ФИО3 была направлена в <данные изъяты> вышла замуж и с ДД.ММ.ГГГГ проживает в <адрес>, дом с мужем строили сами, колхоз также оказывал помощь, дом введен в ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ к дому пристроили веранду на выделенной колхозом территории, расстояние между домами составляло 20м., постройки строить в пределах своей территории разрешалось, вдоль веранды сделали отливы 1м. на 14,4 м., которые положено делать по строительным нормам у жилых домов, они входят в межевой план при межевании, в 1991г. был построен двор, где держали крупный рогатый скот и овец, ко двору под сено сделали сарай, земельная территория это была колхоза и сельского совета, огорода соседей тут не было, когда ФИО1 с мужем приехала жить к родителям в 2012г., она переделала огород и прибавила 4 с лишним метра, в результате чего сарай стал граничить с земельным участком ФИО1 ( л.д.194-196 том1).
Данные объяснения не опровергнуты, могут быть положены в основу решения по делу, позволяют уяснить, каким образом постройки ответчика стали находиться на смежной границе без какого-либо отступа, также из пояснений усматривается, что спорный земельный участок размером 1 м х 14,4 м по смежному забору, о котором истец упоминает в своей апелляционной жалобе, это отмостка, которая ответчиком выполнена таким образом, что на ней уложены листы шифера ( л.д.84 том1 схема № 1).
Земельный участок 2,56 х 4,11, о котом истец также упоминает в своей апелляционной жалобе, занят строением ответчика ( л.д.84 том1 схема № 1), как указывалось выше, все строение находится в пределах земельного участка ответчика, границы земельного участка истца были согласованы истцом в 2017г. таким образом, что граница идет по данному строению ответчика. В настоящее время истец против этого стала возражать и настаивать на сносе строения, однако с учетом исследованных доказательств эта ее позиция правильно оценена судом как безосновательная.
Кроме того, в судебном заседании 21.02.-27.02.2023г. представителем ответчика ФИО3 – ФИО5 заявлено о пропуске срока исковой давности. ФИО5 пояснил, что сараи ДД.ММ.ГГГГ постройки, и даже если исходить из того, что крыльцо построено в ДД.ММ.ГГГГ то срок исковой давности применительно к сносу построек пропущен.
Истец ФИО1 в апелляционной жалобе касательно построек ответчика полагает, что год их возведения в техпаспорте не указан, при этом в суде апелляционной инстанции не оспаривала, что все постройки ответчика возведены до ДД.ММ.ГГГГ т.е. до того, как она приехала в дом родителей для проживания.
Согласно п.2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Таким образом, если применить к постройкам срок исковой давности 3 года, исчислив его с 2012г., то срок исковой давности по требованиям о сносе пропущен. Сведений относительно того, что постройки угрожают жизни и здоровью, не имеется.
Довод истца о необходимости обязания ответчика ФИО3 привести ограждения земельного участка в соответствие с требованиями СНиП 30-02-97 «Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения» суд правильно расценил как несостоятельные, поскольку данные правила регламентируют ограждения, устанавливаемые между земельными участками, расположенными на территории садоводческих и дачных объединений и не распространяются на ограждения, возводимые в пределах населенных пунктов.
Поскольку в ходе судебного разбирательства было достоверно установлено, что землепользование осуществляется в границах земельных участков, сведения о которых содержаться в ЕГРН, что исключает получение ответчиком ФИО3 какой-либо выгоды от эксплуатации земельного участка, принадлежащего истцу, суд отказал в удовлетворении требований истца к ответчику ФИО3 о взыскании в пользу истца возмещения упущенной выгоды от недополученного урожая в размере 50 тыс. руб.
Требования о возмещении ущерба, причиненного спилом плодового дерева, суд удовлетворил частично. Подробные мотивы принятого в этой части решения судом приведены. Судебное решение в этой части никем не обжалуется, соответственно, судебной коллегией не проверяется.
В удовлетворении иска о компенсации морального вреда суд отказал, ссылаясь на то, что компенсация морального вреда в силу причинения материального ущерба не взыскивается, за исключением случаев, прямо предусмотренных федеральным законом, в результате спила дерева личные неимущественные права, другие нематериальные блага, истца не нарушены. Доводов о несогласии с отказом во взыскании морального вреда апелляционная жалоба не содержит.
Руководствуясь ст.ст. 94,98,100 ГПК РФ и разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд с взыскал с истца в пользу ответчика и с ответчика в пользу истца судебные расходы, произвел зачет взаимных денежных требований. Возражений против этого апелляционная жалоба не содержит.
Таким образом, доводы жалобы оснований для отмены или изменения судебного решения не создают, решение суда, являясь законным и обоснованным, отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия
определил а:
Решение Красносельского районного суда Костромской области от 16 мая 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение 3 месяцев со дня вынесения через суд первой инстанции.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25.09.2023г.